Текст книги "Хозяйка Шорхата (СИ)"

Автор книги: Раяна Спорт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15

Было странно и непривычно гулять по городу без сопровождения матушки. За столько лет я привыкла, что она неизменно сопровождает меня всюду, стоило мне только покинуть территорию Шорхата. Это было странно и даже немного не по себе.

Едва мы с Николь вышли из дома, нас тут же обступила охрана – целых десять человек. Муж, видимо, заранее позаботился о нашей безопасности, предупредив их о нашем желании прогуляться по столице. И его можно понять. Здесь, конечно, в целом спокойно, но желающих поживиться за счет невнимательных гостей города всегда хватает.

Единственное, о чем я попросила ребят из охраны – это рассредоточиться и не маячить у нас перед глазами. Хотелось хоть немного почувствовать себя обычными людьми, а не VIP-персонами под неусыпным надзором.

Они, к счастью, поняли меня с полуслова. Видимо уже успели привыкнуть к тому, что так просто я никогда ни о чем не прошу. Растворились в толпе, оставив лишь легкое ощущение присутствия, как будто теплый ветерок, дующий в спину. В последствии эта просьба сыграла мне на руку.

Мы неспешно гуляли по широкой улице, заставленной лотками с различным товаром, разглядывая витрины магазинов. Я то и дело останавливалась, чтобы рассмотреть какую-нибудь мелочь: резную деревянную шкатулку, расписную утварь, даже просто красивый палантин.

Николь лишь добродушно посмеивался, зная, что ничего из представленного торговцами я не куплю. Во-первых, у меня все было, а во-вторых, я не видела смысла тратить заработанное на ненужные безделушки. Вот зачем мне новая ткань, если мы еще с матушкой не истратили ту, что лежала в кладовых?! Или эта вычурная посуда, которая, хоть и сверкала новизной, но в подметки не годилась прочной и изящной работе мастера Кроуса? Нет уж, пусть эти товары ищут других покупателей.

Среди пестрой толпы и шумного гомона рынка мое пристальное внимание привлекла только лавка со специями. Матушка, привыкшая к пресной еде, много лет старалась приучить и меня к подобной диете. Увы, это возымело обратный эффект. Мало того, что я теперь терпеть не могла недосоленную пищу, так еще и с маниакальной одержимостью скупала пряности, стоило только им оказаться в пределах моей видимости.

А здесь, в этой лавке, их было видимо-невидимо! Горы багряного перца алели рядом с изумрудными холмами сушеного базилика. Золотистые россыпи куркумы соседствовали с таинственными черными зернами кардамона. Аромат стоял такой, что кружилась голова: терпкий запах гвоздики смешивался со сладковатым духом корицы, а где-то в глубине чувствовалась острая нотка мускатного ореха.

Я замерла, словно кролик перед удавом, не в силах отвести взгляд от этого пряного великолепия. Даже тот факт, что дома у меня был целый сундук с пряностями, меня никак не останавливал.

Продавец, сухощавый мужчина с проницательными глазами и усами, закрученными вверх, как у восточного мудреца, наблюдал за мной с легкой усмешкой. Он, должно быть, привык к подобной реакции.

– Что-нибудь приглянулось, госпожа? – спросил он, его голос был тихим и хриплым, словно шелест осенних листьев.

Я судорожно сглотнула, пытаясь прийти в себя.

– Все! – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

Продавец усмехнулся шире.

– Все – это слишком много, даже для такой любительницы пряностей, как вы, госпожа. Позвольте мне угадать... Вы ищете что-то особенное?

Он знал, как зацепить. Я не могла устоять перед таким предложением.

– Что-нибудь... необычное. Что-нибудь, чего я еще не пробовала, – прошептала, чувствуя, как азарт охватывает меня.

Продавец кивнул и, словно фокусник, достал из-под прилавка небольшой глиняный горшочек, запечатанный воском.

– Это... секрет, – прошептал он, понизив голос. – Смесь, которую я делаю сам. Рецепт передавался в моей семье из поколения в поколение. Она добавит огня и страсти в любое блюдо.

Я с осторожностью приняла из рук продавца горшочек и с замиранием сердца сняла крышку. По носовым рецепторам тут же ударил аромат сельдерея, кориандра, майорана, мяты, шафрана, лаврового листа, укропа, петрушки, чабера, базилика и жгучего красного перца.

"Не может быть!" – подумала я, узнавая этот знакомый и любимый букет. – "Это же аджика!"

Я с трудом сдержала улыбку. Аджика! Семейный секрет, передаваемый из поколения в поколение! Впрочем, лукавство продавца не раздражало. Скорее, забавляло. В его глазах горел азарт, а в голосе звучала неподдельная гордость за свой "секретный" продукт. И, в конце концов, разве не в этом магия рынка? В умении создать легенду, обернуть обыденное в нечто особенное?

Я принюхалась еще раз, позволяя аромату аджики заполнить мои легкие. Да, это была именно та аджика, которую я любила. Насыщенная, острая, с богатым букетом трав и специй. Такая, что согревает изнутри даже в самый холодный день.

– И сколько стоит этот... секрет? – спросила у продавца, стараясь сохранить серьезное выражение лица.

Старик хитро прищурился.

– Для вас, как для ценителя, особая цена. Пять золотых монет.

Пять золотых! За горшочек аджики?! Это было дорого. Очень дорого. Но, с другой стороны, я еще нигде не видела, чтобы острый перец продавали в свежем виде, только лишь в качестве порошка.

Наш торг затянулся на добрых сорок минут. В конечном итоге мне удалось снизить цену чуть ли не вдвое! Зато какое удовольствие я получила от торга! Не описать словами!

Я достала из кошелька две золотые монеты и десять серебряных и протянула их продавцу, который принял их с благодарным кивком. Видимо и ему доставил удовольствие наш спор.

– Вы не пожалеете, – сказал он, кладя монеты в свой мешочек. – Эта приправа сделает любое ваше блюдо незабываемым.

Я улыбнулась, убирая мешочек с деньгами и свою покупку в сумочку.

В этот момент я почувствовала на себе чей-то взгляд. Не тревожный, как от охраны, а скорее оценивающий, изучающий. Инстинктивно оглянулась, но ничего подозрительного не заметила. Просто прохожие, спешащие по своим делам. Наверное, показалось. Но неприятное ощущение осталось.

Дальше наша прогулка проходила не так оживленно, как до первой покупки. Николь, словно почувствовав мое настроение, сжал руку и повел меня к таверне с неказистым названием: «У Ворка».

Внутри таверна оказалась намного уютнее, чем я предполагала. Полумрак, мерцание свечей на грубых деревянных столах, запах жареного мяса и пряностей – все это создавало атмосферу тепла и гостеприимства. В этот момент я поняла, насколько сильно успела проголодаться.

Николь выбрал столик в углу, у самого окна, откуда открывался вид на оживленную улицу. Подошедший трактирщик, добродушный толстяк с румяным лицом, приветливо улыбнулся нам, словно мы были его постоянными посетителями.

Обед прошел в тишине. Лишь когда у меня опустела кружка с ягодным отваром, Николь решил предложить сходить на центральную площадь, где, по его словам, установили лавку с магическим оружием.

Выйдя на улицу, я снова ощутила этот неприятный холодок на затылке. Не то чтобы я видела кого-то конкретного, просто какое-то странное покалывание, словно кто-то сверлит меня взглядом. Я невольно оглянулась, стараясь не выдать своего беспокойства. Ничего. Пусто.

"Наверное, у меня просто разыгралось воображение," – подумала я, с легкой усмешкой стараясь убедить себя в этом. Я подстроилась под шаг мужа, пытаясь отвлечься.

И тем удивительнее, и страшнее, было осознать, что мои ощущения не были плодом фантазии. Стоило нам только влиться в плотную толпу, как все произошло в мгновение ока. Резкий рывок, и моя сумочка вырвалась из моей руки, исчезнув в людском потоке.

