Текст книги "Виктория. Вспомнить себя 2 (СИ)"

Автор книги: Раяна Спорт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Раяна Спорт
Виктория. Вспомнить себя 2

Глава 1

Мы не первую неделю колесили по свету, выискивая ответы на свои вопросы, главными из которых были: где та ведьма, что заколдовала Себастиана? Жива ли она и где прячется?

По опыту (хотя правильнее будет «по памяти мимолетной информации») я помню, что Тарун – он же мой бывший возлюбленный, он же принц и «не-до-король» Даркленда, казненный по приказу брата, уничтожил всех ведьм во время своей бурной молодости. Что весьма усложнило нам задачу.

Целыми днями я ковырялась в книгах Француа – метрдотеля «Palais de la Magie», а если уж точнее, то Себастиана в амплуа постоянно переезжающего здания. Будь неладен характер этих мужчин! Вот к чему могут привезти все эти легкомысленные отношения с женщинами! Но кто об этом думает, не так ли? Все любят огонь, смотреть и шалить с ним, а кричать начинают лишь во время пожара.

И если бы не мое обещание и встречное предложение Француа помочь мне вернуться к себе домой в свой мир, то я бы плюнула на все это и просто продолжала жить.

Итак, в этом мире меня зовут Изи (Изумруд), в прошлом – Виктория и, если я не совсем выжила из ума, то было время, когда меня называли еще и Марией. И, да, я ведьма. Однако, совершенно не в курсе, как и в какой мере располагаю своими силами. Пользуюсь я ею редко, чаще всего получается в экстренных ситуациях, когда обостряются до предела все чувства. Видимо таким образом разум находит выход из отчаяния, активизируя во мне магию.

Сейчас же мне приходится полагаться лишь на свою интуицию, в надежде, что она где-то зацепит необходимую информацию и мы наконец увидим цель и благополучно разрешим эту загадку. Любой ценой, как уверяет меня Француа. Хотя, у меня есть предположения, что у брата Себастиана проблема иного формата: он просто хочет быстрее распутать этот клубок проблем, в который сам же себя и запутал, думая, что поступает во благо своего близкого родственника.

Чем больше я выискивала информацию, тем яростней начинала вопить от безысходности. Да-да, голос во мне буквально кричал: а когда же начнет шевелиться Француа по поводу твоего отбытия в свой мир? Он, конечно, не теряет веры, что ведьма, заколдовавшая Себастиана поможет и мне в межмировых переходах, но все же в последнее время я больше склонялась к мысли, что его позиция – это его некий способ сказать мне: все само собой разрешится, едва мы решим вопрос с Себастианом.

Хитро, но я уже не та наивная дурочка, что появилась в Страгоне с полной потерей памяти. Жизнь, хоть и короткая, что прошла в унылом городе и дальнейшие семь лет на землях Даркленда, изменили меня.

– Француа! – завопила я, когда он по привычке заглянул ко мне в конце недели, чтоб узнать, как далеко я продвинулась. – Не зли меня, пока я не превратила тебя в жабу, черт тебя дери!

– Если бы могла, то уже превратила бы, – вальяжно развалившись в мягком кресле с сосудом сладкой медовой жидкости, сказал мужчина, с тонкими чертами лица и маленькими глазками. Он погладил с любовью свои тонкие усики и выпил из бокала какой-то напиток, явно туманящий рассудок. – Итак, как твои успехи?

Я не стала отвечать, вновь уткнувшись в некую энциклопедию островов моря Блаше, в которых, по местным преданиям, будто бы столетия назад видели ведьм, что творили немыслимое: поднимали камни и били в проплывающие мимо корабли, чем приводили к их последующей поломке и затоплению. Так же были указаны моменты, что эти же ведьмы повелевали погодой.

Я была настроена скептически, читая подобную информацию, хотя и стоило бы проверить хоть один из островов. Однако были времена, когда ведьмы присутствовали повсеместно, но ведь после этого произошло великое множество событий, одним из которых имело имя «Тарун».

Каждое воспоминание о нем, кололо мне сердце. В реальном мире прошло уже более десятков лет, ибо день в отеле был равносилен году за ее стенами. Его тело однозначно уже стало пылью, а память о нем наверняка предалось забвению.

