Текст книги "Конец клинка ночи (ЛП)"

Автор книги: Райан Кирк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Коджи даже не успел спросить, что случилось. Разведчица крикнула, подбежав:

– Впереди большой полк!

Она остановилась перед Коджи, тяжело дыша, упирая руки в колени.

– Расскажи мне, что ты видела, – потребовал Коджи. Он волновался, что это было последствиями их успеха. В конце концов, Каташи пришлось приложить силы, чтобы остановить их. Это было частью плана.

– Я подошла так близко, как только осмелилась, но даже это было далеко. Там около пятисот солдат, все хорошо обученные. Маршируют быстро. Хотя я не уверена, я бы сказала, что это передовой отряд.

Коджи не стал терять время, подвергая сомнению оценку разведчицы. За то время, пока его группа была вместе, он научился полностью доверять другим клинкам. Хотя часть его не хотела в это верить, он подозревал, что время наконец-то пришло. Каташи шел за ним.

Клинкам хватило несколько минут, чтобы обсудить действия. Разведчица сообщила, что отряд двигался на запад. Если Коджи и клинки продолжат идти на север, отряд пройдет позади них, и клинки смогут продолжать двигаться к дому.

Коджи переместил своих разведчиков, и они повернули на север. Он хотел бы как-то навредить армии Каташи, но у них не было шанса противостоять силам такого размера. К счастью, воевать не придется.

Когда Сакура, которая вела разведку на севере, прибежала обратно, Коджи ощутил волну страха. Было неудачно столкнуться с одним отрядом. Столкновение с двумя не было совпадением. За его группой охотились, причем немалое количество людей.

Когда клинки снова собрались, тон разговора изменился. Все они чувствовали себя так же, как Коджи. Никто не был настолько наивен, чтобы полагать, что столкновение с двумя сильными отрядами было случайностью. Их разговор был кратким.

– Мы уверены, что это передовые подразделения?

Сакура кивнула.

– Я почти уверена в том, что видела.

– Значит, мы думаем, что все это давление исходит от вторгшихся армий?

Все кивали. Все они знали, что это значит. Если армии наступали с востока и севера, самым безопасным направлением был запад, дальше на вражескую территорию.

– Пойдем глубже в земли Каташи? – Коджи не нравилась эта идея. Он хотел быть дома, а не убегать бесконечно по враждебным землям.

Группа молчала. Никто не знал ответа. Если идти на запад, это могло только продлить неизбежное.

– Единственная другая идея – это прокрасться через бреши до того, как группы сойдутся. Рискнем ли мы всем с одной попытки или заставим их преследовать нас?

– Это при условии, что у них нет отряда на западе, – мягко сказала Сакура.

Она была права. Они не знали, окружены ли они. Если они решат пойти на запад и столкнутся с отрядом, петля уже будет туго затянута на их шее.

– Я предпочел бы пробраться между силами, пока у нас есть шанс, – решил Коджи. Стиль руководства Мари отчасти передался ему. Он не хотел идти, если большинство клинков не соглашались с ним. К счастью, все они, казалось, разделяли мнение по этому поводу.

Решение было принято, все закрепили свое снаряжение и побежали. Коджи гнал их так сильно, как только осмеливался. Ему нужно было уравновесить потребность в скорости с осознанием того, что им нужно было сохранять немного энергии в резерве на случай, если придется драться. Они держались группой, а некоторые из более быстрых бегунов были на несколько сотен шагов впереди, как разведчики.

Солнце стояло высоко в небе, когда разведчики вернулись к остальной группе, преследуемые лучниками на конях. Когда разведчики подошли к основной группе, лучники поехали вокруг клинков, лениво стреляя в них стрелами. Лошади так и не подошли достаточно близко, чтобы можно было напасть, и Коджи был вынужден собрать все клинки в круг, они создали стену щитами. Стрелы врезались в защиту, но лучники не казались особенно амбициозными. Они не приближались и, в конце концов, вернулись к своим позициям. Но все это время Коджи и его группа находились на одном месте.

Коджи было не по себе. Он не видел еще такие тактики, и ему они не нравились. Противник знал, что они были клинками, и не хотел рисковать своими людьми. Одной атаки кавалерии могло бы хватить, чтобы уничтожить группу Коджи, но это стоило бы жизней, которыми командир не считал нужным жертвовать.

Но Коджи не видел другого пути вперед. Они возобновили бег группой, пытаясь протиснуться между быстро сокращающимся разрывом между силами Каташи. Дважды они были обнаружены и загнаны лучниками на лошадях. Лучники не подходили ближе, чем на пятьдесят шагов, и оба раза Коджи и клинки были вынуждены остановиться, пока по ним стреляли. К счастью, ни один из них не был убит в нападениях. К тому времени, как атаки закончились, щит Коджи был почти заполнен стрелами. Казалось, каждый всадник продолжал стрелять, пока его колчан не становился пустым.

Они снова побежали и, преодолев небольшой подъем, остановились. Брешь закрылась. Они столкнулись с более чем тысячей всадников и лучников. Коджи закрыл глаза, ощущая вкус смерти в воздухе. Он почувствовал, как узел в животе расслабился. Возможность выжить была минимальной, но он обрел определенный покой, как только он узнал, что они в ловушке и им конец. Позади них кавалерия отрезала любую надежду на отступление, какой бы маленькой она ни была.

Коджи приказал наступать. Его клинки устали, но они заслуживали смерти с мечом в руке. С горящими ногами, они бежали к линиям врага, с поднятыми мечами и криками.

Краем глаза Коджи увидел, как два отряда лучников на лошадях бросились в бой. Коджи выругался. Они будут в пределах досягаемости еще до того, как клинки достигнут линии врага.

– Щиты! – закричал он.

Клинки остановились, образуя круг из щитов. Лучники скакали по кругу, снова не подходя достаточно близко, чтобы можно было их атаковать. Но и по группе не стреляли.

Коджи узнал, что это было. Командир противника посылал ему сообщение.

Коджи огляделся. В круге были клинки, которые следовали близко за ним. Он видел решительные лица. Все знали, что они не выживут в этом бою, но это не пугало их. Они хотели умереть с почетом.

Коджи знал, что командир врага не допустит такого боя. На коне у них было все преимущество, и командир уберет каждого. Если Коджи и клинки атакуют, они будут сбиты лучниками. Если они будут стоять, упадет достаточно стрел, чтобы убить их. В любом случае ни один из его воинов не умрет с окровавленным мечом.

Он кивнул, приняв решение. Он встал, ломая стену. Но, как он и ожидал, на него никто не напал. Он снял ножны с бедра и держал их в правой руке над головой. Он услышал за спиной вздохи и бормотание.

– У нас не будет шанса биться, – сказал им Коджи.

Он продвигался медленно, не делая резких движений. Он встал на колени посреди поля, которое должно было отметить смерть воинов, следовавших за ним, положил меч справа от себя, где не смог бы быстро вытащить его.

Враги молчали, из звуков были только скрип кожи, случайное шарканье и фырканье лошадей. В конце концов, линии открылись, и вперед вышел одинокий пожилой мужчина. В отличие от Коджи, он нес мечи, готовый мгновенно выхватить их. Таково было право победителя.

Мужчина подошел и встал на колени напротив Коджи. Коджи поклонился, представившись. Глаза мужчины слегка расширились при упоминании имени.

– Итак, ты действительно он.

Коджи слегка кивнул, но заметил, что мужчина не поклонился ему.

– Я генерал Эмон. Вы пришли обсудить условия?

– Я сдамся, если ты пообещаешь безопасный проход воинам, которые служат мне.

Эмон покачал головой.

– Вы не воины, а убийцы.

Коджи был возмущен обвинением, но продолжал настаивать:

– Безопасный проход будет предоставлен?

– Нет. Вы все погибнете в мучениях за совершенные преступления.

Коджи прищурился.

– Это не убеждает сдаться.

– А вы не в состоянии торговаться. Я пришел только потому, что хотел лично увидеть человека, который так многих напугал. Ты не дойдешь до моих солдат.

Он говорил правду, но Коджи надеялся на каплю чести от командира врага. Но, как понял Коджи, Эмон видел в них преступников, потому его действия были благородными. Преступники не заслуживали тех прав, что были у воинов.

Они были преступниками?

Коджи не мог пока ответить на это. Ему нужно было спасти свой народ, но Эмон был прав, у него не было возможности что-либо предлагать.

– Вы не знаете, на что я способен, – сказал он, вкладывая в свой голос как можно больше угрозы.

На лице генерала промелькнуло сомнение. Потом он покачал головой.

– Тебе не выиграть.

– Нет, но я могу сделать цену выше, чем ты хочешь заплатить.

Эмон ненадолго задумался над угрозой.

– Ты лжешь.

– Тогда увидимся на поле боя, – сказал Коджи. Он двинулся, чтобы схватить свой меч.

Его уверенность, должно быть, сделала свое дело. Эмон протянул руку.

– Погоди.

Коджи замер, его рука зависла над ножнами.

– Ты сдашься мне, прося только, чтобы твои воины ушли свободно?

Коджи кивнул, надеясь, что его репутация стала настолько ожесточенной, что сделка могла состояться.

Некоторое время Эмон думал в тишине. Наконец он принял решение.

– Хорошо. Я принимаю твою капитуляцию.

18

Мари сидела за своим столом, ни на что не глядя. Она не могла заставить разум строить связные мысли. Ей казалось, что она жила в нескончаемом кошмаре, из которого не было выхода.

Группа, прибывшая для переговоров, стала похоронной процессией, уехала этим утром. Они уже отправили птиц на свои земли, и Мари поняла, что в ближайшие несколько дней будет иметь дело с новым правителем. Хуже того, правитель поверит, что она убила его предшественника. Всякая надежда на дипломатическое решение исчезла.

Ее воины не были готовы противостоять угрозе, с которой они теперь столкнулись. Несмотря на то, что они были храбрыми и отважными, были хорошо снабжены, нехватка количества их погубит.

Другой проблемой были клинки. Большая часть силы, которую она использовала для получения своего положения, исходила от них, но теперь эта связь угрожала всему, над чем она работала. Мари не верила, что Аса убила Исаму, но было мало доказательств. Меч, который был найден в сердце Исаму, принадлежал Асе. Поскольку никто не знал, когда был убит Исаму, было возможно, что Аса убила Исаму, а затем забила тревогу для жизни Мари, чтобы обеспечить алиби.

Но Мари не верила – ​​отказывалась верить, – что женщина, которую она знала, способна на такой поступок. Кроме того, Сузо поддержала рассказ Асы, и это было подтверждением, которое требовалось Мари.

Но то, что Мари считала правдой, не совпадало с тем, во что верили ее люди. Несомненно, пока она сидела, ошеломленная, аристократы уже распространяли ложную историю о том, что произошло. В сочетании с давлением, с которым она уже столкнулась, Мари не была уверена, что ее правление сохранится.

Она не знала, как продолжать. Она уже полагалась на все созданные альянсы, потянула за все услуги, которые ей были должны. Может, она могла разобраться с одной проблемой, но они приходили и дальше, и ее словно раздавила лавина катастрофы. Не в первый раз она рассматривала возможность сдаться. Да, она была уверена, что ее люди пострадают, если она сделает этот выбор, но был предел тому, что она могла сделать.

Стук в дверь отвлек ее от мыслей.

– Войдите.

В комнату вошел гонец с запиской с черной печатью. Сердце Мари, уже почти разбитое, закричало от страха. Что еще могло случиться? В записке могли быть хорошие новости, но, учитывая тенденцию в ее жизни в последнее время, шансов было мало.

Дрожащими пальцами она открыла письмо. Сообщение было от генерала Фумио. Он коротко сообщил ей, что только что получил известие о том, что Коджи и клинки с ним были захвачены. По словам Фумио, Коджи сдался, и его срочно отправили на фронт, где состоится публичный суд и казнь. Фумио больше ничего не сказал в записке, но в этом и не было необходимости, последствия безмолвно осуждали ее. Как и Мари, он знал, чем занимался Коджи в последние несколько месяцев. На суде станет известна правда приказов Мари. При других обстоятельствах она могла бы не волноваться. Но поскольку ее положение и так ослабло, а клинки уже находились под подозрением в смерти другого лорда, поимка Коджи была последним событием, которое положило конец ее правлению. Она знала это так же точно, как знала, что на следующий день встанет солнце.

Мари осторожно отложила записку, будто уважительное отношение к ней как-то изменило бы содержание.

Мари вздохнула и потерла ладонями о виски, пытаясь вдохнуть новую жизнь в свой уставший разум. Должен быть способ исправить то, что было сломано. Но как бы она ни думала, ответов она не находила.

* * *

Утро стало днем, и Мари все еще не знала, как решить проблемы перед ней. Попытки найти решение ощущались как удары головой о стены ее замка. Как бы она ни работала, разницы не было.

Все внутри сжалось, когда в дверь снова постучали. Гонец принес просьбу от Араты о встрече. Мари стало не по себе, она вдруг обрадовалась, но забыла пообедать. Хоть она не знала, что Арата скажет, она могла догадаться о тоне встречи. Откладывать не стоило, и она приняла просьбу и попросила приготовить чай.

Когда вошел Арата, Мари увидела, что он выглядел старше, чем раньше. Она напомнила себе, что проблемы, с которыми она столкнулась, влияли не только на нее. В такие времена было легко думать только о себе, забывая, что кризис редко затрагивал только одного человека. Ее проблемы были проблемами ее земли, даже если она иногда обнаруживала, что думала только о себе и о том, как остаться у власти. Это был путь, который привел к неправильным решениям, и ей нужно было оставаться осторожной, чтобы всегда ставить своих людей на первое место, а себя на второе.

Арата сел напротив нее, и она налила им обоим чаю. Арата взял чашку и благодарно посмотрел на нее. Вздохнув, он сразу обратился к проблеме, которая его сюда привела:

– Я получил сообщение сегодня утром, что клинок ночи был пойман на землях дома лорда Каташи. Говорят, он убивал аристократов и сжигал еду, и что он делал это по вашему приказу.

Мари удивилась этому. Она только что получила птицу от Фумио и сомневалась, что кто-то еще в армии отправлял сообщения в столицу. Новость пришла слишком быстро, чтобы распространился слух. Кто-то в столице активно работал с Каташи. Мари подозревала Йошинори, но у нее все еще не было доказательств. Перед ней стояла более важная проблема. Она не знала, как ответить Арате, поэтому промолчала, ожидая, что он задаст вопрос.

– Это правда?

Она кивнула, не решаясь заговорить. Внезапно перед этим человеком, которого она так уважала, решение отправить Коджи показалось ужасной ошибкой. Но он помог. Он отодвинул значительную часть армии Каташи от фронта. Несомненно, его войска страдали от нехватки припасов, что, по крайней мере, давало ее армии надежду.

Отвращение на лице Араты остановило мысли в ее голове. Но он был слишком благороден, чтобы кричать на нее. Он заговорил тихо, но каждое слово вонзалось, как нож.

– Знаете, почему я поддержал вашу кандидатуру?

Мари покачала головой. Она всегда предполагала, что это была верность семье и тот факт, что она контролировала самые сильные вооруженные силы.

– Я поддержал вас, потому что я достаточно взрослый, чтобы помнить время, когда наши люди практически почитали клинков. Они исцеляли раны и болезни и сохраняли мир лучше, чем любой лорд или ополчение. Я знаю, что они совершили ошибки, но они не заслуживают той участи, которая им была дана. Вы, и только вы, казалось, разделяли эту точку зрения. Я посмотрел на вас и увидел лидера, который мог представить себе будущее, в котором клинки и наш народ жили в гармонии.

Теперь Мари догадывалась, куда клонил Арата, и она почувствовала, как по ее лицу текут слезы.

– Ошибка, которую совершили клинки, заключалась в том, что они искали больше власти, когда им уже было дано достаточно. Это заставило их принять глупые решения и вызвало недоверие людей. Я вижу то же самое в вас. Отправка этого молодого человека на выполнение такого ужасного задания – та причина, по которой клинкам всегда будет сложно найти дом в Королевстве. Вы разрушили не только свою репутацию, но и любой шанс, который клинки имели на мирное существование.

Мари зарыдала. Каждое слово Арата было правдой. Все сомнения, которые у нее были относительно себя как правительницы, внезапно превратились в правду.

Она поклонилась, ее лоб не коснулся пола.

– Простите. Я всегда думала, что в глубине души преследовала интересы нашей земли, но вы правы.

Она так много хотела сказать, так много версий извинений, которые казались необходимыми, но она сохранила то достоинство, которое осталось. Слов никогда не хватит, и они оба это знали.

Когда она оторвала лоб от пола, она увидела, что глаза Араты тоже были влажными.

– Я прощаю тебя, Мари. Я считаю, что все, что ты сделала, было потому, что ты считала это правильным. Но в прошлом так было и у хороших, и у ужасных правителей. Из уважения к тебе и к твоей семье я пока ничего не скажу публично. Но я больше не буду поддерживать тебя как главу дома.

Мари знала, что это случится. Она знала с того момента, как получила просьбу о встрече. Но то, как один из старейших союзников и ближайших друзей ее семьи отказывался от своей поддержки, сокрушило ее. Она ненавидела то, что не могла перестать плакать, но ей удалось сохранять голос:

– Я понимаю и благодарю вас за вашу мудрость и поддержку не только меня, но и всей моей семьи.

Арата скованно поклонился, едва сдерживая свои эмоции. Он встал и ушел, оставив чай недопитым. Когда дверь за ним закрылась, Мари ощутила завершенность. Любой шанс, который у нее был, чтобы удержать трон, полагался на его поддержку. Без этого ее надежды казались невозможными.

* * *

Мари обратилась в одно из немногих известных ей мест, где она могла ощутить хоть какое-то утешение. Она совершила долгий путь от замка к храму в честь ее семьи. Ее стражи заранее обезопасили маршрут и убедились, что у алтаря не было доброжелателей.

Весть о драматических событиях только начинала просачиваться по городу, но пока город отдыхал, затихая с наступлением вечера. Как затишье перед сильнейшими ветрами шторма, улицы Стоункипа стояли тихо. Мари была благодарна за то, что она не пробивала себе дорогу по улицам, заполненным людьми. В тот момент она хотела только остаться одной.

Храм был оазисом покоя. Мари почувствовала расслабление, как только вошла туда. Ее плечи расслабились, и дыхание стало легче. Возможно, это была красота храма, а может, души ее семьи, но в этом месте было что-то особенное, что она почти назвала священным.

Она опустилась на колени перед храмом, не решаясь выразить словами свои тревоги и страхи. Она просто сидела, ее разум был на удивление пуст после хаоса, охватывавшего его последние несколько дней.

Она понятия не имела, как долго просидела там, но почувствовала долю покоя. Возможно, намерение не имело большого значения для живых, но, возможно, для тех, кто присоединился к Великому Циклу, оно имело большее значение. Она встала и вышла из храма, пошла к замку.

По пути она остановилась на возвышении, глядя на долину, которая была небольшим кусочком земли, и людей, за которых она была ответственна. Она стояла там, погруженная в раздумья, пока не почувствовала присутствие позади себя. Она повернулась и увидела Такахиро с озабоченным выражением лица.

Он ничего не сказал, но стоял рядом с ней. Она кивнула ему в знак признательности, а затем вернулась в созерцательное состояние.

Через некоторое время к ней стали возвращаться мысли. Каким бы чудесным ни было ощущение расслабления, мир требовал от нее большего, и она не могла сбежать навсегда. Она слегка повернулась к Такахиро.

