Текст книги "Бронзовая лилия (ЛП)"

Автор книги: Ребекка Ройс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 12

– Хочешь посмотреть что-нибудь с нами? – Хавьер осторожно коснулся меня, когда мы вошли внутрь.

Я покачала головой.

– Спасибо, но я пойду спать.

– Тебе не нравится смотреть телевизор, – рассмеялся Франциско.

Я улыбнулась ему в ответ.

– Да. Скоро посмотрю с вами. Я просто устала. Спасибо, что спросил.

Если я постою ещё немного, то они разубедят меня, и я проведу всё время с ощущением, что меня здесь быть не должно. Моя голова, итак, не в порядке. Может быть, мне захочется стать домашней, как только я пойму правила этой новой реальности. Я просто не была такой ещё.

Алехандро тоже явно не такой. Он даже не развлекается достаточно долго, чтобы его спрашивать. Я нашла его в положении, похожем на то, в котором я была прошлой ночью. Другая квартира, то же положение. Он смотрел в окно. Что он видит такого, чего не вижу я?

Он выглядит красивым и сильным. Никто никогда не узнает тайны, которые он хранит. После того, как я схватила свой ночной наряд, я пошла в ванную и сняла одежду, повесила платье обратно и быстро переоделась в шорты и майку. В этой договоренности был плюс – ну, кроме того факта, что у меня было два мужчины, которые сильно меня хотели, заставляя меня кончать каждый раз, когда они могли, – и это было то, что мне никогда не приходилось беспокоиться о том, чтобы быть сексуальной в постели. Не торопясь, я нашла время, чтобы увлажнить кожу.

Было так приятно иметь вокруг себя свои собственные вещи, и я заплела волосы в косу, чтобы лечь спать. Утром будет проще с ними разбираться.

Когда я вернулась, Алехандро слегка улыбнулся мне и поменялся со мной местами. Как и раньше, я задернула все шторы и легла в постель. В домах были звуки, которые были нормальными, и шумы, которые не были. Я никогда не выношу мигающий свет в спальне, пока сплю. Я отношусь нормально, если свет ровный, и, к счастью, я не увидела, чтобы в этой комнате что-то мигало.

Потолочный вентилятор издавал приятный свистящий звук, который помог бы как белый шум, если я не смогу заснуть. Алехандро вышел, и, как и прошлой ночью, он был одет в боксеры. Он выключил свет и растянулся рядом со мной.

– Надеюсь, всё в порядке, что я заняла эту сторону кровати. Мы так и не решили этот вопрос.

Он посмотрел через свою руку.

– Да, всё в порядке.

– Отлично.

Я отвернулась от него лицом. По какой-то причине неловкость, которая не одолевала меня во время нашего брака, поразила меня сегодня вечером. К тому, чтобы спать рядом с ним, как сосед по комнате, нужно привыкнуть.

– Я всё время думаю о том, что ты мне сказала.

Я перевернулась, чтобы посмотреть на него. Было грубо не смотреть на кого-то, пока он говорил со мной.

      – Что?

– Кто больше всего выиграет? – Он вздохнул. – Любой в той комнате мог бы занять место, если бы нас не было. Я должен сказать мы, потому что если меня не будет, то следующим будет Хавьер, и он будет мстить миру. Франциско тоже. Им придётся покончить со всеми нами.

Я смотрела на него в темноте. – Тебе уже угрожали твоей жизнью?

– Не то, чтобы я знал об этом, но погони за моими заработками достаточно, чтобы дать оценку моей жизни.

Интересный взгляд. Я почти уверена, что он прав. Такова его жизнь.

– Кто может убить тебя из-за отсутствия денег?

Он резко лёг на спину.

– Полагаю мой отец. Но я не хочу так думать.

Бьюсь об заклад, это так.

– Тогда объясни мне, что именно происходит? Вы отправляете кого-то доставить товар, а потом что с ним происходит?