Амбициозный, очаровательный принц, который всегда мечтал о большем и не побоялся пойти против всего своего королевства, придумав замысловатый план по свержению своего брата. Я все еще помнила его прикосновения, поцелуи и ту химию, что витала между нами, едва мы оказывались рядом. Но мой разум всякий раз, когда я предавалась воспоминаниям, стремился забыть о том, что я была лишь игрушкой в его руках, частью его безумного плана.

Проклятье!

– Мне кажется тебе надо расслабиться, дорогая, – протянул мне стакан Француа. – Выглядишь не очень.

Я зыркнула на него с гневом, хоть и понимала, что он прав.

– Если хочешь помочь – милости прошу, – указала я на стол, заваленный бумагами и книгами, – а так в твоих советах не нуждаюсь.

– А зря. Советы у меня всегда были что надо, – подмигнул игриво он. – Помнится, говорил я Себастиану, что его дела до добра не доведут. Возьмись за ум, но ведь нет. Решил проигнорировать и что в итоге? – махнул он театрально на стены.

Периодически я думаю, что из Француа действительно вышел бы хороший актер, хоть он и местами переигрывал.

– Если бы ты был мудрее, то уже давно понял бы, что есть понятие судьба и каждый проходит именно тот путь, который ему предначертан, – после того, как на мою голову разбился флакон правды, я стала выдавать странные фразы, которые никогда бы не пришли бы мне в голову до появления в этом отеле.

– Если бы я был мудрее, деточка, я бы убил братца, когда он только начал все это замышлять, – и мужчина допил свой напиток, немного сморщив лицо.

От его слов здание словно содрогнулось, электричество пару раз замигало. Однозначно Себастиану не по нраву были слова того, на кого он так полагался в последнее время.

– Что, братишка, бунтуешь? – вставая и направляясь к двери, расхохотался уже изрядно перебравший (или вновь фальшиво играющий) Француа. – То-то же! Беспринципный ты болван!

С этими словами мужчина скрылся за дверью, при этом то ли забыв, то ли специально оставив напиток на столе.

Жидкость медового цвета таинственно переливалась, притягивая к себе взор. В прямоугольной таре из толстого стекла с колпачком похожим на огромный валун хрусталя, напиток стал эпицентром моего внимания. Хотя скорее всего мне просто хотелось пить, а вода, как на зло, закончилась несколькими часами назад.

С едой проблем не было. Ее приносил и уносил молоденький официант, который в упор не видел меня, ибо на его голову пока еще не свалился флакон с жидкостью правды. Помнится и я так ходила по всему зданию, уверенная, что я тут единственный работник, и постоянно удивлялась, зачем меня вообще наняли, если все остальные действа совершаются магией. Бесспорно, без магии не обошлось, однако, как выяснилось позже, «в Себастиане» умещались не одна дюжина персонала.

Отложив в сторону энциклопедию, подошла к креслу, на которому только что сидел Француа. Его последняя реплика все еще продолжала ужасать меня до глубины души. Неужели он и впрямь убил бы младшего брата за то, что тот хотел сделать, ведь в целом-то Себастиан ничего плохого-то и не натворил. Подумаешь был ловеласом и увлекся магией. По крайней мере он не хотел убивать сотню людей ради трона. И вновь этот укол в сердце, от которого рука сама схватила бутыль со сладким медовым напитком и, резко выдрав колпачок, влила его в рот.

Это был отнюдь не сладкий напиток, хотя запах, несомненно, был привлекательным. Едва он попал в рот, как обжог мое нутро, заставляя меня с жадностью глотать воздух и обмахиваться рукой. Я начала задыхаться и кашлять, а потом и вовсе упала сперва на колени, а потом и вовсе распласталась на полу маленькой комнатушки. На глаза мгновенно навернулись слезы и вместо того, чтобы хоть как-то помочь самой себе, я разрыдалась, занявшись самобичеванием.

Я уже и забыла, когда давала волю слезам, всем внутренним тяготам излиться вот так, чтоб в последующем оставить меня пустым сосудом, которым я вскоре наполню терпением и уравновешенностью.

Я пила и пила, уже не замечая боли, маленькими глотками, пока не обнаружила, что напиток закончился. Пришлось встать, но это оказалось весьма сложным делом по одной простой причине: мир плыл пред моими глазами, а сама я была словно на корабле, попавший в шторм.

– Уоу-уоу, – смогла я лишь произнести, схватившись за спинку кресла как за спасательный круг, и рассмеялась. Откуда-то я знала, что бывает так весело на аттракционах, хотя что это такое я не помнила.

