Текст книги "Наследница Шорхата (СИ)"

Автор книги: Раяна Спорт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Этот месяц, проведенный в дороге, показался мне сущим адом. Ник, как я про себя называла генерала де Брау, оказался прав: в стране царили бардак и беззаконие. Хотя, признаться честно, все же ближе к столице новая власть делала многое, чтобы поддерживать правопорядок. Часто встречались патрули, да и стража не бездействовала.

Но это близ только столицы, а вот на периферии было все по-прежнему. Мародеры соседствовали с душегубцами, целые банды беспризорников окупили тракт так плотно, что порой казалось, будто они вскоре перевернут карету, лишь бы получить от нас немного мядяков.

Было страшно, а порой и обидно за страну. Некогда процветавший Юраккеш погряз в беспролазной бедности и безысходности. Нет, во времена правления Амира Второго тоже было не все так радужно, но у людей была хоть какая-то стабильность в жизни. Сейчас же у них и ее не было.

Первые две недели я провела за чтением и составлением учетной книги. Финансы любят точности, а у меня в этом деле полный бардак. Увы, но я не бухгалтер и не экономист, да и не подумала о том, что вскоре задамся подобным вопросом. Теперь же, когда мое детище разрослось и окрепло, пришло осознание неизбежной необходимости в новом пополнении кадров – мне нужен казначей или счетовод, что, впрочем, одно и тоже.

В замке всем этим занималась матушка, но я не горела желанием посвящать в свои дела эту женщину. Была мысль предоставить вакантную должность таните Солейн, только вот она так хорошо справлялась с хозяйственной частью! Экономка из нее вышла просто замечательная и я просто боялась, что с возложением на нее новых обязанностей, она не будет справляться ни там, ни тут.

«Что ж, придется все же нанять управляющего, раз у меня самой на это нет ни сил, ни желания», – подытожила я, уткнувшись в графы доходов и расходов.

Доходов было значительно меньше, чем расходов. Оно и понятно, все же я только в самом начале пути. Но даже та сумма, которая у меня вышла в графе: «Расходы», повергла меня в шок. А ведь я учла еще не все, многие затраты подзабылись мной!

«Надо будет посоветоваться с таном Люциусом. Похоже пришло время представить миру мои графические карандаши», – усмехнулась я, захлопывая амбарную книгу.

Матушка по началу смотрела на меня недовольно, ведь я нехотя поддерживала ее разговоры на пустые темы. Да и о чем с ней говорить? О нарядах и женихах? Или о новом короле? Мне эти темы были не интересны. Не была бы столь острая необходимость разобраться с бюрократическими проволочками на счет моего наследства, я бы с удовольствием осталась дома, а так приходилось терпеть все неудобства, связанные с путешествием в карете.

Занятая своими делами и своими мыслями, всячески пыталась абстрагироваться от причитаний и жалоб матушки на скуку и недопонимание с моей стороны. Дала бы ей книгу, чтобы она за чтением могла скоротать время, но для нее это было сродни оскорблению! А кто виноват, что она, дожив до первых седин, так и не научилась читать и писать? Была же возможность, когда отец был жив! Но нет, она ведь приверженица устоев патриархата! Или просто прикрывала ими свою лень и тупость? Кто ее знает…

Вторая половина пути была скучной и монотонной. Я уже успела переделать все свои дела и теперь маялась от скуки. Даже разговоры с матушкой на отвлеченные темы не давали мне покой. Я переживала о том, какое все же вынесет решение Вильям Голтерон.

Отдавать имение в чужие руки мне бы не хотелось. Мало того, что это память о мужчине, заменившем мне отца, так еще и наличие на ее территории источника моей силы не способствовали к моему тактическому отступлению. Только вот тягаться силами придется мне не с кем иным, как с самим королем. Боязно, страшно, но куда теперь деваться?

Каждые три дня мы останавливались на ночь в придорожных тавернах, чтобы дать отдохнуть не только людям, но и лошадям. Многие из них были в столь плачевном состоянии, что меня брала откровенная брезгливость. Мыши, крысы и клопы были частыми жителями этих мест.

Если матушка как-то еще соглашалась спать в снятых в таких тавернах комнатах, то я наотрез отказывалась выходить из кареты. Уж лучше потерпеть неудобства, чем в последствии страдать от укусов насекомых.

Впрочем, меня поддерживали большинство сопровождающих нас мужчин. Даже стало своеобразной традицией останавливаться у «гостиницы», разводить костер и готовить еду из купленных у селян продуктов. Одно было плохо – на запах приготовленной еды слетались стайки оголодавших детей, которые одним своим видом так и кричали: «Покормите меня!». Что, в прочем, я и делала. Правда не на свои деньги, а на золото генерала де Брау, который, к его чести, не возражал от моего произвола.

Бывало, что останавливались и в замках, пользуясь гостеприимством танов. Хотя о каком гостеприимстве могла идти речь, просто никто не желал ссориться с любимчиком короля! Все же теперь, как я поняла, именно он будет тем карающим мечом над их головами, а не его величество вместе с наместником. Знать бы еще какие функции будет выполнять Николь на землях Юраккеша…

Ну да ладно, разберемся по ходу пьесы. Уезжать со своих мест я не намерена, значит волей-неволей придется налаживать с ним контакт, если король откажется признать мое право на этого мужчину. Да-да, я, как свободная и независимая тана, сама могу выбрать себе мужа. К тому же я не только магичка, но и одаренная богами ведьма.

Только есть в этом праве небольшая оговорка, ставшая для меня той самой пресловутой ложной дегтя в целом бочонке меда – нужно одобрение короля. Если его не будет – никто не признает мой брак действительным.

Я особо не возражала от подобных остановок. Просто мне самой дико хотелось узнать, как живут остальные знатные таны. Так сказать, изучить спрос и предложение, не отрываясь от насущных дел.

Увы, но многое, что я видела, меня не радовало. Все было уныло, серо и безлико. Их замки, как на подбор, были грязными и холодными, слуги забитыми до такой степени, что боялись лишний раз сказать слово или просто улыбнуться, а от самих хозяев порой так разило немытым телом, что хотелось просто сбежать на открытый воздух!

Пару раз на наш обоз нападали разбойники, благо с ними расправлялись настолько быстро и неожиданно, что я не успевала как следует испугаться. Нет, незаконопослушных граждан Юраккеша, которые после быстрой схватки добровольно сдавались в плен, никто не убивал, несмотря на стойкое желание Николя отрубить им головы. Но и отпускать так просто с миром никого не стали.

Мои маги сделали то, о чем я бы даже не догадалась! Они поставили их на путь истинный! Своеобразно, конечно, не без этого, зато без крови и ненужных жертв. Они просто применили к ним магическое заклинание, суть которого заключалась в невозможности применить вред постороннему. Стоит только попавшего под заклинание разбойнику только подумать или пожелать легкой наживы, как у него тут же на несколько суток отнимутся руки. Гуманный способ, ничего не скажешь, а главное действенный!

После первого такого случая я по-другому посмотрела на тех, кому посчастливилось быть купленным мной на невольничьем рынке Цаарита. Теперь стало понятно, отчего на столь сильных магов надели рабские ошейники и заблокировали магию. Это были не просто маги, это были маги-менталисты.

Данный вид магических способностей не является редкостью, многие маги могут влиять на разум постороннего человека. Кто-то сильнее, кто-то слабее, но тех, кто действительно может внушить что-то свое в чужую голову, не так уж и много. А зная предысторию краха Амира Второго, теперь не удивляюсь судьбе тех, кому посчастливилось попасться на мои глаза.

Наконец к концу четвертой недели мы смогли достигнуть конечной точки нашего пути. Ашавар встретил нас все той же суетой и толкотней. Мне даже показалось, что народу в столице прибавилось в разы. Впрочем, я не ошиблась в своих предположениях.

Вильям Голтерон объявил, что назначение наместника состоится в канун нового года. Но попридержал новость о том, кто же им все-таки будет – юраккешец из числа знатных тан или же вилониец, на которого тот мог бы положиться. Отсюда и большое число приезжих, желающих лично засвидельствовать новому ставнику короля свое почтение.

Народу была тьма. Все трактиры и постоялые дома были переполнены приезжими. Проезжая по улочкам Ашавара, я то и дело видела прибитый на стену дощечку с надписью «мест нет». Слава богу, у нас был дом, в котором жил отец во время учебного года. К огромному нашему счастью, его не успели конфисковать в пользу какого-нибудь вилонийского лорда.

Домик был небольшим и уютным. Пять спален, совмещенная со столовой гостиная, как еще тут принято было ее называть – залом, и небольшая кухня. Из служащих на сегодняшний день остались лишь старый привратник, кухарка и одна горничная. Остальные служащие решили покинуть дом, едва услышали о смерти тана Юсуфа.

Передо мной возникла дилемма. И как теперь быть? Всего пять спален, а нас то намного больше? Если мои охранники еще могут найти себе место в городе, где они могли бы переночевать, то подобного о людях генерала де Брау я сказать не могла.

