Текст книги "Хозяйка Шорхата (СИ)"

Автор книги: Раяна Спорт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 25

Праздник удался на славу. Было немного жаль, что из-за сложившихся обстоятельств не удалось пригласить на него родителей юных выпускников, но что есть, то есть.

Ближе к обеду все собрались на торжественной линейке, проводимой нами на пришкольном дворе. Тан Люциус поблагодарил бывших учеников за трудолюбие и усердие, назвав их золотым выпуском «Школы таны Надэи».

Это было действительно так. Я еще долго буду вспоминать лица всех ребят и наверняка гордится ими в будущем. Уже сейчас восьми ребятам из общего потока магистрами Юраккешской Магической Академии было предложено место обучения, трое решили уехать по приглашению в Вилонию, а двоих настойчиво зазывали к себе маги Саркота.

Десять ребят решили остаться со мной и продолжить работу на бумажной фабрике, а шесть девушек посвятить себя типографии. Оно и понятно. Работа ими уже облюбована, да и плачу я очень даже прилично для этого мира – целый золотой в месяц. Где еще они смогут получать такие деньги!

Остальные же выпускники решили вернуться в семьи и помочь своим братьям и сестрам получить свободу от господского ига. Благое дело, что тут скажешь. Конечно, большинство из них – это жители Шорхата, которым я итак даровала свободу, но были и те, которые с позволения своих танов пошли постигать науку чтения и письма. Их было немного, но, как говорится, вода камень точит. Надеюсь, полученные в стенах моей школы знания помогут им в борьбе за свою свободу и за свое место в этом мире.

Но самыми для меня главными стали три выпускника, решившие стать учителями в моей школе. Конечно, уровень их знаний не сравнится с уровнем знаний тех же магов-преподавателей, что уже работают в школе, но я уверена – они прекрасно справятся с начальным классом.

Всем присутствующим я вручила заранее подготовленные подарки. Долго ломала голову, чем же одарить ребят, пока не пришла к выводу, что главное – это внимание. Все мои выпускники – это дети крестьян и ремесленников. Им предстоит трудный путь и кому, как не мне, облегчить их путь?

Зная, как дорого стоят писчие принадлежности, я решила не отступать от своих традиций и торжественно вручила каждому выпускнику стопку общих тетрадей, несколько альбомов и блокнотов. К ним приложила по три коробки с цветными карандашами и аналог шариковой ручки, который только-только вошел в производство.

Судя по довольным лицам, я угадала с подарками. Их глаза сияли, когда они разглядывали стопки новеньких тетрадей и яркие альбомы, на обложках которых стоял вензель – «Школа таны Надэи». Кто-то сразу же открыл коробку с карандашами, восхищенно перебирая цвета. А когда я вручила им новейшие ручки, по залу прокатился тихий гул любопытства. Видно было, что им не терпится опробовать их в деле.

В этот момент я почувствовала тепло в груди. Да, возможно, это не самый гламурный подарок, но он практичный и, судя по всему, желанный. Ведь что может быть важнее для выпускника, чем возможность записывать свои мысли, делать зарисовки и планировать будущее?

Я улыбнулась, глядя на их счастливые лица. Надеюсь, эти скромные подарки станут для них верными спутниками в новом, захватывающем этапе жизни. Пусть эти тетради заполнятся гениальными идеями, альбомы – яркими воспоминаниями, а ручки – историями их будущих побед.

Не оставила без внимания и проверяющую комиссию, вручим достопочтенным магам ежедневники и ручки. Те с благодарностью принимали подарки и высказывали свое пожелание вновь принять участие в итоговых экзаменах. Еще бы! Мало того, что прекрасно смогли увидеть своими глазами не только мою школу, но и изучить организационные моменты, так еще и получили памятные подарки, которые еще не скоро поступят в продажу. Главное, чтобы они не догадались об истинной причине их нахождения на моей территории, а остальное не столь важно.

Николь тоже не остался в стороне. То ли от нахлынувших эмоций, то ли под действием воспоминаний своего нелегкого детства и юношества, но он неслыханно расщедрился и вручил каждому выпускнику по три золотых. Так сказать подъемные.

Не забыл он и об учителях, выписав им премии в размере десяти золотых из своего личного фонда. Я не была против такой расточительности. Да и зачем, если все это золото окупится в будущем сторицей? Наоборот, была горда тем, что генерал де Брау продолжал мыслить масштабно и дальновидно.

Десять золотых на каждого – это, конечно, щедрый подарок, но я видела в этом не просто жест благодарности, а инвестицию. Инвестицию в будущее, в образование, в лояльность тех, кто воспитывал и обучал, так сказать, первопроходцев, а значит, и будущие поколения.

Учителя, получив такую поддержку, будут еще больше вкладывать душу в свою работу, вдохновлять учеников, сеять зерна знаний, которые непременно прорастут и принесут богатый урожай. И этот урожай, в конечном итоге, вернется к генералу де Брау, к его делу, к его стране, сполна. Поэтому я не только не возражала против этой "расточительности", но и искренне восхищалась его мудростью и умением видеть дальше сиюминутной выгоды.

Наконец ближе к вечеру все закончилось. Праздничный ужин, приготовленный танитой Солейн и Мириам подошел к концу. Посторонние маги нехотя покинули территорию моей усадьбы, и я впервые за эти дни смогла выдохнуть от облегчения.

Тишина, пусть и временная, обрушилась на меня, словно мягкое одеяло. Я прикрыла глаза, чувствуя, как напряжение медленно покидает плечи. Сколько же сил ушло на то, чтобы поддерживать видимость радушия и контролировать ситуацию! Улыбки, светские беседы, тонкие намеки, которые нужно было вовремя перехватить и направить в нужное русло… Все это выматывало до предела.

После бурных событий последних дней, моя усадьба словно выдохнула. Всего три дня понадобилось, чтобы она практически опустела. Я отпустила учителей в двухмесячный оплачиваемый отпуск. Это было что-то невиданное в этом мире, настоящая революция в трудовых отношениях! Многие недоумевали, зачем я так поступаю. Но, положа руку на сердце, недовольных не было. Да и откуда им взяться, если за ними не только сохранялось место, но и выплачивалось щедрое денежное довольствие на время их заслуженного отдыха?

Обслуживающий персонал тоже не остался без внимания. Их отпуск был короче, всего месяц, но этого времени должно было хватить с лихвой, чтобы провести запланированную модернизацию. Усадьба готовилась к переменам, и я хотела, чтобы все вернулись отдохнувшими и полными сил.

Решение не трогать школу и окрестные здания далось нам нелегко. Изначально, идея снести все и построить заново казалась заманчивой, но, взвесив все "за" и "против", мы пришли к неутешительному выводу: это экономически невыгодно. Перестройка обошлась бы в астрономическую сумму, а выгода от нового расположения не покрыла бы даже части затрат.

После долгих обсуждений, в которых участвовали я, Николь, тан Люциус и Дарк, мы пришли к компромиссу. Вместо того, чтобы трогать школу, мы решили перенести бумажный завод и типографию подальше от любопытных глаз. Это было гораздо дешевле, чем полная перестройка, и позволяло сохранить налаженную жизнь в самой усадьбе. Да, это означало, что нам придется решать логистические вопросы и, возможно, немного изменить производственный процесс, но это было меньшее из зол. В конце концов, мы пришли к выводу, что лучше немного попотеть над планированием, чем утонуть в долгах.

Полтора месяца пролетели в вихре событий, пока мы воплощали в жизнь задуманное. Бумажный завод, типография и подшивочная на это время замерли в вынужденном простое, но, признаться, меня это нисколько не огорчило. Во-первых, склады ломились от готовой продукции, что оказалось настоящим спасением. Мы смогли избежать перебоев в поставках и не пришлось в спешке перекраивать логистические цепочки. Во-вторых, мои юные работники, как никто другой, заслужили законный отдых и возможность перевести дух. Получилось, что я убила сразу двух зайцев: и обязательства перед партнерами выполнила, и о благополучии работников позаботилась.

