Текст книги "Оперативник с ИИ. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Рафаэль Дамиров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

* * *

Расправившись с машиной, Серый вернулся в квартиру.

– Где тело? – спросил он Ирму.

– Тело? Это вообще-то живая девушка, – окрысилась та. – Вот чурбан.

– Да похрен. Где, говорю, она?

– Там, в спальне, – кивнула Ирма.

Серый зашёл, посмотрел. Инга лежала на кровати, дышала ровно.

– Да на фиг ей не нужен никакой баллон. Смотри, как сопит нормально.

– Всё равно куплю, – сказала Ирма. – Для надёжности. Она должна выжить. Сегодня здесь переночуем, а завтра передадим её Разумовскому.

– Если хочешь – покупай на свои бабки. Я скидываться не буду.

– А я и не сомневалась, – скривилась Ирма. – Толку от тебя…

– Чего? Толку, мля? – вскинулся Серый. – Это я её нашёл, я всё придумал, я скорую угнал. А ты так, колясочку помогла вытащить. Для антуража больше.

– Ты мужчина, – холодно сказала Ирма. – Ты должен брать на себя основные обязанности.

– Ещё скажи, что я тебе муж, – усмехнулся Серый. – Ты мне кто вообще?

– Какой же ты мерзкий, Сергей, – скривилась Ирма.

Глаза её блеснули гневом.

– Да пошла ты, – рыкнул Серый, приближаясь. – Следи за языком.

– А то что? – спокойно спросила Ирма.

Она улыбнулась и неожиданно приставила острие ножа к его животу. Серый даже не понял, когда она успела вытащить клинок. Он резко отбил её руку, схватил за волосы и швырнул на диван. Нож выпал из её пальцев.

Ирма вскочила и, как тигрица, кинулась на него, вцепилась в шею, пытаясь задушить, обвила ногами его торс. Серый не стал бить и не пытался её оторвать – наоборот, прижал к себе ещё сильнее.

Ирма обмякла. Впилась губами в его губы. Они целовались яростно, не видя ничего вокруг, а потом вместе повалились на диван, не разжимая объятий.

* * *

Помощник генерала Кольева вошёл в кабинет, выделенный специально для высокопоставленного гостя в главке. Он привычно зашёл без разрешения, лишь предварительно слегка постучав, уже на правах близкого соратника.

Войдя, Разумовский торопливо шагнул к столу и сел напротив. Генерал, откинувшись в кресле, всё смотрел в монитор, только через пару секунд оторвался от экрана и перевёл взгляд на Степана.

– Ну что? – проговорил он. – Что случилось на этот раз?

– Откуда вы знаете, что что-то случилось? – чуть удивился Разумовский.

– Ты сделал паузу перед тем, как докладывать, – спокойно ответил Александр Андреевич. – Значит, что-то случилось. Нашли они эту бабу?

– Нашли, – кивнул помощник. – Вот только…

– Ну? – нетерпеливо фыркнул хозяин кабинета.

– Небольшие проблемы.

– Говори уже, – раздражённо сказал генерал.

– Даже не знаю, как сказать, Александр Андреевич.

– Говори как есть.

– Серый… ну, Сергей Решетников… он просто так не хочет её отдавать.

– Чего-о? – генерал резко качнулся в кресле и едва не опрокинулся назад, успев схватиться обеими руками за столешницу. – Как это?

– Он требует… – Разумовский запнулся. – Требует денег.

– Что⁈ – снова вскипел генерал. – Он совсем охренел⁈

– Он это формулирует не как выкуп, – оправдывающимся тоном проговорил помощник. – Говорит, мол, сначала выплатите обещанное вознаграждение. Я ему сказал, что операция ещё не закончена, проект не завершён, потом рассчитаемся. А он говорит – нет, сейчас. И в двойном размере.

– Это и есть выкуп, – зло пробурчал Кольев.

– Ну… Да… – кивнул Разумовский.

