Текст книги "Конец клинка ночи (ЛП)"

Автор книги: Райан Кирк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Мари вкратце рассказала о прошедшем месяце, придерживаясь только голых фактов. Она поведала об осаде Звездопада силами Каташи, своем решении спасти клинков и временном контроле над армией. Она не говорила о предательствах, которые претерпел их дом.

– Мне очень жаль, генерал Фумио. Я послала птиц в другие армии и в Стоункип, но я даже не подозревала, что ваш отряд существует. Если бы я знала, я бы сразу уведомила вас. Это подводит меня к другому вопросу. Что делает ваш отряд?

Фумио выглядел неуверенным.

– Боюсь, это между мной и вашим братом, миледи. Моя миссия была секретной.

– Хироми мертв, генерал.

Шок на лице Фумио был искренним. Коджи не разбирался в людях, но это было очевидно. Его чашка дрожала в руке, которую он сознательным усилием успокоил.

– Что случилось?

– Он был убит, став жертвой заговора между лордом Каташи и генералом Кё.

Взгляд Мари был стальным, пока она рассматривала генерала. Коджи ощутил напряжение в воздухе, которое подхватили все стражи под навесом. Ни одна рука не дотянулась до меча, все они были дисциплинированы, но он чувствовал готовность.

– Я не верю, что Кё способен на такой поступок, миледи, – в голосе Фумио была резкость.

– Тем не менее, это правда. Даю слово.

Глаза Фумио сузились, он опустил чашку.

– Я служил бок о бок с генералом Кё более двадцати лет. Где он? Я поговорю с ним и разберусь с этим. Я найду правду.

Ответ Мари был прямым.

– Я убила его в бою.

Коджи начал движение почти раньше, чем понял, что делал. Он почувствовал, как Фумио пытался схватить меч и напасть на Мари. Стражи в комнате переместились в ответ на изменение баланса генерала. Коджи действовал без раздумий, бросившись к генералу, вытаскивая свой меч, чувство давало ему преимущество над всеми в палатке.

Меч клинка ночи оказался у шеи Фумио еще до того, как его рука добралась до меча. Голос Коджи был низким:

– Коснешься оружия, попрощаешься со своей жизнью.

Глаза генерала расширились, и руки взялись за мечи в палатке. Они были в нескольких шагах от боя, когда голос Мари вмешался:

– Спасибо, Коджи, но в этом нет необходимости. Сомнения генерала Фумио разумны. Он был участником придворных интриг достаточно долго, чтобы подозревать меня.

Коджи пристально посмотрел на генерала и отстранился. Он быстрым движением вложил меч в ножны и отступил в ряд стражи.

Тишина между двумя лидерами почти трещала от напряжения, но Мари терпеливо потягивала чай, в конце концов нарушила тишину:

– Я предоставлю все доказательства, которые смогу. Кё нанял молодую женщину, чтобы она выдавала себя за меня, она подтвердит свои преступления. Если вы чтите слово клинков, кое-кто пришел спасти меня из лагеря Каташи. И если вы окажете мне свою поддержку, со временем я получу признание Каташи из первых рук.

Фумио не спешил верить.

– Зачем Кё такое делать?

– Я не знаю. Я любила своего брата, но Хироми правил плохо. Он не был подготовлен так, как Джуро. Возможно, Кё считал, что действовал на благо дома. А может, это была простая жажда власти. Это вопрос, на который я не могу ответить.

Фумио пригубил чай, более задумчивый, чем раньше.

– Что бы вы хотели от меня?

– Сначала ответы. Какой была ваша миссия?

Генерал сделал паузу перед ответом.

– Хироми считал, что у него будет возможность пойти на север, пересечь реку и атаковать силы Каташи. Это был глупый план, но я получил приказ.

Мари кивнула.

– Ударная группа в тылу врага. В чем заключалась ваша цель?

– Уничтожить земли дома Амари и, если возможно, убить лорда Каташи.

Мари посмотрела за палатку на группу солдат вдали.

– Только с этим?

Фумио выглядел расстроенным.

– Это элитные солдаты, но да. Я был против этого плана.

Каждый сделал глоток чая. Мари, казалось, оценивала генерала.

– Я планирую стать главой своего дома. Я понимаю, что это идет вразрез с традициями, но люди должны быть в безопасности. Вы присоединитесь ко мне?

Фумио оглядел собравшихся.

– Есть ли у меня выбор? Ваши клинки – могущественная сила.

Голос Мари был строгим:

– У вас всегда будет выбор. Откажетесь, и ваш ранг будет понижен до рядового. Вы по-прежнему будете служить дому и людям, если хотите. В противном случае вы можете выйти на пенсию. Примете мое предложение, и мы сможем предотвратить еще большие разрушения в этой войне.

Фумио долго смотрел на нее. Наконец, он мрачно улыбнулся.

– Иногда вы напоминаете мне Джуро.

Мари поклонилась Фумио.

– Это величайший комплимент, который я могла получить. Спасибо.

– Я приведу свои силы в ваш лагерь к концу дня.

Больше нечего было сказать. Они допили чай, поклонились друг другу и разошлись по своим войскам.

* * *

Совет не мог просить лучшей погоды для проведения собрания. Солнце ярко сияло в небе на фоне пучков тонких облаков. Прохладный воздух, спускающийся с заснеженных гор, смешивался с теплым воздухом равнин внизу, создавая температуру, которая побуждала усталых воинов греться на солнце.

Несмотря на почти идеальную погоду, Коджи чувствовал себя неуютно. А Аса не помогала. Занятые другими делами, они не успевали поговорить после вчерашних переговоров, но когда они смогли, Аса хотела только обсудить действия Коджи.

Коджи не мог понять. С его точки зрения, ничего примечательного не произошло. Но Аса была настойчива.

– Коджи, ты мне доверяешь?

Его темп не замедлялся. Если они дойдут до собрания, этот разговор закончится.

– Конечно.

– Тогда почему ты мне не веришь?

– Потому что то, что ты говоришь, не имеет смысла.

– Подумай, Коджи! Ты был окружен другими клинками. Кто-нибудь еще обнажил меч?

Коджи остановился и развернулся. Они уже знали, что он был быстрее большинства клинков, поэтому, хотя он согласился, что она была права насчет фактов, ее интерпретация была безосновательной. Она подталкивала его принять ответ на вопрос, которого у него не было.

Разочарование Асы вспыхнуло.

– Я не единственная, Коджи. Можешь спросить других. Об этом шепчутся клинки.

Коджи едва сдерживал собственное недовольство.

– Что ты хочешь от меня, Аса?

– Чтобы ты понял, что ты сильнее и быстрее, чем раньше. Я бы хотела, чтобы ты видел это с моей точки зрения. Я едва видела, как ты двигался!

У него не было для нее ответов. В его мыслях мало что изменилось, но ей хотелось большего.

– На что это было похоже?

– Ничего особенного. Я тебе это уже говорил.

Аса выглядела так, будто она ему не поверила, но не стала давить.

К счастью, они пришли на собрание через пару мгновений. Хаджими, лидер клинков, выбрал место, которое выглядело как естественный амфитеатр. Небольшой склон холма с видом на плоскую поляну, подходящую для речи. Четыре уцелевших клинка совета сидели у подножия холма, а остальные сидели выше. Приглашались все, кто интересовался судьбой клинков. Пространство было не таким удобным, как их разрушенный зал, но каждый клинок должен был слышать дебаты.

Внимание Коджи привлекли два факта. Во-первых, как мало было клинков. Коджи подсчитал, что присутствовало несколько сотен человек. Конечно, они все еще оставались в Королевстве, но их число сильно уменьшилось. Не было сомнений. Он подозревал, что всего осталось меньше тысячи клинков, и эта мысль заставила его вздрогнуть.

Вторым фактом было то, как мало было клинков дня. По традиции клинков дня было меньше, чем клинков ночи, потому что этим навыкам было труднее научиться. Коджи всегда слышал, что на каждый клинок дня приходилось около трех клинков ночи. Но здесь число казалось ближе к десяти. Он смотрел на море черных одежд, лишь изредка перемежающееся белыми. Клинки дня сильнее пострадали от хаоса в стране, или у него изначально была неверная информация?

Он и Аса сели на склоне холма, примерно на полпути вверх по склону, но он не мог избавиться от ощущения, что он находился в центре внимания.

Коджи желал относительной анонимности, которой он когда-то пользовался. Он знал свою силу. Это была простая правда. Но он не верил, что его дела заслуживали признания, которое он получил. Его стыд стал еще более острым из-за осознания совершенных им преступлений. Он помог сжечь дворец. Он убил короля и помог начать эту войну. Независимо от того, что он сделал хорошего, каким бы умелым он ни был, он не был уверен, что его ошибки когда-нибудь исчезнут.

Перед началом встречи к ним присоединилась Джунко, молодой клинок ночи, которую Аса спасла из Звездопада. Она часто была рядом и ловила любой момент, когда могла быть рядом со спасительницей. После осады девушка ежедневно тренировалась, желая показать себя Асе. Аса, к сожалению, уделяла девушке мало внимания. Коджи предположил, что у нее на уме были другие проблемы.

Хаджими встал, чтобы обратиться к толпе. Даже издали он выглядел таким же подавленным, как и собрание, которое он вел. Когда-то он выглядел сильным, из тех, с кем сражались только в случае необходимости. Его глаза все еще горели, но мышцы пропали с костей за последние пару месяцев, а темные мешки под глазами подтверждали, что он мало спал.

Его голос все еще разносился над собравшимися:

– Нашего дома больше нет, но наша сила остается. Мы собрались сегодня, чтобы решить, в каком направлении пойдет наш народ. Мы выслушаем предложения и мысли.

Коджи приготовился к долгому обсуждению. Обычно совет принимал решения и сообщал остальным клинкам. Ходили слухи, что Хаджими было неудобно принимать решение, не зная мыслей людей. Коджи считал идею отвратительной. В такие моменты клинкам требовалось сильное лидерство, а не опрос. Сегодня будут представлены десятки, если не сотни, различных идей без четкого направления. Не так нужно было вести.

Один за другим клинки выходили вперед и высказывали свое мнение, собрание было внимательным и заинтересованным. Коджи заметил закономерность после нескольких выступающих. Почти все хотели перестроить Звездопад. Они хотели вернуть прошлое и власть, которой когда-то обладали. Были предложения заставить лордов преклонить колени перед Хаджими, и один клинок зашел так далеко, что предложил выбрать следующего короля из их рядов, идея столь же незаконная, сколь и опасная. Но никто не высказывался против этой мысли.

Коджи оглядел склон холма. Большинство клинков ерзало. Те, кто спускался, громко кричали, но Коджи заметил множество взглядов среди собравшихся. Большинство понимало, что ораторы продвигали мечту, которой никогда не суждено сбыться, но ни у кого не хватало смелости сказать правду. И чем больше выступало за ведение переговоров с домами с позиции власти, тем больше людей, казалось, верили в это глупое заблуждение.

Ему было гадко слушать, как дебаты становились все глупее. Ветер перемен захватил клинков, и они могли думать лишь о возвращении того, как было. Лучшее прошлое, о котором они говорили, казалось воображением, а не реальностью, но иллюзия медленно завоевывала все больше сторонников.

Он не мог это допустить. Правда казалась очевидной. Она висела над собранием как плотное душащее одеяло, но никто ее не признавал. Он встал, чтобы его узнали, и услышал, как шепот стал громче. Даже Аса подняла взгляд. Она знала его мысли, он ощущал ее поддержку. Она была заинтересована только в себе, потому не говорила при толпе, но он знал, что его поддержит хоть один человек, и это дало ему сил говорить смело.

Хаджими узнал Коджи, когда тот вышел вперед. Он сглотнул, подбирая слова. Инстинкт помогал ему биться, отточенный за годы тренировок. Но соглашение заведет их дальше.

– Я уважаю голоса тех, кто выходил до меня, но я не согласен.

Коджи не знал, показалось ли ему, что большая часть толпы склонилась ближе, чтобы послушать.

– Мы должны признать суровую правду. Многое из того, что я слышал сегодня, выражает желание, чтобы мир вернулся к прошлому. Я понимаю это желание. Я хочу вернуть свой дом, и я хочу уважения, которое когда-то было моим благодаря этой одежде, которую я заслужил право носить. Но Великий Цикл вращается лишь в одном направлении. Оглядитесь, – он сделал паузу, чтобы подчеркнуть эти и подобрать следующие слова. – Нас здесь должны быть тысячи. Каждый из нас потерял друзей и семью, людей, с которыми мы тренировались и с которыми сражались. Многие в Королевстве хотят, чтобы мы умерли. Вы все это знаете. Мы все видели страх и ненависть в глазах тех, кому мы служим. Да, здесь есть сила, сила изменить ход будущего. Но не сила подчинить Королевство нашей воле.

Коджи показалось, что он услышал гневное бормотание, но его это не остановило.

– Наша цель не может состоять просто в том, чтобы вернуть прошлое. Это не лучше, чем взрослый, желающий снова быть ребенком. И мы не дети. Я недостаточно умен, чтобы точно знать, что нужно делать, но у меня есть одно предложение. Пока что следовать за леди Мари. Она не слушается традиций, но те из нас, кто встречал ее и видел лично, были впечатлены. Она предлагает нам укрытие, пока другие лорды планируют осаду. Ее дом богат ресурсами, но беден людьми. Без нас ее земли перешли бы к другим лордам. Но вместе мы еще можем восстановить равновесие в Королевстве.

Коджи хотел сказать больше, но выразил свое мнение. Говорить дольше было бы неуважительно. Он поклонился и занял свое место. Даже Аса выглядела задумчиво, и это было большим комплиментом, чем он ожидал.

Оратор, выступавший после Коджи, опроверг многие из его утверждений, но Коджи чувствовал изменение отношения в толпе. Его голос остановил тиранию меньшинства. Один за другим приходили другие ораторы, каждый из которых, по сути, соглашался с Коджи. Некоторые разошлись в деталях, но все они согласились с одним фактом: их лучший шанс на выживание был с Мари. Будущее было неизвестно, но их немедленные шаги казались очевидными.

Когда совет, наконец, принял решение на заходе солнца, это было почти запоздалое решение.

Клинки объединятся с домом Кита.

* * *

Через пару дней амбиции Мари подверглись новой проверке, голосованию армии.

Коджи и несколько клинков ночи сопроводили Мари туда. Насколько Коджи знал, такого в истории Королевства еще не случалось. Он слышал аргументы Мари, но все еще не был уверен, что верил им. Лидеры не должны были обращаться за поддержкой к людям, которых возглавляли. Их долг – вести, а долг других – следовать.

Мари рассмеялась, когда он сказал ей об этом, и спросила, думал ли он, что так был устроен мир.

– Да, раз ты так говоришь.

Она засмеялась еще сильнее. Коджи был рад, что он мог принести ей немного счастья, но был уязвлен, что она была низкого мнения о его взглядах.

– Коджи, извини, если оскорбляю. Если бы это было правдой, в мире было бы намного легче жить. Но как думаешь, то, что верно в отношении тебя, верно и в отношении других? Кто из них последовал бы просто потому, что считал это долгом?

Коджи признал ее точку зрения.

– А если они решат, что ты не подходишь для управления ими?

– Тогда я ничего не могу сделать. Любой правитель, полагающийся исключительно на страх или силу, рано или поздно будет свергнут. История многому нас научила. Я не могу использовать и клинков таким образом. У меня не будет выбора, кроме как уйти в отставку.

Коджи не мог заставить себя принять такую возможность.

– Должен быть лучший способ.

В тот день она выиграла спор, но Коджи все еще не поддерживал идеи Мари. Они были странными и непроверенными, в них было слишком много вопросов. Риск неудачи казался ему слишком большим. Коджи наблюдал, как Мари боролась за голоса своих солдат. Она публично раскрыла себя как Леди в Белом, мятежницу, кормившую деревни всю зиму. Она путешествовала с клинками ночи, куда бы она ни пошла, как для защиты, так и для напоминания людям, что их судьбы под ее руководством будут связаны вместе.

Но, что важнее, она присутствовала. Она учила стрелять из лука, доказав, что, хотя она и была женщиной, она была не лишена боевых способностей. Ее мастерство владения луком превосходило всех, кроме лучших в армии, и много серебряных монет было потеряно людьми, делавшими ставки против нее.

Мари присутствовала на всех собраниях командиров. Коджи сопровождал ее во время одного из них и был впечатлен. Она подвергала сомнению предположения командиров, задавала разумные вопросы и прислушивалась к полученным советам. Она открыто признавала, что ей не хватало подготовки, чтобы быть генералом, но она училась.

Мари ела с мужчинами, большую часть времени выслушивая их проблемы и жалобы. Поначалу мужчины с ней вели себя неловко. В конце концов, у них не было опыта общения с королевской семьей, тем более с леди. Но в течение полумесяца они приняли ее.

Конечно, оппозиция все еще была. Горстка командиров среднего звена просто не могла подчиняться приказам женщины. В соответствии с нынешним порядком они сохранили свои позиции, но если Мари станет выбором армии, их звание окажется под угрозой. Неудивительно, что некоторые из их взглядов перешли на людей, которые служили им. Однако Коджи не знал, насколько глубоко было это отношение. Среди клинков хорошо воспринималось присутствие женщины во главе. Клинкам был дан авторитет, соответствующий их навыкам, независимо от пола, но остальная часть Королевства не чувствовала того же.

Армия собралась на том же склоне холма, где несколько дней назад встретились клинки. Мари стояла перед ними, готовая обратиться к толпе.

Когда все притихли, она начала. Коджи стоял позади нее, следуя ее указаниям. Она хотела, чтобы он был виден, но не настолько близко, чтобы кто-нибудь поверил, что она выполняет приказы клинков.

– Господа. Сегодня мы творим историю. Никогда прежде знать дома не просила права руководить. Я не буду тратить ваше время на красивые слова. Большинство из вас видели меня в бою. Вы видели, как я веду, и в последние дни у вас была возможность задать мне вопросы. Несомненно, вы уже приняли решение. Я знаю, насколько необычно это обстоятельство, и хотя я верю, что смогу возглавить эту армию и защитить наш народ, я не буду просить сражаться за меня никого, кто не хочет. Это не мой путь.

На этом ее речь, пусть и короткая, закончилась. Коджи ожидал большего.

Она отступила назад, и генерал Фумио шагнул вперед, чтобы дать указания для голосования. Перед собранием армии каждого солдата попросили найти по камешку. Перед ними, там, где несколько дней назад заседал Совет Клинков, было небольшое крытое строение. Внутри были две корзины, на одной было написано имя Мари. По одному каждый солдат быстро шагал в замкнутое пространство и бросал свой камешек в корзину. Фумио наблюдал. Он был единственным, кому все согласились доверять. В остальном голосование было уединенным.

Процесс был достаточно простым. Вскоре мужчины начали выстраиваться в очередь. Каждое голосование занимало всего пару мгновений, но пройти через тысячи голосов все равно было непросто.

Коджи подавил желание использовать чувство, чтобы понять, что происходило внутри палатки. Во-первых, его долгом было защитить Мари. Его внимание должно быть обращено на нее и на окружающих. Во-вторых, Мари обещала, что клинки никоим образом не будут мешать. Он сдержит обещание.

Вместо этого Коджи сосредоточился на толпе, угадывая их намерения по тому, как они держались. Мари гордо стояла в стороне, пока люди голосовали. Она благодарила каждого солдата, проходившего через палатку для голосования, и через некоторое время он подумал, не начнет ли у нее от этого болеть или кружиться голова.

Солдаты были заинтригованы идеей голосования. Большинство из них сохраняли лица нейтральными, но их шаги пружинили, когда они шли через палатку, чтобы их голоса были услышаны.

Чувство Коджи блуждало по склону холма, но он не мог обнаружить никаких угроз. Если кто-то хотел навредить Мари, его здесь не было. Это радовало. Каждый раз, когда кто-то пытался изменить мир, находились те, кто боролся с этим. Если Мари выиграет здесь сегодня, ее битвы только начнутся. Она станет целью убийств, политических манипуляций и многого другого. Он верил в нее, но не завидовал той ответственности, которую она хотела взять.

Солнце миновало зенит, когда последний солдат прошел через палатку и вернулся на свое место на склоне холма. Фумио вышел через мгновение, впервые с начала голосования. Его голос отчетливо прозвучал на склоне холма:

– Никакого подсчета не требуется. Леди Мари, эта армия ваша.

Коджи наблюдал за реакцией Мари, хотя и приглушенной. Она вышла вперед, опустилась на колени и поклонилась до земли. Собравшиеся солдаты шумели. Никто из них никогда не видел, чтобы лорд или леди так низко кланялись кому-либо.

– Спасибо, – просто сказала она, вставая. – Ваша вера не будет напрасной.

На этом собрание закончилось. Мари вернулась к своей палатке, когда командиры начали собирать солдат, чтобы возобновить нормальную жизнь в лагере. Несмотря на то, что только что произошло знаменательное событие, все еще оставалась дежурная охрана и приготовление еды.

Коджи и Аса последовали за Мари. Он как раз собирался поздравить ее, когда к ним подбежал посыльный, тяжело дыша. Его глаза были напуганным.

– Миледи, извините, но мы только что получили птицу. Трон в вашем доме занял другой.

3

Тем вечером Мари и лидеры дома Кита сидели вокруг костра. Огонь давал уют, тепло отгоняло холод не только вечера, но и событий дня. Новости из Стоункипа заморозили сердца ее поддержки. Эффект был особенно мрачным после радости армии, выбравшей Мари.

Несмотря на прогресс, которого она достигла, теперь ее положение было еще более опасным, чем когда-либо. Она стояла на краю рушащейся скалы, пытаясь спастись.

Возможно, худшим последствием этой новости было то, что она заставила Мари сомневаться в себе. Она никогда не думала, что ей придется так быстро справиться с очередным предательством, и это заставило ее усомниться в том, стоило ли ей вообще править.

Как ни странно, присутствие Коджи у огня заставляло ее двигаться вперед. Хотя она все еще чувствовала знакомую волну гнева каждый раз, когда смотрела на него, его поддержка была громкой и страстной. Его вера в нее придавала ей уверенности в себе. Если у нее была верность воина его силы, у нее были качества, необходимые, чтобы вести свой народ. Она должна была в это верить.

Ранее в тот вечер Мари получила полный отчет, и новость по-прежнему вызывала у нее боль каждый раз, когда ее мысли уходили в сторону столицы. На трон их домашних земель претендовал Тацуо, благородный советник, которого Мари знала лично с детства. Он всегда был рядом с домом, и этот факт, вероятно, укрепил его притязания.

Вечер был потрачен на написание писем, отправку птиц и гонцов ко всей знати, объявление ее претензий, подкрепленных поддержкой армии и клинков. Тем не менее, пройдут дни, прежде чем она услышит ответ и узнает отношение других вельмож в этом неожиданном конфликте. Ей хотелось верить, что они поддержат ее благодаря ее крови. Этими землями правил дом Кита почти двадцать поколений. Но она привыкала к предательским ударам, которые претерпел ее дом.

Если бы она была в Стоункипе, она могла бы приказать Коджи убить Тацуо. Предатель заслуживал такого, и хотя Мари ненавидела убийства, ее земли не могли пострадать в результате гражданского конфликта с большой войной на пороге. Им нужно было единство сейчас больше, чем когда-либо. У нее не было времени на более мягкие решения.

К счастью, пребывание в предгорьях сделало этот шаг менее осуществимым. Вдали от Стоункип она могла подумать. У нее были клинки и большая часть армии. У дома Кита были и другие отряды, кроме тех, что были с ней, но они были меньше по размеру и разбросаны по землям. С ее силой она имела самые сильные претензии.

Мари покачала головой. Она не могла позволить себе думать, что сражалась за трон. Он было ее, и его хотел предатель. Если она хоть немного поверит конкурирующим утверждениям, это подорвало ее собственный авторитет. Она была леди дома Кита.

Основная проблема заключалась в том, чтобы проникнуть в сам Стоункип. У Тацуо был контроль над столицей, его единственная претензия на власть. У Мари не было желания вести свою армию в гражданскую войну, а Стоункип был почти неприступен. Он был построен на склоне горы на длинной узкой тропе. Выше были многоуровневые рисовые поля, которые питали город и сами были защищены от осады. Если Тацуо решит, он сможет удерживать город бесконечно с помощью не более пятидесяти солдат. Действия Мари должны были быть быстрыми, тонкими и решительными.

За вечер она изложила свою стратегию. Большая часть ее плана осталась неизменной. Ситуация в Стоункипе была лишь небольшой частью проблем, с которыми столкнулись земли ее дома. Ей нужно было объединить людей, победив Тацуо, но ей также нужно было защитить свои земли от вторгшихся армий лорда Каташи.

Приказы, которые она дала сегодня вечером, были еще одним испытанием. Она знала, что ее последователям не понравятся эти команды. Но им пришлось подчиниться приказу Мари. Если она не могла убедить самых близких слушаться, какие у нее были шансы?

Мари кашлянула, и внимание у костра сосредоточилось на ней. Прежде чем заговорить, она посмотрела на собравшихся. Фумио присутствовал. После голосования одной из ее первых команд было поручить ему управление объединенными армиями. Выбор был прост. Он был не только самым опытным, но и самым высокопоставленным генералом из живых.

Рядом с Фумио сидела лучшая новость за весь день. Такахиро, начальник ее стражи, вернулся. Он был далеко с небольшим отрядом клинков, но поспешил в Звездопад, как только услышал о катастрофе. Они коротко поговорили, но Мари отвлекли другие обязанности. Она надеялась потратить больше времени на то, чтобы наверстать упущенное. Однако просто увидеть его было достаточно, чтобы легче дышать.

Рядом с Такахиро были три клинка, которые были для Мари ближе всех. Джун, клинок дня, был с ней с самого начала ее кампании. Он был одним из ее старших сторонников. Коджи и Аса сидели рядом, завершая ее круг поддержки. Она не могла не заметить, насколько близко они двое наклонились друг к другу.

Мари не теряла времени на бессмысленные речи. Было неприятно отдавать приказы, которые ненавидели люди, но ради безопасности ее народа другого выбора не было.

– Мы должны действовать быстро, чтобы наш дом не развалился. Наше выживание зависит от нашего единства.

У костра кивали в знак согласия. Конечно, все они были согласны с ее целями. Они будут спорить только с ее методами.

– Фумио, я хочу, чтобы ты поработал с Джуном. Ты возьмешь армию и тех клинков, которых сможет собрать Джун. Силы лорда Каташи нужно отогнать на их земли. Нам нужно обезопасить нашу границу и оттеснить их за реку.

Ее генерал казался неуверенным.

– Не лучше ли направить армию в Стоункип? Это самая крупная сила на земле, и одно лишь зрелище должно заставить Тацуо отречься от престола.

Мари ожидала это.

– Нет. Стоункип в настоящее время более важен как символ, чем как стратегическое место. С Тацуо будет покончено, но не армией. Наши земли и люди нуждаются в помощи, а это означает изгнание лорда Каташи.

Фумио кивнул. Она ожидала от него большей борьбы, но его согласие вселило в нее уверенность. Каташи был проблемой. Его войска отступили после осады Звездопада, но не вернулись в свои земли. Они обосновались на землях дома Кита и вряд ли отступят без убеждения. Если послания, которые они получили, были точными, силы Каташи уже рассредоточились по земле, забирая те скудные запасы еды, которые остались после суровой зимы.

Дальше шли приказы для Коджи:

– Я хочу, чтобы ты собрал группу клинков. Твоя необычная тактика отсрочила эту войну. Теперь я хочу, чтобы ты помог мне победить. При всем уважении к Фумио, если мы просто попытаемся сопоставить силу с силой, мы проиграем. Даже если мы выиграем, цена будет высокой. Нас намного меньше. Атакуй их линии снабжения, убивай их разведчиков, делай все, что только сможешь придумать, чтобы сломать их.

Коджи встретился с ней взглядом.

– Я надеялся стать частью твоей охраны.

Она также ожидала, что это произойдет. Коджи придерживался долга части, твердо сосредоточился на ее защите. Решение было благородным, но сейчас оно не несло особой пользы. Его навыки лучше использовать против ее врагов.

– Я понимаю и ценю это, – ее голос был спокойным, удивив даже ее. Она не простила Коджи, но ей казалось, что она его понимала. – У меня есть особые планы в отношении моей стражи, Коджи, и хотя твой меч полезен для защиты меня, он принесет моим людям гораздо больше пользы, если ты нанесешь удар по Каташи.

Ему это не нравилось, но он согласился. Из всех собравшихся перед ней его верность и послушание были самыми сильными. Коджи поклонился, подтверждая ее интуицию.

– Да, миледи.

Мари повернулась к Асе, единственной оставшейся и той, в ком она меньше всего была уверена.

– Аса, я хочу, чтобы ты стала главой моей стражи.

И Аса, и Такахиро казались ошеломленными, и она увидела, как они неуверенно переглянулись.

– Миледи? – спросила Аса.

– Да?

– Почему?

– Потому что у клинков давно были женщины-лидеры. Потому что твои мечи – мощное оружие, и в замкнутых пространствах Стоункип твои навыки будут неоценимы. И потому что мне нужно, чтобы Такахиро стал моим главным советником. Он не может выполнять обе роли одновременно.

Такахиро первым понял ее намерения.

– Вы собираетесь проникнуть в Стоункип, да?

Мари кивнула.

– Я надеюсь вернуть Стоункип дипломатией, но если это невозможно, да, мы отправимся туда с группой клинков.

Мари смотрела на группу. Аса и Коджи переглядывались, их явно ждал спор этой ночью. Она видела расстояние между ними, какого не было мгновения назад. У них было много общего, но не все, и им было тяжело признать разные мнения. Но они оба послушаются. Должны.

Нужно было учесть сотню мелких деталей, но их кампания по спасению Королевства начиналась этой ночью.

* * *

Они все еще были на расстоянии лиги, но высокие каменные стены Стонукипа уже возвышались над ними. Дорога, по которой они ехали, была гладкой, на каждом шагу были заметны сотни лет движения. Тропа была относительно узкой, ее едва хватало для двух телег. Тропа шла по склону горы, вырубленная за много жизней работы. Слева от них виднелась сплошная каменная стена, вода в которой местами стекала из-за таяния снега и родников высоко наверху. Там, где всегда текла вода, под тропой были построены небольшие туннели, позволяющие воде проходить под ними, не пропитывая дорогу. Справа от них был обрыв, дно долины уже было в сотне шагов и отступало с каждым шагом. Птицы улетали вдаль на уровне глаз, легко паря в воздухе в солнечный день.

Тропа была крутой, и с легкостью двигались только те, кто привык к высоким горным перевалам. Воздухом дышать было труднее, и даже Мари обнаружила, что ей приходится бороться сильнее, чем обычно. Похоже, она слишком долго пробыла в низинах. Но дела у нее были лучше, чем у ее товарищей. Рядом с ней Аса затаивала дыхание, изо всех сил пытаясь скрыть свою слабость перед остальными. Впрочем, стыда в этом не было. Даже сильнейшие теряли бодрость, если не привыкли к таким высотам.