Текст книги "Конец клинка ночи (ЛП)"

Автор книги: Райан Кирк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Они бродили весь день, разговаривали и иногда останавливались в тавернах, чтобы выпить хоть раз. Теперь, когда тайная история Сузо стала известной, они свободно говорили о своем прошлом. Аса была восхищена маршрутами воров, способами укрытия людей и товаров, а также культурой тех, кто этим зарабатывал себе на жизнь.

Сузо нашла жизнь Асы интересной, но не так, как большинство людей, что оказалось на удивление освежающим. Большинство людей хотели знать, каково быть клинком ночи, обладать чувством. Но пытаться описать чувство тому, кто не обладает этим даром, было все равно, что пытаться описать цвет слепому. Дар всегда был у Асы, и она не знала, на что была бы похожа жизнь без него. Таким образом, она вообще не могла описать это хорошо.

Сузо больше интересовал образ жизни клинка ночи. Как они тренировались? Кто решал, куда они шли? Насколько они были свободны в действиях? Аса любила отвечать на вопросы, и, учитывая пристальное внимание Сузо, она не сомневалась, что стражница запоминала полезную информацию.

Наступил вечер, а они так и не встретили того человека. Они только что покинули другую таверну, и Аса подумала, что она на какое-то время должна была стать последней. Она чувствовала влияние выпивки на сознание. Если они действительно найдут убийцу, она не хотела потерять преимущество. Кем бы ни был этот человек, у него, по крайней мере, хватило смелости сразиться с клинком ночи, даже если у него самого дара не было. Одно это сделало его редким.

Потом они повернули за угол, и он был там. Он поднял взгляд, и Аса увидела ту же полуулыбку на его лице. Если раньше она не была уверена, то теперь была. Он застыл, сразу сообразив, что его узнали. Но улыбка не сходила с его лица. Он посмотрел на Сузо, затем на Асу.

– Мне было интересно, как ты сбежала, – сказал он.

Он оглянулся, будто собирался бежать. Затем он пожал плечами и занял стойку воина лицом к Асе.

– Я всегда хотел сразиться с клинком ночи, – сказал он. Он вытащил меч, и Аса заметила, что меч неестественно блестел на свету. Она догадалась, что яд покрывал часть или все оружие. Она не могла позволить себе порезаться.

Убить этого человека было важно, но ей нужны были ответы.

– Кто тебя нанял и зачем?

– Ну-ну, – сказал мужчина, – джентльмен ничего не расскажет. А зачем вообще что-то делать? Это было похоже на вызов, на то, что действительно стоит попробовать.

Он прыгнул вперед, выполняя хороший удар. Аса ощутила атаку и уже двигалась, ее мечи с легкостью покинули ножны. Она обошла его атаку, и ее внезапное движение немного сбило его с толку. Когда они проходили, она нанесла один удар, повернулась и нанесла удар другим мечом, когда оказалась позади него.

Мужчина умер, прежде чем ударился о землю.

Аса вытерла мечи и вложила их в ножны. Она взглянула на Сузо, которая с благодарностью наблюдала за всей сценой.

– Я всегда считала, что ты хороша, – сказала Сузо, – но никогда не думала, что ты так быстра. У него не было шанса.

Аса подтолкнула упавший меч убийцы своим ботинком, стараясь не коснуться стали.

– Он покрыл свое оружие ядом. Одного пореза, вероятно, было бы достаточно, чтобы убить.

Сузо подошла и посмотрела.

– Было бы хорошо узнать, на кого он работал.

Аса кивнула.

– Да, но он не сказал бы нам. У леди Мари всегда будут враги. Теперь их поиск – твоя обязанность.

Сузо посмотрела на труп.

– Жизнь не будет скучной, да?

Аса покачала головой.

– Не будет.

– Выпьем? – спросила Сузо.

Аса улыбнулась.

– Да, давай.

* * *

Аса стояла высоко над обеденным залом, в маленькой нише, защищенной темной шторой. Такахиро показал ее утром. Мари хотела, чтобы она участвовала в церемонии, и это было самое близкое, что она могла получить, учитывая политическую ситуацию.

Пока большинство гостей оставалось снаружи, Такахиро и Мари взялись за руки в обеденном зале. Арату попросили провести церемонию. Каждый по очереди произнес слова, которые связывали их вместе. Затем сделали три глотка вина. Первый глоток был предложен Аратой, официально завершал церемонию. Второй глоток был сделан каждым из своего кубка. Наконец, третий глоток Мари предложила Такахиро, а затем Такахиро – Мари.

На этом церемония была завершена. Арата подошел к двери, чтобы пригласить гостей. Пока он шел по залу, Мари посмотрела туда, где стояла Аса. Аса поклонилась, и на лице Мари появилась легкая улыбка. Аса знала, что борьба леди Мари далека от завершения, но ее брак с Такахиро решил или отсрочил большинство проблем. Это решение обрадовало ее союзников и разочаровало соперников. Официально у Мари больше не было власти. На самом деле Аса ожидала, что они будут вместе править домом. Такахиро знал достоинство Мари, в отличие от тех, кто ее постоянно недооценивал.

Гости вошли, каждый низко поклонился новому лорду и леди. Даже это собрание было небольшим. Большинство свадеб такого масштаба собирали сотни, если не тысячи. Но земля была в кризисе, и пара пожелала провести небольшую тихую церемонию. Аса не сомневалась, что толпа на улицах не упустила шанс по-своему присоединиться к пиру, но их не пустили в замок.

Разные аристократы сели, чтобы насладиться пиром. Аса заметила, что некоторые из самых яростных врагов Мари отсутствовали. Она гадала, были они приглашены или нет. Прежде чем она успела это обдумать, она остановила себя. Это был не ее мир, и ей было все равно, почему их нет. После стольких лет в компании Мари она начала развивать собственное понимание политики. Она была счастлива потерять это и вернуться в мир, где правильные действия были гораздо более очевидными.

Мысль об этом напомнила ей, что ей нужно идти. Ее план состоял в том, чтобы уйти до наступления вечера и, возможно, спуститься к лагерю клинков. Она могла бы получить больше информации и отправиться в путь. Несмотря на то, что она была разочарована тем, что покинула леди Мари, идея оказаться на открытой дороге, снова одной, была очень привлекательной.

Внизу застолье проходило хорошо. На один день тревоги дома были отложены в сторону. Они все еще будут там утром. А пока друзья и союзники общались, делились едой, вином и смехом. Часть Асы тоже хотела быть там. Если бы она не вызывала такую реакцию, ее, вероятно, пригласили бы.

Но это была не ее жизнь. Она стояла над собравшимися, наблюдая, но не принимая участие. Она была убрана из потока этого мира, и она остро чувствовала себя чужой.

Аса сосредоточила внимание на паре. Они не были клинками ночи, их энергия была слабой, но она все еще могла их различить. Заглушая другой шум, сосредоточившись только на них, она почувствовала, как их руки соприкоснулись. Возможно, это было лишь ее воображение, но она думала, что ощущала струйку энергии, проходящую между ними.

Аса подождала, пока леди Мари взглянет на нее еще раз. Их взгляды встретились через комнату, и Аса поклонилась в последний раз, прощаясь. Она не была уверена, что увидит Мари когда-нибудь снова. Мари, казалось, поняла, немного наклонив голову.

Этого было достаточно.

Аса повернулась и ушла, оставив за собой звуки веселья, не оглянувшись.

20

Поездка на фронт прошла без приключений. Генерал Эмон мог ненавидеть Коджи, но он был человеком слова. Как только Коджи был закован в цепи, остальным клинкам было позволено вернуться на земли дома Кита без повреждений. Небольшая группа кавалерии следовала за ними, чтобы убедиться, что они сдержат слово, но в остальном их не трогали.

Как к военнопленному, к Коджи не относились с большим уважением, но и ему не причиняли вреда. Он ехал в телеге в постоянном окружении войск Эмона. Его запястья и лодыжки были скованы и соединены с болтом в телеге. Хотя у него была некоторая свобода передвижения, и он не чувствовал неудобств, он не собирался бегать или драться в ближайшее время.