– Ты слышал?

– Да. Он пришел ко мне после того, как вы двое поговорили. Он был убит горем.

– Это ожидаемо. Мои решения были неправильными.

– Возможно. Но легко сказать это теперь. Если вы начнете сомневаться в каждом решении, от вас не будет толку ни для кого.

– Я не смогу продолжать править.

Такахиро повернулся к ней.

– Не должно иметь значения, правишь ты или нет. Ты всегда пыталась служить людям. Как ты будешь делать это дальше?

Вопрос ощущался как словесная пощечина. Буквально ранее в тот день она думала, что ей нужно перестать думать о себе, но ее разум продолжал вести ее по тем же тропам. Ей нужно было думать иначе.

Если она не могла быть правительницей в своем доме, она должна была найти того, кто хорошо справился бы с этой работой. Первой ее мыслью был Арата. Он обладал невероятной мудростью и всегда хорошо заботился о своих землях. Он был бы отличным выбором, если бы не его возраст и тот факт, что Мари понятия не имела, как она могла обеспечить ему такое положение. Йошинори хорошо постарался, а Мари почти не мешала ему.

Внезапно ее охватило любопытство.

– Почему ты продолжаешь служить, даже если знаешь, какие ошибки я совершила? Почему ты еще здесь?

Такахиро огорчился, что она спрашивала такое.

– Я не всегда соглашался с тобой, – начал он, – но ты несколько раз доказывала мою неправоту и вдохновляла меня. Мы все совершаем ошибки, но я знаю, что ты сосредоточена на служении своим землям, а не только на их управлении. Я всегда буду служить тебе.

Последняя фраза была произнесена с убедительностью, удивившей Мари. Она всегда знала, что Такахиро был верен. Но эмоции, стоящие за этим заявлением, были глубже простой верности. Когда она узнала это, она внезапно поняла и посчитала себя дурой за то, что не осознала раньше.

Внезапное понимание привело к другим. Она увидела новые возможности, которых раньше не было. В ее голове зародилась новая идея, и впервые за долгие годы у нее снова появилась надежда.

Такахиро, похоже, тоже заметил разницу.

– Что?

Она улыбнулась.

– Я знаю, что сделаю. Я откажусь от руководства своим домом.

19

Аса постучала в дверь кабинета Мари. Хоть стражи снаружи не остановили ее, она видела, как они напряглись, когда она приблизилась. Верили ей другие или нет, слухи делали свою работу, может, слишком хорошо. Даже женщины, которых Аса учила, не доверяли ей безоговорочно.

Месяц назад это разозлило бы ее. Она могла бы возмущаться от несправедливости всего этого и хотеть покинуть Королевство. Она все еще чувствовала разочарование, но не так. Она осознала, что кое-что из этого перенесла на себя. Никто не оставался одиноким в жизни, что бы они ни думали. Если бы ее поведение было другим, она могла бы столкнуться с поддержкой вместо подозрений.

Дверь открылась, и Мари стояла там, выглядя более энергичной, чем когда-либо. Поза Мари изменилась, она больше не несла бремя народа в одиночестве, как она это делала так долго. В каком-то смысле им пришлось усвоить одни и те же уроки. Возможно, поэтому Мари всегда так интересовала и раздражала ее.

Улыбка Мари развеяла жалобы Асы. По крайней мере, одна женщина никогда в ней не сомневалась. Это доверие значило больше, чем любое количество золота. Никогда больше она не будет принимать это как должное.

Аса поклонилась и вошла в комнату, бросив взгляд на знакомый кабинет. Бумаги были разбросаны повсюду, даже больше, чем обычно. Она слышала, что Мари была занята в последние несколько дней, но, похоже, слухи не описали всего.

Конечно, весь замок гудел от новостей, как и большая часть Стоункипа. Человек вряд ли мог повернуть за угол, не услышав что-нибудь о предстоящем событии. Из того, что слышала Аса, большинство людей радовались. Обычный житель Стоункипа с трудом мог угнаться за всем, что произошло этим летом, и большинство были взволнованы стабильностью, которую брак принесет стране.

Мари не была похожа на женщину, чья свадьба состоится на следующий день. Она была похожа на перегруженного работой, но жизнерадостного администратора.

– Так ты все-таки это сделаешь? – спросила Аса.

Мари кивнула, и улыбка на лице стала шире. Аса не думала, что Мари выйдет замуж. Конечно, как благородная дама, особенно из дома Кита, она должна была выйти замуж, но Аса никогда особо не задумывалась об этом.

– Поздравляю, – сказала она.

– Спасибо. Но до завтра нужно многое сделать.

– Я могу только вообразить.

Лицо Мари вытянулось.

– Первое – это то, что я не хочу делать, но должна.

Аса прервала ее.

– Я больше не глава твоей стражи?

Мари покачала головой.

– Я знаю, что тебе никогда не нравилась эта позиция, но я не хотела, чтобы она так закончилась.

Аса был удивлена, как она расстроилась. Конечно, она знала, что приближались перемены. У Мари не было другого выбора. Но даже при том, что она никогда не хотела охранять Мари, она чувствовала боль из-за того, что у нее больше не было возможности.

– Мы не всегда можем выбирать концовки. Для меня было честью служить тебе.

Глаза Мари сузились при взгляде на Асу.

– Мы мало времени проводим вместе с тех пор, как был убит Исаму. Что изменилось?

Аса пожала плечами, и Мари отпустила вопрос после долгого мгновения.

– Кого ты бы порекомендовала на место главы моей стражи?

– Сузо. Она талантлива и принимает твердые решения. Она поможет тебе больше, чем я когда-либо могла. И она хочет эту должность.

Мари кивнула, а после короткой паузы сказала:

– Полагаю, ты теперь пойдешь за Коджи?

– Это так очевидно?

– Наверное, только мне. Если кто и может его спасти, то это ты, – Мари встала. – Ты останешься хотя бы до свадьбы?

Аса помедлила.

– Ты же знаешь, что я не могу там быть.

– Уверена, мы найдем место, откуда ты сможешь посмотреть. Для меня будет много значить, если ты будешь там.

Это отложит ее отбытие на день, но это было немного. Коджи привезут на фронт через несколько дней. В любом случае ей нужно было запастись. Она кивнула, и Мари шагнула вперед и заключила Асу в объятия.

– Не знаю, как скоро мы увидимся. Я знаю, что ты хотела присоединиться к одной из экспедиций и покинуть Королевство. Если я тебя больше не увижу…

Мари замолкла. Аса неловко ответила на объятия дамы. Она хотела все сказать Мари, но ничего не подходило. Наконец она отошла.

– Спасибо, Мари. Для меня было честью, – она сделала еще один шаг назад и низко поклонилась.

Мари тоже поклонилась.

– И спасибо тебе, Аса. Для меня тоже было честью познакомиться с тобой.

Сказав это, Аса повернулась и ушла, не желая затягивать момент. Когда дверь за ней закрывалась, она в последний раз взглянула на Мари, пытаясь запечатлеть это видение в своей памяти.

* * *

Аса не ушла далеко, когда почувствовала, что кто-то преследует ее. Она обернулась и увидела Сузо. Одного вида женщины было достаточно, чтобы на лице Асы появилась улыбка. Сузо догнала ее и поравнялась с Асой, неторопливо идущей по замку.

– Мы можем поговорить наедине?

Аса привела Сузо в свою комнату в замке, от которой ей, похоже, скоро придется отказаться. Несмотря на печаль от расставания с Мари, она не возражала. Ей не нравилось находиться на одном месте слишком долго.

Как только дверь закрылась, Сузо тихо подошла ближе.

– Что случилось? Стражи сказали, что леди Мари вызвала тебя.

– Похоже, ты скоро будешь повышена, – ответила Аса.

Аса не ожидала гнева в голосе Сузо:

– Она забрала твое место? Я думала, она-то поддержит тебя!

Аса покачала головой.

– Это не имеет ничего общего с поддержкой. Большая часть Королевства считает, что я убила Исаму. Мари могла быть готова держать меня рядом в качестве доказательства моей невиновности, но она выходит замуж, им нужно начать все сначала, и они не могут быть связаны со мной. Я не испытываю к ней ничего, кроме уважения, и из тебя получится лучший капитан стражи.

Сузо успокоилась.

– Спасибо. Просто больно знать, через что тебе пришлось пройти, и знать, что тебя за это накажут.

– Тот, кто думает, что жизнь справедлива, – дурак. В любом случае, я смогу выполнять другие обязанности.

Сузо заерзала, внезапно почувствовав неловкость.

– На самом деле я хотела поговорить с тобой об этом, если можно.

Аса подождала, пока стражница наберется храбрости. Такое колебание казалось необычным для этой сильной и решительной женщины.

– Ну, – начала Сузо, – стоит начать с того, что я не та, кем себя назвала.

– О чем ты? – сердце Асы колотилось, она опасалась, что Сузо была предательницей. Она не могла быть такой, ведь спасла Асу.

– Помнишь, я говорила, что моя семья бедная, и меня чуть не продали? Это не правда, – она сделала паузу, глубоко вдохнула и продолжила. – Я рано потеряла родителей. Пришлось воровать. Это я делала до предложения леди Мари для женщин. Я оставила свою команду воров, чтобы попробовать. Я уже знала, что неплохо обращаюсь с мечом, и знала, что хочу чего-то другого в своей жизни.

Аса была ошеломлена. Она не подозревала такого, но история помогла ей понять некоторые вопросы о Сузо. Это объясняло, почему она так хорошо обращалась с мечом. Она уже прошла некоторую подготовку, пусть даже грубую. И это объясняло, почему она знала о туннелях. Несомненно, они пользовались популярностью у воров.

Но для Асы это не имело значения. Если Сузо нельзя было оставить свое прошлое позади, то все хорошее, что сделала Аса после убийства Киоши, было бессмысленным. Сузо заслужила шанс.

– Ты сможешь защитить леди Мари своей жизнью?

– Всеми жизнями, если смогу.

Аса ей поверила. Женщина полностью доверилась Асе.

– Тогда это не имеет значения. Ты хотела мне еще что-то сказать?

– Думаю, я знаю, где находится человек, убивший Исаму. По крайней мере, я знаю, в каком районе города он находится.

Она быстро рассказала о своих стараниях. Получив описание мужчины от Асы, она провела время после смерти Исаму, пытаясь найти его. Она замаскировалась и посетила некоторые из своих старых убежищ. Она почти каждое мгновение бодрствования, пока не охраняла Мари, пыталась выследить мужчину. История Сузо заставила Асу почувствовать себя виноватой за свои усилия. Напротив, Аса последние несколько дней хандрила в замке. Она даже не думала о том, чтобы пытаться выследить убийцу.

Сузо не была уверена. Описание Асы не было слишком подробным, но она полагала, что видела этого человека несколько раз в одних и тех же районах города.

– Я не была достаточно уверена, чтобы действовать, но если ты его видела, ты могла проверить, – сказала Сузо. – И, если это он, думаю, стоит сначала поговорить с ним, – угроза в ее голосе была очевидна.

В эти дни Асе нравилась Сузо все больше и больше.

* * *

Сузо привела Асу к той части Стоункипа, которую Аса раньше не исследовала. Асе было увлекательно то, что после того, как она все время провела в городке, были места, где она не бывала. Ее распорядок был во многих отношениях клеткой.

У них не было особого плана. Сузо не могла отследить этого человека, не вызвав подозрений, но она видела его дважды в одном и том же месте с момента убийства. Из-за отсутствия вариантов они предпочли бродить по местности, зайдя в несколько наиболее известных таверн. Стратегия полагалась на случай, но часть города была небольшой, и если Сузо была права, у них был приличный шанс встретить убийцу.