Текст книги "Начальник Культуры (СИ)"

Автор книги: Рафаэль Дамиров

Соавторы: Валерий Гуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 11

Решать вопрос с автомобилем я поехал к нашему управдому. Семёныч, как обычно, был у себя и сразу открыл дверь.

– Чего пожаловал, Максим Валерьевич? – он лениво поднял на меня глаза.

– Семёныч, дело есть, – сказал я.

В квартире управдома было простенько, но чисто и местами уютно. Он провел меня в комнату-кабинет, где на столе стоял стакан с недопитым чаем, а рядом лежала раскрытая газета.

– Чай бушь?

Я отказываться не стал и, пока управдом заваривал чай, обрисовал ему суть проблемы с автомобилем. Семёныч попричитал что-то себе под нос и взялся за проводной телефон.

– Ну, сейчас позвоню куда надо, у меня там племянник бывшего сослуживца в начальстве…

– Погоди, Семёныч, – остановил я его.

Он удивился, но трубку положил.

– Так тебе вопрос надо решать же!

– Решать надо так, чтобы запомнили и чтобы делать ещё раз было неповадно, – пояснил я,

– Во как! Я смотрю, у тебя не просто план, а план с огоньком, – он откинулся на стуле, заложил руки за голову. – Так, ну и рассказывай, что ты надумал?

Я взглянул на него.

– Я хочу, чтобы ты звякнул племяннику своего знакомого и выяснил – оформлен ли автомобиль, как следует.

– А чего ему не быть оформленным? – управдом вскинул бровь.

– Того, что Рубанову перед проверкой не нужны такие проблемы. Что-то мне подсказывает, что никто и никак автомобиль не оформлял на штрафняк, – пояснил я.

– Почему? – удивился Семёныч.

И я изложил ему свою точку зрения. Оформлять реальный протокол Рубанову на свой же транспорт невыгодно. На носу проверка, а это лишнее бюрократические проволочки. Ведь за штрафстоянку платить надо. Что выгодно – это сделать так, чтобы машина на некоторое время исчезла. И тогда у завхоза администрации вопросы будут ко мне – где автомобиль? Тогда мне будет непросто объясниться, а это уже реальный выговор, что вкупе со строгим выговором после проверки быстренько приведёт к увольнению по статье.

– Лихо у вас все закручено! Ну сейчас звякну, узнаю…

Он снял трубку, набрал племяннику своего знакомого и попросил его пробить – числится ли по наш автомобиль на штрафстоянке.

– Нету такого, говоришь, Павлик… спасибо, что помог, дядьке своему привет передавай. Ага, на рыбалку обязательно поедем.

Семёнов положил трубку и, сцепив пальцы в замок, уставился на меня.

– Нема такого автомобиля, – заявил он. – Что дальше делать собираешься?

– Собираюсь машину забрать.

Семёныч не моргнул.

– Угнать?

– Я хочу, чтобы это приключение им запомнилось.

Несколько секунд он молча изучал меня, потом кивнул.

– Спасибо за честность, так оно понятнее.. Помощь нужна? Скажу прямо, я бы с удовольствием наступил этому гаду на хвост!

– Тогда встречаемся ночью. Возле штрафстоянки.

***

Штрафстоянка выглядела как типичное место, где машины исчезают не на время, а навсегда. Ржавые ворота, тусклый свет пары фонарей, охранная будка, из которой доносился звук работающего телевизора. А главное – искомый автомобиль, накрытый брезентом, стоял отдельно, будто его специально спрятали, но не слишком старательно, ведь брезент был дырявый.

– Вон он, – сказал я, кивнув в сторону замаскированных «Жигулей».

– Ага, – отозвался Семёныч, щурясь. – Стоит, родимая. Прямо как трофей.

Я огляделся. У входа толпились трое. Двое курили, третий тыкал в кнопочный телефон. Ничего подозрительного, если бы не одно «но».

Среди них был Дима. Я сразу почувствовал, как неприятный холод волной прошёлся по спине.

– Ну здравствуй, старая догадка, – пробормотал я себе под нос. – А ты у нас, Димочка, не так прост, как кажешься.

– Чего? Не ожидал тут соседушку своего увидеть? – спросил Семёныч.

