Текст книги "Свет уходящего солнца (СИ)"

Автор книги: Реджинальд Свон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

– Если я не обращаю внимания на ваши попытки задеть меня, то это вовсе не означает, что у меня нет гордости, – ответила Свон, выруливая из ворот церковной территории на проезжую часть.

– И что же, ваше прощение настолько безгранично?

– О, нет, моего прощения ровно столько, сколько я хочу, чтобы прощали меня, – вздохнула Эмма.

Когда жёлтая машина-трансформер подъехала к больнице, Свон помогла удивлённой пассажирке выйти из салона авто.

– Спасибо, мисс Свон, – буркнула Реджина, поднимаясь по ступеням.

– Можно просто Эмма, и я подумала, вам неудобно вылезать из машины со сломанной рукой, – ответила блондинка, пряча руки и ключи в карманах куртки. Сигнализация пиликнула на Балбамби, и Миллс в раздражении фыркнула, входя в предусмотрительно открытую перед ней священником дверь, не забыв при этом съязвить:

– Однако же сигнализацию на робота вы поставили. Или он самый слабый среди трансформеров и нуждается в защите?

Подходя к регистратуре и помогая своей спутнице снять пальто, Эмма непринуждённо усмехнулась в ответ:

– Вы совсем не понимаете, как это работает. Вам просто нужно посмотреть эти фильмы.

Поправив причёску здоровой рукой и перекинувшись парой слов с администратором, Реджина вернулась к разговору с Эммой:

– Вот уж, спасибо, но я воздержусь от просмотра глупых детских фильмов.

До чего же Реджину бесило это обиженное выражение лица, которое тенью пробежало по красивым, почти аристократическим чертам после её язвительных слов. Так и хотелось влепить пощёчину и крикнуть: «Тупоголовая идиотка! Жизнь – это не твои несуразные фильмы о никому не нужных роботах! Жизнь – это когда ты никому не нужен!»

Правда, следующей мыслью Реджины было впиться в эти упрямые губы своими и посмотреть, что станет с этой нелепой детской наивностью, выглядывающей из бездны зелёных глаз, со всей этой святостью, когда она сорвёт тихий стон с уст этой абсолютно нелепой девчонки, прижав её к стене. Но Миллс лишь молча прошествовала к лифту.

Эмма покорно держала и пальто, и свою куртку, пока они поднимались на второй этаж. Миллс это нравилось. «А что, у неё обе руки здоровые, пусть держит», – думала она. Сама вызвалась помогать, ну, так пусть помогает. Нужно ещё домой заехать, взять чистой одежды и обувь по сезону, да и денег. Мысли сменялись одна за другой, и Реджина очнулась уже возле рентгеновского кабинета. Перед ними была очередь из двух старушенций, которые, завидев Эмму, принялись радостно галдеть и просить благословения. Миллс, только скривившись, села на свободное кресло, стараясь не обращать внимание на творящееся вокруг, и принялась терпеливо дожидаться своей очереди.

Снимок показал, что кость не раздроблена, и через две недели уже можно будет снять гипс и приступить к физиотерапевтическим процедурам. Выйдя из кабинета со снимком в руках, Миллс попыталась сказать что-то наподобие того, что вряд ли сможет так легко покидать нарколожку, в которую её упекли, как в эту речь встряла Эмма:

– Думаю, мы сможем что-нибудь придумать. Я постараюсь составить своё расписание так, чтобы отвозить вас на процедуры.

Миллс пытливо посмотрела в глаза своей спутницы, пытаясь понять, всем ли эта святоша так самозабвенно позволяет ездить на своём горбу. Ничего не ответив, она направилась к лифту, успев однако заметить, как, робко улыбнувшись, Эмма пробормотала, что простого «спасибо» было бы достаточно. Правда, сделав всего пару шагов, брюнетка развернулась и спросила:

– Мисс Свон, мы можем заехать ко мне домой? Мне нужно переодеться, взять с собой чистую одежду и сменить обувь на более подходящую для такой погоды. Да и деньги, если уж на то пошло. Я не могу постоянно рассчитывать на ваше безграничное великодушие и желание поработать моим водителем.

