355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Раймонд Чэндлер » Кровавый ветер » Текст книги (страница 8)
Кровавый ветер
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 21:27

Текст книги "Кровавый ветер"


Автор книги: Раймонд Чэндлер


Соавторы: Томас Уолш,Уильям Роллинз,Норберт Дэвис,Кэрролл Джон Дейли
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

– Не так уж и плохо, Флаэрти, – вмешался Джонни. – Я обожаю оставлять полицию с носом. Ладно, Дивайн, отпустим тебя, но только не делай глупостей. Развяжи его, Анна.

Глаза Дивайна на мгновение сверкнули и тут же снова погасли. Это не ускользнуло от внимания Флаэрти, но полицейский ничего не сказал. Мгновение спустя появилась Анна с полотенцами и, встав на колени за спиной Флаэрти, принялась связывать ему руки.

Детектив продолжал говорить, а Дивайн, потянувшись, тем временем направился к кровати. Джонни не спускал с банкира глаз.

– Я заподозрил вас, когда оказался в банке, – бубнил Флаэрти. – Сейф взорвали уже после того как его обчистили. Зачем? Чтобы навести подозрение на Джиггера. Однако совершенно ясно, что грабитель открыл дверь ключами, убил охранника, а потом отпер сейф, введя шифр, и только затем пустил в ход адскую машину. Вот тут-то я и подумал о вас, Дивайн. У вас имелись ключи, и вы знали шифр. Ходили слухи, что ваш банк на грани краха, а труп в машине было невозможно опознать. Никаких писем вам не приходило, у вас хватило ума не писать их самостоятельно…

– Заткнись, – рявкнул Джонни. – Анна, ты его крепко связала?

– И вот тут-то вас обвели вокруг пальца, – рассмеялся Флаэрти. – Когда вы все обстряпали так, как хотели, и явились сюда отсидеться пару дней, девица и Джонни обманули вас как ребенка и отобрали леденец. Черт…

Банкир кинул на детектива ледяной взгляд. Губы Грека застыли в кривой улыбке.

– А ты очень умен.

Анна рывком затянула полотенце. Когда она начала завязывать узел, Флаэрти изогнул руки и рванул их вверх, швырнув девушку на пол. Джонни шагнул вперед, оставив Дивайна без внимания. Глаза преступника полыхали от ярости.

– Еще раз такое выкинешь, я тебя кончу!

Флаэрти увидел искаженное лицо банкира – рука Дивайна скользнула в карман плаща. Джонни наверняка обыскал его, неужели он забыл про верхнюю одежду, лежавшую на кровати? Вот дурак набитый…

Флаэрти перенес вес на носки, готовый в любой момент броситься в атаку.

– Вот так, – протянул Джонни. – Будь хорошим мальчиком. Ты должен…

Вдруг Анна закричала, увидев, как карман банкира неожиданно вздулся.

– Джонни! У него…

Раскрыв рот, Джонни повернулся. Выстрел прогремел, прежде чем он успел произнести хотя бы слово. Глухо и хрипло застонав, преступник свалился на пол.

Воспользовавшись мгновением, Флаэрти рванулся и упал ничком за кроватью. Джонни, стонавший с другой стороны, тянул скрюченные пальцы к пистолету, который лежал в футе от него. Флаэрти заерзал, пытаясь проползти вперед, вытянул руку, но в тот момент, когда он уже схватился за рукоять пистолета, щелкнул выключатель, и комната погрузилась во тьму.

Из коридора донесся топот ног и приглушенные крики. Что-то с силой врезалось в дверь. Флаэрти услышал рев Майка Мартина. Дивайн выстрелил два раза. Пули выбили из пола щепу, брызнувшую в лицо Флаэрти. Он не стал стрелять в ответ – вместо этого попятился назад, не отводя взгляда от окон. В темноте дико продолжала кричать Анна. В коридоре завозились, заскреблись, рванули дверь, и тут на фоне окна темным пятном проступил знакомый щуплый силуэт. Флаэрти ясно его видел. Полицейский выстрелил всего лишь один раз. Дверь с треском распахнулась, и тусклый свет, проникавший из коридора, тут же сменился сиянием вспыхнувшей в номере люстры. У выключателя стоял Майк, а в дверях штатный детектив Гилмор с обрюзгшим бледным лицом.

– Какого черта? – произнес он.

– Все в порядке, – успокоил его Флаэрти, поднимаясь. – Праздник кончился.