Они не давали и шанса. Ему не позволяли снимать цепи, его оружия не было поблизости, и как минимум двадцать человек постоянно окружали его.

Осознав невозможность сбежать, Коджи быстро перестал думать об этом. Он внимательно следил за ошибками, но перестал строить сложные планы.

Иногда генерал Эмон приходил поговорить с ним, чтобы узнать, какими знаниями обладал Коджи, но он продолжал разочаровываться. Коджи не обладал тайной информацией и не мог дать Эмону ответы, которые он хотел знать. Он не знал, где были клинки, и что они собирались делать дальше. Он не знал, когда Мари начнет следующее наступление. Он даже не знал, кто в тот момент отвечал за дом Кита. Видимо даже по этому поводу были разногласия.

Коджи волновался за Мари и Асу, но в данный момент он ничего не мог поделать.

За исключением случайных разговоров с генералом, Коджи хранил молчание. Он видел ненависть и отвращение на лицах похитителей, враждебность глубже, чем он привык. Эти люди ненавидели его не только за то, что он был клинком ночи. Они ненавидели его за то, что он был монстром.

Коджи погряз в неуверенности в себе, как после нападения на спящую кавалерию. Он всегда считал себя воином, но его действия, увиденные на расстоянии глазами других, определенно не походили на действия благородного человека. Он убивал аристократов и людей во сне, и хотя это было сделано на службе, он не был уверен, что это оправдывало его действия.

Вина, которую он сумел похоронить благодаря верности леди Мари, вернулась с удвоенной силой. Он убил лорда и короля, и если кто-то был ответственен за страдания во всем Королевстве, то это был он. И вместо того, чтобы решить проблему, он стал демоном. Возможно, он заслужил свою смерть.

У него не было ответов, но вопросы рвали его, требуя решения, которое он не мог дать.

В какой-то момент он перестал спрашивать, и его разум погрузился в оцепенение, наблюдая за миром вокруг него. В любом случае ему не придется долго сидеть с вопросами. Он глубоко вдохнул и попытался охватить как можно больше мира всеми своими чувствами, пока еще мог.

* * *

Когда они достигли фронта, Коджи переместили из телеги в палатку. Сначала он думал, что у него будет шанс сбежать. Но, оказавшись там, Коджи столкнулся со своим первым настоящим сюрпризом за какое-то время: его охраняли клинки ночи. Насколько он мог судить, с Каташи работало как минимум пять клинков ночи. Днем его палатку охранял один клинок с несколькими офицерами кавалерии. Ночью, когда они переживали сильнее, двое все время охраняли его палатку. Всякая мысль о побеге исчезла. Хуже того, другие клинки ночи спали рядом с его палаткой. Даже если ему каким-то образом удастся убить двоих, охраняющих его, остальные трое сразу же проснутся и увидят, что их друзья умирают. Каташи не рисковал со своим пленником.

Коджи хотел поговорить с клинками, но их случайные насмешливые комментарии давали понять, что разговор невозможен. Он хранил молчание, пока не появился сам Каташи в сопровождении еще двух клинков.

Каташи выглядел безупречно, как всегда. По его наряду можно было легко подумать, что он никогда не держал меч, но Коджи видел мозоли на его ладонях, видел его движения. Каташи был не так силен, как Коджи, но Коджи знал, что он мог защитить себя. Его ухоженный вид, как и все, что он делал, был продуман. Все было просчитано в его играх, и он был мастером игр.

Каташи окинул Коджи взглядом, опустился перед ним вне легкой досягаемости. Оковы Коджи были теперь соединены цепью с тяжёлым камнем в центре палатки. Он мог легко ходить по палатке и даже немного снаружи, но дальше нужно было тащить камен. Он мог, но с грузом и ограниченными шагами не мог убежать далеко. Он полагал, что, если ему повезет, он сможет пробежать три или четыре палатки, прежде чем кто-нибудь поймает его или собьет.

Два клинка стояли за Каташи, держась за рукояти мечей, готовые выхватить их, как только почувствуют, что Коджи пытался двинуться с места. Даже в оковах он ощущал желание сражаться при виде клинков ночи. Мог ли он убить Каташи до того, как они убьют его? Он видел их напряжение, даже когда думал об этом. Нет, вряд ли он сможет, тем более, когда ощущал себя медленным в эти дни.

– Ты доставил мне бесконечные неприятности.

Коджи не знал, как ответить. В прошлом ему, возможно, нравилось мешать Каташи, но теперь этот жест казался пустым. Каташи убьет его, и Коджи ничего не мог сделать, чтобы остановить это. Другие могли почувствовать смелость, зная, что их возможности ограничены. Коджи чувствовал только смирение.

Каташи подошел ближе, и Коджи внезапно понял, что его проверяли. Каташи пытался подтолкнуть его. Когда расстояние резко уменьшилось, Коджи снова задумался, сможет ли он убить Каташи, прежде чем умрет. Теперь шанс был лучше. Стоило рискнуть?

– Думаешь убить меня? Почему нет? Ты убил моего брата.

Иногда Коджи забывал, что Каташи был младшим братом Шина. Теперь, когда об этом напомнили, сходство было поразительным.

Коджи отклонился. Он не стал бы убивать Каташи, не так. Мужчина заслужил смерть; в этом Коджи не сомневался. Этот человек приказал сжечь Звездопад. Он убил бесчисленное количество клинков и заставил тысячи страдать. Преступления, которые он совершил только против Мари, стоили самых суровых наказаний.

Но это наказание произведет не Коджи.

– Нет. Я не буду тебя убивать.

Казалось, это на мгновение расстроило Каташи. Он не ожидал, что Коджи будет действовать разумно. От этого Каташи казался смешным.

Даже если Коджи и пошел против его ожиданий, это только на мгновение сбило его с толку. У Каташи всегда были планы в планах.

– Что, если я скажу, что все, за что ты боролся, разваливается?

Коджи просто пристально смотрел на лорда.

– Мари больше не является главой дома Кита. Она вышла замуж за Такахиро, сделав его новым лордом. И Такахиро скоро падет. Против леди Мари было истинное удовольствие строить заговоры, но она не умеет признать, что ее победили. Пока мы говорим, в Звездопаде прячется убийца, готовый выступить против Мари, как только я ему скажу. У вас двоих довольно много общего, убийства лордов. Он уже убил лорда Исаму.

Коджи чувствовал, как внутри него накапливался гнев. Его мышцы напряглись, и он заставил себя расслабиться. Он знал, что Каташи пытался вызвать его реакцию. Коджи не думал достаточно быстро, чтобы перехитрить Каташи, но нападение на лорда каким-то образом сыграло ему на руку. Он заставил мышцы расслабиться.

Каташи повысил ставки, склонив голову к лицу Коджи. Коджи больше не мог бороться со своими эмоциями. Он зарычал и наклонился, и в одно мгновение два меча оказались у его горла. Коджи моргнул. Он чувствовал движения, но клинки ночи были быстрыми. Конечно, они этого ожидали.

Каташи отклонился и засмеялся.

– Нравятся? Многие из твоего вида заняты самоубийством из благородных целей, но ты показал им новый путь, Коджи. Им больше не нужно быть связанными традициями или законами, которые установили предки. Благодаря тебе им больше не нужно быть нейтральными судьями. Они могут сражаться и получать вознаграждение в зависимости от их талантов.

Коджи боролся с чувством вины. Как бы сильно он ни ненавидел Каташи, он знал, что этот человек говорил правду. Это было его рук дело. Возможно, вина была не только в нем, но из-за его действий клинки ночи с большей вероятностью действовали подобным образом. Коджи ненавидел себя.

– Знаешь, – сказал Каташи. – Я отдаю своим клинкам ночи лучшее во всем. Много денег. Лучшая еда. Лучшие женщины. Возможно, тебе хочется присоединиться? Я не сомневаюсь, что с твоими навыками ты прожил бы жизнь, полную досуга и удовольствия.

Коджи впился в него взглядом. Он знал, что этот человек не был серьезным, но его кажущаяся искренность заставила Коджи усомниться.

Каташи снова ухмыльнулся.

– Не так. У тебя недостаточно квалификации, которую я ищу, да? Ты так глубоко веришь в леди Мари, что просто не знаешь, что делать, когда она умрет, и дом Кита будет моим, да? К счастью для тебя, ты не доживешь до этого дня. Фактически, ты станешь частью ее падения.

Коджи наконец-то обрел голос:

– Каташи, зачем ты здесь? – лорду нравилось мучить его, но это не могло быть его единственной целью. У Каташи всегда был скрытый мотив.

Каташи перестал улыбаться, и Коджи впервые подумал, что видел мужчину таким, какой он есть. Его голос изменился, став ровным:

– Я здесь, потому что тебе и тебе подобным нужно смириться. Я хотел убедиться, что ты знаешь, кем ты стал. Ты хладнокровно убивал знать и, обвиняя меня в злодеяниях, не замечаешь своих. Мне пришлось делать ужасные вещи, чтобы стать лордом, но я хотя бы знаю, что они ужасны. Я совершаю свои преступления с широко открытыми глазами, зная, что объединю Королевство и принесу эру мира, не похожую ни на одну из предыдущих. Но ты – демон, который не понимает, насколько черное твое сердце. Твои действия погрузили это Королевство в хаос и стоили тысяч жизней. Ты злоупотребил своей силой и разлучил семьи, в том числе и мою. Я покончу с тобой и со всеми, кто возлагает на тебя надежду.

Каташи сделал паузу, чтобы Коджи посмотрел ей в глаза.

– Когда я закончу, я буду королем. Леди Мари будет мертва или изгнана, а надежный аристократ из дома Кита закончит ее род. Каждый клинок, выступивший против меня, умрет. А завтра твоя смерть будет началом всего этого.

Каташи встал и ушел, предатели-клинки ночи следовали за ним.

* * *

Коджи не был уверен, что когда-либо был в более мрачном настроении. Он не хотел отдавать Каташи победу, но его слова глубоко ранили Коджи. В сочетании с уже испытываемым им сомнением, он с нетерпением ждал казни на следующий день. Хотя никто точно не знал, что было после смерти, Коджи был в боях много раз, ощущал энергию человека, возвращающегося в Великий Цикл. Он не верил, что смерть – это конец.

Не имея вариантов, он пытался примириться с приближающимся концом. Он совершил много ошибок в жизни, и самое меньшее, что он мог сделать, это умереть достойно. Он будет скучать по некоторым вещам, например, по времени, проведенному с Асой, но, возможно, даже ей будет лучше без него. Если бы он получил еще один шанс в жизни, возможно, у него хватило бы мудрости думать наперед.

Он почувствовал, как один из клинков ночи из палатки встал и ушел, вызванный куда-то. Он покачал головой, пытаясь избавиться от отвлекающих факторов. Если это была его последняя ночь в жизни, он мог провести ее в медитации.

Ему удавалось сосредоточиться на дыхании, но это длилось недолго. Его разум не слушался. В прошлом у него всегда было чувство цели, за которое он мог цепляться, что-то, что могло его направить. Теперь, в конце своей жизни, он обнаружил, что у него ничего не осталось.

Клинок пошел к палатке рядом с ними. По крайней мере, так казалось сначала. Прежде чем клинок ночи добрался до палатки, он свернул и подошел к палатке Коджи. Коджи проигнорировал информацию, которую давал его разум, отрезая себя от мира.

Это длилось всего несколько минут, и он услышал тихие звуки драки снаружи. Коджи нахмурился и направил чувство. Теперь, когда он пытался сосредоточить внимание, он чувствовал себя глупо из-за того, что не заметил раньше.

Аса.

Как только он подумал о ней, она вошла в палатку в красной форме солдат Каташи. Он всегда находил ее привлекательной, но в тот момент он думал, что она была самым красивым человеком, которого он когда-либо видел. Она посмотрела на него.

– Итак, похоже, что на стороне Каташи есть клинки ночи.

Коджи понял, что она не убила стражу снаружи. Он был сбит с толку только на миг. Если бы она убила клинков, другие клинки, спящие в палатке поблизости, заметили бы. Обратившись к настоящему, он кивнул.

– Это так.

– Что еще я должна знать, прежде чем пытаться вытащить тебя отсюда? – она бросила перед ним красную форму и принялась открывать его наручники.

Даже когда она задела его, освобождая, он понял, как сильно скучал по ней. Он покачал головой.

– Не знаю, но я, наверное, не лучший источник информации на данный момент.

Они работали быстро, и им не потребовалось много времени, чтобы затащить потерявших сознание стражей в палатку и переодеть Коджи.

Он взглянул на нее.

– Как ты меня нашла?

– Это было не так и сложно. Все говорили о казни, так что я решила, что ты в основной армии. Я просто переоделась и прошла к середине лагеря. Вскоре я ощутила других клинков. Я не знала, как подойти, не выдав себя, но Каташи тоже несколько клинков охраняют. Когда клинки ночи поменялись, я устроила засаду на одного, чтобы никто не заметил моего приближения.

Коджи кивнул. Никто не умел лучше проникать во вражеские лагеря, чем Аса. Ее обучение с Дайсуке дало ей завидные таланты.

– Насколько сложно выбраться?

Аса пожала плечами.

– Патрули сосредоточены на востоке, где силы Каташи повернуты к армии леди Мари. Я подошла с юга, но мне пришлось убить двух стражей. Не думаю, что тела уже нашли, но я бы посоветовала идти на север. Затем мы сможем обойти армию и направиться к лагерю клинков ночи. Думаю, Хаджими захочет с тобой встретиться.

Коджи вспомнил свой разговор с Каташи.

– Я узнал то, что мне нужно сказать Мари. Может, он позволит мне послать птицу.

Аса кивнула и бросила на Коджи последний оценивающий взгляд. Похоже, удовлетворенная, она повернулась и выскользнула из палатки, Коджи последовал за ней. Вскоре их поглотила тьма.

* * *

Вернувшись в лагерь клинков, Коджи и Аса вместе отдыхали в небольшой палатке, найденной для них. Коджи положил голову Асе на колени, наслаждаясь ощущением, пока ее руки скользили по его волосам. По прибытии их отвели к Хаджими, где Коджи написал леди Мари письмо, страдая от непрекращающегося потока вопросов Хаджими.

В свою очередь, Коджи почти не получил информации. Его присутствие в лагере было тихим, и его попросили оставаться в палатке в течение нескольких дней. Коджи чувствовал, что вокруг него разворачивались важные события, но пока его единственной обязанностью было ждать.

В прошлом он бы боролся с бездействием. Но теперь для него это не было большой проблемой. Впервые за все время у него не было желания спешить и принимать участие в мировых проблемах. Он был с женщиной, о которой заботился.

– Так ты себя чувствуешь? – спросил он.

Она растерянно посмотрела на него.

– Я знаю, что надвигается буря, но пока я счастлива просто быть здесь. Меня не особо волнует, что происходит за пределами этой палатки.

Она кивнула.

– Иногда. Возможно, это эгоистично, но иногда мне кажется, что мы настолько озабочены попытками создать лучший мир, что забываем остановиться и насладиться тем, в котором мы живем.

Он взглянул на нее.

– Ты тоже изменилась.

Она продолжала играть с его волосами, не отвечая. Выйдя за пределы лагеря врага, они тихо говорили, направляясь к лагерю клинков. Она описала свои приключения, но он заметил, что она мало рассказывала о собственном плену. Коджи знал ее достаточно хорошо, чтобы знать, что она расскажет ему, если когда-нибудь захочет.

– Что дальше? – спросил он, размышляя вслух.

– Я хотела бы присоединиться к одной из следующих экспедиций, – ответила Аса.

Коджи удивился, что решение не расстроило его. После всех событий идея оставить все позади казалась еще более заманчивой, чем когда-либо. Но надежда все же тяжело умирала.

– Думаешь, Хаджими не сможет создать соглашение?

Она печально покачала головой.

– Нет. Я думаю, что после событий последних лет для нас больше не будет дома в Королевстве. Особенно, когда леди Мари уступила трон Такахиро. Нас окружает столько слухов, что никто не знает, что правда, а что нет. И я не думаю, что многим людям все равно. Они считают, что мы сожгли Убежище, что мы убили королей и лордов, и что теперь мы убиваем знать в их домах, – она пристально посмотрела на Коджи.

Он поднял руки, сдаваясь. Он слишком часто был причастен к зарождению этих слухов.

– Да, в некоторых историях есть правда, – продолжила Аса. – Но правда не имеет значения. Я думаю, мы зашли слишком далеко. Люди верят, что мы разрушили Королевство, и я не думаю, что это доверие можно восстановить. Я думаю, что если мы останемся, мы либо будем уничтожены одним большим ударом, либо нас будут медленно преследовать до вымирания. Наша единственная надежда – уйти.

Коджи обнаружил, что соглашался с Асой. На этот раз их взгляды совпали. Он не мог избавиться от того, как солдаты Каташи смотрели на него, когда везли его. Он привык к намёкам на страх и косым взглядам, но никогда раньше не видел такого отвращения. Если остальная часть Королевства была такой же, Коджи не мог представить себе, сколько нужно было добра, чтобы исправить ущерб.

– Если ты пойдешь, – решил Коджи, – то и я пойду.

Она посмотрела на него с удивлением.

– Они ударили тебя по голове, когда схватили?

Он печально усмехнулся.

– Иногда мне хотелось, чтобы они это сделали. Но нет, я просто понимаю твои рассуждения лучше, чем раньше, и не уверен, что мы можем улучшить ситуацию. По крайней мере, нам нужно защитить свой народ.

Сказанные слова все еще заставляли его поежиться. «Народом» для него были все. Но когда остальной мир не соглашался, что толку было от его идеалистичных взглядов? Коджи не считал, что клинки отличались от других, но он один так думал.

Аса склонилась и поцеловала его в лоб.

– Спасибо. Я не хотела снова покидать тебя.

Он притянул ее ближе.

– И тебе больше не придется.

21

Мари сидела напротив Хаджими в своей приемной. Она хотела бы встретиться с ним в кабинете, который часто использовала, но та комната перешла Такахиро. Теперь он трудился там, встречался с аристократами и советниками, строил планы на месяцы вперед. Лето заканчивалось, и урожай в этом году был плохим. Мари не знала, голод или война убьет больше ее людей в течение следующих шести месяцев.

Такахиро жаловался, но он хорошо освоился в роли лорда. Он был стражем на протяжении многих лет, тесно связанным с повседневными делами семьи Мари, поэтому уже знал каждую благородную семью. Он был главным советником Мари, так что не было почти ничего, о чем он не знал, когда стал главой дома. В общем, это был невероятно плавный переход.

Они наслаждались короткой передышкой от летнего хаоса. Мари знала, что это было ненастоящим. Мир взорвется в течение следующего полумесяца. Силы обоих домов выступили против них, а Фумио и Масааки отступили. В лучшем случае Фумио сможет выбрать поле битвы. Помимо этого, надежды было мало. Силы Такахиро будут в меньшинстве, по крайней мере, два к одному, а то и три к одному, если верить некоторым отчетам разведки.

Вопрос был не в том, будет ли финальная битва, а в том, когда она произойдет. Теоретически Фумио мог отступить со своими силами до Стоункипа, но тогда его армия умерла бы медленной смертью, а не быстрой. Каташи не нужен был Стоункип, чтобы править землей. Все, что ему нужно было сделать, это отрезать его, что он мог сделать уже через несколько дней. Такахиро мог накормить людей, уже находящихся внутри Стоункипа, но он не будет кормить всех солдат, если они устроятся на долгую осаду.

Нет, они должны были сражаться, и этот решающий конфликт, вероятно, наступит в следующие две недели.

И теперь перед ней встала другая проблема. Как ни странно, Хаджими пришел не к Такахиро. Он специально просил леди Мари, и это очень заинтересовало Мари. Она не видела причин отказывать, поэтому подготовила свою личную гостиную, и старый клинок вошел.

Стресс от управления клинками определенно состарил Хаджими. Мари знала его много лет, но он никогда не казался ей таким старым. Его волосы были почти полностью белыми, и, хотя он все еще двигался со смертельной грацией клинка, он слишком сильно похудел, чтобы быть здоровым. Некоторое время они болтали о бессмысленных вещах, особенно Хаджими интересовал новый брак Мари.

Обычно он не вел светскую беседу. Во всех ее воспоминаниях он часто избегал условностей и сразу переходил к делу. Но что-то в его поведении заставило ее не упоминать о наблюдении. Эта встреча, как и многое другое в ее жизни, казалась концом.

Наконец, после некоторого затишья в разговоре, Хаджими передал Мари письмо.

– Это от Коджи.

– Он жив? – Мари не могла скрыть своего удивления, а Хаджими еще ничего не сказал. До них доходили слухи, что Каташи убил клинка ночи и нанизал голову на шест, который вел свою армию. Никто не смог подтвердить слух, но Мари приняла его за правду.

– Он в порядке. Аса спасла его из лагеря Каташи накануне казни. Он пришел бы сам, но, учитывая отношение многих к клинкам в целом и чувства к нему в частности, мы решили, что будет мудро, чтобы он не появлялся сегодня.

Как бы Мари ни хотелось снова увидеть клинка, она знала, что решение было правильным. Она открыла письмо и прочитала его, и другие кусочки встали на места. Это письмо было подтверждением того, что Каташи был создателем большинства ее проблем в течение последних месяцев. Если у нее когда-нибудь будет шанс судить его, он пожалеет бы, что лез к ней.

Она отложила письмо в сторону.

– Почему вы пришли ко мне вместо Такахиро?

– Из-за того, что я должен сказать, вед это только вы поймете.

Она ждала, что он продолжит.

– Клинки собираются покинуть Королевство. Они пойдут в ближайшие несколько дней.

Мари нахмурилась. За это время вражеские силы закроют все выходы из долины. Несколько одиноких воинов или путешественников могли бы проскользнуть мимо них, но у всех клинков не будет шанса. Хотя, даже если бы они ушли сегодня, они все равно, вероятно, не выбрались бы из долины, прежде чем челюсти врага сомкнулись на них. Бой был слишком близок.

Хаджими увидел выражение ее лица и без проблем прочитал его.

– Да, нам придется сражаться, но нам нужно время, чтобы собрать еду и припасы. Мы готовились, но, учитывая, насколько сложно сейчас накормить людей, это получилось не так быстро, как нам хотелось бы.

– Куда вы пойдете?

Хаджими покачал головой.

– Вы были самым сильным союзником клинков в этом поколении, леди Мари, но я не могу вам этого сказать. В Королевстве нас больше не будет, и хотя многие из нас все еще желают служить Королевству, величайшая услуга, которую мы можем оказать сейчас, – это уйти. Я надеюсь только на то, что вы сможете воспользоваться нашим отъездом. Мы пробьем брешь в тылу врага. Дальше будет ваша ответственность.

Глаза Мари сузились. Даже для клинков нападение на вражеские позиции казалось глупым. Каташи обучил огромное количество лучников сражаться с клинками, убивая их с большого расстояния. На фоне огромного количества лучников и солдат Мари не понимала, как клинки могут выжить.

– Что вы планируете?

– Через три ночи от сегодняшнего вечера, в вечер новолуния, мы уйдем. Мы будем двигаться в тени и атаковать их, когда они разобьют лагерь. Я не сомневаюсь, что мы убьем многих, но мы не будем стремиться их уничтожить. Наша цель – просто сбежать. Но если мы сможем сделать это в качестве подарка вам, в качестве нашего последнего подарка, мы сделаем это.