Текст книги "Наследница Шорхата (СИ)"

Автор книги: Раяна Спорт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 25

Снег на удивление продолжал идти еще несколько дней, затрудняя жизнь не только людям, но и всему живому, а потом почти целую неделю было пасмурно. Небо все это время было хмурым, угрожая нам новым снегопадом.

Когда позволяла погода, я с мужем выезжала за пределы замка, проверяя как живут крестьяне. К моему огромному счастью и облегчению, Николь был полностью со мной солидарен относительно житья местного люда, утверждая, что недовольный крестьянин – плохой работник.

Как и отец, он с заботой отнесся к людям, проживающим на территории Шорхата. Даже лично помогал им по мере необходимости. Кому крышу подлатать, кому дров нарубить, а кому и вовсе помочь с продовольствием. Итогом его рачительности и заботы стали лица крестьян, с которых не сходила приветливая и открытая улыбка, свидетельствующая о том, что жители Шорхата довольны своим новым господином.

Когда дни выдавались морозными, Николь часами просиживал в гостиной над хозяйственными записями и счетами, проверяя работу счетовода и управляющего, хотя что там проверять – я лично контролировала все расходы с того момента, когда тело отца было предано земле. В этом деле ему помогал Дарк, который имел статус негласного проверяющего.

Я тоже не сидела сложа руки. Обложившись бумагой и карандашами, рисовала эскизы новых костюмов, а приглашенная портниха вместе с матушкой выбирали из имеющихся рулонов ткани, подходящие по цвету и фактуре. К слову Николь в такие минуты совсем не обращал внимание на окружавшую его действительность. Сидел, уткнувшись в записи и не видел ничего дальше своего носа.

Чтобы воплотить в жизнь желаемое, нам пришлось отправиться в кладовую замка и извлечь на свет божий прекрасные шерстяные ткани собственного изготовления, а также саркотскую парчу и шелк.

По такому случаю я расщедрилась и выделила из своих запасов несколько больших отрезов ткани, в создании применялась магия, а не живой человеческий труд. Ну а что, не ходить же моему мужу невесть в чем! Он теперь не только слуга короля, но и знатный землевладелец.

Отдельной эпопеей стало снятие с мужа мерок. Весь его вид говорил о том, что лучше бы он сражался с мечом на перевес, чем терпеть эту пытку. В конечном итоге я, не стесняясь в выражениях, высказала ему свое возмущение. Мы, видите ли, стараемся ради него же самого, а он нос свой благородный воротит! Не привык к такому? Так пусть теперь привыкает! Я не позволю своему мужу ходить так, словно он оборванец!

Почти все наряды Николь были изрядно поношены, да и мастерство прежнего портного оставляло желать лучшего. Это не было удивительным. Николь жил один и не смотря на свой статус и звание, не имел при себе камердинера, который бы следил за состоянием его одежды.

Спустя всего два дня первый костюм, пошитый по моим эскизам, был готов. Николь хотел было воспротивиться, но матушка отвела его в сторонку и сказала:

– Ты – тан Шорхата, Николь. Все в этом имении принадлежит тебе. Твоя старая одежда в таком ужасном состоянии, что даже мы, при всем своем искусстве, не смогли бы привести его в порядок. Тебе необходим новый гардероб! Тоже самое мы бы сделали и для моего покойного мужа, и для Данара. Да и кто еще позаботится о тебе, как не мы?

– А мне он больше нравится без одежды, – не подумав, ляпнула я, и заметив, как смутился мой бравый вояка, залилась смехом.

– Матушка, – сказал он Лейле-хатун, – ваша дочь не оказывает мне должного почтения.

– Что ж… – лукаво улыбнулась матушка и сделала вид, что призадумалась: – Тогда тебе следует ее выпороть.

У меня челюсть едва не упала на пол от такого заявления. Меня, да еще выпороть? Сроду никто и никогда не поднимал на меня руку.

Говорила она это с серьезным видом, но вот ее голубые глаза блестели от едва сдерживаемого смеха.

– Ты действительно хочешь побить меня, Николь? – вызывающе спросила у мужа, стиснув в одной руке бумагу, а в другой карандаш.

Нет, не то, чтобы я боялась боли, просто на мгновение представила, как он будет меня наказывать и все, поплыла от нахлынувшего желания. Видимо и Николь представил перед своими глазами процесс наказания, отчего его голос тут же охрип, а глаза поволокло дымкой.

– Похоже, тебе действительно нужна хорошая порка, Надэя. Чтобы ты научилась уважать своего мужа и господина. И я намерен приступить к ней немедленно!

