Текст книги "Наследница Шорхата (СИ)"

Автор книги: Раяна Спорт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 27

Весна отвоевала свое место не только в календаре, но и в бытие. Буквально за несколько дней все ожило и зазеленело. Дни становились теплее и длиннее. Плодовые деревья покрылись бледно-розовыми цветами, дурманящими своим ароматом, а земля покрылась нежно-зеленым пушком сочно-зеленой травы. Крестьяне, нанятые в качестве землекопов, успели к посевной закончить свои работы и теперь засеивали поля ячменем, овсом, пшеницей и рожью. В огородах то и дело вспыхивали в вечерней туманной дымке небольшие костерки, в которых сжигали в них старую пожухлую траву и мусор.

Только вот не было радости на лицах жителей Шорхата, лишь озабоченность и тревога. На то у нас были веские причины. Стихии раз за разом доносили до меня неутешительные вести: на границе, за холмами, какой-то тан по имени Аббас дель Абади поднял мятеж. К нему присоединились и кефарийские воины, явно желая оттяпать у Вильяма Голтерона приличный кусок плодородных земель. Увы, но такими землями являлся и Шорхат.

Каждый вечер я вместе с Дарком поднималась на холм, к месту строительства и дождавшись темноты, явственно различали лагерные костры наших врагов.

– Через какое время они до нас доберутся? – спросила у бывшего воина, понимая, что сама в этом ничего не сведаю.

Мой голос был спокоен, хотя в душе я сильно тревожилась. На моей памяти Шорхат впервые оказался под угрозой.

«А ведь я вышла замуж за де Брау потому, что имению был нужен хозяин и защитник. И где же он сейчас, когда имение в опасности?! В Вилонии, исполняет прихоти короля! А о защите своего дома должна думать я – простая женщина!»

– Дня через два, самое большее – три, – угрюмо ответил Дарк. – Зависит от того, насколько им по душе такая жизнь. Почему источник молчит? Почему не хочет помочь? Неужели он вот так просто откроет врагам свои границы?

Я усмехнулась на его вопросы и покачала головой. Как на зло, на кануне мне пришлось отправить свою охрану сопровождать очередную поставку в Бадеи, и раньше, чем через неделю они точно не вернуться. Мир словно испытывал мои силы, проверяя на прочность.

– Это урок всем нам, Дарк. За то, что пренебрегли его советам. Мы для него словно неразумные дети, которых следует не только поощрять, но и наказывать.

– Думаешь, все из-за строительства крепости? – с сомнением произнес он, вглядываясь в даль.

– Не думаю, а знаю.

Конь подо мной всхрапнул и переступил копытами. Даже животные чувствуют исходившую от расположившегося в далеке лагеря опасность.

– Ты можешь попросить стихии о помощи?

Я отрицательно покачала головой. Стихии могут помочь с советами и мелкими пакостями, но не своим непосредственным вмешательством. Да и не стану я просить их о помощи, зная, что откат ударит по нам сильнее, чем мы думаем.

– Не могу, Дарк. Это нарушит баланс, который приведет еще к более печальным последствиям.

– И что ты решишь?

– Мы должны защитить живых, Дарк. Они – то золото, которое следует как можно тщательнее спрятать, чтобы не потерять. Проклятие! У нас слишком мало мужчин, способных держать меч! Если бы не эта проклятая крепость, мы бы избежали неприятностей! Ну разве я его не предупреждала?! На нее все враги будут слетаться, как мухи на мед!

– Времена меняются, Надэя. Крепость необходима Шорхату также, как необходим ему источник. Ты это сама знаешь! А теперь идем, у нас осталось слишком мало времени до прохода гостей.

В течении ночи мы обсудили все делали тактического отступления. Я решила последовать примеру Михаила Илларионовича Кутузова и отдать врагам и захватчикам родной замок, перефразировав его фразу на свой лад: «Ценность Шорхата не только в замке и его земле. Коль потеряем замок, но сохраним людей – не все потеряно. Коли потеряем людей, то не сохраним ни замок, ни само имение».

На следующее утро все жители Шорхата были оповещены об экстренной эвакуации. Одна часть семей, у которых бы маленькое дети и груднички поселились на время в моей усадьбе. До нее четыре часа ходу верхом, а пешком и то дольше. К тому же стихия земли уверила меня, что не даст пройти к дому ни одному врагу: ни конному, ни пешему.

Вторую часть населения решено было переправить к горной гряде, где они смогли бы укрыться в скалах, ну а третью – в густой лес, поближе к болотам. Там есть небольшой участок суши, окруженный непролазной топью. Знающие люди спокойно смогут по ней пройти, а вот те, кто впервые вступил на эту территорию, непременно утонут.

Всю живность и остатки продовольственных запасов люди забрали с собой, оставив дома с открытыми настежь дверями. Имущество – это дело наживное, а вот саму жизнь в случае чего – уже не вернешь.

В замке остались лишь несколько слуг, среди которых был Дарк и тана Руфо. Эти двое ни в какую не захотели покидать меня, свою госпожу, заявив, что достаточно прожили на земле и готовы вернуться к своим богам.

На рассвете третьего дня тан Аббас дель Абади и его люди появились со стороны пустыни. Если внешний вид юраккешцев был для меня привычным, то вот о кефарцах я такого сказать не могла. Низкорослые, черноокие, в обтягивающей одежде из кожи и меха. Провела бы аналогию с викингами, да только с точностью наоборот.

На своем пути захватчики поджигали дома и мастерские, сараи для живности и небольшие пристройки. Я специально не стала запирать ворота замка, с одной только мыслью – как бы не зародить в душе бунтовщика подозрение о том, что мы ему оказываем сопротивление. Более того, я вышла на встречу тану Аббасу, нарядившись в традиционный наряд замужней женщины Юраккеша.

Впереди ехал крепкий здоровяк с густой неухоженной бородой и сальными каштановыми волосами, длиною до плеч. Вглядевшись в его лицо, я невольно подумала о том, что мне еще ни разу в жизни не приходилось видеть столь холодных голубых глаз.

Он оценивающе взглянул на меня, будто я досадная помеха под копытами его коня. В принципе, так оно и было, если бы не мой спокойный голос:

– Учитывая слухи, опережающие ваше войско, тан Аббас, – начала я говорить без предисловий, – я не могу приветствовать вас в Шорхате, но не могу и запретить войти в свой замок.

– Вы – Надэя из Шорхата? – недовольным тоном спросил главарь этого войска, точнее шайки отморозков, что пытались разжиться грабежами и насилием, но у них, благодаря экстренным мерам, принятым мной, ничего не вышло.

Тан Аббас несмотря на свой грузный вид вполне легко соскользнул с седла своего коня.

– Да, – лаконично ответила, судорожно соображая, как быть и что говорить.

– Что вы там строите? – кивком головы указал на холм, где землекопы уже успели вырыть ров и разметить лопатами будущий фундамент.

«Погибель нашу», – мысленно ответила на его вопрос, а вслух произнесла иное:

– Крепость.

Холодный взгляд тана Аббаса не выдал ни малейшего удивления. Значит он знал? Но откуда? Хотя… мои люди вряд ли бы осмелились на предательство, скорее всего разболтались те, кто не прошел проверку источником.

– Зачем?

– Чтобы защитить владения короля, – ответила и пожала плечами как само собой разумеющееся.

– Какого короля? – рявкнул бунтовщик, чем заставил меня невольно вздрогнуть.

– В Юраккеше только один король – Вильям Голтерон.

– Этот захватчик и узурпатор?! Вы строите крепость для того, кто захватил власть?!

– Вильям Голтерон подтвердил свое право мечом, тан Аббас. Он – законный король Юраккеша!

– Корона принадлежит законному наследнику Амира Второго – Багдату Первому.

– Багдат Первый – еще подросток, – терпеливо пояснила я этому тугодуму, словно передо мной стоял не взрослый мужчина, а неразумное дитя. – Он не сможет защитить Юраккеш от Саркота и диких племен. Он стал бы легкой добычей для своих же соотечественников, жаждущих власти.

– Это слова Вильяма Голтерона.

– Возможно, тан Аббас. Но такова правда. Вильяма Голтерона поддержала знать и служители храма.

– Тьфу! Чужеземец, ничего не знающий ни о Юраккеше, ни о его народе, ни о его традициях!

– Народ хочет мира, – медленно произнесла, чувствуя, как накаляется обстановка, – но не получит до тех пор, пока люди, подобные вам, опустошают наши земли.

– Я сражаюсь за свободу, женщина! – проревел тан Аббас.

– Вы сражаетесь за то, что хотите лично вы, – гневно парировала я, забыв о предосторожности. – Какую цель вы преследуете, убивая, грабя и разбойничая? Для чего вы явились сюда? Шорхат – маленькое уединенное имение, здесь вам нечего взять.

Бросая обвинения, я желала лишь одного – пошатнуть авторитет негласного вожака этой банды. И совсем не думала о своей жизни. К счастью, здоровяк лишь развернул плечи и выпрямившись во весь рост пророкотал могучим басом:

– Убирайся в дом, женщина, и прикуси свой язык!

Я насмешливо улыбнулась и присела в реверансе, всем своим видом выражая глубокое презрение. Хотя внутри меня от страха тряслись поджилки. Один его удар голой рукой – и все, прощай жизнь. Только вот мой разум, застланный страхом и ненавистью, забыл о мерах предосторожности.

– Добро пожаловать в Шорхат, тан Аббас. Я распоряжусь, чтобы ваших людей накормили, а лошадей напоили. Или они предпочитают самообслуживание?

С этими словами я развернулась и пошла в дом, слыша за спиной гневное ворчание предводителя бандитской шайки:

– Женщина, ты испытываешь мое терпение!

Отвечать не стала, как и поворачиваться к нему. Хотя мне пришлось это сделать, едва мы переступили порог моего замка. Просто не хотелось, чтобы незваные гости шатались по всему дому. Для этого мне пришлось пройти в холл и встать аккурат напротив дверей в гостиную.

– Прошу, – указала рукой в сторону диванов, с накинутыми на них пледами. – Здесь мы можем с вами спокойно поговорить.

На лице тана Аббаса читалось явное удивление. Еще бы! Наш замок значительно отличается от тех, которых мне пришлось увидеть во время зимнего путешествия в столицу. Теплый, несмотря на каменные стены, светлый, а главное чистый! Здесь нет устланного на грязный пол гниющего тростника, стены не прикрыты пыльными гобеленами, а на окнах нет деревянных ставень, лишь едва колышущиеся от ветра тюли и портьеры.

Особый уют добавляли ароматные травы и первые цветы, что составляли приятную для глаз композицию в больших вазонах, а также потрескивающие поленья в камине.

Матушка, согласно нашей договоренности, делала вид, будто увлечена вышивкой. И едва мы вошли в гостиную, она отложила свою работу в сторону и встала с кресла.

– Это моя матушка – тана Лэйла, вдова тана Юсуфа, – представила я женщину тану Аббасу, несмотря на едва сдерживаемую брезгливость от его внешнего вида.

– Тана, – проговорил здоровяк, – я счастлив приветствовать супругу такого выдающегося человека, как тан Юсуф Каден ибн Сахиб. Я знаю, как самоотверженно он боролся за победу своего короля – Амира Второго, сливая свою силу в накопители.

– Благодарю вас, тан Аббас, – ответила, снова садясь в кресло.

Матушка, как истинная аристократка, умела держать лицо при любой игре, даже если она ей не нравилась.

– Принесите вина, – велела я служанке, что рискнула остаться возле свой госпожи и указала немытому мужлану на один из диванов.

Сама же предпочла сесть на второе кресло, стоящее возле камина. Благо оно было на вид хрупким и узким, так что скрытой подоплеки и неуважения в моих действиях он не должен был увидеть.

– Один из моих вассалов – ваш старый друг, Надэя из Шорхата. Он сказал мне, что вы с ним обручены.

Что?! О чем это он?! Какой еще жених сыскался на мою голову?!

Глава 28

– Я не с кем не обручена, тан Аббас, – взволнованно произнесла я, переглянувшись с матушкой.

