Текст книги "Наследница Шорхата (СИ)"

Автор книги: Раяна Спорт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 23

Николь, видя мое замешательство от его признания, попытался затащить меня обратно в постель, но я смогла увернуться и выбежать из комнаты, показав ему язык. Детская выходка, но на душе стало так спокойно и так светло, что я просто не удержалась.

Сбегая по лестнице в гостиную, я все еще слышала раскаты его хохота. Заразительного надо сказать, хохота. Не удержалась и прыснула в ответ. Настроение было просто великолепным, как и мое самочувствие.

Матушка уже ждала внизу, терпеливо вышивая очередной гобелен. Она повернулась, чтобы поздороваться со мной, и пристально посмотрела на мое лицо, в котором наверняка отражалось счастье.

Я видела, как она улыбнулась с плохо скрытым облегчением. Не удержавшись от новой проказы, подмигнула ей и, подбежав, обняла.

– Ты хорошо себя чувствуешь, дитя мое? – спросила она, будто сомневалась в увиденном.

Ей, как всегда, нужно было словесное подкрепление. Я уже привыкла столь сильной опеке с ее стороны, особенно когда эта самая опека не так-то и нужна. Но не обижалась. Материнское сердце всегда болит за своего ребенка, даже если этот ребенок не родной, а приемный.

– Прекрасно, матушка. И сразу же отвечу тебе на вопрос, который читаю в твоих глазах: да, я наконец стала женщиной!

Ее волнение и переживание не напрасны. С единением двух тел происходит не только единение двух душ, но и магии, что, сливаясь одним потоком, образует плотный кокон, дающий возможность в скором времени родить магически одаренное дитя.

Так было у матушки в первую брачную ночь, после которой она забеременела Данаром. А вот во время вторых родов, когда истинная дочь четы Сахиб решила появиться на свет, что-то пошло не так и Лейла-хатун потеряла магические способности. Иными словами, она просто выгорела, не в силах справиться с взбунтовавшейся в ней магией.

Но бывают ситуации, когда душа не желает, скажем так, дружить с другой душой, и тогда новобрачная часто испытывает сильную боль в районе груди, где сосредотачивается в человеке магический резерв. Чужая магия буквально выжигает родную и как паразит поселяется в теле женщины.

Эти случаи редки, но они имеют место быть. Особенно когда девушка еще не познала плотских утех с обычным, магически пустым, мужчиной, как в моем случае. Поэтому и переживания матушки были вполне обоснованы.

– Ты сказала ему? Он был осторожен?

Я кивнула на оба вопроса и тут же пояснила:

– Да.

Вроде бы одно простое слово, а сколько в себе несет смысла. В памяти тут же всплыла цитата великого русского писателя Максима Горького: «Чем проще слово, тем более оно точно», которую я не раз повторяла сыну, когда тот пытался юлить и утаивать правду.

Лаконичный ответ дал мне возможность увильнуть от дальнейших расспросов. Так было проще, чем объяснять обеспокоенной женщине, что я просветила Николь о своей девственности в самый последний момент.

– Он хороший человек, матушка. Ты была права.

– Ты сможешь полюбить его? Я знаю, что с ним никогда не будет так, как было с Хасибом, Надэя. Но я молюсь каждую ночь богам за твое счастье.

– Я уже его люблю, матушка! Честно! Моя любовь к Хасибу была любовью ребенка, ведь тогда я не знала, какое это может быть всепоглощающее чувство. С ним я жила как в ожившей со страниц волшебной сказке, в золотом чудесном городе. Но теперь я понимаю, что, если бы я утратила свою красоту и очарование невинности, он бы быстро ко мне охладел и стал искать новых забав. Для него я была всего лишь увлечением. Маниакальным, нездоровым. С Николь же меня связали прочные узы любви. Любви не ребенка, а взрослой женщины. Я уверена, вдвоем с ним мы сможем добиться многого, матушка, как уверена и в том, что с Хасибом подобного у меня бы не было.

Судя по довольному виду Лейлы-хатун, своими словами я смогла убедить ее в искренности своих намерений.

– Тогда, – лукаво проговорила она, – я могу подумать о мирной, спокойной старости.

Что-либо сказать я не успела, меня опередил спускавшийся по ступеням Николь.

– Вы никогда не состаритесь, матушка, – заявил он, видимо расслышав ее последние слова. Супруг подошел к матушке и нежно поцеловал ее в щеку. Так, как дарил бы поцелуй своей родной матери. – Вы позволите вас так называть, тана Лейла?