– Грузовики исчезают. Просто пуф. И ничего. Парни, которые привозят товар – и как хорошие люди мы называем так, – которых либо находят мёртвыми, либо они настолько избиты, что больше не могут работать. Честно говоря, забота о них слишком дорогая, и я не смогу заставлять людей делать это. Я не знаю. Кажется, это полностью касается меня, как будто я плохая ставка, чтобы существовать.

Что-то вроде этого, требует планирования.

– Позволь мне остановить тебя. Если сами парни тебя не предают, потому что они в конечном итоге будут мертвы или уничтожены, то, может быть, речь идёт о том, чтобы избавиться от кого-то, кто путается под ногами? Сколько людей знает о твоих планах на будущее?

На мгновение он замолчал.

– Четыре. Но это только семья.

Люди, которым он доверяет.

– Позволь тебя на этом остановить. Может у меня появятся идеи.

– Хорошо.

В комнате стало тихо, и мне показалось, что мы закончили разговор.

– Спокойной ночи.

– Buenas noches y hermosos sueños (Спокойной ночи и приятных снов).

Я не знаю, что это значит, но наверно что-то приятное.

Я закрыла глаза, но не уснула, как бы ни приходили минуты. Мой разум был занят его проблемой. Решение существовало, и я хотела его найти. Дело было только в моём разуме. Его дыхание стало ровным, и он спал глубоким сном, что он делал только несколько раз, как я слышала. И его глубокое, ровное дыхание сказало мне, что Алехандро Эрнандес, мой муж, которого никто не знал по-настоящему, реально спит.

Прошло еще несколько минут, прежде чем он прижал меня к себе. Он двигал мной, пока я полностью не прижалась к нему всем телом, а мой живот к нему. Он что-то пробормотал по-испански, а затем снова затих. Я была права – это не я обнимальщица. Это он. Поскольку я не спала, это будет чертовски трудно. Он был красивый мужчина, которому я не могла сопротивляться физически. Я закрыла глаза. Это будет пыткой, но мне нравилось его тепло.

      Я бы могла позаботиться об этом и раньше заснуть, как он это делал, чтобы не знать, насколько твёрдой была его грудь, руки – огромными и успокаивающими, и я никогда не узнаю его ближе, чем это.

Проведя утро за онлайн занятиями в кабинете, который Алехандро устроил для меня рядом с его кабинетом, я провела час, плавая. Гвадалупе молча слонялась по дому с четырьмя другими сотрудниками. Эдуардо был снаружи с пятью другими охранниками. Я не разговаривала ни с одним из них.

Когда я, наконец, приняла душ, я надела джинсы и футболку, потому что от меня не требовалось ничего, что я должна была сделать этой ночью, что требовало бы от меня нарядности и красоты. И именно сегодня Франциско повёл меня посмотреть, что он хотел мне показать.

Его машины.

Похоже, у Франциско это хобби. Я ничего не знала об автомобилях, но я могла признать, что они были прекрасны, как и произведение искусства. Я осторожно провела рукой по Lamborghini передо мной.

– У тебя есть такие красавицы, а ты позволяешь людям возить тебя всё время.

– Вообще-то нет. Только когда я с тобой. Я езжу сам, насколько это возможно. Сегодня ночью я поеду на границу, и буду сам за рулем. Я хотел показать их тебе. Я не просто покупаю их. – Он улыбнулся и указал в сторону. – Как-нибудь я покатаю тебя на одном из тех, что я починил.

Он указал на ряд автомобилей в процессе восстановления и некоторые из них были уже готовы. Ух ты. Это впечатляюще.

– Впечатляюще.

– Это не так, но мне нравится этим заниматься. – Он качнулся на ногах. – И я хотел тебе это показать.

Он чувствовал себя неуверенно? Я подошла к нему и взяла его за руку.

– Прокатишь меня прямо сейчас?

Его глаза расширились.

– С удовольствием. Какую машину ты хочешь взять для гонки?

Я не смогла сдержать улыбку. Это будет самое весёлое, что будет у меня, с тех пор как я прибыла в Мексику.

– Удиви меня.