Наконец я смогла более-менее стоять на ногах. Радуясь и этому факту, я смело отпустила мебель и шагнула к двери. Мне срочно нужно выпить воды, пока жажда не прикончила меня прям здесь же. И вот незадача: я плюхнулась об стену рядом с дверью, не попав в мишень. Стыд-то какой! От этой мысли я вновь горько рассмеялась, будучи не в состоянии отлепить себя от стены.

В этот момент мне показалось, что она становится теплее. Да-да, прям как от прикосновения человека! На мгновение позволила себе закрыть глаза, пока не услышала тихий шепот:

«Отпустииии…. Отпустииии все этоооо…» – шептали мне тихо стены, отчего слезы вновь скатились из моих глаз. – «Изиии, ты должна отпустииить свое проооошлооое»…

– Я не могу, – ответила с горестным вздохом.

Я уж было подумала о том, что схожу с ума, разговаривая со стеной, пока не вспомнила, что это не просто кусок штукатурки, а Себастиан, человек, которого я решила спасти.

Если бы эта ситуация произошла до прихода Француа, я бы бесспорно нагрубила Себастиану. Однако сейчас мне нужен был тот, кто выслушает и постарается понять, несмотря на тот факт, что перед глазами, казалось бы, обычная деревянная панель. И фраза «как об стенку горох» в кои-от веки изменила смысл.

– Я не могу его забыть. Сколько бы лет не прошло. Я все еще помню его прикосновения. То, как он говорил со мной, что делал, когда мы оставались наедине. Мне кажется, это было самым светлым и приятным событием всей моей короткой жизни.

Я сползла вниз, все еще упираясь спиной о стену. Мыслями была в Даркленде, слыша звонкий смех Таруна, вспоминая как он обворожительно задабривал всех вокруг лишь улыбкой или метким замечанием.

– Если бы я только могла забыть его, Себастиан, так же как… – проговорила я.

В этот момент мой мозг зацепился за неожиданную мысль. Я вскочила на ноги, отчего комната тут же поплыла перед глазами, но уверенность во мне придала мне сил. Осознав, наконец, где находится злосчастная дверь, смогла ее открыть и выйти в полутемный коридор.

Время было позднее, все спали. Идя по коридору, вспомнила, как однажды спутала дверь кабинета Француа и оказалась в удивительной комнате со звездами, где случайно и опрокинула на себя флакон «с правдой». Так почему бы не найти там то, что заставит меня забыть Таруна? То, отчего у меня, при каждом упоминании о нем, не будет трепетать сердце. Противоядие от любви, так сказать.

Глава 2

Открыв соседнюю дверь, я и впрямь оказалась в необычном помещении, в котором словно застыла сама богиня ночи, освещая ее лишь лунным светом, что отражался в сотнях звезд вокруг.

Тут же заиграла музыка. Заунывное, трогательное. Что-то подобное включала Охра в приюте, где я жила в первое время, как попала в этот мир.

Я закружилась. Не берусь утверждать, что мои действия были продиктованы услышанной музыкой, скорее от головокружения и ватных ног, но мне вновь причудилось, как меня подхватил то ли молодой парень, то ли мужчина и закружил в вальсе. Лицо его было скрыто за маской, но откуда-то я знала, что он улыбается мне. Он был маняще красив, хоть и расплывался перед глазами от моего желания разглядеть его получше. В любом случае, это было весьма романтично, но только до той поры, пока я не наткнулась на резной шкаф с маленькими флакончиками.

Насколько мне помниться, в прошлое мое столкновение с ним было намного хуже, я чуть ли не снесла там половину полки, ну а сейчас каким-то неимоверным везением я всего лишь пошатнула парочку из склянок.

Чудом мне удалось удержать равновесие и не повалить все содержимое мебели на саму себя. И этим чудом вполне мог оказаться таинственный дух танца. Хотя спрашивается, где же он был в мой прошлый раз? Но сейчас, на затуманенную голову, я была оптимистом, искренне считая, что как раз таки прошлый мой приход в эту комнату был благословенен, ведь я получила возможность вспомнить хоть какие-то кадры из своей прошлой жизни, той памяти, что напрочь отшибло у меня при перемещении сквозь пространство и время.

Голова кружилась так, что мне невольно казалось, будто она может развернуться на все триста шестьдесят градусов, поэтому мне пришлось ухватить ее руками, сфокусировать взгляд и заставить глаза читать все, что они увидят.