Новый завод нашел свое место среди скал, где протекал ручей. Место уединенное и отдаленное, все, как я хотела. К тому же добраться до него несведущему было практически нереально, благо об этом позаботился сам источник.

Ручей, казалось, нарочно петлял и извивался, создавая естественный лабиринт из валунов и узких проходов. Он то нырял под нависшие скалы, то вырывался на свет, образуя небольшие заводи, обманчиво спокойные. Без знания троп, без понимания, как читать шепот воды и тени камней, здесь легко было заблудиться и кружить часами, пока не сядет солнце и кто-нибудь не найдет незадачливого шпиона.

Именно это и было нужно. Секретность. Защита. Здесь, вдали от любопытных глаз и назойливых вопросов, можно было спокойно работать. Можно было создавать. Можно было... творить. Идей у меня было немеряно, как и желание воплотить их в жизнь.

Школа тоже не осталась в стороне от перемен. Пришлось многое переделать. В рекордно короткие сроки возвели три новых трехэтажных корпуса. Один из них я сразу определила под спортивный зал, мастерские и просторную, удобную столовую.

Само здание школы тоже обновили, провели модернизацию. То же самое коснулось и детских общежитий. Теперь, по моим расчетам, места в них хватит сразу для пяти классов, по тридцать учеников в каждом.

Конечно, не все шло гладко. Были и трудности, и сомнения, и моменты отчаяния, благо во всем меня поддерживал Николь. Это он распорядился, чтобы строители крепости, которая, к слову, уже была практически достроена, не расходились по домам, а взялись за новый проект. Это он взял на себя обязательства по обустройству помещений необходимой мебелью и житейскими принадлежностями. Это он, несмотря на свою занятость, взялся лично проводить собеседования с будущими работниками и требовать с них магическую клятву.

Иногда мне казалось, что он знает меня лучше, чем я сама. Он видел мои колебания, мои страхи, и всегда находил нужные слова, чтобы вернуть мне уверенность. Мне же оставалось лишь наблюдать и контролировать, вносить свои пожелания и отстаивать свою точку зрения на тот или иной вопрос.

Отчасти такая его забота мне была понятна, все же я была беременна и носила в себе его дитя. Но иногда эта забота душила. Словно он пытался обложить меня ватой, оградить от малейшего дуновения ветра. Я понимала, что он делает это из любви, из желания защитить нас обоих, но мне так не хватало свободы. Свободы самой принимать решения, самой ошибаться и самой справляться с последствиями.

Я чувствовала себя хрупкой вазой, которую боятся даже тронуть, чтобы не разбить. И хотя я знала, что внутри меня растет новая жизнь, я все еще оставалась собой, со своими желаниями, амбициями и потребностью в самостоятельности.

Иногда мне хотелось крикнуть: "Я не сломаюсь! Я сильная! Дайте мне дышать!" Но вместо этого я лишь тихо вздыхала, стараясь не обидеть его, не ранить его чувства. Ведь я знала, что он делает все это только из любви ко мне.

Он был солдатом до мозга костей. Выправка, короткая стрижка, взгляд, будто высеченный из камня. Эмоции? Он их не демонстрировал. Особенно на людях. Казалось, он выковал вокруг себя броню непроницаемости, за которой скрывалось нечто большее.

Большинство видели в нем лишь машину, исполнителя приказов короля.

Но я видела другое. Я знала, что за этой маской скрывается целый мир. Просто его язык – это не слова, а действия. Его эмоции – это не улыбки и слезы, а поступки.

Он никогда не говорил, что волнуется за меня. Но он всегда проверял, закрыто ли окно на ночь и укрыта ли я одеялом. Он никогда не спрашивал, голодна ли я, но на столе всегда стояла тарелка с фруктами или овощами. Он никогда на людях не проявлял свою любовь, как это принято у нас. Но его забота о моем комфорте и благополучии говорила громче любых слов.

За эти годы, что мы прожили с ним под одной крышей, я научилась понимать его с полуслова. Я научилась читать между строк его молчания. И в каждом его действии я видела любовь, защиту и ту самую, скрытую от посторонних глаз, нежность. Он был солдатом, и его любовь была его оружием. И это было самое сильное оружие, которое я когда-либо знала. Разве не это то счастье, о котором я так мечтала?

Глава 26

Школа только готовилась принять в своих стенах новый поток учащихся, как ветерок-проказник донес до меня весть о том, что, если не сегодня, так завтра нас посетит король.

Я бы, наверное, отмахнулась от этой вести, списала бы все на разыгравшееся воображение, но следом за шепотом ветра на магический ящик Николь пришло официальное подтверждение, от которого мурашки побежали по коже. Тяжелое, запечатанное королевской печатью, магическое письмо из самой королевской канцелярии. В нем, черным по белому, сообщалось о предстоящем визите его величества. И вот тут уж сомневаться не приходилось: король действительно собирался посетить Шорхат.

Наша жизнь текла тихо и обособленно. Имение, спрятанное от посторонних глаз, стало нашим маленьким миром. Вести с большой земли доходили до нас словно эхо, приглушенные расстоянием и временем. Только сейчас, оторвавшись от привычной рутины, я осознала, насколько сильно мы выпали из реальности.

Оказывается, за все то время, пока я была занята обустройством в своей усадьбе, в мире произошло несколько глобальных изменений. А может это просто я настолько была увлечена перестройкой, что пропустила важные известия, теперь уже не могу сказать с уверенностью, но мир поменялся и не в одночасье.

Вильям Голтерон был человеком, который не терпел инакомыслия. Когда в Юраккеше и Саркоте вспыхнули очаги недовольства, он не стал искать компромиссы. Он обрушил на повстанцев всю свою ярость, действуя безжалостно и эффективно. Голтерон "прошелся огнем и мечом", как говорили потом, лишив жизни многих лидеров мятежных семей.

Но, несмотря на свою жестокость, Голтерон не был лишен стратегического мышления. Он понимал, что уничтожение целых семей – это бессмысленная и контрпродуктивная кровавая расправа. Вместо этого он оставлял в живых наследников, давая им шанс на новую жизнь.

Этот неожиданный акт милосердия, однако, не был продиктован добротой. Голтерон был прагматиком. Он требовал от спасенных семей магическую клятву верности и беспрекословного служения. Таким образом, он не только подавлял восстание, но и создавал сеть преданных ему людей, чья жизнь зависела от его благосклонности. Страх и благодарность – вот два столпа, на которых Голтерон строил свою власть в Юраккеше и Саркоте.

Еще одна новость заставила меня выдохнуть с облегчением. Вильям Голтерон сдержал свое слово. Он выследил и покарал тех, кто висел надо мной, словно дамоклов меч – мятежника Тана Аббаса и его безумного приспешника, Эйфара Гоара. Голтерон лично вздернул их обоих на виселице, а затем, как мне сказали, их тела были расчленены и сожжены.

Не знаю почему, но все это время меня преследовал страх. Я боялась, что они нанесут удар в спину, что Эйфар Гоар, в своем безумии, все же сможет воплотить свои зловещие планы в жизнь и лишить меня не только дома, но и свободы. Теперь этот кошмар, кажется, закончился.

Было еще одно событие, заставившее меня улыбнуться. Как бы ни был самовлюблен и порой эгоистичен дедушка Надэи, он прислушался к моим словам и сделал все, чтобы укрепиться на троне.

Отныне больше не существовало ни Вилонии, ни Юраккеша, ни Саркота. На их месте родилась новая империя, именуемая Сарвиюр. Огромная территория, поделенная на огромные волости. Каждая из них, словно драгоценный камень в короне, отличалась своим характером, своими традициями, своими ресурсами. Вилонийские земли, плодородные и щедрые, стали житницей империи, Юраккеш, с его богатыми рудниками, обеспечивал Сарвиюр металлом и камнем, а Саркот, с его древними портами и искусными мореходами, открывал врата в далекие страны.

Я понимала, что объединение этих трех, некогда враждующих, королевств – это лишь первый шаг. Предстояло еще сгладить острые углы, примирить народы, создать единую систему законов и управления. Но дедушка Надэи, к моему удивлению, проявил недюжинный талант стратега и дипломата. Он умело лавировал между интересами различных обществ, находил компромиссы и, главное, внушал людям веру в светлое будущее новой империи.

Он воспользовался моим советом и учредил Совет Старейшин, в который вошли представители всех трех бывших королевств. Это был смелый шаг, демонстрирующий его готовность делиться властью и учитывать мнение народа. Конечно, не все были довольны. Находились и те, кто тосковал по старым временам, кто плел интриги и пытался дестабилизировать ситуацию. Но его величество был готов к этому. Он окружил себя верными людьми, создал эффективную систему разведки и контрразведки, и жестко пресекал любые попытки мятежа.

И вот теперь его императорское величество изъявило желание посетить Шорхат и взглянуть на крепость, благо та стояла практически готовая, осталось лишь нанести завершающие штрихи: заполнить жилые комнаты необходимой мебели и домашней утварью, высадить траву и забить скотный двор живностью.

Гости прибыли вскоре после полудня. Я же схватилась за голову, не зная, что предпринять. То ли бежать на кухню и отдавать распоряжения, то ли улыбнуться и выйти встречать гостей… В королевском отряде было около сорока человек. Если разместить на ночлег такое количество людей мне кое-как удастся, но вот как накормить такую ораву?!

Решила для начала успокоиться и встать рядом с мужем. Что бы не случилось – вместе мы справимся. Благо самому императору было не до церемоний. Он устал, как и его люди.

Быстрое приветствие и ничего не значащие фразы, после которых Николь повел своего венценосного друга в замок. Я же подхватила юбки и поспешила к тане Руфо.

Обсуждение меню не заняло много времени. Мы решили подать на ужин все, что было в замке.

Я приказала заколоть молодого бычка и зарезать штук сорок цыплят. Тан Кедар отправил парней в лес, и удачливые охотники вскоре вернулись с подстреленным оленем и кучей кроликов, которых быстро освежевали, разделали и пустили на пироги. Бычка и оленя поджаривали на открытом огне. Цыплят начинили крупой и сухими яблоками и запекли. Можно будет подать на стол холодную баранину и запеченный в углях картофель.

Кроме того, река и море кишела разнообразной рыбой. Я решила удивить гостей и приказала наделать множество бутербродов с рыбой, красной икрой и мягким козьим сыром. Не обошла вниманием и копченую скумбрию, и малосоленую селедку. Ну чем не ужин для голодных мужчин?!

Наконец все было готово. Столы в большой столовой ломились от изобилия яств. Чего только не было: и мясо в различных вариациях, и рыба, и овощи, и даже фрукты, которыми местные почему-то любят пренебрегать, нашли свое место на столе, а в углу, чуть в стороне, стояли заранее принесенные бочки с крепленным вином и сладким сидром.

Аромат стоял такой, что слюнки текли. Казалось, даже старые дубовые балки столовой впитали в себя запах копченой рыбы, жареного мяса и свежих фруктов. Я окинула взглядом свое творение, чувствуя легкую усталость, но и огромное удовлетворение. Все было готово к приему гостей.

Убедившись, что все готово, я торжествующе улыбнулась и обратилась к матушке:

– Ну как, мама?

– Несмотря на твою нелюбовь к домашним делам, я хорошо научила тебя хозяйствовать, дочка, – с улыбкой сказала матушка. – Мне никогда не приходилось принимать у себя королей, но, кажется, ты все сделала прекрасно. Не думаю, что какой-нибудь другой хозяйке замка удалось бы в короткий срок приготовить такой великолепный ужин. Я тобой горжусь!

– Я тоже! – воскликнул Николь, входя и окидывая взглядом столовую

– Мы с мамой поедим в гостиной, – предупредила я супруга. – Этот вечер для мужчин.

Я кивнула Николю, стараясь скрыть волнение. Этот ужин был важен не только для него, но и для будущего нашего дома. Приезд короля, точнее уже императора, означал признание, возможность укрепить позиции, заключить выгодные союзы. И все это зависело от того, какое впечатление произведет на него этот вечер.

Матушка взяла меня под руку, и мы вышли из столовой. В гостиной, освещенной мягким светом камина, царила уютная тишина. Мама села в кресло, а я, не в силах усидеть на месте, начала нервно расхаживать по комнате.

– Успокойся, дитя, – мягко сказала матушка. – Ты сделала все, что могла. Теперь остается только ждать.

– Но, если что-то пойдет не так? Если его величеству не понравится еда, или вино, или…

– Не говори глупостей, – перебила меня матушка. – Ты знаешь, как угодить гостям. И Николь тоже не промах. Он умеет очаровывать. Все будет хорошо.

«Дай-то бог, дай-то бог!»

Вскоре послышался шум приближающихся голосов. Мужчины, уставшие и проголодавшиеся после долгого дня, ввалились в столовую, словно стая волков, учуявших добычу. Их лица расплылись в улыбках при виде накрытых столов. Кто-то присвистнул от удивления, кто-то громко поблагодарил, а кто-то сразу же потянулся к ближайшему бутерброду с икрой.

Завязалась оживленная беседа. Звенели бокалы, разносился смех, и каждый наперебой рассказывал о событиях прошедшего дня. Мясо исчезало с тарелок с невероятной скоростью, а бочки с вином и сидром постепенно пустели. Я исподтишка понаблюдала за ними недолго только для того, чтобы убедиться, что нашим гостям всего хватало и радовалась тому факту, что смогла справиться с обязанностями хозяйки Шорхата.

Как я и предполагала, особенно популярными оказались бутерброды с рыбой. Мужчины, привыкшие к простой и сытной еде, с удовольствием уплетали деликатесы, запивая их крепким вином. Копченая скумбрия и малосольная селедка, казалось, пробуждали в них какие-то древние инстинкты, напоминая о морских приключениях и удачной охоте.

Я попыталась последовать совету матушки и успокоиться, но тревога не отпускала. Я прислушивалась к каждому звуку, доносившемуся из столовой. Слышался приглушенный гул голосов, звон бокалов, тихий смех. Интересно, о чем они говорят? Доволен ли император?

Аппетита не было. Я едва смогла проглотить несколько кусочков мясного пирога и запить все сладким отваром из ягод шиповника. Матушка, видя мое волнение, неодобрительно покачала головой, только вот я ничего с собой поделать не могла.

Внезапно дверь в гостиную открылась, и на пороге появился Николь. Его лицо было серьезным, но в глазах читалось облегчение.

– Все прошло хорошо, – сказал он, улыбаясь. – Его величество остался очень доволен. Он похвалил и ужин, и вино, и… тебя, моя дорогая.

Я выдохнула с облегчением. Все мои усилия не пропали даром.

– Он сказал, что давно не встречал такой гостеприимной хозяйки, – продолжал Николь. – И что наш замок – одно из самых красивых мест, которые он когда-либо видел.

Матушка улыбнулась, глядя на меня с гордостью.

– Я же говорила, что все будет хорошо, – сказала она, поднимаясь с кресла.

Николь подошел ко мне и обнял.

– Ты была великолепна, – прошептал он мне на ухо. – Я горжусь тобой.

В этот момент я почувствовала, как напряжение покидает меня. Я улыбнулась в ответ, зная, что этот вечер стал важной вехой в нашей жизни. Мы вновь справились с неожиданными трудностями. Вместе.