Последние слова она уже говорила, вновь развернувшись и шагая прочь, к выходу, затылком ощущая на себе растерянный взгляд зелёных глаз. Снова задавшись вопросом, как безгранично терпение Эммы Свон и как долго она сможет им пользоваться, Реджина нажала кнопку вызова лифта.

– Да, конечно, мы заедем за вашими вещами, только мне нужно позвонить сыну и сказать, что я задержусь, – ответила Свон, мельком бросив взгляд на часы, отодвинув пальто и куртку, которые она всё ещё держала.

Миллс с любопытством посмотрела на свою спутницу. Ей хотелось сказать, что она знакома с Генри и в курсе усыновления, но неожиданно двери лифта открылись, и из них вышел доктор Вейл. С удивлением взглянув на ту, с кем стояла его бывшая пациентка, он буркнул приветствие и торопливо пошёл прочь по коридору. Реджина только в раздражении нахмурилась: ну, конечно, если учесть, при каких обстоятельствах она в прошлый раз познакомилась с Виктором Вейлом и в какой компании она тогда употребляла наркотики, было, по меньшей мере, странно видеть её теперь в обществе местной святоши.

В лифте они обе не проронили ни слова, каждая погружённая в свои мысли.

========== 20. ==========

Комментарий к 20.

Огромное спасибо всем, кто ждёт и комментирует!

При виде белого особняка Свон присвистнула:

– Красивый дом.

– Встречайте не по одёжке, – выдохнула Реджина, отстёгивая ремень безопасности, и, видя, как священник, выйдя из салона, огибает бампер машины в направлении её двери, самодовольно откинулась на своём пассажирском кресле в ожидании, пока ей помогут выйти на улицу. Непроизвольно заметив, как глаза блондинки мельком скользнули по её ногам, женщина усмехнулась: неужели всё это окажется настолько просто, и эта святоша сама совсем скоро раздвинет перед ней свои? Вынув из пачки сигарету, Миллс блаженно вдохнула дым, ощущая, что разочарована. Всё оказалось слишком просто, и эта девка такая же, как и все остальные. Ничего нового, и ей просто показалось, что эти зелёные глаза могли что-то значить…

Поморщившись от дыма, Свон закрыла машину и, поставив её на сигнализацию, пошла следом за своей спутницей. Восторженно осматривая массивный особняк и прилегающую к нему территорию, она не могла отделаться от ощущения покинутости и одиночества царящей вокруг атмосферы. Но вот Реджина открыла дверь, и они вошли в просторный тёплый холл.

– Быстро же тебя выписали! – съязвил чей-то хриплый голос, в котором Эмма сначала, подпрыгнув от неожиданности, узнала голос своей недавней гостьи. Из кухни вышли две женщины. Молодая рыжеволосая искренне улыбнулась при виде Реджины, а потом с удивлением и любопытством посмотрела на замершую рядом с ней в нерешительности блондинку.

– Не волнуйся, мама, я приехала за одеждой и деньгами, которых у меня не оказалось. Так что, если бы не великодушие мисс Свон, то, пожалуй до больницы мне бы пришлось идти в этих туфлях.

Ошарашенность в глазах Эммы сменилась настороженностью, и она принялась внимательно вглядываться в хищное, агрессивное лицо Коры Миллс, которое, едва та заметила её присутствие, превратилось в благостно-елейное.

– Дорогая, ты могла позвонить, и мы бы с твоей сестрой всё тебе привезли. Не было нужды отвлекать от дел такого человека, как мисс Свон.

Миллс-старшая услужливо обратилась к Эмме:

– Прошу простить мою дочь за доставленное вам беспокойство. Могу ли я предложить вам чай, чтобы согреться с дороги? Прошу, окажите мне честь принимать вас на своей кухне.

– Пока что ещё на моей кухне, мама, – фыркнула Реджина и, кивнув Зелене, чтобы та шла за ней, поспешила наверх по лестнице, на второй этаж, подальше от начавшей разыгрываться комедии.

Свон, поняв, что капитулировать поздно, сняла с головы шапку и расстегнула куртку. Она откуда-то знала, что Реджине нужно поговорить с сестрой, и хотела дать ей это время. Какая-то странная картина от всего увиденного складывалась в голове священника, и, казалось, она вот-вот ухватит суть всего происходящего перед её глазами, поэтому нужно было снова взглянуть дьяволу в лицо. И, решившись на это, Эмма прошла вслед за Корой Миллс на кухню, где её пригласили за стол.

***

– И что это за девка? – улыбнулась Зелена, наблюдая за тем, как её младшая сестра, вытащив здоровой рукой спортивную сумку из-под кровати, принялась складывать в неё одежду.

– Не поверишь, но это местный священник. Та самая, про которого мне втирала тогда мамаша перед тем, как упечь меня в эту грёбанную нарколожку.

Зелена хмыкнула в ответ:

– А она ничего такая, только вид какой-то глуповатый.

– А она и есть безмозглая святоша, – фыркнула Реджина, отрываясь от сумки и пытаясь вспомнить, что ещё хотела взять.

– Звучит так, словно ты очень хочешь её трахнуть, – хищно улыбнулась Зелена, помогая Реджине достать из шкафа всё необходимое.

– А я и хочу, но только как ты себе это представляешь? – брюнетка помахала перед носом сестры загипсованной рукой. – Да и не на больничной же койке.

– Тогда пусть она трахнет тебя, – Зелена пошло заиграла бровями.

– Вот не начинай, – съязвила Миллс-младшая. – Свой авторитет гуру секса ты похерила, переспав с женатым мужиком и до кучи залетев от него.

Зелена, закатив глаза, всё же с нежностью улыбнулась:

– Если это поможет твоей дурьей башке больше не суицидничать, то я за то, чтобы тебя отымела не только эта блондинистая священнослужка, но и вообще все священники этого унылого городишки.

Реджина с тоскливой улыбкой посмотрела на свою сестру.

– Прости меня. Я в тот момент думала только о себе.

– Ну, к этому я уже привыкла, но я рада, что ты хоть, наконец-то, стала это понимать.

Реджина обняла сестру и, уткнувшись носом в её шею, крепко прижала женщину к себе.

– У этой выскочки какой-то иммунитет к нашей матери. Оказывается, та приходила к ней и умоляла взять меня под своё крыло. А эта белобрысая идиотка противилась этому целых три дня.

Зелена, выпустив сестру из объятий, звонко рассмеялась.

– А она мне уже нравится! Может, тебе стоит после лечения переехать к ней? Всё-таки способность противостоять Коре Миллс – редчайший дар. Да и тебе будет, где совокупиться с этой наивной бедняжкой.

– Или же она не так наивна, как пытается показать, – выдохнула Реджина, проверяя содержимое своего кошелька, который лежал на тумбочке возле кровати.

– А что, так и вижу тебя эдакой женой священника, в чинном чепце, наливающей нам с Робин в фарфоровые чашки чай из заварника, когда мы придём к вам на званый ужин.

Реджина, не выдержав, прыснула со смеха:

– Боже, ты ещё большая идиотка, чем это белобрысое недоразумение, которое меня невыносимо раздражает своей показушной святостью.

– Но, к счастью, меня ты трахнуть не хочешь, – улыбнулась Зелена.

– Всё, что я хочу, это понять, что задумала наша мамаша и для чего устроила всё это шоу со священником.

– Она как-то обмолвилась, что хочет поймать рыбу покрупнее Спенсера – это всё, что я помню.

Реджина скептически посмотрела на сестру.

– Ты видела, на чём меня привезла мисс Свон? По её собственному выражению, это трансформер из фильма. Поэтому не надо мне говорить, что она могла как-то перейти дорогу Альберту Спенсеру. Либо мамаша как обычно выражалась только ей понятными пространными намёками, либо она со своим Спенсером совсем выжила из ума на почве этой грёбаной свадебки.

– А машина-трансформер – это так мило, – Зелена вновь заиграла бровями, за что получила ощутимый толчок в плечо от сестры. – Да и ты не знаешь, может, у неё дома слитки золота в каждом углу.

– Что-то мне подсказывает, что её сын и собака – это единственные богатства, которые она имеет, не считая той леворульной машины, -ответила Реджина, хватаясь за сумку здоровой рукой и направляясь к выходу из комнаты.