Матушка явно не ожидала таких нежностей от столь мужественного и сильного воина. Который обращается с ней не как с вынужденной приживалкой, а как с равным ему по статусу человеком.

Она удивленно посмотрела на нас и едва не расплакалась от нахлынувших чувств. Ее можно было понять, ведь она рассчитывала на иное к себе отношение.

– Да, сынок, – ответила матушка, крепко обняв Николь. – Можешь звать меня матерью.

Я с умилением смотрела на эту картину.

«Все же Лейла-хатун сильная женщина», – промелькнула в голове мысль. Смогла справиться с постигшим ее двойным горем и начать радоваться каждому новому дню.

Когда ее эмоции немного схлынули, она вдруг всплеснула руками и запричитала:

– Ну, дети мои, мы уже прилично опаздываем на завтрак. Боюсь, тана Руфо больше не будет его подогревать и нам придется есть холодную кашу.

Весело смеясь над столь сильной угрозой, мы направились в сторону столовой. Там уже ожидали нас не только пожилые учителя, но и пришедший навестить меня тан Люциус. А также несколько воинов, что сегодня были освобождены от дневной службы.

– Вижу изменения в твоей жизни пошли во благо, Надэя, – по-отчески обнял он меня и поздравил нас с Николем с созданием новой семьи.

– Благодарю, тан Люциус. Я действительно рада своему замужеству. К тому же я сама выбрала себе супруга, буквально выторговала его у Вильяма Голтерона!

– Как?! – на лице пожилого храмовника отпечаталось не только удивление, но и плохо скрытое любопытство.

Пришлось не только описать наше путешествие, но и пересказать встречу с королем. слушали буквально все, кто в это время находился в зале: учителя, войны Николя, моя охрана и даже слуги, что с любопытством толпились у входа в столовую.

Многие воины шутили и подкалывали своего генерала, но Николь лишь отмахивался от их незлых шуток, ведь только мы и матушка знаем, как нам пришлось повоевать словесно с его величеством, чтобы добиться желаемого.

Когда завтрак был окончен, я решила заняться насущными делами. Во-первых, нужно было обговорить с главной кухаркой меню на неделю, благо это не должно занять много времени, во-вторых, поговорить с таном Люциусом. Не думаю, что пожилой человек проделал столь длинный путь так просто, видно в усадьбе случилось нечто из ряда вон выходящее. Только вот мне пришлось оказывать радушие хозяйки имения, ведь многие сидящие за столом ничего не знали о моей деятельности. Даже матушка, не говоря уже о Николь.

Ну а в-третьих, мне срочно нужно было найти экономку, чтобы скинуть с себя ненужные обязанности. Зачем мне переживать о том, сколько чистых простыней осталось в доме или о том, где хранить вычесанную шерсть? Уж с этими вопросами, думаю, может справиться и наемный работник.

По началу я хотела привлечь к этой работе матушку, чтобы отвлечь ее от тягостных дум. Но по возвращению из столицы передумала. Пусть лучше занимается своим хобби и развлекается общением с тем самым магом, что поддерживал ее жизненные силы во время пути, авось что-нибудь да сложится у них. Матушка у меня еще вполне может составить конкуренцию местным красоткам.

С таной Руфой договориться оказалось намного проще, чем я на то надеялась. Признаться честно, думала она и меня начнет третировать, как до этого третировала матушку, но нет, пронесло. Нам удалось быстро договориться, ведь я не просила у нее нечто эдакое без соли и специй и чтоб получалось непременно вкусно и полезно. Зная мои предпочтения в еде, да и то, как я отношусь к продуктам, она сама вызвалась составлять примерное меню и готовить то, к чему лежала в данный момент ее душа. Мне же только нужно будет подтвердить ее записи и отдать бумаги счетоводу, чтобы тот заложил расходы на продукты.

В принципе, это правильно. Никто иной не знает лучше кухню, как тана Руфо, как и то, что именно нужно докупить, что заменить, а что и вовсе выкинуть. Я имею ввиду кухонную утварь, а не продукты. Лезть своим уставом в чужой монастырь, как это делала матушка, не зная всех тонкостей готовки, я точно не буду. Увы, а может и к счастью – вкусно поесть я ой как люблю.

Вернувшись в гостиную, я застала вполне уютные семейные посиделки близких мне людей. Как и то, что докладывал Дарк моему мужу:

– Прошлой ночью с холмов спустился волк-одиночка, господин Николь. Он наследил вокруг домов.

