Текст книги "Виктория. Вспомнить себя 2 (СИ)"

Автор книги: Раяна Спорт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 21

– Если хочешь, чтобы я была на твоей стороне, то ты должна рассказать свою историю, – обратилась я к ней, хотя понимала, что момент не самый подходящий: множество свидетелей, официантка, что возможно могла бы найти путь к Аурелии, демон, что готов порвать за свою правду…

Девушка посмотрела сначала на море, а потом опустила глаза, было видно, что ей сложно дается выбор, потом встряхнула головой, что периодически делала, чтоб настроиться и начала свой рассказ:

– Если кратко, то я сирота. Моего отца убила моя мачеха, но я была слишком мала, чтоб хоть как-то отомстить ей. Тогда-то я и услышала на рынке о богах и об Аурелии, что несет лишь беды на головы людей из-за своего взрывного характера. Люди объясняли это плохим урожаем, наводнениями или засухами. И я решила, что во чтобы не стало, мне надо найти эту женщину, ибо лишь она в силах понять мой бунт. И так я через тернии дошла до богов. Практически при смерти, я предстала пред богиней, когда Аурелия пожалела меня и взяла под свое крыло, тем самым огородившись от пантеона богов и начав свою мирскую жизнь, – девушка смотрела на бокалы с водой, и я протянула ей свой, чтоб доказать, что он не отравлен. И, отпив, она продолжила, – И в конце концов благодаря Аурелии, моя мачеха умерла от мучительной болезни. В знак благодарности, я решила остаться рядом с моей новой патронессой и служить ей.

Она многому меня научила, в то время как я помогала ей добывать пищу среди смертных. И тут же стоит уточнить, что боги не просто так ее отпустили. Они единогласно решили забрать ее долголетие и теперь, находясь на земле, Аурелия старела, как все люди, и ей необходимы были те же блага, что и нам. Мы ловили рыбу, готовили ее, собирали ягоды и траву для разных целей. Аурелия многое умела на практике, и теперь раскрылась во всей красе. За что бы она не бралась, у нее все ловко получалось. Она говорила, что это благодаря ее свободе, что она так долго добивалась.

Вскоре о ней прослушал народ и к нам начали захаживать люди, которые в той или иной мере нуждались в ней, а мы им помогали. Но были и приверженцы богов, которые сочли наши деяния греховным, и все надеялись нас извести. И ко всему прочему ходили слухи о неком из королевской знати в джунглях Иссари, что убивает всех причастных к магии, – от этих слов Анджали, мое сердце ойкнуло и застучало в груди так быстро, что сбилось дыхание. Она говорила о Таруне. – Из-за них мы часто и меняли наше место жительство. Это нравилось нам одновременно, ведь так мы познавали мир. Пока однажды Аурелия… не влюбилась.

И тут я поняла, что история пойдет уже про Себастиана. И пусть у меня постепенно росли вопросы, я все еще могла подождать с ними: ведь сейчас я узнаю иную версию развития событий, а не со слов Француа, который был братом Себастиана, и, следовательно, видел все через призму братской любви.

– Он появился одним вечером, когда мы только обжились на границе империи Миртов и моря Блаше, в заснеженном лесу в домике-землянке под корнями раскидистого дуба. Я была как раз на улице и вешала ловушки для светлячков, когда увидела этого красавца, что шел, улыбаясь во всю ширь рта, словно мы были старыми знакомыми. Он представился Себастианом и подумал, что я и есть Аурелия. Но к тому моменту Аурелия уже была средних лет женщиной, которая лишь на темной магии сдерживала свое старение. Мне же на тот момент пошел семнадцатый год. Между нами с Себастианом что-то вспыхнуло, что-то тонкое и нежное, однако он был не простым харизматичным юношей, а был начинающим колдуном и у него был план, при котором он хотел завладеть всеми знаниями ведьм в округе и не чурался даже низших способов добывания их. Но об этом я узнала слишком поздно, как и моя патронесса. Так, он разбил сначала мое сердце завязав роман с Аурелией, а потом и ей – обманув ее и пытаясь скрыться с книгой, трудом всей ее жизни.

И Анджали замолчала.

– И что дальше, милочка? – нетерпеливо спросил Таласи, вкладывая в последнее слово столько желчи, сколько может только житель подземелья.

– Дальше я не помню, – спокойно произнесла она, смело посмотрев на оппонента. Но я знала, что она врет. Пусть предположим, она и забыла отчасти свою историю, но некоторые детали ей были известны. – Далее я вспоминаю лишь как работала на твоего братца-извращенца! И не смей мне говорить, что он не был таким! Возможно, с тобой он и был обходительным, но с женщинами он вел себя как свинья! – на этих словах у девушки чутка заслезились глаза и дрогнул голос.

Все в кафе слушали ее затаив дыхание. Но как только история подошла к концу начали шептаться, и я тут и там вылавливала слова и фразы: «Ведьмы все еще существуют», «Аурелия – из пантеона богов», «Она среди нас»…

– Значит, остальное ты либо не помнишь, либо помнишь смутно, не так ли? – уточнила я.

Девушка кивнула.

– Ты вот серьезно ей веришь, да? – не унимался Таласи, выдыхая на меня дым от сигарет, от чего у меня туман возник пред глазами.

Я не стала ему отвечать и спросила Анджали.

– И что ты предлагаешь?

– У Адриан могли остаться родственники здесь, не так ли? – обратилась она с вопросом к официантке, что за все время ее рассказа просидела на соседнем от меня стульчике. Видимо, она решила, что сейчас не время бежать от сумасшедшей меня, озверевшего демона и сказочницы Анджали, что могла открыть тайны из глубины жизни, которой ее лишили.

От обращенного к ней теперь вопроса, она еще более распахнула большие синие глаза и хлопала ими так, как и подобает глупеньким красавицам, ну или тем, в жилах кого течет рыбья кровь.

– А-а-а, э-м-м, тетушка Мюриэль, – вспомнила она членораздельную речь.

– Кто она и где? – мы словно вели расследование убийства, в котором все свидетели были зацепкой.

– Она была моей няней, можно сказать, в первое время. Знала маму, но уехала уже через несколько лет после моих первых шагов, – девушка задумалась. – Когда я спрашивала раньше о маме, тетушка молчала, либо говорила, что та умерла от пагубной привычки. И я все время думала, что мама была запойной женщиной, как и все этом районе, – и девушка покрутила головой.

Райончик и впрямь не выглядел уж по-королевски, а развеселые лица, что я видела первоначально могли быть закадычными пьянчугами, что собирались здесь еженощно, и, наверное, я многого не видела и не знала о девочке, что пришлось так рано выйти на работу, но сочувствие она у меня однозначно вызвала.

– И никто не удосужился опровергнуть твою гипотезу? – удивилась я.

– Я не спрашивала, – опустив голову, произнесла она, и грустно хмыкнула, – наверное все время боялась услышать подтверждение моих домыслов.

– Почему она ушла? – спросил демон.

– Она удачно вышла замуж, а ее муж не хотел брать с собой детей. Так мне сказали, – всплакнула официантка.

– Флоренц, быстро на кухню! – взревел чей-то голос за маленьким окошком раздачи. – А то без работы останешься.

Официантка встрепенулась.

– Мне пора, – вытирая слезы, ответила она и хотела было уйти, но я вновь ее задержала за руку.

– Где живет Мюриэль?

– Она вышла замуж за нага, он из королевских кровей, – кровь отхлынула у меня от лица. Опять наги, вновь королевские линии. – Она должно быть в Даркленде. Но вход туда закрыт.

Мне ли не знать. Проклятье!

Я посмотрела на свою компанию. Времени искать методы попасть туда малы. Если только воспользоваться отелем. Но он все еще находится в Марамбе и ждет Себастиана. У нас в запасе от силы пять часов, которые как не странно нам выкроил ад.

