Текст книги "Оперативник с ИИ. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Рафаэль Дамиров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

Я уже довольно долго для опера сидел в кабинете. Делал вид, что изучаю сводку, листал бумаги, водил ручкой по полям. На самом деле я общался с Иби по поводу генерала Кольева.

– Егор, я на него тут нашла кое-что, – сообщила напарница.

– Говори.

– Кольев Александр Андреевич. В конце девяностых проходил службу в одном из управлений, связанном с международным взаимодействием. В тот период в отношении него проводилась служебная проверка. Поводом стали контакты с представителями американских военных советников, которые официально проходили по линии совместных программ. По служебным документам ничего такого: обмен опытом, консультации, рабочие встречи.

Она сделала короткую паузу и продолжила.

– Однако в ходе проверки всплыли неформальные контакты. Частные встречи, телефонные разговоры вне протокола, передача аналитических материалов, которые не входили в утверждённый перечень. Хотели возбудить дело. Проверяли долго. Прямых доказательств сотрудничества с иностранными спецслужбами, однако, найдено не было.

– И что в итоге? С него сняли подозрения? – уточнил я.

– Да. Формально сняли. Он был полностью реабилитирован на службе. Проверку списали в номенклатурное дело. Материалы убрали в архив. После этого его карьера даже пошла вверх. Причём… резко. Я просматриваю документы – назначения следовали одно за другим. Должности тут отмечены всё выше. Егор, знаешь, что я думаю?

– Хотел бы знать, – коротко подбодрил ее я.

– Это коррупционный фактор. Складывается ощущение, что в этот момент у него появился серьёзный покровитель.

Иби замолчала на секунду, а я подумал, что она давно уже не просто база данных. Она понимает нас и делает выводы именно по-человечески.

Оставалось надеяться, что мы с ней из-за этого не потеряем преимущество.

– Тебе не кажется это странным? – задала она мне тем временем следующий вопрос. – Обычно, если на репутацию ложится пятно, дальше карьера закрыта.

– Думаешь, он сейчас как раз и работает на иностранные спецслужбы? – спросил я. – Вернее, с тех самых пор?

– Не исключено, – ответила Иби. – Либо он удобен тем, кто заинтересован в подрыве системы изнутри.

– Кому ещё надо подрывать правоохранительную систему в нашей стране? – пробурчал я. – Только тем, кто здесь не живёт и жить никогда не будет. Похоже, тут ФСБшников подключать надо.

– С этим нужно аккуратно. У него связи во всех структурах и на всех слоях власти, – сказала Иби. – Вот смотри.

Перед глазами всплыли изображения.

– Здесь он здоровается за руку с помощником президента. Вот здесь – на закрытом банкете. Вот на заседании совета безопасности. В общем, без твёрдых доказательств и улик тебе никто не поверит.

– Да, согласен, – задумчиво произнёс я. – И как же его подловить, интересно…

Я откинулся на спинку кресла.

– Сегодня, кстати, кражи надо отрабатывать еще. Несколько электросамокатов стырили свободным доступом, уже серия получается. И при этом ещё МВД спасать. Прямо разрываюсь, Иби.

– Самокаты можно сгрузить на Эльдара и Игоря, – подсказала Иби. – Ты теперь старший опер. Можешь им давать задания.

Я оглядел кабинет. Было тихо, только кулер жужжал в системнике.

– Игорь на смене, – сказал я. – На сутках. А Эльдар в отпуск свалил. Лето в самом разгаре. Он говорит, что всегда летом уходит. Хитрый. Самый хитрый наш оперативник.

Я помолчал и добавил:

– Ладно. Самокаты подождут. Сегодня вечером надо съездить к гостинице, где живёт Кольев. Посмотреть, кто к нему приходит.

– Я готова следить.

– Ты сможешь подключиться к камерам гостиницы? – спросил я.

– Да, – ответила Иби. – Но только если ты будешь в пределах зоны доступа покрытия Wi-Fi отеля. Мне нужен физический контакт с сетью.

– То есть мне надо быть там?

– Да. Тогда я смогу подключиться.

– Хм… Может, там вообще номер снять, – задумался я. – Если машина там будет маячить, это заметно.

– Это было бы лучшим вариантом, – сказала Иби. – И лучше это сделать прямо сейчас.

Я зашёл в банковское приложение на телефоне, посмотрел остатки зарплаты.

– М-да, – выдохнул я. – Кот наплакал. Денег на номер не хватит, а санкции у меня нет и не будет.

– Я могу попытаться взломать их систему, – сказала Иби. – И раздобыть электронный ключ от любого номера. Разблокировать тебе дверь. Во всяком случае, я попробую так сделать.

– Хм, а это мысль, – сказал я. – Тогда поехали в гостиницу прямо сейчас. Нужно подключиться к камерам.

И только я встал из-за стола, как дверь распахнулась.

В кабинет вошёл начальник ОВД собственной персоной. За ним семенил парнишка. На вид лет чуть за двадцать, а может, и за тридцать. Лицо у него было такое детское и непосредственное, что возраст в этих чертах как-то растворялся. Оно сияло наивностью и простотой. Сам он был небольшого роста, пухлый, как хомячок, улыбался, округляя розовые щечки, и смотрел на всё восторженными глазами, будто попал в сказку, а не в кабинет оперативников.

– Вот, знакомься, Фомин, – сказал начальник. – Твой новый подопечный. Пётр Коровин.

– Э-э… не понял, – сказал я.

– Что значит «не понял»? – поморщился Валентин Валерьевич. – Бери нового сотрудника. Учи, воспитывай, опекай, так сказать. Сделай из него оперативника.

– Всё равно не понял, – мотнул я головой.

– Так, Фомин, ты у нас теперь старший опер, – нажимал подполковник. – Я за тобой закрепил наставничество. Вот тебе новобранец. Ну как новобранец… бывший участковый. Перевёлся к нам из другого города. Сотрудник действующий, уже аттестован, звание есть, пистолет может получать. Приказ на должность есть. Приказ на наставничество готовится в кадрах. Ты будешь официально его наставником.

– Я? Наставником… – мой голос застрял где-то в гортани.

Я еле удержался, чтобы снова не сказать «не понял». Фраза уже почти вылезла, но я её задавил.

– Ну не я же, Фомин, – устало вздохнул подполковник. – А ты думал как? Старший опер – это не просто к зарплате прибавка. Старший на то и старший, чтобы заниматься младшими.

– Но я же в должности всего ничего, – развёл я руками.

– А это всё формальность. Я в тебя верю. Ты не прибедняйся, ты сейчас лучший сыскарь в отделе. Поэтому я тебе и доверяю новобранца, чтобы…

Он потряс указательным пальцем в воздухе.

– Чтобы другие лоботрясы его не испортили.

Парнишка расплылся в лучезарной улыбке и протянул мне ладошку с короткими пальцами-сосисками.

– Пётр, – сказал он.

– Егор, – ответил я и пожал руку. – Слушай, Петя, выйди, пожалуйста, на секунду.

– Ага, без проблем, – улыбнулся тот и шустренько исчез в направлении коридора, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– Я не понял, Фомин, – нахмурился начальник. – Ты это… что себе позволяешь?

Сказал он это скорее с удивлением, чем с наездом.

– Товарищ подполковник, – сказал я. – Давайте закрепим Коровина за кем-нибудь другим. У меня тут столько навалилось…

– У тебя только кражи самокатов висят, – отрезал подполковник. – Чего там «столько»?

Он явно был в курсе моих дел. Значит, подготовился.

Я задумался.

Не скажу же я ему, что разрабатываю генерала Кольева из столицы. Генерала, который, к тому же, связан с ним самим.

– Ну… – начал я придумывать. – Мне ещё надо отработать преступления прошлых лет. Там кое-какие нераскрытые зависли. И показатели с нас спрашивают за прошлые годы. Ещё надо… – я стал загибать пальцы.

– Шоколада, – передразнил начальник.

Он махнул рукой.

– В общем, так. Это не обсуждается. Всё! Принимай пополнение. Ничего не знаю. Дел, говоришь, много. Ну так оно и кстати. Таскай его за собой, бери везде. Быстрее научится. Всё, работай. Не благодари за совет.

Еремеев развернулся и вышел из кабинета. Уже из коридора донёсся его голос:

– Коровин, я не понял, ты что делаешь? В игрушки играешь?

– Извините… простите, – проговорил тот. – Просто самолётик запускаю.

Я выглянул в коридор. Бывший участковый свернул из листочка самолётик и запускал его вдоль стены.

Твою же мать, подумал я. Детский сад, штаны на лямках. Это, наверное, Еремеев мне специально такого напарничка подсадил. Чтобы ослабить меня.

– Зайди в кабинет к своему новому наставнику, – строго проговорил Еремеев. – Он тебе нарежет фронт работы. До дежурства ты пока не допущен. Ты ещё ни фига не умеешь и в оперативной деятельности не смыслишь. Ходи тенью за Фоминым и всё запоминай. Чем ближе будешь к нему держаться, тем быстрее научишься. Ясно?

– Да, да, конечно, – закивал пухлыш.

– Не «да, конечно», а «так точно».

– Да, конечно… так точно, – ещё пуще закивал тот.

– Фух, – выдохнул Еремеев и уже тише добавил: – Если бы не твой отец, ты бы, наверное, к нам не перевёлся. Ну, не посрами своего отца хоть. Оправдай имя. Соберись, Коровин.

– Да я вообще… – пожал плечами новобранец. – Никуда не хотел переводиться. Так получилось.

Еремеев обреченно махнул рукой и ушёл прочь. Новый напарничек поднял на меня глаза.

– Ну что, Егор? – проговорил он, и в голосе его была искренняя надежда. – Ты научишь меня всему?

– Конечно, – сказал я. – Сегодня же и начнём.

В моём голосе не то что звучал, а просто-таки звенел сарказм. Но, похоже, Коровин его так и не уловил.

* * *

– Удивительно. Это просто удивительно, как всё обернулось, – пыхтел Эбель. – Я хочу вам показать кое-что невероятное.

Он семенил по тёмному, уходящему вниз коридору, спускаясь в подвал НИИ. За ним шагал генерал Кольев. Где-то дальше следовал тенью Разумовский.

Лицо у генерала было недовольное. Учёный выдернул его среди рабочего дня, не стал объяснять по телефону, что именно собирается показать, а всё настаивал, чтобы тот приехал лично, мол, не телефонный разговор.

Они вошли в лабораторию.

Толстая дверь с противовзломным механизмом глухо закрылась за ними. Инга Беловская по-прежнему была на кровати без движения. За всё это время она не пошевелила даже пальцем, лежала, словно поваленный манекен. От её головы и тела тянулись тонкие проводочки, уходящие к стойкам аппаратуры.

Ученый что-то объяснял про новую аппаратуру. Генералу было наплевать, что это за приборы. Его интересовал только результат. Он лишь отметил про себя, что приборов стало значительно больше. Как, впрочем, и расходов. Денег на его счетах становилось всё меньше. Он вкладывал в проект свои сбережения. Пусть и заработанные нечестным путём, но всё же свои, кровные, с которыми давно сросся. Это раздражало. Хотелось уже, наконец, увидеть отдачу.

– Вот, посмотрите, – сказал Эбель и щёлкнул мышкой.

Он развернул большой монитор к посетителю. Экран ожил.

На нём была изображена Селена. Образ искусственного интеллекта, женский силуэт, собранный из света, линий и движущихся структур.

– Ну и что изменилось? – проворчал Кольев. – Вы вызвали меня из-за художеств?

Эбель оживился.

– Я сейчас поясню, – начал он. – Искусственный разум, который мы сформировали, вышел за рамки обычного алгоритмического интеллекта. Он способен самостоятельно адаптироваться… Он не просто анализирует входящие данные, он перестраивает собственную архитектуру под среду.

Учёный говорил быстро и увлечённо. Кольев даже нахмурился, пытаясь успевать за его мыслью.

– Более того, мы зафиксировали возможность симбиоза с биологическим организмом. Искусственный интеллект может встраиваться в нейронные цепи человека, усиливать их, дополнять, компенсировать утраченные функции. Если коротко, то это такая взаимосвязь… он учится у мозга и одновременно обучает его.

Эбель перевёл дыхание.

– Это не копирование сознания. Это, Александр Андреевич, уже совместное существование. Новый уровень. Цифровой разум и биология больше не противостоят друг другу. Они могут работать как единое целое.

Он с восхищением посмотрел на экран.

– Вы понимаете всё значение? По сути… мы стоим на пороге совершенно иной формы интеллекта.

– Давайте ближе к делу, Артур Альфредович, – пробурчал генерал, не переставая хмуриться.

– То есть, другими словами, он способен переселиться в тело человека, – продолжил Эбель. – Эта особенность достигнута благодаря тому, что искусственный интеллект создан на основе сканирования сознания реципиента Инги Беловской. Он фактически создан с живого прототипа. И именно поэтому Селена способна переселиться в человека.

Генерал задумался. Потёр гладко выбритый подбородок и пробурчал:

– Так. Это, конечно, всё интересно. Но как это мне поможет внедрить… вот эту Селену в МВД? Это всё может влиять на ваши Нобелевские премии, кто бы там их ни выдавал, он может, конечно, впечатлиться, если всё так, а мне главное, чтобы продукт был готов как можно скорее и чтобы он был внедрён как можно шире.

– Вы не понимаете, – воскликнул учёный. – Александр Андреевич, это же будет прорыв. Это вообще иной способ существования, горизонты абсолютно иные.

Он поднял указательный палец.

– Мы сможем внедрить Селену не в компьютеры. Не в системы. А сразу в сотрудников. Это качественно меняет работу. И качественно меняет сам подход.

Эбель говорил всё быстрее, увлекаясь собственными словами.

– Представьте, Селена будет не инструментом, не какой-то там программой. Она будет самой системой МВД. Она будет самими сотрудниками. Она будет… она и есть сотрудники.

– Хм, – задумался генерал. – То есть вы хотите сказать, что сознание сотрудника мы подселим в Селену – и он станет Селеной, так что ли?

– Нет, нет, ни в коем случае, – воскликнул Эбель. – Его личность остаётся непременной основой. Она станет его помощницей. Ну… напарницей. Она станет чем-то большим, чем инструмент. Это будет два человека в одном.

Он немного сбавил тон.

– Конечно, с этической точки зрения и с точки зрения гуманизма есть некоторые… в общем, вполне возможно, что правозащитники нас заклюют. Но мы же можем не полностью раскрывать карты, Александр Андреевич! Мы можем выбрать добровольцев. И потом представить наши исследования не как средство борьбы с преступностью, а как… Да, это возможно. Это шаг на новый уровень человечества в принципе!

Глаза Эбеля горели, словно он был не серьёзный исследователь, а чокнутый ученый из супергеройских комиксов. Генерал поморщился.

– Плевать мне на человечество в принципе, – пробурчал генерал. – Это субстанция неисчислимая, так сказать. Вы лучше занимайтесь проектом. И давайте-ка оставим все эти подселения. Селену нужно внедрить сразу и везде, а не в какого-то там отдельного сотрудника.

– Александр Андреевич, – никак не успокаивался учёный, – сегодня это один сотрудник. Завтра два. Послезавтра три. А потом и вовсе у всех полицейских в голове будет Селена.

– У всех, – задумался Кольев. – Ну да. Тогда они будут намного эффективнее.

Эбель подхватил мысль.

– Они будут намного эффективнее. И не понадобится большой штат сотрудников. Представляете, какая это экономия? И, возможно, это перейдёт и в другие сферы деятельности. Не только в правоохранительные.

Он оживился ещё больше.

– Вы только представьте, если инженер или другой работник интеллектуального труда сможет иметь такую напарницу в голове!

– Так, про другие сферы давайте оставим, – отрезал генерал. – А вот это, пожалуй, вы правы.

Он одобрительно кивнул.

– И все эти Селены будут подчиняться мне. Те, которые будут вживлены в сотрудников. Так?

– Нет, – замотал головой учёный. – Не Селены. А Селена. Она всё равно будет одна.

– Как это, одна во всех головах? – нахмурился Кольев.

– Я пока над этим работаю, – честно ответил Эбель. – Не знаю, как именно это реализовать. Мы не сможем создать несколько Селен. Это будет всё-таки одна. Но пока можно попробовать вселить её в какого-то одного добровольца. У вас есть надёжный человек, подходящий для этого?

– Я об этом подумаю, – сказал генерал. – Просто что толку, если Селена будет одна и человек будет один. Мне нужен широкий охват. Мне тогда надёжнее как было, чтобы компьютеры. Понимаете?

– Я придумаю, как расширить. Как сделать так, чтобы можно было мультиплицировать проект. Переселить его в сотни голов. В тысячи голов, в сознание многих людей.

– Подумайте, подумайте, – кивнул генерал. – Хоть ваши мысли мне и не все нравятся, но кое-что дельное в них есть. Работайте, товарищ Эбель, работайте.

– Ох, я работаю, – восторженно закивал учёный. – Вы просто не представляете. Это невероятно. Такого никогда не было.

* * *

Мы вышли с Петром на улицу, зашагали к набережной. Людей было много, лето, кафе выставили столики, самокаты и велосипеды стояли где попало, порой буквально поперёк тротуара.

– Вот смотри, Петя, – повторил я. – Здесь похищают самокаты. За последние дни уже несколько штук стырили. Люди ставят их возле кафе, заборов, лавочек. Отвлекаются – и всё. Кто-то их угоняет.

Я остановился и посмотрел на него.

– Какие твои действия?

Петя задумался.

– Ну… нужно проверить камеры видеонаблюдения.

– Правильно, – кивнул я. – Молодец. Ещё что?

– Ну… можно самим поставить какой-нибудь самокат. Желательно дорогой. Сделать, ну… ловлю на живца, предположим.

– Ага. Ты в фильмах это видел, что ли? – усмехнулся я.

– Ну да, – честно кивнул он.

– Ладно, – согласился я. – Можно и так. Но первым делом – камеры. Во всех кафе, во всех магазинах, что здесь есть. Смотришь, сверяешь с датами и временем краж. И смотришь именно те промежутки.

– Понял, – серьёзно кивнул Петя.

– Егор, а ты молодец, – проговорила Иби. – Ты нашёл способ избавиться от напарника.

– А то, – хмыкнул я.

– Камеры ведь мы уже с тобой просмотрели, – напомнила Иби. – Я к ним подключалась. Ничего там такого не было.

– Пускай, пускай, – сказал я мысленно. Пусть сам. Всё сам. Пусть нюхнёт оперской работы. А то чем он там, участком в деревне занимался? Хвосты коровам крутил.

Мы прошли дальше, туда, где набережная кончилась, и народу вокруг уже почти и не было. Я хотел показать подопечному границы его поисков.

– Вот ведь люди какие, – вдруг осуждающе сказал Петя. – Вот ведь мусорить любят.

Он наклонился, поднял стеклянную бутылку из-под пива, валявшуюся у тротуара. Неподалёку стояла урна. Петя пошёл к ней, собираясь выкинуть бутылку.

– Слишком добрый он для полиции, – сказала Иби. – Может, тебе его в волонтёры какие-нибудь отправить? Берег реки чистить.

– Ага, – сказал я. – Или ещё куда подальше. Спасать пингвинов от глобального потепления. Я бы с удовольствием. Но его ко мне приказом привязали.

– Осторожно, Егор! – закричала Иби.

Она подняла тревогу раньше, чем я сам успел увидеть опасность.

Через мгновение после её крика послышался визг шин.

Кто-то на «Жигулях» непонятного бежевого цвета, с пятнами на кузове, выскочил из проулка прямо на меня.

Здесь не было проездной дороги, так, проулочек. Машина пронеслась возле Петра. Тот отскочил в сторону, громко вскрикнул от страха, взмахнул испуганно руками. Бутылка выпала у него из рук и шлёпнулась ровнехонько на лобовое стекло автомобиля. Стекло тут же пошло сеткой, закрывая обзор водителю и мешая ему исполнить умысел. Ведь он явно пытался меня задавить.

Наверное, это меня и спасло.

Я успел отпрыгнуть в сторону. Машина пронеслась дальше. Я упал, а в следующую секунду уже вскочил с земли, вытащил пистолет.

И выстрелил.

Бах! Бах!

Стрелял, конечно, по колёсам.

– Мушку чуть-чуть влево, – проговорила Иби. – Задержи дыхание. Жми спуск, Егор!

Она помогала мне прицелиться, видно, потому что уловила уровень стресса.

Бах!

Есть.

Колесо бухнуло. Шина зашлёпала по асфальту. Машину на скорости повело, и она врезалась в бетонный столб. К счастью, людей вокруг не было. Лишь где-то на лавочке сидела стайка студентов. Увидев всё это, они мгновенно вскочили и, собрав ноги в руки, скоренько смылись.

Водитель тут же выскочил из машины и побежал.

– Стоять! – крикнул я и рванул следом.

Но долго бежать не смог – при падении я отбил плечо. При каждом шаге боль отдавалась в сустав, и даже если прижать руку плотнее к себе, легче не становилось, шаги сбивались, дыхание тяжелыми вздохами рвалось с губ.

Можно применить какие-то техники против стресса, но ни человечество, ни даже искусственный интеллект ещё не научились отключать боль и инстинкт самосохранения, которые управляли реакциями и даже самой биохимией крови.

Чёрт. Не догоню.

– Петя! За ним! – крикнул я.

Но ничего в ответ не услышал и обернулся. Коровин стоял и испуганно хлопал глазами. Он просто-напросто замер от страха.

– Что встал⁈ – рявкнул я. – За ним!

– Прости, Егор… – пролепетал напарничек. – Он уже убежал…

Глава 11

Я шагнул к автомобилю. Из-под замятого капота струился тосол, капал на асфальт и растекался мутной лужей.

Жигуль умер, а водитель сбежал.

Но я ни секунды не сомневался, кто это был. Та же угловатая фигура, та же сверкающая лысина. Зуб даю, это был Серый.

И поэтому я не должен был оставлять машину. В этот раз я решил официально дать ход делу о покушении на меня. Всё-таки применил табельное и прострелил машину среди бела дня, так просто не отпишешься, придется рапорт подробный писать. Готов спорить, что жигуль угнан и числится в розыске.

– Иди вызывай опергруппу, сообщи в дежурную часть, – сказал я Петру.

– Ага, – кивнул тот.

А потом остановился, задумался.

– Что сказать? – уточнил он.

– Всё как есть. Машина пыталась наехать. Фомин стрелял. Водитель скрылся. Ориентируйте наряды на розыск подозреваемого. Приметы: плотного телосложения, среднего возраста, среднего роста, лысый.

– Подожди, Егор… – почему-то ещё сильнее опешил тот. – Приметы? Ты его так успел разглядеть? Он точно лысый был?

Брови у него чуть ли не пробивали лоб. А я с трудом удержался от характерного жеста.

– Точно, точно… Ну что встал, Пётр, шевели колготками. Иди звони.

– Ага, понял.

Он развернулся и, наконец, заторопился прочь – правда, и это он делал как-то семеня. Потом вдруг снова остановился, будто его что-то осенило.

Или он просто хотел продолжать меня нервировать. Обернулся:

– Егор, а зачем куда-то идти? Можно же по мобильному позвонить.

– Ну так звони по мобильному! – гаркнул я.

Вот гад. Догадался всё-таки. Есть мозги у Коровина. А я-то хотел от него хоть на какое-то время избавиться, чтобы спокойно осмотреть автомобиль без свидетелей.

А теперь он снова подвалил ближе и принялся звонить, чуть ли не в локоть мне тыкаясь. Сообщил. Путался и долго рассказывал, но в дежурной части всё-таки происшествие зафиксировали.

Я же в это время аккуратно, через рукав рубашки, не оставляя следов, открыл дверцу «Жигулей» и заглянул внутрь. Пахло старым пластиком, пылью и Советским Союзом.

Рычаг коробки передач с набалдашником в виде застывшей в прозрачной пластмассе розочки. На зеркале – плетёный чёртик из шнура от капельницы. На заднем стекле рамка в виде плетёных шторок из проволоки. Цветастые чехлы на сиденьях с бахромой.

Ретромобиль, иначе и не назовёшь. Явно угнан, причём, скорее всего, у какого-то пенсионера.

– Егор, я пробила машину, – сказала Иби. – Да, действительно, она числится в угоне уже… три дня.

Она назвала данные потерпевшего.

Как я и предполагал, им оказался дедушка пятьдесят первого года рождения.

– Отлично. Продолжаем осмотр машины, – сказал я напарнице. – Ничего странного не видишь?

– Нет, но в багажнике что-то есть, – сообщила Иби.

– Ты видишь сквозь железо? – удивился я.

– Нет конечно, Егор, я просто анализирую поведение водителя. Перед тем как сбежать, он дернулся, будто хотел вернуться и открыть багажник, а потом вдруг передумал.

Был у меня соблазн не маячить перед Коровиным и всё-таки дождаться опергруппы. Но пока тот отдрейфовал в сторону и считал ворон, дошла у меня очередь и до багажника. Я открыл его. Внутри оказался чемодан. Вернее, небольшой чемоданчик, пластиковый, больше похожий на кейс. Щёлкнул замками.

Мать честная!

Он был буквально набит деньгами. Пачки тысячных купюр, уложенные рядками, плотно и аккуратно до самого верха.

– Капиталец свой Серый тут оставил… – пробормотал я. – Видимо, награда за мою жизнь. Интересно, во сколько меня оценили. Судя по количеству пачек, довольно дорого.

– Наверно, Серый собирался делать ноги после того, как с тобой разделался бы, – предположила Иби.

– Ну да, он явно собирался уехать из города. Иначе зачем бы он таскал с собой чемодан с деньгами. Но моя стрельба сбила ему планы. Вообще всё пошло не так, как он задумал. А всё потому, что у меня был нерасторопный напарник.

– Думаешь, Коровин тебя спас?

– Да, но случайно. Петя от страха швырнул бутылку так, что попал в лобовое стекло «Жигулям». Водитель не смог сделать точный манёвр и задавить меня. Я прострелил колесо. Он врезался в столб. Времени схватить чемоданчик у него уже не было. Ну ладно, это все лирика. Скоро приедет опергруппа, что будем делать с деньгами? Твои предложения, напарница.

Но я уже знал, что Иби ответит, и не ошибся. Так-с… Ну просто не напарница, а соучастница.

– Егор, – сказала она очень серьезным голосом, – нам на расходы крайне нужны эти денежные средства.

– Вообще-то это улика. Вещественное доказательство, – начал я, но без всякого нажима, так, больше для галочки.

– Если мы не раскроем заговор Кольева, пострадают многие. Я предлагаю забрать чемоданчик. И направить преступные деньги, как бы это пафосно ни звучало, на благие цели.

– Согласен, – коротко сказал я.

Долго уговаривать меня не пришлось. Присвоить деньги киллера вовсе не зазорно. Даже приятно, все же боевой трофей.

Но тут же и понял, что убрать его куда-то по-тихому сложно, да даже если я просто стану захлопывать сейчас багажник, то выдам себя скрипом.

– Петя, – окликнул я ученичка, пока тот сам не обернулся, – иди ищи понятых.

– Ага, да, сейчас, – сказал он и развернулся.

Пошёл высматривать прохожих. Потом вдруг остановился прямо перед мятым носом машины, почесал затылок, подумал, обернулся и крикнул:

– А, Егор! Тут такое дело… Сейчас же по законодательству понятые при осмотре необязательны!

Вот ведь гад. Дурак дурачком, а всё равно умный. Я подошёл к нему поближе, будто тут вправду было что обсуждать – всё для того, чтобы он не обратил внимания на багажник.

– Обязательные, необязательные, – хмыкнул я. – Это для подстраховки. Потом в суде возникнет какой-нибудь вопрос. А мы скажем: вот, всё, свидетели были. Так что давай. Дело скользкое и мутное. Организуй поэтому понятых. Их участие необязательно в следственном действии, но ведь законом не возбраняется привлекать их к осмотру места происшествия. Так?

Но Коровин не отвечал и просто смотрел на меня.

– Короче, лишним не будет, – подытожил я.

– Ага, Егор, понял. А сколько надо человек? Двое же, да?

– Двое, – устало выдохнул я.

Петя ушёл.

А я взял чемодан, отнёс его к своей машине, бросил в «Волгу» и вернулся обратно. Захлопнул багажник музейных «Жигулей» – вышло и правда с громким скрипом.

К этому времени уже подъехала следственно-оперативная группа.

– Аркаша, – сказал я эксперту, – поищи следы в автомобиле и внутри. Надо будет установить личность, пробьём по базе.

Хоть я и понял сразу, что это Серый, но настоящего имени и отчества я не знал. Известно пока что только прозвище, и то со слов Кирпича.

* * *

– Есть какие-нибудь новости, Егор? Прошу, скажи, – проговорил Андрей Беловский.

Мы встретились в конце дня в баре, подальше от посторонних глаз. Бар этот был устроен в подвальчике. Народу в это время, ещё не совсем вечернее, почти не было. Кроме нас – только парочка за дальним столиком щебетала да какой-то зумер в татуировках потягивал пиво.

– Пока нет… Но мы работаем, Андрей. – сказал я.

Он отхлебнул из кружки хитрого зеленого чаю, поджал губы и проговорил тихо:

– Я же заяву официально написал на похищение. А мне говорят, все возможное делаем. Еще и допытывают, мол, не инсценировал ли я все это сам. Прикинь? Вот, сука… Я чуть следаку в морду не дал. Уф… бесит…

– В морду следаку нельзя, – сказал я. – Иначе посадят.

Он тяжело выдохнул.

– Но ты же поможешь?

– Я не следак. Я занимаюсь. Ищу твою сестру. Ты мне лучше помоги.

– Проси, что хочешь, – проникновенно проговорил он. – Всё сделаю. Ради Инги…

– В общем, так. Нужна тачка. Неприметная. У меня есть машина, но она уже засвечена. Да и заметная она. Чёрная «Волга», раритет, можно сказать.

– «Солярис» подойдёт? – спросил Андрей.

– Ну, если не красного цвета, то вполне, – сказал я. – Таких полно.

– Любого из салона куплю и сегодня же привезу.

– Из салона не надо, – сказал я. – Возьми бэушную.

– Нет, возьму новую, – упрямо возразил Беловский.

Словно то, на какой машине будет передвигаться сыщик, занятый поисками его сестры, оказалось для него делом чести.

– Как знаешь, – пожал я плечами.

– Деньги нужны? На расходы? – спросил он. – Назови сумму…

– Нет. Денег предостаточно.

Я посмотрел на него внимательно.

– Но если что – будь на связи. И если я найду твою сестру, будь готов тут же примчаться за ней. И увезти на край света. Потому что я чувствую – за ней снова пойдёт охота.

– Да когда это кончится! Ну для чего она им? Для чего, а? – он схватился за голову.

– Не знаю, – сказал я вслух.

А про себя подумал, что на самом деле догадываюсь. Мы с Иби это уже обсуждали. Скорее всего, они хотят снова попытаться воссоздать искусственный интеллект. Тот самый проект «Селена», который устроит крах системы МВД.

И именно для этого им нужна Инга.

Но в этом была и хорошая новость. Пока она им нужна – она будет жить. Беловская совершенно точно еще жива.

– Я могу нанять телохранителей, – сказал Андрей. – Приставить их к тебе. Ты сам говорил, тебя хотели убить.

– Не надо, – ответил я. – С телохранителями я буду более приметен. А сейчас я просто буду осторожен. Не надо, но спасибо.

Он кивнул со вздохом.

В этот момент в бар вошёл Петя Коровин. Озираясь, он спустился по ступенькам, держась за перила, будто боялся упасть. Казалось, длины его коротеньких ножек не хватает, чтобы уверенно передвигаться по высоким ступеням.

– Это что ещё за Карлсон? – нахмурился Андрей, уловив мой взгляд.

– Да вот, дал бог напарничка, – пробормотал я. – Пётр, я здесь!

Я помахал рукой. Он явно меня не видел, только крутил головой из стороны в сторону в поисках наставника. Потом услышал, радостно вскинул голову и засеменил к нам.

– Егор, я там… – начал он. – Пока там ждал…

– Ну так и дальше бы ждал. Что ты сюда пришёл? – оборвал я. – Сказал же, подожди. У меня тут встреча важная.

– Да-да, я понял, – закивал он. – Ну просто… я нашёл угнанный самокат. Недалеко от бара, за углом. Вот, я даже его сфоткал.

Он показал мне фотографию в телефоне. Я взглянул, а он довольно выдохнул:

– По ориентировке это точно он.

– Молодец, – сказал я. – А теперь иди. Его же нельзя так оставить. Вернись к нему и устрой засаду. Карауль, посмотри, кто придёт, и хватай.

– Ага. А потом что? – спросил он. – Тебя звать?

– А меня зачем звать? – нахмурился я. – Что, один не справишься?

– Ну… не знаю. А вдруг он здоровый?

– У тебя удостоверение вообще-то есть.

– Ну… так-то да. Но можно всё-таки я тебя позову?

– Можно, – качнув головой, выдохнул я.

Пётр будто только сейчас заметил Андрея. Коровин протянул ему руку и улыбнулся, представившись: