Текст книги "Оперативник с ИИ. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Рафаэль Дамиров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 20
Мы с Коровиным вернулись в отдел уже под вечер и сразу же направились в кабинет Степаныча.
Он привычно сидел на подоконнике и курил в открытое окно. Вид у него был мрачный и задумчивый одновременно.
– Еремеев погиб, – с ходу заявил он. – При задержании Разумовского. Сам Разумовский ушёл.
Мы с Петром переглянулись, но промолчали.
– Я знал, – проворчал Степаныч, ссутулившись. – Что засланный казачок этот Еремеев… Ненашенский он. Но и не за врагов оказался, и то ладно.
Степаныч, очевидно, думал, что Еремеев – работник ФСБ. Но Петя уже всё мне объяснил.
Еремеев действительно был подполковником полиции и работал с ФСБ в рамках совместной операции против Кольева. Значит, когда он пытался нас с Румянцевым строить, дергать, сталкивать лбами – просто проверял. Ему нужно было посмотреть, кто мы и на чьей стороне.
Честно говоря, я считал, что он человек Кольева. А оказалось, он просто к нему подобрался слишком близко. За что заплатил жизнью.
Когда мы вернулись в свой кабинет, Коровин закрыл дверь и тихо сказал:
– Разумовский получил паспорта. Один из них загранник.
– Но он же уходил по воде, – сказал я. – Паспорта у него явно пришли в негодность, Может, вообще уплыли, хотя вряд ли – нам так повезти не может.
– Да, – кивнул Петя. – Значит, сейчас из страны он не уйдёт.
– Мы знаем, на какое имя?
– Нет. Ни фамилию, ни имя, ни отчество. Но ориентировки разослали везде. В аэропорту, на вокзалах, в кассах так называемые «сторожки» выставили. Если кто-то с повреждённым водой паспортом попытается давить на форс-мажор и купить билет – система даст сигнал.
– Он может получить новые документы, – заметил я.
– Может, но на это нужно время. А пока новых документов нет, его и нужно брать. Связной задержан, но пока молчит.
Я провёл ладонью по лицу.
– Какая официальная версия для народа? В новостях об этом, конечно, ничего.
– Уже дали для СМИ пищу, – сказал Петя. – Убийца генерала Кольева погиб при задержании, сгорел в машине в результате ДТП. А начальник ОМВД Еремеев погиб в ходе оперативных мероприятий. Ни слова о Разумовском и «Селене». Всё пока под грифом.
– Разумно, – кивнул я.
Даже в отделе, кроме нас с Петром, никто не знал, что произошло на самом деле. А правда была куда серьезнее официальной версии.
В том, что Разумовский вернётся в город, Коровин не сомневался.
– Он вернётся, – сказал Петя, глядя на меня уже без своей привычной улыбки.
Он целый день не улыбался, и мне было непривычно видеть его таким серьёзным и собранным. Видимо, как простачка-участкового я вообще теперь его буду наблюдать только при всех.
– Разумовский заинтересован в переправке Инги Беловской за границу, – добавил Петр. – Это его билет в счастливую жизнь.
– Не для него билет, – поправил я. – Для неё.
– Для кого – для неё? – удивился Петя.
– Для Селены. Разумовский – лишь носитель искусственного интеллекта.
– Да ну, – нахмурился он. – Так не бывает.
Я с самым серьёзным видом покачал головой.
– Поверь мне, Пётр. Беловская – уникальный человек. Её сознание, после сканирования и сопряжения с искусственным интеллектом, создало сущность, способную жить внутри другого человека, усиливать его способности.
– А ты откуда знаешь?
– Работал над этим, – коротко ответил я. – Я же опер. Не просто бумажки перекладываю.
Коровин нахмурил бровь.
– Всё равно слабо верится.
– А ты как думаешь, как Разумовский переплыл реку вот так, под водой? Как ушёл от спецназа? Не жабры же он отрастил.
– Ну не знаю… Терминатор он, что ли? – Петя задумчиво почесал макушку.
– Терминатора мы с тобой уложили. А это… – я усмехнулся. – Демон. Другого слова у меня для него нет.
Петя посмотрел на меня внимательно.
– У нас мало времени, – продолжил я. – Нужно найти Ингу и помочь ей, она же там как заложница, наверняка. Найдём Ингу – найдём и демона.
– Есть какие-то соображения? – спросил Коровин.
– Есть, – кивнул я. – Одно.
* * *
Я вернулся домой уже поздно. День выдался такой, что мозг гудел, как трансформаторная будка.
Только успел разуться, сразу зазвонил телефон. На экране высветилась заставка – Женька Измайлова в своей домашней студии, со светящимся блогерским микрофоном, на фоне светоленты.
– Алло.
– Егор, привет. Можно я приеду?
– Жень… Я немного занят.
– Ну пжалста-а… – жалобно протянула Измайлова. – Это важно. И не думай, я не навязываюсь, за тобой не бегаю. Я знаю, что у тебя есть другая. Но сейчас реально по делу.
Насчёт «есть другая» она, конечно, промахнулась, хотя если считать девушку, живущую у меня в голове, то формально – да.
Спорить по этому поводу я не стал. Усталость одолевала.
– А по телефону нельзя?
– Нет. Не телефонный разговор.
– Ладно, приезжай. Только я не дома… Пиши адрес.
Я назвал адрес квартиры Антона, тот все еще грелся на солнечных пляжах Таиланда.
Женька приехала быстро. Вошла и охнула.
– Ни фига себе у тебя хата! У тебя же, вроде, другая была. Поменьше, попроще.
Конечно, она запомнила, всё же мы с ней там провели романтический вечер и ещё одно утро.
– Гораздо проще, – согласился я. – Хата не моя, я тут цветочки поливаю. Друг попросил.
– А вспомнила, тот, с яхты? Антон, да? Балбес такой смешной.
– Смешной, ага… Этого у него не отнять. – сказал я. – Ну так что за дело?
– Я пройду, – сказала Женька. – Или мы так и будем на пороге стоять?
На ней было короткое платье, обнажавшее загорелые стройные ноги. Уверенной походкой она прошла в гостиную, чуть виляя бедрами.
Иби молчала, но я почувствовал, как внутри всё слегка напряглось. Забавно, что она даже невербально умудрялась передавать свой настрой.
– Чай, кофе? – предложил я Жене.
– А может, что-нибудь покрепче?
– Что, такой серьёзный разговор? Водка есть, но я её не хочу, – я почесал затылок, вспоминая, где тут у моего друга-одноклассника мини-барчик и что там есть из напитков кроме беленькой.
– Ничего страшного.
Только сейчас я заметил, что у Женьки в руках пакет. Она достала оттуда бутылку красного вина.
– Я предусмотрительная, – подмигнула она.
Вечер переставал быть томным.
В глазах Женьки светились искорки совсем не делового характера. Меня обманули? Что ж, обман оказался приятным.
Она подошла ближе, обвила мою шею руками и посмотрела прямо в глаза.
– Егор, да пофиг, что у тебя другая. Поцелуй меня. Прошу…
Несмотря на молчаливое напряжение Иби, я поцеловал девушку. Женя мне нравилась. Милая, умная, энергичная, отзывчивая.
Интересно, Иби всегда будет так реагировать, если у меня случится близость с красотками? А если не с красотками? Хотя нет, что за дела такие – женщина без лишних комплексов всегда красива, а про закомплексованных я и думать не стану.
Мы прошли на кухню. Я разлил по бокалам вино.
– Давай за тебя, Егор, – сказала Женька, поднимая модный лаконичный хрусталь.
– А почему за меня?
– Ну ты же обещал мне офигенский репортаж, когда всё закончится. Я уже чувствую, какая это будет бомба. Заговор на государственном уровне. Это же мегакрутой контент!
Я ухмыльнулся. Ничего, и о делах тоже поговорим.
– Ты не думаешь, что это всё засекретят? – спросил я. – И тогда всё, тебе запретят разглашать.
Она свела бровки, но потом махнула рукой.
– Пока не засекретили. И я никакую подписку не давала. Значит, нужно выпускать с пылу с жару. Пока не успели заткнуть.
Она покачала головой. Волосы рассыпались по голым плечам, прикрытым лишь тонкими бретельками платья.
– Я уже кое-что сделала.
Я нахмурился.
– Что значит – сделала? Ты что-то опубликовала? Жень, я тебе разрешения не давал.
– Да не злись ты, – хитро улыбнулась она, достала смартфон, открыла видео и повернула экран ко мне.
На экране Женька сидела в своей студии и поставленным голосом декламировала:
– Наш город стал эпицентром заговора государственного масштаба. Пока власти молчат, правоохранительные органы имитируют деятельность. Я провожу собственное журналистское расследование. С вами Евгения Измайлова. Подписывайтесь на мой канал, чтобы оставаться в курсе событий. Таких событий, которых не увидишь даже в кино.
Женька в кадре наклонилась ближе к камере, голос стал ниже, тон такой, будто она рассказывала секрет подруге, а не вещала на широкую аудиторию.
– Вы все знаете, что в городе произошла череда убийств. Погибли руководитель научно-исследовательского института МВД и ведущий сотрудник этого же института. А это ещё не всё. На глазах у сотен зрителей был застрелен заместитель министра МВД, генерал-лейтенант Кольев.
Она сделала паузу, чтобы зритель успел переварить.
– Вы спросите, в чём был его интерес? Что вообще происходит?
Камера ещё чуть-чуть приблизила её лицо.
– А я вам отвечу, дорогие подписчики. Хвост тянется оттуда, где Россию-матушку все ненавидят. Есть некий проект, задуманный тамошними, иностранными спецслужбами, который должен был внедриться в систему управления нашей страны, ослабить её или вовсе разрушить. И генерал Кольев, – продолжила она, – был с ними заодно. Но вот он погиб. И на этом, вроде бы, всё кончилось.
Она щёлкнула пальцами.
– Но обратите внимание вот на этого человека.
Кадр сменился. Пошло видео с презентации. Панорама толпы, виден генерал, а рядом – невзрачный человек в очках. Разумовский.
– Этот человек до сих пор не найден. Это помощник Кольева. Его имя – Степан Разумовский. В официальных документах он числится водителем.
Кадр был замедлен, движения Разумовского по микронам были показаны два или три раза – будто на спортивных соревнованиях, когда идёт повтор решающего момента.
– Посмотрите, как он смотрит. И вот, в момент выстрела…
Видео приблизилось. Пошёл момент, когда Пантелеев поднял пистолет.
– Обратите внимание на руку Разумовского, – совершенно ровно и серьёзно комментировала Измайлова. – Видите? Он делает жест, будто берёт невидимый пистолет. Словно приказывает стрелять. И Пантелеев, будто повинуясь, повторяет его движение один в один.
Теперь на экране снова была Женя, и она смотрела прямо на зрителя, то есть в камеру.
– Как такое может быть? Спросите вы! Ответ мы получим только тогда, когда правоохранительные органы схватят этого Разумовского.
Женька снова наклонилась к объективу.
– Я обращаюсь ко всем. Запомните это лицо. Если вы увидите его где-либо, сообщите по телефону горячей линии или напрямую в дежурную часть. Мы должны найти его и получить ответы на все вопросы.
Видео закончилось.
На экране появилось: «Евгения Измайлова. Подписывайтесь – и вы узнаете, что будет дальше».
Я медленно выдохнул.
– Серьёзно? Телефон горячей линии? – хмуро спросил я. – Это же твой номер телефона. Твою мать, ну Жень, с огнем ведь играешь. Теперь мне еще и тебя защищать надо.
– Ну классно же я придумала, Егор! – Женька щелкнула по бокалу. – Если кто-то из моих подписчиков увидит его на улице, он сразу мне позвонит. А я – тебе. А подписчиков у меня очень много, тем более, сейчас это видео наверняка залетит. А это значит что? Что ты его возьмешь! Мы возьмем!
Кажется, она сильно увлеклась – и сама не очень понимала, во что ввязывалась.
– Твою мать, Женька, это опасно.
– Но ты же сам говорил, Егор, – она наклонилась ко мне, – если преступник чувствует, как земля у него под ногами горит, он может ошибиться. Начнет суетиться, делать глупости. Правильно же? Вот я и решила тебе помочь.
– Помощница, блин, – фыркнул я. – А что если Разумовский на тебя выйдет?
– Ой! Да нафига я ему сдалась? – отмахнулась она. – За ним вся полиция, вся ФСБ бегает. А я обычный блогер. Зато знаешь, сколько подписчиков прибавилось? А ну-ка вот давай обновим… Что-то у тебя тут интернет не особо ловит, в хоромах этих… О-о-о! Глянь! За один день столько же, сколько за весь прошлый год. Прикинь!
Женька уже заметно захмелела. Щёки разрумянились, глаза блестели.
Она вдруг стала серьёзной.
– Вот смотрю я на тебя, Фомин, и думаю, что я в тебе нашла?
– В каком смысле?
– Влюбилась, как дура. А ты даже не замечаешь.
Я замолчал, подбирая нужные слова. Что ей сказать? И точно ли нужно что-то говорить? Может, это просто ей поговорить хочется?
И в этот момент в дверь позвонили. Мы оба замерли.
– Ты кого-то ждёшь? – удивилась Женька.
– Нет. А ты никого не привела?
– В смысле? Ты что думаешь, я сдала твою секретную хату?
– Да нет, конечно.
Я молча прошёл в прихожую. Достал пистолет, снял с предохранителя. Подошёл к двери.
– Кто там?
* * *
Серый, он же Сергей Решетников, сидел в съёмной конуре, в комнате в общаге на окраине города, и хлебал из термочашки лапшу быстрого приготовления. Пластиковая вилка мерзко скребла по стенкам. Серый злился и ел без всякого аппетита. Жизнь, казалось, повернулась к нему задом.
С тех пор, как он связался с этим ментом, всё пошло наперекосяк.
Работы нет, заказы исчезли. Разумовского он упустил, теперь он его злейший враг. И напарницу потерял. Она отдала за него жизнь, и что в итоге?
Серый горевал.
Она могла стать кем-то большим, чем просто напарница. У них даже было… пусть недолго, но было. Что-то особенное, что так просто не назовёшь – а теперь остались только воспоминания и злость.
С деньгами туго. Чемодан с наличкой он потерял, когда пытался вкатать Фомина в асфальт на угнанных «Жигулях». Тогда и сам едва ноги унёс, не вспомнил о чемодане.
Теперь у него нет ничего: ни денег, ни команды, ни связей.
Есть только одна мысль – отомстить.
Не откладывая вилки, он листал ленту в телефоне. Местные новости, ролики, какие-то стримы. В городе в последние дни события происходили одно за другим, и Решетников хотел быть в курсе.
Например, с минуту назад он с удовлетворением прочитал о гибели Кольева.
– Туда тебе и дорога, гнида, – пробормотал он.
Но вторая гнида, Фомин, ещё топчет землю.
В комментариях под роликом очевидцев мелькали ссылки на независимое расследование какой-то блогерши. Серый, только на мгновение, задержав в задумчивости палец, перешёл по ссылке.
На экране – смазливая девчонка. Та самая, которую он видел рядом с Фоминым.
– Хм… Так это его, что ли, баба? Ну точно, одного поля ягоды, оба суют нос, куда не надо
Он прищурился.
– Вот кто выведет меня на него.
Он зашёл в её профиль. Стал изучать фотографии, видео, сторис, старые публикации. Пролистал на несколько месяцев назад. Отметил локации, людей рядом, комментарии.
Минуты пролетали незаметно.
Лапша в термочашке остыла. Змейки яичного теста разбухли, впитав в себя всю воду и превратившись в клейкую массу.
Серый этого даже не заметил. У него появилась цель. И теперь он не собирался останавливаться.
Некоторые репортажи блогерша вела из одного и того же приметного дворика. Кирпичная арка, детская площадка с выцветшей горкой, облупленная лавочка с металлическими спинками. Серый заметил этот повторяющийся фон. Значит, живёт где-то здесь.
Он порыскал в интернете. Задал поиск по картинке, проверил подъезды, кусты, ограды, форму балконов, рисунок на фасаде.
Несмотря на возраст, в таких делах он не был дубом. Жизнь научила. Киллер – продвинутый пользователь.
Через пару часов он нашёл этот двор. Нашёл адрес.
«Значит, здесь», – подумал он.
Серый надел пиджак, под него спрятал пистолет и вышел.
Добрался до нужного адреса, уже зная: чтобы сделать это дело, он готов чуть ли не обосноваться во дворе. Ждать столько, сколько потребуется.
Весь вечер проторчал в ожидании. Сидел на лавочке, стоял у подъезда, курил, будто просто местный. Но ту девушку с копной темных волос так и не увидел.
Ночь провёл там же. Она выдалась тёплая, звёздная. Удалось даже вздремнуть на лавке.
Утром мимо прошла бабка, обозвала его алкашом. Он беззвучно проклял её.
Сменил несколько лавочек, чтобы не примелькаться. Пару раз к нему привязалась собачонка – хозяйка тянула поводок, но пёсик упирался, тянулся к Серому. Он пнул воздух рядом.
«Ненавижу собак. Ненавижу людей», – глухо думал он.
И вот, наконец, из подъезда вышла она. Та самая блогерша.
Серый облизнул пересохшие губы. Он не подошёл сразу, хоть и хотелось. Но надо было действовать профессионально, и он дал ей уйти вперёд, а затем двинулся следом, словно тень.
Она шагала себе сначала к метро, потом по оживлённой улице. Всегда на виду. Вокруг люди, камеры.
«Сука, осторожная», – подумал он.
Потом девица свернула во двор роскошного жилого комплекса. Все как положено: шлагбаум, охрана. Но она беспрепятственно прошла внутрь.
Серый проскользнул за машиной, поймав момент, когда охранник отвлёкся.
«Дура. Беспечная дура. К кому же ты пошла?»
Он шёл за ней, соблюдая дистанцию. Ни на одном заказе его так не захлёстывало желание поспешить – схватить сразу, сейчас… Всё потому, что те люди, жизни которых он прекращал, были ему безразличны. Но теперь надо было держаться. Выждал, поднялся следом по лестнице и стал ждать возле квартиры, в которую вошла блогерша.
Пять минут. Десять. Полчаса. Час.
Серый стоял на площадке, прислушиваясь к звукам из-за двери.
«Да пошло оно всё. Буду брать здесь».
Он достал пистолет, спрятал его за спину, подошёл к двери и нажал на кнопку звонка.
От автора:
Друзья! Вышла интереснейшая новинка!
✅ Пришел в себя в 17-м Бунташном веке. Москва кипит, бояре плетут заговоры, поляки удерживают Смоленск, а шведы укрепились на Балтике. Русь трещит по швам, и каждый шаг может обернуться расколом.
Теперь я – ловчий на службе молодого царя. Устраню врагов и направлю Русь на путь истинный!
✅ Читайте здесь – /reader/553330
Глава 21
– А чего решил не открывать, Егор? – спросила Женька, уставившись на меня с подозрением.
– Мы же никого не ждём. Зачем открывать? – Я вернулся в столовую.
– Тогда для чего тебе пистолет? – протянула она. Потом задумалась, надула губки. – Нервный ты стал. Или?..
– Или что? – переспросил я.
Она прищурилась.
– Ты просто её от меня скрываешь.
– Кого это ещё – её? – нахмурился я.
– Девку свою. Скажи, вот честно – это она? Да? Пришла, а ты мне вешаешь лапшу. И пистолетом этим специально ещё меня пугаешь, чтобы вопросов не задавала.
– Да конечно, – фыркнул я. – Сейчас прямо. У тебя фантазия как у сценариста мыльного сериала.
– Тогда открой дверь. Чего ты боишься? Пистолет даже взял. Как будто там бандюган какой-то. Ишь как все обставил.
– Слушай, Женя, пошли дальше, вино пить. Нам же норм вдвоем? Нам гости не нужны. Ведь так?
– Конечно, не нужны. Когда я пришла – другая не нужна, – язвительно выдала девушка. – Стоит мне выйти – сразу шасть! И эта… шалава шмыгнёт к тебе, да?
– Ну у тебя и фантазия. Тебе бы книжки писать, – улыбнулся я.
– Кобель! – фыркнула она.
Мы вернулись в столовую, сели. Я взял бокал. Только поднял – и снова звонок в дверь.
На этот раз настойчивый. Долгий. Такой, что зазвенели подвешенные бокалы на барной стойке.
Интуиция кричала – ни в коем случае не открывать.
Никто мне предварительно не звонил, никто о встрече не договаривался, а квартира не моя. Значит, это не ко мне. А если даже ко мне, то гость явно нежеланный.
– Ну что? Боишься? Ха! Все вы, мужики, одинаковые! – Женька вскочила. – Тогда я открою.
– Стоять! – крикнул я.
Но она уже шла к двери.
– Твою же… – прошипел я и двинулся следом, снова схватившись за пистолет.
Женька, услышав мои шаги, ускорилась ещё сильнее. Видимо, решила, что я прячу любовницу до последнего.
Шлепая босыми ногами по винилу, припустила, будто спринтер. Ну что за детский сад!
Вот она у двери. Вот щёлкнул замок. Дверь распахнулась.
Бах! Бах!
Два приглушенных хлопка, как будто хлопушку под подушкой взорвали.
Я сразу понял, что это – быстрее, чем в голове выкрикнула Иби:
– Егор, осторожно! Пистолет с глушителем!
Я рванул в коридор.
– Пригнись! – предупредила напарница.
Я послушался. Только показался в проёме – и мгновенно рухнул на пол.
Пух! Пух!
Пули прошли там, где секунду назад была моя голова.
Бах! Я выстрелил в ответ.
Пуля не достала. Я же ударился плечом о пол, перекатился, ушёл за угол коридора. Вдохнул. Высунулся – бах, бах – дал ответку.
Стрелял Серый. Я узнал эту гниду.
«Сука», – мысль мелькнула мгновенно. – «Как ты меня выследил? А… ну да. Пришёл за Женькой». Чертовы видео!
– Женька! – крикнул я.
Она лежала на полу, в коридоре, на спине. Под ней растекалась тёмная лужа. Измайлова не шевелилась.
– Твою мать… – выдохнул я. – Я же говорил – не открывать.
Серый уже укрылся за массивным шкафом в прихожей. Дверцы его распахнулись, изнутри вывалились какие-то куртки.
– Иби, определи модель его пистолета. Посчитай расход боеприпасов. Сколько у него в магазине?
– У меня записан только звук, и он искажён глушителем, – быстро ответила Иби. – Модель определить сложно. Предположительно магазин от восьми до двенадцати патронов. Наиболее вероятно – двенадцать.
– Значит, надо, чтобы он их все расстрелял, – пробормотал я.
– Будь осторожен, Егор. Не лезь. Прошу тебя. Вызови подмогу.
– Я его сам угомоню, – прошипел я. – Ведь это он… Женьку…. и меня тогда на «Жигулях»…
– Нет, Егор. Я вызываю помощь, – твёрдо сказала Иби. – Отправляю сигнал в дежурную часть.
– Лучше помоги мне! Не отвлекайся!
Я не знал, позвонила она или нет.
Снова выстрелил. В отличие от его приглушёных хлопков, мой трофейный «Глок» рвал пространство так, что уши закладывало.
Но соседи, судя по всему, не высовывались. Ни шагов, ни криков. Или всем плевать, или просто уж слишком страшно. Наверное, они все тоже, каждый из своей норы, названивают сейчас в дежурку.
И всё-таки странно это, будто мы перестреливаемся в пустом доме.
Я прижался к стене, перевёл дыхание.
– Я сейчас выскочу, – сказал я. – Прыгну вбок, на пол. А ты постарайся, чтобы я в падении смог прицельно выстрелить. Ну как ты там в критический момент берешь управление телом. Сможешь?
– Нет, Егор. Это риск. Спланировать критический момент? Ты можешь не успеть, – простонала Иби.
– А если не выскочу, он перезарядится.
– Да? А если я не справлюсь? – тихо сказала Иби. – Если просчитаюсь? Давай не будем так рисковать, подождем помощь.
– Уйдет ведь, сука….
За шкафом раздался ещё один приглушённый хлопок. Пуля чиркнула по косяку.
Времени не оставалось.
– Нет! – кричала Иби.
Но я уже пошёл. Толчок ногами. Рывок.
Я вылетел из-за угла, в прыжке открывая огонь.
Бах! Бах! Бах!
Стрелял до тех пор, магазин не опустел. Палец продолжал жать на спуск – механически и яростно.
– Сдохни! – орал я.
Я не замечал ничего вокруг. Ни дыма, ни запаха пороха, ни крошки штукатурки, осыпающейся со стен.
Пуля пробила дверцу шкафа. Ещё одна ушла куда-то в сторону. Но я попал… два попадания точно легли в цель – я это понял по тому, как Серого дёрнуло.
Но в какой момент? С первого выстрела или с третьего – я так и не понял. Я сосредоточился только на разгоне и прыжке.
Впрочем, какая там разница? Я достал его!
Мы стреляли вдвоём. Я и Иби.
Она корректировала доли секунды, смещала прицел, удерживала баланс рук в падении. Я ощущал это, как будто моё движение чуть подправляют изнутри.
– Егор… хватит… – тихо сказала она, потому что я все еще пытался выжать замерший спусковой крючок.
Голос её будто привел в чувство. Прошёлся по телу, как разряд. Я опустил пистолет.
В ушах звенело. Не просто звенело – будто колокола били прямо голове.
– Женька!
Я вскочил, бросился к ней.
Она лежала в коридоре, чёрные волосы раскинулись по полу. Губы едва шевелились, но звука не было.
– Живая… – прошептал я. – Ну вот, Жень, я здесь, всё хорошо. Только не умирай.
Кровь растекалась по плитке.
– Сейчас… сейчас в скорую… – бормотал я.
– Я вызываю, – сказала Иби.
– Сам вызову!
Я схватил телефон.
– Алло! Огнестрельное! Быстрее! Бригаду с реанимацией!.. Какая разница, кто вызывает! Капитан Фомин! Срочно!
Я опустился на колени рядом с Женькой, прижал ладонью рану, пытаясь остановить кровь. Но там была и вторая рана.
– Держись. Слышишь? Держись.
Из уголка её глаза скатилась слеза.
И в этот момент я услышал лёгкий, едва уловимый звук.
В её руке был зажат телефон. Это он тренькнул. Пальцы она уже разжимала.
Женька попыталась улыбнуться, скосила взгляд на экран, еле слышно пробормотав:
– Новый подписчик…
Губы дрогнули, рука с телефоном чуть приподнялась, словно она хотела что-то показать.
Она всё ещё не расставалась со своим блогерским инструментом. Даже сейчас.
Тренькнул сигнал уведомления, тонкий и назойливый. Экран светился тусклым холодком.
Я склонился, почти прижался лбом к её лбу.
– Всё будет… – прошептал я, но она вдруг замерла. Смотрела остановившимся взглядом в потолок и не моргала.
Две аккуратные дырочки в груди. Две пули, прошившие её тело, не оставили ей шанса. Как бы быстро помощь ни примчалась, все было бесполезно.
Я стиснул зубы.
Телефон снова тренькнул. Я готов был раскрошить его о стену. Схватил, замахнулся, уже хотел было шмякнуть – словно это могло бы уничтожить и канал со всеми подписчиками, и видео… Всем, что привело ее к такому страшному и незаслуженному финалу.
Это всё чертов ролик, а иначе Серый бы не вышел на нее.
Теперь мы этого не наверняка узнаем. Потому что я уже отправил его в ад.
– Егор… – тихо сказала Иби. – Посмотри телефон Жени.
Рука моя так и замерла в воздухе.
– Что там?.. – глухо спросил я.
– Я уже подключилась. Там важное сообщение для нас.
Я опустил руку.
Экран был разблокирован. Последнее уведомление – новое сообщение.
– Прочитай, – сказала Иби.
Но я не мог смотреть на этот телефон, на привычную оболочку мессенджера…. Я словно выпал из мира. Будто из меня вынули душу и оставили пустую оболочку. Стоял на коленях рядом с Женькой и даже не слышал, что происходит вокруг.
По лестнице загрохотали шаги. Кто-то бежал. Лифта в подъезде не было.
Петр ворвался в квартиру первым, с пистолетом в руке.
– Фух! – перевел он дыхание. – Ты как?
– В норме.
– Это Сергей Решетников, – проговорил он, глядя на тело киллера в коридоре. – Он в розыске.
Потом посмотрел на меня.
– Ты точно в порядке, Егор? Не ранен?
– Я-то нормально, – хрипло ответил я. – А вот моя подруга…
Он опустил взгляд.
– Соболезную, – тихо сказал Петя, наклонился, поднял с пола гильзу, покрутил в пальцах.
– Это не Макаров. Ты стрелял из другого пистолета.
– Нелегальный, – едва разжимая губы, не слишком мне повиновавшиеся, сказал я.
– Могут быть проблемы, – заметил он.
Я дернулся.
– Знаешь что! Когда по тебе палят и убивают у тебя на глазах твою девушку, тут уже не до таких мелочей!
Петя поднял руки.
– Тихо, тихо. Я всё понимаю. Не кипятись, мы всё уладим, всё подчистим. Дай мне пистолет, я соберу гильзы. С медэкспертизой разберёмся. Надо ещё пули из стен выковырять.
Он что-то ещё говорил, объяснял, но я не слушал.
– Егор, – снова сказала Иби. – Посмотри телефон Жени.
– Да зачем?
– Это важно.
Я взял её телефон. Экран, конечно, уже заблокировался.
– Приложи её палец к считывателю, – подсказала Иби. – Пока он теплый.
Я присел на корточки, бережно взял её руку. Пальцы уже, казалось, холодели. Я инстинктивно попытался их согреть, потом аккуратно приложил её палец к датчику на экране.
Экран загорелся.
– Видишь? – спросила Иби.
– Что? Я ничего не вижу…
Перед глазами стоял туман. Я действовал на автомате, просто выполняя её команды.
– Один из её подписчиков написал комментарий, – сказала Иби. – Он видел Разумовского в аэропорту. Только что.
– Что? – выдохнул я.
По телу словно прошёл ток, всё вокруг вдруг стало резким, чётким, шум в ушах исчез, кровь разогналась по венам. На меня словно нашло прозрение. Я встал.
Петя заметил перемену.
– Егор… Ты как? Всё нормально?
– Так, ты тут всё оформляй. А мне идти надо.
– Куда?
– Я знаю, где Разумовский.
– Я с тобой.
– Нет. Побудь с ней.
– Эй, подожди, – он потянулся, чтобы схватить меня за рукав, но не достал. – Вызови группу, не лезь один.
– Я справлюсь.
– Чёрт… – прошипел он. – Ладно. Куда ты?
– Его видели в аэропорту.
Я показал экран телефона Женьки. Там был комментарий от подписчика и фото, сделанное украдкой. Человек, наклонив голову в капюшоне, пытался скрыть лицо от камер, снимавших зал сверху, но на этом фото ракурс был взят как раз снизу.
– Он улетает… – пробормотал Петя. – Это невозможно. Как они так быстро сделали новые документы?
– Не знаю. И гадать некогда.
– Подожди. Ты это видел? – ткнул он в эркан.
Я всмотрелся.
Чуть в стороне от Разумовского – инвалидная коляска. В ней – человек в медицинской маске и тёмных очках. Голова опущена.
Лицо молодое, без морщин.
– Понятно, – сказал я. – Это Беловская.
– Да, Егор, – подтвердила Иби. – Я провела идентификацию по габитоскопическим точкам лица. Ракурс плохой, качество среднее. Вероятность – восемьдесят процентов.
– А учитывая, кто рядом, – добавил я, – это все сто десять процентов. Все, я побежал.
– Я позвоню своим, тебя подстрахуют, если что, – сказал Петя.
– Нет, не надо. Он может её убить, если почувствует опасность. Я буду один. Он не должен понять, что загнан. Ты понял, Коровин?
Я пулей вылетел из квартиры.
Старая чёрная «Волга» завёлась с полоборота, я вжал педаль в пол.
Я обгонял, водители махали вслед руками, беззвучно материли, сигналили, но мне было, честно говоря, наплевать, главное успеть, главное, чтобы он не ушел, чтобы не вывез её.
Вот и аэропорт.
Я даже не стал искать место для парковки. Проехал шлагбаум и бросил «Волгу» где пришлось, подпёр чьи-то машины и выскочил.
Первая мысль – поставить на уши линейный отдел, поднять транспортную безопасность, перекрыть выходы, заблокировать терминал.
Но нет. Так делать нельзя.
Разумовский хитёр. Селена не допустит, чтобы его взяли просто так. Он прикроется людьми. А людей здесь предостаточно. И каждый – потенциальный заложник.
Нужно действовать тихо, аккуратно и быстро.
Я прошёл через металлорамку и очутился в зале регистрации.
– Иби, где он может быть? На какой рейс зарегистрирован?
– В данный момент активна регистрация на один международный рейс. Дубай.
– Отдыхать, сука, поехал? – процедил я.
– Скорее всего, транзитом. Через Эмираты проще уйти дальше. Европа, США – вариантов много.
Я вытащил корочку и прошёл к стойке. И тут увидел на табло: «Посадка на рейс завершена».
Чёрт. Да он сейчас улетит! Нужно задержать рейс, – пробормотал я.
– Это привлечёт внимание, – сказала Иби.
– Плевать. Если он улетит, мы его потеряем.
Я рванул к служебной стойке, показал удостоверение.
– Капитан полиции, Фомин. Нужно срочно остановить посадку. Это вопрос национальной безопасности.
Девушка за стойкой растерянно посмотрела на меня. Он не нашлась что сказать, лишь пробормотала.
– Посадка уже завершена…
– Зови старшего. Немедленно.
В груди стучало так, будто сердце сейчас пробьёт рёбра.
– Иби, он уже на борту?
– Сканирую камеры в зоне посадки. Нет… он на выходе из здания. Инвалидная коляска с ним. Там микроавтобус собирается их забрать до самолета.
Я сорвался с места.
В голове была только одна мысль:
Не успеть нельзя.
* * *
Чартерный рейс, выкупленный специально под Разумовского, уже стоял на рулёжной полосе, готовясь к вылету. Небольшой бизнес-джет с белым фюзеляжем и тонкой синей полосой вдоль борта. Двигатели работали на малых оборотах, создавая ровный, приглушённый гул, огни на концах крыльев мигали в темноте.