О том, что мы не одни в гостиной, увы, никто из нас двоих не вспомнил. Да и что уж тут скрывать – и матушка, и Дарк давно знали зов плоти и его коварство. Поэтому они лишь с улыбкой отвернулись и сделали вид, будто заняты своим делом. Оно и правильно, наше дело молодое. К тому же им двоим уже давно хочется понянчиться с моим ребенком, будто у них своих никогда не было.

– Сперва поймай меня! – с вызовом произнесла я, а потом с хохотом принялась кружиться по гостиной.

Места для маневров было мало, поэтому покружив вокруг диванов, я пустилась наутек. Стрелой пронеслась через гостиную, холл и взлетела по ступенькам наверх, визжа от притворного ужаса. Вслед за моими криками был слышан стол же притворный рык ярости Николь.

Ворвалась в нашу спальню, но дверь запереть не успела: на пороге меня настиг Николь. Единственное, что я успела сделать – это вжаться в небольшую нишу в стене.

– Дорогая, ты ведь знаешь, что я бегаю быстрее тебя. Так что тебе от меня не скрыться.

Его зеленовато-серые глаза опасно заблестели, стоило только ему прижать меня к стене. Подхватив меня на руки, он без труда вытащил меня из ниши и перенес на кровать. Все бы ничего, но он уложил меня животом к себе на колени и решительно задрал юбки.

– Ты действительно хочешь выпороть меня? – спросила у мужа, извернувшись.

– Ну конечно!

Я не могла в это поверить! Но тут почувствовала, как с моей попы сползли кружевные шорты-трусики. Я лишь успела испуганно вскрикнуть: «Николь!» – когда он крепко прижал мою спину второй рукой, чтобы не дать мне ускользнуть.

Несколько мгновений ничего не происходило, но затем его ладонь со звучным шлепком опустилась на мою ягодицу, и я невольно взвизгнула – скорее от удивления, нежели от боли. От шлепка было больше шуму, чем толку.

– Я научу тебя уважению, женщина! – притворно воскликнул мой муж, изображая из себя оскорбленного и разгневанного мужа, а потом, в качестве подкрепления своих слов, прибавил еще несколько шлепков.

Мне бы обидеться, да не смогла. Мир в миг закружился перед глазами, и я оказалась лежачей на спине.

– Ты хорошо усвоила урок, жена моя? – с напускной строгостью спросил Николь, не забывая поглаживать мои оголенные ноги. Ну вот что он делает, а?

Как на зло, взгляд Николь зацепился за зажатые в моих руках лист бумаги и карандаш. Вот что стоило мне выбросить их еще по пути в комнату, а? Ни о каком продолжении наказания теперь и речи быть не могло! Слишком заинтересованный взгляд был у мужа.

– Что это? – спросил он, вырывая из моих рук бумагу.

– Бумага, что еще, – обиженно буркнула я, поправляя на себе одежду.

Тот словно и не заметил моего состояния, с интересом рассматривал тонкий лист бумаги.

– Откуда она? Я такой еще нигде не видел…

Пришлось закусить губу, чтобы собраться с мыслями. Не так я, конечно, хотела поведать своему супругу о бумажной фабрике, но уже ничего не изменишь.

– Эту бумагу производят на моих землях, – выдавила из себя, перехватив его заинтересованный взгляд.

– А это что?

Карандаш благополучно перекочевал с моей руки в его.

– Грифельный карандаш…

– Тоже производят на твоих землях? – как-то слишком медленно произнес Николь свой вопрос. Настораживающе медленно.

– Да…, – запнулась, прикидывая варианты – стоит ли говорить о типографии и решила, что все же лучше посвятить его в мои дела сразу. – Как и книги.

– Книги? Но это же баснословно дорого!

– Вовсе нет! – теперь пришла моя пора возмущаться.

Извернувшись, я села на кровать и поведала супругу о том, что должна была рассказать еще в первый же день нашего приезда в Шорхат в качестве новобрачных. Тот внимательно слушал меня, не перебивая и не задавая уточняющих вопросов.

Признаться честно, я боялась его реакции. Точнее боялась потерять его доверие к себе. Я и так слишком многого утаила от него еще до встречи с Вильямом Голтероном, буквально женив на себе бравого генерала, а тут еще секреты, о которых он ни слухом, ни духом.

– Что еще? – строго спросил он, отходя к окну.

Тяжело вздохнула, потерев переносицу. Эх, надо было послушаться тана Люциуса, да что уж теперь.

– Школа. Я основала школу для крестьян и ремесленников. Разработала новый алфавит и на его основе провожу обучение. Точнее не я, а учителя, но смысл от этого не меняется.