– В деревнях все спокойно? Он не успел задрать живность?

– Всех птиц надежно укрыли от непогоды, а скот спрятан в надежных сараях. Но волк, должно быть, очень голоден, если решился подойти к человеческому жилью.

– Проследи, чтобы всем сообщили об этом, – велел Николь, натягивая на ноги сапоги с высоким голенищем. – Голодные волки порой уносят детей. Сегодня ночью нам придется выйти на охоту.

Дарк медленно поклонился новому хозяину Шорхата, которому совсем недавно посягнул на верность, и поспешил к выходу. Николь тоже встал со скамьи и принялся поправлять на себе одежду.

– Ты сегодня красив, мой господин, – заметила я, когда матушка сделала вид, будто увлечена своей вышивкой. Хотя я видела, как она нет-нет, да и бросает на нас ласковые взгляды.

Синие брюки, которые Николь надел, действительно сидели на нем неплохо. Темно-синяя туника, что доходила ему до колен и была расшита у ворота серебренными нитями, была сшита из плотного бархата, а чуть широковатый пояс с тем же рисунком, что и на вороте, был сшит из мягкой кожи.

Я решила, что в ближайшее время пересмотрю его гардероб. Не дело это, ходить в одном и том же, все же теперь Николь не просто преданный воин его величества, а знатный тан, наделенный графским титулом.

– Не хочу разочаровывать наш народ, Надэя, – шутливо произнес он на мои слова.

Дарк еще до начала завтрака оповестил нас о том, что к полудню к стенам замка соберутся старосты деревень, мастеровые и те, кто потерял в войне своих отцов и сыновей. И теперь, смотря на сборы своего супруга, я благодарила богов за предоставление всем нам столь чуткого хозяина, а ведь он мог спокойно отмахнуться от бед селян, не вникая в суть волнующих их вопросов. Раз семья живет на землях Шорхата – значит обязана платить по договору пять золотых, а есть ли у этой семьи добытчик – его бы нисколько не волновало, будь он эгоистичным, жадным и себялюбивым господином.

Я с потаенной надеждой смотрела на мужа. Если сегодня он услышат селян – значит я смогу выдохнуть с облегчением. Все же радеющий о своих землях тан намного лучше того, кто радеет о своем кошельке. Да и договориться с ним на счет будущего строительства крепости мне будет легче, если он примет во внимание тот факт, что многие остались после войны практически ни с чем, а любая работа, будь она в достаточном количестве – уже большой плюс в копилку хороших качеств нового хозяина земель Шорхата.

Глава 24

Проводив мужа на первое в его жизни собрание в качестве хозяина этих земель Шорхата, а не верного цепного пса короля, я скрестила пальцы на удачу. Пусть все сложится и народ полюбит своего нового господина, как они любили отца.

То, что дедушка Надэи великодушно отпустил на вольные хлеба одного из своих лучших генералов, сняв при этом с него обязательства военного, наводило меня на определенные мысли. Увы, они были не столь радужными, я бы даже сказала настораживающими.

Одно могу сказать точно: в качестве генерала Николь ему больше был не нужен. А все из-за того, что народ его любил. Порой даже больше, чем своего короля.

Николь де Брау имел непреклонный авторитет, за ним шли буквально все, кто находился под его началом. Отличный стратег и грамотный тактик, заботящийся о благополучии людей. Он умел оценивать ситуацию, предвидеть исход событий в отдаленной перспективе, более широкую картину, включая потенциальные проблемы.

Обо всем этом я узнала от его людей, что добровольно ушли в «ссылку» в след за своим генералом. Не сказать, что их прельщала мысль застрять на долгие годы в нашем захолустье, но это пока. Стоит только им узнать, какую я развернула на своей земле деятельность – недовольных точно не останется. По крайне мере я на это надеюсь.

Тана Люциуса, своего верного идейного вдохновителя и по совместительству директора школы, я нашла в библиотеке. Он как книжный червь обложился немногочисленными книгами и свитками, периодически шурша пожелтевшие от времени листами. Так увлекся своими поисками, что не обращал внимания на окружающую его действительность.

Покачав головой, я вошла в библиотеку и присела на один из небольших диванчиков, что стояли у окна.

– Вам помочь, тан Люциус? За десять лет я успела прочесть все имеющиеся здесь книги от корки до корки и не единожды. Знаю каждую, как свои пять пальцев. Разбуди меня ночью, я, наверное, смогу процитировать отрывок из любой.