В центре комнаты стояла на коленях Анна, склонившись над Джонни и всхлипывая. Насколько можно было судить, Дивайн ранил Грека несерьезно. Джонни сел и, шипя ругательства, стал сдирать с себя пропитанный кровью пиджак, поглядывая на пистолет, который наставил на него Гилмор. Ветер из открытого окна раздувал занавески, и они скользили по перегнувшемуся через подоконник Дивайну. Он не двигался. Флаэрти подошел и рывком втащил тело банкира в номер, а затем, наклонившись, вынул из его рук кожаную сумку. Под двумя рубашками, до самого дна, лежали хрустящие пачки долларов.

Флаэрти тяжело вздохнул и с грустью погладил их длинными пальцами.

– Какой трофей! Но я должен помнить о долге.

Из-за плеча Флаэрти выглядывало раскрасневшееся пухлое лицо Майка Мартина.

– Что это была за стрельба, Флаэрти? А это еще кто такой?

– А ты разве не понял? – поинтересовался Флаэрти. – Санта-Клаус. Кто же еще?

– Богом клянусь, – пообещал Майк, – когда-нибудь я порву тебя как тряпку!

The Price of a Dime
Norbert Davis

Когда Рэймонд Чандлер, будучи уже немолодым человеком, решил попробовать писать детективы, сильнейшее впечатление на него произвел рассказ Норберта Дэвиса «Красный гусь». Правда, перечитав его много лет спустя, в одном из писем Чандлер отметил: в первый раз рассказ понравился больше. Но, тем не менее, знаменитый детективщик всегда его помнил и считал очень сильным.

Норберт Дэвис (1909–1949) в свое время был одним из немногих авторов, которые пытались привнести нотки юмора в повествования, напичканные насилием и убийствами. Редактору «Черной маски» Джозефу Шо подобный подход не нравился, и он опубликовал только пять рассказов этого плодовитого детективного писателя. Впрочем, Дэвиса охотно печатали другие. Его рассказы появлялись, например, на страницах таких дорогих глянцевых журналов, как The Saturday Evening Post, выходили и отдельными изданиями. Два романа, принадлежащие перу Дэвиса – «Мышь в горе» (1943) и «Салли в переулке» (1943), – повествуют об увлекательных приключениях Дона (частного детектива, фамилия которого ни разу не упоминается) и его неизменного спутника Кастерса (датского дога гигантских размеров). Сцены насилия, безусловно встречающиеся в этих романах, также подаются легко, без излишнего сгущения красок.

«Десять центов», второй рассказ о Бене Шейли, впервые опубликован в журнале «Черная маска» в апреле 1934 года.

Десять центов
Норберт Дэвис
переводчик Никита Вуль

Шейли сидел за столом у себя в кабинете, надвинув шляпу на лоб так, что тень от нее скрывала прищуренные глаза и тонкий прямой нос. В руке он сжимал перочинный нож, которым с раздражением ковырял ящик стола. Неожиданно за стеной раздался пронзительный крик. Шейли замер и хмуро посмотрел на дверь. С грохотом упал опрокинутый стул. Последовал еще один крик, громче, чем в первый раз. Шейли швырнул ножик на стол и поднялся.

– Когда-нибудь она меня окончательно сведет с ума, – пробормотал он под нос и быстрым шагом направился к двери.

Рывком распахнув ее, он выглянул наружу и увидел, что Сэди, его секретарша, сцепилась с какой-то полной блондинкой. Сэди держала ее за плечи и изо всех сил старалась вытолкать прочь, в коридор. Искаженное маской отчаяния лицо блондинки припухло от слез. Кричала именно блондинка. Сэди упорно, наклонив голову с черными прилизанными волосами, продолжала выпихивать блондинку, но ей было не справиться: уж слишком разные у нее с соперницей были весовые категории.

– Ну… – прорычал Шейли. Судя по голосу, он был готов вот-вот взорваться от ярости.

Женщины повернулись к нему. Первой заговорила Сэди.

– Вы сами сказали сегодня к вам утром никого не пускать, а она уперлась, пусти ее – и все тут, а я ей говорю, мол, не принимаете вы, а она не уходит, я ее стала гнать, а она орать начала, – на одном дыхании выпалила Сэди.

– Мне надо было к вам пробиться, – тихо всхлипнула блондинка. – Мистер Шейли, мне непременно надо было к вам попасть. Я из-за Бенни. Нам очень надо поговорить.

– Ну ладно, ладно, – сдался Шейли. – Хорошо! Заходите.

– Но вы же сказали… – начала было Сэди.