– Я могу привести ее сюда, – признался Таласи.

– Что? Ты серьезно? – имей я такие способности, я бы их не скрывала. Анджали ахнула так, словно это доказывало каким-то образом ее невиновность пред демоном.

– Но это грозит международным скандалом. Мой батюшка это все будет разгребать годами, – затушил он сигарету. – У нас подписан пакт с нагами о запрете нашего вмешательства в их жизни.

– Как удобно устроились, – решила я. – И ваша сторона так легко на это согласилась?

– Никто не хочет иметь проблем с Иссари, дорогая, – произнес он, будто богиня все еще жила в своих владениях, а не была легендой, что рассказывают детям перед сном. Мужчина заправил прядь моих волос мне за ухо, отчего будто бабочки запорхали у меня в животе, а доска сильно завибрировала. Себастиану явно было не по душе жесты демона-инкуба.

– Хорош со своими способностями такого формата выделываться, – пожурила его Анджали, потянув меня за локоть подальше от демона, и мне лишь на долю секунды показалось, что в ее голосе я услышала ревность. Но этого конечно же не может быть.

Таласи надменно улыбнулся ей.

– Нет ничего приятнее позлить папочку, – и испарился так, будто его никогда здесь и не было.

И не прошло и минуты как он вновь оказался здесь, держа за руку полную женщину в изысканных нарядах из камней и бус. Она была какой-то заплывшей то ли, потому что у нее были столь широкие губы или чрезмерно накрашены блёстками глаза. Но походило это все на то, что дамочка пыталась угнаться за молодостью, и бралась за все, лишь бы хоть как-то оттянуть время, хотя на самом деле скорее выглядела смешно и неряшливо, чем полагается женщине ее уровня жизнеобеспечения.

– Как вы смеете?! – завопила она грубо и со злостью. – Вы хоть знаете кто я? И какие у вас возникнут проблемы?

– Мюриэль, у нас всего к вам пара вопросов, после чего мы вас вернем на место, – отчеканила я, так и не привыкшая к голосам на повышенных тонах.

– Да пошла ты в преисподнюю! – продолжала она, пытаясь выкрутить свою руку из цепких конечностей Таласи. Теперь мы смело могли войти в список самых востребованных актеров, театр которых устроил гастрономический аншлаг, ибо на нас уже смотрели не только завсегдатаи сего помещения, сколько и те, кто проходил мимо и не смел пропустить и слова. И меня это начало напрягать.

– Мы там уже были, – ответила я и почувствовала магию в руках. Если Анджали и получилось удлинить время, то мне кажется я смогла бы создать капсулу, где мы могли бы поговорить в тишине в затяжном моменте, в то время как остальной мир жил по своему времени. Я хлопнула в ладоши, отчего за считанные секунды создала шаровидную завесу, внутри которого оказались лишь мы вчетвером (не считая Себастиана и Керуба, конечно же).

– Смотри-кась, а ты не безнадежна, деточка, – проговорил он внутри меня, и в кои-то веки мне не захотелось его вышвырнуть из собственного тела.

Глава 22

Люди вокруг нас медленно двигались, тогда как мы – продолжали существовать в обычном темпе.

– Ааа! Ведьма! – завопила Мюриэль, отчего получила хорошую пощечину от Анджали.

– Это тебе за Флоренц, – и я улыбнулась ей, не только потому что удар был справедлив, сколько потому, что женщина наконец-то заткнулась.

– Итак, Мюриэль, – вновь начала я, и поймав себя на том, что глаза часто смотрят на стол с едой и пообещав себе, что доем здесь все, как бы противно оно не было на вкус. Ведь за короткое отсутствие демона я успела лишь пожевать хлеб и запить его водой. – Ты некогда была нянечкой в доме Адриан, матери Флоренц. И мы уверены, что ты в курсе, куда она ходила в свое время за помощью к ведьме Аурелии, чтоб получить способность дышать под водой и жить с Кхилаком. Расскажи нам и ты свободна.