Пожилой храмовник лишь улыбнулся на мое заявление, хотя от помощи отказываться не стал.

– У меня нет секретов, Надэя. Ты бы посетила нас, а то забросила дела в усадьбе. Те книги, которые мы с таном Урасом привезли с собой уже переведены нами и напечатаны в достаточном объеме. Наши ученики уже занимаются по ним, но их мало для получения всестороннего и полноценного образования, вот я и ищу то, что могло бы дополнить нашу библиотеку. Только вот путного я так и не нашел, – сокрушенно покачал он головой.

– Тогда вам нужно искать не здесь, тан Люциус, – рассмеялась я. – Здесь лишь академическая литература, которую годами собирал отец. А детские книги со сказками и сказаниями хранятся у меня в комнате.

Старик тяжело вздохнул и посмотрел на две небольшие стопки, лежащие на столе.

– Я выбрал несколько наиболее удачных вариантов из имеющихся, только вот боюсь, как бы тан Николь не воспротивился моему желанию забрать книги в усадьбу, все же они теперь принадлежат ему.

– Об этом не беспокойтесь, тан Люциус. Я поговорю с мужем. Он поймет.

– Ты так и не открылась ему, девочка?

– Нет. Сперва не было необходимости, а потом не было возможности.

– А теперь? Вы ведь теперь семья, а у жены не должны быть секреты от мужа, – пожурил он меня, на что я лишь тяжело вздохнула.

– А теперь я просто боюсь, тан Люциус. Боюсь, что он не поймет моих мотивов и решит закрыть мою школу. Будь я одна – это было бы невозможно, но теперь я замужняя тана и обязана подчиняться своему супругу. Вдруг он воспримет все наши начинания, как богохульство? Что тогда? Ладно я, но ведь дети не поймут! Они буквально живут надеждой в свое светлое будущее.

– А ты не бойся, Надэя, а действуй. На всякую беду, страха не напасешься. Да и дела требуют твоего непосредственного участия. Склады завалены бумагой, тетрадями, блокнотам и карандашами. Их нужно реализовывать, чтобы поддерживать и школу, и учеников. Те учителя, которые у нас работают, уже два месяца не получали жалования.

«Черт! Черт! Черт! Кажется, я слишком многого взвалила на свои плечи. Пора принимать кардинальные решения и делегировать свои полномочия, иначе я просто не справлюсь с текучкой!»

Помассировав пальцами виски, я подняла глаза и посмотрела замершего в ожидании ответа храмовника.

– Об этом я и хотела поговорить с вами, тан Люциус. Вы ведь лучше знаете всех наших учеников, чем я. Может посоветуете кого поставить в качестве счетовода, кого в качестве секретаря? Желательно с магическим потенциалом не ниже четвертого уровня, чтобы они могли отправлять мне корреспонденцию через магпочту.

– Отчего же не посоветовать…, – произнес храмовник, призадумавшись. – Есть три подходящие кандидатуры. Я так понимаю, ты не хочешь брать кого-то со стороны?

– Все верно. Не хочу, чтобы по моей земле ходили посторонние и вынюхивали мои секреты.

– Но тебе придется в скором времени раскрыть свои тайны, Надэя. Боюсь, новому королю Юраккеша не понравится твоя самодеятельность.

– Об этом не переживайте, тан Люциус. Я пройдусь по его тщеславию, он не посмеет мне отказать. Другой вопрос: что стоит ожидать от нашей школы? Как долго ожидать от нее результата? Нет, я понимаю, что пройдут десятилетия, прежде чем новая письменность войдет в обыденность, но хотелось бы ускорить процесс…

– А вот об этом тебе не стоит беспокоится, Надэя. Мы с таном Люциусом эту проблему берем на себя. Я уже пригласил вторую десятку магов-преподавателей, теперь уже из столичной академии.

– А чем тогда заниматься мне? – недоуменно посмотрела на пожилого храмовника.

– Как чем?! Мужем конечно и пополнением в семье! А если серьезно, то тебе нужно начинать освобождать склады и выплачивать жалование работникам. Те пятьдесят золотых, что ты мне оставила, уже закончились. Я бы мог заплатить им из своих, но выехать в Бадеи у меня пока нет возможности.

– Я привезла с собой золото, тан Люциус, об этом не беспокойтесь. Что же касается бумаги и карандашей, то я успела найти подходящую лавку и заключить с ее хозяином магический договор. Если будет спрос и он справится с поставленной перед ним задачей – будем работать с ним, если нет, то придется искать другие варианты.