Мы оказались в его красном Dodge Viper. У него было две чёрные полосы спереди, и то, что я в нём, вызвало у меня улыбку. Франциско немного поработал над ним, но не восстановил полностью. Я не знала, куда мы ехали, или он намеревался нас привести, но мы ехали часами. Иногда разговаривая, а иногда тихо. В конце концов, мы остановились за городом на обочине дороги, чтобы поесть то, что он назвал лучшим тамале, которые он когда-либо пробовал здесь, и мы сели рядом друг с другом на капот его машины.

К тому времени, когда мы закончили есть, я узнала, что он абсолютно ненавидит брокколи и любит брюссельскую капусту, почти ничего не помнит о своей матери и предан своим братьям до смерти. Его любимым американским фильмом была «Касабланка», и он побывал на всех континентах мира, включая Антарктиду.

– Я бы хотел прочитать книги, которые ты читаешь для своей учёбы, чтобы мы могли поговорить о них, но это означает, что я должен буду изучать студенческую программу.

Я положила голову ему на плечо.

– Будет слишком много чтения для тебя.

– Я люблю читать. – Он переплёл наши руки. – Всё это замечательно. Мне скоро нужно уезжать, но я возьму этот момент с собой, и благодаря этому в этой поездке я буду чувствовать себя лучше.

Я подняла голову. – Всё хорошо? – Это не было похоже на Франциско во время гонки, всё время смеющийся Франциско, и это не было нормально. Мы весело провели время в машине, разъезжая вокруг. Может это я что-то сделала не так с тех пор, как остановились?

Он покачал головой.

– Я ненавидел прошлую ночь – всех этих стервятников вокруг тебя – и ничего не мог с этим поделать. Алехандро более терпим к такому дерьму, чем я. Он придерживается традиций и того, как всё должно быть сделано. Я ненавижу некоторые из них. На публике я ничего не могу сделать, чтобы показать этим людям, что я чувствую к тебе, как я хочу тебя защитить. Скажу честно, когда он сказал мне, что я могу переспать с его женой, я не ожидал, что буду чувствовать себя так. Я не знал, что буду чувствовать что-то к тебе. Я был со многими женщинами и ничего не чувствовал. Но ты…ты что-то сделала со мной.

У меня не было права чувствовать боль, из-за того, что он был с другими женщинами. Я и сама была с другими мужчинами. Я спала с одним из его братьев. Но мои эмоции не всегда были разумными, так что была боль, хотела я этого или нет. Но я проигнорировала это.

– Это слишком для тебя?

Печальная правда заключалась в том, что Франциско мог уйти, если захочет. Но не я. И, хотя мы знакомы всего несколько дней, я буду скучать по нему, если он уйдёт. Потерять его – причинит моей душе.

Я бы не сказала ничего, что могло бы усложнить кому-либо эту ситуацию. Я бы просто позволила этому случиться, потому что мне нравиться его милая улыбка, то, как он заставляет вещи двигаться, и тот факт, что у него есть миллион других качеств, которые я просто продолжала бы узнавать, и которые легко сделали бы его одним из самых интересных людей, которых я когда-либо узнала.

Он покачал головой.

– Так и должно быть, но я тебя не брошу.

Я закрыла лицо руками.

– Тебе следует. Если это причиняет тебе боль, ты должен. Я ничего не могу сделать, чтобы это исправить. Просто ничего. Я не хочу быть причиной твоей боли.

Он провел рукой по моей спине, а затем снова поднял, потирая шею.

      – Позволь мне побеспокоиться о моей боли. Я привык к боли. Это как старый друг.

Я подняла голову. – Франциско.

– Я знаю. – Кивнул он. – У тебя тоже есть чувства к Хавьеру. И ты можешь даже тихо увлечься Алехандро, хотя там всё будет сложно. Но всё в порядке. Нам всем лучше от того, что ты в нашей жизни.

Я наклонилась к нему поближе.

– Ты не можешь этого знать, наверняка.

– Я вижу твою душу.

Когда за ним начался закат, он выглядел таким прекрасным.

– Я не знаю, есть ли у нас вообще души.