Женщина наиграно всхлипывала, чем более нервировало наше общество. Где-то подсознательно я понимала, что моя магия в капсуле не вечна и медленно, но целенаправленно вытягивает мои силы. А если вспомнить, что я итак была на тот момент слаба, то и прикинула на скидку, что у меня есть минут пять максимум.

– Я плохо помню те времена, – жеманно начала она, все перебегая по нам своими скользкими глазками, что зачем-то прокомментировал Керуб.

– Это она ищет среди вас самого слабого, чтобы воспользоваться, – это мне было уже понятно.

Мы все ждали продолжения рассказа, буравя ее взглядом.

– Адриан была так глупа, – махнула для большего драматизма Мюриэль. – Она говорила, что влюбилась. Но я не придавала ее словам должного значения. Мы были ведь бедны, и у нас принято, что родители выбирают нам пар. Так вот ее интрижки мало кого волновали. Бедная девочка, – добавила она, когда поняла, что мы сочувствуем некогда умершей парочке, однако она перегнула палку, и вместо жалости в голосе, мы услышали лишь игру третьесортной актрисы.

Мюриэль достала кружевной платок из выреза платья, специально немного наклонившись вперед пред Таласи, отчего ее расплывшаяся грудь встряхнулась на подобие желе прежде, чем промокнула глаза.

– Она так страдала. Несчастная Адриан. Ох, – я все ждала, когда она свалится на стул, как на софу… это все пробудило где-то глубоко во мне воспоминания о моем посещении театра, где некая актриса, сокрушенная горем, падает без чувств на белый полу-диван. Но насколько быстро эти кадры вошли в мой разум, настолько быстро и выветрились. Тем временем Мюриэль все стонала и стонала.

Первой не выдержала Анджали и пнула ее ногой, отчего та недовольно вскрикнула.

– Ближе к делу! Или ты навеки останешься в этих трущобах.

Это было слишком громкое слово, однако женщина и впрямь ничего не видела вокруг помимо этой забегаловки и странных существ вокруг. Было бы странно, если бы она так легко узнала порт, неподалёку от которого жила чуть более четверти века назад.

– Хорошо-хорошо, – наигранно продолжила она. И мне показалось, что она думает, что и впрямь весь мир– театр, а она в нем актриса. – Адриан, она понесла от этого своего этого, морского чудища в общем, – возвела свои глаза к небу женщина.

– Хочешь сказать, еще находясь здесь на земле, она смогла понести ребенка? – удивилась я.

– Да. Об этом узнал наш отец, который хотел выдать ее замуж на тот момент за местного рыбака, но Адриан заупрямилась… и в общем, отец выгнал ее из дому.

На этом, казалось, Мюриэль закончила свой рассказ, ибо она пару раз смахнув пылинки со стула, развалилась на нем ожидая нашего вердикта.

– И куда она пошла? – спросил Таласи, явно недовольный скудной информацией, что дала ей женщина.

– Откуда же я знаю, – махнула та в ответ, слишком резко, будто забывшись, что она актриса.

И тут меня немного озарил другого вида вопрос:

– Вы были бедны. Так как вам удалось выйти замуж не просто за богатого, так еще и за знать нагов? Как мне помниться, они редко выбираются из своих прекрасных владений. Тарун как-то назвал джунгли Иссари раем, а нагов – посланниками богов, ибо только у них были лучшие условия для жизни по сравнению с другими провинциями. Не сказать, что я с ним была согласна, однако в его словах действительно отчасти и был смысл, если вспомнить, в каких условия жили иные расы.

– Ну что сказать, мне повезло, мои дорогие, – улыбнулась во всю ширь рта Мюриэль.

– Конечно, прям-таки повезло, – не сдержалась я от сарказма.

– Ну в молодости я была той еще красавицей! Вы бы видели, как мужчины штабелями падали при виде меня, – поправила свои собранные в высокую прическу волосы женщина.

