Текст книги "Виктория. Вспомнить себя 2 (СИ)"

Автор книги: Раяна Спорт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 23

Спустя час мы углубились в джунгли. Под ногами песок превращался в глину, а потом и вовсе в листовой подстил вечнозеленого леса. Весь пейзаж и наш отряд мне напомнил о том, как я с кучкой повстанцев шла к Даркленду, чтоб сместить правящего короля. Тогда я прошла не более одной трети пути, а может и половину, прежде чем свалилась в обморок. Я была до того измотана и еле держалась на ногах, однако и сейчас ситуация была не лучше.

То, что я успела перекусить в забегаловке уже медленно испарялось в быстром метаболизме и ускоренном темпе нашего шага. Будто все мы только и мечтали о том, как быстрее покончить со всем этим, неслись к цели сломя голову.

Единственное, Анджали часто отставала. Но я видела, какая она гибкая и выносливая на сцене, вряд ли местный климат так ее сломил. Было ясно как день, что она боится того, что ждет ее впереди. Так зачем она вообще решила присоединиться к нашему отряду?

Когда она уже в четвертый раз остановилась, теперь уже перевязать шнурки на своих сапогах, я тоже притормозила под благовидным предлогом сходить за кустики, тем самым сплавив демона и багровую Мюриэль, которую никто не собирался щадить во время пути.

– Так что между вами с Аурелией? – задала я прямой вопрос, возвышаясь над Анджали. – И хватит уже скрывать. Я не хочу сюрпризов, когда мы дойдем до цели.

А учитывая, что уже стемнело и мы кое-как разбирали дорогу, времени у нас оставалось ой как мало.

– Все в порядке, – отмахнулась хмурая девушка, но я задержала ее за локоть.

– Нет уж, так не пойдет. Выкладывай давай.

– А то что, возьмешь и ударишь доской? – усмехнулась она, все еще пытаясь увильнуть от ответа.

– Может быть, – ответила я, все еще серьезным тоном. Интересно, насколько было бы больно Себастиану, вступи я в такого рода бой?

– У меня с ней старые счеты, вот и все, – ответила она, рывком освобождая руку и тряся спутанными волосами. И все, дальше молчком направилась в сторону далеко ушедших вперед наших спутников.

– Что именно она сделала? – не сбавляя шаг, я дышала девушке в затылок.

– Это не твое дело, – лишь отмахнулась она.

– Но я должна знать! – вскрикнула слишком громко, уже наперед зная, что Таласи навострил уши.

Анджали резко развернулась, отчего я чуть было не ударилась об ее гневное лицо, и прошипела:

– Ты идешь освобождать своего суженного, – метнула она взглядом на Себастиана, – думала, я не знаю? Ну так вот, я в курсе, кто закован в этой доске. Правильнее будет сказать «источник моих всех проблем», но твое счастье, я разумная и понимаю, что Аурелия уже была до него съехавшей на всю голову, поэтому не держу обиду на твоего некогда красавчика, хоть и была отчасти в него влюблена. Но прошло много времени, я смогла отпустить чувства и ситуацию в целом.

Все это время, пока она говорила, я понимала, что зря недооценила ее ведьминскую силу – ведь Анджали была куда сильна в знаниях, чем я, которая училась лишь на своей интуиции.

– Так вот, Изи, ведьма из иного мира, и у меня есть секрет, однако я не собираюсь им делиться с тобой. Но если хочешь, чтобы мы были на одной волне, и чтобы я помогла тебе расколдовать суженного, не лезь ко мне в душу и желательно помалкивай.

Вновь тряхнув головой, она двинулась дальше, а я так и стояла, разинув рот.

Мне нужно было немного времени переварить ею сказанное. Помимо ее обидчивых слов, она сказала, что Аурелия и до Себастиана была немного с чудинкой. И как мне подсказывало внутреннее чутье: самые страшные противники – это сумасшедшие, ибо ты никогда не знаешь, что от них ждать.

Наверное, стоило бы поэтому придумать план нашего нападения на Аурелию, ведь скорее всего за эти годы она стала еще более неадекватной. И меньшее, что она может – это расставить ловушки по периметру.

«Откуда я это знаю?» – спросите вы. Так по истошному крику Мюриэль. Там явно что-то произошло и мне следовало как можно быстрее поторопиться.

Ветки хлестали меня по лицу, Себастиан все более тяжелел в моих руках, ибо из-за сбивчивого дыхания, мои легкие были словно в огне. Влажный воздух моря Блаше перемешивался с выделяемым кислородом вечнозеленого леса, отчего моя плотная потная одежда прилипла к телу и раздражала кожу своей «колючестью», мешая движению.

Где-то подсознательно мелькала мысль, что надо разработать план, а не лезть со всеми потрохами в руки Аурелии, и, казалось бы, Мюриэль вполне заслужила той участи, что преподнесла ей судьба (что бы там с ней не произошло), но я не могла успокоить свой нрав, ту силу, что толкала меня на выручку другим, какими ничтожными бы они не были существами.

Впереди я видела силуэт Анджали, что тоже рвалась в бой. Но едва мы резко остановились перед небольшой поляной, где Мюриэль висела вниз головой, подвешенная за лодыжки.

– Я телепортирую ее домой, – кое-как сообщил Таласи, что уже осторожно пробирался к ней, будто пират, балансируя на канате и зажав во рту нож.

Когда он отрезал веревки, женщина с грохотом плюхнулась наземь. Он схватил ее за руку и в кой-то веке пояснил:

– А то я получил сигнал, что по ее душу схватились, – подмигнул мне. – Я скоро. – И исчез.

Я посмотрела на Анджали. Мне показалось, что она усмехнулась и покачала головой.

– Что? – спросила я недоверчиво.

– А то, что он не вернется. Пошли, – сказала она и поспешила вперед.

– Стой! – попыталась я ее остановить, но безуспешно. Она прям почти бежала, будто охваченная какой-то мыслью. – Почему он не вернется?

И знаете, только сейчас заметила, как изменился мир вокруг! Деревья стали реже и как бы росли не как попало, а систематично. Папоротники были отстрижены, там и тут торчали кусты со цветами.

Это был сад! И не просто обычный, а странный, будто что-то в нем явно было не так. Он меня откровенно пугал. Но чем? Статуями? Да, однозначно они выглядели зловеще. Более того, отчего-то мне казалось, что в каждой их них есть своя загадочная история, связанная с Аурелией. Однако сейчас было источник страха был совсем иного рода, но определить его я так и не смогла.

Себастиан сильно завибрировал. Я понимала, что мы мыслим одинаково. Он, как бывший маг, тоже чувствует магию этого места.

«Берегииись», – шептал он мне беспрестанно, будто я сама не понимала, что нахожусь в опасности.

Было уже довольно-таки темно. Звезды яркой россыпью успели оросить темный небосвод. Довольно поздно, но я придумала, что я могу сделать, ведь где-то внутри меня вновь просыпалась эта светлая энергия, что я использовала в забегаловке около моста.

Признаться честно, я могла бы сказать, что это Керуб мне там что-то нашептывает, однако я внутренним оком видела, что он принял позицию «моя хата с краю, ничего не знаю».

Прекрасно! Просто прекрасно! Однако из двух зол, я выбрала меньшее: пусть уж лучше молчит, чем бубнит. Проку от него, как от козла молока. Ну или пусть он остается моей последней надеждой, все же посыльный богов – уж на что-то же он должен мне пригодится, пусть не сейчас, но в критичной ситуации.

Я перевела всю энергию на свои руки и хлопнула в ладони. Волны света, хлынувшие из моих рук, сбили с ног даже меня саму. Но магия сотворилась: сад окунулся в некое магическое освещение, отчего я наконец-то смогла его рассмотреть поближе, на некоторое время абсолютно забыв, что я пришла сюда не одна. Куда же делась Анджали?

Но влекомая необычными растениями и их ароматами, в которых я смогла выделить любимый мной яблоневый, необычными камнями, своеобразными статуями, я блуждала словно завороженная, пока не разлеглась от усталости на траве, где перед моим взором раскинулись звезды…

– «Ты увидишь средь бела дня звезды с небес», – прошептал Керуб, который тоже смотрел на всю эту красоту. – Мы видели дерево в руках красавицы Флоренц, прошли через мост, длинною в жизнь, ибо оно бесконечно длинное и лишь связавшись с демоном, можно на него ступить. А демоны, как ты помнишь, из загробной жизни. А еще в Марамбе ты спятила от молитв со своим именем. Думаю, там же ты как бы умерла, раз попалась в руки демона.

Керуб рассуждал медленно, но так лаконично, что я просто лежала и наслаждалась его речами, в кои-то веки не осуждающими, а просто рассказывающие о прошедших событиях.

– «Когда стихии все в один миг, перешагнешь, как вор средь невинных лик» – тем временем продолжил он цитировать слова, но резко прервался и обратился ко мне: – Ты в курсе, что мы прошли все четыре известные стихии, Изи, прежде чем оказаться здесь? Пески Марамбы, огонь преисподней, воды моря Блаше и вот дышим самым свежим воздухом отголосков джунглей Иссари?

Я кивнула ему, улыбаясь.

– Мы пришли, Изи, это наш конечный пункт, – он так четко произнес эту истину, словно я прошла все испытания, чтобы дойти до святыни святынь. Голос у Керуба был иным. Более человечным, полным понимания и отзывчивости, а то и благодарности.

– «Там, где небо соприкасается с землей», – продолжал он цитировать загадку богов. – А сейчас как раз сумерки, дорогая… «Нити судьбы приведут тебя к магиям-сады». Изи, ты как раз пребываешь в ее садах, пропитанной невиданной энергией…

«Скажи мне, что это за место такое святое, где сбываются желания и сливаются мечты? – вспомнились строки их стиха, хотя я его слышала-то всего пару раз.

– «Это святыня Аурелии, ее храм», – прошептала я одними губами, чувствуя, как мое сознание клонит в сон.

«Ты так говоришь, будто я стою над обрывом, Керуб, и предо мной нависает смерть» – ответила я ему, хотела с сарказмом, но получилось почему-то грустно.

– Да, ты права. Это сад Аурелии, ее личное кладбище, Изи… Место, где сбывались желания ее прихожан, сбывались их мечты. Будь начеку, здесь каждый вдох и выдох опасен и несет в себе смерть. Поэтому вставай, Изи! Не спи, не расслабляйся!

Я улыбнулась ему и напомнила себе время, когда я, выпившая, валялась в кабинете у Француа и весь мир плыл под ногами. Это блаженное чувство, будто тебе и море по колено, и можно свернуть горы по мановению волшебной палочки. Этот аромат вокруг: кислых ягод, он словно вливался в меня с тем напитком, который я пила.

– Изи, – так же томно произнес Керуб. – Изиии…

Как приятно было его слушать, а ведь он даже не понимал, что сам баюкает меня своим мягким тембром. И я импульсивно прижала доску к груди.

И тут меня озарило! Это был не Керуб, это Себастиан шептал мне своей вибрацией, а моя магия смогла превратить это все в слова! Себастиан!

Меня словно в холодную прорубь головой окунули. Я открыла глаза и увидела место, где едва не ушла в забытье.

Сад, мрачный, полный опасностей и тайн! И этот белый туман, практически невидимый, весь наэлектризованный магией, что прям пробирал до дрожи.

Понимая что к чему, резко сорвала часть грязного фартука и перевязала себе плотной повязкой нос и рот, надеясь, что это хоть как-то защитит меня от влияния запахов, и как слепой во власти дня, пошла вперед, стараясь реже дышать, но главное идти, найти Аурелию, которая, скорее всего, находится у себя дома, одурманенная мыслью, что я, то бишь, как и любой путник, забредший в эти сады, медленно умираю. Думаю, на это и была рассчитана данная ловушка, что вгоняла в некий магический транс.

Деревья редели, но становились все более красивыми, однако я чувствовала боль природы. Было такое чувство, что их принуждают цвети и расти в тех формах, что им не предназначено. Силой, чужим эгоистичным желанием. Теперь это все легко просматривалось под моим куполом света. Который, что было удивительно, не растаял, когда меня сморило в сон. Это либо говорит о силе моей магии, либо о том, что здесь магия поддерживалась магией. Как искра огня, вспыхивающая под дуновением ветра.

Перед моим взором предстала сказочная картина дома Аурелии! Раскидистый баньян, заколоченный досками и заросший мхом и папоротником, окна которого украшали замороженные слезы. Манящий аромат едва раскрывающихся орхидей и всевозможных цветов.

Живая, словно дышащая и живущая своей необычной жизнью постройка, но весьма заброшенная и неухоженная, будто ее не хватило женской руки, дабы довести все до идеала.

Каменные изваяния, застывшие в страшных позах, поросли травой, отчего сложно было различить выражения лиц людей, что навсегда так и остались в заколдованном мертвым сном виде, как и животные, что по наитию пришли в это место, чтоб обрести покой.

– Аурелия! – крикнула я во всю мощь легких. – Выходи! Наша встреча была неизбежной. И ты не сможешь избежать ее, где бы ты не пряталась.

И я услышала смех! Ужасный смех из глубины дома, сопровождаемый словами:

– Ах вот ты где, моя прелесть!

Хотелось бы верить, что она нашла вставную челюсть, но боюсь не все так просто. Ведомая инстинктом самосохранения, я собралась, прислонив Себастиана к одной из статуй и собрала всю магию в кулак.

Уверена, будет бой, но нужен ли он мне? Еще одна война за мир, но в моем случае – бой, где главным выигрышем будет возможность потребовать у полоумной ведьмы вернуть Себастиану его человеческий облик.

Мы наперед знали, что Аурелия не пойдет на уступки. Сколько бы лет не прошло, она наложи заклятие в ненависти, а слова Анджали и того доказывают о ее неадекватной злой натуре.

– Аурелия! – вновь крикнула я в сторону дома и все же нашла в себе мужество сделать шаг к ему навстречу.

Заходить туда я не смела, ибо если уж лес смог меня одурачить (о боже правый, сколько бы элексиров в меня не влили и сколько бы лет я тут не существовала, я все еще остаюсь наивной дурочкой где-то глубоко внутри себя!), то что уж говорить о том, какие чары могла наложить ведьма на свое имущество.

Хлипкая дверь распахнулась, и из темноты мне на встречу сделала шаг… Анджали.

Не сказать, что я сильно удивилась. Однако первое, что мне хотелось произнести, это была фраза: «Отойди, Анджали, дай поговорить с Аурелией», но, видимо, такого формата сюжеты мне уже были немного знакомы от Таруна, который предал меня и мою любовь, разорвав при этом мое сердце. А в том, что вслед за девушкой выйдет экс-богиня, были близки к нулю. Благо, к ней я испытывала лишь легкую дружбу и надежду на ее внутренний добрый дух… Ох, увы, последнее пока было под вопросом.

Она держала в руках книгу, зажав в ее как в тиски своими длинными худыми пальцами, так, как я всю дорогу несла Себастиана, боясь потерять или где-то забыть, будто в этой вещи скрыт весь мир. Она встряхнула головой, как делала в последнее время, и я начала догадываться почему…

Анджали будто постарела на несколько лет. Словно в подтверждение моей догадки неожиданно подал голос Керуб:

– Темная магия отнимает порой куда больше, чем дает, – и голос его был поучительным, словно он знал все таинства земель наших, того, что нам, смертным, было невдомек.

«А, ты здесь», – уж не знаю, рада ли я ему была, однако чувство некой защищенности всевышней магией придало уверенности.

– Я никуда и не уходил. Не буду врать, оскорбился до глубины души твоим надменным неуважительным отношением, но все же у нас совместная миссия. По велению богов я не имею право отречься от тебя, несчастная.

«Мне не хватало твоего бубнения», – усмехнулась я, хотя язык так и чесался возмутиться: «Это я-то надменная?»

– И ты снова меня оскорбляешь, – фыркнуло существо, уже готовое дальше высказать свое мнение о наших взаимоотношениях, однако я его перебила:

– Спасибо. Спасибо, что все еще рядом и на связи, – честно призналась я.

Один на один драться с врагом, который и по опыту, и по годам старше тебя в разы, откровенно пугала. Но мысль, что я не одна, что у меня есть цель – спасти Себастиана – внушала мужество.

Тем временем Анджали злобно улыбалась мне в лицо.

– Неужели ты и впрямь думаешь одолеть меня, ведьма из иного мира?

– Ты сама сказала, что Аурелию могу побороть только я. Поэтому, думаю, у меня есть шансы. Вот только где она? – задалась я вопросом, хотя смутная догадка резко вспыхнула в голове и так же резко пропала, оставив после себя еще больше вопросов.

«Неужели уже померла до моего прихода? Это бы так облегчило мой «груз ответственности»».

– Ах, ты еще не поняла, Изи, – злорадство сквозило в каждом ее слове. – Я и есть Аурелия!

Глава 24

Хм, весьма любопытно и еще более непонятно. Пожалуй, эта тайна не даст мне умереть, пока я не утолю бушующую во мне жажду к знаниям и открытиям. Ну, согласитесь, глупо умирать будучи абсолютно несведущей. Хоть чем-то хорошим мне послужила сыворотка правды.

– Ну хоть сейчас признаешься может? – обратилась я спокойно к девушке, все еще пытаясь отнести ее не к категории врагов, а своему бывшему соратнику-попутчику.

Анджали сузила глаза. Она не доверяла мне, думая, что я жду подмогу, но потом, видимо, убедилась в своих защитных чарах и ответила:

– Если бы ты прожила столько же, сколько и я, той жизнью, что я влачила, как решила спуститься с небес, то ты бы поняла меня.

– Ты просто спасала свою шкуру, понимаю, – кивнула я, осознавая, что выбрала не ту политику вести переговоры. Навряд ли сейчас нужно плеваться сарказмом, однако провокация мне сейчас была на руку.

Анджали (или все же Аурелия) метнула на меня ненавистный взгляд, но продолжила:

– Да, спасала! А что бы ты сделала? Померла бы от нескольких лет пребывания здесь? А я выживала как могла и единственный способ, который действовал – это обменивать свои услуги на жизни никчемных людей. И если ты думаешь, что я обогатилась, то ошибаешься, ведь я брала на себя их судьбы, их бестолковые, никчемные истории, с которыми мне постоянно приходилось бороться. Это сводило меня с ума!

Я чуть было не ляпнула, что она таковой и была, да вовремя прикусила язык. Анджали вновь встряхнула головой, отчего, как некогда сказал Керуб, мои воспоминания вновь напомнили о себе.

Я стою пред матерью, которая шепотом угрожает мне: «…Виктория Андраде, если еще раз так тряхнешь головой, я закрою тебя в спальне без обеда и ужина».

Да, оказывается я тоже некогда так трясла головой. Трясла, потому что пыталась вернуть себе себя и это было порой неимоверно сложно: тьма затягивала, звала к себе экспериментировать, но никто не хотел меня понимать – всем нужна была нормальная Виктория.

А тем временем Аурелия продолжала:

– Потом пришел он, – и девушка махнула рукой за мою спину, именно там, где я оставила Себастиана. – Да-да, я знаю, что он там, – будто прочитав мои мысли, ответила она. – На нем моя магия, а я ее везде почувствую.

В голосе ее прозвучала горечь утраты. Он надломился и, что самое интересное, она вновь повторила свою реплику, то есть слова Анджали, что она знает о Себастиане, а это в свою очередь, подсказало мне причину ее постоянного сотрясания головой. Темная магия давила на ведьму, заставляла ее желать большего, худшего, требуя немедленно восполнить свои силы.

– Он обещал мне звезды с неба. Внушил, что сможет помочь мне, стоит нам только начать работать вместе. Он соблазнил меня! – закричала она, словно эти слова оправдывают все их деяния. Мне стало жаль ее. Как некогда обманутая женщина, мне было и впрямь легко ее понять. – А потом он бросил меня. И за одно хотел выкрасть мою книгу знаний, что я так кропотливо вела все эти годы.

«Ага! Так вот что она держит в руках! Свою силу, накопленную годами!»

Девушка (или уже женщина?) сильнее сжала книгу в кожаном переплете, отчего ее пальцы побелели как мел. А она все говорила и говорила. И в отличие от малословной Анджали, эту ее сторону личности будто прорвало после стольких лет заточения.

– Похоже сад пробудил в ней древнюю ведьму, – подтвердил мои догадки Керуб.

– В одну из наших редких вылазок в городе, Себастиан задумал отвлечь меня всякими безделушками. Подкупил местных ребят, чтоб они напали на нас. Казалось бы, все должно было пройти как по маслу, но я успела прочесть мысли одного из бандитов, того, что был его давним другом по гуляньям. Я все поняла. И мало того, что избавила мир от этих никчемных дураков, что посмели поднять на меня руку, так и всю свою ненависть направила на Себастиана, превратив его в здание. Ты даже не представляешь, как мне хотелось одновременно убить его, разрушить, как спичечный домик, но я знала, что едва я это сделаю, как никогда себе этого не прощу, – она называла Себастиана на свой манер, делая ударение на предпоследнюю «а», в то время как я делала на первую.

Я даже почувствовала всю ее боль и разбитость сердца, словно ее отчаяние просачивалось сквозь невидимую завесу между нами, касаясь моих собственных ран. Это было знакомое, леденящее чувство, эхо моей собственной трагедии. Так же, как некогда я стояла в прекраснейшем из дворцов, где каждый камень дышал роскошью и обещаниями вечности, и произносила свои последние слова Таруну: «Мне от тебя ничего не надо».

– И ты не смогла вновь стать прежней, – ответила я ей, словно это была правда всех наших жизней, уже не зная, к кому именно обращаюсь: к Аурелии или же Анджали.

– Я поняла с того дня, что вся жизнь лишь в моих руках. Что я могу лишь полагаться на саму себя. Так, после долгих сборов информации, мы…, – и девушка едва заметно сделала движение головой, будто в ней живут два человека, и она пытается их объединить. – Я узнала о Таксоне. О демоне, что совершал невероятные сделки по неплохим расценкам. Но мне и в голову не приходило, что об этой встрече он и сам грезил.

Аурелия грустно рассмеялась, отчего ее красивые большие глаза застелила пелена влаги.

– Он пришел к нам сам, и что бы там не пыталась мне растолковать моя ученица, как и в случае с Себастианом, я оказалась глуха ее словам. Ведь Таксон принес мне элексир бессмертия, выпив который вернул бы мне мое былое величие богов, – «элексир бессмертия» она произнесла столь сладко, будто все еще грезила о нем.

– Но он обманул тебя, – было не сложно догадаться по контексту.

– Конечно же обманул. Он же демон, – теперь понятно, почему она так сильно не доверяла Таласи, хотя и разумно, учитывая, как легко он сбросил ее с моста.

А вот дальше как раз-таки мы дошли до дебрей, в которых сложно было разобраться самой, но я предположила, чтоб хоть как-то вывести ведьму на чистую воду:

– И ты отдала ему Анджали? – хотя сразу же напрашивается вопрос, почему она тогда в ее теле.

Ведьма молчала, лишь рассеянно рассматривая свой сад, потом все же решила признаться.

– Он принес мне элексир и наперед осведомился о моих последних вспышках недоверия и перепроверки, – пожала плечами ведьма. – Таксон знал, что я не сразу выпью его и воспользовался этим. И я оказалась в теле своей ученицы. Не сказать, что меня это уж сильно расстроило. Ты поймешь это очень скоро, когда годы начну забирать твою красоту и здоровье. Однако я начала терять память, как и магические навыки начали стираться. За все эти годы я превратилась в рабыню, над которой измывались, с умением лишь устраивать шоу на улицах города. Некогда великая богиня в роли развлечения смертных. Я прям слышала смех над своей головой: пантеон был просто в восторге! – с ненавистью произнесла девушка, смотря на небеса. – Они называли меня подстилкой и шлюхой, каждый раз напоминая, чего я лишилась из-за своих грез.

– Значит, Таксон был садистом? – психопатов много, бесспорно, но среди демонов… весьма странно. Хотя… почему бы и нет. Я видела его лишь один раз, в который, признаться, он мне не понравился сразу.

– Ну как сказать. Садист – его отец. Думаю, а нем ты еще помнишь… Данклуир.

– Так ты была у него всего несколько часов, – даже меньше, если даже брать на скидку их странное времяисчисление.

– Таксон неимоверно любил своего отца и часто навещал его. В такие встречи я становилась излюбленной их игрушкой, – от этих слов лицо ведьмы дернулось, что естественно сказало мне все без подробностей. Думаю, данное воспоминание болью отразилось на обоих сознаниях ведьм.

– Данклуир слишком легко отпустил убийц своего сына, – прошептал Керуб.

Да, это однозначно оставалось загадкой.

– Так куда же делать настоящая Анджали? – после несколько секундного молчания спросила я.

– Она осталась в моем теле и охраняла мою книгу до последнего дня своей жизни. Ее скелет там, – и ведьма указала себе за спину. – Глупышка никогда не стремилась к бессмертию, даже в какой-то мере осуждала это. Ей никогда не понять, что такое иметь власть над временем. Какого это – иметь многие-многие годы жизни и не стареть, и однажды потерять это величие.

– Так ты сама избрала этот путь, оставив пантеон богов, – напомнила я.

– Это не моя вина! – завопила Аурелия, отчего из ее тела вырвалась волна магии так, что порывом ветра слегка потрепала сад. – Это они решили наказать меня так! Бесчувственные эгоисты, свара глупцов и лентяев! Они отняли мои способности!

– А чего же хотела на самом деле ты? – спросила я.

Ведьма задумалась. Судя по ее дерганным поворотам головы, по лихорадочно бегающим глазам, что будто искали отсвет в кронах деревьев, я поняла, что и этого она за все эти годы забыла.

– Я… я… – промямлила Аурелия, тем самым выдав свой истинный земной возраст, в каком молодом теле женщина не находилась бы. – Думаю, я хотела приключений, хотела прийти в мир людей и показать, что такое магия, показать, что боги существуют, что и они могут творить чудеса.

– Так значит у тебя была благая цель, – усомнилась я, ведь в Аурелии скорее видела антагониста, чем ангела с небес.

Женщина задумалась. Судя по ее ауре и магии, что окутывали коконом ее тело, я понимала, что та отчаянно пытается вспомнить свое прошлое, но для нее, увы, а может и к моей радости, прошли долгие-долгие мучительные годы, а сила элексира забрала самое сокровенное – знание о том, кто ты есть на самом деле.

Мгновенно вспомнилось то время, как я оказалась на улице Страгона одна и без каких-либо сведений о себе: пустой лист бумаги, полный отчаяния и ужаса от происходящего. Да, Аурелия отчасти все еще помнила себя прошлую, однако эти воспоминания были недолгими, и часто перекликались с воспоминаниями Анджали. Пройдет еще несколько лет, и она навсегда потеряет цепочку воспоминаний, которые сейчас пытается всеми силами сохранить.

– Чего ты хочешь? – не выдержав ее мучительного выражения лица, спросила я.

– Вернуться обратно домой, – спокойно ответила она.

Неожиданно. Это уж я точно не могла и предположить, учитывая то, как я представляла дальнейший исход событий. А тут наши мечты совпали, вновь неким образом объединяя нас с ней.

– К другим богам? – уточнила я, чтоб уж наверняка не ошибиться, на что Аурелия кивнула.