Текст книги "Она (не) для меня (СИ)"

Автор книги: Полина Ривера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Она (не) для меня

Пролог.

Камила.

Из зеркального отражения на меня смотрит невеста… Глаза огромные, испуганные, чуть подернутый дымкой взгляд, тени под глазами… Пухлые губы, тронутые капелькой розового блеска, уложенные в высокую прическу темно-рыжие, оттенка меди волосы. Кожа отдает бледностью – даже пудра и румяна не спасают… У переносицы и вокруг губ пролегают некрасивые складки. Наверное, так выглядят несчастные невесты. И так выгляжу я…

– Ками, дочка, только посмотри, как идет тебе платье!

Мама складывает ладони на груди в умилительном жесте и часто-часто моргает… Ничего не чувствует, не понимает или… не хочет понимать. Ей так проще. Радуется замужеству девушки и взрослого мужчины. Неприятного, омерзительного, ужасного мужчины, стоит добавить. Того, кто выплатил большую сумму ради спасения моего отца от заключения… Того, кто попросил взамен меня. Теперь я его трофей. А он моя погибель. Ненавижу его всей душой… Ненавижу Давида Агарова…

– Мамочка, пожалуйста, – все-таки всхлипываю, смотря на невесту в зеркале. Не могу видеть это недоразумение… Не могу смириться. И помочь мне тоже некому… – Я не хочу выходить за Давида. Я… Он неприятен мне, он… отвратителен. Мам, она старый и страшный. И от него дурно пахнет.

– Не выдумывай, дочка, – снисходительно улыбается мама. Касается подушечками пальцев бусин и стразов на моем платье, любовно оглаживает складки, поправляет лиф. Кажется, даже дыхание задерживает от восторга. – Давид симпатичный мужчина. А у тебя… плохой вкус. И… ты должна понимать, Ками – не каждый согласится взять невесту с приплодом. Ты… Мы с отцом думали, что вообще тебя замуж не выдадим. Это же надо – забеременела непонятно от кого и скрывала ношу полгода! Если бы я только узнала раньше, Камила! – ее взгляд зло прищуривается.

– Мам, это ты… Нику приплодом назвала? Свою внучку? Разве ты не любишь ее?

Похоже, я повзрослела, наконец… Увидела жизнь без прикрас в отражении чёртового зеркала. Эх, мама… Я ведь понимала, чем кончится для меня откровенность с тобой. Поэтому и смолчала о беременности. Носила дочку под сердцем, пока живот не полез на лоб. И о ее отце тоже смолчала… Не захотела рушить его карьеру и семью. Навлекать не него позор и осуждение партнеров и прочих влиятельных людей.

– Ну… люблю, конечно, Камила, ты что?

Нутро обжигает волной горечи. Бросаю еще один взгляд в зеркало, замечая странную картинку, отражающуюся в нем. Наверное, все это мне кажется… Или я тронулась умом от волнения и переживаний. То, что я вижу невероятно… Невозможно. Как он может находиться здесь? Все это – игра моего воображения, и только! Отворачиваюсь от зеркала и пялюсь в окно. Картинка не исчезает. Напротив, приобретает очертания… Становится четче и ближе.

– Матерь Божья, Резван Месхи! – мама тоже замечает человека в окне. – Когда он, интересно, вернулся? Он же… Он… Резван!

Ноги словно врастают в землю, язык прирастает к небу… Молчу, вылупив глаза на человека, о ком я почти забыла. Почти… потому что мимолетного взгляда мне хватает, чтобы все вспомнить.

– Здравствуйте, Инга Сергеевна. Здравствуй, Камила.

– Здрасьте, – выдавливаю хрипло, складывая на груди руки. Словно прикрываясь от цепкого, прямого взгляда на меня… Ноздрей касается его аромат – пряных специй и цитрусовых, а с ног сбивает бешеная энергетика черных острых глаз…

– Ты очень красивая в свадебном платье, Камила. Твоему жениху повезло, – произносит Резван, удостоив меня вежливым кивком.

– У вас с Таней красивый сын, Резван, – огрызаюсь я. Между нами больше нет ничего! Все в прошлом, там, где он меня бросил… Поддался трусости, оставил, не защитил, предал. Ненавижу! И про Монику он никогда не узнает! Зачем он только вернулся? Именно сейчас, когда я… Когда Давид купит меня как вещь на ярмарке. Хотя… почему, купит? Он уже вывалил огромную сумму.

– Резван Отарович, вы какими судьбами у нас? – не замечая изменений моего настроения, произносит мама. – Я думала, вы обосновались в Америке, забыли о нашей дыре.

– А я… приехал посмотреть на Ками в свадебном платье, – непринужденно улыбается Резван. Ну да, ему-то о чем грустить? Он живет в Лос-Анджелесе воспитывает красивого сына от красивой жены. Жаль, что не своего кровного… Но, скорее всего, об этом Резван не догадывается – об этой тайне знаю только я…

– Ха! Наверное, Альберт вам сказал, где мы? Я угадала? – мама смеривает Резана оценивающим взглядом. Высокий, худощавый, в дорогом шерстяном костюме и нежно-голубой сорочке, он производит на женщин любого возраста неизгладимое впечатление… Боже мой, как же я отвыкла… От его темного, блестящего и пронизывающего взгляда, бархатного голоса, запаха, который я узнаю из тысячи…

Свадебное платье вмиг становится малым – корсет сдавливает грудь, а кожу натирают жесткие швы и расшитые стразами края лифа. Мне становится жарко, плохо, невыносимо… Скорее бы Резван ушел!

– Нет, – по-прежнему непринужденно улыбается он. – Я ехал из аэропорта и увидел вашу машину, Инга Сергеевна. Так что… Считайте мое появление здесь чистой случайностью.

– А Танечка тоже приехала? – продолжает терзать Резвана мама.

– Нет, – отводит взгляд он. – Они приедут… позже. Вы простите, Инга Сергеевна, меня такси ждёт. Был рад повидаться, – Резван едва заметно кланяется перед мамой.

– А свадьба как же? Ты придёшь?

– Да, Альберт меня приглашал. С удовольствием разделю ваше… счастье, – мужчина одаривает меня нечитаемым взглядом. Прощается с обслуживающей нас хозяйкой свадебного салона и выходит на улицу… Так и стою посередине зала, слушая, как оглушительно бьется сердце, хлопает дверь и ревет двигатель отъезжающей машины…

– Снимай платье, дочка. Давай-ка, поторопимся? Нам ещё Монику из сада забирать, – командует мама, расстегивая сумочку и отваливая хозяйке салона пачку наличных. Грязных проклятых денег, которыми Давид купил моих близких…

Может, сейчас что-то можно изменить? Избежать свадьбы, попросить помощи у… А как я попрошу? Заявлюсь к Резвану в дом и попрошу спасти меня от будущего мужа? Бред! Резван никогда не перекупит долг отца перед Агаровым… Да и не станет этого делать. Переодеваюсь в простое трикотажное платье и пока мама не видит, пишу сообщение подруге Евгеше:

«– Привет, Женёк! Не хочешь вечером погулять в Парке Горького?»

«– Что-то случилось?», – отвечает она.

«– Резван приехал…»

«– Ужас! Что, если он заберёт Монику?! Не отвечай, Ками. Жду тебя на входе в семь вечера».

Дорогие читатели! Приветствую вас на страницах моего романа! Поддержите автора звездочкой и комментарием, роман будет выложен совершенно бесплатно) Подпишитесь на автора, чобы не пропустить выход новых глав! С уважением, Полина.

Глава 1.

Резван.

Я всегда знал, что это случится… Старался отгонять от себя мысли, что крошкой Ками будет обладать кто-то другой, но сегодня… Реальность обрушилась на меня, как ледяной дождь. Или бетонная плита, что придавливает к земле, забирая из легких весь воздух… Разве я мог подумать, что встречу Ками по дороге из аэропорта? Увижу машину ее матери и не побоюсь войти в модный салон «Валенсия»? А теперь она выходит замуж... И я тот, кто, возможно, первым увидел ее в свадебном платье.

Сколько ей сейчас? Двадцать два? А мне тридцать четыре. Мы не виделись четыре года. Ну или… почти четыре. Интересно, кого Альберт выбрал ей в качестве мужа? Молодого красавца, сына богатеньких родителей? Или перспективного иностранца? Я наврал ее матери про приглашение на свадьбу. Я не разговаривал с Альбертом Русаковым и почетным гостем не являюсь… Да и вернулся в Россию я по другому поводу…

Разглядываю пролетающие в окне пейзажи родного города и погружаюсь в прошлое… В тот день, когда впервые увидел Камилу Русакову – дочь перспективного бизнесмена и одного из влиятельных в области людей. Интересно, как сейчас у Альберта дела? До меня доходили слухи, что его прижали к стенке за какие-то махинации.

Альберт тогда пригласил меня на день рождения дочери. Малышке Ками – именно так родители называли ее – исполнялось восемнадцать лет. Как сейчас помню толпу гостей, скопившихся возле входа в загородный ресторан и такую же толпу дорогих железных коней. Альберт всегда любил жить напоказ и праздновать с размахом. Камила была в пышном розовом платье. Ее медно-рыжие волосы струились по плечам волнами, а на маленьких розовых губах не угасала улыбка.

– С совершеннолетием, – сказал тогда я, протягивая принцессе букет. – Будь... Будьте счастливы! У вас вся жизнь впереди – интересная и насыщенная.

Она удивленно распахнула глаза, откровенно меня разглядывая.

– Я вас раньше не видела. Вы… Не такой старый, как партнеры моего отца.

– Спасибо за комплимент.

– Как мне вас называть?

– Резван Отарович, – ответил я, еще не зная, что через неделю буду сладко целовать эти нежные губы… А потом винить себя за то, что покусился на чужое – то, что родители тщательно оберегали для другого.

В мозгу набатом бьются воспоминания о разговоре с Альбертом на том вечере:

«– Я любого порву за Камилу. Знаешь, сколько за ей парней вьется? Надо ее замуж выдавать от греха подальше… Нафиг нужен этот институт!».

– Приехали, шеф, – водитель такси вырывает меня из задумчивости.

Я не видел дома отца четыре года… Возглавлял филиал фирмы в Америке, ограничиваясь видеозвонками. Родители всегда звали меня обратно, но Таня... Моя жена плохо ладит с ними. Когда мы встречались, она пыталась выстроить с матерью отношения, а после свадьбы… Уж не знаю, какая между ними пробежала кошка, но возвращаться на родину она отказалась.

– Сыночек, Резван! Отец, наш сын, наконец, приехал!

Мама крепко меня обнимает и увлекает в дом. Здесь мало что изменилось – родители при своих возможностях живут скромно. Тот же ковер ручной работы в прихожей, мамины любимые напольные вазы с сухими цветами. Даже старый рыжий кот Мурзик тот же…

– Сын, – отец натужно сглатывает и жмет мне руку. А потом крепко прижимает к груди, как маленького – не выдерживает. – А почему твоя жена не приехала?

– Не захотела, – без стеснения отвечаю я.

– Понятно. Как у вас? Все мирно?

Сказать правду или промолчать? Да, у нас все мирно, но… Равнодушия в наших отношениях больше, чем тепла…

– Все хорошо, пап. Амиранчик уже потихоньку болтает, – улыбаюсь, споласкивая в раковине руки под наблюдением родителей. – Кормить-то будете?

– Садись, родной. Чашушули из говядины стынет. Приготовила специально для тебя, – протягивает мама. – Вино будешь, сынок? Ты же сегодня никуда не уедешь?

– Буду, мам. И не уеду. Устал после перелета. Делами завтра займусь. Пап? – спрашиваю, пользуюсь замешательством мамы, хлопочущей на кухне.

– Да, сын. Давай-ка свой бокал. Выпьем за встречу, – он наливает мне рубиновую жидкость из глиняного кувшина. – Что ты хотел спросить?

– Я встретил на обратном пути жену Альберта Русакова, помнишь его? – спрашиваю отца, решаясь промолчать про Ками.

– Помню. Он еле от следаков отбился, его же посадить хотели. Бизнес отобрали, коммерческие площади в центре города, машины, деньги… Он почти никто теперь, – вздыхает отец, делая глоток. – Уж не знаю, кому он дорогу перешел…

– Странно, – произношу в ответ. – Инга Сергеевна не выглядела несчастной. Напротив, рассказала, что они дочь замуж выдают.

– Да, за Давида Агарова. Он их… Можно сказать, купил.

– Что? Ему же... Он же старик почти? – не сдерживаю возгласа.

– А нам какое дело? И кто возьмет... шлюху замуж?

– О чем ты говоришь, отец? Я помню Камилу, она…

– Она нагуляла ребенка от кого-то. Родителям так и не удалось узнать, кто отец? Альберт никому не говорит об этом, внучку не показывает, всех сторонится. Словно до сих пор стыдится проступка дочки. Камиле запрещает вести соцсети и светиться в обществе. Так что Давид им одолжение делает…

От потрясения я замираю. Впиваюсь взглядом в пол, не в силах разложить информацию по полочкам. У Ками есть дочь…

Глава 2.

Камила.

– Куда это ты, дочка, собралась? – спрашивает мама, натянув на лицо улыбку. Догадываюсь, что она хочет знать: не увидит ли меня кто-то с Моникой? Кто-то из уважаемых людей, знающих папу… Вы не представляете, как я устала прятаться… Запираться в комнате, пока родители ужинают с кем-то, приходить на званые вечера без малышки. Кажется, я сплошь пропиталась стыдом, который не испытываю! И да… я хочу уехать куда подальше и жить счастливо. Без осуждающих взглядов и перешёптываний, без чужого, ничего не значащего для меня мнения… Я не стыжусь своей девочки! Ведь родила я ее от Резвана – далекого, недоступного, горячо любимого мужчины…

– Я… Мамуль, да мы с Женькой во дворе посидим. Она сейчас приедет, – отмахиваюсь я.

– А накрасилась зачем? Вот выйдешь за Давида, пусть он с тобой разбирается, – вздыхает мама, устремляясь в кухню.

Не представляю, как хмурый старик будет со мной «разбираться» и оставляю маму без ответа. Крадусь во двор с Моникой на руках, озираясь, как преступница. В последнее время родители ужесточили контроль надо мной. Я перевелась на заочное отделение, чтобы все свободное время посвящать дочери. Перестала видеться с однокурсниками, приятелями, ходить в гости… Понимаю – отец стремился оградить семью от пристального внимания следователей и… других людей, желающих отжать у папы бизнес. Но сейчас… По-моему, родители перегибают палку. Что меня удивляет больше всего – они понимают, что Агарову не нужен ребенок. Возможно, после свадьбы Давид отправит Монику на воспитание в элитный закрытый пансионат, а я… Я просто умру от тоски и боли. Что же мне делать? Никто меня не понимает, все на стороне родителей – даже брат и бабуля…

– Прыгай скорее, – шепчет Женька, паркуясь на площадке возле дома. – Привет, моя куколка! – добавляет она, улыбнувшись Монике.

Моя крошка… Самая лучшая, красивая, родная. Никому ее не отдам и никому не позволю ее отнять…

– Поедем в парк. Только… на часик. Покатаю Нику на колесе обозрения и покормлю сладкой ватой.

– Ох, Ками! А ты не хочешь поговорить с Резваном?

– Конечно, нет! – закатываю глаза, крепче прижимая дочку к груди. – У меня отнимут дочь, как ты не понимаешь? Резван сделает тест ДНК и увезет Монику в Америку, к любимой жене и сыну. А я… Он легко меня бросил тогда, даже не попытался бороться за наши отношения, не станет делать этого и сейчас… Он ни разу не поинтересовался моей жизнью за все эти годы…

– А как ей интересоваться, Ками? – выруливая на проспект Ломоносова, парирует Женька. – Тебя нигде нет, ни в одной из соцсетей! Или ты ждала, что он позвонит? Чужой муж станет тебе звонить?

Закрываю глаза, возвращаясь мыслями в прошлое… Мое восемнадцатилетие, шикарный ресторан, скучные друзья папы и… неожиданная встреча с потрясающим человеком – именно так я тогда восприняла Резвана. Высокий, красивый темноволосый мужчина с аккуратной бородкой, молодой, с умными карими глазами и букетом в руках… И он шел прямо на меня…

– Поздравляю! У вас впереди много впечатлений, захватывающих приключений и счастья! У вас все впереди.

Господи, да моя жизнь тогда встала на паузу… Я словно утонула в глубине почти черных глаз, уже тогда понимая, что наша встреча не пройдет бесследно. Весь вечер я искала Резвана Отаровича взглядом, выхватывала его высокий худощавый силуэт из толпы. А потом он меня спас… Совершенно случайно. Дело было неделей позже. Я шла из института к автобусной остановке. Проезжающий мимо мотоциклист схватил мою сумочку, резко дернув по плечу. Я упала и ударилась головой о бордюр. Из рассеченной раны струилась кровь, перед глазами мелькали мушки, в ноздри забивались запахи пыли, крови и дизельного топлива. Я была уверена, что умру прямо там – на грязной после дождя остановке… Никто не спешил подойти к лежащей навзничь девушке… Кое-как я отползла с дороги на тротуар. Лежала там, пытаясь вытереть кровь рукавом джинсовой куртки. А потом возле меня остановилась черная машина. Словно в забытье я слышала шаги, звуки открываемых дверей, мужские голоса.

– Камила, вы меня помните? Я… Признаться, я с трудом вас узнал. Давайте я вам помогу?

Честное слово, я думала, что у меня галлюцинации… Резван так близко… Обжигает висок горячим дыханием со вкусом мяты и дорого табака, Трогает мое лицо ладонями, утирая кровь.

– Я… Я… Меня толкнули… Сумку забрали. Там деньги и паспорт, там…

– Сергей, помогите мне ее загрузить, – скомандовал он водителю. – Нам надо срочно в больницу!

– Я… Я боюсь, Резван Отарович. Можно как-то без больницы? Отвезите меня к себе, пожалуйста. Или у вас есть… жена?

Он тогда лишь поморщился… Эту историю Резван старался никому не рассказывать. Я потом узнала, что у него была жена – горячо любимая Алина. И шесть лет из семи их брака она тяжело болела… Куда только Резван Отарович ее не возил – заграничные клиники, санатории, моря и океаны… Но рак оказался сильнее – она умерла, не оставив наследников.

– Нет, жены у меня… нет. Как скажете, Камила Альбертовна. Я сообщу вашему отцу о происшествии.

– Нет! Он будет меня ругать и винить во всем. Пожалуйста…

Кажется, у меня никогда не было таких крупных и горьких слез. Но на Резвана они произвели неизгладимое впечатление. Он молча кивнул и погрузил меня в машину. Пока мы ехали к нему домой, Резван позвонил и вызвал врача из частной клиники.

– Мы приехали, Камила Альбертовна, – тихо произнес он спустя полчаса.

– Можно просто Камила или… Ками, – хрипло прошептала я, разлепляя глаза. Я задремала во время пути.

– Я помогу вам привести себя в порядок, вы не против? Домработница постирает одежду, вас осмотрит врач, а потом… решим, как поступить? Если сотрясение серьезное, я отвезу вас в больницу и сообщу вашим родителям, – строго сказал он, подхватывая меня за талию…

– Хорошо, – ответила я томно, охотно принимая мужские прикосновения. Какая же я была тогда дура…

Дорогие девочки, если вам нравится история, поблагодарите автора лайком и комментарием!

Глава 3.

Камила.

На мосту скапливается пробка. Моника засыпает, а я продолжаю возвращаться мыслями в прошлое. Вижу его, как наяву… Кажется, протяни руку и коснись его тонкой призрачной оболочки…

Жалко, что изменить ничего нельзя… Перевожу любящий взгляд на Монику, понимая, что и не хочу ничего менять. Ее длинные темные реснички подрагивают, на пухлых щечках играет румянец, а по личику скользят осенние солнечные лучи.

– Простоим полчаса, Ками, – тихонько вздыхает Женя, оглядываясь на нас. – Зато мелкая выспится.

– Ничего, – отвечаю я.

«Зато я помечтаю…», – добавляю мысленно.

***

Сергей припарковался возле подъезда старинной каменной пятиэтажки, утопающей в глубине сквера. Резван Отарович помог мне выбраться из машины, поддерживая за талию. Голова кружилась, в висках пульсировало, телом овладевала странная слабость… Похоже, удар был сильным… Я боялась сотрясения и родителей тоже боялась… Вот как Резван объяснит им мое появление в его доме?

– Врач скоро приедет, Камила. И обед… тоже. Вы же голодны?

– А вы со мной пообедаете? – спросила я, посмотрев на Резвана взглядом кота из Шрека.

– Да, Ками. Я теперь за вас в ответе, – улыбнулся Резван, заставив мое сердечко заполошно трепыхать в груди…

Квартира Резвана произвела на меня неоднозначное впечатление. Белые высокие стены украшали картины, с белых гладких потолков свисали маленькие круглые люстры, пол устилали разноцветные кавказские коврики. Пахло корицей, апельсинами и запахом Резвана… Пожалуй, немного бытовой химией.

– Проходите, Ками. У меня есть домработница, – слегка улыбнулся он, помогая мне разуться. – Так что не думайте, что всю эту чистоту навожу я.

– Я и не думала, – отвечаю, прикрывая руками пятна крови на одежде.

– А что так? Считаете, я неряха? Как многие мужчины?

И зачем мы говорили об этом? Кажется, Резван просто не знал, чем заполнить молчание и неловкость, повисшую между нами. И я тогда понимала его… Остановившись возле злосчастной остановки, он себе прибавил проблем.

– Нет, я так не думала, Резван Отарович. Вы деловой мужчина, вам положена помощница по хозяйству, – отрапортовала я.

– Ладно, Ками. Идите в душ. Только не закрывайте дверь – мало ли что? Не хочу, чтобы вам стало еще хуже. Чистый банный халат и полотенца в шкафу. Одежду можете бросить в стиральную машину.

– А где домработница? – неожиданно спросила я.

– Вышла в магазин купить продуктов. Скоро вернется. И обед скоро привезут, я по дороге заказал вам куриный бульон, котлету из телятины, салат… Надеюсь, вы это едите?

– Да. Спасибо большое, Резван.

В ванной Резвана Отаровича пахло чистотой и его запахом, уже тогда известным мне: смесью мяты, луговых трав и цитрусовых. Я сбросила одежду и запихнула ее в стиральную машину. Включила режим быстрой стирки. Приняла душ, вымыла длинные волосы от крови и пыли. Головокружение не проходило, место удара пекло, а из раны подтекала кровь. Я и сама понимала, что мне требуется перевязка и постельный режим. Из зеркала, висящего на стене ванной комнаты, на меня смотрела измученная бледная особа, а не юная красавица, которую я привыкла видеть каждое утро… Мое наблюдение нарушил телефонный звонок. Папа… И как я не догадалась, что родители хватятся меня?

– Да, пап… Я тут…

– Ками, мы с мамой уехали до четверга. У Саврасова юбилей, мы решили остаться на пару дней в Полесье.

– Пап, это же так далеко, – с трудом сдерживая восторг, ответила я.

– Ну да, двести километров. Мы хотели сегодня вернуться, но мама настояла, чтобы мы остались. Погуляем в горах, подышим свежим воздухом. Ты уже дома, детка?

– Почти. Задержалась в библиотеке, пап. Но уже все сделала, выхожу к остановке. Так дома никого не будет?

– Да, дочка. Но это не значит, что ты можешь приводить кого-то в дом или…

– Не буду, папа, не волнуйся.

Мне хотелось ликовать от радости: я ведь могу остаться у Резвана… Прикинуться больной и попросить у него пристанища на время болезни.

Врач приехал через двадцать минут. Я успела пообедать и познакомиться с Татьяной Львовной – домработницей Резвана. Бульон я кое-как в себя уместила, а вот остальные блюда… В общем, доедал за меня радушный хозяин. К тому времени он переоделся в домашнюю одежду – спортивные брюки и футболку.

– Ками, идемте на осмотр? – участливо произнес врач. Выглядел он, как доктор Айболит – седовласый, с жиденькой бородкой и круглыми очками, смещенными к переносице.

Я послушно кивнула и проследовала за ним в кабинет хозяина квартиры. Легла на кушетку, приготовившись к осмотру, и в этот момент почувствовала приступ тошноты. Подпрыгнула с кровати и стремглав пустилась в туалет.

– Все-таки сотрясение, – резюмировал врач, когда я вернулась. – Удар сильный, кожа рассечена. Я вам выпишу направление на компьютерную томографию головного мозга. У вас документы с собой?

– Нет, их украли вместе с сумочкой. Как теперь быть?

– Я займусь этим, Иван Андреевич, не волнуйтесь, – ответил вместо меня Резван.

Когда врач ушел, Резван тихонько подошел ко мне и произнес:

– Звонил твой папа, Ками. Он думает, что ты дома. Просил меня приехать к вам и проверить тебя.

В ответ на его слова я закатываю глаза и недовольно поджимаю губы. Узнаю папу…

– И что, вы ему все рассказали, вы…

– Нет, зачем? Сейчас Татьяна найдет тебе что-нибудь из одежды, мы поедем в паспортный стол, а потом в больницу.

– Хорошо, Резван… Отарович.

– Мы же вроде на ты, – улыбнулся он в ответ.