– Не ври, старая паскуда! – налетела на нее Анджали, отчего женщина съежилась на стуле, широко раскрыв в испуге глаза. – Ты тоже ходила к Аурелии! Я видела тебя, когда уходила в лес за хворостом. И не такая уж ты и красавица была, тьфу! – и девушка сплюнула на пол все свое омерзение.

– Как ты смеешь?! Помогите! Эй, оглохли вы там что ли?! – закрутила своей головой на широкой шее Мюриэль.

– Полегче, ведьма, а то старуха откопытиться преждевременно, – рассматривая свои пальцы, спокойно произнес Таласи.

Этот его жест до боли напомнил мне о Таруне. Некогда мой принц тоже любил рассматривать свои изящные ухоженные королевские руки. Хоть у Таласи руки были лишены женственности, скорее были грубой работой ученика скульптора, но магнетизм инкуба все же дарил ему ореол притягательности, что бы он не делал.

– Что-о? – протянула Мюриэль, явно оскорбленная словами демона.

Это было куда больнее, чем удар хлыстом и угрозы Анджали. Ничто так не ранит женщину, как оскорбление женщины ее возрастом. Всем хочется оставаться всегда молодыми и привлекательными.

– Так ты ходила к Аурелии, – напомнила я, сделав вид, что не заметила негодования женщины. – Мне, конечно, интересно, что же ты могла дать взамен ей, однако…

– Ей всегда нужно одно и тоже, – вот и проявился истинный голос Мюриэль: злобный, ядовитый и надломленный.

Взгляд ее стал гневным, отчего глаза пылали огнем. Она буравила нас всех им не хуже самих ведьм. Теперь уже не имело смысла играть для нас: мы не оценили ее таланта.

– Ей всегда нужны годы! Наши годы жизни!

– Однако ты прожила до своих преклонных лет, – посмотрел на нее усмехаясь демон.

– Все благодаря магии нагов, – высокомерно ответила она Таласи, будто всеми фибрами теперь его презирает.

– Наги не обладают такой магией, – сообщила я. – Я жила с ними семь лет.

Думаю, этого женщина не ожидала, ибо глаза ее забегали, а рот приоткрылся.

– А… а… много ли ты знаешь за семь-то лет! Я куда дольше жила в их обществе, – не сдавалась барышня, начиная кичиться уже детскими репликами.

– Так как ты дожила до сегодняшнего дня? Или все же Аурелии нужно было от тебя что-то другое? – напирал Таласи, не обратив внимания на ее слова.

Силы мои были на исходе. Я прям чувствовала, как мыльный пузырь, в котором мы находились, утончается, и наше время вновь скоро сровняется с внешним. Поэтому я схватила со стола что-то между водорослями и хлебом и запихала в рот в надежде, что еда придаст мне энергии.

Все уставились на меня, но ни слова не сказали. С переполненным ртом я кивнула женщине.

– Так шо ты им адала? – произнесла я с трудом, запивая странную безвкусную еду водой.

Мюриэль не спешила с ответом, поэтому я обратилась мысленно к Таласи.

«Ну сделай же что-нибудь. Разговори ее». И он не подвел.

– Учитывая твою бесполезность, я, пожалуй, воздержусь от похода обратно к нагам. Ну хотя, проще будет тебя утопить где-то здесь неподалеку. Ну знаешь, замести следы, – вставая и потирая руки, объявил он. – Так, ага, эй, Флоренц, принеси-кась мне веревки, – прищелкнул он пальцами. – Да побыстрее! Если уж кончать с кем-то, то уж наверняка, и желательно не магическим способом, а как приято у смертных. Ведь тогда никто не поверит, что великий сын Данклуира выбрал столь низкий способ от избавления слабой старухи, и обвинят кого иного, – все это время он ни разу не посмотрел на Мюриэль, словно с ней уже все покончено.

Зато я видела, как дернулась у нее скула, как ужас поселился в ее вычурно накрашенных глазах. Таласи все же возымел на нее действие. Актер из него был куда убедительнее, ибо Мюриэль сообщила дрогнувшим голосом:

– Я отдала ей годы жизни Адриан.

Мы все притихли. Каждый из нас по-своему переваривал сказанное ею. Первой все же спросила я.

– А разве так можно? Распоряжаться чужим временем, судьбой? – и посмотрела на Анджали. Уж кто-кто, а она должна была это помнить.

– Да, – тихо произнесла она. – У них одна общая кровь, – а потом она так же испуганно, или все же с ужасом, прошептала. – Она же была твоей родной сестрой. Как ты могла?

– Она все равно была покойницей. Дура несчастная! Чего она ждала? Долгой и счастливой жизни? Старику Вэйву будто было дело до ее чувств! Идиотка! Он бы все равно ее кокнул, едва она попыталась бы увести из дворца его внука.

– Но она ждала ребенка! – крикнула я, вскочив так резко, что чуть не перевернула наш шаткий стол.

– Ровно столько времени жизни ей Аурелия и оставила, – холодно сообщила Мюриэль.

– Ты продала свою сестру ради цацек! – недоумевала ведьма в то время, как я и слова произнести не могла.

– Так ей и надо! Посмотрите на Адриан, какая красавица, какая милая, самая добрая, заботливая, трудолюбивая! Тьфу, – теперь уже сплюнула сама Мюриэль. – Все только о ней и говорили! Все ее только и любили! А обо мне вспоминали лишь, когда я что-то случайно роняла, либо оказывалась в луже! «Ну какая же ты неряха! Какая неуклюжая», – вот и вся моя слава!

Женщина уже не могла сдержать своих накативших эмоций, слезы обиды вместе с ядовитыми словами, падали из ее уст.

– И тогда она влюбилась в эту рыбу! Господи боже мой! Ангел полюбила уродца! И все бы да ничего, но я знала, что и это все схавают и простят! И когда я узнала, что она понесла ребенка, то всем растрезвонила об этом! Так низко пасть! – глаза Мюриэль пылали огнем ненависти и злорадства одновременно. – Уж это-то ей навряд ли так легко сошло бы с рук, и я не ошиблась! Отец был в гневе, и сестрица, испугавшись, ушла из дому. Если уж честно, я тогда надеялась, что она удавится где-то в лесу, поэтому пошла следом, чтоб убедиться, что с ней навсегда покончено. Но вот ей и тут повезло! Она нашла дом ведьмы! Этой чертовки Аурелии, будь она не ладна! – женщина со всей горечью плюнула себе под ноги. – Я подслушала тогда их под окном и узнала, что сестрица отдала ей половину своей жизни ради жабр. Тупица! И когда она побежала к воде, задыхаясь, то тоже вышла из укрытия и пошла к ведьме. Я готова была на все, но лишь бы выиграть эту битву. И смогла отдать оставшиеся годы Адриан взамен на молодость и богатство. Право, я не такая дура, как она.

Мюриэль посмотрела на каждого из нас, гордая собой, до сих пор не покаявшаяся в содеянном. Она знала, что навряд ли найдет среди нас поддержку.

Силе ее несломленного духа можно было бы позавидовать, но я заметила, как дрогнули ее плечи, возможно наконец-то освободившиеся от такого бремени, что несли столько лет. И мне чуточку стало жаль эту некогда несчастную девушку, что жила в тени славы своей сестры, и избрала не тот путь, чтоб добиться счастья.

– Ты мерзкая тварь, Мюриэль, – прошипела Анджали.

– И когда настанет твой час, станешь излюбленной игрушкой моего отца, – как-то двояко выразился Таласи, усмехнувшись. – Ну а теперь веди нас туда, где жила Аурелия, пока я тебя не оправил вместо дома сразу в руки моего любимого садиста-родича, – и он подтолкнул ее к выходу. К этому моменту последние слои моих чар развеялись, и мы вновь вернулись к обычному времени, где местные зрители слегка опешили такой смене картины.