Да и охрана моя вряд ли захочет оставлять меня одну, ведь от того, жива я или нет, напрямую зависит их свобода. Если я умру, то наша договоренность перестанет действовать, а значит к ним автоматически вернется и блокировка сил, и статус раба. Этого никто из них явно не желал, а по сему мне пришлось ломать голову над тем, где и как расселить столь большое количество мужчин, а главное, чем их накормить и напоить. Хотя с последним проблем как раз и не было, сушенных трав для чая у меня было предостаточно.

Ужин был простым и непритязательным: простая похлебка из тех круп, что имелись дома в наличии, хлеб, сыр, немного колотых орехов и неизменный травяной отвар. Зная моей нелюбви к спиртному, никто даже не заикнулся о вине, что вызвало большое удивление не только у кухарки, но и у старого привратника. Он-то как раз и стоял с двухлитровой бутылкой вина, не зная куда ее деть. То ли подавать к столу, то ли унести с глаз долой, пока госпожа не осерчала за его самоуправство.

Благо говорить и приказывать мне ему не пришлось. Генерал де Брау, едва увидев запыленную бутыль, приказал удрать ее восвояси и впредь не доставать, пока того не прикажет госпожа – хозяйка этого дома.

Что ж, похоже за время нашего пути генерал успел подумать над нашей ситуацией и уже успел принять для себя решение. Если это так, то мне осталось лишь убедить короля отдать имение в мои руки.

Глава 14

Аудиенция с королем нам назначена была на одиннадцать часов следующего дня, но по каким-то причинам ее перенесли на другой день, о чем известил всех нас прибежавший к дому служащий дворца.

Я была рада такой отсрочке. Во-первых, действительно устала во время пути и даже сон в мягкой постели не смог вернуть мне отдохнувший вид, ну, а во-вторых, у меня появился отличный шанс справить свои дела. Нужно было не только наведаться в банк, к столяру-краснодеревщику тану Сурчеку и подбросить ему новые эскизы мебели, но и пройтись по магазинам, чтобы понять, чего еще не хватает жителям этого мира. Авось в закромах моей памяти всплывет то, что сможет принести мне в будущем хоть и небольшой, но стабильный доход.

После посещения банка я осталась довольной своим счетом. Мало того, что тан Сурчек исправно выполнял взятые на себя обязательства, так еще с приходом к власти вилонийцев этот ушлый пройдоха сумел заключить несколько контрактов с наиболее представительными семействами Вилонии.

При этом цены на свою работу он загнул несусветные. Впрочем, оно того стоило. Мебель, что он изготавливал, выходила добротной и качественной. Самое главное заключалось в том, что вся мебель, изготавливаемая им местным богатеям, была эксклюзивной. Второй такой похожей не было ни у кого на свете.

Вилонийцы, как и юраккешцы, падкие на красоту, охотно расставались со своим золотом, лишь бы блеснуть перед своими знакомыми необычной покупкой, и то, что тот же самый диван можно было заказать значительно дешевле на мебельной фабрике, их нисколько не огорчало.

Такая ненужная расточительность меня всегда вводила в ступор, зато теперь приятно грела душу. Поток золотого ручейка не иссякал даже во время военных действий и мой именной счет уже успел прилично пополниться от получаемых от тана Сурчека процентов.

Вторым приятным известием стало то, что дела у королевской модистки тоже шли с огромным успехом. Не было ни дня, чтобы в ее салон не ломились знатные таны и таниты. Всем хотелось получить то чудо, которое у нее получалось благодаря магии и моим эскизам. А ведь я не скупилась на них, уезжая после похорон Хасиба, оставила ей чуть ли не два десятка рисунков с моделями платьев и нижнего белья.

К сожалению, мои бумажные обои не возымели столь сильного успеха, как я на то рассчитывала. Нет, заказы были, но не настолько большими, чтобы можно было спокойно жить на проценты от сделок по ним. Ну да ладно, за свой патент на бумажные обои я уже получила приличную сумму, а проценты – это так, на посошок, как говорится.

Я не переживала, что меня могут обмануть «бизнес-партнеры», снизив свои показатели. Магия просто не даст сделать этого, сразу же накажет виновного в нарушении магического договора самым жестоким способом – лишив оного части магических сил. А этого боялся чуть ли не каждый, кто умел пользоваться своими способностями.

Прогулки по городу смогли вернуть мне душевное равновесие. К тому же я вспомнила слова, данные мне Амиром Вторым. Тогда я не обратила на его фразу никакого внимания, ведь зациклилась на словах о том, что смогу озвучить одну единственную просьбу, которая тут же будет выполнена королем. А теперь, гуляя по городу, я невольно поражалась его прозорливости.

«Вот же жук навозный! Смог снять с себя это бремя, словно предчувствовал свое падение!» – мысленно усмехнулась я, разглядывая прохожих.

Хотя сейчас эта оговорка давала мне шанс не только сохранить имение отца в собственности, но и заполучить выбранного мной мужчину.

Я не помню наш с ним разговор слово в слово, лишь то, что король Юраккеша исполнит любую мою просьбу. А какой именно король вслух сказано не было, хотя это уже не важно. Надеюсь, я не ошиблась в своих догадках, ведь просьба у меня будет непростой.

Был такой интересный для меня пунктик в законодательстве этого мира, к исполнению которого я сейчас и стремилась. Наличие в собственности хоть какого-нибудь клочка земли, денег и высочайшего повеления его величества дадут мне возможность стать почти самостоятельной и почти независимой таной. Почему почти? Так от королевской воли еще никто не научился так просто уклоняться.

К сожалению, в этом полумагическом мире роль женщины сводится к одному – стать хранительницей семейного очага. Нет, я тоже, как и все эти прожитые годы, хочу замуж, но замуж по любви, а не по приказу. Да и сила, что течет в моих венах, не даст мне смириться с навязанным браком. Уж кто-кто, а король это должен понимать.

Завтра на аудиенции с королем я озвучу ему свою просьбу. Он не сможет мне отказать, магия этого мира просто не позволит ему этого сделать. Что же касается генерала де Брау и его желания стать моим мужем – то тут мне переживать не стоит. Я вижу, как он украдкой бросает в мою сторону взгляды, полные любви и нежности, и то, как искренне считает себя недостойным стать моим супругом.

Уверена, наш брак будет полным любви и счастья несмотря на социальное неравенство. К тому же я успела полюбить этого мужчину и уже просто не представляю себя без него. Да, у него не было ни времени, ни возможности, чтобы поухаживать за мной, как это делал принц Хасиб, дарить дорогие подарки и признаться в любви, но его поступки говорили о многом. Он любит меня и готов отказаться от нашего союза, лишь бы я добилась своего и была счастлива.

Пока гуляла по городу в сопровождении матушки и своей охраны, я невольно бросала взгляды на лавки, в которых продавались канцелярские принадлежности. Выбор в них был невелик: бумага не самого лучшего качества, зато очень дорогая, писчие перья, чернила, заточки, нечто, похожее на грубо прошитый блокнот и… Впрочем, это все, что мне удалось потрогать своими руками под недовольные причитания продавцов и хозяев лавок. И, конечно же, прицениться к выставленному товару.

Я не сомневалась, что мое бумажное производство будет иметь огромный успех. Моя бумага выходила намного тоньше и белее, чем та, что была представлена в лавках. Даже сейчас, выстави я ее на продажу, ее раскупят в считанные минуты.

Собираясь в дорогу, я намеренно забила несколько сундуков своей готовой продукцией. Там была не только бумага, но и тетради, блокноты, альбомы. Их я привезла в столицу лишь с одной целью – показать свой товар, так сказать, лицом. Но для этого мне было нужно выбрать посредника, коим я до сих пор не могла определиться.

Лавок в городе было много, но отчего-то к их владельцам у меня не лежала душа. Вроде бы и человек на первый взгляд приятный, но вот что-то в нет нет-нет, да и настораживало. К своей интуиции я в последнее время прислушивалась как никогда раньше и не разу об этом не пожалела. Вот и сейчас она буквально кричала, что не стоит торопиться и показывать свой товар кому не попадя.

Больше трех часов я потратила просто на поиск подходящей лавки. Матушка, не зная моих намерений, начала уже было недовольно высказываться о затянувшейся прогулке, как я увидела то, о чем даже не надеялась.

На самой дальней улочке, куда обычно не добираются покупатели, расположилась еще одна лавка с канцелярией. Я бы ее тоже не заметила, если бы на нее мне не указал не ветерок-проказник, который буквально толкнул меня в спину в нужном направлении.

Войдя внутрь, я поразилась в первую очередь царившей в ней чистотой. Пол и потолок были сделаны из натурального дерева. Они были настолько чисто выскоблены и покрыты лаком, что я без особого труда смогла разглядеть рисунок древесины. К тому же стены были в ней были покрыты бумажными обоями, что опять-таки несло уют в помещение и говорило о том, что владелец данной лавки старается идти в ногу со временем.

Только вот доход его, несмотря на все старания, явно был не столь впечатляющим, как того хотелось бы. Либо лавка была открыта совсем недавно, либо ее владелец ничего не смыслит в продажах.