«Правда или жизнь» – было написано на одной старой этикетке. И самое страшное: никакой инструкции! Что это за вообще дрянь? «Порох помёта» – сказано было на следующем флаконе, а нет – «Порох полета», отчего я спрыснула. «Мыши во благо», «Азарт роз», «Смех в одной капле», «Гасни свет» и прочее, от чего у меня разболелись глаза. Пыльные, пожелтевшие надписи мне абсолютно ничего не говорили, а рисковать с магией было не разумно.

Отчаяние вновь захлестнуло меня новой волной. Да что за напасть, честное слово! Ничего полезного во всем здании, полной всего нереального.

В порыве ярости и захлестнувшего отчаяния я готова была опрокинуть здесь все и было даже замахнулась, но не успела. В дальнем углу среди сотни склянок что-то блеснуло, заставив меня замереть с поднятой рукой.

«Карта мечт» – прочла я короткую надпись серебряными чернилами, что зацепило взгляд. Интуиция прям вопила от радости, подсказывая разуму: «Да-да, то, что нам надо».

И впрямь, жидкость была не столь страшной, судя по прочитанным мной словам. По крайней мере, я очень надеюсь, что мне не придется ее пить. Хотя возможно, тот медовый напиток, который я успела выпить, растворит во мне любой яд, однако я решила остаться благоразумной и не рисковать своей жизнью.

Кое-как дотянулась до склянки. Едва мои пальцы коснулись ее, поняла, что действует она иначе. Надо лишь капнуть ее на карту, и она покажет мне то место, где я смогу найти ответы на свои вопросы.

Вероятно, по такому же принципу работало и содержимое остальных флаконов: берешь в руки и узнаешь инструкцию, только вот проверять свои догадки у меня не было времени.

Решив не тянуть время, поспешила назад. Перед глазами все еще кружилось и мне приходилось то и дело сталкиваться с убранством помещения: стол, кресла и даже с ковром. И если бы не дух, с которым я буквально несколько минут кружилась в танце, я бы точно расшиблась до крови. Здесь уж сомневаться не приходилось, ибо прикосновения к моим рукам были столь же бархатисты, как и во время нашего «па».

Только вот едва я закрыла за собой дверь в удивительную комнату, как столкнулась с Француа.

– Дорогая, я помню, что ты у нас не блещешь умом, хоть и оросилась сывороткой правды, однако я вроде бы уже говорил тебе не входить сюда.

Я было открыла рот, чтобы ответить ему, но он поспешно продолжил:

– И не говори мне, что вновь ошиблась дверью. На этот раз я уже тебе не поверю.

– Я нашла это, – протянула я ему флакон, парировав его интонацию: – И вот не говорите, что вы не знали о его существовании.

Француа улыбнулся, напомнив мне кота.

– Знал, но запамятовал.

– Запамятовали?!

Я не знала, то ли смеяться мне, то ли орать, поэтому смешала в голосе оба своих чувства.

– Я использовал эту магию. Я уже говорил, что все перепробовал здесь и вне…

– И? – терпимость не была моей визитной карточкой в последнее время, особенно когда в твоем желудке булькала лава, что грозилась извергнуться в любую минуту.

– Либо жидкость врет, либо карта, а то и все вместе. Но там я не находил ничего кроме разгульных вечеринок, заканчивающихся дебошем, – пожал он плечами.

– А может вы просто хотели развлечься? – сузила я глаза.

– Хочешь сказать, что я плохо искал? – начал наступать на меня Француа, будучи уже не таким любезным, как в своем кабинете.

Воздух между нами сгустился, словно невидимая завеса, сотканная из невысказанных слов и скрытых эмоций. Так порой реагировала магия, становясь ощутимой, как плотный туман, окутывающий все вокруг, заставляя сердце биться чаще, а разум – напрягаться в попытке разгадать ее тайны.

– Я хочу сказать, что подсознательно вы искали совсем иное, – произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, хотя внутри все трепетало от напряжения. После всего пережитого меня тоже было не так легко напугать.

Ноздри Француа вдыхали и выдыхали, как у разъяренного быка, готовящегося к атаке. Его маленькие, обычно скрытые за складками кожи глазки покраснели, отражая внутреннюю бурю. В них плескалась смесь гнева, обиды и, возможно, того, чего я пока не могла понять. Он был на грани, без сомнений. Чувствовала, что еще одно неосторожное слово, сказанное в слух, может привести к непредсказуемым последствиям.