– Оборзел, – процедил генерал. – На кого рот раззявила сявка безродная. Я его раздавлю. С-суку…

– Сергей Решетников, – напомнил очкарик. – Опытный боец. Я бы, извините, конечно, Александр Андреевич… я бы, наверное, лучше заплатил. Меньше мороки, меньше проблем нам.

– Цыц! – стукнул кулаком по столу генерал.

Разумовский вздрогнул.

– Здесь я решаю, кому и когда платить, – холодно продолжил Кольев. – А кого и… – он ткнул пальцем в потолок, – отправить туда. Хотя нет. Он грешен. – Генерал опустил палец вниз. – Туда.

Он перевёл взгляд на помощника.

– Значит, о встрече вы договорились?

– Пока нет.

– А баба точно у него? – прищурился Кольев.

– Да. Вы разве сводку не смотрели? Было нападение на частную клинику. Убит охранник, стрельба.

– Что я местную сводку буду смотреть? – раздражённо отмахнулся Кольев. – Я не за этим здесь. Докладывай по существу.

– В принципе, я всё доложил, – пожал плечами Разумовский. – В той клинике, под чужим именем, как раз и была спрятана Инга Беловская. Подсуетился её братец. Ирма и Серый забрали, так сказать, её тело. Ну, про живых так не говорят, но она ведь без сознания, в коме, так что вопросов не задавала. И ещё момент уточнить хотел, – добавил он осторожно. – Она нам точно нужна?

– Ещё как нужна, Стёпа, – тихо сказал генерал. – Нужна.

Он откинулся в кресле.

– Ты же слышал, что Эбель говорит. Ни хрена у нас с этой «Селеной» не выходит. Проект буксует. Нужно снова сканировать сознание донора и попробовать заново. Только… – он повернул голову, нашёл взглядом окно и задумчиво высказал: – на этот раз сознание мы видоизменим. То, что было белым, станет чёрным. То, что было чёрным, станет ещё чернее.

– Это как? – нахмурился Разумовский.

– Не заморачивайся, – отрезал Кольев, снова повернувшись к нему. – Это мы с Артуром Альфредовичем решим. Немец он, но гениальный учёный. Не такой, как Скворцов, но все же.

– Да какой он немец, Александр Андреевич, – осторожно заметил помощник. – Он здесь родился. У него дед пленный был.

– Немец – он и в Африке немец, – хмыкнул на это генерал. – Но ты не забывай, Стёпа, на кого мы теперь работаем. И помни про свою мечту. Про ранчо.

– Сплю и вижу, – сухо добавил Разумовский, не приняв это за шутку.

Он всегда соглашался со своим боссом, прекрасно зная, что перечить Кольеву себе дороже.

– Ну так что, Александр Андреевич, – осторожно спросил помощник. – Какие будут указания?

– У нас есть Ирма, – сказал генерал. – Нужно стравить их друг с другом, там несложно, только искорку подбрось. Она ещё жива? Этот Решетников её не придушил пока?

– Я наверняка не знаю, – ответил Разумовский, – но, вроде, жива.

– Замечательно. Используй её. Выйди на неё так, чтобы Решетников не знал. Приготовь деньги для передачи и, когда будешь передавать, убери его.

– Ну да, но я же говорил, – замялся помощник, – Решетников опытный боец.

– И ты тоже опытный, – спокойно сказал генерал. – И ещё раз повторюсь: Ирма нам поможет. Пообещай ей денег вдвое больше, чем просит Решетников.

– Но это огромная сумма…

– Нет, ну ты всё-таки слишком умный, – усмехнулся Кольев. – Я не говорил «заплати». Я сказал «пообещай».

– А… я всё понял, – кивнул очкарик. – Вы, Александр Андреевич, как всегда, гениальный стратег.

Генерал откинулся на спинку кресла, погладил себя по груди, будто принимая похвалу, и произнёс:

– Этого у меня не отнять, Стёпа. Да. Если бы не моё мышление, не стал бы Саша Кольев тем, кем он стал. Обычный сын обычного учителя и поварихи.

Глава 9

Запах пыли и старого бетона стоял плотный, тяжёлый, как в заброшенном заваленном подвале, хотя местность была открытая.

Корпуса фабрики с пустыми глазницами окон торчали мёртвыми коробками, с обвалившимися перекрытиями и ржавыми балками. Под ногами хрустела бетонная крошка.

Серый приехал на неприметных жигулях. Кузов выцвел, спереди красуется гнутый бампер с перекошенным номером. Машину он вскрыл отверткой ещё днём и угнал из тихого дворика без всякого шума.

Здесь, за городом, он назначил встречу. Подходящее место. Разорённая ещё в девяностых фабрика никому не была нужна. Торговый центр не построишь, логистики ноль, проезда нет. Бетонные здания тихо умирали, всё больше разваливаясь год за годом.

Серый стоял возле машины, курил, выдыхал дымок не торопясь, хотя внутри весь был напряжен. Слушал, как где-то далеко каркает ворона. Потом донесся звук двигателя.

На территорию въехал чёрный седан представительского класса. Шёл вперед быстро и уверенно, будто водитель сотни раз уже здесь бывал.

Серый машинально нащупал под рубахой пистолет. Холод металла успокаивал. Он прищурился, вглядываясь в тонированные стёкла. Вроде, один приехал, как и договаривались. Хотя верить этому очкарику всё равно нельзя.

Седан остановился чуть поодаль. Дверь открылась, и из машины вышел Разумовский, как всегда, безупречного вида. Очки поблёскивали в красном закате. Ботиночки сияли лаком, тёмно-синий костюм в едва заметную узкую полоску сидел идеально.

– Ну, точно ведь педик, – еле слышно пробурчал Серый и презрительно сплюнул в сторону.

Молодой человек в очках спокойно подошёл к нему.

– Привёз деньги? – спросил Серый лениво, так, будто разговор его вовсе не интересовал.

– Там, в машине. Пойдём, посмотришь, – кивнул очкарик в сторону седана.

– Ага. Тащи сюда, – скомандовал Серый.

Разумовский не стал спорить, а развернулся и пошёл обратно к машине. Серый вытащил пистолет.

– И руки держи так, чтобы я видел. Предупреждаю, дёрнешься – стреляю. Ты знаешь, что стрелять я умею.

– Знаю, знаю, – дружелюбно закивал Разумовский.

Он аккуратно вытащил из салона чемоданчик, подошёл ближе, щёлкнул замочками и распахнул его, показал содержимое. Пачки новеньких купюр уложены ровно, как по линейке.

– Я надеюсь, пересчитывать не надо, – хмыкнул Серый.

– Всё как договаривались. Ты знаешь, что наш хозяин ведёт дела аккуратно.

– Хозяин, – повторил Серый и усмехнулся. – И кто же он? Кто же это так щедр, что согласился меня отпустить за такое выходное пособие?

– Это не твоё дело. Где Беловская? – спросил Разумовский, отвечая вопросом на вопрос.

– Всё сразу хочешь. Я уеду, – сказал Серый, – а потом позвоню и скажу, где она.

– Хм, так не пойдёт.

Но крепкий посмотрел на худого и медленно покачал головой.

– А иначе сделки не будет.

Серый держал на мушке собеседника, но при этом взгляд его всё время скользил по сторонам, цепляясь за тёмные проёмы в заброшенных корпусах. И ещё он уловил взгляд Степана: тот тоже косился куда-то в сторону дальнего корпуса, будто ждал оттуда поддержки.

Что там?

Серый был человеком с большим опытом, на счету прорва и засад, и диверсий. Такие вещи он чувствовал кожей. Здесь был кто-то ещё. И этот кто-то не полезет, пока он держит Разумовского на прицеле. Рискнуть они могли бы – выстрелить с расстояния, убрать его быстро.

Но тогда они никогда не узнают, где спрятана Беловская.

Когда он договаривался о встрече и отдельно оговаривал, чтобы Разумовский приехал один, он знал, что тот обманет. Такие всегда подстраховываются. Теперь задача была простая и сложная одновременно, получить деньги и уехать живым, а не в багажнике в мешке.

Если начнут, то… Здесь только один человек перед ним… Разумовский. Его Серый убьёт точно, потому что терять уже нечего. Иначе не получится. Либо он победит, либо проиграет. Среднего не дано.

– Ладно, давай чемодан, – проговорил Серый.

Разумовский медлил.

– Ну что встал? – усмехнулся Серый. – Давай уже.

– Не знаю, верить тебе или нет, – с сомнением протянул тот.

– И чего ты, четырёхглазый, косишься на тот бокс?

Он сделал шаг вперёд, не опуская пистолета.

– Думаешь дать им сигнал? Ну так давай. Вы меня можете убить, потому что живым я не дамся. Но знай – перед тем как вы меня грохнете, я заберу одного из вас, это уж как минимум. А теперь пораскинь мозгами. Понял? Это будешь ты, очкарик.

Серый постучал костяшками по рубахе, по груди. Раздался глухой металлический стук.

– На мне бронежилет. С первого раза меня убить не получится. Так что давай-ка деньги. Я уезжаю спокойно. Потом звоню и говорю, где Беловская. Ну!

Серый дернул стволом пистолета, палец его угрожающе притопил спусковой крючок.

– Хорошо… хорошо, – закивал Разумовский. – Только не стреляй. Убери от меня пушку. Я не люблю, когда на меня наводят ствол. Я начинаю нервничать. Убери, прошу, отодвинь хотя бы в сторону.

– Деньги давай! – рявкнул Серый.

– На… на, бери, бери…

Степан сделал шаг, потом второй, осторожно протянул чемоданчик чуть вперед. Серый схватил его свободной рукой и, не сводя взгляда и ствола с Разумовского, стал пятиться к машине.

Шаг, ещё шаг. Песок хрустит под ногами, а больше ни звука.

– Сюрприз, – вдруг раздался сзади женский голос.

К горлу Серого тут же прижалось острое лезвие выкидного ножа. Холодное и твердое.

Другой рукой Ирма перехватила пистолет Серого и вывернула его за ствол так, что пальцы пошли на излом. Серый поморщился от боли и был вынужден разжать хватку. С губ не сорвалось ни звука, только глухое рычание родилось в горле, как у зверя.

Очкарик торжествующе улыбался.

«Сука. Какой же он мерзкий», – подумал Серый. И какая же сучка эта Ирма, хоть и сладенькая была. Предала. Уничтожит и забудет.

– Ты думал, так легко кинуть нашего хозяина? – глумливо улыбался Разумовский.

Он махнул рукой, и из-за развалин по соседству появились двое. Вооруженные, конечно: у одного укороченный автомат, у другого пистолет. Подошли почти вплотную. Но дула на Серого не наводили, ведь он был уже безоружен. Да и смысла не было. Лезвие всё ещё прижималось к его горлу.

Ирма сработала чётко. Серый, косясь на неё через плечо, злился. Прошипел сквозь зубы:

– Предала, сучка… Мы же с тобой…

– Извини, Серёжа, – тихо проговорила Ирма. – Но мне предложили вдвое больше, чтобы я осталась верна нашему хозяину.

– Ты знаешь хоть, кто он такой?

– Знаю, – ответила она.

– Так скажи, кто? – хрипло усмехнулся он. – Из-за какой падлы я сейчас сдохну? Или вы, а? Скажете? Не оставляйте в неведении.

– Нет, – качнул головой Разумовский. – Ты, поганый пёс, не достоин знать имя своего хозяина. Ты сдохнешь как безродный.

Он повернулся к Ирме.

– Тем более, что Ирма уже сказала нам, где Беловская… ты нам больше не нужен.

– А на черта тогда этот цирк? – пробурчал Серый. – Не проще ли было меня сразу грохнуть?

Разумовский посмотрел на него почти с сожалением.

– Я должен был убедиться, что ты пойдёшь до конца. И что ты действительно предал. Потому что такому специалисту, как ты, трудно будет подыскать замену. И место ты сам выбрал тихое, в городе было бы проблематично тебя убрать. А здесь… – он повёл рукой, – сам бог велел. Умрешь на могильнике девяностых. Сам понимаешь, ты уволен.

Он улыбнулся и махнул рукой.

– Ирма, дорогая, отойди от него. Сейчас будет бу-бух. И много кровушки.

– Да, конечно, – с холодной улыбкой отозвалась девушка и отошла в сторону.

Двое тут же навели стволы на Серого.

– Он в бронежилете, – сообщил Разумовский. – Стреляйте в голову. А впрочем… стреляйте в грудь. Пусть умирает медленно и мучительно.

– С такого расстояния, – хмыкнул один из боевиков и чуть поддернул автомат, – броник от моего ствола на спасёт. Какой бы он ни был.

– Замечательно. Огонь, – скомандовал Разумовский.

Но автоматчик не успел нажать на спуск.

Нож вонзился ему в горло. Короткий замах, точный бросок с близкого расстояния. Ирма метала ножи метко. Клинок ушёл по самую рукоять. Автоматчик судорожно захрипел, глаза полезли из орбит.

Палец дёрнулся. Всё-таки дожал спуск.

Тра-та-та!

Автомат вздёрнулся в воздух и повёл очередью. Пули прошили бетон соседнего корпуса, выбивая камешки и срывая крошку.

– Бах! Бах! – выстрелил второй, тот, что был с пистолетом.

Но Серый уже прыгнул в сторону. Одна пуля зацепила его бок. Удар тупой и чувствительный, но бронежилет сдюжил.

Ирма уже кинулась на второго, что с пистолетом. В руке у неё оказался другой нож. Узкий, длинный клинок, больше похожий на стилет. Явно не для метания, а для одного точного укола. До сердца или до мозга таким клинком легко достать.

И она сделала это одним движением.

– Уйдёт! – рыкнул в её сторону Серый. – Стреляй! Возьми пистолет!

– Да к черту твой огнестрел! – крикнула Ирма в ответ.

Она выдернула нож из головы пистолетчика и тут же метнула его в убегающего Разумовского. Но тот уже нырнул в машину и захлопнул дверь.

Серый вскочил, поднялся с земли, кинулся к автомату. Схватил. Спешно прицелился и нажал на спуск.

Тра-та-та!

Саданул очередью по автомобилю, который с рёвом двигателя сдавал назад и резко разворачивался. Пули не пробивали корпус, а опасно рикошетили, так что воздух звенел. Машина оказалась бронированной.

Вжух.

Оставляя за собой клубы пыли и песка, осыпая камешками из-под колёс Ирму и Серого, автомобиль умчался прочь.

Чемодан с деньгами остался лежать на земле.

– Что это было, твою мать? – прошипел Серый. – Ты меня чуть не предала.

– Но не предала же, – процедила Ирма.

– Они вышли на тебя, и ты мне даже ничего не сказала.

Он шагнул к ней, потом ещё.

– Если бы я тебе сказала, ничего бы не получилось. Они бы раскусили.

Серый смотрел на неё тяжело, долго.

– А сейчас что, получилось?

– Да… Я тебя обезоружила, и они вышли все, больше не прятались. А так бы неизвестно было, сколько их по норам тут сидит. И самое главное, теперь у нас есть деньги, – сказала Ирма. – Ты можешь уйти.

– А ты?

– А у меня есть другие задания.

– Какие? – хрипло спросил Серый. – На кого, чёрт побери, ты работаешь?

– Скажем так… мои кураторы живут не в этой стране. Моё первоочередное задание было помогать нашему хозяину. Сейчас у кураторов будут сомнения, что он справляется. Я сообщу, что Кольев не тянет… Господи, я буду врать, чтобы выгородить тебя и себя, поставив под угрозу все… Сама не верю, что так делаю.

Она замотала головой и сжала губы в досаде. Но спорить с тем, что жгло ей грудь, не могла.

– Спасибо…

– Ой, да иди ты с благодарностями. Это же дичь какая-то. Признаться… – она на секунду замолчала. – Я хотела тебя слить, когда они на меня вышли. Передумала в последний момент.

– Почему передумала?

– Потому что все бабы дуры! И я, я – такая же дура!

Ирма шагнула ближе, прижалась к нему всем телом и крепко поцеловала. В ответ он стиснул ее в объятиях. Серый почувствовал, как она вздрогнула и тут же вскрикнула от боли.

– Что с тобой? – он резко отстранил её. – Ты в крови? Это что?

Он опустил взгляд.

– Ты трехсотая, что ли, твою мать…

Две аккуратные дырочки в боку. Из-под рубахи сочилась кровь.

– Автоматчик всё-таки успел, – тихо сказала она. – Держалась до последнего.

Силы внезапно кончились. Ирма ослабла и повисла у него на руках. Серый опустился на колени, аккуратно положил её на бетон, обхватил ладонями лицо.

– Чёрт… ну ты и сучка… только не умирай. Я же не хочу, чтобы ты умирала.

Он стиснул зубы.

– Не хочу! Не хочу, ты поняла⁈ Твою мать… твою мать! А-а-а!

– Уходи из города, – сказала она, чуть улыбнувшись одним уголком губ. – Спрячься. Мой тебе совет. Бросай всё, – продолжила Ирма, и её дыхание стало прерывистым. – Теперь ты свободен. Я тебя предала и освободила. Они знают, где Беловская. Они её заберут и отстанут от нас. Я им всё сказала. А ты… закопай меня прямо здесь.

– Ты будешь жить, – сорвался Серый. – Сейчас. Подожди. Я тебя увезу в больничку. Сейчас.

Он поднял её на руки.

– Нет, – слабо сказала она и остановила его ладонью. – Я уже чувствую, холод пробирает. Не довезёшь. А если и довезёшь, то не спасут врачи, а если и спасут, то еще хуже. Мне нельзя в этой стране попадаться. Это будет хуже смерти.

Она посмотрела на него долго и внимательно.

– Обещай, что будешь помнить, – выдохнула Ирма.

Глаза её остались открытыми. Вот только сердце больше не билось. Живчик на шее замер.

– Суки… – прорычал Серый.

Он осторожно опустил её на бетон, встал, выпрямился. Лицо стало пустым.

– Нет. Я уеду, но только позже. Слышишь? Я лучше сначала убью того, из-за которого всё это началось. Я убью того мента. А потом уже уеду из этого города. Теперь меня ничто не держит. Никакие приказы.

Он оглянулся на мёртвые корпуса фабрики.

– Я найду этого мента. И он у меня жив не будет.

* * *

Подвальное помещение было отделано под лабораторию. Кафель во всю ширь стен, белый потолок, современные плоские квадратные светильники смотрелись странно, как окна в другой мир. Свет был ровный и чересчур холодный.

В белом халате у тела стоял учёный Артур Альфредович Эбель. Рядом генерал Кольев. За его спиной молча замер помощник Разумовский.

На шарнирной кровати с пластиковыми рукоятями лежала Инга Беловская. К голове, рукам и груди её были прикреплены датчики. Провода уходили к стойкам аппаратуры, экраны мерцали мерными линиями графиков.

– Это и есть прототип очеловеченного искусственного интеллекта? – удивился Кольев.

– Да, – кивнул Эбель. – Это известный нейрофизиолог.

Он говорил с лёгкой гордостью.

– У неё уникальная структура мозга. Только такое сознание можно перевести в цифровое поле. И вот теперь она у нас, наконец. Теперь проект «Селена» ускорится, я вас уверяю.

– Да уж, ускорьтесь, будьте добры, – хмыкнул генерал. – Мне, чтобы её раздобыть, пришлось пожертвовать людьми и деньгами.

– Сочувствую, – кивнул Эбель.

– Сочувствие здесь неуместно, – сухо ответил Кольев. – Это обычный бизнес. Есть расходы, потери. Всё меркнет перед конечной точкой. И вы представляете, что будет, когда мы сделаем прорыв?

– Да… – мечтательно проговорил ученый.

Но думал он совсем не о прибыли. Он думал о научных премиях, о признании, о громких публикациях, о Нобелевской премии. Это было для него важнее всего. Он не до конца понимал и не знал, для чего на самом деле готовится проект «Селена». А возможно, его не слишком и интересовало, что предназначен он не для развития страны и укрепления правопорядка, а совсем наоборот – для создания саботажа на государственном уровне.

Он не знал также, какая роль ему уготована. Роль разрушителя, а не создателя.

Нет, Эбель вовсе не был патриотом. И уж тем более альтруистом. Он был обычным тщеславным эгоистом, готовым преступить закон ради собственных хотелок. Потому Кольев его и выбрал.

– Здесь, в помещении, точно не будет никаких проблем? – спросил генерал. – Всё-таки это здание НИИ.

– Нет, нет, – поспешно ответил Эбель. – Это закрытый блок. Доступ есть только у меня и у моего ближайшего ассистента.

Он сделал жест рукой, будто отсекая все сомнения.

– Здесь стоит система защиты. Всё это на ваши деньги мы обустроили. Официально здесь проводятся исследования бактериологического характера. Зона карантина. Поэтому допуск из сотрудников сюда никто не имеет. Да никто и не пойдёт.

– Отлично.

– И я за этим тщательно слежу. Но понадобится ещё кое-какое оборудование. Я могу составить список. Желательно установить его в ближайшее время.

– Всё будет. Пишите прямо сейчас, – заверил Кольев.

– И вот ещё вопрос, – задумчиво спросил Эбель. – Какой характер мы придадим новому интеллекту? Это мужчина или женщина?

– Конечно же, женщина, – сказал Кольев сразу. – Селена – женское имя.

– Да, да, я так и подумал, – кивнул учёный.

Он повернулся к столу.

– А вот… мой ассистент набросал эскиз её внешности. Посмотрите, одобрите.

– Но она же будет виртуальная, – нахмурился Кольев. – Зачем внешность рисовать?

– Ну, всё-таки некая цифровая оболочка должна быть. Где-то она же будет: на мониторах и так далее. И, возможно, создадим голографический образ. Такой, который будет виден…

Эбель сделал жест рукой в воздухе.

– Вот прямо рядом с нами. Как я вас сейчас вижу.

– Голографический образ… – протянул Кольев. – Это интересно.

– Вот, посмотрите, пожалуйста.

Артур Альфредович подошёл к монитору, щёлкнул мышкой, открыл папку. Сел за стол, снова щёлкнул, нажал на файл. На экране открылась фотография.

Там была девушка. Полная противоположность Инге Беловской.

Колючие серые глаза, жёсткий взгляд. Чёрные волосы отдавали синим хищным отливом, смуглая кожа. Фигура подтянутая и сухая, с выраженной и одновременно скрытой силой. Внешность такая, будто перед тобой действующая спортсменка, смелая, решительная. Причём из какого-то силового вида спорта.

Она буквально притягивала взгляд.

– Хм, – хмыкнул Кольев. – А ничего так. Мне нравится. Только взгляд ещё пожёстче надо сделать. Пусть ваш ассистент над этим поколдует.

– Да куда уж жёстче, – развёл руками Эбель. – Тогда это будет просто фурия.

– Пусть будет фурия, – спокойно сказал Кольев. – Лучше фурия, чем вялая гусеница.

– Хорошо, попробуем.

– И характер сделайте соответствующий внешности, – добавил генерал. – Это принципиально.

Ученый кивнул, глядя на экран, где уже начинал формироваться образ Селены.

– Да, да, конечно. Будем проводить работы по сканированию мозга Беловской. А человеком она была добрым. Но мы это пропустим через психомодулятор. Кое-что подтянем, кое-что подправим, и будет у нас жёсткий, твёрдый сотрудник полиции. Вернее, сотрудница.

– Жёсткий и твёрдый – это хорошо, – кивнул Кольев. – Работайте, всё, что понадобится, у вас будет.

– Спасибо, Александр Андреевич.

– Стёпа, запиши там, какое оборудование и что надо закупить.

Генерал кивнул своему помощнику и, не оглядываясь, направился к двери.