Текст книги "Конец клинка ночи (ЛП)"

Автор книги: Райан Кирк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Аса почувствовала, как слезы Коджи падают ей на волосы. Ей было жаль, что ей пришлось еще раз причинить ему боль.

Вдалеке она увидела, что Сузо пытается встать, помогая Такахиро. Ее сердце радовалось, что они выжили.

Она протянула руку и коснулась лица Коджи, потянула его вниз, пока не ощутила его губы на своем лбу.

Аса улыбнулась, и в этот последний момент она почувствовала присутствие всей жизни, вращающейся вокруг них в цикле, который не поддавался их пониманию. Она поняла, что скоро снова увидит свою семью.

Она закрыла глаза и выдохнула в последний раз.

Наконец-то она обрела покой.

26

Несмотря на политический риск, Мари настояла на том, чтобы Коджи оставался в замке Стоункипа. Только Коджи и два других клинка пережили финальную атаку. После некоторого обсуждения Коджи отправил двух других в путь. Эта битва больше не была их битвой, и они, казалось, были благодарны за шанс уйти. Один только Коджи поднялся в Стоункип с телом Асы.

У него было не так много воспоминаний о следующих нескольких днях. Мари и Такахиро были заняты ликвидацией последствий битвы. Они победили, но цена была огромна со всех сторон. Мари и Такахиро договорились об условиях с другими лордами. Каташи сменил лорд Цунео, относительно мелкий дворянин, которого поставили во главе дома из-за недавних событий. Коджи слышал все слухи об изменениях, но не мог заставить себя переживать.

Он провел много времени с трупом Асы, готовя ее тело к костру. Работая, он не мог не думать, что в смерти она была даже красивее, чем при жизни. Когда она снова присоединилась к Великому Циклу, она, наконец, почувствовала себя расслабленной.

Кроме того, он чувствовал себя пустым. Он был готов отдать свою жизнь, но не Асы. Он ел и тренировался, но чаще всего просто сидел и смотрел на каменные стены, его разум был пуст. Он хотел, чтобы мир остановился и признал то, что случилось с Асой, но Великий Цикл продолжал двигаться, был намного больше, чем любая отдельная жизнь.

Через две ночи после битвы в долине Коджи, Мари, Такахиро и Сузо собрались в уединенной части двора замка, вместе зажгли костер. Когда пламя поглотило тело Асы, Коджи, наконец, сломался. Он плакал, когда она умерла, но с тех пор – нет. Он упал на колени, мучительные рыдания сотрясали его, когда он действительно понял, что больше никогда не увидит Асу. По сравнению с этим все его страдания меркли.

Остальные не пытались заговорить. Мари обняла его, и Такахиро положил руку на плечо Коджи. Сузо, не зная Коджи, просто низко поклонилась. Когда огонь сгорел дотла, они попрощались.

Коджи потребовалось почти полмесяца, чтобы решить, что делать. Он направился к комнатам, которые были переделаны под кабинет Мари. Когда о нем объявили, она была одна.

Коджи вошел, и Мари поприветствовала его улыбкой и поклоном.

– Значит, ты принял решение?

Коджи кивнул.

– Это заметно?

– Ты впервые сам покинул комнату после похорон.

– Мне нужно завершить несколько дел. А потом я отправлюсь в Хайгейт и найду других клинков.

Шпионы Мари дали им информацию. Хаджими привел клинки в Хайгейт, портовый город далеко на севере. Оттуда клинки поднялись на борт кораблей и уплыли. Источники Мари полагали, что в городе все еще были клинки, но никто не знал, куда пропали корабли.

Мари сделала глоток чая за своим столом.

– Я знаю, что тебе нужно идти, но мне будет жаль, если ты уйдешь.

Коджи посмотрел на свою дорожную одежду. После событий битвы стало ясно, что клинки нигде не приветствуются. К счастью, имя Коджи было известно больше, чем его лицо. Но если кто-нибудь еще узнает, что он здесь, это нарушит хрупкое перемирие.

– Для меня было честью, – сказал он.

Она задумчиво посмотрела на него.

– Сколько времени займет выполнение твоих дел?

Коджи задумался.

– Возможно, несколько месяцев. А что?

– Ты будешь на подписании договора весной? Я знаю, что ты единственный клинок с высоким статусом, который остался в Королевстве, и хотя это не будет официальным, кажется неправильным подписывать договор без хотя бы одного клинка, увидевшего это.

Коджи обдумал предложение. У него действительно не было никаких строгих планов. Он кивнул.

– Тебе всегда будут здесь рады, Коджи, – сказала Мари. – Даже если мы не можем видеть тебя официально.

Коджи поклонился.

– Прощайте, леди Мари. Да будет ваше с мужем правление проходить в мире.

Мари вернула поклон, еще ниже, и Коджи повернулся и вышел из комнаты.

* * *

Сузо стояла неподвижно, балансируя на носках, придерживаясь за каменную стену за пределами дома Йошинори в Стоункипе. Под ней стражники бродили по территории в поисках незваных гостей, подобных ей. К счастью, была ночь, и никто даже не взглянул на нее. Эта идея пришла ей в голову после покушения на жизнь леди Мари несколько месяцев назад.

Несмотря на шаткое положение, Сузо не испытывала страха. В своей прошлой жизни, когда она была воровкой, она проходила более сложные маршруты в более сложных условиях. Она могла двигаться по стене столько, сколько требовалось.

Окно над ней было открыто, голос Йошинори доносился изнутри. Сузо без труда слышала слова. Бывший аристократ был в ярости. Ранее в тот же день закрытый совет официально лишил его земель и титула. Он был признан виновным в государственной измене, и Такахиро приговорил его к изгнанию. Сузо слышала, как он разговаривал с помощником, уже планируя, как обратить эту неудачу в свою пользу.

Йошинори не знал, что после совета Сузо встретилась с Мари наедине, предполагая, что изгнание было слишком мягким наказанием. Этот мужчина всегда будет для них занозой. Мари встретила взгляд Сузо, хорошо понимая главу своей стражи. Она кивнула, и этого хватило Сузо.

Помощник ушел, и в комнате наверху воцарилась тишина. Сузо залезла в окно, бесшумная, как привидение. Йошинори стоял к ней спиной, упаковывая сундук, полный шелковых накидок.

Сузо наступила на скрипучую половицу, намеренно давая понять Йошинори, что она там. Он резко повернулся, и на его лице отразилась паника. Потом он увидел, кто это, и страх мгновенно исчез.

– Конечно, она послала бы за мной женщину, – тон его голоса был насмешливым, и он медленно опустил руку, чтобы обнажить меч, висевший у него на бедре, будто у него было все время мира.

Сузо бросилась вперед, вонзила кинжал в его живот. Она наносила удары снова и снова, гарантируя, что никакое исцеление не сможет его спасти. Через несколько мгновений она отступила.

Она выдерживала его взгляд, пока он умирал, довольная тем, что ее лицо было последним зрелищем, которое он видел. Затем она вытерла кинжал и отправилась обратно в таверну, где впервые поговорила с Асой наедине. Она подняла чашу за свою павшую подругу. Она думала, Аса это одобрила бы.

* * *

Коджи провел зиму в странствиях по Королевству. Покинув Стоункип, он медленно двинулся на юг, к тем землям, где началось его приключение. Зима была суровой, и Мари опасалась, что голод станет серьезной проблемой. Если и можно было найти светлое пятно на войне, так это то, что ртов стало гораздо меньше.

Но их все еще было слишком много. Коджи сделал все, что мог. Он был отличным охотником и часто приносил мясо в деревни, когда проходил мимо. Это было немного, но Коджи научился делать только то, что мог. Он мог провести всю свою жизнь в служении другим и все равно не решил бы даже части мировых проблем.

Вскоре он добрался до места, где Убежище сгорело дотла. Воспоминания наполнили Коджи, и он позволил им, вспомнил свое служение Минори и ошибки, которые сделал тогда. Хотя он не сжег Убежище, он чувствовал себя так, будто был отчасти виноват.

Почти месяц он помогал восстанавливать город. Они собирались назвать его Новым Убежищем, и это будет новая столица земель лорда Сатору. Завершение строительства города было одной из основных задач лорда Сатору, и леди Мари через Такахиро пожертвовала на это дело значительную сумму золота, чем заслужила немалую доброжелательность.

Коджи впервые в жизни испытал радость от создания чего-то. Все его детство было сосредоточено на изучении того, как пользоваться мечом, как убивать и разрушать. Теперь он строил и заканчивал каждый день голодным и уставшим, но чувствовал глубокое удовлетворение, которого никогда раньше не испытывал. Когда городская стена была построена, столицу официально переименовали, и люди начали возвращаться.

Но ему нужно было выполнить задачу, которую он откладывал. Он снова вышел на дорогу, пытаясь найти место, которое ему только описывали неопределенно. Однако когда он, наконец, нашел его, не было сомнений, что это было правильное место.

Дом стоял на опушке какого-то старого леса. Лес защищал его с одной стороны, а большой холм – с другой. И это был единственный дом на лигу в любом направлении.

Коджи приблизился, пока не ощутил жизнь внутри. Затем он сел в снег и стал ждать. Солнце стояло высоко в небе, и, хотя воздух был холодным, Коджи было достаточно тепло в тяжелой дорожной одежде.

Долго ждать не пришлось. Вскоре дверь открылась, и вышел мужчина. Он был вооружен мечом и двигался с грацией клинка ночи. Клинка ночи с огромным опытом. Коджи узнал мастера, когда увидел его.

Мужчина остановился в пяти шагах от Коджи, пристально глядя на него.

Коджи встал и отряхнулся. Он, конечно, поверил Асе, но испытать это было совсем другое. Он мог видеть человека перед собой ясно, как день, но ничего не чувствовал.

– Это сбивает с толку, – сказал он.

Мужчина нахмурился, не понимая, что имел в виду Коджи. Коджи понял, что смотрел, возможно, на одного из немногих человек в Королевстве, которые могли сражаться с ним на равных. Если Коджи не мог чувствовать движения человека, он терял одно из своих величайших преимуществ. Часть его жаждала попробовать, но он был здесь далеко не по этой причине.

– Меня зовут Коджи, – продолжил он. – Я здесь из-за Асы.

Мужчина осмотрел его с головы до ног, его взгляд не упустил ни одной детали. Наконец, он вздохнул, и его поза расслабилась.

– Она мертва, да?

Коджи кивнул.

Дайсуке огляделся, будто ожидал, что Аса выпрыгнет из травы. Он кивнул в сторону леса.

– Пойдем со мной. Расскажешь мне, как она умерла.

Они пошли в лес, и Коджи сделал это, не упустив ни одной детали, которая, по его мнению, была важной. Дайсуке выслушал всю историю, и к тому времени, когда Коджи закончил, они уже были глубоко в лесу. Коджи вспомнил, сколько жизни было в подобных местах.

– Почему ты здесь? – спросил Дайсуке.

– Она равнялась на тебя и однажды сказала мне, что если и есть одно место в Королевстве, где она чувствует себя желанным гостем, так это здесь. Я хотел, чтобы ты знал, чем закончилась ее история. Чтобы ты знал, что я верю, что она нашла покой.

Дайсуке кивнул. Коджи мог сказать, что его слова подействовали на человека.

У Коджи был к нему вопрос:

– Вы уйдете с нами?

Дайсуке покачал головой – этого ожидал Коджи. Этот человек прожил скрытно почти всю свою жизнь, и он построил жизнь за пределами клинков. У него не было причин отказываться от этого. Коджи протянул руку и вытащил мечи Асы. Он почистил и полировал их.

– Тогда я хочу отдать вам это.

Дайсуке растерялся.

– Почему мне?

– Потому что вы научили ее по-настоящему ими пользоваться. Они мне не нужны. И Аса сказала мне, что ваша дочь тоже одаренная. Если вы захотите, возможно, они будут ее.

– Я не уверен, что буду ее тренировать.

– Тогда они могут быть символом, напоминанием о девушке, жизнь которой вы изменили к лучшему.

Дайсуке нахмурился, затем поклонился и взял мечи.

– Спасибо.

Коджи мог понять, почему бывший клинок ночи выбрал это место. Здесь, в глухом лесу, Коджи чувствовал покой, отделенный от забот мира. Ему было почти грустно уходить. Когда они достигли опушки леса, Дайсуке остановился и повернулся к нему.

– Прости, что не предложу ночлег. Мы скрылись тут от безумия мира, и я не впущу такое в дом, даже в облике друга.

Коджи не обиделся. Он хотел вернуться на земли дома Кита.

Два воина поклонились друг другу.

– Спасибо, Коджи, – сказал Дайсуке. – Да обретешь ты покой.

– И пусть покой этого места останется с вашей семьей, – ответил Коджи.

Дайсуке вернулся в свой дом, а Коджи плотно закутался в плащ и начал долгий путь обратно к землям дома Кита.

27

Мари гадала, сможет ли когда-то смотреть на долину с прошлым восторгом. Хоть поле боя убрали, она все еще видела там только тела и кровь боя, который разбил Королевство.

Ее предложение, над которым когда-то смеялись, теперь стало реальностью. Даже она не одобряла результат, но в этом, пожалуй, был смысл. Это все равно было лучше, чем любой другой вариант. Так мир признавался таким, какой он есть, а не таким, каким они хотели бы его видеть.

Зима была кошмарной, как она и опасалась. По всему Королевству голод опустошил и без того разоренное население. Земля лорда Сатору, вероятно, пострадала меньше всех, но даже его потери были значительными. Война в сочетании с погодой разрушила все. Этим летом Мари планировала провести перепись, но подозревала, что выжила лишь четверть ее населения. Лорд Цунео, заменивший Каташи, справлялся еще хуже.

Каташи требовалось больше ресурсов, и он вложил все в армию. Это была азартная игра, и он проиграл. В общем, Королевство всего за несколько коротких лет упало до малой доли своей былой славы.

Мари знала, что цену нельзя измерить только жизнями. Те, у кого было время продвигать философию и знания, ушли. Художник больше не мог зарабатывать на жизнь живописью или писательством. Все будут стараться выжить.

Королевство было разрушено глубже, чем многие думали. Им потребуется много лет, чтобы вернуться даже к той жизни, которую они помнили.

Теперь им придется найти свой путь вперед. Способ без клинков направлять и защищать народ.

Мысли о клинках привлекли внимание Мари к Коджи, который тихо присоединился к ее группе, когда они покинули Стоункип. Никто не обращал на него особого внимания, и его капюшон закрывал лицо. Она была рада, что он был здесь.

Внизу собралась большая группа знати. Лорды Сатору и Цунео уже присутствовали, и Такахиро присоединится к ним.

Раньше Мари могла нервничать, но не сегодня. Она чувствовала себя уверенно. Другого выхода не было. Ни один из них не мог позволить себе другого решения. А рядом с Коджи она не могла не чувствовать себя в безопасности.

Они поехали к собравшимся, Такахиро был впереди. Часть Мари завидовала. Весь этот договор был ее идеей, но именно Такахиро войдет в историю как тот, кто его осуществил. Только время покажет, благосклонно к нему отнесутся или нет.

Поле было почти безмолвным, разительное отличие от того, когда Мари в последний раз смотрела на долину. Единственными звуками были хлопки флагов на весеннем ветру. Достигнув поля, они бросили лошадей и вошли в палатку, где собрались другие лорды.

Мари проработала в уме все условия договора, в тысячный раз проверяя, не было ли ошибки, которую они совершили в последний момент. В течение последних нескольких месяцев лорды обсуждали окончательные детали соглашения. Сегодня было не о переговорах, а о праздновании нового мира.

Первым и наиболее важным условием договора было то, что старого Королевства больше не будет. Это больше всего причиняло боль Мари. Она долго и упорно боролась, думая, что сможет спасти землю. Но после вреда, нанесённого за последние годы, она не считала это разумным. Было потеряно слишком много жизней, слишком много истории разрушилось. Ни один из домов не желал добровольно принять отдельного правителя над собой, и ни один из домов не имел военной поддержки, чтобы обеспечить мир по всей земле.

Поэтому ее решение заключалось в том, чтобы вообще не биться. Некоторое время они действовали как отдельные дома, и продолжить эту схему было проще, чем пытаться установить нового короля. Королевство станет тремя королевствами, каждое из которых будет управляться независимо.

Она оставила в договоре пункт – нить надежды для всех. Любой из лордов в любое время имел право созвать конклав, на котором по закону должны были присутствовать другие. Неписаное намерение заключалось в том, чтобы дать лордам возможность снова объединить Три Королевства в будущем. Мари не думала, что это понадобится в их жизнях, и в жизнях их детей, но в конечном итоге они оставят ненависть прошлого позади и снова объединятся.

Решение о клинках было тяжелым. Многие ушли, но новые родятся. Дар проявлялся в семьях, где хоть один родитель был одаренным, а порой возникал сам. Лучшее решение, которое они придумали, – это система учебных центров. Те, кого обнаружат с дар, будут отправлены туда, в идеале, чтобы изучить навыки клинков. Три Королевства всегда были рады целителям. К сожалению, без участия клинков было трудно сказать, что было разумным, а что нет.

Любой обнаруженный клинок, не находящийся под контролем одного из учебных центров, будет убит. Как только лорды подпишут договор, Коджи будет убит, если люди узнают, кто он такой. Мари ненавидела ложь, присущую их действиям сразу после подписания договора, но она по-прежнему считала, что это был лучший путь.

Несмотря на все, что было в договоре, настроение вокруг палатки было мрачным. Ни один из собравшихся лордов не был ответственен за войну, но они принимали решение. По крайней мере, они уважали друг друга, но между ними не было любви. Это не был договор, с которым они произносили длинные речи или праздновали со своим народом. Это был договор, который спасал их всех от полной гибели.

К тому времени, когда ее мысли вернулись к подписанию, лорды уже собрались за столом. Всего было три копии, и лорды просматривали их, чтобы убедиться, что они одинаковые. Когда они все подняли взгляды, они кивнули друг другу. Такахиро подписал все договоры и передал их лорду Сатору. Сатору подписал их и передал Цунео. Через несколько мгновений все было кончено.

Королевства больше не было, но на земле будет мир.

Эпилог

Он пытался жить на острове с другими клинками, но Коджи, как и некоторые другие, не смог выдержать больше нескольких месяцев. Он пытался. Ради Асы.

«Остров был бы для нее раем», – думал он. Клинки построили дом вдали от забот Трех Королевств. Были школы, и у клинков постоянно проходили тренировки. Не каждый человек, рожденный у клинков, был одарен, но многие были одарены, и хоть с годами их стало меньше, теперь их количество снова увеличивалось.

Как и Три Королевства, они медленно восстанавливались. Но раны были глубокими, и на заживление потребуется внушительное количество времени.

Коджи чувствовал, что большинство уцелевших клинков распалось на два лагеря. Первая, самая большая группа, не чувствовала неудовольствия, оставив проблемы Трех Королевств в прошлом. Они хотели жить мирной жизнью, заниматься сельским хозяйством и обучением, без надежды на то, что им когда-нибудь понадобятся их навыки. Их остров был невелик, но для многих клинков это был первый раз, когда они могли жить, не опасаясь осуждения других. Для большинства жертва свободы того стоила. Асе бы это понравилось.

Коджи не нравилось. Ему нравилось строить дома и засаживать поля, но как только стало ясно, что они сделали для себя устойчивый дом, он забеспокоился. Он тренировался и обучал новые поколения. Никто не понимал, как ему удавалось втянуть в себя такую ​​энергию, и он тоже не был уверен. У него были подозрения, но только это.

Но даже ежедневные тренировки с другими его не удовлетворяли. Каждый день на острове ему казалось, что он бежал по кругу, преодолевал большое расстояние, но никуда не двигался. У него не было особых целей, но он знал, что остров не мог быть его домом.

Он поговорил с Хаджими, и предводитель клинков, который теперь стал слишком стар, чтобы вести за собой, позволил ему покинуть остров.

Коджи был не первым и, вероятно, не последним. Пока они клялись не обсуждать остров, Хаджими не пытался никого удержать. Их возвращали в Хайгейт всякий раз, когда уходила лодка, и бросали. Единственное правило Хаджими заключалось в том, что если они уйдут, то не смогут вернуться. За исключением горстки мореплавателей, знавших, как найти остров, путешествие на остров и обратно было односторонним.

Когда Коджи ушел, было много слез. Впервые с тех пор, как он стал клинком, ему удалось завести множество друзей, и, если бы не глубокое недовольство в его сердце, он остался бы. Джунко, например, стала одной из его лучших учениц, мастером меча. Но ему нужно было больше, даже если это означало, что его будут преследовать всю оставшуюся жизнь.

Коджи пересек море, затем двинулся на юг. Он догадывался, что хотел снова увидеть леди Мари, но не торопился. Ему предстояло провести остаток своей жизни на земле. Он бродил из деревни в деревню, в основном просто наблюдая, как идет жизнь.

В Хайгейте не было следов войны. Так далеко на север она не зашла. Но после месяца пути на юг следы все еще были видны после пяти лет. Здания были сожжены, как и некоторые леса, которые только-только начали расти заново.

Коджи удивило количество людей. Почти везде, куда бы он ни пошел, он слышал плач младенцев, но горожан было так мало. Трем Королевствам потребуется несколько поколений, чтобы восстановить население, и это при условии, что их больше не настигнут бедствия.

В конце концов, Коджи добрался до Стоункипа. Большую часть пути его никто не беспокоил. Единственный раз был, когда он проходил мимо одного из новых учебных центров. Некоторые дети почувствовали его и рассказали старшим. К счастью, убежать от них было достаточно легко, но он запомнил. Для одаренных станет труднее жить в Трех Королевствах, труднее, чем когда-либо прежде.

Он прошел через ворота Стоункипа без происшествий, снял комнату в гостинице и дождался следующего заседания открытого совета. Когда настал день, он появился рано, чтобы занять место, где он мог бы наблюдать за лордом и леди. Когда солнце достигло зенита, собралась целая толпа, и двери открылись, чтобы выпустить лорда Такахиро и леди Мари.

Коджи не ожидал бури эмоций, возникшей при виде них. Они шли рука об руку, и леди Мари выглядела милее, чем раньше. Ее живот был круглым, в нем был ребенок, и за парой шла девочка. Такахиро шел, слегка прихрамывая, рана от битвы в долине Стоункипа так и не зажила полностью.

Граждане предъявили свои жалобы, и Коджи любовался происходящим. Такахиро и Мари выслушивали каждую жалобу, справедливо оценивая ее. Такахиро выносил решения, но Коджи заметил, что всякий раз, когда решение было непростым, он наклонялся и шептал Мари. Только когда они достигали соглашения, Такахиро высказал свое решение.

Жители казались довольными своими правителями. Некоторые жалобы были более серьезными, но с каждой из них справлялись изящно.

Прошло полдня, и Мари, наконец, посмотрела на Коджи и замерла, когда увидела его. Он слегка улыбнулся и коротко поклонился. Она не стала бить тревогу по поводу него и после того, как совет, наконец, завершился, отошла от Такахиро. Она подошла к нему, на ее лице было написано беспокойство.

– Что-то не так?

Он покачал головой, и маленькая девочка подбежала к матери.

– Пройдемся? – спросил Коджи.

Мари кивнула, и все трое направились к одной из площадок с видом на долину.

Мари заговорила первой:

– Я рада тебя видеть, Коджи, но ты знаешь, что если тебя обнаружат, это погубит нас обоих.

– Я знаю. Но я хотел увидеть тебя еще раз.

– Ты так и не ушел? – Мари насторожилась.

– Ушел сразу после подписания договора. Но я не мог оставить Три Королевства позади. Я вернулся два месяца назад.

– Самостоятельно?

Коджи кивнул.

– Ты хорошо справляешься?

Мари улыбнулась.

– Восстановление было сложной задачей, но мы снова станем такими, какими мы были. Просто потребуется время.

Девочка, которая до этого почти не обращала внимания на мать, начала бегать по смотровой площадке.

– Аса, перестань! – рявкнула Мари.

Коджи взглянул на Мари. Она пожала плечами.

– Я не могла придумать лучшего способа почтить ее память.

Коджи кивнул.

– Думаю, ей было бы приятно.

Они стояли в тишине какое-то время, смотрели на долину.

– Что будешь делать? – спросила Мари.

– Пока не знаю. Бродить. Исследовать. Помогать, где смогу.

– На тебя будут охотиться. Особенно, когда новые ученики подрастут.

Коджи снова кивнул.

– Знаю.

Мари рассмеялась.

– Приятно снова тебя видеть. Но мне пора идти, – она остановилась, когда подняла маленькую Асу. – Увижу ли я тебя когда-нибудь снова?

Коджи грустно покачал головой.

– Я так не думаю.

Похоже, она ожидала такого ответа.

– Береги себя, Коджи. Куда бы ни завела тебя жизнь.

Коджи низко поклонился.

– Как всегда, это было честью для меня, леди Мари. Прощайте.

Мари повернулась и ушла, а Коджи смотрел на Северное Королевство, раскинувшееся перед ним. Он мог пойти куда угодно, и, в конце концов, он это сделает. Но пока он отдыхал, наслаждаясь видом, греясь в последних лучах солнечного света перед наступлением вечера.

Он посмотрел на север, где стояли Хайгейт и остров клинков. Эта земля не была готова для них сейчас, но когда-нибудь будет готова.

Когда-нибудь клинки вернутся.