Все произошло настолько быстро, что я растерялась. И не мудрено, все же первые попала в такую ситуацию! Но не Николь. Громким командным голосом от отдал приказ нашей охране:

– Найти вора!

Я же стояла, как громом пораженная, не в силах поверить в случившееся. Сумочка! Там были не только деньги, но и купленная мной аджика. Если с пропажей монет я еще могла смириться, но не с любимой приправой!

Вокруг меня вдруг поднялась какая-то суета. Люди зашептались, тыкали пальцами. Я почувствовала на себе множество взглядов. Некоторые смотрели с сочувствием, в их глазах читалось беспокойство. Другие же, наоборот, не могли скрыть злорадной усмешки, словно наслаждались чужой бедой.

Я не понимала, что происходит, пока не увидела, как сквозь толпу пробирается охранник. Он крепко держал за руку вырывающегося мальчишку. Худого, грязного, одетого в рваную одежду. Стало понятно, что именно он был причиной всеобщего внимания.

Увы, какая бы ни была победа в войне, она всегда оставляет за собой горький привкус. Триумф, выкованный в огне сражений, неизбежно омрачается трагедией. Тысячи сирот оказываются без крыши над головой и... без самого главного – без родителей. Их маленькие жизни, только начавшиеся, уже искалечены потерей, а будущее кажется туманным и полным неопределенности. Война забирает не только жизни солдат, но и детство у тех, кто остался жить.

Охранник подвел мальчишку прямо ко мне и протянул мою пропажу. Мальчик опустил голову, пряча взгляд под спутанными волосами. Он казался испуганным и подавленным, но не сдавшимся под гнетом обстоятельств.

– Отрубить руку! – кто-то крикнул в толпе.

– Выпороть! – поддержал его другой.

– На плаху его, чтоб остальным неповадно было! – поддержал третий.

Я едва не задохнулась от возмущения. Как это возможно? Отнять самое ценное – жизнь?! Из-за какой-то сумочки, пусть даже и моей?! Неужели эти люди действительно считают, что это соразмерное наказание?

– Да вы в своем уме?! – выкрикнула я, не в силах сдержать гнев. Мой голос, хоть и не был громким, прорезал гул толпы, заставив многих обернуться. – Он же ребенок!

– Он вор! И должен быть наказан! – пробасил вышедший из толпы неимоверно упитанный и обрюзгший мужчина, явно никогда не знавший голода.

Меня словно ледяной водой окатили. Нет, что за нравы, что за порядки?! Нет бы помочь сироте! Как можно так бездушно судить, не зная обстоятельств? Разве не лучше протянуть руку помощи, особенно когда речь идет о ребенке, лишенном семьи?

– Это не ваше дело, уважаемый тан. Мы сами разберемся во всем, – громко заявил Николь, уловив мое настроение.

Я с благодарностью посмотрела на мужа и, велев охраннику проводить нас в знакомой таверне, обратилась к Николь:

– Если ты не против, то я подожду тебя в таверне, где мы обедали. Мне надо кое-что прояснить и…

– Я понял тебя, Надэя, – усмехнулся Николь, – но пойми, всем не поможешь.

– Возможно, и так, – возразила, не желая отступать. – Но разве это повод даже не пытаться?

Николь покачал головой, зная, как упряма я бываю в некоторых вопросах.

– Делай как знаешь, Надэя. В твои дела я не буду лезть, если только они не станут мешать нашей семье.

Я с благодарностью посмотрела на мужа. Все же мне очень повезло, что король решил подарить ему Шорхат, не зная о том, что у имения есть законная владелица! Наша с ним встреча была предопределена самими богами, и я была благодарна им за столь ценный подарок.

Николь отдал приказ сопроводить меня и пойманного воришку к таверне. Толпа возмущенно зароптала, но, слава богу, лезть с разборками не стала.

Глава 16

За весь путь, что мы проделали от площади до таверны, воришка не проронил ни слова. Я тоже не стремилась завести с ним душевный разговор. Во-первых, рядом было много свидетелей происшествия, а во-вторых, мне бы не хотелось, чтобы о способностях мальчика узнали посторонние.

