Текст книги "Она (не) для меня (СИ)"

Автор книги: Полина Ривера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 20.

Камила.

Меня грузят в большую черную машину Агарова. Встречаюсь с испуганным взглядом доченьки и вмиг прихожу в себя. Я не должна опускать руки! И я буду бороться, что бы ни случилось! С телефоном или без, с поддержкой Резвана или нет. Я найду способ сбежать ночью… Или в день свадьбы, как обещал знакомый бабули. Только как это все теперь можно устроить, если меня лишили связи? Я даже номеров телефона не помню!

– Тебе приготовят комнату, Камила, – металлическим голосом произносит Давид, бросив на меня короткий взгляд с переднего сиденья. – Будешь умницей, не пострадаешь. Но стоит тебе сделать все по-своему… Хорошо подумай прежде, чем что-то делать. Не забывай о дочери. И о своем отце, который вовек со мной не расплатится.

Слова Агарова действуют на меня как холодный душ… Он прав – я не должна забывать о Монике и делать глупости. Надо поступить хитро и мудро.

– Давид, я хотела попросить новый ноутбук, – одаряю его плотоядной улыбкой. – У меня остались невыполненными некоторые заказы. Я ведь занимаюсь графическим дизайном и…

– Я понял, Ками. Телефон я тебе тоже куплю, но мои люди будут проверять, кому ты звонишь, договорились? Не хочу, чтобы ты общалась с недостойными или завистливыми людьми. Так что твоей подруги в списке контактов не будет, уж извини… Ты почти замужняя женщина, Камила. А она завистливая дрянь.

Внутри кипит возмущение, смешанное с досадой. Как он смеет обзывать Женьку? Он ее совсем не знает. Да Женька она… Лучше ее нет никого. Она верная, умная, добрая… Но я послушно молчу, не желая злить Агарова.

– А мы можем сейчас поехать в торговый центр? – елейным голоском спрашиваю я.

– Нет, Ками. Я оформлю доставку. Тебе все привезут. Кстати, Ками… Свадьба состоится в эти выходные. В воскресенье. Как тебе? Рада?

– Я… Я… О, господи! Так скоро?

Слезы душат, а воздух мгновенно покидает лёгкие. Я словно разрушаюсь изнутри, не в силах принять оглушающую новость. Времени совсем мало… Как мне связаться с Петром и бабулей? Хорошо, что документы при мне – в последнее время я держу их в укромном месте. Мне даже на банковские карты плевать – я готова убежать от Агарова без денег.

– Да, проведем регистрацию и скромный ужин в кругу семьи.

– Регистрация будет в свадебном платье? В загсе? Мне очень хочется оставить об этом дне теплые воспоминания. И получить фотографии, – капризно поджимаю губы. – Это все-таки моя свадьба, Давид. И замуж я выхожу впервые.

Остается пустить слезу, чтобы разжалобить Давида. Он вздыхает и сухо произносит:

– Я выкупил то платье, что ты выбирала с матерью. Его доставят в дом, как и стилиста. Будь по-твоему, Ками. И фотографа найму, так и быть.

Золото, а не мужчина! Дело в шляпе! Значит, регистрация состоится в воскресенье. Дело остается за малым – предупредить Петра об изменении даты.

Машина Агарова въезжает в вычурные бронзовые ворота загородного поместья. Один охранник принимает пост у другого, бурчит что-то невнятное в рацию и распахивает дверь, выпуская хозяина.

Мы тоже выходим. Любопытно осматриваюсь, цепляя взглядом важные мелочи – домик обслуживающего персонала и охраны, сарай с инвентарем, будки с огромными собаками в дальнем конце двора, фонтан, фруктовый сад, калитка в южной части дома. И высоченный забор, через который способен перелезть только ниндзя…

Значит, остается второй вариант: наряжаться в свадебное платье и искать способ сообщить Петру о грядущем торжестве. Только как это сделать?

Агаров провожает меня в дом и распоряжается приготовить нам с Моникой комнату на втором этаже.