– Всё ясно. Я так и знал, что он ведёт двойную игру.

Я наблюдал за Димой. Он вёл себя непринуждённо, слишком спокойный и слишком уверенный.

– Так, – сказал Семёныч, выпрямляясь. – Что делаем?

Я задумался. На лобовую идти не вариант, подкупать охрану – глупо, шуметь – только на руку тем, кто ждал провала. Мы дождались, пока Дима и его компания сядет в новенький Hyundai Accent. А когда легенда корейского автопрома уехала, я повернулся к Семёнычу.

– Ты отвлечёшь, я заберу, – сказал я.

– Легко, – ухмыльнулся Семёныч.

Он направился ко входу, сунув руки в карманы, неспешной походкой человека, которому абсолютно нечего бояться.

– Эй, земеля! – его голос разнёсся по ночной стоянке. – Тут мне сказали, что машину мою эвакуировали, а я понять не могу, где она?

Я тем временем двинулся в сторону «Жигулей».

Охранник лениво вышел из будки, почесал живот.

– А что за машина и откуда привезли?

– Да возле моего дома, на Советской. Там же всегда можно было, а тут нате – забрали!

– Давай глянем…

Семёныч втянул его в разговор, угостил сигаретой, а я проскользнул к машине. Брезент оказался привязанным слабо. Я дёрнул его вниз, он сполз, открывая капот без бампера и лобовое стекло.

Ключ в замке зажигания, как и положено в таких местах, конечно, отсутствовал. Но я был готов. Достав из кармана старый добрый «крокодил», я ловко вскрыл панель, замкнул нужные контакты. Двигатель заурчал, как довольный кот.

– Блин, – я заметил ключ возле коробки передач.

Но тем лучше, в следующий раз не придётся изобретать велосипед. Голову на звук, однако, поднял охранник.

– Эй! – крикнул он, бросаясь вперёд.

Я ударил по газам. Колёса хрустнули по гравию, «Жигули» рванули вперёд, обдав пылью охранника, и выехали за ворота. Семёныч стоял в сторонке, как ни в чём не бывало. Делал вид, что не в курсе происходящего, всё-таки опытный дед.

Я выкрутил руль, газ в пол, и машина вышла на тёмную дорогу. Эффект неожиданности сработал – пока все спохватились, я уже мчался по ночному городу, петляя по дворам и уходя от возможных преследователей.

Я вывел машину на старую промзону, загнал её в один из пустых гаражей, быстро захлопнул ворота. Пусть пока постоит здесь, завтра заеду за бампером, сам его как-нибудь прикручу, а вот потом Рубанова будет ждать сюрприз. Теперь они будут гадать, где автомобиль. А когда найдут – будет уже поздно. Угон он заявить не может, машина не оформлена на территории штрафстоянки.

Забирать бампер сегодня я не стал, пусть еще немного полежит до утра, как раз краска получше высохнет.

***

На следующее утро я сперва оплатил «штрафы» и подъехал к штрафстоянке с квитанцией. Но стоило мне подойти к окошку администратора, как начались проблемы.

– Сегодня не выдаём, – лениво сказал мужик в форме охранника, жуя жвачку.

Я его узнал сразу, по его привычке гладить пузо ладонью. У мужика выдалась бессонная ночь, и теперь он смотрел на меня глазами с лопнувшими капиллярами. Телевизор, старенький “Горизонт”, сегодня был выключен.

Я наклонился к окошку и, оперевшись локтями о подоконник, заглянул внутрь.

– Это ещё почему?

Он ухмыльнулся, почесал щёку, явно чувствуя себя местным царьком, и буркнул в ответ:

– Неприёмный день.

– Даже так? – усмехнулся я, на самом-то деле ожидая чего-то подобного.

Охранник с каким-то ленивым вызовом протянул через окошко бумажку.

– Вот, распоряжение, всё как надо.

Я взял документ и быстро пробежался глазами по тексту. Крупными буквами значилось: «В связи с внутренними обстоятельствами работа штрафстоянки приостанавливается на один день». Ни объяснений, ни ссылок на законы, только печать и размашистая подпись директора.

– Ага, – кивнул я. – Только директор, видимо, не в курсе, что график работы штрафстоянки – это не его личные хотелки, а регламентированное постановление.

Охранник фыркнул, снова почесал пузо и демонстративно зевнул.

– Да чё хочет, то и делает. Это его штрафстоянка, хоть вообще нахрен закроет на месяц.

– Не получится, – сказал я ровно. – Штрафстоянка – это не частный ларёк, а объект, работающий с государственными структурами. Любое изменение в графике должно быть обосновано, а не записано на коленке.

Охранник сделал вид, что ему безразлично, но я заметил, как он напрягся.

– Ладно, допустим. Но тебе-то что? Заберёшь завтра и всё.

Я сложил бумагу вчетверо и аккуратно положил её обратно в окошко.

– Машину отдай.

Он замялся, соображая, что делать дальше.

– Говорю ж, неприёмный день. Придёте завтра.

Я вздохнул и внимательно посмотрел на него.

– Кто тебя попросил тянуть время?

Охранник заморгал, но сделал вид, что не услышал.

– Ладно, – сказал я, выдержав паузу. – Тогда хочу посмотреть машину.

– Обед, – быстро выдал он.

– С девяти утра?

– График изменили. Приходите… позже!

Я понял, что он хочет просто-напросто сбежать, потому что аргументов у него больше нет.

– Сейчас спрошу у начальства насчёт обеда и чтобы ты машину увидел, – бросил он и уже развернулся, явно намереваясь скрыться за дверью административного здания.

– Спроси-спроси, – кивнул я, усаживаясь на скамейку у ворот. – Я подожду.

Охранник бросил на меня быстрый взгляд, словно прикидывал, не двинусь ли я за ним следом, и быстрым шагом ушёл внутрь.

Я дал ему ровно тридцать секунд. А потом, убедившись, что за мной никто не наблюдает, поднялся и тихо скользнул за ворота штрафстоянки.

Ставки в этой игре стали слишком высоки, чтобы играть по чужим правилам. Штрафстоянка была обнесена высоким металлическим забором, но внутри царил бардак. Машины стояли хаотично, многие накрыты такими грязными и запылившимися брезентами, будто их забыли здесь ещё с девяностых.

Я двигался между рядами, «выискивая» свой автомобиль, потому что на том месте, где он стоял вчера, его не было, да и не могло быть.

И когда, наконец, нашёл, опешил. На том месте стоял такой же «Жигуль». Цвет, модель, даже бампера нет – всё, как у моего.

Но стоило мне подойти ближе, как стало понятно: это не моя машина. Нет, в теории-то они могли найти ее в укрытии, но на то, что это не так, указывали косвенные признаки.

Номера совпадали, но вот только краска на них слишком свежая и белая. Плюс мои номера держались на старых ржавых болтах. Эти – на новых, блестящих.

Я провёл пальцем по крыше. Слой пыли был слишком ровным, как будто автомобиль никуда не ездил несколько месяцев. Не те пятна на сиденьях, нет царапины на бардачке.

Я выпрямился, сканируя взглядом территорию. Кто-то подсуетился и, зная что я приду сегодня забирать машину, решил подложить мне свинью. Если я заберу автомобиль, а потом окажется, что у него другой номер кузова… в общем, я прилипну далеко и надолго, сразу по нескольким уголовным статьям.

И у меня было очень хорошее предположение, кто именно это подстроил. Дима! Но если он решил сыграть со мной в эти игры, ему стоило подготовиться лучше.

– Ну че, насмотрелся? – охранник вернулся и даже не сделал мне замечание за своевольное проникновение на территорию штрафстоянки. – знаешь, мне начальник сказал, что ты можешь забрать её прямо сегодня.

– Открылись и обед прошел? – спросил я.

– Угу, давай забирай!

– Обязательно, только эта машина не моя, – отрезал я, доставая из внутреннего кармана куртки документы.

– Ты че несешь?! – возмутился охранник.

Но я подозвал его к машине, поднял капот и предложил сравнить цифры номера кузова в документах и на автомобиле.

– Смотри сюда, – я указал на номер двигателя на блоке, со стороны маховика.

– Э-э… – замялся охранник.

– Ты машину вообще проверял?

Он развёл руками.

– Я тут за порядком смотрю, не за машинами, – выдал он дрожащим голосом.

– Директора своего сюда зови.

Директор появился минут через пять. Это был полный, низкого роста мужик с рыжеватыми волосами и глазами, похожими на бусины. Он сразу начал с напора:

– Ты что тут беспредел устраиваешь? Это частная территория!

Я не шелохнулся, продолжая стоять рядом со «своей» машиной.

– Послушай меня, ты, чучело, – сказал я спокойно, но с таким нажимом, что директор мигом осёкся. – Ты знаешь, что за подделку государственных номеров и прочее дерьмо, которое ты тут натворил, грозит реальный срок?

Он заморгал, взгляд его заметался по мне, охраннику и автомобилю.

– Чего? Да ты чего несёшь вообще?! – пробормотал он, но уже без прежней уверенности.

Я кивнул на моторный отсек.

– Видишь номер двигателя? Он не совпадает с тем, что указан в документах. Ты даже не удосужился нормально подготовить подставу.

– Чего-чего? Какая подстава? – завозился директор, уже не зная, куда себя деть.

– Да такая, – я вынул телефон и набрал номер.

Он замер, побледнел.

– Куда звонишь?

Я не ответил.

– Алло, дежурка? – спокойно произнёс я в трубку. – Угон. Приезжайте на штрафстоянку на…

Директор бросился ко мне, вытянул руку, будто пытался закрыть телефон ладонью:

– Подожди! Ты чего, давай поговорим!

– Поздно, – сказал я и убрал трубку. – Наряд уже едет.

Он облизнул губы, быстро глянул на охранника, который тупо топтался рядом, как барашек, будто его это вообще не касалось.

– А может, мы всё уладим, а? Я тут… – директор хлопнул себя по карману пиджака.

Я поднял руку.

– Даже не вздумай.

Он шумно выдохнул, опуская руку. Менты приехали быстро, остановились у ворот штрафстоянки и вышли из патрульной машины.

– В игры вздумал играть… – пробормотал директор.

– На первый раз, если наймёшь хорошего адвоката, то штрафом или условкой отделаешься, – я подмигнул ему.

Через минуту во двор зашел наряд милиции.

– Сержант Каракозов, – представился милиционер, поправляя автомат. – Что у вас тут случилось?

– Подменили машину, – пояснил я. – Прямо на штрафстоянке.

– Чего? – сержант покосился на директора, которого, судя по всему, знал.

– Это недоразумение, начальник, я вот предлагаю позвонить…

– Звони, – перебил я. – Вот только договориться тут не получится, машина – казенная. Но если хочешь группу лиц по предварительному сговору – полный вперёд!

Директор вздрогнул, задумался, переглянулся с сержантом, тот медленно покачал головой.

Я понимал, что ход заявлению никто не даст. Но это не какое-то открытие, план заключался совсем в другом. А пока мне следовало отвести подозрения от себя.

– Писать заявление будете? – спросил сержант.

– Конечно, буду.

Сержант лениво потянулся в карман, достал сложенный вчетверо бланк и с видимым безразличием протянул его мне.

– Пишите.

Я развернул бумагу.

– Ручку давай.

Мент закурил и демонстративно посмотрел в сторону, делая вид, что не услышал моей просьбы. Я не спешил. Затянув паузу, спокойно сложил бланк и вернул его сержанту.

– Заявление подам в устной форме. Как сообщение. Регистрируйте.

– С хрена ли? – он наконец оторвался от созерцания горизонта и посмотрел на меня с лёгким удивлением. – Ты чё, писать не умеешь?

Я выдержал его взгляд и с расстановкой ответил:

– Тебя это не волнует. У меня есть такое право.

Сержант не сразу нашёлся, что сказать. Вроде бы, он был уверен в своём превосходстве, но что-то в моём тоне заставило его сжать зубы.

– У меня нет бланка, – сказал он после паузы.

Я склонил голову, изображая сочувствие.

– Так съезди в конторуи привези. Я подожду.

Его скулы дёрнулись.

– Может, со мной в отдел прокатимся? Там всё заполнишь, как положено.

– Не получится. Я хочу подать заявление на месте преступления.

Сержант шумно выдохнул, явно пытаясь придумать новую отговорку.

– Нет у меня времени на это твое устное заявление. Либо пиши, либо катись в отдел, там и будешь командовать.

Я кивнул, словно соглашаясь.

– Тогда зови ответственного от рукводства.

– В смысле?

– В смысле – у нас с тобой конфликтная ситуация. Раз ты не можешь принять заявление, пусть примет он.

Сержант украдкой переглянулся с напарником, явно не понимая, как реагировать.

– Некого звать. Мы тут за главных.

– А, то есть, по вашему ведомству тут вообще никто не отвечает за работу нарядов?

– Мы отвечаем, – с издевкой бросил напарник.

– Ответите, – я полез в карман за телефоном.

– Ты куда? – насторожились менты.

– В ноль-два звоню. Заявлю о превышении должностных полномочий и отказе принять заявление о преступлении.

– Э-э-э… Погоди…

Я уже набрал «02» и поднёс телефон к уху.

– Ладно, пишу, – выдохнул сержант, доставая из нагрудного кармана ручку.

Я молча убрал телефон.

– Диктуйте!

Сержант сел на капот патрульной машины, резко выдохнул и приготовился записывать. Штрафстоянка замерла. Все вдруг поняли, что ситуация пошла не по их плану.

***

Во двор ДК въехал старый фургон-мерседес, оставляя за собой след сизого дыма. Я наблюдал, как он медленно подкатывается к служебному входу.

– Кажется, прибыло бесплатное угощение, – заметил Карл, стоявший рядом.

– Посмотрим, чем нас порадуют, – ответил я.

Машина остановилась, и из неё вышли те самые гости из ближнего зарубежья – Аветик и Карен, с которыми недавно у нас был разговор в магазине.

– Начальник, всё, как мы договаривались, – Карен открыл дверцы фургона, и оттуда начали выгружать ящики. Пакеты с хлебом, бутылки с газировкой, коробки с колбасой и сыром. Всё в приличном виде, без грязи и помятостей.

Я подошёл ближе, скрестил руки на груди.

– Хорошо, что не забыли. Теперь давайте проверим.

Я кивнул двум сотрудницам ДК, которые стояли неподалёку.

– Девочки, сможете завтра организовать “фуршет-буфет”? Бутерброды, чай, что-то сытное попроще?

– Конечно, Максим Валерьевич, – кивнула старшая, уже присматриваясь к коробкам.

– Отлично.

Я сам пробежался взглядом по товарам, взял пару упаковок, проверил даты. Срок годности был в порядке.

– Тут тоже свежее, – подтвердила одна из женщин, проверяя хлеб.

Я вернул продукты в ящик, выпрямился.

– Что ж, вы слово сдержали, – сказал я, глядя на Карена.

– Э, брат, мужик сказал – мужик сделал, – ответил он с напускной гордостью.

Аветик рядом нервно осматривался, будто ждал подвоха. Потом подошёл чуть ближе, сунул руки в карманы.

– Ну, все порешали, больше никаких тёрок?

Я задержал на нём взгляд.

– Все норм. Если что-то понадобится, обращусь.

Аветик немного расслабился.

– Вот и отлично. Мы, начальник, люди честные. Если договариваемся, значит, всё по-честному.

– Только вот без детского алкоголя, – напомнил я. – И впредь.

– Да понял, понял, – махнул рукой он. – Больше не будет.

Я дал понять, что разговор окончен. Гости из ближнего зарубежья быстро загрузились обратно в свой фургон, мотор надсадно завыл, и мерседес укатил в сторону улицы.

Я попросил девчат заняться провиантом, а сам осмотрел ДК. Клуб жил своей жизнью – предконцертной, суетливой, но управляемой. Я прошел по коридорам, заглядывая в кабинеты и зал. Все было на своих местах: афиши висели ровно, аппаратура стояла в боевой готовности, даже полы вымыли так, что отражались лампы на потолке.

Таня догнала меня у сцены.

– Всё подготовлено. СМИ про концерт уже раструбили.

Она протянула мне свежий номер местной «Правды». Я развернул газету: среди новостей о политике, погоде и скандалах мелькало крупное объявление:

«Большой концерт в ДК! Хиты отечественного рока в исполнении лучших молодых музыкантов!»

– Где ещё разместили? – спросил я.

– Радио.

Таня включила приёмник, покрутила частоты. Через секунду зазвучал бодрый голос диджея:

– А для всех любителей хорошей музыки напоминаем – завтра в ДК пройдет концерт с хитами современности! Не пропустите, вход свободный!

Неплохо, Таня действительно отработала на все сто.

– Отлично, спасибо за проделанную работу, – похвалил её я.

Таня было разулыбалась, но в этот момент появился из-за кулис Дима с проводами в руках.

– Переходники есть, всё работает, – отчитался он.

Он старался говорить буднично, но я видел, как у него нервно дергается веко. Однако не подал виду, что заметил.

– Максим, мне нужно отлучиться ненадолго, – попросил Дима.

– Чего стряслось?

– Живот болит…

– А, ну тогда не задерживаю – отлучайся, – я хлопнул его по плечу.

Интересно, конечно, наверняка ему сейчас несладко, как организатору подставы для меня. Заявлению в милиции вряд ли дадут ход, но нервов это заберёт порядочно.

Я проводил его взглядом и наткнулся глазами на Бдительного, который вел за собой новых музыкантов для выступления.

– Вот, пацаны, Максим Валерьевич, – заявил Бдительный. – Максим Валерьевич, это пацаны-музыканты. Этот – барабанщик, этот – гитарист, этот – клавишник.

Парни выглядели развязно, так будто им было плевать абсолютно на всё.

– Короче, на нас, это, можно рассчитывать, – сказал барабанщик, крутя в пальцах палочки. – Музыка – наше дело.

Явно он держал их в руках не первый раз.

– Вот и отлично, – ответил я.

В этот момент в зал вошла Люда, толкая две костюмерные вешалки.

– Вот, костюмы для вокалистов, – заявила она.

Я оценил костюмы – Людмила постаралась на славу. Я сразу понял, что выбор остановился на стилистике «Короля и шута». Панки-музыканты начали украдкой поглядывать на костюмы, выходя из старательно слепленного образа полного безразличия.

– Кто будет Князем, а кто Горшком? – спросил я.

Начался спор, на место Горшка претендовал Бдительный и еще один панк с погонялом Карапуз.

– Я Горшок! – выпалил Карапуз.

– С хрена ли это? – возмутился Бдительный.

– Я ниже ростом, значит, по канону мне положено!

– А я голосом больше похож!

– Да у тебя даже прически нет такой!

– Зато у тебя харизма не та!

Я хлопнул в ладоши.

– На репетиции и решим, кто есть кто, – отрезал я. – Я сам выберу, так что готовьте выступление.

Тем временем Люда достала ещё один пакет.

– Одежда для твоего отдела культуры.

Я подозвал женщин и Карла. Обе сотрудницы ДК тут же заинтересованно заглянули внутрь.

– О, как у… – первая покрутила в руках куртку.

– Ну ты вспомни, как в «Не родись красивой» носили! – поддакнула вторая.

Я покосился на Карла. Тот, не дожидаясь приглашения, развернул свою обновку.

– Ха! – он накинул на себя кучерявый парик, явно вдохновленный стилем Кузьмина. Затем взял гитару и наиграл первые аккорды «Симоны».

– Готов! – заявил он.

– Ну, хоть кто-то, – пробормотал я.

Через полчаса началась репетиция, и зал наполнился музыкой. Панки разогревали инструменты, проверяли микрофоны. Вокалисты, не решившие, кто из них Князь, а кто Горшок, пели дуэтом.

Я сел в кресло в конце зала, наблюдая за процессом. Всё шло гладко. И вдруг… едва уловимый запах гари пробежался по залу. Я напрягся, повел носом. Запах становился сильнее.

Я встал, захлопал в ладоши.

– Стоп!

Музыка смолкла.

– Кто-нибудь что-то жёг? Курили?

Все переглянулись, затрясли головами, но запах крепчал. Я двинулся в сторону кулис, затем к выходу в коридор, словно собака-ищейка. И тут ко мне, выпучив глаза, выскочил директор.

– Максим Валерьевич!.. – выдавил он и запнулся, не в силах подобрать слова.

– Что такое?

– Горим!