– Так ты покажи на что способна, раз такая умная, ведьма, – процедил он сквозь зубы.

Я пожала плечами. К сожалению, не рассчитала своего состояния, забыв о том, что голова все еще находилась в тумане медового напитка. Развернулась в сторону двери, ведущей в кабинет, и, на свое несчастье, не удержалась на ногах, завалившись на разъяренного метрдотеля. То ли от того, что он был неимоверно зол, то и просто бестактен, но вместо того, чтоб помочь мне, он резко швырнул меня на дверь кабинета.

– Вылакала мой марамбский тэль? – фыркнул он, будто я каждый день пробую его напитки.

– Достанете новый. Мы через пару дней будем там, – ответила, завалившись наконец-то в кабинет и приземлившись в кресло, которое с недавних пор считала своим. Хотя, бесспорно, оно все еще принадлежало метрдотелю.

На столе был завал, который я сотворила за две недели постоянных поисков. Побросав ненужное на пол, пыталась найти самый поздний выпуск карты этого мира. Учитывая, что наш день равен году в реальности, мир все же не стоял на месте, и частенько бывало, что междоусобицы приводили к тому, что менялись границы регионов, о которых мы узнавали лишь тогда, когда после полуночи наши двери открывались новым постояльцам.

– Да где же она, черт ее дери, – все более перемешивая перемешанное я рыскала, словно крыса в стоге снега, выискивая муку.

– Не думала хоть раз убраться здесь? – скрестив руки, сидел Француа в кресле напротив.

– Если вам нечего делать, дерзайте! Мне некогда! – отмахнулась я от него, вновь капая жидкость на карту в надежде, что на сей раз у меня все получится.

– Так-то это ты все еще числишься в штате горничных, – по-деловому подправил усы мужчина.

– Предлагаете мне сейчас все бросить и заняться уборкой, Француа? Вы серьезно? – уперев руки по обе стороны от стола, обратилась я к нему. Поза казалась бы весьма подходящая к обстановке, однако, просто так было легче удержаться на ногах.

– Да нет, позже займешься, конечно, – отмахнулся он, словно я действительно выполню его распоряжение.

«Ага, прям сейчас, разбежалась!» – хмыкнула я, но говорить вслух поостереглась.

Карта наконец-то отыскалась! Правда выглядела она не очень. На нее местами накапал воск и чернила, не считая того, что того, что она была смята так, будто ею запустили кому-то по лбу, как снежным комом. Ну, да бог с ней! Главное, что она наиболее свежая!

Расправив ее на полу, ибо это было наиболее сейчас удобное место, я склонилась пред ней, как и сотни раз до этого. Достала из кармана фартука флакончик и, молясь всем богам, капнула посередине листа.

Жидкость не впиталась в бумагу, а повела себя как ртуть, свернувшись в горошинку. Я смотрела на нее выжидая чуда, но оно не спешило свершаться.

Француа громко рассмеялся. Ну… в принципе, обижаться не на что. У него она хоть указала на злачные притоны, у меня же вообще пустота, если не считать, что это злачное место и есть отель Пэлэй де ла Мажи.

В отчаянии я закрыла глаза. Мне послышалось, будто Себастиан что-то пытается мне сказать, но увы, слов было не разобрать.

В отчаянии представила перед глазами картину обшарпанного здания, в который я впервые вошла потерянной девочкой. Представила себе, как когда-то это был прекрасный принц, вероятнее всего с которым я танцевала буквально четверть часа назад.

Лицо его расплывалось, а голос то возникал, то пропадал. Складывалось ощущение, будто я держу возле уха старый телефон, связь которого то и дело пропадала.

Я не могла ухватиться за мысли, будучи под влиянием медового напитка. Они разбредались в разные уголки моего сознания, то приводя меня к моим же воспоминаниям, которые я так нежно хранила в глубине сердца, а потом и о Таруне, что все еще смел тревожить меня, протягивая руки.

– Лонгстон, значит, – вывел меня из дум голос удивленного Француа.

Я открыла глаза и с удивлением уставилась на карту. Капелька ртутной жидкости сдвинулась с места и прям жирной кляксой разлилась над надписью «Лонгстон».

«Столица каменных земель. Что ж, хоть что-то…» – с облегчением выдохнула я.

– Когда мы там будем? – спросила метрдотеля, посмотрев прямо в его глаза.

– Пока Фортуна на нашей стороне, милочка, – довольно произнес Француа. – Завтра мы как раз туда и пребываем.