– Внимание всем! – хлопает он в ладони. Персонал строится по струнке через секунду. – Это Камила – моя будущая жена. Прошу всех относиться к ней с уважением. Выполнять любую просьбу и служить, как служите мне. Всем понятно?

Толстый повар-коротышка, женщина в униформе и два охранника безэмоционально кивают.

Значит, любую просьбу? Я и телефон попросить могу? Агаров же не сказал, что я его пленница?

– Спасибо, Давид, – отвечаю нарочито ласково. – Я и мечтать не могла, что стану хозяйкой такого дома. Он… Он роскошный, фантастический, огромный. А бассейн тут есть?

На лице Давида расцветает довольная улыбка.

– Конечно, Таисия тебя проводит. И сауна, и даже личная массажистка. Девчонки, я вас оставлю. Вы ужинайте и отдыхайте, а я… У меня есть некоторые дела, что я должен завершить перед свадьбой.

Глаза Давида блестят недобрым блеском… Неужели, он собирается ехать к Резвану? Что за дела такие?

– Доченька, хочешь ужинать? – спрашиваю, подавляя растущую внутри тошноту. Меня от всего воротит… Вычурного дома, вышколенного персонала и мнимой свободы.

– Дя, – отвечает Ника. – Касю и сёк.

– Можно сварить моему ребенку манную кашу и приготовить апельсиновый сок? – обращаюсь к Таисии.

– Пройдемте в столовую, – чопорно отвечает она. – Присаживайтесь, Камила Альбертовна. Мы вас ждали. Сейчас мы накормим нашу красавицу…

– Таисия… – шепчу, когда за Давидом захлопывается дверь. – Мой телефон остался в машине. Не хочу беспокоить любимого… У него и правда столько дел перед свадьбой. Суетится, как пчелка. Можно мне воспользоваться вашим?

– Понимаю, – вздыхает Таисия. – Держите, Камила Альбертовна.

Теперь придется вспоминать телефон бабули…

Глава 21.

Резван.

Я сразу понял, что случилось что-то неладное… Звонил Ками, слушая в динамике «абонент временно недоступен». На следующий день ситуация повторилась. Она нигде не появлялась – я даже опустился до того, что приехал к ней в дом. Прятался под кроной дерева и смотрел на калитку… Когда Камила не вышла, чтобы отвезти Монику на гимнастику, я запаниковал не на шутку. Рванул с места и поехал к Дому детского творчества. Кто знает, может, они были в городе и заехали к бабуле? Сердце колотится от бессилия и возмущения, глаза застилает маревом гнева. Предчувствие никогда меня не обманывало, а, значит, Камила в беде. Хорошо, что накануне я нашел приличное агентство и оплатил услугу частного детектива.

Правда, первостепенным вопросом была информация об Агарове. Если я докажу его причастность к давнему убийству, не видать Давиду должности в правительстве области, да и господдержки тоже. Преступники не могут занимать руководящие должности и поддерживаться грантами, такие вот дела…

Я разворачиваюсь и еду прямиком в офис некого Сергея Яковлевича Богородицкого.

Тот встречает меня слегка возбужденным и заинтересованным. Раскладывает по столу бумаги и жестом указывает на место. Опускаюсь в мягкое кресло и впиваюсь в мужчину взглядом. Неужели, попросит за свои услуги денег уже сегодня? Я не против заплатить – лишь бы его информация того стоила.

– Резван Отарович, я недавно отпустил мать пострадавшей девушки. Она принесла справки из наркологического диспансера, сделанные накануне гибели дочери. Девушка регулярно проходила медицинские осмотры и сдавала анализы. Она не состояла на учете и не употребляла наркотики. Погибшая и с мужчинами никогда не встречалась. Думаю, девушку обманули – такое частенько случается с теми, кто устраивается курьерами. Получатель письма кричит из другой комнаты и просит подождать, а любезная служанка угощает гостью кофе.

– А в кофе снотворное, – высказываю догадку. – То есть девушку грубо опоили, а следовали не удосужились расследовать дело. Поверили Агарову, его версии, что она укололась сама. Наверняка в ее крови не осталось следов препарата, за давностью лет это невозможно.