– Как на счет лавки в Бадеи или Цаарите?

Я отрицательно покачала головой.

– В Бадеи до сих пор не спокойно, тан Люциус, впрочем, как и в Бадеи. Мы лишь понесем убытки, если рискнем осваивать ближайшие рынки. Лучше переждать и дождаться более спокойной обстановки.

– Тогда тебе следует поторопиться с разговором с Николь и во всем признаться ему. Он не плохой человек, поможет тебе в случае необходимости.

– Пренепременно, тан Люциус. Сегодня же признаюсь мужу.

На этом наш разговор с храмовником подошел к концу. Тан Люциус не рискнул брать книги из библиотеки без разрешения Николь, но взял те, которые хранились в моем книжном шкафу. Их было не много, порядка десяти, но даже этого объема хватит на неделю-полторы.

Проводив пожилого храмовника до ворот замка, я направилась в кабинет покойного тана Юсуфа. Николь еще не успел вернуться с собрания, значит у меня есть пару часов, чтобы спокойно справить свои дела.

Стоило мне только войти в кабинет, как на глаза попалась та самая пресловутая магшкатулка. Сколько я себя помню, она всегда стояла на столе потухшей и лишь изредка, когда приходили весточки от отца, мерцала зеленым светом. Сейчас же она буквально полыхала красными всполохами, свидетельствуя о своей переполненности.

Открыв крышку, я невольно вскрикнула от посыпавшейся из нее корреспонденции. Часть ее упала на стол, а часть свалилась на пол. Пришлось потратить несколько минут, чтобы собрать их в стопку и рассортировать по датам.

Большинство писем было от лавочника. В них он уведомлял меня о своем решении открыть еще одну лавку, поближе к магической академии, в которой будет продаваться только мой товар.

В общем-то, его решение верное. Предложение всегда порождает спрос. Не думаю, что ученики академии откажутся от более качественной, а главное дешевой бумаги. Да и с моими карандашами у них отпадет желание тратиться на перья и чернила. Уж я-то знаю, на сколько дорого им обходится подобная канцелярия.

Пришлось писать ответное письмо тану Дихран с напоминанием обязательств, прописанных в договоре. Я взяла на себя смелость и сообщила о первой поставке к концу следующей недели. Если Николь откажет мне в помощи, то придется отправлять с товаром свою охрану, а ведь мне хотелось лично встретиться с таном Дихраном и все проконтролировать. Не то чтобы я боялась обмана со стороны лавочника, скорее это просто привычка, но вот сделать со своим желанием я ничего не могла. Хочу и точка! Что ж, буду уповать на богов и на благоразумие Николь.

Остальные письма были менее значимы для меня. Оказывается, до наших краев дошла весть о нашей с Николем скоропалительной свадьбе и теперь каждый уважающий себя тан хочет пригласить нас на званный обед. Пришлось и им от нашего лица писать ответы, правда с отказами, но заверениями о том, что мы непременно посетим их в ближайшем будущем. Только вот когда оно настанет, это ближайшее будущее, одним богам известно. У меня, по крайне мере, нет никакого желания покидать пределы Шорхата из-за такого пустяка.

Несколько писем были адресованы лично моему супругу. Написаны они были на вилонийском языке, который я прекрасно знала. Не удержавшись от любопытства, прочла обратный адресат. Отправителями оказались отец Николь, казначей его величества, и некто по имени Жерон де Луар.

Отложив их в сторонку, я невольно обвела глазами кабинет отца. Здесь все осталось в том же виде, как было при его жизни. Даже по прошествии стольких месяцев со дня его смерти до сих пор чувствовалась его энергетика, пропитанная в стенах кабинета.

Я бы может и дальше так сидела без дела, но почувствовала зов своего источника. Скинув с себя мысли о грустном, поспешила к тайному входу, за которым скрывался проход к источнику. На сей раз наша встреча произошла по его инициативе, что было немного странным. Обычно я сама спускалась к нему, когда у меня на то были веские причины. Просто так и по любому поводу я его не беспокоила, решая свои проблемы самостоятельно, а тут…

Все оказалось намного серьезнее, чем я предполагала. Источник предупредил меня о том, что полностью закрывает Шорхат от глаз посторонних. С чем связана эта изоляция, увы, но мне так и не удалось узнать. Источник заснул, не желая отвечать на мои вопросы…