Мало ли, вдруг она с Данаром за моей спиной успела меня посватать за кого-то. Все может быть, тем более мы в тот период толком-то и не общались. Но матушка также обескураженно взглянула на меня и отрицательно покачала головой.

– Более того, я…

Продолжить не смогла. Меня нагло перебил вышедший вперед из толпы воинов, что мялись у входа в гостиную, мужчина.

– Ты меня не узнаешь, Надэя?

Пристально вгляделась в мужчину, постепенно узнавая в нем черты некогда считавшегося погибшем сына соседнего тана. Гнев заполонил мой разум, и я зло прошипела:

– Эйфар Гоар!

– Да! – радостно воскликнул он. – Я пришел за тобой, Надэя! Я принес присягу тану Аббасу и королю Кефарии. Уже сегодня ты станешь моей женой, и мы вместе будем управлять Шорхатом во благо нового короля. Истинного короля Юраккеша!

– Неужели, – не удержалась от язвительного тона. – Ты действительно дал такую клятву? Разве я не предупреждала тебя, что не выйду за тебя замуж? Прости, но с тех пор ничего не изменилось и мое решение остается в силе. И ради чего я должна рисковать своей судьбой ради предателя, ради шакала кефарцев? Да если бы ты был последним мужчиной на земле я бы все равно не вышла за тебя!

– Не тебе выбирать, Надэя! Шорхат находится в стратегическом месте – оно нам необходимо. Кефария рада будет принять твои земли в свою собственность! Законы едины для всех женщин – твой долг выйти замуж за человека, который будет способен управлять имением от имени законного короля!

– Какого короля, Эйфар Гоар! Кефарии, Вилонии или же Юраккеша. Ты говори, да не заговаривайся! А замуж я и без твоей подсказки вышла – за Николь де Брау, верного генерала Вильяма Голтерона. Я люблю своего мужа и останусь ему верна! К тому же этой зимой я рожу ему сына, наследника Шорхата.

Моя речь была эмоциональной, с этим я ничего не смогла поделать. Более того, я машинально прикрыла руками еще плоский живот, чем вызвала гнев у женишка. Хотела было съязвить и позлорадствовать, мол не успел, поезд уехал, но не стала этого делать, боясь за зародившуюся во мне жизнь. Мало ли как он сейчас отреагирует на столь прискорбную для него весть, ведь упустил столь замечательный куш – богатое имение, а к нему и богатую невесту.

– Как ты посмел заявлять, что помолвлен со мной?! Пятнать мою честь и репутацию?! Мои родные никогда не давали тебе ни намека на брак со мной! Более того, я сразу высказала свое желание держаться от тебя подальше. И не зря! Ты болен, Эйфар Гоар! Тебе нужно лечиться в храме блаженных, а не вступать в союзы с врагами Юраккеша!

– Если ты замужем, Надэя, то я убью твоего мужа! – холодно проговорил Эйфар Гоар, сжимая кулаки до побелевших костяшек. – Я добьюсь тебя любой ценой! Ты будешь моей! Я научу тебя склоняться перед волей своего господина. Вильяма Голтерона вышвырнут из Юраккеша, а на трон взойдет законный наследник, твои земли отойдут Кефарии, а ты станешь моей женой и будешь ублажать меня в постели, как то подобает жене. Родишь от меня ребенка, а то отребье, что сейчас растет в тебе, будет отдано на воспитание храмовникам!

Я потрясенно уставилась на больного во всю голову Эйфара и невольно расхохоталась. Повернувшись к тану Аббасу с укоризной, произнесла:

– Этот человек безумен в своих желаниях, тан Аббас. На вашем месте я бы заперла его, пока он не причинил вред себе или дорогим вам людям. Только ради законов гостеприимства я буду его терпеть в своем доме, но если он переступит черту и прикоснется ко мне, то мои люди вышвырнут его на скотский двор, где ему и место.

Какова бы не была моя пылкая речь, она не возымела на него должного эффекта. Тот лишь пристально взглянул на меня и безэмоциональным голосом поинтересовался:

– Где вы выходили замуж7

– В Ашаваре. Нас сочетал браком главный храмовник Юраккеша и боги приняли наши клятвы, подтвердив наши с Николь истинные чувства!

В доказательство сказанного я закатала рукав платья и приподняла руку, чтобы все присутствующие смогли увидеть подтверждение моих слов – браслет истинности.

– И где же сейчас ваш муж, Надэя из Шорхата? Сбежал от страха перед нами?

– Нет, тан Аббас. Он еще с месяц назад отправился ко двору Вильяма Голтерона с предложением по строительству крепости.

Тан Аббас понимающе кивнул. Строительство военной крепости дело хлопотное и затратное.

– Нам здесь делать нечего, – наконец произнес он, поднимаясь на ноги. – Двинемся дальше! Распорядитесь сжечь здесь все дотла и увести скот. Надо же хоть чем-то поживиться, раз сразиться не с кем!

К величайшему огорчению здоровяка, поживиться в деревнях действительно было нечем. Весь скот и даже домашняя птица словно испарились, не говоря уже о людях. Тан Аббас быстро сообразил, в сожженных его людьми домах и мастерских не было ни одного человека. Холодные глаза предводителя повстанцев сверкнули с искреннем восхищением моим тактическим ходом. Он хрипло рассмеялся, хотя в его смехе я не уловила ни одной нотки веселости.

– Я так понимаю, тана Надэя их Шорхата, спрашивать у вас куда делись люди и скот бесполезно? – спросил он грозно.

– Да, тан Аббас. Абсолютно бесполезно.

Я пыталась придать голосу кроткости и даже потупила глаза, а все из-за того, что одно мое неверное слово или один неверный жест – и все, нам все не поздоровится. Банда, орудующая на моей территории, интернациональная. В нее входят юраккешцы, кефарцы и даже саркоты, которых я по началу не приметила в толпе. Только вот если юраккешцы чтят свои законы и традиции и не трогают женщин и детей, то подобного я не могу сказать об остальных. Мало ли, вдруг им захочется со мной развлечься, а остальных убить?

– Тогда я не буду этого делать, Надэя их Шорхата. Вы и так уже выставили меня посмешищем перед глазами моих людей. Но вы не уйдете от меня безнаказанной. Сожгите деревни, разрушьте все, что осталось целым!

В моих глазах промелькнул испуг, который конечно же не остался им не замеченным. Более того, я инстинктивно прикрыла рукой живот, словно защищая своего народившегося ребенка от возможных бед.

– Не бойтесь, тана Надэя. Я не воюю с женщинами! Ваш замок останется целым. Я пощажу вас и ваш дом!

– Благодарю вас, тан Аббас. Это действительно щедрый жест, – произнесла с облегчением и смахнула несуществующую слезинку.

– Но как же так?! Замок должен быть стерт с лица земли! – злобно потребовал Эйфар Гоар, но тут же заткнулся под пристальным прищуром своего сюзерена.

Меня же так и подмывало спросить: если он не воюет с женщинами и детьми, тогда зачем же нужно было отдавать столь опрометчивый приказ о сожжении деревень? Дабы не потерять лицо перед союзниками в лице кефарцев или здесь что-то иное? Слава всем богам, но благоразумие во мне победило. Я прикусила свой язык, не желая навлечь на себя беду.

Я видела, как губы тана Аббаса скривились в усмешке. Еще бы! Будь на моем месте мужчина, то перед ним оказался бы опасный противник, а главное умный противник. Я хорошо продумала сражение и вовремя отступила, чтобы не потерять самое ценное – саму жизнь!

Глава 29

Мятежники ушли, оставив после себя пепелище и разруху. Полусожженые остовы домов и мастерских смотрелись жутко и уныло, будто по ним прошелся не человек, а зародившееся в мире зло. Кроме того, они специально отравили воду во всех колодцах, чтобы пришедшие назад люди не смогли больше здесь жить. Впрочем, кое-что из пожитков все же удалось сберечь.