– У неё есть сын? – удивилась Зелена, подойдя к своей собеседнице и забирая сумку у той из рук.

– Да, мальчик сказал, что она усыновила его после смерти его матери.

– Просто взяла и усыновила левого ребёнка от левой женщины? Тебе не кажется это странным? – спросила Зелена, уже выходя из комнаты.

– Не страннее того, что мальчика зовут Генри, – ответила Реджина, в последний раз окидывая взглядом комнату и пытаясь вспомнить, не забыла ли она чего. Женщина не заметила, как при этих словах внимательно посмотрела на неё сестра, стоящая в дверях.

***

Эмма словно наблюдала за всей этой ситуацией со стороны. Дьявол больше не имел над ней власти, и она не знала, почему. Внимательно следя за каждым движением Коры Миллс, девушка грела руки об изысканную чашку, поставленную перед ней деланно суетящейся главой семейства. Вдыхая вкрадчивый аромат бергамота с холодными оттенками мяты, поднимающийся к ней с паром остывающего чая, она видела, как нервничает Кора. Словно её застали врасплох или же выбили почву из-под ног.

– Как ваш сын? – всё с той же улыбкой, как и в прошлый раз, не коснувшейся глаз, спросила миссис Миллс, пододвигая к гостье вазочку с джемом. – Прошу вас, угощайтесь. Мы с Зеленой гостей не ждали, поэтому простите нас – чем богаты…

– Не стоит волноваться, я не голодна, – губы Свон непроизвольно растянулись в ухмылке, похожей на оскал. Увидев реакцию этой женщины на неожиданное появление Реджины в доме, Эмма словно стала свидетелем чего-то запретного, не предназначенного для чужих глаз, и это как будто стало защитным куполом для неё. Время в обществе дьявола больше не превращалось в тягучую патоку, не застывало каплями на минутной стрелке часов, не разбивалось тысячью ледяных осколков вокруг. И Кора Миллс злилась. Ярость и негодование волнами исходили от её величественной и надменной фигуры, и Эмма чувствовала испепеляющий жар этой ярости, смотря прямо в чёрные глаза хозяйки, словно заглядывая в жерло проснувшегося вулкана. Но какое-то нереальное спокойствие охватило священника, дыхание кипящей лавы не то что не опаляло её, оно было где-то вне и, не имея никакой возможности пробиться через защитную сферу, словно обтекало её в поисках возможности добраться до Свон.

– Генри хорошо. Учится, растёт. Я очень горжусь им, – ответила Эмма, делая глоток немного подостывшего чая, наблюдая, как вздрогнула женщина, сидящая напротив, от упоминания имени мальчика.

– Моего покойного мужа звали Генри. Он был звездой Американского футбола. Играл за сборную, возможно, вы…

– Да, я люблю бейсбол и видела игру мистера Миллса. Прошу, примите мои искренние соболезнования, – всё так же невозмутимо и не отводя взгляда, перебила её Эмма. На секунду ей показалось, что Кора взорвётся от злости, которую та, казалось, еле сдерживала, но неожиданно в холле послышались шаги и голоса спустившихся по лестнице женщин.

– Прошу прощения, – отчеканила Эмма и, поставив чашку с недопитым чаем на стол, встала со стула. – Мне нужно помочь вашей дочери отнести вещи в машину. Благодарю за чай. Я была рада снова видеть вас, миссис Миллс.

Они обе поняли, что последние слова были абсолютной ложью, и знание этого повисло, дрожа в воздухе между ними, их общей тайной.

Выйдя из кухни, Свон увидела, как Зелена, поставив сумку на пол, что-то говорила сестре, помогая той надеть пальто, но Эмма не стала вслушиваться. Подойдя к ним, она подхватила сумку за ручки и, бросив: «Не торопитесь. Я буду ждать вас в машине», – вышла из особняка. Девушке срочно был нужен свежий воздух. Противостояние с монстром по имени Кора Миллс забрало все её силы. И, с наслаждением вдохнув в лёгкие побольше прохладного воздуха, Эмма, не надевая шапки, потопала к своему трансформеру. В голове мелькнула мысль, что Реджина никогда не слезет с наркотиков, если ей придётся и дальше жить рядом с матерью. И что-то нужно было делать с этим, но сейчас она не планировала решать эту проблему. Свон просто хотела оказаться как можно дальше от дьявола.