Несмотря на обстоятельства, но я не упустила возможности рассмотреть ребенка. На вид ему было лет двенадцать, а то и меньше. Долговязый и неестественно худой. В принципе, понятно почему. Вряд ли он от хорошей жизни промышлял грабежом.

Когда мы вошли в таверну, шум и гам ударили в уши. Я повела мальчишку в самый дальний угол, где за небольшим столиком можно было уединиться. Сделала заказ и села напротив, ожидая, пока последний немного успокоится. Он смотрел на меня исподлобья, настороженно, как дикий зверь, загнанный в угол.

– Итак, молодой человек. Что скажите в свое оправдание?

Мальчишка насуплено молчал, исподлобья следя за окружившей нас охраны. В его взгляде читалась смесь страха и упрямства, и я понимал, что вытащить из него хоть слово будет непросто.

Подошедшая официантка немного отвлекла мальчика, заставив его поднять голову. В этот момент я заметила нечто странное. В глубине его глаз мелькнули разноцветные всполохи, словно крошечные искры фейерверка. Неужели?! Маг-универсал?! Но как такое возможно? Почему тогда я не вижу никаких признаков магии в его ауре? Ни малейшего намека на силу...

Это было совершенно необъяснимо. Необъяснимо и чертовски интересно.

Маги-универсалы – редчайшие создания, почти миф. В Юраккеше таких магов всего двое. Их сила настолько велика, что позволяет им использовать любую магию, в отличие от обычных магов, специализирующихся на одном-двух направлениях. Но эта сила всегда оставляет след, отпечаток в ауре, видимый даже не самым опытным магам-сенсорам.

– Ваш заказ, – мило улыбаясь, произнесла девушка и расставила на столе заказанное мной тушеное овощное рагу, жаренного цыпленка, миску с хлебом и сладкий ягодный отвар. Я сама была сыта, а вот воришка то и дело жадно сглатывал слюну, не в силах отвести взгляд от еды.

– Оставьте нас, – бросила я официантке и охране, не отрывая взгляда от мальчишки. Они переглянулись, явно не понимая моего решения, но подчинились, отступив на несколько шагов. Я знала, что они останутся начеку, готовые вмешаться в любой момент.

Когда мы остались вдвоем, сделала глубокий вдох. Нужно было действовать осторожно. Напуганный ребенок с неконтролируемой магией – это гремучая смесь. Кто знает, вдруг магия в нем уже успела проснуться и проявить себя. Увы, но с универсалами я еще не встречалась вживую, только читала о них, и понятия не имею, чем может обернуться эта встреча.

– Меня зовут тана Надэя, – сказала я мягко, стараясь, чтобы мой голос звучал дружелюбно. – не бойся, я не причиню тебе вреда. Наоборот, я бы хотела помочь тебе. Никто не собирается тебя обижать.

Мальчик по-прежнему молчал, но в его глазах, кажется, появилось немного меньше страха. Он все еще смотрел исподлобья, но уже не так враждебно.

Я одарила его самой теплой улыбкой, на которую была способна, и подвинула к нему тарелку с едой.

– Ешь! – приказала мальчишке. – Это все тебе.

Он смотрел на еду с недоверием, словно не веря своему счастью. Затем, робко взяв ложку, он жадно набросился на угощение.

– Не спеши, иначе подавишься, – посоветовала ему, отворачивая взгляд в сторону окна. Пусть вначале поест, а поговорить мы с ним успеем.

Когда последний кусочек был съеден, а тарелка вылизана до блеска, стало ясно, насколько он был голоден.

– Как тебя зовут?

– Рисат, госпожа.

– Ты умеешь делать вещи, Рисат? – спросила я, стараясь подобрать слова. – Необычные вещи?

Он снова насторожился, но я заметила, как он сжал кулаки. Это был ответ. Он знал. Он знал, что в нем есть магия! Осталось лишь выяснить – умеет ли он ее контролировать.

– Это не страшно, – заверила я ребенка. – Это дар. Но его нужно уметь контролировать. Ты ведь не хочешь, чтобы твои родные и близкие пострадали? Я могу тебе помочь. Ты ведь знаешь, кто я? Ведь тебе известно мое имя?

Я протянула руку, ладонью вверх, в знак доверия. Он смотрел на мою руку, потом снова на меня. В его глазах мелькнула искра надежды, но тут же ее сменила тень сомнения. Он боялся. Боялся поверить. Боялся, что его обманут.

Сердце защемило. Сколько еще таких беспризорников и сирот, обманутых взрослыми, гуляет по стране? Тысячи, если не больше.

– Вы тана, что открыла на своих землях школу. О вас в городе много говорят, – нехотя признался воришка.

Его голос был тихим, почти шепотом, словно он боялся, что кто-то услышит его слова. В его тоне чувствовалась смесь осторожности и... уважения? Неожиданно.

– Но я свободный человек! – тут же вскинулся он. – Вы не можете меня забрать без моего согласия!

В голосе мальчишки зазвучала отчаянная бравада. Я улыбнулась и покачала головой.

– Тебя никто не будет заставлять. Это только твое решение. Твой выбор, – мягко произнесла я, стараясь донести до него всю серьезность ситуации. – Ты ведь не один, я угадала? И переживаешь ты не за себя, а за своих друзей. Ну что ж, похвально. Только вот что с ними будет, если ты со своими возможностями попадешь в плохую ситуацию? Если тебя опять поймают на воровстве? Кто им поможет? Кто защитит?

В моих словах не было угрозы, лишь констатация фактов. Я видела, как в его глазах мелькнула тень сомнения, как его плечи немного опустились. Он был молод и горяч, но не глуп. Он понимал, что его свобода – это не только его личное дело, но и ответственность перед теми, кто от него зависит. И именно на это я и рассчитывала. К тому же я не сомневалась, что сидящий передо мной ребенок был глупцом. Уж слишком умным был его взгляд.

Тень сомнения в его глазах росла, заслоняя собой браваду. Он молчал, обдумывая мои слова. Я не торопила его, давая время осознать всю тяжесть ситуации. Свобода – прекрасное слово, но часто оно оказывается лишь иллюзией, особенно когда за тобой тянется шлейф обязательств и ответственности.

Я видела, как в его голове идет борьба. Борьба между желанием сохранить свою независимость и осознанием того, что его действия имеют последствия для других. Это был переломный момент. Момент, когда мальчишка должен был превратиться в мужчину, когда эгоизм должен был уступить место ответственности.

Я знала, что не могу давить на него. Любое давление лишь усилит его сопротивление. Моя задача – показать ему, что его выбор – это не потеря свободы, а ее переосмысление. Что, возможно, настоящая свобода заключается не в бегстве от проблем, а в умении их решать, защищая тех, кто тебе дорог.

– Что от меня требуется? Клятву служения давать не буду, – наконец буркнул он, словно выплевывая слова, и отвернулся к окну.

Я тихонько рассмеялась, наблюдая за его упрямством.

– Мне не нужна твоя клятва, Рисат. Ты дашь ее лишь одному господину – Вильяму Голтерону, будущему императору объединенного королевства. Но это произойдет еще не скоро. Для начала тебе нужно выучиться грамоте, освоить магию и только потом ты сможешь поступить на службу королю.

Мальчишка смотрел на меня снизу вверх. Его большие, полные надежды глаза блестели в полумраке обеденного зала таверны.

– Вы правда думаете, что во мне есть магия, госпожа? – с затаенной надеждой спросил мальчишка. – Но я ее совсем не чувствую.

– Есть, – кивнула головой, подтверждая свои слова. – Более того, она отличается от всех, что я видела, – призналась я.

Его брови удивленно взметнулись вверх.

– Но как вы смогли понять это, госпожа?

Я прикрыла глаза на мгновение, собираясь с мыслями. Как объяснить ему то, что чувствовала сама, то, что видела за пеленой обыденности? Это было сродни ощущению вкуса, который невозможно описать словами, но который безошибочно узнаешь, когда он касается твоего языка.

– Это сложно объяснить, – начала я, снова открыв глаза и глядя прямо в его. – Я одаренная и могу видеть скрытые магические потоки. Пойми, магия – это не всегда яркая вспышка или громкий взрыв. Иногда это тихий шепот, едва уловимое изменение в воздухе, отголосок чего-то большего. Я чувствую это вокруг тебя. Как будто как будто ты – неограненный алмаз, скрытый в толще породы. Он еще не сверкает, но потенциал его ослепителен.

Я сделала паузу, наблюдая за его реакцией. Он слушал, затаив дыхание, словно боялся спугнуть хрупкую надежду, только что зародившуюся в его сердце.

– Твоя магия она не похожа на ту, что я изучала в книгах или видела у других магов. Она более живая, более дикая. Она словно связана с самой сутью этого мира, с его корнями, с его дыханием. Я вижу это в том, как ты смотришь на растения, как на живых. В твоих руках даже самый обычный камень кажется особенным, ведь так? Я не ошиблась?

Я протянула руку и коснулась его плеча.

– Не ищи ее в себе, как ищут потерянную монету. Это бесполезно. Позволь ей проявиться. Позволь ей течь сквозь тебя, как река течет сквозь долину. И тогда ты поймешь, что она всегда была там, просто ждала своего часа. А я помогу тебе ее раскрыть. В моей школе учатся более трех десятков детей-крестьян, большая часть которых обладает магическими способностями. Мы не преследуем цель окружить себя магами, мы лишь помогаем магии раскрыться в учениках, даем им шанс на более хорошую жизнь и не требуем клятву служения. Ты просто представь, как изменится твоя жизнь. Ты станешь богатым, практически независимым и уважаемым в обществе таном. За тобой будут тянуться, к тебе будут прислушиваться, тебя будут уважать.

– Но зачем это вам, госпожа? Не лучше ли вам жить в свое удовольствие, как это делают другие таны?

– Не многим дается такой шанс в жизни, Расат. Магия в этом мире есть, и маги, по крайне мере сильные из них, об этом знают. Только вот они не хотят, чтобы такие, как вы, могли ей пользоваться. Простыми людьми легче управлять и манипулировать, нежели магами. Никто не захочет упускать свою выгоду.

Расат молчал, переваривая услышанное. Я понимала, что мои слова звучали убедительно, но в то же время вызывали в нем смутное беспокойство. Слишком уж щедрым казалось предложение, слишком уж бескорыстным. Он, явно из семьи выходцев из крестьян, привык к тяжелому труду и скромному достатку. Мысль о богатстве и власти кружила голову, но страх перед неизвестным сковывал.

– Я не буду тебя уговаривать. Я просто предлагаю тебе шанс. Приезжай в мою школу, посмотри своими глазами. Поговори с учениками, почувствуй атмосферу. Если тебе не понравится, ты всегда можешь уйти. Я не буду тебя держать. Но если ты почувствуешь, что это твое место, что здесь ты сможешь раскрыть свой потенциал, то я буду рада помочь тебе.

Мальчишка поднял голову и впервые за весь разговор посмотрел мне прямо в глаза.

– Если переживаешь за своих друзей, то можешь и им предложить возможность переехать на мои земли, – откинула я сторону последние его сомнения. – Сколько вас?

– Пятнадцать, госпожа, – тихо ответил он.

«Пятнадцать. Хм-м… Где разместить пятнадцать детей, если школьное общежитие уже давно переполнено? М-да, дилемма… Эх, ладно, решу по мере наступления проблем».

– Мой дом крайний на фруктовой улице. Обсуди со своим друзьями и приходи ко мне с ответом не позднее сегодняшнего вечера. Завтра утром нас уже не будет в городе.

Рисат кивнул головой и встал со скамьи.

– Подожди, – попросила его и полезла в свою сумочку.

Лишний раз показывать окружающим свой достаток я не хотела, но и оставить голодными детей не могла. Поэтому схватив детскую ручку, вложила в них три золотых и сразу же ее сжала.

– Все, иди. Тебя проводит мой страж.