Текст книги "Конец клинка ночи (ЛП)"

Автор книги: Райан Кирк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Райан Кирк

Конец клинка ночи

(Клинки павших – 3)

Перевод: Kuromiya Ren

1

Прошло четыре дня с тех пор, как закончилась осада Звездопада. Всего четыре дня отделяли их от разрушений, от которых народ остался без крова. Это казалось таким коротким временем, и все же пропасть между тем, чем когда-то была жизнь, и тем, чем она стала теперь, казалась непроходимой, как если бы Великий Цикл повернул и разорвал весь мир на части. Аса знала, что ее точка зрения была чрезмерно драматичной, но это было правдой. Хотя она редко называла Звездопад домом, его разрушение вырвало дыру в ее сердце, болезненную тоску, которую она чувствовала каждый раз, глядя на руины.

Ливень потушил большинство пожаров, но пламя глубоко в руинах зданий продолжало дымиться, иногда вспыхивая яркими, но недолговечными пожарами. Асе было трудно поверить, что что-то еще могло загореться. Так мало осталось. Она не могла представить, что город можно было так быстро стереть с карты.

Она услышала, больше, чем чувствовала, шарканье позади нее. Коджи был исцелен, но его тело затекло от неиспользования. Он был вынужден отдыхать в течение двух дней, и, хотя он вставал и двигался последние несколько дней, его все еще ждал долгий путь, ведь битва чуть не унесла его жизнь. Тот, что она могла слышать его до того, как ощутила, было достаточным доказательством того, насколько слабым он оставался.

Его идеей было вернуться к руинам Звездопада. Они разбили лагерь с леди Мари, менее чем в лиге от рушащихся стен Звездопада, где было безопаснее. У Асы не было желания возвращаться, воспоминания о битве были свежи в ее памяти, но Коджи решил, что прийти сюда необходимо. Он хотел закрытия. Он хотел понять, что произошло, придать опустошению значение. Но Аса не думала, что можно было найти смысл в мертвых и выжженных зданиях. Надежды Коджи были такими же пустыми, как и здания, стены которых все еще стояли.

Но у нее не было лучшего места, и она не хотела выпускать Коджи из виду. Он был недостаточно силен, чтобы отбиться от роя комаров, и она не хотела его потерять.

Они вдвоем бесцельно рылись в руинах, Аса в основном молча следовала за Коджи, ищущим свои ответы.

Порой развилки выглядели знакомо, вызывали воспоминания, которые она быстро забывала. Она смотрела на улицы, по которым бежала, пока город горел, защищаясь от пылающих стрел маленькой крышкой, которую дал ей клинок дня. Улицы были пусты, теплый весенний ветер нес пыль, пахло бутонами растений, сгоревшим деревом и битвой. Смерть и жизнь смешивались в каждом ее вдохе. Она не была особенно верной, но если и существовал символ Великого Цикла, то Звездопад стал им. Солнце все еще вставало, и мир вращался, независимо от событий, которые сформировали ее жизнь.

Они повернули за другой угол, и воспоминания Асы обрушились на нее с почти физической силой. Именно здесь она наткнулась на умирающего старого клинка, его внучка рыдала рядом с ним, когда кровь сочилась из его ран.

Коджи позади нее, должно быть, заметил, как она напряглась. Она ощутила, как его рука коснулась рукояти меча, и ее поразило то, насколько медленным было движение. Мысль о том, что он защищал ее, была глупой, но обнадеживающей. Коджи всегда был защитником, и она обнаружила, что это постоянство было тем, за что она могла бы держаться, пока мир вращался вокруг нее.

– Что это? – спросил он.

Она указала на угол, где столкнулась с двумя клинками. Тело старика убрали. Одной из первых задач, которую поставили перед собой клинки, было очищение Звездопада от мертвых. Вокруг все еще валялось множество тел, запертых в труднодоступных местах. Однако большинство из них собрали и устроили настоящий костер.

– Здесь я нашла Джунко.

– Девочку, которая преследовала тебя последние несколько дней?

Аса кивнула. Она спасла юную девочку и вывела ее из Звездопада во время осады. С тех пор девушка была практически постоянной спутницей. Они даже спорили о том, что Джунко поедет с ними в эту небольшую экспедицию. Аса понимала, что у девушки больше никого не было, но ее присутствие было еще одной обязанностью, которой Аса не желала. Если бы Коджи захотел присоединиться к ней, она бы покинула лагерь в тот же день и больше никогда не вернулась.

Но воля Коджи была непоколебима, как сталь. Иногда качество было милым. Сегодня это ее раздражало. Он верил в Мари. Аса увидела это в тот момент, когда он отдал леди свой меч и обнажил шею для смертельного удара. Она увидела преданность в том, как его взгляд следил за леди, как он отвлекался каждый раз, когда она появлялась в поле зрения. Коджи не был влюблен, но его одержимость была такой же глубокой. Он нашел свой долг, и Аса опасалась, что их пути могут когда-нибудь разойтись.

Они продолжили путь к воротам, через которые прорвались силы Каташи. Когда они появились в поле зрения, Аса поборола воспоминания о волне солдат, разбивающихся о тонкую линию клинков ночи, которым было поручено удерживать эту часть наступления, пока другие клинки убегали. Схватка была одной из самых напряженных в ее жизни. Она помнила вспышки стали и фонтаны крови, но больше ничего.

Но она помнила свои чувства, в которых ей было неудобно признаться даже себе. В разгар той битвы она была спокойна, готова отдать жизнь, чтобы спасти клинки. Но теперь, когда непосредственная угроза исчезла, исчезло и ее чувство цели. Она не разделяла веры Коджи.

Несмотря на разорение, она чувствовала силу его оптимизма и надежды. Он стоял в остове города, который когда-то был его домом. Его плечи были расправлены, а голова – высоко поднята.

Они стояли бок о бок, но их разделяли лиги разницы. Часть нее хотела разделить его чувство цели, но большая часть просто хотела оставить конфликт позади. Как и ее наставник Дайсуке, все, чего она желала, – это жизнь, не тронутая мирскими заботами. Идея присоединиться к отстраненному клинку ночи и его семье временами перерастала в сильное желание, хотя бы для того, чтобы избежать этого безумия.

Голос Коджи заставил ее вздрогнуть.

– Что тебя беспокоит?

Она пыталась найти ответ, достаточно близкий к правде, чтобы не врать.

– Какой в ​​этом был смысл?

Его голос был обнадеживающим:

– Мы можем отстроиться.

Аса повернулась к нему, бросая вызов его оптимизму.

– Ты действительно в это веришь?

– Я должен, – его голос звучал уверенно, но плечи чуть опустились, показывая правду. Казалось, даже его оптимизм мог быть поврежден.

Они вернулись в сердце руин, где стояли останки Зала Совета, такие же разрушенные, как и любое другое здание. Клубы дыма все еще поднимались, что-то горело глубоко внутри. Аса задавалась вопросом, осталось ли в ней что-нибудь, что могло бы гореть, или ее огонь погас навсегда.

Она взглянула на Коджи.

– Ты нашел ответы?

Он молчал, глядя на здание. За все время, проведенное вместе, она никогда не видела отчаяния на его лице, но теперь оно было там, его глаза стали мокрыми, когда он увидел некогда бьющееся сердце клинков.

Он обернулся прежде, чем она увидела, как покатились слезы. Когда он ответил, его голос был решительным:

– Мы должны работать лучше.

В этот момент Аса почувствовала присутствие в улице от них. Коджи, должно быть, уловил то же самое. Она увидела, как он выпрямился и посмотрел в ту сторону. Оно было слабым, но двигалось.

Они подумали об одном. Там был выживший, которого они как-то пропустили? Насколько они знали, они одни были в городе сегодня, и другой солдат ощущался бы для их дара сильнее. Аса побежала, быстро обогнав Коджи в его ослабленном состоянии.

За углом она никого не увидела. Аса глубоко вдохнула и взяла себя в руки. Присутствие было слабым, исходило от отчасти рухнувшего дома. Она медленно прошла туда, Коджи следовал за ней в нескольких шагах, его затрудненное дыхание звучало так, будто он только что взбежал по склону горы.

Аса отпрянула, когда присутствие внезапно выскочило из дома на нее. Это действие вызвало смятение у нее. Выжившие не должны двигаться так быстро, как и люди с такой слабой энергией.

Аса увидела блеск короткого ножа в солнечном свете и споткнулась, рухнула на спину, когда из тени вылетела фигура.

С первого взгляда Аса все поняла. Человек был грязным, одежда лохмотьями свисала с узких плеч. Ребра были отчетливо видны через отверстия в тунике, а тело шаталось.

Вор сжимал небольшой сверток другой рукой. Их разделяло несколько шагов, и Аса не чувствовала страха. Сильный порыв ветра сдул бы этого человека.

Затем тряпка соскользнула со свертка, и Аса мельком увидела то, что выглядело как золото.

Аса мгновенно вскочила на ноги, и если у нее когда-то были опасения по поводу огня в ее душе, они быстро утихли, когда она потянулась за мечами. Кто-то посмел так осквернить место, где клинки жили и умирали! Она вытащила один из своих мечей из ножен, но чья-то рука крепко сжала ее запястье.

В момент замешательства вор повернулся и убежал. Это скорее ковылял, чем бежал, и натренированный глаз Асы видел, как вор берег левую ногу. Она поймала бы его мгновенно, как бы близко он ни подошел к главным воротам.

– Отпусти его, – сказал Коджи.

– Он украл у клинков, – она пыталась взять себя в руки, но в ее голосе сочился яд.

– И?

Ее гнев сломил не столько вопрос, сколько смирение в его голосе. Она склонила голову к нему. В тот момент на его лице отражалось горе, он выглядел так, будто был на много лет старше, чем на самом деле.

– Выжившие забрали свое дни назад. Этот мужчина почти мертв из-за голода. Если это ему поможет, кто мы, чтобы лишать его этого?

Коджи. Слуга Королевства до конца. Он придерживался их клятв, верил в них душой. Стыд поднялся в ней, это ее злило. Она хотела выместить агрессию на чем-то или ком-то, но рядом никого не было. Почему он был намного лучше нее?

– Идем в лагерь, – Коджи огляделся, и Асе показалось, что он пытался запомнить сцену. – Тут для нас ничего уже нет.

* * *

Вдали от руин Звездопада, в лагере, где находились выжившие после осады и армия леди Мари, прохладный весенний бриз нес приятные ароматы, которые заставляли Асу думать о лучших временах. В детстве весна никогда не была ее любимым временем года. Весна означала начало работы. Жизнь на ферме всегда была тяжелой, но зимой большую часть времени семья проводила дома. Зимой отец Асы научил ее читать и писать, его сильные руки поддерживали ее, когда она впервые попыталась написать свое имя.

Весна означала бесконечные дни в поле. Все в семье работали, и хотя Аса была самой младшей, она не была исключением. Однажды она в слезах побежала к матери. Ее руки стали такими грязными, грязь так глубоко въелась, что вытирать их было бесполезно. В детстве она думала, что ее руки навсегда останутся в пятнах.

Сегодня ночью светила яркая луна, сияя сквозь щели на входе их палатки. Аса подняла руки к свету, увидев, что они были почти такими же чистыми, как у настоящей леди. Несмотря на отсутствие грязи, ее руки были по-прежнему мозолистыми. Хоть что-то осталось прежним.

Аса устала. Ее веки сами опустились, поднялись только после длительного усилия. Ее тело просило сна, но ее стремительный разум не позволил ей войти в мир снов.

Громкий храп Коджи рядом с ней свидетельствовал о его душевном спокойствии. Он всегда быстро засыпал, и эта ночь не была исключением. Она боролась с желанием провести пальцами по шрамам на его обнаженном торсе. Он был моложе, но его тело уже было испорчено целой жизнью сражений. Но он пожимал плечами, будто это было пустяком.

Она ему завидовала. Коджи был медленным мыслителем, но как только он принимал решение, он придерживался его, следуя до конца почти без вопросов. Она считала это еще одной милой, но расстраивающей чертой, особенно для той, кто сомневался почти во всем, что она делала.

В конце концов, Аса сдалась. Если она не могла спать, она могла хотя бы размять ноги. Не было смысла лежать в постели и злиться.

Когда она села, она заметила мерцание огня, отбрасывающее слабые тени на их палатку. Пламя обрисовало одинокий силуэт, и Аса решила посмотреть, кто еще не спал в это время ночи. Она быстро накинула темную мантию, приветствуя ее тепло, когда вышла в холодную весеннюю ночь.

Леди Мари сидела у костра одна, в окружении горстки стражей из своего дома на почтительном расстоянии. По морщинкам на ее лице Аса догадалась, что она какое-то время сидела у огня.

Аса подумывал вернуться в палатку. Взгляд Мари был прикован к мерцающему пламени, и она еще не заметила Асу. На самом деле они не разговаривали, разве что мимоходом с тех пор, как Мари спасла жизнь Коджи. Теперь приближаться к ней было неловко, будто действия Коджи подняли между ними плотную завесу.

Аса почти отступила, но печальное выражение лица Мари притянуло ее. Другая женщина страдала, и хотя Аса не знала, насколько прочными были их отношения, Мари не заслуживала страданий в одиночестве.

Аса молча подошла и села, стражи ее узнали, но женщина едва кивнула.

Аса смотрела, как звезды ползли над головой, взглянула на огонь, который плясал над бревнами и углями.

Когда Мари заговорила, Аса чуть вздрогнула.

– Как он?

– Лучше. Нужно еще несколько дней на восстановление, прежде чем он сможет снова сражаться. Клинки дня приходят к нему ежедневно, что, я думаю, начинает ему нравиться. Он хочет помогать тебе, чем может.

Она тихонько засмеялась с легким намеком на горечь.

– Он, наверное, больше делает для меня, скрываясь. Его легенда продолжает расти с каждым рассказом. Если бы он больше никогда не сражался, о его подвигах все еще шептали бы из поколения в поколение. Иногда я думаю, что все, что мне нужно сделать, это упомянуть имя Коджи, и Королевство будет моим.

Аса знала, о чем говорила Мари. Куда бы они ни шли, люди шептались. Коджи был самым сильным мечником в мире за много лет, его подвиги были под стать навыку. Но эти слова были удивительно честными. Мари обычно говорила только об управлении ее землями. Она не упоминала все Королевство. Невинная оговорка? Хоть Аса уважала Мари, она не забывала, что Мари была леди, выросла среди интриг, которые Асу не интересовали.

– Ты хочешь Королевство? – спросила Аса.

Мари впилась взглядом в Асу. От ее взгляда Аса задумалась, какими были их отношения. Они были подругами, союзницами или чем-то еще? Она не была уверена. Аса подозревала, что и Мари задавалась этим вопросом.

Взгляд Мари стал мягче, вернувшись к огню, ее решение было принято. Когда она заговорила, она вела себя как с другом:

– Иногда. Только потому, что уверена, что смогу править. Мое правление спасло бы жизни и предотвратило бы подобное, – она указала на руины Звездопада.

Аса позволила себе открыться.

– Коджи согласился бы.

– А ты – нет?

– Не знаю, может ли хоть какой-то лидер вести Королевство, – она знала, что ступала по тонкому льду, но не собиралась лгать. Если вера Коджи была оправдана, и за Мари стоило следовать, Мари не станет наказывать тех, кто говорил честно.

Мари не ответила, просто слегка кивнула Асе, хоть значение не было ясным.

Аса не хотела следовать за своими мыслями, не тогда, когда она пришла сюда, чтобы спастись от них. Чтобы Мари не копала дальше, она спросила:

– Что тебе мешает по ночам?

Голос Мари был горьким:

– Это нужно спрашивать? – она посмотрела на Звездопад, символ стольких неудач.

Выражение ее лица смягчилось, а плечи опустились.

– Уверена, я лучший лидер для своего дома, но трудности кажутся непреодолимыми. Что, если армия решит не служить мне? Что будут делать клинки теперь, когда их дом разрушен? Почему мой народ должен принимать женщину как правителя? Ежедневно мы получаем посыльных птиц от различных дворян моей страны, но я не знаю, как ответить. Если я займу место лидера, несомненно, некоторые увидят шанс захватить власть, еще больше разорвав мой дом на части.

Казалось, она хотела продолжить, но взяла себя в руки.

– Извини, Аса. Знаю, у тебя сейчас много дел, но я не уверена, что смогу это сделать.

Асе нравилась Мари. Она не была уверена, что они когда-нибудь сойдутся во взглядах, но уважала женщину. Сила и храбрость женщины не подвергались сомнению, и это имело большое значение в глазах Асы.

Вместе они смотрели на угасающий костер. Что-то в пламени очаровало их обоих, и даже Аса ощущала воздействие мерцающего огня. Она расслабилась и высказала свое мнение:

– Я не знаю ответов на твои вопросы. Но я знаю одно: когда обнажен меч, нет места сомнениям. Воин, сомневающийся в своей цели, умирает. Ты стоишь перед трудными решениями, но не можешь повернуть назад ни на мгновение, – ей было интересно, говорила ли она для Мари или для себя. Какой смысл вести проигранную битву?

– Я не воин, – ответила Мари.

Аса остановила ее:

– Ты такая же, как Коджи или я. Твое оружие хоть и не из стали, но ты все равно даруешь смерть или жизнь. Ты обнажила свой меч в тот момент, когда направила нас на этот путь.

Они снова обратились к огню, его тепло просачивалось через одежду Асы. Внезапно ее накрыла волна усталости. Она встала, собираясь уйти. Она поклонилась и повернулась к палатке.

– Аса?

Клинок ночи услышала изменение голоса Мари. Мари произнесла ее имя властно.

– Да?

– Спасибо.

Аса поклонилась Мари и направилась в свою палатку, желая ощущать такую ​​же уверенность, что и окружающие.

* * *

Аса смотрела, как Джун исцелял Коджи. Учитывая статус Коджи среди других клинков, он заслуживал ежедневных визитов хотя бы одного клинка дня. Со временем и отдыхом его тело исцелилось бы само, но среди клинков было непреодолимое чувство, что их сила скоро снова понадобится. Самый сильный из них заслуживал исцеления.

Этот процесс был утомительным как для клинков дня, так и для тех, чьи тела исцеляли. После каждого исцеления Коджи садился и съедал как минимум две миски риса и овощей. По сравнению с тем, что ели большинство людей в лагере, трапеза была достойной короля.

Аса видела множество исцелений, но они не переставали очаровывать ее. Силы клинков дня были из того же источника, что и у клинков ночи, но все же их навыки были совершенно разными. Только Киоши, насколько она знала, понял, как задействовать оба набора навыков. Была ли это достойная цель? Или это было так же бессмысленно, как и многое другое?

Наблюдая за исцелением, она знала, что ей не хватит навыков, чтобы попробовать. Она смотрела и глазами, и чувством. Глазами можно было мало что увидеть. Коджи лежал на кровати, пот на лбу был единственным признаком его дискомфорта. Джун, клинок дня, который когда-то спас жизнь Асы, опустился на колени рядом с ним, положив руку на грудь Коджи. Если не считать то, что Коджи учащенно дышал, они оба были почти неподвижны.

Однако ее чувство рисовало иную картину. Энергия вокруг Коджи текла особым потоком, который был таким с его последнего боя. Разница между аурой Коджи и чьей-либо аурой была тонкой, но за последние несколько дней Аса провела с ним достаточно времени, чтобы быть уверенной, что в ней что-то изменилось.

С этой энергией переплеталась энергия Джуна. Клинки дня управляли энергией других, чтобы ускорить процесс исцеления. Работа Джуна была сложной и быстрой, и Аса могла уловить лишь самые слабые контуры того, что он делал. Ее чувство было обучено обнаруживать взмах меча, а не подергивание пальца.

Джун закончил исцеление. По ощущениям Асы, энергия старшего клинка дня будто медленно отделилась от энергии Коджи, почти как два любовника, разошедшиеся после того, как танец закончился. Джун в последний раз проверил Коджи, чтобы убедиться, что он здоров, и встал. Несмотря на то, что клинку дня было больше сорока лет, он двигался с легкой и мощной грацией. Аса подумала, не был ли когда-то и Джун клинком ночи. Киоши не мог быть единственным, кто знал обе стороны их силы.

Глаза Джуна встретились с ней. Коджи сел и уже потянулся за первой тарелкой риса. Джун посмотрел на дверь, и Аса поняла намек. Она поклонилась Джуну:

– Спасибо за уделенное время, мастер. Разрешите проводить вас.

В обмане, каким бы тонким он ни был, не было необходимости. Коджи атаковал миску с рисом с той же энергией, с которой сражался с противниками.

Аса направилась к выходу из палатки, а затем позволила Джуну взять на себя инициативу, он пошел к месту, где их не могли бы подслушать.

Джун не стал беспокоиться о формальностях. Его глаза выглядели пустыми. Помогая Мари, клинки были заняты лечением не только других клинков, но и обычных солдат, которые приняли их помощь. Аса не завидовала тому бремени, которое нес на себе мужчина.

– Ты была с ним с битвы? – спросил он.

Аса кивнула.

– Думаешь, очевидно, что его энергия изменилась?

– Немного, но да. Мне не хватает слов, чтобы описать это, но он отличается даже от других клинков.

– Ты заметила это перед боем?

Она покачала головой.

– Сложно сказать. Но я почти не замечаю этого, если мы не очень близко, и пока я не сосредоточусь. Раньше это было легко не заметить.

Джун вздохнул.

– Для меня это так же очевидно, как смена времен года. Другие клинки, исцелившие его, тоже заметили это. Им становится неудобно, поэтому я приходил сюда последние три утра.

Аса об этом задумывалась. Сразу после битвы Коджи помогал любой доступный клинок дня, но в последнее время Джун был единственным. И все же Аса не понимала.

– Почему?

Джун взглянул на нее, на его лице появилось мгновенное замешательство, которое быстро сменилось осознанием.

– Ты не чувствуешь этого, да?

Аса не понимала, о чем он говорит.

– Аса, его энергия не просто другая. Он по-другому с ней взаимодействует. Он манипулирует потоком энергии вокруг себя.

Аса все еще не понимала. Она покачала головой.

– Разве так не делают клинки дня?

– Не так. Если бы я мог делать, как он, я стал бы легендарным целителем. Я не могу управлять энергией, которая не моя и не того, кого я касаюсь. Это было бы как исцелять кого-то, сидя на другом конце города. То, что он делает, неуловимо, и я подозреваю, что он даже не осознает этого, но он все время втягивает в себя энергию вокруг себя.

– Что это вообще значит? – обеспокоенно сказала Аса. Джун говорил, что Коджи был болен?

Джун посмотрел вдаль, словно там можно было найти ответы.

– Я не знаю. Насколько мне известно, ничего подобного никогда не происходило. Если бы были ответы, они были бы в библиотеке Звездопада, но теперь их тоже нет.

– Он здоров?

– Без сомнения. Возможно, то, что мы заметили, – причина того, что он так быстро поправляется. Возможно, тебе это кажется медленным, но я не могу описать, насколько он был близок к смерти. Тот факт, что он снова готов к бою, поражает. Я не хочу тебя беспокоить, но прошу быть настороже. Если эта способность является источником его силы, возможно, ей можно научить других. Если это что-то еще, самое лучшее, что мы можем попросить – это пристальное наблюдение.

Аса согласилась, и Джун пошел своей дорогой. Нужно было многих исцелить за короткое время.

Она вернулась в палатку, где Коджи уже начал есть вторую миску риса.

– Что сказал Джун?

– Я должна очень внимательно следить за тобой, – ответила Аса.

На лице Коджи появилась озорная ухмылка, и он стал выглядеть моложе, чем был на самом деле.

– Несмотря ни на что? – с этими словами он стал снимать одежду.

Несмотря на соблазн, Аса надеялась сегодня встретиться с Советом Клинков. Если она собиралась поймать их, ей нужно было уйти раньше. Она повернулась, но Коджи прыгнул к ней с озорством. Несмотря ни на что, у него все еще были моменты, когда он вел себя так, будто был не старше ребенка.

Аса заблокировала его руку, когда он подошел, чтобы обнять ее, завела за него и бросила его. Он упал легко, но простым поворотом выбил ноги из-под нее, и она тоже упала на кровать.

Злясь, что ее планы откладываются, Аса ударила его локтем в лицо. Ранен или нет, она не любила, чтобы люди вмешивались в ее планы. Она почувствовала его приближение и перенаправила локоть. Он отразил его другой рукой, и, прежде чем она узнала, что произошло, они обменивались ударами.

Удары были на грани игривости и злости. Она пыталась нанести удар, ощущала его блок и исправляла цель. Он пытался уйти от ее атак, используя свое чувство. Четыре удара пролетели за пару ударов сердца.

Затем Аса почувствовала блок для удара, который она еще не нанесла. Инстинктивно она поменяла конечности, вонзив колено ему в живот. Он согнулся, без труда приняв удар, но она все еще видела, что причинила ему боль. Она оттолкнулась, и на мгновение мир стал неподвижным.

Аса нахмурилась, обеспокоенная тем, что только что произошло.

Улыбка Коджи медленно исчезла, когда он понял, что Аса больше не играла.

– Что?

– Я никогда раньше не ощущала ничего так далеко вперед. Я даже не двинулась с места, когда почувствовала твой блок.

Похоже, он не особо задумывался о ее проблеме.

– Похоже, я борюсь в полную силу.

Она покачала головой, воспроизводя воспоминание.

– Коджи, я не такая сильная, как ты.

– Ерунда, – он попытался дотянуться до нее, чтобы обнять.

Аса отбросила его руку и опустилась рядом с ним на колени.

– Дело не в моей гордости. Я серьезно. Ты намного сильнее как мечник, и то, что только что произошло, намного превосходило то, на что я когда-либо была способна.

Теперь его смущение тоже было очевидным.

– Ты тренировалась?

– Нет.

Задумавшись, она не почувствовала посланницу, пока та не оказалась почти у палатки. Девушка была клинком ночи, Аса видела ее, но не знала лично.

Они повернулись, когда клинок вошла без стука. Когда она увидела состояние палатки и свободно свисающую одежду Коджи, она покраснела и низко поклонилась.

– Простите.

– Не стоит, – прорычал Аса. – Что такое?

– Только что прилетела птица от наших разведчиков. Приближаются значительные силы, и леди Мари призывает вас обоих подготовиться к битве.

2

Остаток утра превратился в битву порядка против хаоса. Птицы-посыльные летали между разведчиками, войсками Мари и приближающимися войсками. После немалого замешательства Мари и ее командиры узнали, что отряд, идущий к руинам Звездопада, был верен дому Кита. Разведчики сообщили, что они носили синюю униформу и несли знамена, украшенные молотом и мечом, древними символами дома Мари.

Коджи ждал в состоянии нервного возбуждения, расхаживая по палатке. Несмотря на аргументы клинков дня, он был уверен, что был готов к битве. Он чувствовал себя сильнее, чем раньше, хотя и не мог сказать почему. Его тело болело, будто покрытое синяками, которых он не мог видеть, но он был уверен, что, как только возобновит тренировки, его сила и грация вернутся. Если бы не зоркий глаз Асы, он, вероятно, уже пытался бы регулярно тренироваться.

Когда Мари подошла к их палатке, солнце стояло высоко в небе. Коджи без проблем узнал ее энергию. Это был ее первый визит с тех пор, как Коджи предложил ей меч, чтобы лишить его жизни. С тех пор они не разговаривали, но его взгляд редко покидал ее. Он знал, к какой цели намеревался направить свою жизнь.

Коджи низко ей поклонился.

– Миледи.

Она поклонилась не так низко, как и подобало знати.

– Коджи. Рада видеть, что ты в порядке.

Это простое заявление подняло ему настроение, его сердце забилось быстрее.

– Спасибо.

Аса, стоявшая рядом с ним, была менее впечатлена. Он хотел, чтобы Аса видела Мари такой, какой он ее видел. Возможно, когда-нибудь это случится. Она спросила:

– Что тебе нужно?

Вопрос был уместным, а ее тон – дружелюбным, но грубость все еще раздражала его чувства. Мари заслуживала высочайшего уважения.

Мари, похоже, не обиделась.

– Командующего приближающимися силами зовут генерал Фумио. По его словам, он является лидером Первого экспедиционного корпуса дома Кита. Я ничего об этом не знаю, но у него печать моего брата, и они несут наш флаг. Я склонна ему верить, и мы встречаемся под флагом перемирия в предгорьях. Я бы хотела, чтобы вы двое собрали команду надежных клинков ночи, чтобы сопровождать меня.

Коджи чуть не подскочил от приказа Мари, но голос Асы прервал его согласие.

– Ты уверена, что это разумно? Наша позиция и без того шаткая.

– У меня нет выбора. Клинки – часть моей армии, и нет смысла скрывать этот факт. Клинки и дом Кита связаны. Я опасаюсь встреч, и без Такахиро рядом, вы двое – среди немногих, кому я доверяю.

Мари многое не сказала. На прошлой встрече под флагом перемирия ее предал ее генерал и запер в сундуке. Хоть она звучала спокойно, ее взгляд метался по палатке, выдавая волнение из-за переговоров.

Коджи обдумывал ее последние слова. Мари еще доверяла ему, хотя он признался в убийстве ее старшего брата. Это не было прощением, но он был готов идти за ней по сотне горящих Звездопадов.

Аса слабо поклонилась, принимая задание, и Мари оставила их.

Вскоре они собрались, чтобы идти к месту встречи. Коджи огляделся, поражаясь тому, каких разных людей собрала Мари. Тут были Мари и два советника, их окружали солдаты в синей форме дома Кита и клинки ночи в традиционных черных одеждах. Джун, единственный клинок дня, был еще и советником Мари, он был в белой одежде клинка дня и сочетался с нарядом Мари.

Они обладали преимуществом высоты, но вскоре пожертвовали им. Когда они спускались, им в лицо дул теплый западный ветер. Ветер шел на пользу лучникам внизу, а Коджи и другие взвалили на плечи щиты, готовясь к худшему. Вес на его спине был неудобным и незнакомым, но клинки недавно на собственном опыте убедились, насколько разрушительным могло быть умелое использование лучников. Они больше никогда не повторят ту ошибку. Какими бы сильными они ни были, они не были непобедимы.

Когда они приблизились, ощущения Коджи были доведены до предела. Для него было большой честь возглавить стражу, и если ему нужно будет отдать жизнь, чтобы защитить Мари, он сделает это без колебаний. Любая судьба лучше, чем быть опозоренным перед ней.

Его меры предосторожности оказались ненужными. Они подошли без труда и вскоре расселись под небольшой палаткой. Когда подошел генерал, Мари пила чай, приготовленный Джуном.

Коджи мгновенно оценил мужчину. Генерал Фумио не был клинком ночи, но все равно держался, как подобало воину. Его осанка и равновесие были почти идеальными, и пока он шел, Коджи видел шрамы, следы службы воина. Генерал осмотрел разношерстное собрание перед ним, его мысли выдала лишь мелкая вспышка раздражения.

– Леди Мари, ваши сообщения дали мне понять, чего ожидать, но не это. Приятно видеть вас, но у меня больше вопросов, чем ответов. Звездопад горит, клинки ночи составляют ваш почетный караул, а вашего брата, с которым я должен был встретиться, нет.

Перед тем как заговорить, Мари сделала еще глоток чая. Коджи догадывался, насколько важен был для нее этот момент. На данный момент ее власть над армией над Звездопадом была прочной, но они проголосуют за нее через четверть месяца. Если Фумио решит не поддерживать ее, она, скорее всего, потеряет солдат. Но если ей удастся завоевать Фумио, ее власть над армией и домом значительно укрепится. Коджи хотел, чтобы у него были какие-то политические навыки, которые он мог бы одолжить Мари, но это было ее испытание.