– Может, вы будете столь любезны и соизволите вернуться к работе? – с деланой вежливостью поинтересовался Шейли.

– Хорошо, мистер Шейли, – смиренно ответила Сэди.

Шейли кинул взгляд на блондинку и резко кивнул головой:

– Заходите.

Прикрыв дверь кабинета, он ткнул пальцем на стул:

– Садитесь.

Обойдя стол, он опустился в кресло и, сняв с головы шляпу, бросил ее на пол рядом. После этого детектив вперил в женщину хмурый взгляд:

– С чем пожаловали?

Блондинка промокнула припухшие глаза мятым, мокрым от слез платочком.

– Простите, мистер Шейли, что я кричала тут и устроила такую сцену, но мне и вправду надо было срочно вас видеть. Мне так Бенни велел, а он попал в беду, поэтому я просто обязана была с вами встретиться.

– Кто такой Бенни?

– Мой брат, – с удивлением посмотрела на мужчину блондинка.

– Бот как? Ну, теперь все стало на свои места, – произнес Шейли. – А фамилия у вашего брата есть?

– Ах да, конечно. Петерсен. Его зовут Бенни Петерсен, – казалось, блондинка вот-вот снова расплачется. – Он сказал, что вы его знаете. Сказал, что вы ему поможете. Он служит посыльным при «Гроувер-отеле».

– Угу, – понимающе протянул Шейли. – Значит, говорите, Бенни Петерсен? Маленький мошенник… – Он кашлянул, – Да, точно. Я его помню. Что он на этот раз вытворил?

– Он ни в чем не виноват, мистер Шейли, – всхлипнула блондинка.

– Ну конечно же, – кивнул детектив. – Разумеется. Он никогда ни в чем не виноват. Так что же он натворил?

– Мистер Шейли, он всего-навсего потерял монетку в десять центов. А теперь мистер Ван Бильбо хочет, чтоб его арестовали.

Шейли резко сел, с прямою спиной.

– Вы сказали, Ван Бильбо? Тот самый? Кинорежиссер?

– Да, – кивнула женщина.

– И вы утверждаете, что Ван Бильбо требует ареста Бенни из-за того, что мальчик потерял десять центов?

– Да.

Шейли нахмурился и, хмыкнув, произнес:

– Значит, так. Давайте начистоту. Расскажите по порядку с самого начала, как все случилось. Вернее, передайте, что вам рассказал Бенни.

– Ну… Бенни велели отнести на седьмой этаж имбирного эля. Там была вечеринка. Ему дали на чай десять центов. Потом Бенни пошел по коридору в сторону лифта, а монетка была у него в руке, и он ее подбрасывал, знаете, совсем как Джордж Рафт в фильмах. Вот. Он уронил монетку, наклонился, чтобы ее поднять, а в этот момент из номера вышел Ван Бильбо и увидел Бенни. Теперь он хочет, чтобы Бенни арестовали.

– Вот как, – тихо промолвил Шейли, откинувшись на спинку стула. – А может, дело было несколько иначе? Бенни уронил монету рядом с замочной скважиной, решил в нее глянуть, тут-то Ван Бильбо его и схватил.

– Нет-нет, что вы, – замотала она головой. – Бенни никогда бы не стал подглядывать в замочную скважину. Ни за что на свете, мистер Шейли. Бенни хороший мальчик. Наши родители рано умерли, я сама его растила. Вы уж поверьте, я его знаю.

Шейли внимательно на нее посмотрел. Она и впрямь искренне верила в то, что говорила. Она действительно считала Бенни хорошим, честным мальчиком.

– Ладно, – наконец мягко произнес Шейли и улыбнулся собеседнице. – Забудьте, что я вам сказал. Ну конечно, Бенни никогда не стал бы подглядывать в замочную скважину. Так что же он просил мне передать?

– Он просил вас отправиться к мистеру Ван Бильбо и все уладить. Скажите мистеру Ван Бильбо, что Бенни ему не враг, что они могут встретиться и все обговорить. Бенни сказал, вы поймете.

– Да, – с глубокомысленным видом произнес Шейли и кивнул: – Я все понял. А где сейчас Бенни?

– Он спрятался, чтобы его не отыскала полиция, и велел ни за что и никому на свете не говорить, где он.

– Как же я ему помогу, если даже не знаю, где он скрывается? – улыбнулся Шейли.

– Ну… – Ее голос дрогнул. – Мистер Шейли, ведь вы же его друг? Вы же ему поможете, правда? Умоляю, мистер Шейли, последний раз. Он мне обещал никогда больше не попадать в передряги, – она вперила в детектива полный волнения взгляд.

– Ладно. Я помогу ему, – произнес Шейли.

Блондинка облегченно вздохнула:

– Он прячется в пансионе. Точного адреса я не знаю, но вы его без труда найдете. Такой большой белый дом с изгородью, аккурат позади театра «Империал» в Голливуде. Мой брат заселился туда под именем Бенни Смит.

– Ладно, отыщу, – бросил Шейли. – А с вами мне как связаться?

– Я работаю в магазине «Зике Тамале». Это на улице Кауэнга, к северу от бульвара Сансет.

– Это я знаю, – кивнул Шейли и, поднявшись из-за стола, открыл дверь. – Ни о чем больше не волнуйтесь. Я все устрою.

Она принялась копаться в старой, потертой сумочке:

– Мистер Шейли, я сегодня утром сняла в банке деньги. Я вам могу заплатить. Прямо сейчас.

– Оставьте, – бросил Шейли, чувствуя неловкость. – Я вышлю вам счет. А Бенни из этих денег ничего не давайте. Я о нем позабочусь.

Застыв на пороге, он смотрел ей вслед. Когда посетительница вышла в коридор и дверь за ней закрылась, Сэди кинула через плечико на Шейли обиженный взгляд.

– Я слышала, что вы ей сказали, – заявила она, тряхнув головкой. – А еще сегодня утром вы мне обещали никогда в жизни больше не брать заказов без предоплаты.

– Да, ну! – фыркнул Шейли и, хлопнув дверью кабинета, вернулся за стол. Снова взяв в руки перочинный нож, он задумчиво на него уставился.

– Я ему устрою, – кисло произнес он. – Я этому маленькому мерзавцу башку сверну. Решился пойти на шантаж, а меня заделать марионеткой?

Он снова принялся тыкать перочинным ножиком в ящик стола. Вдруг рука с ножом замерла. Несколько секунд Шейли сидел неподвижно. Глаза его расширились.

– Господи Боже… – медленно произнес он. Посидев в кресле еще немного, громко крикнул: – Сэди!

Дверь открылась, в кабинет заглянула секретарша:

– Чего?

– Слушай, неделю назад в каком-то отеле произошло убийство. Погибла женщина. Ты не помнишь названия гостиницы?

– «Гроувер-отель», – ответила Сэди.

Шейли откинулся на спинку кресла и растянул губы в улыбке. В уголках рта залегли морщинки.

– Вот как… – тихо, но торжествующе промолвил детектив.

– Я обо всем прочла в газетах, – продолжила Сэди. – Женщина, которую звали Бигси, связалась с гангстерами в Кливленде. Полиция решила, что она бежала сюда к нам, чтобы скрыться, а эти самые гангстеры ее все-таки отыскали. Журналисты писали, что личность убийцы осталась неизвестной. А потом мистер Ван Бильбо, кинорежиссер, прочитал о смерти Бигси, ему стало ее жаль, и он оплатил похороны. Мне кажется, это очень мило с его стороны. А по-вашему, мистер Шейли? Заплатить за похороны совершенно чужого человека. Он ведь ее не знал. Вообще.

– Да-а, – протянул детектив. – Это действительно очень мило со стороны мистера Ван Бильбо. А теперь ступай. Мне надо подумать.

Сэди хлопнула дверыо. Шейли, подняв с пола шляпу, водрузил ее на голову и плотно надвинул на глаза. Развалившись в кресле, скрестил на груди руки. Минут через десять он снял телефонную трубку и набрал номер. Раздался бодрый женский голос:

– Вы позвонили в «Гроувер-отель» – самую большую и лучшую гостиницу к западу от Миссисипи.

– Макфэйн у себя? – спросил Шейли.

– Да, сэр. Одну секундочку, сэр. Сейчас я вас соединю с мистером Макфэйном.

Шейли в ожидании забарабанил пальцами по столу.

– Здравствуйте, – вежливо произнесли из трубки.

– Макфэйн? Это Бен Шейли.

– Привет, Бен. Как поживают частные детективы?

– Неплохо. Слушай, Макфэйн, у вас посыльный по имени Бенни Петерсен не работает?

– Работал. Маленький подлец ушел на прошлой неделе, никому и слова не сказав. Просто взял и не явился на работу. А что с ним случилось? Во что-то вляпался?

– Нет, я так спрашиваю. Слушай, получается, он уволился сразу после убийства?

– Дай-ка подумать… – Макфэйн ненадолго замолчал. – Погоди, ты что, решил взяться его расследовать?

– Нет-нет, – быстро ответил Шейли. – Просто любопытно, и все.

– Слушай, Бен, – с беспокойством проговорил Макфэйн. – Брось это дело. Мы потратили тысячи долларов, чтобы пригасить шумиху в газетах. Никакой от нее пользы для гостиницы нет, только вред.

– Ты все неправильно понял, – вежливо произнес Шейли. – Убийство меня совершенно не интересует. Я просто так спрашивал. Ладно, Макфэйн. Спасибо. Пока.

– Погоди, Бен, послушай, я мог бы…

Шейли повесил трубку и быстрым шагом вышел из кабинета.

– Если кто позвонит и представиться Макфэйном, – велел он Сэди, – скажешь, что я уехал в Европу. Позвоню через час.

– Из Европы? – невинно поинтересовалась Сэди.

Шейли ушел, хлопнув за собой дверью.

Высокий забор когда-то покрасили в светло-желтый цвет, но с тех пор прошло немало лет, краска успела потрескаться и местами облупиться, обнажив коричневое дерево.

Шейли припарковал видавший виды двухместный «крайслер» за углом и пошел вдоль ограды. У больших железных ворот неподвижно кружком стояли индейцы, в молчании и со скрещенными на груди руками. Все красовались в ярких, кричащего цвета рубашках, а у двоих, постарше, головы были перехвачены кожаными лентами, расшитыми бисером.

Индейцы не обратили на Шейли никакого внимания, никто даже не одарил его взглядом. Детектив подошел к железным воротам и глянул за толстые ржавые прутья.

За воротами на усыпанной гравием дороге стоял желтый «Роллс-ройс» с поднятым капотом. Двое мужчин прислушивались к звукам работавшего двигателя.

– Если, по-твоему, это стучит поршень, – произнес один из них, – тебе можно доверить разве что тачку с мусором.

– Эй, Мэнди, – позвал Шейли.

Один из мужчин выпрямился и обернулся. Оказалось, что он малоросл, но весьма коренаст. На коротышке были бриджи для гольфа, клетчатый свитер, длинные носки и клетчатая кепка. Красное, круглое лицо густо покрывали веснушки. Крепыш жевал сигару, тоненькая струйка слюны сползала из уголка рта по подбородку. Коротышка уставился на Шейли, будто бы совершенно его не узнавая.

– Впусти меня, Мэнди, – попросил Шейли.

Мэнди подошел к воротам и оглядел его из-за прутьев.

– Пропуска у тебя явно нет?

– Да будет тебе, Мэнди. Впусти меня. Мне надо с тобой поговорить.

Мэнди фыркнул и с недовольным видом открыл ворота.

Как только Шейли проскользнул внутрь, Мэнди с грохотом и лязгом захлопнул за ним створку.

– Давай, говори, – потребовал он. – Только толка особого не жди. Ничего я у тебя покупать не стану.

Шейли с многозначительным видом посмотрел на второго мужчину, одетого в фиолетовую форму с серебряной оторочкой. Он выглядел именно так, как и должен был выглядеть водитель кинорежиссера. Мужчина был худым, высоким, смуглолицым, с черными усами и в лихо заломленном военном кепи. Он перевел взгляд с Мэнди на Шейли и пожал плечами.

– Простите, – сказал он, рывком опустил капот, сел за руль «роллс-ройса» и сдал задним ходом по дорожке.

– А он модник, – заметил Шейли, кивнув на шофера в машине.

– Он меня доводит, – с кислым видом посетовал Мэнди. – Прежний, Манн, мне нравился куда как больше.

– А что у вас ирокезы у ворот толкутся?

– Массовка. Ждут, когда позовут. Но мы сегодня на улице снимать не будем. Сегодня сцена в салуне. Сто раз им уже повторил, а все без толку. Только знай бубнят себе под нос, и ни с места.

– А хорошо у Ван Бильбо идут дела с тех пор, как он ушел на вольные хлеба?

– Неплохо, – пожал плечами Мэнди. – Думаю, в этот раз мы снимем стоящую вещь. Про золотоискателей.

Они помолчали, внимательно разглядывая друг друга.

– Кто такая Бигси? – неожиданно спросил Шейли.

Мэнди с отсутствующим видом промычал нечто маловразумительное.

Шейли не стал повторять вопрос. Присев на корточки, он принялся чертить пальцем на песке.

Через некоторое время Мэнди с горечью произнес:

– Так я и знал, что ты до этого докопаешься. Вечно тебе удается все разнюхать.

Они снова помолчали. Шейли продолжал рисовать на песке.

– Некогда ее звали Роза Ли, – с угрюмым видом продолжил Мэнди. – Она снималась у Ван Бильбо в сериалах году эдак в девятом-десятом.

Шейли тяжело вздохнул.

– Вот как, – тихо сказал он. – Спасибо, Мэнди.

– Даже не думай копать под Ван Бильбо, – с яростью произнес Мэнди. – Черт тебя побери, Шейли, не смей этого делать, а не то я тебя прибью своими руками.

– Пока, Мэнди, – осклабился детектив и, приоткрыв ворота, выскользнул наружу.

Прижавшись лицом к прутьям, Мэнди прокричал:

– Я тебе серьезно говорю, Шейли. Я не шучу. Не трогай старика. А не то убью! Слышишь?

Шейли зашел в аптеку на бульваре Сансет, откуда позвонил себе в офис.

– Меня никто не спрашивал? – поинтересовался он, когда Сэди взяла трубку.

– Спрашивали. Три раза звонил мужчина, представлялся Макфэйном. Кажется, вы его здорово разозлили. Когда я ему сказала, что вы уехали в Европу, он страшно заругался. А еще звонила женщина, та самая, которая заходила к вам сегодня утром и ни гроша не заплатила.

– И чего она хотела?

– Она хотела вас поблагодарить. За то, что вы устроили Бенни на работу в Фениксе.

– За что?! – рявкнул Шейли.

– За то, что вы устроили Бенни на работу в Фениксе.

– Передай как можно точнее, что она сказала, – потребовал Шейли.

– Она звонила совсем недавно. Сказала, что хочет вас поблагодарить. Сказала, что ей звонил человек, с которым вы поговорили, и обещал взять Бенни на работу в гостиницу в Фениксе. Она сказала этому человеку, где Бенни…

Шелли окоченел, уставившись на телефонный аппарат.

– Вы меня слышите? Алло, – обеспокоенно спросила Сэди.

Шейли медленно повесил трубку и озадаченно нахмурился.

– Господи Боже! – сдавленно прошептал он. Рывком распахнув дверь телефонной будки, бросился вон из аптеки.

Шейли ударил по тормозам «крайслера» так резко, что взвизгнули шины. Выбравшись на тротуар, он спешным шагом направился вдоль высокой зеленой изгороди к осевшим воротам. Миновав шероховатую кирпичную стену, взбежал по лестнице к высокому крытому входу в старинном стиле.

У входа в старом кресле-качалке, положив ноги на перила, сидел толстяк в розовой рубахе.

– Где проживает Бенни Смит? – быстро спросил Шейли.

– Кто?

– Бенни Смит.

– Как, говорите, его фамилия? – с невинным видом поинтересовался толстяк.

Не говоря больше ни слова, Шейли подцепил носком ботинка ноги толстяка и резко рванул их вверх. Пузан, издав испуганный вопль, опрокинулся на спину вместе с креслом-качалкой. Перекатившись на живот, он встал на четвереньки и, глупо моргая, уставился на склоненного над ним Шейли.

– Где живет Бенни Смит? – повторил вопрос детектив.

– Вверх по лестнице, – быстро проговорил толстяк. – По коридору до упора. Последняя дверь налево, – он вытер нос тыльной стороной ладони. – Слушай, парень, зачем так грубо-то? Я бы тебе и так все сказал. Ну подурачился немного. К чему без нужды задираться?

Шейли его не слушал. Бросившись ко входу, он распахнул дверь и вбежал в полутемный, сырой зал. В воздухе чувствовалась влага, пол был скрыт потертым зеленым паласом. Шейли кинулся вверх по лестнице, застеленной ковром. Последние несколько ступеней он преодолел на цыпочках. Сунув руку за отворот плаща, взялся за рукоять автоматического пистолета в плечевой кобуре.

Добравшись до последней двери слева, он замер, прислушиваясь. Затем извлек пистолет и тихонько постучал.

Ответа не было.

– Бенни, – позвал Шейли и постучал снова.

Он повернул ручку. Дверь была заперта. Стараясь издавать как можно меньше шума, Шейли извлек связку отмычек, которая хранилась в левом кармане плаща. Замок был старым и разболтанным. Подошла первая же отмычка.

Шейли со всей осторожностью приоткрыл дверь и тут же отшатнулся. При виде картины, представшей перед его глазами, он стиснул зубы и с шипением втянул воздух. Бенни лежал на кровати. Он казался очень маленьким, худеньким и юным. После смерти черты его лица утратили былую остроту, то циничное выражение, которое свойственно людям, считающим, что они знают о жизни абсолютно все… Бенни несколько раз ударили ножом в грудь. На кровати царил беспорядок.

Шейли бесшумно прикрыл за собой дверь.

Свернув с бульвара Сансет, Шейли поехал по улице Кауэнга. Припарковав «крайслер», он медленным шагом направился к обшарпанному зданию, на котором горела неоновая вывеска «Зике Тамале». Обойдя здание, он отыскал служебный вход и постучал в дверь. Изнутри раздался недовольный голос:

– Сколько раз вам, побирушки, повторять, объедки я выношу только после того… – Мужчина открыл дверь и увидел посетителя. Узнав, охнул:

– Здравствуйте, мистер Шейли.

Перед детективом стоял толстенький коротышка в белом поварском колпаке. Лицо блестело от пота. Вытянув шею, Шейли глянул внутрь. Сестра Бенни, стоя за кассой, обменивалась шутками с полицейским и мужчиной, одетым в форму водителя автобуса.

– В чем дело, мистер Шейли? – спросил коротышка.

Шейли кивнул в сторону блондинки.

– У нее только что убили брата.

– Бенни? – ахнул коротышка.

– Да.

– Господи Боже, – вздрогнул коротышка. – А она-то, бедняжка, считала его лучшим человеком на всем белом свете.

– Вам придется ей обо всем рассказать.

– Мне? Ох… Ну уж нет. Нет, сами ей скажите, мистер Шейли.

– Не могу, – покачал головой Шейли.

Коротышка уставился на посетителя.

– Ладно, придется мне, – произнес он. – А она-то всегда думала, что он идет в гору, верила, что из него будет толк, – толстяк провел ладонью по губам и вздохнул. – Бедное дитя.

Шейли, чувствуя, как у него перехватило горло, развернулся и пошел прочь.

Когда Шейли снова подъехал к железным воротам и глянул за решетку, то обнаружил, что со времени его последнего визита мало что изменилось. Мэнди и шофер точно так же пялились на двигатель «роллс-ройса».

– Это все цапфа, – произнес Мэнди, – цапфа, говорят тебе.

– Мэнди, – позвал Шейли.

Мэнди неохотно оторвался от мотора и открыл ворота.

– Ты как болезнь, – с кислым видом сообщил он Шейли. – Вечно приходишь, когда тебя не ждешь. Чего тебе надо на этот раз?

– Я хочу встретиться с Ван Бильбо.

– Он у себя в офисе. Сейчас готовятся отснять пару новых дублей сцены в салуне. А в чем дело?

– Только что я видел тело мальчика. Его убили. Да, он был крысенышем, прохвостом и мошенником, но у него чудесная сестра. Она мне доверилась, а я ее подвел. Я собираюсь побеседовать с Ван Бильбо, а дальше… Дальше сам увидишь. Так что далеко не уходи.

Он двинулся вперед по дороге. Под ногами хрустел гравий.

Шофер поднял на Мэнди взгляд и поинтересовался:

– Он что, чокнутый?

Мэнди искоса посмотрел Шейли вслед и медленно покачал головой.

– Нет. Так он обычно себя ведет, когда звереет. А всякий раз, когда он звереет, кому-то очень приходится об этом пожалеть.

Шейли повернул за угол здания, напоминавшего амбар, и оказался на короткой пыльной улочке с декорациями по обеим сторонам. Вдоль улицы тянулись дощатые тротуары. На нескольких больших шатрах висели таблички со стрелками и надписью «Салун». Оседланные лошади понуро стояли, привязанные к длинной кормушке. Туда-сюда, звякая шпорами, бродили мужчины в огромных сомбреро с грозными шестизарядыми револьверами на поясах, а также джентльмены в черных сюртуках и цилиндрах. Были здесь и дамы в платьях с глубокими вырезами, и девушки в ситцевых юбках, в чепцах или шляпках.

Мужчина на деревянной башне, на которой была закреплена дуговая лампа, с яростью орал на мужчину, стоявшего на земле. Тот отвечал ему тем же. Два плотника о чем-то со злобой спорили у входа в салун. Еще один мужчина, сжимавший в руках длинный список, носился взад-вперед, проверяя костюмы на участниках массовки. На тротуаре трое склонились над разобранной камерой и со скорбным видом изучали ее содержимое.