Крестьяне вернулись уже на следующий день и сразу же начали восстанавливать деревню. Дети и женщины с младенцами по моему приказу были размещены в замке. В тесноте, как говорится, да не в обиде. Уж лучше перебдеть, чем не до бдеть. Не хватало мне еще лечить детей от простуды в столь сложное для всех нас время, ведь ночи, несмотря на приближающееся семимильными шагами лето, были до сих пор прохладными.

Остальные же, кто в силах был держать лопату, топор и пилу, были задействованы в работах. Даже мальчишки, коим едва успело исполниться по восемь лет, с визгом и смехом растаскивали полусгоревшие доски и складывали их в одну кучу, собирали угли и складывали его в сторонку.

Памятуя о том, что все в мире имеет тенденцию повторяться, я предложила людям строить дома не из бревен, а складывать их из камней, благо подходящего материала было предостаточно на территории Шорхата. Ведь всем известно – камень не подвержен горению, а значит такая постройка может прослужить намного дольше.

Хорошим тому примером стал дом мастера Кроуса, который пострадал не так сильно, как дома его соседей. Крыша, конечно, сгорела, как и пол, но вот стены-то остались целы. Мародерам просто не хватило сил их разрушить до основания.

Несогласных не было, что меня очень порадовало. К тому же на помощь к деревенским поспешили и мои школяра, и даже маги-учителя. Внеурочная практика, которая могла показать остальным взрослым, как важно не только вовремя засеять поля и засадить огороды, но и получить маг-образование.

Среди моих учеников были не только маги земли и воды, но и несколько магов огня. Их силы были несоизмеримы с силами обученных магов-учителей, но под неусыпным контролем более опытных наставников они в кратчайшие сроки смогли засеять поля, подвести к деревне чистую воду, раздуть и поддержать необходимый жар в кузнице.

Отстраивать деревни я решила сразу и по очереди. Во-первых, коллективная работа давала возможность быстро, а главное качественно возвести все необходимое для жизни людей, а во-вторых, я хотела, чтобы к приезду супруга наша жизнь вошла в привычную колею. Да-да, я жадная! Мне ни с кем хотелось делить внимание Николь.

Хорошим подспорьем в строительных работах стали кристаллы-накопители, которые я ежедневно наполняла силой. Благодаря им дело шло намного быстрее, нежели без них.

Все три деревни удалось восстановить буквально за считанные дни. Остались лишь несущественные работы, которые не требовали моего непосредственного вмешательства: сложить печь, провести отопление, разжиться домашней утварью, поставить забор или же сделать калитку.

Единственное, что нам пока так и не удалось отстроить – это мельницу. Увы, но это было единственное строение, сделанное полностью из дерева. Только каменные жернова сиротливо остались лежать на пепелище.

Мельник же наотрез отказался строить здание из камня, заявив, камень мертв изначально, а дерево живое всегда. Спорить с ним было бесполезно, да и не нужно было. Я видела, что в его словах есть доля правды, все же мельник, сам того не зная, был обладателем вполне приличного магического резерва.

Вскоре жизнь в имении вошла в привычную колею. Все сохранившееся зерно перенесли в сухие хранилища, в которых я расставила кристаллы, отпугивающие грызунов, и специальные охранки от хитрых и прозорливых лесных пичужек. В этом мире не было привычных мне голубей и воробьев, кои заполонили все города и села, а были небольшие птички, похожие на наши колибри. Только вот размер их был значительно больше, как и размер аппетита, с которым они с удовольствием склевывали собранное зерно.

Я выделила каждой семье в качестве подъемных аж по три золотых, а тем, у кого больше трех детей и вовсе по пять. Помощь была адресная и только тем, кто действительно старался жить как можно лучше. Увы, но даже среди крестьян прослеживалась прослойка. Те, душу вкладывал в свою работу, жили намного лучше тех, кто работал спустя рукава. А поощрять лодырей и бездельников в мои планы не входило.

Учителя приняли зачет у своих учеников и отпустили их на летние каникулы. Моя бумажная фабрика в связи с возросшим спросом теперь работала полный день. Даже подшивочная не отставала и функционировала в полную мощь, радуя меня выходящими из нее большими партиями тетрадей, альбомов и блокнотами разных форм и размеров.

Впрочем, не пустовало и помещение, выделенное мной для производства графических карандашей. Мои юные работники уже успели набить в этом деле руки, так что изготавливали больше тысячи карандашей в день, которые, к слову, пользовались особой популярностью среди учащихся магической академии. Еще бы! Теперь им канцелярия обходилась значительно дешевле, ведь с карандашами так просто кляксу на дорогой бумаге не поставишь, да и не прольешь в сумке чернила, испачкав при этом не только писчую бумагу, которая была на вес золота, но и одежду.

Поставки в лавку набирали обороты. Мне уже приходилось раз в четыре дня отправлять караван со своей охраной к ближайшему порталу. Могла бы конечно и чаще, но не стала этого делать, боясь перенасытить рынок.

Конкуренции я не боялась. С одной стороны, я обезопасила себя документом, подтверждающее мое исключительное право на изготовление, распространение и на использование разработанных мной изделий, иными словами, я оформила магический патент. Так что я не боялась никаких подделок, копирований и претензий со стороны конкурентов.

Ну а с другой, технологию изготовления бумаги не знает никто, кроме меня и моих работников, которые дали магическую клятву о неразглашении. Даже учителя не смеют переступать порог цехов, дабы не навлечь мой гнев, хотя также, как и все, давали клятву. Просто у каждого есть своя работа, за которую они несут ответственность. Их забота – это дать знания, а не совать свой нос туда, куда не просят.

К первому дню лета, когда посевные работы были завершены, а жители Шорхата готовились ко Дню благодарения богов, из Вилонии наконец вернулся Николь. И не один. Рядом с ним ехали чуть ли не три десятка мужчин, аура которых пылала магическими всполохами.

После радостных объятий от долгожданной встречи мне пришлось рассказать о том, что мы все здесь пережили. Это были неприятные для меня воспоминания, но матушка с удовольствием поведала своему зятю все подробности.

– Мой муж гордился бы ею! – взахлеб говорила она, видя, как Николь внимательно ее слушает. – Надэя всего за несколько минут сплотила всех людей! Спасла провизию и скот! Все жители Шорхата целы и невредимы! Правда нам пришлось заново отстраивать деревни. Но теперь все дома в ней каменные и с печным отоплением. А Эйфар Гоар?! Этот напыщенный болван посмел заявить, что помолвлен с моей дочерью! – возмущенно произнесла она. – Надэя раз и навсегда вышвырнула его из своего замка!

– Матушка! – вспыхнула я, ведь не хотела, чтобы его имя лишний раз напоминало мне о пережитом страхе.

Как и следовало того ожидать, Николь заинтересовался словами матушки. Даже мой подвиг по спасению Шорхата не так удивил его, как наличие возможного конкурента.

– Эйфар Гоар? Кто это?

– Один дурак, – фыркнула я.

– Его отец был нашим дальним соседом. Мы познакомились с ним, когда впервые приехали в Ашавар. Он увлекся Надэей и даже пытался за ней ухаживать после смерти принца, но она и смотреть на него не хотела. Мы думали он умер, а оказался живее всех живых. Более того, он принес присягу тану Аббасу, чтобы жениться на ней и управлять имением.

– Я убью его.

Николь произнес это так спокойно и обыденно, словно просил передать ему хлеба!

– Ты останешься здесь и будешь защищать нас, генерал де Брау! – перебила я его, кипя от гнева. Ишь чего удумал! Опять решил меня оставить одну?! – Я неважно себя чувствую и не перенесу новых волнений!

– Что такое? – сразу же вскинулся супруг.

Матушка покачала головой и улыбнулась.

– Наша Надэя отяжелела, сынок! Только после набега тана Аббаса начались кровотечения. Она может потерять свое дитя.

Об угрозе выкидыша я знала, хотя и приняла соответствующие меры. Только будет ли их достаточно, чтобы сохранить ребенка, я не знала. Увы, здесь нет современной медицины, к которой я привыкла, приходилось полагаться на травы и вмешательство маг-лекаря.

– Каждый ребенок приходит в мир, когда ему предначертано, – философски произнесла я, пожав плечами. За эти дни я уже смерилась с мыслью, что могу потерять долгожданное дитя.