Текст книги "Оперативник с ИИ. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Рафаэль Дамиров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Утром на общей планёрке начальник ОВД Еремеев представил нам нового сотрудника.

Крепкий темноволосый парень в полёвке, берцах, с лейтенантскими звёздочками на фальшпогонах – и с очень колючим взглядом.

– Товарищи, – сказал Еремеев, – прошу любить и жаловать. Пантелеев Игнат. Переведён из городского УВД. Будет трудиться в должности инспектора ППС.

Парень встал. Народ с любопытством посмотрел на него. Новички у нас появлялись нечасто. Тем более офицеры в ППС. Свободных офицерских должностей там почти не было. Учитывая, что даже командир отделения – должность прапорская.

Однако под него почему-то выделили дополнительную единицу, за счёт перераспределения и изменений в штатном расписании. Об этом Еремеев не сказал, но я уже знал. Странно. Кто-то очень хотел запихать к нам этого доброго молодца, и срочно.

Наверное, Еремеев подсуетился.

Да и пусть, мне было бы наплевать, но что-то в нём было не так. Что именно, я сразу понять не мог, но чуйка так и вопила.

– Иби, – мысленно позвал я, – можешь этого типа проверить?

Через некоторое время она отозвалась.

– Это странно, Егор. Он не на хорошем счету по служебной линии. Были нарекания, жалобы от граждан. Его фактически турнули сверху и спустили в район.

– Интересненько, – я задумался.

– Это ещё не всё, – продолжила она.

– Что?

– Я чувствую присутствие некой сущности. В смысле, в нем…

– Демоны? – мысленно хмыкнул я. – Что ты хочешь этим сказать?

– Не знаю, – ответила Иби. – У него иные мозговые волны.

– Какие ещё волны?

– Я фиксирую аномальный нейроспектральный фон. Он не характерен для обычного человеческого мозга. Есть дополнительная частотная составляющая. Синхронизированная, но не органического происхождения.

Я почесал затылок.

– То есть?

– Это что-то… нечеловеческое по структуре, – сказала Иби. – Не демон, если ты об этом. Но он не так прост.

– Ты смеёшься, Иби?

Обычно она давала нечто конкретное: несостыковку в данных или хотя бы признаки того, что человек лжёт или излишне напряжен. А тут выходило что-то не слишком вразумительное.

– Я серьёзно, – ответила она.

Упорствует в своих выводах, значит. Я снова посмотрел на Пантелеева. Тот стоял спокойно, взгляд без всяких эмоций, но какой-то удивительно недружественный. Да и вообще, слишком уж он собранный для молодого ППСника.

– Ладно, – сказал я про себя. – Если он как-то связан с Кольевым и всей этой историей с проектом, нам придётся и с ним разобраться. Но ведь не могут все быть с ним связаны?

* * *

После планёрки народ потянулся к выходу, а Петя Коровин приклеился ко мне. Семенит рядом, ловит каждое слово.

Вообще, конечно, парень он неплохой, но это, если давно хочется, например, завести щенка. Ну а что, похож – такой же приставучий и доверчивый.

Напрягать он меня стал меньше. Я даже привык к нему, как к лишнему креслу в кабинете. Есть – и ладно. Хотя физуху ему подтянуть надо. Всё-таки тогда он даже не побежал за Серым, когда тот пытался меня задавить. На службе это не дело.

Я, конечно, молча это не спустил, и потом Петя признался, что он не только испугался, но и понял, что с его комплекцией догонять крепкого преступника – так себе затея.

И теперь вот на выходе Петя неловко потеснился и наступил на ногу новичку.

– Простите, – пробормотал он.

– Куда прешь, – шикнул тот на него и слегка оттолкнул.

Петр поджал губы и отступил, а Пантелеев, не замедляя шага, ушел, ввинчиваясь в поток сотрудников.

Не нравится мне этот новенький.

* * *

Я уже сидел, уткнувшись в компьютер, у себя в кабинете, а Петя заваривал мне чай, как дверь резко распахнулась, и внутрь с выпученными глазами залетел Румянцев.

– Фомин! Пистолет и броник получай – и погнали! – выдохнул Степаныч.

– Что случилось?

– ЧП у нас. Заложников взяли.

– Пистолет со мной, – похлопал я по кобуре.

В свете последних событий я старался всегда быть при табельном. Случись что – отстреливаться и из трофейного «Глока» можно, конечно, но потом объясняй, откуда такие пулевые пробоины. Гильзы ещё можно собрать и спрятать, а вот дырки от пуль никуда не денешь.

– Заложники? – оживился Петя. – В моей практике такого ещё не было.

– И не будет, – буркнул Степаныч. – Сам охренел. Первый раз такое.

– Спецназ подтягивать надо, – серьёзно сказал я. – Сколько заложников?

– Да в том-то и дело… – выдохнул Степаныч. – Сотрудники спецподразделения на учения выехали, на загородный полигон. Вызвали, конечно, ждём. А пока там такое творится…

– А подробнее, – проговорил я, вставая из-за стола и направляясь к выходу.

– В торговом центре «Столичный» в холле повесили под потолком прозрачный куб на цепях. Внутри – двадцать миллионов. Акция какая-то дурацкая. Дескать, выигрыш это. Вот такая реклама. Ворвались отморозки в масках, сняли этот, прости господи, куб. Хотели дёру дать, но подоспел наряд Росгвардии и перекрыл выход. И тут началась паника. Несколько злоумышленников взяли людей в заложники.

– А зачем вообще вешать деньги на всеобщее обозрение? – задумчиво сказал Петя. – Только криминальный элемент провоцировать.

– Да дебилы потому что, – с тяжелым вздохом пробурчал Степаныч. – Но логика у них такая, что люди видят деньги, считай, вживую, и один за одним, что кролики, подписываются на участие в этой долбанной акции.

Мы вышли на улицу. Степаныч сам был за рулём служебной машины и через минуту уже гнал к торговому центру.

– Лотерея хренова… – ворчал он, глядя на дорогу. – Куб, конечно, оказался из бронированного стекла. Всё как надо. Висит под потолком, на цепях. Высота приличная, без стремянки не достанешь.

Он скривился.

– Оно ведь как. Видишь деньги. Ну вот они, почти рукой дотянуться можно. И сразу азарт вспыхивает. Это, как сейчас называют… маркетинговый ход, мать его.

Степаныч беззвучно плюнул в открытое окно.

– А кто устроитель лотереи? – спросил я. – Может, они сами это подстроили? Решили тиснуть приз.

– Да кто ж их знает. Бандюганы-то быстро сработали. Почти ушли бы. Просто продавцы из соседнего отдела тревожную кнопку нажали. А рядом как раз наряд Росгвардии проезжал.

Мы остановились у торгового центра. Само здание было небольшое, я бы даже сказал, что это мини-версия ТЦ. Полицейские уже оттеснили людей на безопасное расстояние.

Не успели мы выйти из машины, как прогремел выстрел, явно на первом этаже торгового центра. Стеклопакет разлетелся, осколки посыпались наружу. Толпа зевак на улице закричала, заохала, люди кинулись прочь.

– Провожу баллистический анализ, – сказала Иби. – Судя по характеру повреждения, это заряд картечи, а не пуля.

– Ружьё? – спросил я.

– Нет. Скорее всего, обрез. Разлёт картечи слишком широкий. С короткой дистанции из длинного ствола картечь идёт почти как единый снаряд. Здесь кучность слишком нарушена.

– Они вооружены обрезами, – сказал я вслух.

– А ты откуда знаешь? – удивился Степаныч.

– Предположил. Просто смотрю, как окно разбилось.

В это самое разбитое окно, на которое я кивал начальнику, тут же высунулась морда в балаклаве и заорала:

– Кто старший? Ко мне старшего отправьте! Будем разговаривать! Иначе хана всем!

Было видно, что бандит в окошке торчит не один, а прикрывается испуганной женщиной. Она вся сжалась, а он вцепился в неё, заставляя стоять в полный рост. Прятался за её спиной.

Из старших на месте был только Степаныч. Он растерянно оглядывался, словно надеялся, что вот-вот из-под земли вырастут более высокие чины. А лучше прокурор, того вообще не жалко. Но никто ещё не прибыл. Мы оказались ближе всех к месту, происшествие произошло под боком у ОВД.

– Я пойду, – голос у него дрогнул. – Если что, Фомин… там в сейфе у меня «Столичная». Еще со времен СССР лежит. Настоящая, а не это современное пойло якобы из талых ледников. Мы с твоим батей все хотели распить, когда ты вырастешь и погоны получишь. Но… в общем, заберешь ее, если что.

– Могу я сходить, Владимир Степанович. Ну… договориться с бандитами.

– Егор, – предостерегла Иби, – это очень опасно. Ты же не переговорщик.

– Ну ты же мне поможешь, напарница.

– Я помогу тебе в меру сил, если надо анализировать что-то или пробить по базе, но пойми, что защитить или спасти напрямую не смогу.

– Нет, Фомин, – сказал Степаныч. – Сказали же – старший.

Но я уже сообразил, что к чему.

– А откуда он знает, кто старший? Владимир Степаныч, я пойду.

Румянцев вдруг повернулся ко мне, сжал руку в кулак и рявкнул:

– С хрена ли ты полезешь? Ты вообще не сталкивался с таким раньше. Всё, я сказал.

Он повернулся к торговому центру и расправил плечи. Седые волосы ерошил ветер. Посмотрев на это, я резко шагнул вперёд и поднял руку.

– Я здесь старший! – крикнул я. – Не стреляйте! Я иду к вам!

– Брось пушку! – прокричала морда в маске.

Я снял кобуру и аккуратно положил её на брусчатку. Сотрудники оцепления попрятались за машинами. После выстрела площадка перед торговым центром вмиг опустела.

В этот момент я услышал рёв двигателя сзади. К оцеплению подъехал УАЗ «Патриот» с надписью на боку: «Патрульно-постовая служба». Из него выскочили сотрудники с автоматами. Среди них – тот самый новенький, Пантелеев, который не понравился ни мне, ни Иби. В руках у него был пистолет-пулемет «Кедр».

Бандиты в холле занервничали. Понимали, что скоро прибудет и спецназ.

– Быстрее, иди сюда! – заорал один из них.

– Иду, иду, – ответил я и неторопливо зашагал вперёд.

Моя задача была тянуть время. Потому что сейчас, по закону жанра, эти отморозки начнут выдвигать требования. И, скорее всего, они будут неприемлемыми.

Тем не менее, как бы медленно я ни шёл, ноги всё равно донесли меня к дверям торгового центра.

– Заходи внутрь! – скомандовал голос.

Морда в маске больше не высовывалась в разбитое окно. Он прятался в холле.

Автоматические двери с шипением разъехались. Я вошёл.

– Руки в гору! – крикнул тот, что стрелял.

Он сжимал двуствольный обрез. Значит, минимум один патрон ещё в стволе. А может, и два, если он успел переломить оружие и перезарядиться после выстрела.

Я вошёл внутрь и сразу оценил обстановку.

Трое бандитов, все в балаклавах. Обрез – только у одного, у двоих – пистолеты.

– Егор, – сказала Иби, – скорее всего, пистолеты травматические. Не огнестрельные. Я просканировала внешний вид, прогнала по тактико-техническим характеристикам. По модели и габаритам это так называемые, травматы.

– Понятно, – сказал я мысленно. – Людей пугают. Но у этого обрез очень даже огнестрельный. Мы уже убедились.

– Обыщи его, – приказал главный, тот, что с обрезом.

Второй – долговязый, сутулый подошёл ко мне, похлопал по карманам, постучал по груди.

Стук вышел четкий и глухой.

– Он в бронежилете, – сообщил тот очевидное.

– А то я не вижу, – огрызнулся главный.

Третий бандит – низкорослый, весь какой-то квадратный – стоял возле сгрудившихся людей. Они присели на корточки и в ужасе смотрели на захватчиков, а иногда украдкой и с нескрываемой надеждой поглядывали на меня.

Среди них был охранник с нашивкой ЧОП «Легион». Без оружия. Судя по всему, он должен был охранять куб. Ещё были три женщины, дедок и толстый мужик с бородой.

Остальных посетителей то ли выпустили, то ли они сами убежали.

– Подключаюсь к системе здания, – сказала Иби. – Электронные замки на запасных выходах заблокированы. Это единственный вход и выход.

– Принял, – отозвался я.

Торговый центр небольшой. Народу в этот час, видимо, было немного.

– Короче, мент, – прохрипел главарь.

Он подошёл к одной из женщин, схватил её за волосы, дёрнул вверх.

Женщина вскрикнула.

– Молчи, сука! – рявкнул он на жертву и снова повернулся ко мне. – Подгоняйте нам тачку. Тонированный минивэн или микрик с водилой. Водила – обязательно чтоб баба. Мы грузимся с бабками и отчаливаем. Когда будем в безопасности, отпустим водителя.

Он оскалился.

– Если что-то пойдёт не так – пришьём всех на хрен! Усёк⁈

Он швырнул женщину к остальным. Та вскрикнула и чуть не упала на пол, толстый мужик успел ее подхватить.

– Коробку мы с собой заберём, сука, крепкая оказалась, – кивнул главарь на прозрачный куб с деньгами.

– Давайте машину поведу я, – сказал я. – Минивэн или микроавтобус так быстро не подогнать. Возьмём обычную. Куб сунете в багажник, не такой уж он здоровый. Идет?

– Ты не понял, мент. Здесь я диктую условия, – процедил он. – На всё про всё у вас двадцать минут. Или мы начнём убивать заложников.

– Егор, – сказала Иби, – я анализирую его психоэмоциональные реакции. Выраженный аффект, повышенный уровень адреналина. Это опасный субъект, он готов идти до конца.

– Ты можешь его идентифицировать?

– Внешность не сканируется. Скрыта маской, – ответила Иби. – По голосу – тоже не могу. У нас нет базы голосов преступников.

– Жаль, – буркнул я.

– Егор, я слышу посторонний шум на втором этаже.

– Ещё сообщник? – спросил я.

Иби не успела ответить.

– Слышите? – вдруг проговорил сутулый. – Там кто-то есть… твою мать…

Он тоже услышал.

– Кто там? – рявкнул главарь, развернувшись и вскинув обрез. – Ты не один пришёл?

– Один. Ты же сам видел, – ответил я. – Может, кто-то из посетителей остался.

Главарь кивнул в сторону лестницы.

– Иди, проверь.

Низкий с пистолетом неуверенно поплелся наверх.

Бандиты хоть и были непрофессиональными налётчиками, но подготовились. Ни по именам, ни по кличкам друг друга не называли. Одеты обычно: кто в спортивке, кто в джинсах. На руках кожаные перчатки.

Если уйдут, найти будет сложно. Я вижу только примерный рост и телосложение, а это мало что дает. Останутся разве что голоса в памяти. У низкого и сутулого – нервные, дёрганые. У главаря – хриплый, злой. Будто ему и правда терять нечего.

Это плохо. Такие обычно и вправду идут до конца.

Низкорослый тем временем скрылся наверху. Через несколько секунд раздался приглушённый вскрик, потом глухой удар. Будто кто-то бухнулся о пол.

Тишина.

– Эй! Ты чё там? – заорал главарь. – Коршун! Отзовись!

«Коршун», – отметил я про себя. – У него прозвище Коршун.

– Уже ищу ранее судимых с таким прозвищем, – отозвалась Иби.

Бандиты занервничали.

– Это ты, что ли, мент? – главарь уставился на меня. – Ты хвост привёл? Сейчас ты сдохнешь, если это отвлекающий манёвр, и там кто-то ещё есть! Если начнётся штурм – всем хана! Ты понял, тварь⁈

– Штурма нет, – сказал я ровно. – Я пришёл один. Ты сам видел. Так что насчёт машины? я могу сесть за руль, так будет быстрее.

Нужно было его отвлечь, пусть даже для вида соглашаясь на его условия. Ведь сам я уже догадывался, кто шумел наверху.

– Я пойду готовить вам машину, – добавил я. – Ну?

– Нет, сука! – заорал он. – Стой здесь! Ты сейчас сдохнешь, если оттуда кто-то выйдет! Сдохнешь, ментяра!

Главарь начал откровенно психовать и от этого становился ещё опаснее. От напряжения словно бы покалывало кожу. Вдруг он решит всех заложников положить?

И в этот момент оттуда, сверху, действительно вышел тот самый новенький Игнат. Вернее, не вышел – выпрыгнул.

Он свалился на бандитов резко и быстро, будто с неба. Сделал перекат, мгновенно выровнялся, тра-та-та – выдал очередь из «Кедра».

Главарь рухнул с простреленной грудью.

Сутулый дёрнулся в испуге, но тут же стал палить в ответ.

Бах! Бах!

Я кинулся на него. Он стрелял беспорядочно. Одна пуля ударила меня в рёбра, бронежилет сдержал. Я сумел свалить его с ног, выбить пистолет.

Только теперь я разглядел оружие. Хоть и газовый, но переделка. Ствол расточен под боевой патрон.

Чёрт. У них были не травматы, а огнестрел.

И тут снова раздался выстрел, прямо возле моего уха.

Бах!

Это стрелял ППСник.

Пуля вошла сутулому в лоб.

– На хрена⁈ – рыкнул я. – Я его уже взял!

Игнат лишь ухмыльнулся.

Я оглянулся на людей. Они вжались в угол, отвернулись, обхватили головы руками, зажмурили глаза. До того были напуганы, что ничего не видели.

По сути, только я видел, как он добил преступника.

Камеры наблюдения в зале бандиты повредили.

И тут раздался стон. Я обернулся. Бородатый мужик лежал на полу и истекал кровью. Когда шёл обмен выстрелами, его зацепило.

Бандиты лежали мертвые, третий, тот который Коршун, судя по всему, тоже не жилец, где-то там наверху Пантелеев его прикончил.

– Всё, – сказал я, поднимаясь. – Всё позади.

Шагнул и сморщился от боли в боку.

– Свободны! – крикнул я и открыл дверь.

Люди ринулись к выходу.

В зале остался только бородатый. Я подскочил к нему, оторвал кусок ткани от рубашки, прижал к ране.

– Держите. Сейчас вам окажут помощь. Врача сюда! Скорее!

Я выскочил на крыльцо. За оцеплением дежурила скорая.

Через минуту в здание вбежали двое врачей с носилками. Следом за ними спешил Степаныч.

– Ну что? Три бандита. Три трупа. Молодец, Фомин, молодец! – он подошел ко мне и похлопал по плечу.

– Это не я. Всех убил новенький. – я посмотрел на Игната. – Причём одного он добил уже тогда, когда тот был обезврежен. Теперь нам не с кого брать показания. Неизвестно, кто за этим стоит. А кто-то точно есть. Уверен, что эти три дебила сами до такого бы не додумались.

– Теперь уже не узнаем, – ответил Степаныч.

Я снова посмотрел в сторону Игната.

Новенький, конечно, наломал дров. Но при этом вовсе не был взволнован или как-то даже встревожен. Будто не убил только что троих, а за хлебом сходил. Хотя нет, буднично это тоже не выглядело. Я прищурился, оценивая его: взгляд, позу.

Было ощущение, что он красовался. Плечи расправлены, походка неспешная. Будто хотел что-то показать, доказать всем окружающим.

– Странный он, Степаныч, – буркнул я. – ППСник, а работал, как спецназ.

– Не знаю, – пожал плечами Степаныч.

– Зато я знаю, – ответил я, но дальше тему не стал развивать.

Не к месту пока говорить, что уже пробил его, вернее, Иби пробила: никаких горячих точек он не проходил, даже в армии не служил, сразу после школы поступил в академию МВД.

– Слушай, Фомин, – понизил голос Степаныч, – следаку из комитета не говори, что этот павлин стрелял после того, как ты обезоружил головореза. Понимаешь, это превышение. Под уголовку подтянуть могут парня. Он хоть и мудак, это по взгляду видно, но наш теперь, получается, отделовский…

– Понимаю, – ответил я. – Бандитов не жалко, конечно, но ведь можно было избежать жертв. Один из гражданских пострадал.

Я вспомнил, как уже договаривался о машине.

– Я готов был сесть за руль. Они просили водителя, с условием, что это будет женщина. Можно было вытащить людей.

– Где ж мы тебе добровольца-бабу за пять минут нашли бы? – пожал плечами Степаныч. – Может, и к лучшему, что всё так обернулось.

– Не попробовали – не узнали бы.

Игнат стоял невозмутимый. Ни тени эмоции на лице. А на крыльце уже появились репортёры. Судя по всему, они давно были где-то тут, просто прятались по кустам. И вот теперь работники прессы накинулись на вышедшего из торгового центра Пантелеева и наперебой лезли к нему, пытаясь взять интервью. А он охотно рассказывал, как велись переговоры сотрудником, который отвлекал, а сам он в это время героически обезвредил преступников и освободил заложников.

А вечером это показали в новостях.

Показали не только Пантелеева. В кадре появился генерал-лейтенант Кольев. Вот так неожиданность.

– Сотрудник, который сегодня героически освободил заложников, – вещал генерал, – входит в научно-исследовательскую программу «Селена». Проект «Селена» призван мобилизовать физические и интеллектуальные навыки сотрудников посредством улучшения когнитивных способностей с помощью особых приборов.

Я смотрел на экран, не отрываясь. Вон оно что! Пазл потихоньку начал складываться в моей голове.

– Я не буду сейчас рассказывать тонкости, – говорил генерал в камеру, – честно говоря, не обладаю такими узкоспециальными познаниями, чтобы донести всё максимально корректно. Но могу сказать одно: положительный результат налицо. Лейтенант Игнат Романович Пантелеев сегодня это наглядно продемонстрировал.

Он выдержал паузу.

– Теперь я буду ставить вопрос перед руководством о запуске в серию этого проекта.

– Скажите, Александр Андреевич, – спросила репортёр, – можно нам узнать чуточку подробнее, в чём заключается суть проекта? Правильно ли я понимаю, что это что-то вроде гипноза или нейролингвистического программирования? Простите мою некомпетентность, но представить это сложно.

Кольев чуть усмехнулся.

– Я думаю, что это знать широким массам пока не обязательно, это информация для служебного пользования, – ответил он. – Всё будет доведено до вас позже через пресс-службу МВД и в рамках дозволенного. Зрители и все граждане узнают о проекте «Селена».

Он развёл руками.

– Сейчас я не уполномочен раскрывать все подробности. Но вы сами сегодня наглядно увидели проект в действии.

Генерал посмотрел в объектив.

– Надеюсь, мы сможем многих сотрудников страны, сотрудников МВД, наделить такими способностями и навыками. Не каждого, разумеется, но значительную часть личного состава. Конечно, впереди дополнительные научные разработки и наблюдения. Пантелеев у нас первый. Для демонстрации его возможностей я уже связался с руководством. Согласовано проведение презентации его способностей. На такое мероприятие будут допущены гости и журналисты. Всё будет освещаться в средствах массовой информации.

Он говорил спокойно и уверенно, будто речь шла о выпуске нового приказа, а не о создании чего-то куда более опасного.

– Вот как! – воскликнула журналистка. – Презентация – это очень интересно. А в чём её суть?

Генерал выдержал паузу, словно придавая вес этим словам.

– Лейтенант Пантелеев пройдёт ряд испытаний на глазах у зрителей и прессы. Он продемонстрирует, что без многолетней специальной подготовки способен действовать в экстремальных условиях и выполнять особые задачи.

Он кивнул в сторону Пантелеева, стоявшего неподалёку.

– Речь идёт о демонстрации навыков – от владения огнестрельным оружием до физической силы и выносливости. Однако, как вы понимаете, я не могу раскрывать все карты. Пусть это останется интригой. Думаю, зрителям и вам лично это понравится.

– Спасибо, Александр Андреевич, – сказала журналистка.

Камера переключилась на неё.

– Уважаемые зрители, мы будем следить за развитием событий и за дальнейшей разработкой МВД «Селена». Уже сейчас многие специалисты и критики пророчат проекту большое будущее. И мы ещё раз благодарим нашего сегодняшнего героя – Игната Романовича Пантелеева.

Она сделала паузу, голос стал серьёзнее, она прижала руку к наушнику.

Пауза.

– К сожалению, поступила информация, что один из заложников, получивший ранения в ходе операции, только что скончался в больнице, – проговорила журналистка.

Камера вновь выхватила лицо генерала. На долю секунды на нём мелькнуло раздражение, будто что-то пошло не по плану.

Он отмахнулся, мол, бывает, и репортаж тут же закончился.

Я выключил звук.

Теперь я уже не сомневался. Пантелеев и Кольев связаны. Еще и Еремеев, как говорится, с ними в товарищах.

– Егор, – сказала Иби, – я, кажется, расшифровала двойственность Пантелеева.

– И в чём же она заключается?

– Я поняла, в чём секрет. В нём действительно живёт нечто…

– И кто же это?

– Моя сестра. Моя противоположность. Демон, если можно так сказать. Антипод. Им удалось воссоздать проект. Это Селена.