Николь молчал, заложив руки за спину. Его взгляд был устремлен на усыпанную снегом долину Шорхата.

– Кто еще по мимо жителей Шорхата знает о том, что твориться на твоих землях?

– Несколько танов, которых пригласил тан Люциус, – не стала скрывать от него правду и выложила все как на духу. – Но они давали клятву о неразглашении.

– О какой клятве идет речь, Надэя?! – взорвался Николь. – Ты ведь понимаешь, что подставляешь не только себя, но и всех нас! Король не простит, если обо всем узнает! Неужели ты столь глупа и беспечна?!

– О какой беспечности идет речь, Николь?! – повысила голос и я. – Я стараюсь во имя светлого будущего жителей не только Шорхата, но и всего мира! Не пройдет десятилетия, как правление Вильяма Голтерона ознаменуется веком просвещения и начала модернизации! Тысячи магов будут служить во благо королевства, а не три-четыре сотни, как сейчас!

– С чего ты взяла?! Откуда в тебе такие познания?! – взревел он и неожиданно запнулся, резко обернувшись ко мне. – Просвещение и модернизация...? Модернизация?! Такого слова то нет в этом мире! Ты… ты…

Ну вот и все. Настал черед открывать перед ним последнюю карту. Надеюсь, он после услышанного не отвернется от меня.

– Я иномирянка, Николь. Попала в тело Надэи, когда ту пыталась сжить со свету мачеха – леди Антая. Я умерла в своем мире и скиталась неприкаянной, когда неожиданно повстречала душу заплаканной девочки. Она-то и предложила мне поменяться мирами, уверяя, что нашла для себя новую, любящую семью. А я… а я приняла ее предложение, желая прожить свою жизнь заново. Без предательства со стороны родных и близких.

– Иномирянка… – глухо произнес Николь, а затем резко распрямил скомканную в руках бумагу и побледнел.

Я не знала, что его так в нем заинтересовало. Может быть, мои записи, которые я по привычке записывала на русском языке, а может и костюм-тройка, рисунок которого я безуспешно пыталась перенести на бумагу.

– Как называется твой мир, Надэя? – глухо сглотнув, спросил он.

– Мир Земля или как по-другому – Терра.

– Терра – медленно произнес Николь и поднял на меня свои глаза. В них читалось смятение вкупе с плохо скрываемой настороженностью. – Кто еще знает о твоем попаданстве?

– Дарк, экс-король Юраккеша – Амир Второй, члены его тайного отдела. Только в свете последних событий я не уверена в этом, Николь. Мир будто стер в их головах все воспоминания обо мне.

– С чего такая уверенность, Надэя?

– Никто во дворе не вспомнил обо мне, как об одаренной. Все помнят только то, что я некогда была вдовой принца Амира. А ведь я прожила в Ашаваре больше двух лет и даже успела закончить магическую академию.

Николь шумно выдохнул, взъерошив волосы пятерней. Да уж, подкинула я ему проблем. Как будто ему своих было мало…

Глава 26

С того злополучного дня, когда мне пришлось признаться мужу о своем иномирном происхождении, прошло больше месяца. Не скажу, что это было легкое для меня время. Первым делом Николь захотел посетить мою усадьбу и лично удостовериться в моих словах. Нам пришлось выехать едва ли не сразу после обеда, чтобы затемно добраться до моих земель.

Увиденное его поразило. Не только процесс производства дешевой бумаги и карандашей, но и работающая типография. А также школа и организация учебного процесса. Пообщался с каждым учеником и рабочим, потребовал от них показать ему уровень своего мастерства в чтении и письме.

Следующим пунктом осмотра стали склады готовой продукции, а также стеллажи, полностью заставленные новыми, еще пахнущими краской книгами. Даже я невольно поразилась масштабом проделанной работы. Всего за каких-то три месяца моя типография выпустила едва ли не пять сотен книг, начиная от азбуки, детских сказок и заканчивая научной литературой. А что будет, если ей дать полную нагрузку, я боялась и представить, чтобы не сглазить раньше времени.

На ознакомление у Николь ушло больше трех дней. Все это время мы благополучно жили в моем доме, где всеми делами заправляла танита Солейн. И… кажется остался доволен увиденным, по крайне мере исходившего от него негатива я больше не улавливала.

К тому же тан Люциус и тан Урас не отставали от меня и всеми силами пытались доказать необходимость в столь кардинальных переменах. Они даже провели открытый урок по магии, дабы показать Николь какими скрытыми силами пренебрегает знать этого мира, а ведь стоит только дать толчок юному магу из низшего сословия и его потенциал возрастет на несколько ступеней вверх. А это новые силы и новые возможности…

В течении следующей недели Николь взял на себя обязательства по доставке и сопроводил часть моего товара до портального перехода, где его уже дожидался тан Дихран. Более того, он решил лично поговорить с королем, дабы в дружеской обстановке рассказать о моих идеях и начинаниях.