Лицо Зелены выражало неподдельное ехидство всё время, пока Реджина застёгивала своё пальто.

– Ну, скажи уже, иначе ты же лопнешь, – тяжело вздохнула брюнетка, надевая зимние сапоги на меху вместо тех туфель, в которых она приехала.

– Сногсшибательная блондинка возит тебя по больницам, таскает твою сумку. Должна сказать, ты неплохо устроилась на шее у священника. Может, всё-таки стоит подумать о чепце и чайном сервизе?

Реджина фыркнула и посмотрела прямо в глаза своей сестре:

– Дорогая, для того, чтобы трахнуть кого-то, не обязательно с этим кем-то жить! Я пойду, не хочу заставлять трансформера долго ждать.

Зелена, стряхивавшая с плеч сестры невидимые пылинки, неожиданно встрепенулась.

– Стой, я и забыла, сейчас быстро накину курточку и провожу тебя, нужно же посмотреть, о чём столько шума!

Миллс-младшая только молча закатила глаза, вынужденная теперь дожидаться, пока её сестра влезет в сапоги и наденет свою синтепоновую куртку. Когда они вышли на улицу, она на автомате достала пачку сигарет и закурила. Ни Реджина, ни Зелена не заметили, как всё это время из кухни за ними наблюдала их мать, которая, кажется, была весьма довольна и услышанным, и увиденным.

========== 21. ==========

Комментарий к 21.

Небольшой троллинг жителей и внимательных гостей Санкт-Петербурга. Жду в комментариях ваши догадки))

P.S. Звёздочкой помечен мой любимый 33 псалом царя Давида.

С восторгом и восхищением ребёнка Эмма смотрела на этот огромный космический корабль-тарелку, приземлившийся в Сторибруке. А именно так выглядел новый футбольный стадион, построенный городом с помощью меценатства многих видных бизнесменов. Масштабный купол арены опирался на восемь мачт и формировал образ парусника, гармонично вписывающий неземной объект в окружающий морской пейзаж. Японские архитекторы не скромничали и, пожалуй, сделали из стадиона достопримечательность мирового масштаба, способную привлечь всеобщее внимание как прогрессивным дизайном, так и высокими технологиями.

Павильоны, лестницы и даже фонтан весьма гармонично сочетались с выкатным полем арены и раздвижной крышей. Материал, одобренный инженерами для раздвижной части купола – светопрозрачная плёнка, – не только защищал стадион от осадков и удерживал тепло, но так же служил идеальной поверхностью для проецирования изображения внутри самой крыши. Отделка чаши стадиона отливала серебром и, помимо своей высокой технологичности, обеспечивала возможность красочной и динамичной подсветки всего здания в ночное время суток. Благодаря щедрости спонсоров, пощадившей городской бюджет, спортивный комплекс обещал стать одним из крупнейших в Европе, способным конкурировать своей отделкой с мировыми легендами, такими как башня Бурдж-Халифа в Дубаи, W-отелями в Барселоне и даже аэропортами Каира и Шарм-эль-Шейха.

Высокий охранник, сообщив в свой наушник имя и цель прибывшей девушки, лишь кивнул и движением руки указал Свон следовать за ним. Своим бритым затылком он не мог видеть, как Эмма, замирая, озиралась по сторонам, засматриваясь на непонятные блестящие штуковины и лампы, не забывая при этом дышать и цепляться за свою сумку, в которую были сложены облачение, Евангелие и «Книга общих молитв». Она снова пожалела, что рядом нет Генри, который обязательно пришёл бы в неописуемый восторг от увиденного. Свон хмыкнула своим мыслям о том, что в таком месте они с сыном смогли бы вдоволь поиграть в рыцарей Джедаев, легко вообразив, что находятся на космическом корабле где-то в далёкой-далёкой галактике. Неожиданно Эмма сникла, представив, как бы стала её дразнить Реджина Миллс, прочти та сейчас её мысли. Но не успела священник удивиться неожиданному результату своих умозаключений, как охранник уже открыл перед ней дверь в просторный ярко освещённый кабинет.