– Вы абсолютно правы. Значит, остается искать свидетелей – служанку или охранника, предложившего ей напиток. Их показания помогут толкнуть ржавый механизм дела. И свидетелей, знавших саму пострадавшую – подруг, парней, преподавателей, – добавляет Сергей Яковлевич. – Займусь этим завтра же.

– Скажите, а следователь, который вел столь давнее дело, обрадуется вашему вмешательству?

– Нет, но я найду способ его заинтересовать. Посадить проворовавшегося чиновника – лишняя звезда на его погонах.

– У меня есть к вам еще одно деликатное дело, – тихонько произношу я.

– Фотографа я пока не могу обнаружить, Резван Отарович. Мне нужно ваше разрешение на слежку. Я бы поездил за вами, наверняка он обнаружит себя, не ожидая чужого преследования.

– Разрешаю, можете делать все, что поможет вывести его на чистую воду.

Сергей намекает на гонорар. Я иду в кассу и оплачиваю названную им сумму. Мыслей не покидает Камила… Наверняка ее уже отвезли к Агарову, побоявшись побега. Решаюсь пока не грузить Сергея Яковлевича поисками Ками – справлюсь сам.

Выхожу под теплый воздух, уже немного пахнущий осенью, и еду в квартиру ее бабушки. Уверен, она знает куда больше меня.

Еду к дому Маргариты Львовны по памяти – петляю между новостроек спального района и паркуюсь на дорожке возле ее подъезда. Звоню в домофон и называю свое имя. Она тотчас открывает.

– Резван, как хорошо, что ты пришел. Камила у Агарова, она мне недавно звонила с телефона домработницы, Давид забрал все ее гаджеты. Даже ноутбук… Бедная девочка теперь работать не может. У нее полно висящих заказов на обложки и прочую графику…

– К черту заказы. Когда у нее свадьба?

– Я уже приготовила операцию. В эту субботу. Петр выкрадет ее из дворца бракосочетания. И в этот же день Камила уедет. Далеко-далеко… Не знаю еще куда, решим с Петей завтра. Не хочу, чтобы о покупке билета узнали его люди.

– Можете воспользоваться моими услугами. Я могу поработать извозчиком. Отвезу Камилу куда подальше, а потом решу свои вопросы с женой и приеду к ним. Я очень ее люблю…

– Нельзя, Резван. Ты первый подозреваемый, кому это будет выгодно. Первым делом Агаров явится к тебе. Не делай себе хуже. Ками отвезет сын Петра.

Ободренный словами Маргариты Львовны, я покидаю ее дом и сажусь за руль. Запускаю двигатель и еду домой, чувствуя, как в сердце шевелится надежда. У нас все получится. Надо увезти Камилу, а потом заняться Агаровым. Я его посажу. Добьюсь во что бы то ни стало возобновления расследования.

Нажимаю на кнопку, заставляя механизм открыть ворота. Въезжаю во двор в тот момент, когда телефон оживает от звонка Тани.

– Рези, милый, я купила билеты нам с Амираном. В субботу мы прилетаем в город. Думаю, это неправильно, что ты живешь так долго без жены. Как ты на это смотришь?

– Меняй билет на начало сентября, Таня, – отрезаю, едва сдерживая кипящее возмущение.

– Билеты невозвратные. И мы прилетим, хочешь ты этого или нет.

Дорогие читатели, у Елены Левашовой вышла классная бесплатная новинка «(Не) влюбляйся», переходите на страницу автора и принимайтесь за чтение, обновление у автора через день.

АННОТАЦИЯ: – Я все сказал. Уходи.

– Но я тебя люблю, – выпаливаю в сердцах. И я… Я… – так и не решаюсь произнести слова, что изменят наши жизни навсегда.

«Я беременна…».

– А я тебя нет. Сегодня мы с Ланой подаем заявление. Я женюсь на другой.

Он разворачивается, а я кладу ладони на пока еще плоский живот и наблюдаю за удаляющейся фигурой отца моего малыша…

Глава 22.

Резван.

Я пытаюсь взять себя в руки и продолжать делать то, что должен. Все равно сейчас я не могу ничего поменять. И против Агарова не пойду – к моему стыду, моя семья не обзавелась достаточным влиянием и властью, чтобы тягаться с ним. Остается заниматься расследованием и ждать даты свадьбы. Кто только дернул Таню вернуться домой так не вовремя? Еще и рейс в субботу, за день до свадьбы Камила! Я изведусь, пока буду ждать известий о похищении.

В пятницу мне снова звонит Сергей Яковлевич. Он просит приехать в офис незамедлительно. Я как раз нахожусь недалеко – разбираю бумаги в офисе отца, сортирую отработанные заказы и пытаюсь наладить сотрудничество с новыми клиентами. В общем, немного, по мере сил, выправляю то, что отец запустил.

– Приеду в течение получаса, – успокаиваю по телефону волнение Богородицкого.

В офисе детектива мы не одни. За столом сидит женщина. Судя по сквозящей в ее взгляде скорби, это мама покойной. Мы общались только по телефону, а сейчас впервые видимся в реальности.

– Здравствуйте, Анна Борисовна, – произношу я, протягивая ей руку. – Рад видеть вас, наконец.

– И я, Резван. Вы в меня надежду вселили, не иначе. Я и на эксгумацию согласна. Вот уже и Сергею Яковлевичу высказала свою позицию.

– Это правильно. Вы говорили, что Аврора не имела отношений с мужчинами?

– Она была девственницей, Резван Отарович, – произносит Анна Борисовна. – Если уж называть вещи своими именами.

– Это можно будет установить при вскрытии? – вскидываю взгляд на Богородицкого.

– Не знаю, Резван Отарович. Но я уверен, что опытному патологоанатому и не такое под силу.

А потом в кабинет детектива подъезжает следователь, закрывший дело за неимением улик. Он виновато поглядывает на меня и Анну Борисовну и со вздохом произносит:

– Меня вынудило начальство закрыть дело, вы же понимаете… У меня тогда только ребёнок родился. Агаров чуть ли не плакал, рассказывая, что они не трогали девушку. Что нашли ее утром мертвой. Странно это все… То есть до утра они спали? Не верю, – почти рычит он. – Девчонку пользовали все, кому не лень. На ее теле были синяки и ссадины. Ее насиловали, вот и вся правда. Уж простите, Анна Борисовна.

– Я на все готова, на все… – всхлипывает женщина. – Вы возобновите расследование?

– Мне нужны веские причины для этого. Найдите свидетелей. Поезжайте с Сергеем Яковлевичем в тот дом, поспрашивайте, может, есть люди, что жили неподалеку? Я тоже займусь. Вы не думайте, что мне все равно. Я эти золотые кошельки всей душой ненавижу! И если выдался шанс их прищучить, почему бы и нет?

– Так давайте поедем? – предлагаю я. – Может, на моей машине. У вас есть время?

– Конечно, – охотно соглашается Анна Борисовна. – А можно выяснить, кто дал моей дочери этот заказ? Это же фирма какая-то? Аврора звонила мне и радовалась, что отхватила хорошую работу. Ехать недалеко, транспорт ходит исправно, а что платят много… Так у нее никаких подозрений не возникло.

– Анатолий Иванович, – обращается к следователю детектив. – А узнать можно о других случаях насилия? Наверняка же были другие пострадавшие девушки, завербованные таким способом?

– Никто не писал заявление в полицию. Скорее всего, они просто побоялись, посчитали это позором. Я попробую поднять историю входящих вызовов на номер фирмы. И проверить по базе, кому эти номера принадлежали.

– Давайте, так будет правильно. Скорее всего, большинство девочек захотят открыться. Тем более, если вы расскажите о гибели Авроры. А номер фирмы разве существует?

– Конечно, нет, – качает головой Анатолий. – Но оператор сотовой связи все равно предоставит мне сведения о звонках. В то время, когда он еще работал. За это можете не волноваться, архивные данные хранятся достаточно долго.

Мы провожаем Анатолия и собираемся в дорогу. Я ненадолго отвлекаюсь от мыслей о свадьбе и Камиле, скором приезде жены… Решаю, что обязательно во всем ей признаюсь, даже если Ками выйдет за Агарова. И попрошу развода. Станет Камила женой Агарова или нет, я его посажу. И что бы будущее нам ни готовило, я стану для Давида костью в горле.

– Куда сначала, Резван Отарович? – спрашивает детектив, когда мы рассаживаемся в машине. – В дом или в институт Авроры? Там тоже могут что-то знать о фирме.

– В тот загородный дом, – отвечаю я, запуская двигатель. – Рядом с ним тоже живут люди. Попробуем пройтись по домам и что-то узнать.

Глава 23.

Резван.

Мои опасения оправдываются, когда мы въезжаем в поселок. Богатые дома, окруженные высокими заборами, гладкая асфальтированная дорога, охрана на въезде – никто и никогда не будет свидетельствовать против партнеров по бизнесу или коллег. Рука руку моет, не иначе! Уверен, что половина живущих здесь – мошенники и воры типа Агарова! Или чиновники, прикрывающие ворюг, подобных ему.

– Ну и ну… – протягивает Сергей Яковлевич, разглядывая роскошные замки через окно автомобиля. – Вы думаете, кто-то из них осмелится свидетельствовать против Агарова?

– Попытка не пытка, – уверенно отвечаю я, взглянув на Анну Борисовну. – Кроме хозяев, есть обслуживающий персонал, садовники, домработницы. Давайте не будет терять веру и попробуем? За спрос же не бьют нос, так?

– Конечно! Я согласна. Мы попробуем и успокоимся, зная, что предприняли все возможное.

Паркуемся на подъездной дорожке возле шлагбаума. Охрана не торопится нас впускать. Сначала Сергей Яковлевич пытается объяснить причину нашего визита в закрытый коттеджный поселок, а потом взмахивает ладонью и объясняет:

– Бесполезно с ними разговаривать, но это и к лучшему. Давайте оставим машину здесь и пройдёмся пешком. В посёлке есть частные продуктовые лавочки, ларьки с молочной продукцией и хозмаг.

– Значит, есть и простой люд, – резюмирует Анна Борисовна. – Продавцы и уборщицы.

Согласно киваю и оставляю машину на парковке. Охрана что-то бурчит в рацию, но не препятствует нашей пешей прогулке по округе.

Мы бодро идем по широкому тротуару в сторону виднеющегося вдали хозяйственно-строительного магазина.

– Кто будет говорить? – спрашивает Сергей. – Давайте я начну?

– Нет, лучше я, как мать… – отвечает Анна Борисовна. – Надавлю на жалость.

Входим в торговый зал и просим продавца позвать хозяина или администратора. На наше счастье, хозяин – пожилой сухонький старичок с козлиной бородкой – сидит в подсобке, перебирая бумаги.

– Здравствуйте, чем могу быть полезен? – испуганно произносит он, завидев нашу компанию.

– Я… Мою дочь убили три года назад в этом поселке, – начинает Анна Борисовна. – Она приехала в богатый дом, чтобы отдать важные документы. Ее угостили кофе, а наутро вывезли бездыханное тело в лес. Помогите мне… Если вы что-то знаете, то…

– Ничего не знаю, дочка, – вздыхает старичок. – Ко мне тогда приходил следователь, Анатолий, по-моему, звали… Но мой магазин, сами видите, находится в отдалении от жилых домов. Я вам посоветую в овощной ларек к Азамату сходить. Он его как раз года три – четыре держит. И находится магазинчик не на выезде, а в середине жилой улицы, – охотно подсказывает старик. – Может, поможет вам?

Мы разочарованно вздыхаем и направляемся к овощному ларьку. Азамата на месте, конечно же, нет, но есть его брат и партнер. Сергей без прелюдий объясняет причину нашего визита и просит помочь. Парень – он называет себя Аликом – мнется и звонит Азамату, как будто раздумывая, говорить или нет?

– Пожалуйста, я мать, – взмаливается Анна Борисовна.

– Господи… Нас допрашивали тогда, но Азамат запретил что-то говорить. У нас документы были не в порядке, миграционная служба могла выдворить из страны только так! – закатывает глаза Алик. – Только недавно получили вид на жительство.

– Что вы знаете? – наседает Сергей. – Это очень важно. Преступники до сих пор находятся на свободе.

Алик морщится и растирает переносицу. Закрывает глаза, словно проваливаясь в прошлое. Молчит несколько секунд, гадая, признаваться или нет? А у меня семь потов сходит за эти проклятые секунды! Как будто Аврора – моя сестра или дочь!

– Мы слышали крики ночью. Девушка громко кричала и звала на помощь. Мы с Азаматом как раз собирали крепление для ларька и задержались. Поставщики застряли на границе, пришлось ждать на месте груз. Да и товар страшно было оставить, там овощей было на…

– Ближе к делу, – отрезает Сергей.

– Она кричала и умоляла прекратить… Визжала, бросалась на ворота, отчего те вздрагивали и гремели на всю улицу. Уверен, что другие тоже что-то слышали, но они… богатеи, ничего вам не скажут. Потом крики стихли, а утром… Утром из того дома выехали люди. Странные какие-то… Мы как раз приехали пораньше, чтобы закончить сборку ларька.

– Они вывозили труп моей дочери, – всхлипывает Анна. – вы дадите показания в суде?

– Да, теперь-то чего бояться? Мы обосновались в городе, живем и работаем законно. Пишите номер телефона, – охотно предлагает Алик.

– Спасибо вам… Спасибо…

– Да, огромное спасибо.

Каждый из нас облегченно вздыхает и благодарит случайного свидетеля. А потом на телефонный номер Сергея Яковлевича звонит Анатолий. Детектив внимательно его слушает и, сбросив вызов, произносит:

– Анатолий нашел еще несколько случаев изнасилования девушек. Раздобыл номера телефонов девочек-курьеров и двоих разговорил. Они боялись признаться, что подверглись насилию. Просыпались утром в доме, а потом им платили и вывозили в город, угрожая расправой.

– Ну все, теперь Агарову не отвертеться! Будет ему суд, а не свадьба.

Глава 24.

Камила.

Я живу пленницей. Телефон у меня есть, но… Вы бы его видели. Это не телефон – фонарик с кнопками. С него можно лишь совершать звонки и отправлять сообщения. Ни камеры, ни выхода в интернет. Давид все продумал и обеспечил сохранность своего бонуса в лице меня. В телефоне есть лишь его контакт и моего отца. Ну и охранников, тщательно оберегающих поместье.

На город спускается ночь… Я купаю Монику и принимаю душ, облачившись в пижаму. Сажусь на подоконник и смотрю на спящую улицу. А потом приезжает машина Давида. Охранник включает свет во дворе и открывает ворота. Медленно сползаю и на цыпочках крадусь в холл. Интересно, где он так долго был? Почему приехал так поздно? И что будет делать сейчас? Мне надо узнать привычки врага и его тайны. И я очень надеюсь, что узнаю хоть что-то сейчас…

– Они ездили в поселок, Матвей, – шепчет Давид, тяжело ступая по мраморному полу.

Застываю и едва дышу, надеясь услышать все. Прячусь в углу лестничного марша и выставляю ухо.

– И что? Там никто ничего не знает, Давид, – отвечает охранник. – Они тогда свидетелей не нашли, не найдут и сейчас.

– Дед отправил их к овощному ларьку на краю улицы. Вроде бы хозяин что-то рассказал. Мне только этих проблем сейчас не хватает!

– Кто под нас копает, Давид? Как думаешь, они могут возобновить расследование?

Сердце стучит так громко, что я с трудом слышу голоса. Они убили кого-то? Или о каком расследовании речь? Ничего не понимаю, но решаюсь спуститься еще на две ступеньки.

– Не знаю, Матвей. Охранник хозмага, где работает старик, сказал, что мужчин было двое. И одна женщина средних лет с ними. Толком не разглядел никого, олух.

– Может, надо поехать в следком и подмазать их? – предлагает Матвей.

Слышу, как чиркает зажигалка, а потом воздух наполняется запахом сигаретного дыма. – Виски налить, Давид?

– Давай. Не мог следователь по своей инициативе полезть туда. Его кто-то направил. Но кто?

Черт… Резвану все-таки удалось что-то раскопать? Он говорил, что сотрудничает с частным детективом и ищет, как прижать Агарова. И Давид пока не знает, кто инициатор расследования. Пока… А если узнает, что будет?

– Надо узнать, кто. И что ему надо? Если они эксгумируют тело, нам хана.

– Молчи, Матвей! – ревет Агаров. – Ничего они там не найдут. Три года прошло. Опасаться надо, если они найдут второе тело…

О боже… Вот кто мой будущий муж – убийца, вор, преступник… Тошнота подкатывает к горлу, а дыхание сбивается в легких. Только бы не выдать себя. Зажмуриваюсь и растираю переносицу, прогоняя опустившийся на плечи ужас. Мне надо дослушать их разговор и доложить обо всем Резвану. Какое второе тело?

– Да, мы перегнули тогда палку, но девчонки вообще никто не хватился. И вряд ли хватится… Студентка из районного центра, сирота… Никто не узнает, Давид.

– Ладно… Поздно уже. Давай спать.

– Может, отменишь свадьбу, пока мы не разобрались с делами? – предлагает Матвей.

Умница! Как ты правильно рассуждаешь! Молюсь, чтобы Давид прислушался к совету помощника, но он произносит твердо:

– Я и так ждал девчонку слишком долго, Матвей. Женюсь по-тихому и делу конец. Никакого торжества устраивать не буду, распишемся и все.

– А если следаки тебя прижмут? Зачем это Камиле? Ты уверен, что она будет тебя ждать и носить в СИЗО передачки?

– Не уверен. Вернее, уверен, что сразу сбежит, – со вздохом произносит Агаров.

– Тогда повремени со свадьбой. Не позорься… Представляешь, как это будет выглядеть в глазах тех, кто тебя уважает? Молодая жена сбежала или подала на развод с мужем-зэком.

– Я решу свои вопросы, Матвей. Ничего у следаков нет на меня. Тело Авроры ничего им не расскажет, да и вторая девчонка… Как ее…

– Оля Морозова, – подсказывает Матвей, а я ликую – завтра же Резван узнает о второй погибшей девушке. А Агаров будет гадать, откуда о ней узнали? Знать бы еще, откуда эта Оля?

– Олю Морозову они не найдут.

– Ладно, Давид. Спокойной ночи.

Спохватываюсь и поднимаюсь по ступенькам в комнату. Ложусь в постель к Монике, усмиряя бешеное сердцебиение. Агарову не избежать расправы. Возможно, тело какой-то Авроры и не расскажет ничего об убийстве, но тело Оли Морозовой… Слышу, как Давид ходит по холлу, поднимается по лестнице и хлопает дверью своей спальни. В доме воцаряется тишина. Решаюсь не дожидаться утра и по памяти набираю номер моего Рези… Я и не забывала его… Все эти годы помнила заветные цифры, в надежде, что он позвонит.

– Резван, – шепчу в динамик, заслышав его сонный голос.

– Ками, что случилось? Агаров тебя обижает?

– Резван, слушай меня внимательно. Я только узнала, что был и второй труп. Не только Авроры.

– Откуда ты обо всем этом знаешь?

– Неважно. Подслушала разговор Давида с охранником. Они знают, что вы ездили в поселок. Это же были вы?

– Да. И мама Авроры. Ками, это очень опасно, милая…

– Вторую девушку звали Ольга Морозова. Она сирота и студентка из районного центра. Поэтому ее никто не хватился. Скажи своему детективу, чтобы ее проверили по базе пропавших без вести.

– Обязательно скажу, Ками. Ты не представляешь, как помогла. Может, нам удастся возобновить дело и получить разрешение следственного комитета заключить Агарова под стражу? До свадьбы.

– Я мечтаю об этом, но… До свадьбы три дня, Резван.

– Это очень много, Камила. Очень… Убийства и похищения расследуют за сутки, а тут три дня. Я верю в нас, Ками… И очень тебя люблю.

– А я тебя, Рези.