Что ж, могу сказать с уверенностью – с мужем мне однозначно повезло. Только вот он категорически был против моего решения отправиться вместе с ним в столицу Вилонии ко двору Вильяма Голтерона. Рисковать шатким перемирием, установившимся между нами, я не рискнула. К тому же у меня и в имении было полно дел, которые я благополучно забросила, а ведь скоро весна и нужно было готовиться к строительству крепости.

Николь уехал, прихватив с собой мои подарки королю: ежедневник с тисненной обложкой, коробку карандашей и пособие для начинающего чтеца. Не забыла я и о азбуке, желая на ее примере показать какими могут быть книги в будущем.

Надеюсь, его величество оценит мои старания. Если уж так получится, что он поставит свое вето на все преобразования в сфере образования, а знать не захочет перемен, значит учить я буду только тех, кто будет в этом заинтересован, а не всех подряд, как недавно задумывала.

Зима, казалось бы, затянулась надолго, но внезапно с юга подули теплые ветра. Снежный покров стал стремительно таять и превращаться в жидкую кашицу. В конце концов остались лишь грязные лужицы, затянутые тонким ледком.

Днем почва делалась рыхлой и мягкой, а ночью снова подмерзала. Должно пройти еще с месяц, прежде чем земля окончательно прогреется, а на деревьях распустятся первые листочки.

Пока Николь отсутствовал в имении, я наконец-то смогла разобраться с накопившимися делами. Пригласила в замок тану Юлейну, жену гончара, и предложила ей должность экономки. Не сказать, что женщина обрадовалась моему предложению, но после недолгих уговоров и моих заверений о помощи, она все же согласилась на работу.

И да, я не ошиблась в своем выборе. Она прекрасно освоилась в должности и спустя всего две недели уже самостоятельно принимала решения что подлатать, что обновить, а что и вовсе выкинуть.

Казначей, конечно, кряхтел и ныл по поводу нашей расточительности, но в итоге смирился с моими капризами. Ему, видите ли, жалко выкидывать полустертые кухонные полотенца, ведь их можно еще было использовать во благо. Только вот о каком благе может быть речь, если это старье уже ни к чему негодное? Как говорится: скупой платит дважды.

Таких примеров было множество. Каждый раз нам с таной Юлейной приходилось буквально с боем отвоевывать золотой, выделенный Николем для хозяйственных нужд. Казначей стенал, но под двойным давлением быстро сдавался и выкладывал на стол золотые монетки, которые мы с успехом тратили для обустройства замка.

Иное дело обстояло в усадьбе. Тан Люциус подобрал мне из числа своих учеников не только управляющего, но и ответственного счетовода. Теперь мне больше не нужно было забивать голову над тем, чтобы запомнить все статьи расходов, да и резко увеличившиеся продажи канцелярии требовали более тщательного учета. Одна бы я точно не справилась с таким объемом работ.

Два раза в неделю приходили скупые весточки от мужа. Всего пару слов: «жив, здоров» или «занимаюсь поисками рабочих». Я уже успела возненавидеть эту магическую почту за ее малогабаритность и малофункциональность. Но что есть, то есть. Хотя бы так, иначе я точно бы себя извела.

Кстати, на счет строителей. Все оказалось не так уж и радостно, как предполагал Николь. В Юраккеше он просто не смог найти строителей! Да-да, послевоенное время сказывалось во всех сферах жизни людей.

Таны вовсю восстанавливали разрушенные дома и постройки, им не было дело до строительства какой-то там крепости. В качестве рабочей силы они использовали свою собственность, то бишь людей, принадлежащих им на основе права, действующего почти во всех государствах. А те, кто считался свободным и независимым от господской власти, уже успели к этому времени подрядиться на работы, благо ее в последнее время было достаточно.

Не последнюю роль в поисках подходящих строителей сыграл и своенравный источник, не желавший принимать на землях Шорхата незнакомый люд. Из трех десятков человек, прибывших в имение, осталось едва ли не пятеро.

Остальные просто собрались одним ясным утром и ушли, сообщив, что не могут перенести взвалившееся на них не весть откуда взявшееся давление извне. Чем уж там руководствовался источник, я не знаю, но есть у меня предположение, что выбирал он магически одаренных людей с незамутненными темными помыслами аурой.