Первыми в глаза девушки бросились синие волосы Аида Хроносиса, который при виде Эммы мгновенно поднялся со стула и, искренне улыбаясь, направился к ней, протягивая руку в приветственном жесте:

– Здравствуйте, мисс Свон. Очень рад снова видеть вас.

Свет от тёплой улыбки Эммы, мягко ответившей на рукопожатие, казалось, осветил кабинет ярче любого солнца, но, услышав постороннее ёрзанье, эти двое вспомнили, что они не одни в помещении и, повернувшись на шум, посмотрели на недовольное выражение лица мэра Сторибрука.

– Я рад приветствовать вас, мисс Свон, и это замечательно, что вы смогли прибыть раньше начала церемонии, – сухо проговорил Леопольд Вайт, всё же нехотя поднимаясь со своего места во главе длинного офисного стола, занимавшего почти всё пространство кабинета. Подойдя к девушке, он сухо и сдержанно обменялся с ней короткими кивками и продолжил свою речь:

– У нас в программе перед открытием матча между сторибрукскими драконами и абердинским Орионом Дуглас Кэлхан исполнит гимн Шотландии, а затем вы освятите стадион. Я очень надеюсь, что вы ни в чём не напортачите, мисс Свон.

Создалось впечатление, что мэр как будто хотел добавить: «В этот раз», но, словно бы поняв, как странно это будет выглядеть, промолчал.

Вздрогнув, Эмма сжала губы и, на мгновение почувствовав неуверенность в своих силах, хотела было заметить, что ещё никого никогда не подводила, но неожиданно в разговор вмешался Аид, который, как оказалось, всё это время держал ладонь Свон в своей. Накрыв её пальцы своей свободной рукой, этот синеволосый мужчина каким-то резким и не терпящим возражения тоном произнёс:

– Я не сомневаюсь в компетентности мисс Свон. Именно поэтому и порекомендовал её вам вместо епископа, которого вы хотели вызвать из Эдинбурга.

Эмма вспыхнула от такого доверия и уверенности в ней. Зелёные глаза гордо блеснули, но в тот же момент девушка стушевалась, осознав, какой высокий уровень ответственности на неё только что возложили. Отвернувшись от недовольного мэра и посмотрев в синие глаза Аида, Эмма заметила в них искры веселья и мгновенно успокоилась. Накануне они с Генри весь вечер репетировали её выступление, и она не сомневалась, что запомнила всё идеально. Хотя если бы не Реджина Миллс, задержавшая её вчера всеми этими разъездами по больницам и домам, то времени на повторение было бы больше, но глупо винить Миллс в собственной нерасторопности. Перед глазами Эммы всплыли язвительные губы брюнетки с аккуратным вертикальным шрамом на верхней. Отогнав все эти неожиданные мысли и внезапно осознав, что они с Аидом всё ещё держатся за руки, священник вдруг вспомнила слова Дэвида о том, что Мэри Маргарет видит её и бизнесмена прекрасной парой, и, стушевавшись, снова посмотрела в глаза Аида. Но ничего, кроме веселья и любопытства не увидев в них, с облегчением вздохнула и, робко улыбнувшись, высвободила руку.

***

После всех процедур и очередного утомительного визита к психологу, Реджина вернулась в свою палату, где её уже ждала сиделкам – Белль Френч. Включив телевизор, та с улыбкой слушала, как какой-то пятнадцатилетний подросток, стоя посреди огромного футбольного поля, исполнял гимн Шотландии.

– Только посмотрите, мисс Миллс, до чего же талантливый мальчик! Это Дуглас Кэлхан – брат моей подруги Таморы. Уверена, когда ему исполнится восемнадцать, он сможет представлять Великобританию на Евровидении.

Реджина лишь неопределённо дёрнула бровями на эти слова и легла на кровать. Видимо, на погоду разболелась сломанная рука, но она не хотела просить обезболивающее. И так из-за всей этой кучи необходимых ей лекарств она чувствовала себя вялой и заторможенной. Чего только стоило то, что она задремала тогда, в машине Свон, на обратном пути из дома. И ладно бы только это, но, видимо, не желая её будить, Эмма успела отнести вещи в палату и отдать рентгеновский снимок сломанной руки лечащему врачу. Вернувшись, священник открыла дверцу пассажирского места и, слегка коснувшись её плеча, осторожно вернула Миллс из мира снов. Ошарашенно моргая, Реджина пыталась понять, где находится, но, увидев терпеливо протянутую к ней руку мисс Свон, всё вспомнила. Опершись на чужую крепкую ладонь, она покинула салон машины. Реджина хотела было забрать свои вещи из багажника, но Эмма, опередив её, сказала, что уже всё отнесла сама. Между ними повисло неловкое молчание, которое нарушила Миллс. Поправив рукой волосы, она посмотрела в глаза своей спутнице:

– Спасибо за помощь, мисс Свон.

Робкая улыбка тронула лицо блондинки, и, зацепив большими пальцами задние карманы джинсов, она, посмотрев в сторону входных дверей клиники, ответила:

– Думаю, после того, как я пила чай на вашей кухне с миссис Миллс, мы можем спокойно перейти на «ты», и, как я уже говорила, меня зовут Эмма.

Реджина усмехнулась.

– Да, после такого действительно можно перейти на «ты». Ты выдержала испытание моей мамашей. Не понимаю, как такое возможно, но она не имеет над тобой власти.

– Возможно, она просто не применила пока всю свою мощь, – рассмеялась Свон, угловато поведя плечами.

– О, нет, мисс Свон, вы… – Реджина запнулась. Она что, флиртует с этой идиотской блондинкой, играющей в трансформеров?

– Ты, видимо, не так проста, как кажешься, Эмма.

Миллс всё-таки договорила начатое предложение и теперь хотела только поскорее уйти отсюда. Но девушка, лишь мягко улыбаясь, продолжала смотреть на неё, не зная, куда деть руки.

– Я загляну к тебе в воскресенье, после того, как причащу пациентов, если ты не против.

Реджина только молча кивнула, и Свон, попрощавшись, пошла к водительскому месту.

Теперь Миллс, лёжа на кровати в присутствии восторженной Белль, прокручивала в голове эту сцену и сокрушалась над тем, как низко она пала, флиртуя с первыми встречными блондинками, в то время как ещё несколько месяцев назад просто грубо трахала любую девку, на которую падал её глаз. Слащавое пение мальчика в телевизоре сменилось докучливым бубнежом диктора новостей и очередной восторженной репликой Белль, не отходящей от телевизора:

– Ой, сейчас покажут самое интересное, какая же это благодать!

И в следующую секунду то, что увидела Реджина на экране, заставило её глухо зарычать и с остервенением накрыть голову подушкой. У переносного алтаря, облачённая в красный стихарь с белой полосой, стояла Эмма Свон. Открыв «Книгу общих молитв», она, убрав со страницы закладку, принялась читать:

– Благословлю Господа на всяко время, восхвалю Его устами своими. О Господе возрадуется моя душа, да услышат это кроткие, что наследуют Землю, и возвеселятся со мной*…

========== 22. ==========

Комментарий к 22.

И снова спасибо всем тем, кто ждёт и комментирует.

Однако в воскресенье Эмма так и не навестила Реджину. Никто из пациентов реабилитационного центра не изъявил желание исповедаться и причаститься, да и до полудня Свон нужно было успеть на юг города, чтобы освятить новую пожарную часть, которую открыли в пятницу. Поэтому после окончания службы, на которой присутствовало рекордное количество горожан, видимо, впечатлённых показанной по телевизору Эммой и решивших после самой литургии поговорить с ней о наболевшем, спросить совета или просто получить благословение, она, наконец-то, освободившись, успела только забежать домой, чтобы переодеться, поцеловать сына в макушку, улыбнуться Мэри Маргарет и погладить на кухне животик совсем окрепшего и подросшего Коди. Когда она выруливала из ворот церковной территории, зазвонил её сотовый, лежавший рядом на пассажирском сиденье. После того, как Миллс поспала на этом кресле в её машине, Свон казалось, что оно пахнет духами Реджины, и она не хотела, чтобы кто-то теперь садился на это место, словно оно отныне всецело принадлежало брюнетке.