Франциско нежно провёл пальцем по переносице моего носа и остановился, чтобы обхватить мой подбородок.

– У нас есть, и твоя душа красивая.

Он нежно поцеловал меня. Не таким твёрдым требовательным поцелуем, к которому я привыкла от него. Нет, это было сладкое, лёгкое, обожающее прикосновение наших губ.

– Я собираюсь поцеловать тебя сейчас, mi cielo (моя дорогая). Просто поцелую тебя здесь, потому что я могу. И пока я могу.

Мне понравилась эта идея. И когда он поцеловал меня, я поцеловала его в ответ. На капоте его машины с заходящим солнцем, как будто мы были в какой-то фантазии, о существовании которой я и не подозревала.

К прилавку тамале подъехала машина, на которой были люди, и, очевидно, Франциско обращал внимание на посторонние глаза. Он перестал целовать меня и оглянулся через плечо. Заказывающие люди разговаривали, не глядя на нас, где мы припарковались чуть поодаль.

Всё тело Франциско напряглось. Я схватила его за руку.

– В чём дело?

– Здесь кто-то, кого здесь быть не должно.

Его челюсть была твердой, как камень, сладкий любовник, который всего несколько секунд назад был, ушёл.

– Кто?

Он спрыгнул с капота.

– Садись в машину, Лили. Сейчас же.

С таким приказом я не собиралась спорить с ним. Я спрыгнула с капота и села прямо в машину. Франциско сделал то же самое, но вытащил пистолет, прежде чем сесть внутрь. У нас большие проблемы?

– Франциско?

Он вырулил на дорогу, прежде чем ответил мне.

– Если бы я был один, я бы попытался что-то сделать. Эти люди – два самых крупных убийцы в Мексике. Им здесь нечего делать. Им запрещён въезд на нашу территорию, но, если они здесь, это плохо закончится. Они явно не искали меня, иначе я был бы мёртв. Они пришли пообедать. Я имею в виду, какова, блядь, вероятность такого поворота? Низкая. Алехандро должен знать, что они здесь. Если я выстрелю в одного и промахнусь в другого, это шанс, чтобы они напали на нас. Я не буду рисковать.

Держа одну руку на руле, он отложил пистолет и взял мобильный телефон, который поднёс ко рту. За считанные секунды он продиктовал что-то по-испански, что было отправлено по тексту.

– Ублюдок. – Он ударил по рулю. – Алехо был прав – его жизнь в опасности. Их, братьев Пирез, привели сюда только ради него. Это стоит слишком много денег, чтобы тратить их впустую.

Это был первый раз, когда я услышала его прозвище, и готова поспорить, что услышала его только сейчас, потому что он так нервничает. Я прикусила губу.

– Как ты думаешь, они нас узнали?

– Вообще-то, может ты спасла мне жизнь. Мы выглядели как два незначительных людей, целующиеся на капоте машины. Это не та машина, которую я часто беру. Они бы узнали мой Порш. Мы не стоили их внимания в такой машине.

Я откинулась на спинку сиденья, голова начала раскалываться.

– Что будешь делать?

– Посмотрим, что Алехандро хочет, чтобы я сделал. – Он взял меня за руку. – Не бойся. С подобным бардаком мы сталкиваемся не в первый раз. К тому же нам сегодня повезло. Мы опережаем их. Ты наш талисман удачи.

Я надеюсь, что он прав. Я никогда никому не приносила удачу, даже себе.

      – Чекко 2 , – встретил нас Алехандро у двери и обнял брата, – Если бы они тебя увидели…

Это тоже было моей заботой. Кроме того, я узнала некоторые из их прозвищ. Алехо. Чекко. Вероятно, они используют эти имена с детства. Это очень мило, но сейчас не время сосредотачиваться на них.

Следующим повернулся ко мне Алехандро, отпустив своего брата.

– Ты тоже в порядке. Когда я получил его сообщение и понял, что это были вы двое, я был в ужасе.

– Мягко говоря, – Хавьер шагнул к нам с того места, где он был в задней части дома. – Я тоже был в ужасе.