Николь психовал на своенравный источник, да сделать с ним ничего не мог. Никто о нем больше не знал, кроме меня и Дарка, а выпытать его местонахождение у покойного Данара, к счастью, никто не мог – не было в этом мире некромантов. Точнее были, но их сила была настолько мала, что единственными поднятыми нежитями были разве что кошки и собаки. Вот если бы в свое время знать немного приструнила свое эго и дала возможность одаренным, но простым крестьянам учиться магии, то было бы все иначе и Николь не пришлось бы надолго покидать дом в поисках магически одаренных строителей.

Пока мой супруг отсутствовал, мастер Жегар каждое утро, с первыми лучами солнца, и каждый вечер, как только начинало тянуть ночной прохладой, поднимался на западные холмы. Там по наработанному зимой плану должны были воздвигнуть крепость. Он тыкал в землю палкой, проверяя, достаточно ли оттаяла почва.

Крестьяне же начали строить временное жилье для пришлых строителей, хотя я намекала мастеру о тщетности его труда. Не позволит источник строить военную крепость на его территории, где должны жить мир да лад. Это он все эти годы охранял Шорхат от набегов и разграблений, от воин и междоусобиц. И для чего? Чтобы в конечном итоге видеть, как землю топчут воины и течет кровь? Не допустит он такого, я в этом уверена.

Тем не менее со своей стороны я сделала все, чтобы пришлый люд чувствовал себя комфортно. В обход мастера Жегара, который и слышать не хотел моих доводов. Для этого мне пришлось пойти с ним на конфликт, ведь деньги на строительство Николь оставил ему, как главному. Да черт с ними, деньгами, когда на кону безопасность моего дома!

Объезжая вместе с Дарком имение, я постоянно раздумывала над тем, где бы соорудить эту чертову крепость. Иных вариантов, кроме как построить ее на скалистом берегу моря, недалеко от Шорхата, у меня не было.

К тому же природный ландшафт в этом месте был наиболее подходящим. С одной стороны имение было скрыто от посторонних глаз скалистой грядой, с другой дремучим лесом и зыбким болотом, куда даже опытные охотники не ходят без особой на то надобности, а с третей безжизненной пустыней, славящейся своими зыбучими песками. Ну и море, конечно, как же без него.

Новая крепость должна стать оплотом безопасности, а не красной тряпкой для разъяренного быка. Место, выбранное мной, было просто идеальным. Шорхат надежно укрыт самой природой, а вот море с будущих стен крепости будет видно, как на ладони. Ни одно вражеское судно не пройдет не замеченным.

Еще одну немаловажную роль в выборе места строительства сыграл тот факт, что данная территория не относилась ни к одному танству. Этакая зона отчуждения, где не росло практически ничего, кроме скальных колючек, от которых проку, как от козла молока. Зато было много подходящего материала как для фундамента, так и для будущих стен. И таскать их не надо было, все в шаговой доступности.

Единственным затруднением было отсутствие на участке питьевой воды в достаточном количестве. Но и тут стихии пришли мне на выручку, пробив из подземного источника ручеек с кристально чистой родниковой водой.

Параллельно с работами мастера Жегара стали проводиться и работы на берегу моря. Жители Шорхата с радостью бы бросили начатое на холме строительство, да не рискнули. Каждый из них понимал тщетность проделываемых работ, да только никто из них не смел ослушаться своего господина.

К тому же я сама просила их потерпеть и не перечить мастеру, все же как ни как, но каждый трудодень их прилично оплачивался. Николь, конечно, понесет убытки, но это будет ему уроком на будущее. Впредь станет прислушиваться к моим словам, а не отмахиваться от меня, как от назойливой мухи.

Остальные же свободные крестьяне, которые осмелились подрядился ко мне в рабочие, а их было не мало, все же многие знали о моих способностях и возможностях, с радостью приступили к возведению временного жилья на берегу моря. За какую-то неполную неделю мы смогли возвести три барака с отдельной большой кухней и мыльней, кузницу и небольшую столярную мастерскую. И все благодаря чудо-камешкам, которые я не забывала напитывать силой.

Дарк, посмеиваясь надо мной и моей кипучей деятельностью в желании доказать супругу в правильности моей теории, помог мне подыскать в деревне девушек и женщин для работы на кухне, договорился с мельником и пекарем о поставках готового хлеба.

Только вот все мои предосторожности оказались напрасными. Строительство, начатое мастером Жегаром, привлекло ненужное внимание со стороны соседнего государства – Кефарии. Каким-то макаром им все-таки удалось разглядеть то, что так тщательно охранялось источником, а именно – плодородные земли Шорхата.