Парнишка, что стоял за прилавком, был щуплым и худосочным. Он зорко, но с мягкой улыбкой на губах, следил за моим перемещениями, но, как ни странно, подходить и предлагать товар не спешил.

С одной стороны, такое поведение для продавца было несвойственным, ведь как я знаю, доход они получают с выручки, а значит всеми правдами-неправдами он должен был уговорить меня раскошелиться. Но, с другой стороны, такой подход к работе отчасти был правильным. Я смогла не только взглянуть на предложенный товар, не только пощупать его своими руками, но даже и понюхать.

Решающую роль сыграло то, что за все время, что я осматривала лавку, мальчишка ни разу не показал мне своего недовольства. Наоборот, складывалось впечатление, будто он был очень рад тому, как я скрупулезно все тут осматриваю. Наконец немного поразмыслив, пришла к выводу, что нашла для себя искомое. Эта лавка подходит для реализации моей продукции.

Бросив взгляд в сторону прилавка, я привлекла внимание продавца.

– Хотите что-нибудь приобрести, уважаемая танита? Или у вас появились вопросы? – вежливо поинтересовался он.

Именно эти два вопроса окончательно разрушили все мои сомнения. Мальчишка не навязывал мне свой товар, как это делали в других лавках, он его предлагал.

– Я бы хотела поговорить с владельцем данной лавки, – произнесла я, смотря на худого и нескладного мальчонку.

– Что-то не так? Вам не понравился наш товар или может мое обслуживание? – испуганно спросил он.

– Все более чем замечательно, – поспешила успокоить разволновавшегося ребенка. – Я желаю выставить в вашей лавке свой товар и хотела бы обговорить с владельцем лавки условия его продажи…

– О каком товаре идет речь, уважаемая танита? – прервал меня мужской голос.

Обернувшись к дверям, увидела пожилого мужчину, что держал в руках небольшой сверток.

– Вы владелец лавки?

– Да, это так, – кивнул он и продолжил: – Мой внук мне помогает в работе. Только вот дела наши в последнее время идут не очень и я решил закрыть лавку, – сокрушенно произнес мужчина, проходя за прилавок.

Я же только улыбнулась на его слова. То, что нужно! Не зря стихии заставили меня так долго плутать по улочкам Ашавара.

– У меня к вам деловое предложение, которое вскоре озолотит вас, – начала было я, но, видя, как хозяин вот-вот начнет отказываться от него, даже не услышав подробностей, решительно захлопнула его рот магией. – Прошу не спешить с отказом. Ваша лавка, как и юный продавец с его тактической ненавязчивостью, мне очень понравились. Я хочу, чтобы мой товар продавался в столице только под вашим надзором и никем более. Дарк, – обратилась к стоящему у стены другу. – Покажи, пожалуйста, многоуважаемому тану нашу бумагу и графический карандаш.

Дарк вынул из-за плечной сумки небольшую стопку бумажных листов и несколько карандашей. Положив все это на прилавок, отошел в сторону.

– Посмотрите, – подозвала я заинтересовавшихся хозяев лавки. – Вот эту бумагу производят на моем заводе, как и эти карандаши, которые вскоре заменят перо. Вы потрогайте ее, не бойтесь. Даже можете порисовать, чтобы убедиться в моих словах.

Я протянула карандаш замершему мальчонке. Тот, словно не веря моим словам, нерешительно взял ее в руки и провел на бумаге одну едва заметную линию.

– Смелее! – решительно подтолкнула его и сама же вывела другим карандашом толстую и жирную линию. – Вот видите, это легко и просто. Больше не нужно будет мараться с пером и чернилами.

Их синхронные взгляды, брошенные на бумагу, стали мне словно бальзам на душу. Искреннее удивление, неверие и радость. Пока юный продавец продолжал тестировать принесенные образцы, я заключила с его дедом выгодный для нас обоих магический договор. Теперь в течении трех лет он и его семья будут непосредственными сбытчиками производимой мной канцелярии.

До позднего вечера мы обговаривали с ним все нюансы, начиная от доставки и заканчивая конечной ценой. Я озвучила ту цену, за которую хотела бы продать тот или иной товар, а тану Дихрану останется лишь добавить в нее свой процент, но намекнула, что жадничать не стоит, иначе магия накажет весь его род.

Тан Дихран был магом. Не сильным, конечно, но его резерва хватало для перехода с помощью магических порталов. Я без зазрения совести спихнула на него не только продажу готовой продукции, но и ее транспортировку. Нет, до Бадеи мы сами будем ее доставлять, а вот после все ложится на его плечи. Мужчина он, судя по всему, ушлый, раз до этого времени, несмотря на войну, смог продержаться и не закрыть свою лавку.