Мы прошли дальше в гостиную. Алехандро не закончил говорить, так как проигнорировал замечание Хавьера.

– Они бы не оставили вас в покое, не напав на вас. На самом деле они наёмные убийцы с честью, что является некоторой проблемой, потому что это означает, что они не оставят работу незавершенной. Они не могут быть наняты. Если они здесь, не смотря на запрет, то они уверены, что уйдут с трупом.

Хавьер сел, вытянув ноги.

– Или с трупами. Они здесь только для того, чтобы убить Алехо или всех нас?

– Я не собираюсь это выяснять. С ними разберутся сегодня вечером или завтра. Я не буду играть ни в какие игры. А пока, Лили, ты останешься дома, где безопасно. У нас есть свои убийцы, которых мы можем нанять. Или же я убью их сам.

Франциско поднял руку.

– Я лучше тебя. Я лучше стреляю.

– Я не останусь дома, – заявил Хавьер. – Я нужен им в клинике. Я останусь там, и вы можете прислать со мной дополнительную охрану, даже, если мы не доверяем людям, то какой в этом смысл? Это ты должен оставаться дома, Алехо.

Он скрестил руки на груди.

– Я их не боюсь.

– Ты должен бояться! – крик Франциско напугал меня. – Это не банальная чушь. Кто-то нанял их, чтобы убить тебя.

Мой муж покачал головой, смотря в лицо Франциско. Несколько секунд назад они обнимались, но сейчас они могут подраться. И это было достаточно серьёзно, что даже Хавьер поднялся на ноги.

– Может быть, не меня хотят убить. Может быть, это папа или Тио.

Франциско рассмеялся, но радости в этом звуке не было.

– Может быть, это они их и наняли.

Алехандро замер.

– Они бы этого не сделали.

– Нет? Думаешь, тебя оставили там, где тебя оскорбляли все эти годы, потому что им потребовалось так много времени, чтобы получить деньги? Или папа на самом деле вёл переговоры о цене твоей жизни? У всех нас есть цена, и мы оба знаем, что ты полезен им ровно настолько, насколько полезны деньги, которые ты зарабатываешь. Сколько граммов ты для них сейчас стоишь?

Их крики быстро сменились на испанские, и это был намёк, чтобы я вышла. Я была вовлечена в ситуацию, но только до определённого момента. Я была женой Алехандро, любовницей Франциско и Хавьера, но я всё ещё была просто гостьей, или по крайней мере, так мне казалось.

Хавьер кивнул мне, что сказало мне, что я, вероятно, была права в своём желании уйти, поэтому я так и сделала. Я добралась до комнаты Алехандро и легла на нашу общую кровать. Сейчас абсолютно не время сна, но это казалось лучшим местом, чтобы держаться подальше от всех. Я прикусила губу. Может быть, мне стоило пойти в кабинет?

Мои друзья жили своей жизнью и переписывались, как и следовало ожидать. Никто из них не сталкивался с братьями-убийцами, пока они были на свидании с братом своего мужа. Я ответила на все сообщения, притворяясь влюбленной, и читала о том, что происходит в университете – на самом деле в кампусе – от тех, кто учился вместе со мной в магистратуре.

Делать было особо нечего, а крики в гостиной продолжались, я скачала испанское приложение и решила, наконец, воспользоваться огромной ванной в соседней ванной комнате. Я шагнула внутрь. Было ли это нормально для меня?

Я наполнила ванну. Как бы я ни боялась утонуть в ванне – вот почему я избегаю её, если в моем организме есть алкоголь или наркотики, благодаря тому что случилось с моими друзьями – я также люблю хорошую, горячую ванну. Это именно то, что я собиралась сделать. Когда вода была готова, я погрузилась в неё. Надев наушники, я начала своё изучение испанского.

Конечно, знание фразы «собака под столом» не поможет мне понять, что происходит большую часть времени, но с языками надо делать маленькие шаги. Я должна с чего-то начать, в конце концов.

El perro está debajo de la mesa. (Собака под столом)

Я слушала и повторяла. Снова и снова. Приложение было отличным. К нему прилагались фотографии. Так, что я могла видеть собаку под столом. Я ещё не преподавала, и мой первый урок был моей следующей ступенью в магистратуре. В какой-то момент, может быть я стану помощником учителя, но я, до сих пор, не имею представления, как люди учатся таким образом. Может помогают картинки со звуком? В общем, это не имеет значения, поэтому зацикливаться я не стала. Я

лежала в горячей ванне, пытаясь выучить испанский, в то время как два парня беззаботно бродили по миру, готовые убить одного из людей в гостиной. Или, может быть, их цель и не они. Мы ещё не знаем.

Я закрыла глаза. Я не устала и, конечно же, не собиралась спать, но иногда на некоторые вещи нелегко смотреть.

И сейчас, тяжело смотреть на весь мир.

Мой желудок сжался, чувствуя себя слишком полным, хотя прошло много времени с тех пор, как я съела те тамале, которые не были похожими на еду. Это был стресс. Мне было так легко поддаться инстинкту не кушать. У каждого есть своя борьба, а эта всегда была и будет моей.

Раздался стук в дверь, и Хавьер просунул голову внутрь.

– Ты здесь в порядке? Не бойся. В доме пуленепробиваемые окна. Ты в полной безопасности.

      – Я не боюсь за себя. – Я перевернулась, чтобы посмотреть на него. – Что вы будете делать?

– Ну, когда эти двое закончат – видишь, не только я это делаю – они разработают план. Я ещё не видел убийцу, который выступил бы против их силы, когда они на одной стороне. Мы можем громко ссорится, но в то же время любим друг друга. – Он подошёл и сел на край ванны. – Это скоро закончится.

Мне нужно было подумать о других вещах, так как я не могу исправить эту. Как бы мне не хотелось это сделать. Вооружится пистолетом, выйти наружу, и стрелять в плохих парней, как будто я какой-то свирепый мститель. Фантастика и только. Никто не был таким на самом деле. Может быть, мы тоже были плохими парнями? Или, по крайней мере, такие же плохие, как те, кто хотят убить нас. В большинстве случаев проблемы решались обменом денег, а иногда и обменом дочерей или сестер.

Указав на дверь в другом конце комнаты, я задала очевидный вопрос.

– Эта дверь заперта. Кто там?

– Пустая комната для гостей. Мы никогда ею не пользуемся. Гости здесь не остаются. Её просто чистят и запирают.

Интересно.

– И кто-то подумал, что гостевая комната должна иметь общую ванную вместе с хозяином?

– Нет, – он взял меня за руку. – Я думаю, она, вероятно, предназначалась для детской. Для младенцев. Чтобы маме было удобно, а напротив есть последняя комната в доме, тоже гостевая, думаю это для няни, если мама не захочет вставать для ребёнка рано. В этой комнате тоже есть собственная ванная комната.

Я никогда не смогу привыкнуть к этому дому.

– У твоей мамы была няня?

– Около десяти. Они не особо заботились о детях. – Он сжал мои пальцы. – Ты думаешь о побеге?

На самом деле нет.

– Куда бы я пошла? У меня нет человека в мире, который бы меня принял. Мои друзья не знают, кто я на самом деле, а если бы и знали, я бы не стала рисковать ими. Боюсь вы застряли со мной.

– Если бы ты сбежала, я бы последовал за тобой. Либо чтобы вернуть тебя, либо чтобы остаться с тобой. Франциско тоже. Вероятно, Алехандро тоже, если честно.

Я покачала головой.

– Итак, если он – Алехо, а Франциско – Чекко, какое детское прозвище было у тебя?

Мой вопрос сбил его с толку. Он моргнул.

– Они называли меня Хави.

Я могу это представить.

– Мило.

– А у тебя?

Я взяла полотенце и вышла из ванной.

– Лили слишком короткое имя для прозвища.

– Значит, мы придумаем для тебя новую.

Я поцеловала его в щёку.

– Может быть, когда закончишь планировать как избавиться от убийц.

– Верно.