Пройдя посередине улицы до самого конца, Шейли зашел в маленькое деревянное здание. Там располагался офис. Преодолев пыльный коридор, Шейли остановился у двери с матовым стеклом, по которому от угла в угол бежала трещина. На стук из-за двери раздался голос:

– Войдите.

Шейли переступил порог и оказался в тесной комнатенке, отведенной под кабинет режиссера. Ван Бильбо сидел за столом. Он был низеньким худеньким человечком. Благодаря полному отсутствию волос на голове и огромным очкам в роговой оправе походил на сову. Шейли же он всегда напоминал маленького мальчика, который пытается всем доказать, что уже вырос.

– Здравствуйте, – смущенно произнес режиссер, взглянув поверх очков на детектива.

– Вы меня не узнаете? – спросил Шейли.

– Простите, – Ван Бильбо сконфуженно покачал головой. – Мне приходится встречаться с таким количеством людей… Я не припоминаю.

Шейли прикрыл за собой дверь и опустился на стул.

– Я расскажу вам одну историю. То, что вы услышите, – правда. Жил-был гонщик. Однажды он сильно разбился. Он больше не мог участвовать в соревнованиях, у него сдали нервы. Он приехал в Голливуд, надеясь найти достойное занятие. Не нашел и покатился вниз по наклонной. Как-то раз он стоял у входа на киностудию. Он уже успел заложить все, что мог, осталась лишь одежда, которая тогда была на нем. Он был голоден, он ослаб. Он был в отчаянии. И тут мимо него проходил режиссер. Он дал тому человеку десять долларов и велел пойти поесть. Потом дал бедняге рабочую карточку и позволил сниматься в массовках целый месяц, покуда этот человек снова не встал на ноги. Тем человеком был я, а режиссером – вы. Такие вещи я не забываю.

Ван Бильбо в смущении замахал руками:

– Перестаньте… что вы… ерунда какая… Я не помню…

– Конечно, – кивнул Шейли. – Конечно, не помните. Скольких отчаявшихся вы выручили, сколько помогали тем, кто был в беде. Как, например, Бигси.

– Бигси, – испуганно повторил Ван Бильбо.

– Зная вас, установить это было несложно, – кивнул Шейли. – Когда-то, давным-давно, она работала у вас. Она попала в переделку и обратилась к вам за помощью. Вы помогли. Она держала притон в Кливленде, испортила отношения с какими-то политиканами, и они прикрыли ее заведение. Восприняла она это болезненно. У нее имелись какие-то документы, которые, придай их огласке в суде, могли дорого обойтись ее врагам. Она бежала сюда, желая здесь скрыться, а потом по полной отыграться на ребятах из Кливленда. Но они не сидели сложа руки. Они отправили за ней убийцу, и он заставил ее замолчать навсегда.

Часть из сказанного Шейли знал, об остальном догадался. Однако домыслов и придумок в его словах было немного. Основывался он на том, что было известно, остальное представлялось очевидным.

Ван Бильбо уставился на дверь. Его глаза расширились. Шейли обернулся. За матовым стеклом виднелась фигура человека, который внимательно прислушивался к их разговору. Шейли извлек из кобуры пистолет и, не сводя глаз с силуэта за стеклом, продолжил:

– Все бы со временем улеглось, если бы не гостиничный посыльный по имени Бенни, решивший откусить от пирога. Бигси опасалась погони, поэтому обратилась к вам с просьбой, чтобы вы подержали у себя компрометирующие документы. Бенни видел, как вы выходите из ее номера, и, будучи мерзавцем, решил поживиться за ваш счет. Бигси вызывала у него любопытство, вот он и приглядывал за ее номером. Он видел, как к ней зашел и вышел убийца. Потом, когда Бенни обнаружил Бигси с проломленной головой, он решил, что вытащил счастливый билет, – Шейли замолчал, разглядывая тень за дверыо. Тень не двигалась с места.

– Бенни решил надавить и на вас, и на убийцу. Насчет убийцы он просчитался. Этот человек был не из тех, кто поддается на шантаж и с готовностью расстается с деньгами. Как только до Бенни это дошло, он лег на дно, одновременно пытаясь связаться с вами через меня. А убийца тем временем искал Бенни. Во-первых, Бенни слишком много знал, а во-вторых, убийца желал избавить вас от шантажиста. Вдруг у вас не выдержат нервы, вы испугаетесь и придадите документы огласке?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю