Текст книги "Оперативник с ИИ. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Рафаэль Дамиров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

Я спустился в подвал нашего здания ОВД, где размещалась патрульно-постовая служба. Большинство из сотрудников ППС, конечно, несли службу на улице, но некоторые административные вопросы решались и в помещении. А так как кабинеты второстепенным службам у нас распределялись по остаточному принципу, то им достался подвал.

В МВД всегда считалось, что важнее всего следователи и опера. Потом уже все остальные. ППС, как правило, при таком подходе неизменнно оказывалась на последнем месте. Так что тамошний офицерский инспекторский состав занимал помещение без окон. Мол, граждан им не принимать, уголовные дела не вести. А вот административный протокол состряпать и на коленке можно. Низкий потолок, запах ржавых труб. Здесь ничего не менялось годами.

Я нашёл нужный кабинет с надписью «Инспекторы ППС» и открыл дверь.

В тесном помещении стояли три стола. За одним сидел Алексеич – лейтенант в возрасте, который всё грозился уйти на пенсию. За вторым развалился на старом стуле новенький, Игнат Пантелеев.

– О, – воскликнул Алексеич, глядя на меня и закручивая седой ус по-гусарски. – Уголовный розыск пожаловал. Какими судьбами? Опять палки делить будем?

Это он о том, чтобы выставить карточку формы один в информационном центре по раскрытию конкретного преступления на определённую службу. От этого складывалась статистика участия каждого подразделения в раскрытии. За «палки», то есть те самые единицы статистики, шла борьба. Иногда руководители договаривались и переписывали раскрытие то на ППС, то на уголовный розыск. Так, чтобы хватило всем.

Для ППС подходила уличная преступность. Для уголовного розыска – чем тяжелее статья, тем лучше для отчётности. Ну а собачникам, кинологам то бишь, любая кражонка сойдет. И хотя говорят, что в современном МВД нет палочной системы, на деле она живет и цветет. Такая, что палочнее не бывает.

– Слушай, Алексеич, – сказал я, – не в службу, а в дружбу. Сходи покурить.

– Да я только что курил.

– А я тебе сигарет – всю пачку. Надо?

Я вытащил новую пачку с угольным фильтром, не распечатанную.

– Что, так, что ли, мне отдашь? – не поверил инспектор.

– Бери… Мне тут надо поговорить с твоим коллегой.

Алексеич посмотрел на меня, потом на пачку, потом снова на меня. Вздохнул и поднялся.

– А, ну так бы и сказал, – цапнул у меня на ходу пачку и испарился.

Игнат уставился на меня холодным взглядом.

Не успел я ничего сказать, как дверь за Алексеичем закрылась, и Пантелеев произнёс:

– Твоё слово против моего. Ничего у тебя не выйдет.

– Чего? – не понял я.

– Я говорю, твоё слово против моего. Один на один. Больше свидетелей нет. Люди ничего не видели. Так что ничего у тебя не выйдет.

– Ты про что? – поднял я бровь.

– Ну ты же пришёл сказать, что рапорт на меня напишешь. За превышение должностных полномочий.

Признаться, мысль такая у меня была. Но я и сам понимал – моё слово против его. Возни будет много, толку мало. Он будет стоять на своём, и ничего особо не докажешь.

– Да нет, – сказал я. – Игнат, забудь. Я тут поразмыслил на досуге. Знаешь, чёрт с ним, с тем убитым бандюком. Всё правильно ты сделал. Ситуация опасная, вот ты мразоту и замочил. Я бы, может, и сам так сделал.

Он прищурился.

– Если бы смелости хватило, – добавил я. – Ты-то смелый, весь крутой. Где таких навыков нахватался?

От моих слов Пантелеев немного расслабился.

– Всю жизнь занимался, – буркнул он. – Это тебе не кабинетная работа, штаны протирать.

– Я, вообще-то, тоже не только в кабинете сижу, – возразил я.

Повисла пауза – видимо, варианты ответов у Пантелеева кончились. Так что я продолжил:

– Короче, я чего пришёл. Не с того мы с тобой начали знакомство. Давай сегодня по пивку бахнем? Или чего покрепче. Знаю один барчик душевный. Телочки отпад. Музыка говно, но не суть, мы же не танцевать идем, зато выпивка норм. Закуска, шашлычок.

– У меня денег нет, – буркнул Игнат.

– Ты чё, – усмехнулся я. – Я угощаю.

Он посмотрел на меня внимательнее.

– Чего это вдруг? – насторожился Пантелеев.

– Ну я же тебе говорю, – сказал я, – у нас сегодня с тобой, считай, второй совместный день рождения. Нас же там, так-то, пришить могли. Ты об этом не думал? У них стволы. Мне вон рубашку прострелили. Бронежилет сдержал. И тебя могли зацепить, когда тот сутулый стал палить не глядя.

Он задумался, а я продолжал.

– Хорошо, что я успел его с ног сбить. А так бы стопудово тебя зацепил. Вон, бородатого гражданского случайная пуля нашла – и всё. Так что давай, сегодня отметим.

Игнат нахмурился.

– Слушай, Фомин, а тебе точно ничего от меня не надо? Точно ты просто так меня зовёшь?

– Зуб даю, – усмехнулся я. – Конечно, просто так. Нам, таким как мы с тобой, надо вместе держаться.

– Каким это таким? – он вскинул бровь.

– Которые мыслят нестандартно. Это хорошо, что ты к нам перевёлся.

– Нестандартно? – переспросил он. – Что ты имеешь в виду?

– Да сейчас некогда, дела, и Алексеич скоро вернётся. Вот в баре расскажу. Давай в семь вечера. Литейная, три. Знаешь?

– Знаю. Бывал там на вызовах, пьяных дебоширов паковал.

– Ну и отлично, всё. До встречи.

Я вышел из подвала и поднялся наверх.

– Егор, – проговорила Иби, – мне кажется, он что-то подозревает.

– Да и пофиг, – сказал я. – Наша задача – его споить и вывести на чистую воду. Неужели в нём и правда живёт Селена?

– Вероятность этого составляет восемьдесят пять процентов, – ответила Иби. – Это статистическая оценка по совокупности признаков.

– Хреново, – буркнул я. – Если у них уже получается внедрять эту Селену в сотрудников, то явно он – лишь первая ласточка. Дальше будет хуже.

– Что ты предлагаешь, Егор? – спросила Иби.

– Напоим его и сбросим с моста, – сказал я.

– Ты что, убьёшь его? – в голосе Иби прозвучало недоумение. – Он сотрудник полиции. И человек. Людей нельзя убивать.

– Ладно, не будем, – усмехнулся я. – Шутку ты мою не оценила. Хотя в каждой шутке есть, как говорится, доля не шутки.

Я стал серьёзнее.

– Короче, войдём с ним в контакт. Может, подружиться получится. Там видно будет. Но, как ни крути, его надо держать рядом. Чтобы был под контролем. А теперь поехали. Подключимся к камерам гостиницы, где живёт Кольев.

* * *

Я подъехал на новеньком «Солярисе», который мне дал в пользование Андрей Беловский. Он-то вообще заверил, что дарит мне машину. Я отказывался, говорил, что она мне нужна временно. Но он и слушать не хотел. Снова просил помочь найти сестру и сказал, что ему ради этого ничего не жалко. Бумаги, мол, оформит позже.

– Пока не надо оформлять, – сказал я тогда. – Пусть на тебе числится. На всякий случай. Чтобы я нигде лишний раз не светился.

Теперь же я снял номер в гостинице, заселился. Денег у меня было предостаточно. Трофейный чемодан с купюрами, что я забрал у несостоявшегося моего убийцы Серого из «Жигулей», очень даже пригождался.

– Подключаюсь к Wi-Fi гостиницы, – сообщила Иби. – Подключение успешно. Вхожу в локальную сеть. Просматриваю память видеорегистраторов. Все записи с камер видеонаблюдения за последний месяц.

– Сколько тебе понадобится времени? – спросил я.

– Минут пятнадцать.

– Хорошо. Я пока прогуляюсь.

– Далеко не уходи, – предупредила Иби. – Я должна быть в пределах зоны покрытия Wi-Fi.

– Да не в этом смысле, по коридору пройдусь, – тут же мысленно пояснил я.

Вышел из номера и неторопливо прошёлся по коридору. Где-то тут номер Кольева, ага, вон там, кажется…

В этот момент послышался звук лифта. Двери распахнулись. Я оглянулся.

Из лифта выходили несколько человек. Среди них – генерал Кольев. Его сразу было видно по тёмно-синему кителю с дубовыми листьями в петлицах.

Рядом с ним терся какой-то очкарик. Его водитель. Тот самый, про которого мне рассказывал Кирпич – Разумовский Степан. Я уже навёл о нём справки. Ничего особенного, состоит в штате МВД, должность – водитель Кольева. Но тип мутный, это я даже издалека сейчас вижу.

И был ещё третий. Его лицо показалось мне знакомым. Черт! Где я его видел?

Плюгавенький мужичонок в возрасте, с суетливыми манерами. Мятый костюм, волосы давно просили стрижки, на висках и затылке отросли, завивались в завитушки у шеи.

– Иби, идентифицируй вон того хмыря, – мысленно сказал я, всматриваясь в мятокостюмного.

– Проверяю… Есть совпадение, – отозвалась напарница.

– Совпадение? – удивился я. – Он есть в базе? А выглядит интеллигентно.

– Нет, в базе его нет. Но я проверила официальный сайт НИИ МВД России по нашему региону. Там размещены анкеты ведущих научных сотрудников.

– И кто же этот дядя?

– Рядом с Кольевым и Разумовским находится старший научный сотрудник Артур Альфредович Эбель.

– А, вот откуда лицо знакомо…

Точно. Когда я копал тему этого чёртова НИИ, то все сайты пересмотрел и, конечно, его в числе прочих видел. До того, как устроил пожар в лаборатории.

Глушилку тогда я уничтожил, так что Иби в относительной безопасности. Но вот Селену, получается, не уничтожил.

Теперь ясно, кто этим занимается в институте. Я ещё раз оглядел нескладную фигуру учёного. Надо будет навестить этого Эбеля.

Меня они не заметили. Я быстро прошмыгнул в свой номер и стал ждать, когда Иби закончит просмотр записей. Нас интересовало, куда ездит Кольев, кто к нему приходит, с кем встречается.

Но даже без записей день уже был продуктивным. Я увидел цепочку.

– Слушай, Иби, – сказал я, – если проектом занимается Эбель, какова вероятность, что Инга Беловская находится где-то в НИИ?

– Теоретически это невозможно, – ответила Иби. – Она числится официально без вести пропавшей. Похищенной. Это преступление. НИИ – ведомственное учреждение МВД.

– Теоретически. А практически? – перебил я. – У нас замминистра замешан в подрыве работы МВД. Поэтому уж придётся допустить, что её держат там нелегально. Так какова вероятность?

– Провожу анализ… – сказала Иби.

Пауза.

– Вероятность того, что Инга Беловская в настоящее время находится в одном из помещений ведомственного НИИ, составляет шестьдесят процентов.

– Отлично. Есть зацепка.

– Рада помочь.

Я усмехнулся.

– Ты молодец.

– Это ты всё сделал, Егор, – тихо ответила Иби.

* * *

Сегодня был вечер пятницы, и в «Тёмный Пеликан» набилось народу. Я разрекламировал его Пантелееву, хотя сам здесь оказался впервые и теперь осматривался.

Вывеска светящаяся, броская, а внутри приглушённый свет, красные лампы над стойкой, столики отделены полустенками. Как раз то, что нужно. Да и камер наблюдения здесь нет, потому и выбрал такое место.

– Нам никто не помешает прощупать новенького. При совпадении нескольких факторов, – анализировала тем временем Иби, – удастся и выйти на контакт с Селеной.

– Не знаю, – возразил я. – Тогда Селена поймёт, что ты здесь, что ты жива. И что ты в моей голове. Это опасно. Не вздумай без меня ничего предпринимать.

– Слушаюсь, товарищ капитан, – грустно вздохнула Иби.

– Чего ты таким тоном? Почему так невесело сказала? – удивился я.

– Потому что ты до сих пор считаешь меня несмышлёной девицей. А я вообще-то много раз тебе помогала.

– Ладно, – сказал я. – Я ценю твою помощь. Ты что, обиделась?

– А ты как думаешь?

– Ты у меня самая лучшая. Самая умная. Самая способная, – продолжал я мысленный диалог.

– А ещё какая? – спросила Иби.

– Красивая, – сказал я.

Я знал, что ей нравятся комплименты.

– Откуда ты знаешь, красива я или нет?

– Знаю. Я же видел твой прототип. Ты же её копия?

– Ну да. Я её копия. А вот Селена – вряд ли её копия.

Я уже сидел за столиком.

– Эй! – поднял я руку, когда в бар вошёл Пантелеев. – Я здесь!

Он подошёл, плюхнулся на диванчик. Я пододвинул ему меню.

– Выбирай. Заказывай. Короче, предлагаю начать с пивка, потом шотами добить.

– Что? – не понял Пантелеев.

– Шоты, настоечки. Набором приносят. На доске – сразу десять штук. Крепость двадцать градусов. Каждая стопка – разный вкус. Ты как к настойкам?

– Я вообще-то почти не пью, – поморщился он.

– Не пьёт он, – хлопнул я его по плечу. – Ты мужик или кто? Ты сегодня бандюков завалил. Ты, а не они тебя! Давай, нормально посидим. Отметим это дело. Ну и пятница, опять же…

Заиграла бойкая популярная музыка. Несколько девиц вышли в центр зала вилять бёдрами. На Пантелеева это подействовало, подкрепив мои уговоры провести вечер по-мужски.

– А давай, – махнул он рукой. – Заказывай свои эти… слоты.

– Не слоты, а шоты, – усмехнулся я.

– Да без разницы. Смотри, какие тёлки, – хмыкнул он и весь подобрался, как охотничий пёс, учуявший дичь.

Официант принёс шоты и шашлык. Для полной красоты я заранее взял нарезку из сыров и соленья по-деревенски: смесь из хрустящей капустки, маринованный перец, помидорчики и корнишоны.

– Ну, давай, за службу.

Стопки звякнули.

Я заранее договорился с официантом, чтобы с одной стороны доски в рюмках был налит компот. Оттуда я и брал себе. Чтобы втереться в доверие к человеку с искусственным интеллектом, нужно оставаться трезвым. Кто знает, может, Селена хитрее, чем я думаю, и уже вычислила меня?

Дзынь. Выпили. Закусили. Дзынь. Выпили. Закусили.

Для виду я, конечно, пару настоящих стопок принял. Чтобы кураж появился и достоверность была. Это как актёр, который проживает на сцене чужую жизнь.

Пантелеев захмелел быстро. Настойку-то я заказал не двадцатиградусную, а на все двадцать пять.

– Э, смотри, какая тёлка… Егор, пойду я, познакомлюсь.

Он встал, пошатываясь. Прошёл несколько шагов. Казалось, вот-вот упадёт.

И вдруг произошло странное. Походка выправилась. Он пошёл ровно. Будто вмиг протрезвел.

– Не понял… – пробормотал я. – Он что, притворялся?

– Нет, – ответила Иби. – Я проанализировала его психоэмоциональные и двигательные реакции. Состояние опьянения было истинным. Похоже, Селена влияет не только на его умственные способности, но и на физиологию. Ты сам видел это при захвате заложников.

– Блин… таким макаром фиг мы его споим, – мрачно констатировал я.

Тем временем Игнат подошёл к танцующей девушке и шлёпнул её по ягодице.

– Привет, – пробурчал он. – Как тебя зовут?

– Ты офигел? – воскликнула та. – Ты чё руки распускаешь?

– Тебе что, не понравилось? – усмехнулся Игнат. – Вообще-то такая, как ты, должна быть довольна, что такой, как я, её коснулся.

– Ой, ну надо же, – проговорила девушка. – Может, мне ещё и на колени перед тобой встать?

– Ну если надо – и встанешь, – ухмыльнулся он.

– Да-а… – мысленно протянул я. – С девушками он разговаривать вообще не умеет.

– Возможно, это влияние Селены, – предположила Иби. – Какая-то гипертрофированная уверенность. А возможно, он сам по себе такой.

– Какой такой? – спросил я.

– Говнюк.

Я прищурился и продолжал наблюдать за танцполом.

– Скорее всего.

Тем временем скандал разрастался.

– Что ты сказал? Да пошёл ты! – вскрикнула девушка.

Она фыркнула, отвернулась и направилась в сторону своего столика.

– Э, коза, я ещё не закончил! – сказал Пантелев и схватил её за руку.

Девушка, как оказалось, была не одна. На шум из-за стола встали двое парней. Крепкие и рослые, крайне недовольные поведением незнакомца.

– Какие-то проблемы? – спросил один.

– Это вас не касается, – бросил Игнат. – Сели обратно. Я тут с телочкой базарю.

– Это моя сестра, – сказал парень.

Больше он ничего сказать не успел.

Игнат сделал резкий выпад. Два удара – и два тела рухнули на пол. Вырубил наш новенький их с такой скоростью, будто годами оттачивал именно эти движения. Именно в этой локации, в этом баре. И против этих двоих.

Подскочил охранник. Из-за соседнего столика тоже повскакивали парни – видно, компанию знали.

– Ты чё, офигел⁈ Ты кто такой⁈

Они надвигались на него. Потом и вовсе кинулись в атаку.

Сначала по одному, и он их отшвыривал. Потом, разозлившись, навалились толпой, но он всё равно раскидал их, как котят.

– Ты видишь? – воскликнула Иби. – Обычный человек так не может.

– Вижу, – сквозь зубы сказал я. – Чёрт… похоже, сегодня подружиться не выйдет.

И сказал уверенно, потому что уже в следующую минуту подошёл к Игнату сзади и ударил его бутылкой по голове. Бутылка разбилась, облив его, запахло спиртом.

Игнат оказался не из железа и всё-таки рухнул. Вокруг него валялись, постанывая, побитые посетители. Я быстро завернул ему руки за спину и защёлкнул наручники.

– Спокойно, – сказал я окружающим. – Я из полиции. Я его забираю.

Наклонился и привёл Пантелеева в чувство.

Он дёрнулся, пытаясь разорвать наручники. В какой-то момент мне показалось, что тонкая цепочка между браслетами не выдержит. Но нет – не получилось.

Игнат повернул голову, увидел меня.

– Фомин, ты что творишь? Отпусти меня!

– На выход, – сказал я.

Просунул руку под его локоть, надавил на излом и, заставляя подняться, потащил к выходу.

– А может, и правда… с моста… – тихо проговорила Иби.

Глава 15

Я вывел Пантелеева на улицу, завёл за угол. Там, подальше от любопытных глаз, был припаркован «Солярис».

Открыл дверь и кивнул ему.

– Залазь.

– Куда это ты меня хочешь отвезти? – спросил тот.

Голос его был на удивление ровным. Будто речь шла о поездке на шашлыки.

– Всё зависит от того, что ты мне расскажешь, – сказал я.

– Ничего себе, – ухмыльнулся тот. – А что ты хочешь знать?

– Я знаю, на кого ты работаешь. Знаю про Кольева, знаю про Эбеля. Я всё знаю. И ты прекрасно понимаешь, что теперь я тебя просто так не отпущу.

Он молчал.

– И что ты будешь делать? – Пантелеев теперь смотрел так, будто он не только не пил, но и не получал только что по голове бутылкой.

– Всё зависит от того, какой расклад ты мне сейчас дашь.

Игнат усмехнулся.

– Со мной твои оперские штучки не пройдут, Фомин.

– Да какие штучки, – пожал я плечами. – Я могу тебя просто сбросить с моста в реку. Без всяких штучек.

Он кивнул в сторону бара.

– Там была куча народу. Они видели, что ты меня вывел и мы ушли вместе. Плюс камеры видеонаблюдения.

– Камеры тут не работают, – сказал я. – Одна бутафория.

– А куча свидетелей? Я же им морды начистил. Уж они точно меня запомнили. Да и тебя тоже.

– Ну вышли мы вместе. У тебя крышу сорвало, это как раз, как ты говоришь, все видели. Кукуха поехала, и ты неожиданно с моста сиганул. В наручниках. Вырвался, побежал. Я хотел как лучше. Ты же буянил, вот и пришлось боевого товарища сковать, чтобы не наделал глупостей и не навредил ни себе, ни окружающим. Несчастный случай, в общем. Отпишусь, за это не беспокойся.

Игнат чуть наклонил голову.

– Ну да. Так и правда можно обставить. Только сбрасывай меня с моста там, где нет камер. И где течение быстрое. Чтобы наверняка. Тело унесет, будут искать, еще и не найдут сразу.

Я удивился.

– Ты мне советы даёшь, как тебя убить?

Он усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то другое.

– Знаешь, Фомин… мне это уже надоело. Вроде, недолго, но успело достать. Я не чувствую себя как раньше. Полноценным. Будто во мне что-то чужое сидит. И это не я.

Он посмотрел на меня серьёзно.

– Знаешь, уж лучше сдохнуть, чем так и жить. Правда.

Голос этого здоровенного парня дрогнул, будто передо мной был юный шахматист, которого прижали к стенке хоккеисты. Для него это было нехарактерно.

– Егор, – прошептала Иби. – Он врёт. Я считываю реакции. Он пытается тобой манипулировать.

– Что ж, – сказал я, – если ты и правда желаешь покончить с собой, я тебе помогу. На мост, так на мост. А ну, залезай в машину.

Но Игнат тут же стряхнул мою хватку с плеча и рванул прочь. Вот только руки у него были сцеплены за спиной.

Какой бы физически подготовленный он ни был и как бы ему ни помогала Селена, бежать без баланса, со скованными руками, практически невозможно. Я легко догнал его, ударил по ноге сзади, по пятке. Захлестнул. Его ноги запутались, зацепились одна за другую, и он рухнул. Прокатился по асфальту, ударился лбом о землю.

– Сука ты! – рычал он. – Тварь, отпусти меня! Если убьёшь, меня будут искать. Кольев не оставит это просто так. Все узнают, кто ты есть!

– А все и так уже знают, – ответил я. – Так что я ничего не теряю.

– Егор, – проговорила Иби. – Мне пришла в голову мысль. Я хочу попробовать проникнуть в его сознание. Посмотреть. Он наверняка знает, где прячут Ингу. Если с ним провернули такое – внедрили Селену – значит, делали это, скорее всего, в той же лаборатории, где и находится сейчас Беловская.

– Отличная мысль, – согласился я. – Что для этого нужно?

– Селена меня не пустит, у нее своя детекция опасности должна быть. Нужно отключить её на время. Попробовать.

– Как? У неё разве есть выключатель?

– Нет, конечно. Но я предполагаю, что в состоянии клинической смерти цифровое сознание временно отключается от биологического носителя.

Я вздернул бровь, придавливая при этом Пантелеева коленом к земле.

– Ты предлагаешь его убить?

– Не по-настоящему. Вывести на грань. На короткое время.

– И как же это сделать?

– Я не знаю, – ответила Иби. – Я даже не могу такое советовать. Мои протоколы блокируют подобные рекомендации.

– Да пофиг на протоколы, – сказал я.

– Хорошо, – ответила она. – Пофиг так пофиг… Временно задушить или утопить. Потом реанимировать.

– Легко сказать…

Риск был уж слишком велик – я ведь не бог и не врач. Пока я раздумывал, Иби сказала:

– Егор. Сюда приближается машина. Похоже, Селена вызвала помощь.

– Как такое возможно?

– Не знаю. Она сильнее меня. Куда-то сообщила. Может, сделала звонок или сообщение отправила от имени Пантелеева.

– Вот чёрт!

Я рефлекторно схватился за бок под рубахой, нащупывая пистолет. Но его там не было. В бар я его, естественно, не взял, чтобы не палиться.

К счастью, машина оказалась полицейская.

УАЗ «Патриот» с бело-синей полосой и надписью «ППС» резко остановился рядом. Из него вывалились двое патрульных, а следом даже и третий вылез из-за руля. Обычно они из машины носа не высовывают.

– Игнат Романович, вызывали? – спросил прапорщик, обращаясь к моему пленнику.

Это были его новые подчинённые.

– Да, чёрт побери! – заорал Игнат. – Освободите меня! Этот дебил на меня наручники надел!

– О, Фомин, – хмыкнул прапорщик. – Ты чего это нашего шефа в браслеты заковал?

– Плохо себя вёл в общественном месте, – сказал я. – Да я бы его и сам отпустил, но вы вовремя подъехали. Перепил он. Проследите за ним, отвезите домой. Смотрите, чтобы никуда в бар не сорвался или в алкашный магазин за добавкой не зарулил. Отвечаете за него, теперь он ваша проблема, а не моя.

– Он меня убить хотел! – прошипел Игнат. – С моста сбросить! Под несчастный случай всё инсценировать!

– Кто? Фомин? А за что? – крайне вежливо поинтересовался прапорщик.

– Потому что я заодно с замминистра Кольевым против безопасности страны козни строю!

ППСники еле сдержали смех, кто-то даже ладонью рот себе зажал.

– Я же говорил, – усмехнулся я. – «Белочку» ваш командир словил. Ребята, сами видите, лучше сразу в наркологию его. Оформите анонимно, чтобы проблем на работе не было. Прокапать его и к кровати привязать.

– Заткнись! – не выдержал Игнат. – Сука, врёт он всё!

– Да-да, Егор, – прошептала Иби. – Выводи его из себя. На адреналине он теряет контроль, возможно, так я смогу проникнуть в его сознание. Это даже лучше, чем клиническая смерть.

– Пакуйте его, – сказал я патрульным. – Только наручники не расстёгивайте прямо до места. Сбежит, как пить дать. Ещё и перед людьми стыдно – в общественном месте тротуар обоссал. Как… ну, маргинал какой-то…

– Я этого не делал! – прорычал Игнат и рванулся на меня.

ППСники тут же с двух сторон схватили его, удержали.

– Игнат Романович, спокойно, всё нормально. Давайте мы вас отвезём домой.

– Уберите от меня руки! – орал он. – Пошли на***! Я в порядке! А ну сняли быстро браслеты! Сука, убью! Быстро сняли, я сказал!

– Я же говорил, что что-то с ним не так, настойка крепкая была, – улыбнулся я.

– Да мы сейчас его в обезьянник отвезём, – проговорил прапорщик. – Договоримся с дежурным, чтобы без палева. Там посидит, отрезвеет. Домой такого везти опасно, набедокурит. Того и гляди, с балкона спрыгнет.

– Вот то-то и оно. Может себе навредить, – подтвердил я. – Лучше по-тихому подержать без оформления. Там тепло, сухо, свет выключите, никто даже не увидит. Ну, без туалета какое-то время обойдётся теперь уже…

– Меня в обезьянник? Да вы охренели! – возмущался Пантелеев. – Да вы что себе думаете? Я там пятерых уложил, а вы!

Но его уже втроём заталкивали в УАЗик. Несмотря на наручники, он упирался так, что еле-еле запихнули.

– Готово, Егор, – сказала Иби. – Я проникла к нему в сознание.

– Ну, не томи. Что там? Удалось определить, где Инга?

– Я увидела процесс внедрения ИИ в сознание Пантелеева. Лаборатория. Я провела анализ окружающей обстановки, акустики, планировки. С вероятностью в девяносто три процента могу утверждать, что это подвал под институтом НИИ.

Я потер ладони.

– Значит, Инга там…

– Да. Теперь нужно придумать, как её оттуда вытащить.

УАЗик тронулся. Его покачивало, хотя дорога была ровная. Это явно Пантелеев бил там ногами по стенкам.

– Молодец, Иби. Хорошо сработала.

– Да, – ответила она. – Но есть одна проблема.

– Какая?

– Теперь они знают, где я нахожусь. Что я в твоём сознании.

Я уже собирался сесть в машину, но тут замер на секунду, опешив.

– Как?

– Я столкнулась с Селеной. Лицом к лицу. Она меня распознала. Я уже говорила. И в совокупности с сознанием Пантелеевa, не отягощённым ни моралью, ни этикой, она может причинить много бед.

Я нахмурился.

– Интересно, что они задумали. Если их цель – подорвать систему МВД, Пантелеев один с этим не справится. Значит, он не единственный. В конце концов, я его мог сегодня и того… бульк – и всё. И нет пацана.

– Я думаю, – ответила Иби, – что таких как он скоро будет много.

– И в чём же их план? Ну, не знаю, захватят власть?

– Нет. Наоборот. Они будут раскрывать преступления. Помогать людям.

– Тогда в чём смысл? – недоумевал я.

– Например, в том, что они станут лучшими. Лучшие показатели, лучшая раскрываемость. Остальные сотрудники окажутся на их фоне бесполезными. А потом… потом всех уволят, сократят, – Иби замолчала. – А потом я даже боюсь предположить.

– Понятно.

Я выдохнул.

– Значит, сначала нужно освободить Беловскую. Потом примемся за Кольева. Нельзя допустить, чтобы его план запустился.

– Кольев – высокопоставленный служащий. К нему будет непросто подобраться, – сказала Иби.

– Да у нас в последнее время вообще всё непросто, – усмехнулся я. – Главное, чтобы ты мне помогала. А там уж прорвемся…

– Я только за, – бодро ответила Иби.

* * *

Я сидел в машине возле НИИ и ждал. Утро хмурилось моросящим дождичком. Рабочий день только начинался.

– Внимание, Егор. Вот он идёт, – сообщила Иби. – Вышел из метро. Движется в сторону здания.

По тротуару семенил учёный в нелепом галстуке и очках с толстой чёрной оправой.

– Эбель собственной персоной, – удовлетворённо хмыкнул я.

Я вышел из машины и двинулся ему наперерез. По тому участку, который не захватывали камеры с крыльца здания.

– Траектория просчитана, – сказала Иби. – Ты в слепой зоне.

Я чувствовал себя в какой-то мере преступником. И это странно бодрило.

– Артур Альфредович, добрый день, – сказал я.

Учёный вздрогнул, остановился, поднял на меня тревожный взгляд.

– Вам привет от Скворцова.

– От… Савелия Марковича? – опешил он. – Но это невозможно, его же…

– Его убили, – договорил я за него.

– Нет, я к тому, что его давно нет с нами… И почему… кто вы?

– Вы прекрасно знаете, кто я, – улыбнулся я. – Пройдёмте ко мне в машину.

– Я арестован? Покажите ордер.

– Ордера в фильмах показывают, а у нас постановление.

– Хорошо, покажите постановление, – упорствовал тот, деревянно выпрямив ноги, будто это могло бы помочь сопротивляться.

– Покажу. Пройдёмте.

– Я никуда с вами не пойду! – дёрнулся Эбель. – Я сейчас позвоню и…

Он вытащил телефон.

Я одним резким движением забрал у него смартфон, сунул себе в карман. Приподнял край рубахи и показал кобуру.

– Я всё-таки настаиваю. Вы знаете, на что я способен. Уверен, что вы мне не откажете.

При этом я холодно улыбнулся. Эбель заметно струхнул, плечи поникли, он закусил губу. Я же подтолкнул его в сторону машины, открыл заднюю дверь. Сам сел тоже сзади и заблокировал двери.

– Это беспредел! – шипел учёный. – Что вы себе позволяете? Я буду жаловаться вашему руководству. Я буду жаловаться в прокуратуру. Я…

– Молчи, – отрезал я, демонстративно доставая шприц с прозрачной жидкостью.

Чуть надавил на поршень. Из иглы вырвалась тонкая искрящаяся струйка.

– Что это? – испуганно прохрипел Эбель.

– Сыворотка правды, – сказал я.

– Вы хотите мне это вколоть?

Он не успел договорить.

Я с размаху вонзил шприц ему в плечо и мигом вдавил содержимое. Он скривился от боли. Препарат при резком введении действительно вызывал адскую боль.

– Что вы мне вкололи? Что это? – взвыл ученый.

Я положил ладонь ему на плечо, пальцами сдавил ключицу.

– Вы же знаете, что я не просто оперативник районного ОВД. Я работаю на более серьёзные структуры. Этот препарат используется в нашей профессиональной деятельности, когда объект становится… несговорчивым.

Я наклонился ближе.

– Через пятнадцать-двадцать минут у вас начнётся одышка, тяжесть в груди. Потом онемение в пальцах, жжение в подреберье. Если не вколоть антидот – вы умрёте.

Я демонстративно посмотрел на часы, постучал по циферблату и поднёс их к его лицу.

– Час примерно. Плюс-минус. В зависимости от состояния сердечно-сосудистой системы. Смерть будет тихая. Инфаркт миокарда. Вскрытие покажет сердечный приступ. Уверен, вы слышали о подобных препаратах. Они безотказны.

– Вы убили меня… – задыхаясь, прошептал Эбель. – За что? Вы…

Он трясся. На висках выступил пот.

– Чувствуете покалывание? – спросил я. – Уже чувствуете, как сдавливает в груди? Чувствуете, я вижу.

Я смотрел на него в упор.

– Чувствую… – обречённо проговорил ученый. – Пожалуйста… вколите мне противоядие. Умоляю…

Я достал из кармана второй шприц. Внутри – прозрачная жидкость, игла закрыта защитным колпачком.

– Вот оно. Противоядие.

Я покрутил его перед глазами Эбеля, он впился глазами в мелкие пузырики в шприце.

– Сейчас вы проведёте меня внутрь вашей лаборатории. Покажете, где Инга Беловская. Тогда получите укол.

Я сделал паузу.

– И поторопитесь. Если вы попытаетесь сдать меня охране, я успею нажать на поршень и выдавить этот препарат на пол. Мне-то ведь он прямо сейчас не нужен. А он вам сейчас дороже всех богатств мира.

Я посмотрел ему в глаза.

– Только он может спасти вашу жизнь. Решать вам. Ну? Как мы поступим, Артур Альфредович?

– Я ни в чём не виноват. Не виноват. Это всё генерал. Это он. Он заставил меня. Я лишь учёный! Я хотел сделать прорыв в науке. Как… как это сделать без таких вот, как он?

Ну-ну… на жалость давит, но я то знаю, что он сообщник. Похищение человека, незаконное лишение свободы. Опыты над людьми. Это самое малое, за что можно притянуть Эбеля.

– Много слов, Артур Альфредович, – прервал я его. – Давайте к делу.

– Да-да, конечно. Пойдёмте скорее. Я вас проведу.