Текст книги "Конец клинка ночи (ЛП)"

Автор книги: Райан Кирк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Вскоре они подошли к последнему углу перед домом Тацуо. Аса, которая замыкала строй во время марша, прокралась сквозь толпу солдат, чтобы встать рядом с Мари. Леди посмотрела на нее.

– Готова?

Их взгляды встретились, и Мари знала, что Аса поняла, что она говорила не о физической готовности. Лицо Асы было пустым, она кивнула.

Мари ощущала сомнения. Она доверяла Асе, но Аса не поддерживала это доверие. И теперь Мари приходилось полагаться на ее навыки.

Они вместе завернули за угол и подошли к главным вратам поместья Тацуо вдвоем. Врата были открыты, но с двумя внимательными стражами. Мари наделась, что они будут сонными, но Тацуо нанимал только лучших, эти стражи не ленились на посту.

Женщины спокойно подошли. Аса была в походной одежде, постиранной после пути. Со стороны они были двумя женщинами, гуляющими рано утром. Стражи остановили их в пяти шагах от ворот.

Два стража казались почти одинаковыми в их форме. Оба были на голову выше двух женщин. Одна был чуть шире в плечах, но они могли быть двойняшками.

Мужчина, который был чуть худее, явно старший, обратился к ним:

– Леди Мари, рад вас видеть.

Мари поклонилась. Он ее узнал. Как он отреагирует?

Мужчина кивнул другому, и тот развернулся. Мари решила, что они собрались отвести ее в поместье Тацуо.

Краем глаза Мари увидела, что Аса стала размытой, взмахнула рукой быстрее, чем могла уследить Мари. Их шеи повернувшегося мужчины полилась кровь. Глаза худого стража расширились, а рот открылся как раз вовремя, рука Асы ударила его по горлу. Когда она убрала руку, остался короткий кинжал.

– Аса! Что ты наделала? – Мари надеялась избежать насилия. Она сказала Асе! Она доверяла клинку.

Клинок ночи почти беззвучно выругалась и указала на стену за первым убитым ею мужчиной. Там был рог, которого Мари не заметила.

– Он собирался бить тревогу. Я это почувствовала.

У Мари не было возможности оценить истинность этого утверждения, и теперь это не имело значения. Аса выбрала курс. За ними подбежали Такахиро и другие солдаты. Без сомнения, они видели.

Мари придерживалась своих приказов:

– Не убивайте без надобности. Идемте.

Солдаты пошли перед ней. Через мгновение весь дом охватит шум. Аса осталась рядом с Мари, пока воины расчищали проход.

– Ты мне не веришь, – сухо сказала она.

Мари оглянулась. Она даже не стала лгать клинку:

– Сложно довериться.

Аса приняла это. Мари была благодарна за это сложному клинку. Женщина уважала голую правду больше, чем ложь. Если бы таких, как она, было больше, может, мир стал бы более легким местом для жизни. Может, временами более разочаровывающим, но, по крайней мере, прямолинейным.

Вскоре до их ушей донесся звон мечей. Мари приняла решение.

– Пойдем. Твоя сила может быть ценной, – Аса не стала спорить.

Они вошли в дом, и Мари была рада видеть, что в нескольких комнатах ее солдаты держали жителей в страхе, не прибегая к убийствам. В одной комнате под присмотром стража сжались женщина и дети. В другой на полу лежал мужчина с окровавленным носом, за которым ухаживала его семья. Все они были слугами и не принимали участия в происходящем.

Они вдвоём шли глубже в дом. Аса вдруг встала перед Мари.

– Погоди.

Мгновение ничего не происходило. А потом юноша бросился на них из шкафа с кухонным ножом в руке. Мари, несмотря на предупреждение Асы, вздрогнула. Должно быть, его не заметили при первом обследовании, но Мари быстро поняла, что ему было не больше пятнадцати лет. Она открыла рот, боясь, что Аса убьет его, но не смогла достаточно быстро произнести слова.

Раскрытая ладонь Асы врезалась мальчику в лицо, другая ее рука легко отразила взмах ножа. Мальчик без сознания рухнул на пол.

Обе женщины встретились взглядами, и Мари слегка поклонилась Асе.

– Спасибо.

Аса едва заметно кивнула и пошла вглубь дома. Мари увидела, что чем глубже они были, тем сильнее было насилие. Здесь уже реагировала стража, и коридоры были усеяны несколькими телами. Мари боролась с желчью, поднимающейся в ее горле. Эта цена была необходима, но это были ее граждане.

Аса привела ее в приемную недалеко от центра дома. Тацуо сидел в своей вечерней одежде, но в остальном выглядел умиротворенно. Он пристально посмотрел на Мари, когда она вошла.

– Вы опоздали, леди Мари, и эта ошибка будет стоить вам всего.

Она не могла поверить в его уверенность. Он был окружен ее людьми, но верил, что контролировал ситуацию. Ей придется разубедить его.

– Откажись от своих предательских притязаний, и, возможно, я оставлю тебя в живых.

Он посмотрел на нее так, будто она была ребенком, который капризничал.

– Нет, леди Мари. Ваш дом стал моим. Отзовите своих солдат, и я позволю вам жить в изгнании.

Мари глубоко вдохнула. Несмотря на заложенные ею основы, будущее еще не было написано. Тацуо верил, что его поддерживало большинство знати. Возможно, он был прав. Мари знала, что их поддержка разделилась почти поровну. На нее легла тень сомнения.

Затем она вспомнила фермера, которому не помогли пару дней назад. Она вспомнила, что этот человек легко прибегал к убийству. Нет, у Тацуо не могло быть ее дома. Был ясен только один путь, как бы она ни ненавидела его.

Она подошла к Тацуо и обнажила свой короткий клинок. Всезнающая ухмылка Тацуо не дрогнула. Он все еще думал, что она блефовала, что у нее не было силы воли.

– Тебе следует убрать это, пока ты не порезалась, – сказал он.

Он не ожидал, что она нанесет удар, острая сталь прорезала глубокую неровную линию на его шее. Его глаза расширились, и за последние несколько мгновений своей жизни он осознал, насколько ошибался.

* * *

Солнце взошло в первый день правления Мари. После нападения они вернулись в гостиницу, где Мари переоделась в свои лучшие одежды. Пока Мари переодевалась, по улицам шли верные ей солдаты. Некоторые из ее солдат поднимались на ворота, чтобы укрепить ее позицию. Она ненавидела такое сильное военное присутствие в Стоункипе, но это было необходимо для обеспечения плавного продолжения ее правления.

Прежде чем выйти из гостиницы, она взглянула на себя в зеркало. Эмблема Дома Кита занимала видное место на мантии, напоминание всем, кто бросит ей вызов. По ее информации, Тацуо планировал провести сегодня малое собрание совета, без сомнения, чтобы укрепить свою власть. Открытый совет был для людей, но малый совет определял направление их дома.

Мари пошла к комнате совета, этот путь она знала с детства. Хоть ее воспитывали не так, как Джуро или Хироми, их отец все еще ожидал ее на малых собраниях совета. Он верил, что всего его дети должны понимать хотя бы основы работы земель дома.

Мари и ее свита прибыли первыми. Такахиро взял факел и зажег лампы в маленькой каменной комнате с толстыми дверями. В детстве Мари всегда считала комнату теплой и уютной. Ее отец и его советники иногда спорили в этой комнате по полдня, но это всегда казалось безопасным. При ее отце тут люди могли не соглашаться друг с другом и не бояться за свою жизнь. Сегодня, несмотря на нарастающую летнюю жару, в комнате было прохладно.

В конце концов, прибыли другие дворяне. Мари узнала их всех, и они узнали ее. С некоторыми дворянами она уже связалась. От них она получила кивки – единственное подтверждение того, что они сотрудничали. Другие были удивлены, а некоторые даже озадачены ее присутствием в комнате. Она предположила, что теперь большинство уже знали о ее присутствии в городе, но немалое количество из них могло быть замешано в заговоре с целью ее убийства.

Арата был старым аристократом, которого хорошо помнила Мари. Она не видела его больше года, но он выглядел неизменным, как обветренная скала, невосприимчивая к штормам. Его белая борода была длинной и ухоженной, и он двигался с грацией, которая противоречила его годам. Он был военным командиром задолго до того, как ее отец взял под свой контроль дом. К сожалению, он был одним из дворян, чья преданность дому была сомнительной. Она еще не общалась с ним. Его реакция казалась искренней.

Он опустился на колени, как только узнал ее.

– Леди Мари! Я слышал, что вы погибли вместе со своим братом возле Звездопада. Рад видеть вас живой.

Мари слегка поклонилась старому дворянину. Хотя и косвенно, но тот факт, что он упомянул этот слух, указывал на то, что он, вероятно, не участвовал в заговорах против нее. Он всегда казался слишком честным для таких интриг, но легко доверять нельзя было. Она расслабилась по отношению к нему, но не полностью.

– Рада снова видеть вас. Давно не виделись, Арата.

Каким бы старым он ни был, а Мари предположила, что ему было более восьмидесяти лет, глаза Араты были ясными и внимательными. Он увидел, что Мари сидит во главе стола, но не сказал об этом. Он занял свое место, ожидая развития событий.

Два других аристократа, вошедшие за Аратой, были хорошо известны Мари. Она навещала их за последние несколько дней и заслужила их поддержку. Их звали Наоки и Исау, обоим было около сорока лет, они были близкими друзьями ее отца. Она слегка поклонилась им, и пара ответила низкими поклонами. Они были твердо на ее стороне.

Остальные дворяне входили по одному и по двое. Некоторые не удивились, увидев ее, а другие были шокированы. Мари отмечала каждую реакцию. Многие не обрадовались тому, что она села во главе стола.

С последним прибывшим аристократом Мари ожидала больше всего проблем. Йошинори вошел в комнату, смеясь над каким-то комментарием его стража, когда его глаза встретились с глазами Мари. Его взгляд немедленно ожесточился, и он быстро окинул взглядом комнату и остальных дворян. Мари не нужно было читать мысли, чтобы знать, что он делал то же самое, что и она. Кто кого поддерживал? Этот вопрос определял судьбу земель. Во многих отношениях эта встреча имела даже большее значение, чем ее действия накануне ночью.

Мари хотела ощущать уверенность, которую показывала. Она была очень осторожна при встречах с аристократами последние несколько дней. Один неверный ход убрал бы элемент неожиданности, и она была осторожнее, чем нужно было. Теперь она жалела, что не была смелее и не нашла дополнительной поддержки, прежде чем действовать.

Йошинори сел. Судя по всему, что она слышала, он был ближайшим союзником Тацуо. Он начал встречу без формальностей:

– Где Тацуо?

Мари решила не лгать.

– Мертв.

За столом загудели голоса. Даже дворяне, которые уже обещали ей свою поддержку, выглядели удивленными. Йошинори выглядел так, будто собирался встать и закричать, но передумал.

– Ты убила его?

Мари кивнула.

– Я дала ему возможность мирно сдаться. Он отказался.

В комнате воцарилась тишина, пока дворяне обдумывали возможные последствия. Йошинори, конечно же, попытался воспользоваться смятением:

– Мы должны выбрать нового лидера дома.

Мари остановила его, прежде чем он смог продолжить. Она предвидела этот шаг и не могла позволить Йошинори обосновать аргумент.

– Я согласна. Тут нет дураков. Я сижу здесь сегодня, потому что намерена защитить эти земли и свой народ. Я – последний выживший член своей семьи, и я буду править. Но это будет только с согласия большинства здешних дворян.

Йошинори встал, его лицо покраснело.

– Как вы собираешься править? Ты женщина!

Мари холодно смотрела в пылающие глаза аристократа. Йошинори лепетал, другие аристократы осуждали его за всплеск. Мари знала о его темпераменте, надеялась показать, что он не годился на роль лидера.

– Я знаю, что иду против традиций, потому прошу вашей поддержки. Без вас народ не последует. С вами – они пойдут.

Йошинори громко заворчал, что ситуация была позором.

Арата заговорил твердым голосом:

– Ваша просьба необычна, леди Мари. Я давно поддерживаю вашу семью, но если то, что вы говорите, правда, и вы действительно стремитесь защитить людей, почему я должен поддерживать вас, а не кого-то другого?

Мари слегка поклонилась старшему дворянину.

– Хороший вопрос. С моего детства отец настаивал на том, чтобы мы были частью его правления. Я не получила то обучение, которое получил Джуро, но я не новичок в правлении. И, что более важно, я верю генералу Фумио, который теперь командует армией на нашей западной границе. Я также верю клинкам.

Йошинори рявкнул:

– Тем, кто убил нашего господина и короля? Вы застелили свою постель змеями, леди Мари.

Мари почувствовала, как ее сердце забилось чаще. Она подумала о Коджи, о том, насколько странным был мир, в котором она считала человека, убившего ее брата, одним из своих самых преданных сторонников. Здешняя знать не могла знать, насколько они были близки, еще одна причина, по которой она отослала его, вместо того, чтобы сделать его главой своей стражи.

– Они также являются единственной силой, способной защитить нас в трудную минуту, – ответила она. – Нас атакуют два других дома. Без клинков этот дом рухнет.

Йошинори ответил незамедлительно:

– Вы даже не доверяете нашим военным? Ваше неверие недостойно правителя.

Хотя гнев закипал у нее в горле, она не могла позволить себе показать это. Дворянам нужно было видеть, что она справляется с кризисом, принимая спокойные и разумные решения.

– Я доверяю нашим военным, но я – реалист. Действия Хироми уничтожили наши силы, и, хотя наши люди хорошо обучены, мы значительно уступаем в численности. Наша единственная надежда – это клинки, какой бы неприятной ни была эта правда.

Арата словесно вмешался. Мари не помнила, чтобы он был таким разговорчивым на собраниях.

– Вы говорите разумно, леди Мари, хоть слова тяжело принять. Но есть еще вопрос. Вы собираетесь выходить замуж?

Мари отклонилась на стуле. Вопрос не был неожиданным, но она не хотела на него отвечать. Но сбежать от всех традиций не выйдет.

– Когда-нибудь – да. Думаю, сейчас на кону дела важнее, но я хочу продолжить род. Хотя сейчас я не собираюсь делать это приоритетом.

Арате не понравился ответ, он собирался давить.

Мари заговорила, опередив его:

– Я планирую выйти замуж, я признаю, что рождение наследника – важное дело. Но сначала нужно обеспечить безопасность земли. Наш народ на первом месте. Я рада рассмотреть потенциальных женихов, когда время позволит. Если я получу вашу поддержку сейчас, это даст мне больше времени на такие дела.

Она рисковала, но вариантов не было. Аристократы за столом молчали, обдумывая ее слова. В частности, Йошинори задумался. Мари намекнула на возможность более значительных ролей в управлении землями. Она ожидала, что он недооценивал ее, хотел пробраться в семью через брак, чтобы взять на себя больше власти за кулисами.

Йошинори называл клинков змеями, но он был змеей в человеческом обличье. Если он увидит способ проскользнуть к власти, возможно, он публично поддержит ее на данный момент. В противном случае ему нужно было попытаться занять трон сегодня, и он не хуже нее знал, что любое голосование в данный момент было риском. Если бы он поддержал ее сейчас, он был бы постоянной угрозой, но она была готова отодвинуть проблему в будущее, если она могла хотя бы укрепить свое правление сегодня.

Она закончила своим сильнейшим ходом:

– Вы разумно спросили, почему должны поддерживать меня, – она сделала паузу, ожидая, пока все взгляды сосредоточатся на ней. – Это правда, что у меня есть поддержка военных и клинков. Это придает мне сил. Но хороший правитель правит не только силой. Пока мы говорим, я распространяю газеты по Стоункипу и всей стране, провозглашая правду о том, что я была Леди в Белом, о которой так много говорили. Легенда выросла в рассказах, но люди будут знать, что я сделала для них прошлой зимой. Если вы поддержите меня, люди узнают, что дворяне их поддерживают. Во время кризиса всем нам нужна стабильность. Я надеюсь на эту стабильность.

Она рассказала не все, но дворяне это понимали достаточно хорошо. Легенда о Леди в Белом разрослась, и Мари получит поддержку народа. Сама по себе такая поддержка не была решающим фактором. Но в сочетании с поддержкой армий и клинков дворяне знали, что будут в хаосе, если не проголосуют за Мари. И голосование будет публичным. Мари сделала все, что могла, чтобы загнать их в угол, оставив им только один разумный выход.

Йошинори, казалось, первым пришел к такому выводу. Он наблюдал за ней какое-то время, и Мари подумала, что увидела в его глазах сочетание уважения и ненависти.

– Товарищи, – начал он, – я верю в леди Мари, у нее моя поддержка. Я прошу голосовать.

Она подавила желание улыбнуться. Это был умный ход, она оставила им мало шансов на власть. Все будут знать, что это он призывал к голосованию за Мари. Он будет проблемой в будущем, но пока он служил ее целям.

К тому времени, как солнце достигло зенита, голоса были подсчитаны, и Мари стала бесспорным правителем дома Кита.

* * *

Мари потирала виски, желая знать, как избавиться от боли в глазах. Слишком много проблем требовало внимания, которого у нее не было. Когда трон был закреплен, она провела остаток дня, пытаясь справиться с бесконечной чередой кризисов. Она не знала, как земля держалась так долго. И вот, в конце концов, надвигался еще один кризис. Она прочитала записку еще раз, затем бросила ее на письменный стол.

Такахиро был единственным человеком в комнате. Он тоже прочел записку, но воздержался от комментариев, пока она не спросила его. Прямо сейчас ей хотелось думать о чем-нибудь другом.

Она сжала голову руками.

– Как я справлялась?

– Ближе к концу дня были допущены ошибки. Например, я думаю, вам нужно отнестись внимательнее к тревогам Араты по поводу распределения продовольственных запасов. Но в целом все хорошо. Не хуже любого лорда, которого я когда-либо видел.

Мари была рада честной оценке, и его комментарии вызвали давние воспоминания. Такахиро был старше нее на пару лет, но он был с ее семьей в качестве стража так долго, что она иногда забывала о его существовании, прежде чем он стал телохранителем.

– Ты ведь сам из благородного дома, не так ли?

– Опальный дом, но да. Наши земли крошечные, и когда я решил стать стражем дома Кита, мой младший брат взял на себя ответственность возглавить наш дом. Я отказался от притязаний. Только так ваш отец позволил мне служить.

– Ты жалел когда-нибудь о своем решении?

Такахиро рассмеялся – звук для Мари был особенно приятным после событий дня.

– Скучаю ли я по собраниям, жалобам и спорам о том, как управлять своими землями? Нет. Я не был создан для правления, миледи.

Мари улыбнулась. Она понимала притяжение власти, но ответственность была бременем, должна такой быть. Эта мысль вызвала у нее стон, она знала, что нужно было еще кое-что сделать. Она хотела спать, но пока не могла. Она взяла записку.

– Идем. Осталось выполнить еще одно задание до конца дня.

Такахиро поклонился и без вопросов последовал за ней. Она предположила, что он догадывался, куда она его повела.

Улицы были темными, но небо было все еще светлым, когда они добрались до гостиницы. Мари скучала по этому в Стоункипе и высоких горах. Ей нравилось, как солнце садилось за отвесные гранитные скалы, погружая город во тьму, а небо сияло синим над головой.

Мари нашла свою цель сидящей в углу гостиной с кружкой пива. Мари села и заказала себе пива. Она никогда особо не пила, но сегодня вечером присоединилась с радостью. В конце концов, нельзя стать первой леди и не отпраздновать.

Аса подняла взгляд, на ее лице было что-то среднее между любопытством и раздражением. Она ничего не сказала, ожидая, пока Мари возьмет на себя инициативу. Когда принесли пиво, и она сделала большой глоток, она заговорила:

– Так хорошо. Именно то, что нужно после такого дня, как сегодня, – она взглянула на Асу, гадая, получит ли какой-нибудь ответ.

Нет.

Мари передала записку Асе, она молча прочитала ее. Лицо клинка даже не дрогнуло.

Об Асе можно было сказать много хорошего, подумала Мари, но ее манеры и разговорчивость не среди таких качеств. Аса все сидела и молчала, ожидая, пока Мари выразит свою мысль.

Мари сдалась.

– Как думаешь, чего он хочет?

Письмо было от Хаджими, он созывал клинков в долине ниже Стоункипа, чтобы придумать их будущее. Копия попала в руки Мари.

Аса пожала плечами.

– Он что-то задумал.

Мари подавила желание шлепнуть девушку. Любой мог это понять. Она надеялась, что Аса подскажет. Если клинок ночи знала больше, она это сказала бы.

Мари на это наделась. Она доверяла Асе, но клинок разрывалась между верностью разным сторонам.

– Ты пойдешь? – спросила Мари.

Аса кивнула.

– Я прослежу, чтобы твою стражу вели друге, пока меня нет. Что бы ни задумал Хаджими, я должна присутствовать.

Мари подавила вздох, ведь ожидала такое. До встречи оставалось несколько дней, Хаджими хотел, чтобы собралось как можно больше клинков. Почти вся сила Мари зависела от клинков. Если Хаджими откажется от поддержки, последствия уничтожат ее. Она ощущала это как нож у горла.

Казалось, у ее горла было несколько ножей. Другие аристократы уже точили свои. И она подумала о другой причине, по которой пришла сюда этой ночью.

– Аса, я хочу, чтобы ты создала новую группу стражи, основную группу в почетном карауле.

Аса нахмурилась.

– Зачем?

– Я хочу, чтобы это были женщины.

Аса медленно поставила кружку, и у Мари создалось впечатление, что она сделала это только для того, чтобы не пролить пиво, резко опустив ее. Мари ощутила напряжение Такахиро. Она не предупредила его об этой идее.

– Зачем? – повторил Аса.

– Потому что я буду нуждаться в защите везде, куда бы я ни пошла, в том числе во время купания и переодевания. Я не хочу, чтобы на меня глазели или отвлекались стражи, когда они должны защищать мою жизнь. Мне нужны женщины, которые могут и будут сражаться, чтобы защитить меня.

Она не сказала, что это служило и политической цели. Даже небольшое количество женщин качестве стражи начнет менять восприятие, что было необходимо, если Мари собиралась дальше править. Конечно, им нужно будет сохранить ей жизнь, но именно поэтому ей нужна была Аса, чтобы найти и обучить их.

– Это будет непростая задача. Где мне найти женщин, которые умеют биться?

– Я надеялась, что ты начнешь с клинков. Со временем, возможно, придут другие, которые смогут пройти твое обучение.

Она ощущала, что Такахиро хотел возразить. Она повернулась к нему.

– Что?

– Вы без надобности рискуете собой, – сказал он. Аса могла не догадываться о ее скрытых мотивах, но он мог их видеть.

– Не согласна. Смог бы ты сражаться изо всех сил, не отвлекаясь, если бы я стояла рядом с тобой голой?

Она еще не видела оттенка красного на лице Такахиро и почувствовала небольшое удовлетворение от такой реакции. Но он не стал оспаривать ее точку зрения.

Мари снова повернулась к Асе.

– Ты сделаешь это?

Аса не выглядела восторженной, и Мари гадала, что происходило у нее в голове. По правде говоря, она не знала, согласится ли клинок.

– Ладно. Я сделаю это. Но я не могу обещать, что смогу долго на тебя работать.

Мари знала, что не могла просить большего, не от той, чья преданность была так разорвана. Но Аса дала слово, что было хорошо. Она выдохнула с облегчением.

– Ты можешь обсудить подробности с Такахиро. Думаю, на изменения потребуется время.

Мари сделала большой глоток пива, поражаясь приятному вкусу. Она начинала понимать, почему ее отец так много пил. Она уже ощущала, как мышцы расслаблялись после дня трудных решений. Ей было хорошо, и она многого достигла сегодня.

Аса выглядела так, словно на ее шее завязали петлю.

7

Клинки встретятся через два дня. Аса была уверена, что та встреча установит путь вперед для клинков. Она слышала лишь шепот, но стала понимать Хаджими в последние несколько лет. Он будет смотреть не только на войну, но и на то, что будет дальше, но не сдвинется с места без согласия оставшихся клинков. Это собрание, такое близкое, но такое далекое, будет очень интересным.

По сравнению с ее нынешними днями, собрание станет долгожданным облегчением от ее ежедневной скуки.

Аса стояла за Мари, которая сидела на небольшом возвышении во дворе. Сегодня она вызвалась нести караульную службу. Последние несколько дней к ней сходились молодые женщины, пытаясь доказать, что у них были боевые навыки, чтобы стать стражей. Аса не понимала, почему. Они так нуждались в золоте, или они считали честью охранять свою леди? Асе приходилось отвергать девятнадцать из каждых двадцати, а те, кого она допускала для обучения, почти всегда были далеки от воинов.

Сегодня Аса решила отдохнуть от безумия, но она не была убеждена, что охрана Мари была пустой тратой времени. Хотя день только начался, прошло уже несколько встреч, где она боялась, что придется обнажить меч. Сегодня был открытый совет, наводненный жалобами людей, и решения Мари часто редких счастливыми.

Аса обнаружила, что ненавидит работу в доме знати. По сравнению со сложными проблемами Мари, жизнь воина была медленной прогулкой по прямому пути. Она ненавидела нескончаемые жалобы людей. Слишком часто к Мари приходили люди с проблемами, которые, по мнению Асы, можно было легко решить самостоятельно. Одна пара даже пришла из-за супружеского спора!

Но хуже бессмысленных жалоб были жалобы, в которых был смысл, или те, которые включали в себя политические маневры, выходящие за рамки понимания Асы. Уже сегодня утром Мари выслушала фермера, который потребовал военной защиты для своей фермы. Леди отослала его, его просьба не была выполнена. Дальше шел особенно смелый юный аристократ, который, почти не кланяясь, публично попросил ее руки и сердца. Собравшиеся посмотреть, нетерпеливо склонились вперед, чтобы посмотреть, как отреагирует Мари. Некоторое время молодой человек говорил о своей пригодности, и, похоже, немалое количество зрителей соглашались. Аса считала, что он слишком много говорил, и каждое произнесенное им слово делало его менее привлекательным. Мари выгнала его со двора еще до того, как он закончил перечислять то, чего желал. По крайней мере, с этим решением Аса согласилась.

Следующим пришел другой фермер, просил семена для своей фермы. Было уже довольно поздно сеять, но его поля были уничтожены отступающими армиями Каташи. Мари подарила ему мешок с семенами, несмотря на возражения некоторых наблюдателей, которые считали, что в конце года это было бесполезной тратой.

Она резко упрекнула их:

– Наше семя не приносит пользы в кладовых, а еды у нас и так мало. Я предпочитаю рискнуть, чтобы этой зимой не умереть с голоду.

После фермера вперед выступил казначей Мари. Аса осторожно оглядела комнату. Казначей был единственным, кто подошел к помосту, где находилась только Мари. Обычно такие дела велись в частном порядке, но Мари, под влиянием странных учений Такаши, считала, что как можно больше сделок следует вести публично.

– Моя госпожа, – начала казначей Наоки. – Я обработала цифры и сейчас представлю их вам с копиями, как вы просили.

Мари кивнула, и зрителям раздали небольшие листы бумаги с числами, написанными на них. Наоки предложила Асе копию, но она отказалась. Она не хотела усложнять себе жизнь еще сильнее. Судя по лицам зрителей, Аса понимала, как собравшиеся вельможи отнеслись к предложению. По толпе прокатилась волна гневного бормотания.

Мари дала всем несколько минут, чтобы изучить листы, потом сказала Наоки:

– Вы считаете, что это справедливая цена за продукты, в которых нуждаются наши армии?

– Да. Цены основаны на текущей рыночной стоимости.

Йошинори встал из толпы. За время, прошедшее с тех пор, как Мари взошла на трон, он стал лидером противостоящей фракции. Его жалобы всегда звучали как поддержка, но его намерения были ясны. Аса считала, что Мари было бы лучше, если бы Йошинори ощутил меч в животе. Но Мари ненавидела такую ​​тактику.

Аристократ громко заговорил:

– Леди Мари, меня восхищают ваши попытки улучшить жизни вашего народа. Но вы не думаете, что опасно заставлять платить за то, что всегда отдавали?

Мари не дрогнула.

– Думаю, вы хотели сказать «забирали». Еду предоставляли из-за сил знати. Это предложение позволяет тем, кто поставляет еду, кормить свои семьи.

Йошинори заговорил так, словно объяснял ребенку основы того, как устроен мир. Его голос был добрым, но снисходительным.

– Леди Мари, всем фермерам разрешено оставить часть того, что они выращивают. Так они питаются, и это закреплено в наших законах на протяжении бесчисленных лет. Ваша идея угрожает перевернуть систему, которая поддерживала нас как в хорошие, так и в плохие сезоны. Зачем менять то, что не требует исправления?

Взгляд Мари мог заморозить пар.

– И если бы я отправила аудиторов на ваши земли, они увидели бы, что все фермеры получили свою справедливую долю? Аристократ, который не дает пятую часть тем, кто находится на его земле, столкнется с серьезными последствиями.

На лице Йошинори не было никакой реакции, но по тому, как его равновесие изменилось, Аса поняла, что не думал, что Мари зайдет так далеко. Они по-прежнему недооценивали ее.

Перед дворянами было предложение, которое было радикальным, по крайней мере, для этого дома, насколько понимала Аса. В течение нескольких поколений доля фермеров, обрабатывающих землю для дворян, составляла одну пятую. Дворяне, в свою очередь, предоставляли пятую часть от общего количества для армий.

Во многих случаях система работала хорошо. Мари сказала Асе, что большинство знати обычно заботилось о своих фермерах, жертвуя из собственных запасов в трудные времена года. Но в последнее время все изменилось. В условиях большой неуверенности, вызванной суровой зимой и политическими потрясениями, многие семьи знати брали больше, чем полагалось, и копили продукты. Другие лорды могли выбрать в качестве примера одну семью аристократов, но Мари так не думала. Ей не нравилась идея заставлять людей делать то, что она хотела.

Вместо этого она предложила новый вариант. Фермеры могли бы, если бы захотели, продавать десятую часть своего труда прямо дому. Мари гарантировала определенную цену. Решение Мари означало, что дворяне могли потерять часть еды, которую копили, но Мари нравилась идея предоставить фермерам больше выбора.

Аса изо всех сил пыталась переживать. Сила казалась ей более легким путем, но у Мари были странные представления об управлении.

Пока что вопросом было, как Йошинори отреагирует на скрытую угрозу Мари. Мари знала, что Йошинори был из виновных, которые забирали больше еды, чем позволял закон, и не отправляли достаточно армиям. Она могла забрать у него за это земли. Аса предпочла бы такую идею.

Йошинори примет компромисс и потеряет десятую еды, или он будет давить?

Он оказался трусом, как и ожидала Аса. Он сел без слов.

Мари посмотрела на толпу.

– Еще кто-то хочет высказаться?

Рука Асы потянулась к мечу. Многие выглядели так, словно хотели высказаться, но они молчали. Это беспокоило ее больше гневных воплей. Это молчание означало, что они заговорят позже, когда Мари отвернется. Несомненно, Йошинори будет в центре большинства этих разговоров.