– Милая, это был фурор! Девочки не только смотрели прямую трансляцию, но и в течение всего дня каждый час просматривали выпуски новостей, – бодрый голос Дэвида в трубке заставил Эмму улыбнуться и отвлечься от странных мыслей о пассажирском кресле.

– Это хорошо, а то я боялась, что мне вчера не хватило времени на повторение и репетицию. Хотя Генри был самым строгим из возможных судей и внимательно следил, чтобы я не перепутала слова тридцать третьего и девяностого псалмов царя Давида.

– Не удивлюсь, если ты засела за «Книгу общих молитв», едва рассвело. Уж я-то знаю, как ты помешана на ответственности! – было слышно, как Дэвид улыбнулся.

– Видимо, моя ответственность пришла в негодность, потому что я вчера полдня занималась Реджиной Миллс. Сначала отвозя её на рентген, затем домой за вещами, ну и бонусом было самое отстойное чаепитие в моей жизни: за одним столом с её мамашей. Хотя, нет, в колонии было хуже, когда Андреа вышибла у меня из рук поднос с завтраком, и мне обожгло ноги кипятком.

– Это всё, что ты делала с Реджиной Миллс? – хохотнув уточнил в трубку Дэвид.

– Дэвид… Ты издеваешься? Что ещё я могла с ней делать? Ну, разве что разбудить, когда она задремала в машине, – Эмма не заметила, как последние слова произнесла намного тише, словно это была какая-то тайна, которую она зачем-то поведала своему другу. И, бросив быстрый тоскливый взгляд на пассажирское сиденье, она вновь вернула всё внимание дороге, по которой ехала на юг.

Несколько секунд в трубке была тишина, затем Дэвид будничным тоном спросил:

– И что Кора Миллс?

– Я ещё никогда не видела таких лицемерных людей. Там, в Мафикенге, были просто солдаты, выполняющие приказы, пусть даже это были бесчеловечные поступки, но с нами никто не лицемерил. Мы с самого начала знали, с кем имеем дело, а здесь…

Если Эмма вспоминала Африку, значит, ситуация действительно была из ряда вон выходящей, и Дэвид осторожно, чтобы не перегнуть палку, не надломить кусочек паззла, спросил:

– И что ты думаешь об этом?

– Думаю, что Реджине Миллс ни в коем случае нельзя возвращаться домой. Иначе она снова вернётся к наркотикам.

– Ну, она взрослая женщина и сможет сама о себе позаботиться, в том числе, и принять правильное решение, – спокойный голос в трубке почему-то разозлил девушку, и она нажала на клаксон, чтобы ехавшая впереди машина перестала плестись, как черепаха.

– Эта взрослая и самостоятельная женщина загремела в клинику после передоза, а потом пыталась покончить жизнь самоубийством. Мы должны что-то придумать, Дэвид. Если я опять умою руки, в этот раз действительно случится трагедия!

Если бы только Эмма знала, как сейчас у Дэвида загорелись озорством глаза, как заиграла на губах довольная улыбка, потому что мужчина знал: этот важный момент настал. И, придав своему голосу оттенок обречённости, он просто спросил:

– Ты помнишь, что сделал святой Витиос Александрийский*?

– Это тот, который приютил в своём доме четырёх блудниц?

– Да, и о мощи которого исцелилась одна из них, ставшая бесноватой после разглашения горожанам секрета святого Витиоса.

– Дэвид, ты понимаешь, что предлагаешь, чтобы в одном доме с моим ребёнком жила наркоманка? И я не святой Витиос – мне не хватит на это ни мудрости, ни смирения.

– Да, Эмма ты не святой Витиос, но и Реджина Миллс не блудница, а всего лишь заблудшая душа, нуждающаяся в утешении и понимании, плюс ты же не считаешь на полном серьёзе, что она станет предлагать Генри дозу кокаина?

Свон, выкручивая рулевое колесо и аккуратно объезжая две поцеловавшиеся иномарки, остановила машину на обочине, чтобы выйти и узнать, не требуется ли пострадавшим помощь и вызвали ли «Скорую». Глубоко вздохнув, она ответила в трубку: