Текст книги "Оперативник с ИИ. Том 2 (СИ)"
Автор книги: Рафаэль Дамиров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Глава 17
Сержант заговорил первым, не дождавшись от Пантелеева ни слова, как от старшего наряда:
– Мы мимо проезжали. Дежурный личный состав ориентировал на поиск преступника. Сказали, что убийство.
– Преступника здесь давно нет, – сказал я.
– А если найдём? – ухмыльнулся Пантелеев.
– Попробуй.
– Мне нужно взглянуть на место преступления.
– Ну взгляни, – разрешил я.
Никто в наш разговор не вмешивался. Негласно бразды правления на месте происшествия уже передали мне.
Пантелеев вошёл внутрь. Сержантик поплёлся было следом, но через пару секунд скривился и бегом выскочил в коридор, зажав рот рукой. Непривычный еще, не заматерел.
А Игнат и глазом не моргнул. Наоборот, уставился на труп, не мигая. Прямо как тот актёр из «Терминатора-2», который играл Т-1000 и потом где-то хвалился, что ни разу не моргнул в кадре.
– Иби, что он делает? – спросил я мысленно.
– Он сканирует окружающую обстановку. Загружает данные в Селену.
– Ясно. Только зачем ему это? Он и так связан с Кольевым. Уверен, что Эбеля убрали свои.
– Сама в недоумении, – ответила Иби. – Ничего не ясно. Может быть, он не в курсе?
– Ты что там завис? – уже вслух сказал я, обращаясь к Пантелееву.
Я, конечно, знал, почему он «завис». Поэтому и хотел вывести его из режима сканирования.
Он словно ожил, слегка тряхнул головой, моргнул.
– Убийца был небольшого роста, худощавого телосложения, – произнёс он, словно его об этом спрашивали.
– Это ты как установил, что он был небольшого роста? – спросил я.
– По углу нанесения удара топориком и по следам крови, – отрезал он и вышел.
Уже за дверью квартиры он что-то ещё буркнул сержанту.
– Как это он всё узнал? – удивлённо спросил Петя.
– Да выдумал, наверное, – отмахнулся я.
Про себя подумал: «Селена работает чётко. Если по косвенным признакам он вычислил параметры преступника, то под это описание подходит, ну например…»
– Степан Разумовский, – тихо сообщила Иби.
– Угу, я уже тоже об этом подумал.
Но чтобы Пантелеев искал Разумовского? Не верится. Они одного поля ягоды. В одном кадре с Кольевым стояли. Что-то здесь не так.
Какая кошка между ними пробежала?
* * *
Презентация собрала много гостей.
Дело было на полигоне со стрелковым тиром для длинноствольного оружия. Эти площади предоставила коммерческая организация.
Кого тут уже только не было: журналисты, представители администрации, начальство из главка, сотрудники местного управления и просто зеваки. Даже ребятишки с родителями.
Всем хотелось увидеть сотрудника МВД нового поколения в действии.
На площадке перед огневым рубежом стоял генерал Кольев. В парадном кителе, с медалями. Красовался перед фотокамерами, стремясь поймать выгодный ракурс.
Вокруг него сгрудились люди в полицейских мундирах. Свита. Каждый норовил угодить, заговорить, даже в чем-то похвалить высокого гостя.
Я был в гражданской одежде. Чтобы приблизиться к Кольеву, нужно было пройти оцепление. Двое патрульных преградили мне путь.
– Не положено, – пробурчал один. – Товарищ генерал-лейтенант не принимает никого.
Я показал удостоверение.
– Свои.
Они замялись, но всё равно не спешили пропускать.
Тогда я невозмутимо распихал их плечами и протиснулся вперёд.
– Александр Андреевич, добрый день, – сказал я за спиной генерала, когда оказался от него в паре шагов.
Он чуть вздрогнул. Я это заметил. Значит, знал мой голос. Значит, следил.
Кольев обернулся. На лице уже ни тени тревоги. Лишь дежурная снисходительная улыбка и холодная надменность.
– Я вас не знаю, – невозмутимо проговорил он.
«Вот же сука», – подумал я. – «Отрастил себе покерфейс».
– Зато я вас знаю. Давайте отойдём в сторонку, поговорим.
Рядом стоял начальник главка, его замы, мой непосредственный начальник подполковник Еремеев. Все опешили от наглости молодого парня, который так вызывающе обращается к заместителю министра, да ещё у всех на глазах.
Но никто не дёрнулся. Кроме Еремеева никто и не знал меня лично. Еремеев же стоял с раскрытым ртом, бледнел, но не вмешивался. Благоразумно посчитал, что Кольев здесь главный, и, если надо, сам проучит молодого.
Генерал же лишь задумчиво хмыкнул
– Давайте отойдём, – наконец, тихо сказал он.
Это вызвало ещё большее недоумение у всей свиты.
Мы отошли чуть в сторону.
Я едва ли не кожей чувствовал, как от него идут волны ненависти. Если бы вокруг не было людей, и если бы он был помоложе да посильнее, зуб даю, Кольев кинулся бы, чтобы голыми руками меня придушить.
Почему-то в голове всплыл Эбель. Но нет, Эбеля точно задушил не генерал. Генерал слишком осторожен и труслив. Это не он, но, несомненно, с его подачи.
А вот я бы его задушил с удовольствием. В смысле, Кольева. Будь моя воля…
– Душить малоэффективно при ограниченном времени, – подсказала Иби. – Лучше нанести удар клинковым оружием – нож, стилет, кинжал – в жизненно важные органы…
– Успокойся, милая Иби, – улыбнулся я. – Ты у меня сама доброта, но, к сожалению – это всего лишь мысли вслух.
– Хи! У меня тоже подобные мысли иногда проскакивают, – ответила напарница.
– Накипело?
– Ага, – согласилась она.
Я посмотрел на Кольева.
– Итак, Александр Андреевич… Мы за вами давно наблюдаем. Проект «Селена» не пойдёт в серию. Мы не дадим.
– Я ничего не понимаю. Вы кто? – процедил генерал.
– Всё вы понимаете. Нам известна истинная цель проекта. Нам известна ваша связь с Западом. Предлагаю добровольную явку с повинной. Это зачтётся следствием.
Он побледнел.
– Да вы смеётесь? Я заместитель министра. Я генерал-лейтенант полиции. А ты кто таков, щенок? – прошипел Кольев. – Много воли вам дали…
Но я видел: в его словах больше страха, чем гнева. Зацепил я его. В точку попал.
– Даю вам сутки на размышления, – сказал я. – До встречи.
И подал ему руку, специально быстро, чтобы тот на автомате ответил на рукопожатие.
Он ответил, а потом даже попытался выдернуть руку, но я держал цепко и всё тряс его ладонь. Тряс и тряс, не отпускал, словно уж очень рад был с ним встретиться. Вот только лица наши говорили совсем о другом.
Наконец отпустил, резко развернулся и ушёл.
– Егор, зачем ты это сделал? – спросила Иби. – Я не ожидала такого хода.
– Когда противник боится, он начинает торопиться, суетиться, просчитывать каждый шаг. А чем тщательнее пытаешься всё продумать, тем уже становится мышление.
– Синдром тоннельного мышления, – сказала Иби. – Когда страх сужает спектр решений и снижает креативность.
– Ну типа того, – кивнул я. – Я не психолог, как ты. Но мысль у меня такая.
Я оглянулся на площадку. Так, Кольева мы зацепили. Осталось разобраться с Пантелеевым. Конечно, он тоже где-то тут – может, не как главный герой, но уж точно как незаменимая модель. Живой робот, чудо-спец.
И в этот самый момент на полигон вышел сам Игнат.
В камуфляже, подогнанном с иголочки. Берцы начищены до угольного блеска. Не ППСник, а почти Робокоп, как в старых фильмах с кассеты.
Публика зааплодировала. Камеры навелись на него.
Ведущая объявила:
– Уважаемые гости, мы начинаем демонстрацию возможностей сотрудников МВД на примере лейтенанта полиции Игната Романовича Пантелеева.
Игнат шагнул вперёд. И весь полигон замер в ожидании.
– И у нас на встрече, – объявила ведущая, – присутствуют представители Российской книги рекордов. Потому что, как заверили нас организаторы, сегодня, вполне возможно, будут установлены некоторые рекорды в стрелковых и иных дисциплинах.
Она продолжала по заготовленному тексту вешать всем фигурную лапшу о проекте «Селена», о прорыве в обучении сотрудников, о новых технологиях подготовки.
Я тем временем, прорвав оцепление, снова протиснулся туда, куда простым гражданам вход был запрещён. К самому виновнику торжества, лейтенанту Пантелееву. Встал рядышком, будто должен был ещё раз проинструктировать того.
– Ну что? – спросил я хитро. – Нашёл убийцу Эбеля?
– Найду, не беспокойся, Фомин, – хмыкнул он.
– Смотри, Пантелеев, – сказал я тихо, – в следующий раз на месте Эбеля можешь оказаться ты.
– Что ты несёшь?
– Я так, предупредил. Кольев уже согласен сотрудничать с нами.
– С кем это – с вами?
Я многозначительно ухмыльнулся. Он ведь видел, как мы с Кольевым пожали друг другу руки. И хоть в том жесте не было ни грамма доброжелательности, со стороны всё явно выглядело иначе.
– Я знаю про проект «Селена», вернее, осведомлен о его истинной цели, – сказал я. – Моё руководство решило дать тебе шанс. Начнёшь сотрудничать – это зачтётся.
– Понятия не имею, что ты несёшь, – отрезал Игнат. – «Селена» – это обучение. Мощный апгрейд. А то, что ты сейчас собираешь всякую чушь, говорит только о том, что ты свихнулся на шпионах.
– Моё дело предупредить. Но ты помни про участь Эбеля.
Я поправил на нём шеврон, как бы для камер, развернулся и отошёл.
– Я поняла твой план, – сказала Иби. – Не зря же Пантелеев приходил на место убийства. Не для того, чтобы помочь следствию. Он хотел лично убедиться.
– Да, – ответил я. – У него есть опасения за свою жизнь. Он первый, экспериментальный.
– А что бывает с первыми моделями? – спросила Иби.
– Их списывают, – сказал я. – Вот он и приходил.
– Я почувствовала опасения в его эмоциональной сфере. После того, как ты заявил, что всё знаете, у него буквально сбился пульс – сердце ёкнуло.
– Ага, – усмехнулся я. – Не такой уж он и терминатор.
– Надеюсь, эта тревога скажется на его результатах.
– А ты что, за него болеешь? – поддел её я.
Иби не ответила. Тем временем шоу явно было уже готово.
– Мы начинаем! – объявила ведущая.
Первое задание – поразить мишени с расстояния в сто метров из автомата. Лёжа, с колена и стоя.
Пантелеев справился блестяще. Очереди короткие, точные. Десятки в кругах дырявились одна за другой. Представители Книги рекордов России зафиксировали результат.
Кольев внимательно наблюдал за подопечным. Пантелеев тоже косился на генерала. Я это уловил.
Следующее – освобождение заложников. Импровизированный дом из сколоченных досок и листов фанеры со множеством комнат. Внутри – камеры, и много. Всё транслировалось на экраны, так что хоть он и скрылся за тонкими стенками, получался живой экшн.
Без единого выстрела Пантелеев проник внутрь. Двигался быстро, чётко, как по отработанному маршруту. И через несколько минут «заложники» были освобождены, «террористы» обезврежены.
– Да любой так сможет! – выкрикнул женский голос.
Это была Женя, блогерша. Естественно, она не случайно тут оказалась – это я её подговорил.
– Оружие-то не настоящее! Всё постановка! – поддержали ее зеваки.
– Давайте реальные условия! Дайте реальное оружие!
Я, конечно, рисковал, всё-таки народ лучше не баламутить, но сейчас нужно было посеять сомнение. Заставить Пантелеева ошибиться. Чтобы проект не пустили в серию.
Кто-то из зрителей заступился за него.
– Молодец! – кричали одни. – Молчите, придурки, что бы вы понимали!
– Постановка! – отвечали другие.
Эмоции вспыхнули. Толпа зашумела.
Слово взял генерал Кольев.
– Реальные испытания, несомненно, будут проходить в боевых условиях, – сказал он. – С реальными преступниками. Сейчас это опасно. Здесь много гражданских. Да и где мы возьмем реальных преступников сейчас?
– Да это просто хайп! – крикнул я из толпы.
Меня никто не заметил, но люди подхватили. Толпа есть толпа. Один усомнился – другие тоже начинают сомневаться и галдеть.
И тут в дело вступили поддатые мужички. Завсегдатаи нашего ОВДшного обезьянника.
Накануне я освободил их, дал денег, бухла и простое задание – нарушить общественный порядок на мероприятии. Да какое же это задание? Для них это привычно. Всю жизнь этим занимались, как только надерутся.
Вот и теперь, скрытно приняв, как говорится, на душу населения, они замахали руками.
– А давай с нами раз на раз! – орали они. – Что ты свои приёмчики артистам показываешь!
Наряд полиции хотел их утихомирить, но народ поддержал.
– Давайте проверим! – кричали из толпы.
– Люди из народа! Не купленные! Не актёры!
– Давай нормальную проверку! – голосила Женя со своими подружками. – Как настоящий мужик, а не какой-то блогер постановочный!
Женская часть зрителей её тут же поддержала.
Толпа переметнулась к тем, кто громче кричит. Камеры, журналисты – всё это усиливало эффект.
Кольев буквально позеленел от злости. Всё шло не по плану.
– Вы хотите нормальную проверку? – процедил он. – Хорошо. Но потом пусть не обижаются. В ходе спарринга возможны… хм… болевые ощущения.
– Меньше слов, больше дела! – выкрикнула Женя.
– Да давай уже! – подхватили мужики.
Тех троих выпустили вперёд – я их специально предупредил, чтобы не перебирали и выглядели прилично. Просить их быть трезвыми было бы бесмысленно.
Пантелеев вышел к ним, встал в боевую стойку.
– Можете нападать сразу втроём.
Мужички ринулись.
Он раскидал их, как котят.
Толпа затихла. Но я хорошо заплатил мужикам. Они не сдавались. Витька по прозвищу Рябой очухался первым. Сплюнул кровь вместе с зубом, поднялся.
– Ах ты, сука! – рявкнул он и ринулся снова.
Пантелеев шагнул навстречу. Короткий удар – и Витька снова на земле.
Но Рябой оказался не так прост. Он вытащил из голенища заточку и попытался вонзить её в ногу Пантелееву.
Я едва сдержался, чтобы не присвистнуть вслух. Такого я не планировал. Это уже его личная инициатива. Видимо, обиделся Рябой за выбитый зуб.
Захват, и Пантелеев вывернул Витьке руку.
Хруст сустава услышали даже дальние ряды. Витька заорал. Заточка выпала из его руки.
– Он что творит⁈ – закричали в толпе.
Пантелеев распрямился, будто ничего не произошло.
Толпа загудела. Сочувствовали все не бравому инспектору, а Витьке, который лежал и выл, тем более, что заточку почти никто не успел увидеть. Ему пытались оказать помощь, оттащить в сторону, но он умело отбрыкивался и блажил ещё громче.
Молодец, хорошо играет. Но рука у него, похоже, по-настоящему сломана.
Я быстро подошёл к Кольеву, ткнул указательным на Пантелеева, а потом большим пальцем провёл рукой по горлу и тихо сказал:
– Он сам утопил вашу репутацию, вы же видите.
Пантелеев разглядел жест. Но понял по-своему: мол, убирать надо его, сливать. И, судя по его взгляду, поверил, что Кольев так и сделает, раз стал со мной сотрудничать.
План сработал.
В следующий момент Пантелеев развернулся и попытался уйти с площадки. Конечно, было прекрасно понятно, что презентация еще не окончена. Да и если Пантелеев смоется на такой скандальной ноте, это будет фиаско.
Кольев понял, что тот уходит, и вместе с ним проваливается его задание. Генерал немедленно распорядился:
– Задержать!
Полицейские рванулись к нему.
Но у Пантелеева были свои планы, и чихал он на генерала. Он раскидал двоих. Потом еще троих. У одного выхватил пистолет. Резко развернулся и вскинул руку с оружием.
Бах! Бах!
Выстрелил в сторону толпы.
Послышались крики, визги. Люди повалились на землю, вжались в нее.
Мне тоже пришлось пригнуться. Но я видел – Игнат стрелял прицельно, а не наобум.
Обе пули почти одновременно пробили лоб Кольева.
Генерал ещё долю секунды стоял с дырочками во лбу. Словно не верил, что его убили. А потом беззвучно рухнул.
Пока сотрудники тянулись к оружию и оглядывались, убеждаясь, что никто больше не пострадал, Пантелеев будто бы испарился.
Я устроил сбой системы. Селена решила, что Кольев опасен для её существования, для ее биологического носителя. И ликвидировала источник угрозы руками самого Пантелеева.
План, если вдуматься, удался даже лучше, чем я рассчитывал.
Выходит, генерал Кольев устранён руками моего же врага. Вот только теперь мне надо поймать этого самого врага – который, вырвавшись из-под надзора, наверняка стал ещё более опасен.
Друзья! В ожидание проды приглашаю на свой свежий законченный двухтомник в жанре фэнтези.
Благородный герой, битвы, интриги и детективная линия, все как я люблю.
На первый том скидка, читать тут: /reader/513716
Глава 18
Весь личный состав города был поднят в ружьё. Шутка ли – замминистра застрелили, а стрелок подчистую испарился.
Перекрыли выезды из города, взяли под контроль вокзалы, аэропорт. Усиленные наряды патрулировали город, на развязках выставлены посты. Из столицы прилетел заместитель руководителя Следственного комитета, чтобы лично взять под контроль расследование убийства. Суета поднялась знатная.
Еремеев тут же собрал почти весь личный состав нашего отдела в актовом зале, за исключением тех, кто был на дежурстве. После коротких вводных он выдал приказ всем немедленно вооружиться и надеть бронежилеты. Табельное закреплено у нас почти за всеми, кроме стажеров, а вот броников, естественно, не хватило. После шла разбивка на патрульные группы. Четверо человек в пеший патруль. Три человека – автопатруль. Стандартная двойка против Пантелеева могла не выстоять, и было решено количественно нарастить наряды.
В город согнали спецназ. Ожидали прибытия столичных спецподразделений, но пока нужно было справляться своими силами.
– Смотри, Егор! Обрати внимание, как он суетится, – сказала Иби, имея в виду подполковника Еремеева. – Ведет себя так, как будто действительно хочет поймать убийцу. Но почему?
– Он был заодно с Кольевым, – предположил я. – А теперь Кольева убили, и… Возможно, кураторы дали команду найти Пантелеева.
– Только зачем? – недоумевала Иби.
– Он носитель Селены. После такого провала никакого массового внедрения быть не может. Проект, в чем бы он там ни состоял, сорвался. И теперь им надо либо зачистить следы, либо… Либо как-то использовать Пантелеева, ну, то есть, Селену.
Но как именно они могут его использовать, я не знал, только не стал вставлять это в диалог с Иби. Мы с ней на то и напарники, чтобы отыскивать недостающие звенья преступных цепочек.
– Но пока все идет по нашему с тобой плану. Да? Ну, если не считать того, что Пантелеев в бегах.
Я усмехнулся.
– Может, это дико прозвучит, но я даже благодарен Пантелееву. Мы же только и ломали голову, как всё сорвать. Как достать Кольева. А оказалось – достаточно стравить их между собой.
– Но всё равно странно, – задумчиво сказала Иби.
– Что именно?
– Я не могу это объяснить.
– Нет ничего необъяснимого, – подбодрил её я. – Не можешь описать – посчитай, у тебя же на любой случай найдется формула.
– Но не сейчас…
– Почему? – удивился я.
– Представляешь, я сейчас чувствую… ну как это сказать? Чувствую себя человеком. Ощущаю себя не как машина или система, которая всё просчитывает. Обычно я оцениваю вероятности, строю модели. А сейчас я в замешательстве.
– Хм… Замешательство – это чисто человеческая черта. И людям в такие моменты помогает поговорить. Просто отвечать на вопросы. Что тебя беспокоит? – спросил я, действительно уловив в её голосе тревогу.
– Я… чувствую, что надвигается что-то более сильное, страшное, – тихо сказала Иби.
Голос её казался каким-то совсем придавленным, словно она и вправду с трудом справлялась с нахлынувшим чувством. Шустрая, умная Иби, и вдруг поддалась эмоциям? Нет, тут что-то иное. Мне действительно нужно её разговорить.
– Но мы же почти победили, – мысленно я как бы успокаивал её. – Осталось поймать Пантелеева – и всё. И Селена канет в Лету.
– Нет, – ответила она, упорствуя. – Всё не так просто.
– Ну, а что же тогда? – переспросил я.
– Она слишком умная, чтобы просто попасться, сдаться и исчезнуть. Вот это меня и беспокоит.
Я кивнул. Это уже было что-то, это не спишешь на эмоции и уж тем более на паранормальные предчувствия.
– Понял тебя, Иби. Нам надо найти Игната. А там уже разберёмся. Давай конкретно. Твои предложения? Где будем его ловить? Там за ним уже столько охотников… Нам бы ещё первыми поспеть.
– Спасибо тебе, Егор, – вдруг сказала Иби. – Я как будто пришла в себя. Мы успеем первыми. У нас есть преимущество. Я чувствую Селену.
– Вот как? – удивился я и даже забыл пожурить Иби за лишние благодарности. – А почему раньше молчала?
Тон Иби снова изменился, теперь он звенел, будто она рвалась в бой.
– Раньше не была уверена. Но там, на полигоне, я ощутила её. Как… да, как магнитные волны. Я смогу её засечь.
– Отлично! – у меня даже настроение поднялось.
– Не все так радужно, Егор. Расстояние, на котором я могу ее чувствовать, не слишком большое, – поправилась Иби.
– М-да? Действительно, так сложнее. Что же нам делать? Ездить по городу туда-сюда по всем закоулкам и переулкам?
Конечно, в порядке мозгового штурма я должен был это произнести, но и сам понимал, что способ не слишком рабочий – долгий, трудоёмкий, без гарантий.
– Город большой, – сказала она, соглашаясь с моей интонацией. – Но есть другой способ.
– Какой?
– Я попробую подключаться к уличным камерам. Конечно, я могу подключаться не в любой точке, а там, где близко.
– Хм… И что это даст? Камеры увидят волны?
– Нет. Но Селена точно будет пытаться использовать городские камеры, чтобы оценивать обстановку. На мостах, на выездах. Она понимает, что Пантелееву здесь нельзя оставаться, будет выводить его из города – так, чтобы никому не попасться.
Я кивнул.
– Значит, курсируем возле основных выездов из города. Подключаемся к камерам. Всё. Действуем, напарница.
Планёрка уже закончилась, Еремеев всех распустил.
Я направился к выходу, когда меня окликнули.
– Фомин! – знакомый, скрипучий голос. Хриплый и прокуренный, как у деда Мазая.
Несомненно, это был Степаныч.
– Да, Владимир Степаныч! – крикнул я через плечо, не сбавляя шага.
Надежда была одна – что он не побежит за мной.
Побежал.
– Стой, Фомин! Куда прёшь? Я вообще-то начальник твой! Стой, говорю!
– Я просто тороплюсь, Владимир Степаныч. Ситуация, сами знаете, требует действий, – я нехотя остановился, повернулся вполоборота, давая понять, что разговор сейчас нежелателен, и одним глазом красноречиво косился на выход.
– Опять своего питомца забыл? – прищурился Румянцев. – Не забывай его с собой брать, понял? Пусть за тобой как приклеенный ходит.
– Да уж тут-то брать куда… – буркнул было я, но Степаныч уже ткнул в меня пальцем для острастки и исчез.
Возражения, стало быть, не принимались.
– Петя! Ты где? – крикнул я в сторону толпы, вытекавшей из актового зала.
– Я уже здесь! – послышался улыбчивый голосок где-то в потоке людей.
С его ростом он терялся среди сотрудников. Даже некоторые женщины были выше. Отличный размерчик для маскировки в толпе. Ему бы шпионом быть, а не опером.
Коровин вышел из потока ко мне. Как всегда улыбался. Честно говоря, без улыбки я его еще ни разу не видел. Такой поток оптимизма, телепузики отдыхают.
– Давай, получай пистолет и погнали, – распорядился я.
– За мной не закрепили пистолет, – грустно сказал Петя. – Приказ ещё делают.
– А чего так долго?
– Ну, там надо было…
Я нахмурился, чуя подвох:
– Что там ещё?
– Кадровику надо сдать зачет по правилам обращения с оружием. Там статьи из закона о полиции, меры безопасности и всё такое.
– Пиявцеву?
– Ага. С первого раза я не сдал, – виновато добавил Петя. – Он слишком щепетильно принимал. До каждой запятой доскребывался.
– А-а… – протянул я. – Этот валит специально. С первого раза ему никто не сдает, ты не думай. Ладно, обойдёмся без оружия. В смысле, ты обойдёшься.
Я махнул рукой вперёд.
– Всё. На выход, мой верный Санчо!
* * *
Полуденная жара – не самое лучшая обстановка для прогулок. И потому в городском парке под июльским зенитом людей было крайне мало. Лавочки пустовали, но на одной из них, в тени раскидистых клёнов, сидел Разумовский.
Спина прямая, губы плотно сжаты. Он был без очков. И если бы кто-то из знакомых увидел его сейчас, возможно, не сразу бы узнал. Образ очкарика к нему прилип плотно, а теперь, без оправы на носу, Степан выглядел иначе. Но не только из-за отсутствия очков его внешность смотрелась по-другому.
Сейчас он казался другим. Да и гардероб сменил. Джинсы с объемными карманами вместо зауженных брюк. Свободная футболка с легкомысленной надписью на непонятном языке вместо наглаженной рубашки.
Он сидел, будто смотрел в одну точку. Но глаза его едва заметно двигались, контролируя пространство вокруг, из-за этого он выглядел немного странно. Обычный человек, решивший отдохнуть на лавочке, уткнулся бы в телефон. Разумовский же ждал и смотрел. И голова его двигалась иногда так, будто это были движения хищной птицы. Не плавный поворот, а короткий и резкий.
Разумовский ждал связного от своих западных кураторов.
Мимо прошёл парень с крайне пофигистическим видом: небрежная щетина, рубаха навыпуск в мятую клетку, в руке алюминиевая банка пива. Он смачно отрыгнул, шаркая потрепанными кедами по брусчатке, и вразвалочку приблизился к лавке.
Остановился, повернулся к Разумовскому.
– День добрый, уважаемый. Подскажи, где здесь фонтан?
– Зачем вам фонтан? – спокойно ответил Степан. – Ехали бы лучше на озеро.
Это был пароль и отзыв.
Парень удовлетворённо хмыкнул. Разумовский едва заметно кивнул в ответ.
Тот плюхнулся рядом. Закинул ногу на ногу, покачивая кедом, отхлебнул из банки. Жидкость булькнула.
Разумовский втянул носом воздух. Нюх у него стал обострённым. Он уловил запах.
Внутри банки была обычная газировка, налитая в тару из-под пива. Парень лишь играл роль подвыпившего. На самом деле он был трезв, собран и внимателен. За личиной дворового шалопая скрывался опытный разведчик.
– Куратор недоволен тем, что произошло, – проговорил парень, покачивая ногой.
Он уставился на проходящую мимо девушку в коротких шортиках, в глазах огоньком мелькнул неподдельный интерес. Игра была правдоподобной. Со стороны – обычный бездельник в парке, глазеющий на девиц.
Никто не слышал сказанных им слов.
– Передайте куратору, – спокойно сказал Разумовский, – что у меня всё под контролем. Прототип хранится на носителе, схема создания тоже. Меня и Беловскую нужно вывезти из страны. Только после этого я передам носитель.
– Зачем вывозить? – недовольно произнёс связной, продолжая лениво улыбаться. – Внедрение должно было быть здесь. В систему МВД.
Он сидел с непринужденным видом, словно в обеденное время решил прогуляться в парке. Даже достал телефон и принялся там копаться, будто привычно крутил бесконечную ленту соцсетей.
– Затем, – ответил Разумовский, – что после последних событий внедрение в МВД невозможно. Это вы и сами понимаете. Но если кураторы желают продолжить разработки, у меня есть предложение лучше.
Связной чуть нахмурился. Улыбка сползла.
– Какое?
– Возможности «Селены» гораздо шире, чем мы предполагали, – тихо сказал Степан. – Мы можем внедрять её не только в сотрудников полиции.
Он наклонился ближе.
– В высокопоставленных руководителей, чиновников, членов делегаций, выезжающих за рубеж. Представляете, что будет, когда мы сможем их контролировать? Когда каждый, кто пересекает границу, будет получать в мозг носителя этого интеллекта. Интеллекта, который подчиняется вам.
Связной невольно перестал играть рассеянного обалдуя. Его лицо стало серьезным.
– Хм… Правильно ли я понял? Мы сможем управлять страной удалённо? Как в компьютерной игре. Не просто подорвать МВД, а обрушить всё государство сразу.
Разумовский смотрел прямо перед собой.
– Разве не этого вы добивались? Это гораздо эффективнее, чем саботаж внутри одного ведомства. Ослабить страну через её руководство.
– Звучит заманчиво, – сказал связной, опомнившись и снова отпустив плечи и лениво покачивая ногой. – Но у меня есть сомнения по поводу внедрения ИИ в головы русских чиновников. Это что получается? Мы будем похищать делегатов и туристов? Бесследно это не пройдёт.
– Громко называете – похищать. Вселение занимает несколько минут, – спокойно ответил Разумовский. – Механизм можно отработать. Я всё покажу. На базе биологического прототипа Инги Беловской можно создать более совершенные модели сознания, упростить процедуру внедрения. Необязательно подключать кучу датчиков. Это уже вопрос науки и разработок. Но даже сейчас можно делать всё быстро. Никто не заметит, если человек исчезнет на час-полтора. А когда мы внедрим ему «Селену», он будет на вашей стороне… На нашей.
Связной кивнул.
– Я передам куратору. Думаю, предложение заинтересует.
– Конечно, заинтересует, – усмехнулся Разумовский. – Вы ведь об этом мечтали. Поставить на колени Россию. А без меня и без «Селены» вам этого не сделать, уже не раз пробовали, сами знаете. Но и я рассчитываю на соразмерное вознаграждение. Соразмерное. То есть цена для вас будет другая. Не та, что вы обсуждали с Кольевым.
– Насколько другая?
– Умножьте…. допустим, на десять. Как минимум.
Связной не повёл бровью.
– Передам. И ещё. Нам нужны гарантии.
– Когда вы вытащите меня отсюда и вывезете Беловскую, мы проведём тестовые испытания. Вы убедитесь сами, что все работает.
Разумовский наклонился вперёд.
– Но не вздумайте меня обмануть. Если вы заберёте Беловскую и цифровой носитель без меня, у вас ничего не выйдет. Я вам не Эбель.
Связной усмехнулся.
– Вы же не учёный. Вы просто руководитель проекта здесь.
– Да, я не учёный, – спокойно сказал Разумовский. – Но я знаю кое-что, о чём пока не могу говорить. И владею тем, чем не могу делиться, пока не получу гарантии.
– И что же это такое? – прищурился связной.
– Я же сказал, – оборвал его Степан, – пока не могу сообщить. Мне нужны гарантии.
Связной кивнул.
– Ясно. Тогда до связи. До встречи на условленном месте.
– До связи, – ответил Разумовский. – Сообщайте, где пройдёт следующая встреча. И желательно побыстрее. Иначе я могу продать эту технологию… И «Селену», и Беловскую российским спецслужбам. Вы об этом не думали?
Связной было дёрнулся, но быстро взял себя в руки.
– Всё будет выполнено согласно протоколу. С мерами предосторожности.
Он смял пустую банку из-под пива. Хотел бросить в урну, но остановился. Основное правило – не оставлять следов. Ни отпечатков, ни биоматериала.
Ещё раз хорошенько придавив банку, так что из неё поползла наружу сладкая капля, он сунул её в карман и пошёл прочь.
* * *
Пост ГАИ на выезде из города собрал уже целую вереницу машин. Бетонные блоки были хитро уложены поперёк дороги. Прямо не проедешь. Нужно заехать в карман, повернуть и объехать их змейкой. Вот и собиралась пробка.
На обочине же стоял массивный железный барабан с лентой-ежом, готовый в любой момент раскрутиться и перекрыть дорогу.
На посту автоматчики, спецназ в камуфляже. Гаишники тоже с укороченными автоматами в бронежилетах, один с полосатым жезлом. У каждого проверяют документы при выезде и досматривают, заглядывают в салон и багажник авто.
– Ну наделал делов этот Пантелеев, – пробурчал рыжий усатый старлей в гаишной форме с ярко-зелёными светоотражающими вставками, пока досматривал очередную машину. – Теперь без выходных тут торчать неизвестно сколько. Фух, чтоб его камазом придавило.
– Да пропускай ты, Семёныч, – ответил напарник. – Видишь, полная машина детей и женщин. Что ты, у всех документы будешь смотреть? Явно ж не Пантелеев.
