Текст книги "Хозяйка Шорхата (СИ)"

Автор книги: Раяна Спорт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 7

Обеденный зал королевского замка оказался многолюдным и очень шумным. Я с любопытством оглядела пространство. В дальнем углу замка находился огромный, способный вместить в себя целое бревно, камин. У другой стены стоял высокий стол, за котором видно принимала пищу королевская чета, ее семья и наиболее приближенные к ним знатные дворяне. Чуть поодаль от главного стола стояли столы поменьше, за котором сидели остальные придворные и гости замка.

На каждом столе стояли подносы со свежим хлебом и серебряные кубки. Но что меня больше удивило, так это отсутствие столовых приборов!

«Это что же получается, каждый сам должен был позаботиться о ножах и вилках как в средневековой Англии?» – недоуменно вопрошала я.

Ан нет, ошиблась. Здесь вообще не принято было есть с помощью приборов, о чем я узнала чуть позднее. Все предпочитали есть руками, как те же самые индийцы.

Только вот в чем беда. Я к такому не привыкла и явно была не готова. К тому же нам никто не предложил соблюсти простые нормы гигиены! А есть с немытыми руками я просто не смогла, ведь это ни что иное, как путь к болезням от кишечной инфекции! Уж что-что, но страдать диареей я не собиралась!

Все присутствующие в зале начали рассаживаться по своим местам. Королева, вручив меня Николь, улыбнулась и указала нам место рядом с королевским столом, тем самым показав остальным придворным свою благосклонность к нам.

Постепенно все расселись по своим местам. Слуги, будто только этого и ждали, принявшись подавать к столу множество разнообразных блюд. Н-да уж, дедушка явно не поскупился на угощение в честь Дня зимнего солнцестояния.

Чего здесь только не было! Зажаренные целиком быки и кабаны, куски жирной говядины и оленины, сочные поросята, запеченные с яблоками, куропатки, рябчики, крольчатина, несколько видов домашней птицы в лимонно-имбирном соусе.

Дары моря тоже не были обойдены стороной. К столу подали лососей и форелей, сваренных в кисло-сладком соусе из сливок, лимона и пряных трав, треску в сметане и копченую сельдь. Помимо всего этого, на стол был подан тушеный горошек, чаши с маринованным в яблочном уксусе луком, всевозможные виды сыров, овощей и фруктов.

Одно было плохо – в качестве питья предлагалось лишь неразбавленное вино, которое я терпеть не могла, а попросить принести воду – значит оказать неуважение к угощению королевской четы.

Слуги, расставив угощение, поспешили внести в зал несколько больших деревянных тазиков, наполненных теплой водой. За ними, как на привязи, спешили дети, неся в руках, большие полотенца, украшенные вышивкой.

«Ага! Значит все же какая-никакая, но элементарная гигиена рук здесь все же соблюдается!» – радостно подумала я.

Но ошиблась. Если нам с Николь довелось первыми помыть руки в чистой воде, то остальные мыли уже в той, которой пользовались мы. То есть, если судить логически, то последние и вовсе могли не мыть своих рук, вода же в тазу все равно была уже грязной!

На мою радость, последней сидела как раз мачеха. Со злорадством на лице наблюдала, как та, не смея отказаться от условностей, нехотя окунула свои ручки в мутную водичку.

Наконец его величество дал поднял кубок и, произнеся речь, отпил из него. За ним последовали остальные придворные и гости сегодняшнего вечера. Мне тоже пришлось поднять кубок и пригубить вина.

Сделала это нехотя, памятуя о том, как сильно я болела после небольшого фуршета, который устроил король с честь нашего бракосочетания. Но на удивление, в моем кубке оказалось не вино, а полусладкий компот из красных ягод.

Я с удивлением посмотрела на своего мужа, который как ни в чем не бывало приступил к ужину, а затем мой взгляд зацепился за дедушку, что улыбнулся мне и подмигнул. Значит, знает о том, что я не люблю алкоголь и предпочитаю соки и компоты? Но откуда? Хотя… он же король. С его-то возможностями…

Настроение стремительно поползло вверх. Отведав оленины, гусятины и перепелок, я как малое дитя облизнула свои пальцы, чтобы не пропала ни одна капля восхитительного соуса, которыми они были пропитаны. Надо будет проведать королевскую кухню и выпытать у главного повара рецепт его приготовления.

Далее пошли тушеный горошек, рыба и сыр. За ними попробовала кусок говядины в красном соусе, ломтик жареной поросятины с хрустящей корочкой, хлеба со злаками и орехами. Может съела бы еще, да только я побрезговала прикасаться к тому, к чему уже прикасались другие люди. Ножей и вилок здесь не было, мясо разрывали с туш прямо руками.

Наконец наевшись до отвала, я довольно вздохнула, радуясь, что на мне нет корсета. А то пришлось бы сидеть как все дамы, пытаясь впихнуть в себя небольшой кусочек мяса. Теперь мне стала понятна причина их нездоровой худобы.

«Да уж, такого счастья мне не надо. Пусть лучше я буду в теле, зато сыта и здорова».

Услужливый служка преподнес ко мне чистое влажное полотенце, и я с удовольствием вытерла о него испачканные жиром руки, хотя видела, как многие гости просто вытирали их об свою одежду.

Взглянув на Николь, поймала его довольную улыбку.

– Надеюсь, я не опозорила тебя своим аппетитом?

– Ты ела с таким видом, будто тебе предстоит очень важное дело. Ты ведь не передумала?

– Нет, мой господин. Ты меня поддержишь?

– Обязательно. Ты моя супруга, я обязан защищать тебя, даже от короля.

Улыбнувшись мужу и не сказав больше ни слова, я поднялась со своего места и встала аккурат напротив королевского стола. Никто не обратил на меня внимание, а если и были таковы, то нарушить этикет они себе не позволили.

Первой обратила на меня свое внимание королева. Она что-то шепнула своему супругу и тот окинул меня взглядом, в котором плескалось любопытство. Оставив кубок, он проговорил:

– Я вижу вас, Надэя из Шорхата. Можете говорить.

Я присела в глубоком реверансе, окутав соломенный пол серебряной парчой.

Гомон и веселый смех в зале стих по мановению волшебной палочки. Каждому хотелось услышать то, что я хотела бы попросить у короля. Что ж, не будем испытывать их терпение, особенно мачехи.

– Ваше величество, в день нашей свадьбы с генералом де Брау я необдуманно отказалась от саркотских владений. Мой муж никогда не укорял меня за принятое мной решение, но я сама в последствии много думала об этом. Если вы позволите, то я бы хотела переменить это решение и вернуть себе то, что должно быть моим по праву рождения.

– Эти земли действительно должны принадлежат вам, Надэя де Брау. Но как же на счет других людей, заинтересованных в ней?

– Моя сводная сестра помолвлена, ваше величество. Но во мне ежечасно крепнет уверенность в том, что она предпочла бы стать не женой, а одной из сестер церкви. Я щедро одарю ее. Она не сделала мне ничего плохого.

Его величество прищурил глаза, а затем наклонился к одному из своих советников и о чем-то быстро с ним заговорил. Через несколько минут, видимо придя к единому согласию, он снова обратился ко мне:

– Юноша, с которым ваша сводная сестра была обручена, умер этой осенью. Пока для нее не подыскали нового жениха, несостоявшийся названый отец взял над ней опеку. Девушка действительно хочет удалиться в монастырь и посвятить свою жизнь служению богам. Никто не в праве отказывать ей в этом решении. Что вы на это скажите, Надэя из Шорхата?

По халу прошлись приглушенный шепотки. Многим интересно, о каком владении идет речь, ведь все присутствующие здесь люди знали меня только в качестве жены генерала де Брау и то, что я родом из побежденного ими Юраккеша.

Меня удивило молчание Антаи де Сан-Увар. Ведь можно же было догадаться о ком и о чем идет речь даже по обрывкам фраз. Но она упорно делала вид, что это ее не касается, не реагируя на наш с королем разговор. Так уверена в своих силах? Или просто не понимает, что ее ожидает в скором будущем?

Гул в зале нарастал. Мне пришлось взять себя в руки и громким голосом во всеуслышание заявить:

– Я требую вернуть мне поместье Вимаро, принадлежащее мне по праву наследования, которое отняло у меня семейство де Сан-Увар, когда я была еще ребенком. Я требую королевского правосудия, ваше величество! Я – Надэя де Сан-Данар, рожденная в законном браке дочь Кандена Сан-Данар, графа де Вимаро, и его первой жены – Тильды из Вилонии.

Моя мачеха, Антая де Сан-Увар, оклеветала мою мать, обвинив ее в том, что она произвела меня на свет вне освещенных храмом брачных уз. Пока мой отец был жив, она не осмеливалась заводить подобные разговоры, боясь порицаний. Но стоило ему только отдать душу богам, как она в тот же день объявила меня незаконнорожденной. Сговорившись со своим дядей, служителем храма святого Филантия, она продала меня в рабство, чтобы отнять мои владения для своей еще нерожденной дочери. Более того, она сделала это прекрасно осознавая тот факт, что я, ее падчерица, имею магическую искру и одарена самими богами! Она попрала все имеющиеся в этом мире законы и ради чего? Чтобы ее дочь смогла достойно выйти замуж за нелюбимого?

Моя речь, несмотря на тяжесть прозвучавшего во всеуслышание обвинения, была спокойной, понятной, правильной. И обличительной.

В зале послышались потрясенные вздохи. Кажется, даже некоторые дамы упали в обморок, но я не обращала на них никакого внимания, сфокусировав свой взгляд на той, что в немой попытке заговорить вскочила со своего места.

Увы, но честолюбие жителей этого мира в вопросах, когда речь шла о собственных детях, не считалось преступным. Но та жестокость, которую проявила Антая де Сан-Увар к своей падчерице после смерти мужа, выходила за грани разумного и поразила всех до глубины души.

Как того и следовало ожидать, многие стали оборачиваться в желании собственными глазами лицезреть ту безбожнице, что продала ребенка работорговцу за несколько серебряных монет.

Тем временем я продолжила свою обличительную речь:

– Вашему величеству известно, что только благодаря милости и покровительству богов я оказалась в Шорхате. Меня спас Юсуф Каден ибн Сахиб, выкупив у работорговца, желавшего продать меня, пятилетнюю девочку, в гаремы Кефарии. Он и его супруга вырастили меня и воспитали как свою родную дочь, а когда отец и мой названный брат погибли от рук саркотских повстанцев, мне остались в наследство его владения.

Я бы не стала требовать возврата земель законной наследнице, если бы моя сестра все же решилась выйти замуж. Но она желает для себя иной участи и не нам ее в этом отговаривать. Я умоляю вас о королевском правосудии! Верните мне Вимаро, чтобы я смогла передать эти земли по наследству своему ребенку! Благодаря этому род моего отца не погибнет! Я уверена, вы в праве это сделать, ведь король Саркота с недавних пор снял с себя все обязательства в пользу Вилонии!

Глава 8

В зале поднялась нешуточная суматоха, словно я швырнула в гостей корзину с ядовитыми змеями. Я говорила громко и четко, чтобы мои слова услышали все присутствующие. Стоило мне только замолчать, как мачеха Надэи, Антая де Сан-Увар, пошатываясь приблизилась ко мне, своей обличительнице. Она с минуту стояла и смотрела на меня, пристально вглядываясь в лицо, и, на мою радость, ее глаза округлились от запоздалого узнавания.

– Лучше бы я убила тебя своими руками, – прошипела она так громко, что все услышали ее слова.

Я улыбнулась, наконец-то поняв, что справедливость восторжествовала. Я многие годы строила планы относительно ее разоблачения и каждый раз меняла их в голове, ведь они казались мне слишком уж гуманными. Но эта дура сама себя же закопала, признавшись во всеуслышание в желании отправить меня в обитель богов.

– Да, – ответила ей безжалостной улыбкой, – вы пожалеете не единожды, что не сделали этого!

Антая де Сан-Увар повернулась к Вильяму Голтерону. Только вот беда, этот человек не просто король, этот человек дедушка Надэи, от родства с которой он не отказывается. К тому же он знает истинную правду и все мотивы этой лживой твари.

– Она, – ткнула в мою сторону мачеха Надэи, – требует королевского правосудия! Но того же требую и я, ваше величество! Она лжет! Эта девка – незаконнорожденная! Она – грязное отродие вилонийской крестьянки, с которой мой муж поразвлекся одну ночь, заплатив за ее услуги пару монет. Откуда нам знать, может быть она вообще не дочь Кандена Сан-Данара! А всю эту историю она выдумала. Поместье Вимаро принадлежит моей дочери, Ансаи! В ее законнорожденности никто не усомнится!

Я же на такую экспрессию вяло поаплодировала и насмешливо рассмеялась.

– Ах, любезная моя матушка! Вы снова завели эту старую песню! Но на сей раз с вами нет вашего мерзкого дядюшки и некому помочь вам в этой клевете!

Должна признать, что Антая держалась молодцом. Ни истерики, ни слез, ни мольбы. Она как заведенная твердила лишь о том, о чем надеялась все эти годы.

– Ты не сможешь доказать обратное, Надэя! Свидетельства о браке между твоими родителями не существует! Канден Сан-Данар не был магом и на его руке не было брачной татуировки! Все твои слова – это одна ложь!

– Существует! Оно существовало и в ту злосчастную ночь, когда вы отняли у меня земли и продавали меня работорговцу из Антеи, не дав даже оплакать еще неостывшее тело отца!

Во взгляде стоящей напротив женщины появилась торжествующая усмешка.

– Тогда почему ты его не показала?

Я тоже усмехнулась в ответ. Неужели она действительно считает нас недалекими, хотя сама является таковой⁈

– Потому что тогда вы бы убили меня, любезная моя матушка! – заявила я ей в лицо. – Ведь вы попрали не только честь моей семьи, но и свое достоинство. Ради достижений своих целей вы соблазнили и искусили своего дядюшку, епископа де Сан-Варон. Вы даже сейчас сознались, что вынашивали мысли о моем убийстве!

– Покажи мне свидетельство! – потребовала Антая, багровея на глазах. В ее очах уже не было ясности, лишь свидетельство замутненного рассудка.

– Его величество уже видел его, Антая.

Женщина рывком обернулась к королю и завопила:

– Это подлог! Это обман! Ты, – вновь развернулась ко мне, – хочешь лишить Ансаю ее владений! Но я не допущу этого! Ты не добьешься своего!

Весь зал застыл в напряженном молчании, лишь изредка до нас доходили чьи-то шепотки. Я затылком ощущала, как придворные и гости прожигали своим любопытством мою спину. Хотелось повести плечами и сбросить это невидимое давление, но сдержалась. Наоборот, я выпрямила спину так, будто проглотила шпагу и гордо подняла голову.

Шепот нарастал, грозясь превратиться в настоящий гул, как от двигателя реактивного самолета. Каждый обсуждал услышанное, желая поделиться своим мнением. Как ни странно, но меня поддерживало большинство присутствующих в зале людей, а не мачеху, за спиной которой маячилась тень влиятельной семьи де Сан-Раду.

– Тише! – возвысился над шумом громоподобный голос короля, отчего весь зал притих. – Вимаро – законное наследство Надэи де Сан-Данар. Я собственными глазами видел свидетельство о браке ее родителей, а главный храмовник Юраккеша подтвердил его подлинность. Нет сомнений в том, что ее отцом был граф Вимаро Канден де Сан-Данар и что она – законная дочь и полноправная наследница Вимаро.

Несмотря на всю жестокость, которую проявила к ней Антая де Сан-Увар, она осталась с добрым сердцем. Она не желает причинить зло своей сводной сестре, которая на тот момент даже не успела родиться. Узнав о том, что Ансаи чувствует призвание посвятить себя служению богам, Надэя от всей души предложила ей щедрые дары. Ансаи де Сан-Данар поместят в главный храм Богини Матери Вилонии, которой покровительствует королева, и будут готовить к вступлению в монашеский сан.

Что же до вас, Антая де Сан-Увар, то сначала вы отправитесь к своему брату, чтобы уладить все дела. Через месяц вас отвезут в храм Блаженных, где вы проведете остаток своей жизни, помогая сестрам. Монашеского сана вы не достойны, а по сему вы обязаны будете подчиняться всем сестрам вне зависимости от их сана и мирского происхождения! Вы будете молиться и поститься, как подобает грешникам и, возможно, боги простят все ваши злые умыслы и злодеяния. В уединении, в дали от мира у вас будет достаточно времени, чтобы поразмыслить над своим поведением и вымолить у богов прощение.

После того, как его величество окончил свою речь, в зале на мгновение повисла оглушающая тишина. Даже ветерок-проказник не хотел играть, словно чувствуя всеобщее напряжение. И только прожорливый огонь, подобно мачехе Надэи, жадно поглощал свою добычу, урча от удовольствия.

В этот момент произошло то, что никто из нас не мог даже предположить. Антая, взвыв от досады, бросилась с проклятиями на меня.

– Ненавижу! Ненавижу тебя, проклятое отродье! Твой отец любил тебя больше, чем меня, свою законную супругу! Ты не можешь со мной так поступить, ведь столько лет прошло! Я не допущу, чтобы моя дочь осталась ни с чем! Ты должна была умереть еще много лет назад, но я просчиталась! Что ж, я убью тебя сейчас!

В руках Антаи де Сан-Увар блеснуло лезвие ножа. Взвыв, словно раненый зверь, она с воплями кинулась в мою сторону.

За всю свою жизнь я ни разу не чувствовала себя такой беспомощной. Вся наука, которой учил меня Дарк, забылась, едва я увидела холодный блеск ножа. Попятившись от лишившейся рассудка женщины, никак не могла сообразить, что же мне делать. Я понимала лишь одно – я не хочу умирать! Я хочу жить!

Дальше произошло то, чего боится каждый житель этого мира. За окном громыхнуло так, что я почувствовала вибрацию земли. Угасающее солнце исчезло с небосвода, погружая всех нас в непроглядную темноту. И только огонь, пылающий в камине, как будто в насмешку ко сему живому, увеличивался в размерах. Миг и он, вспыхнув ярким светом, набросился на застывшую в ужасе мачеху.

Такого ужаса я не видела даже на экранах телевизора. Тело мачехи вспыхнуло, словно сверхновая, а следом раздался нечеловеческий крик и завывание, которые огласили стены замка. Всего минута и от Антаи де Сан-Увар остался лишь пепел, который тут же подхватил проказник-ветерок и буквально смел его за окно.

– Боги вынесли свое решение! – произнесла я, как только обрела способность двигаться и говорить.

На меня внезапно нахлынула слабость, и я покачнулась. И если бы не Николь, то скорее всего упала бы на каменный пол. Его руки уже обхватили мои плечи, направляя к выходу.

– Я здесь, Надэя. Я тебя вынесу.

– Нет! Я выйду сама. Не хочу, чтобы король и его люди считали, что юреккешцы – слабый народ. Я хоть и не урожденная юраккешка, но воспитана в их традициях.

Мои ноги были словно ватными, но с помощью супруга я смогла устоять и повернуться к королевской чете.

– Прошу прощения, мой король… моя королева. Я не хотела, чтобы вы стали невольными зрителями столь ужасной картины. Антая де Сан-Увар посягнула на жизнь не только своей падчерицы, но и на жизнь одаренной. Боги такого никогда не прощают.

– Вам не за что просить у нас прощения, Надэя де Брау. Ваша мачеха сама сделала свой выбор. А теперь прошу вас вернуться в свой дом, дабы завтра мы смогли поговорить в более спокойной обстановке. Надеюсь, вам хватит времени, чтобы прийти в себя?

– Конечно, ваше величество. Благодарю за заботу.

Кое-как ухитрившись, присела в реверансе, а потом, опершись на руку мужа, молча покинула зал.

– Держись, любовь моя! – воскликнул Николь, едва мы вышли за пределы замка.

– Не могу, – тихо прошептала я, пытаясь вдохнуть свежего воздуха, но с каждым вдохом мне казалось, что я ощущаю смрад горелой плоти. – Меня сейчас вырвет, – заявила я.

Меня действительно вырвало. Прямо на мостовую. Весь обильный ужин в считанные мгновения оказался на земле.

– Теперь лучше? – спросил супруг, когда мои плечи перестали вздрагивать.

Я взглянула на него со слабой улыбкой на губах. Голова кружилась так, будто я сейчас не стою на твердой земле, а кружусь в центрифуге.

– Да, – кивнула в ответ и тут же рухнула без чувств.

Первое мое пробуждение пришлось на глубокую ночь. Когда я открыла глаза, то обнаружила, что лежу в знакомой мне комнате. Кто-то снял с меня всю одежду, оставив на теле лишь тонкую сорочку.

Сил не было ни на что. Внутри меня была такая пустота, дунь – и я улечу высоко к небу. Единственное, на что мне хватило сил, это свернуться в позу эмбриона и вновь уснуть глубоким сном. Я даже не заметила, как на выдвижной кровати для слуг примостился Николь. Видно, он не хотел нарушать мой покой, но и оставить одну не посмел.

Проснувшись следующим днем, я поняла, что проспала не только утро, но и часть дня. С трудом соскребла с себя с постели, мысленно велев себе не раскисать. В том, что вчера произошло, не было моей вины. Мачеха Надэи понесла наказание за свои страшные злодеяния так, как желали того боги этого мира.

В комнате я была одна, что уже было странным. Оглянувшись, увидела стоящий у кровати кувшин с травяным отваром и тазик с чистой водой. Видимо Николь приказал служанке все подготовить к моему пробуждению, зная, как требовательно я отношусь к гигиене.

Ополоснув лицо и почистив зубы самодельной зубной щеткой, я направилась к сундукам. Сегодня выделяться мне не хотелось, но и выглядеть бедной родственницей тоже. После недолгих раздумий остановила свой выбор на тунике из темно-зеленого бархата и такого же цвета юбке. Мой выбор не случаен, этот цвет скроет бледность моего лица и подчеркнет цвет волос.

Наконец одевшись и заплетя волосы в простую косу, спустилась на первый этаж, где на маленькой кухоньке во всю крутилась Заира, готовя обед.