Текст книги "Она (не) для меня (СИ)"

Автор книги: Полина Ривера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 16.

Резван.

Балансирую над пропастью, словно канатоходец. С одной стороны – каменный край обрыва, с другой – укрытая периной облаков пропасть. На одной стороне меня ждут родители, Таня и Амиран, а в пропасти – Камила… Или наоборот… Хуже всего находиться в неведении и не уметь смотреть в будущее. Что там – по ту сторону ответственного решения? Не знаю… Да, я не знаю, чем обернется для меня решение быть с Камилой. Агаров просто так не отступится, да и долг Альберта он не простит… Что тогда? Война, кровопролитие, бега? Мне придется забирать Ками и Монику и увозить подальше отсюда. Или открыто выступить против империи Давида Агарова и получить пулю в лоб. Имею ли я право так поступать, будучи отцом двоих детей? Меня разрывают на части ответственность, сомнения, страх, неуверенность в своих силах, отсутствие поддержки близких. Почему-то я уверен на все сто, что отец не примет Ками и не одобрит мой развод с Таней.

– Резван, есть новости? – папа подкрадывается сзади. Застегиваю пуговицы сорочки и брызгаю на шею туалетную воду.

– Пока нет. Письма прекратились, пап? Значит, преступник понял, что делом занимаются. Он залег на дно. Или… отстал навсегда.

– Сынок, ты изменился. Наряжаешься, душишься, как барышня. Что с тобой? Ты завел любовницу? Так быстро? Ты дома всего ничего – и месяца не прошло с твоего приезда, а уже…

– Пап, мне тридцать четыре года! Я работаю, если ты не заметил. Восстанавливаю разорванные твоей безответственностью связи с давними подрядчиками. Целыми днями просиживаю в офисе, проверяя счета и аудиторские отчеты. Что тебя не устраивает? – отвечаю резко. Да, я на взводе. Так не может больше продолжаться, понимаю… Я ведь не только себя мучаю, но и Камилу…

– Прости, сынок. Похоже, я перегнул, – тушуется отец, отирая лоб. – Наехал на тебя ни за что. Просто ты у меня…

– Пап, и ты извини. В голове сейчас… столько мыслей, ты не представляешь.

– Мы так и не обсудили, пойдем к Русакову на свадьбу?

– А зачем нам туда идти? – обрываю резко, не узнавая своего лица в зеркальном отражении – на нем застывает гневная маска.

– Говорят, Агаров позовет всю элиту города. Я думал, может, нам использовать приглашение в своих целях? Я мог бы познакомиться со многими серьезными предпринимателями, оставить им контакты нашей фирмы. Как ты на это смотришь?

– Пап, Агаров опасный человек. Незачем тебе светиться знакомством с ним. Я не хочу, чтобы потом нашу семью мучили следователи прокуратуры. Потом… Когда до Агарова доберется меч закона.

– Ты так считаешь? – хмыкает отец. – Странно, но Русаков совсем этого не боится. Уверен в будущем зяте на все сто. Даже еще денег занял, вернее… – отец поджимает губы и оставляет фразу невысказанной.

– Договаривай, – впиваюсь в него испытующим взглядом.

– Русаков взял крупную сумму и подписал договор с администрацией города. Он собирается строить сетевой маркет. С парковкой, кинотеатром и… Деньги дал ему Давид.

– А ты откуда знаешь? – выдавливаю, с трудом сдерживая эмоции. У меня и моей семьи нет таких денег. Я никогда не перекуплю долги Альберта. Никогда… Потому что он продолжает их брать, будучи уверенным в неизбежности свадьбы.

– Ну… Это не наше дело. Пусть сами разбираются. А нам лучше держаться подальше от Агарова. Я уверен, что до него скоро доберутся.

Меня осеняет внезапная мысль: я ведь могу посадить Агарова… Наверняка за ним водится много грешков… Но и надежная крыша в лице тех же продажных следаков у него имеется. И кто в такой ситуации послушает меня – приезжего американца? Правильно, никто… нужен компромат посерьезнее взяток. Убийство, например.

– Пап, – бросаю нарочито равнодушно, чтобы отец не заметил моей заинтересованности. – Как ты думаешь, Агаров убивал людей? По-настоящему.

– Убивал, я точно знаю. Года три назад было дело, сынок: к Агарову привезли девчонку, а наутро его дуболомы вывезли ее мертвое тело в центральный парк. Тогда все списали на наркотики… Мол, она употребила, случилась передозировка, а Агаров – эдакий невинный благородный человек – испугался и решил избавиться от трупа. Поэтому приказал своим охранникам вывезти девчонку и оставить на лавочке в парке.

– Слабенькая улика против него. Все могло так и быть. А она… Девчонка была проституткой?

– Да, – вздыхает отец. – И имя еще такое… Редкое у нее было. Аврора, вот так ее звали. Помню, ее мать стояла с плакатами возле здания суда, когда Агарова оправдали. Она и потом обивала пороги разных учреждений в поисках справедливости. Новость гремела из каждого утюга… Неудивительно, что ты не знаешь – ты как раз улетел в Америку.

– Вот поэтому нам и стоит держаться от него подальше, отец, – деловито заключаю я, бросая взгляд на часы. Сегодня я снова встречаюсь с Камилой… Я теперь каждый день с ней встречаюсь – не могу совладать со своими чувствами. Она придумывает разные причины: визит к стоматологу, поход в кружок танцев или к больной бабушке. Один раз Камила выдумала в качестве причины посещение стилиста, призванного подготовить ее к свадебному торжеству. Русаков был в восторге! Не знаю, сколько это еще продлится, но я обязан принять решительные меры – до свадьбы осталось меньше двух недель.

Глава 17.

Камила.

В моей жизни началась белая полоса. Хотя нет, вру… О каком просвете идет речь, если я остаюсь невестой другого мужчины? Давид захаживает к нам нечасто. Не знаю, какие дела его занимают, но я радуюсь, как ненормальная, заслышав отцовское: «Давид звонил. Сегодня на ужин не придет – задержали важные дела». Я едва себя сдерживаю, чтобы в голос не выпалить: «Слава богу! Я счастлива, рада, весела и бодра от этой новости!» И… да – я часто встречаюсь с любимым. Резван Месхи ворвался вихрем в мою жизнь и разрушил ее до основания. Рехван Месхи – отец моей дочери и мой спаситель. Я верю, что он поможет мне. Сегодня у Моники занятие танцев. Я отведу ее в класс, переодену в платьице и балетные тапочки и спущусь на улицу. Позади здания меня будет ждать Резван. Мы оставим машину там же, на неприметной парковке, а сами пойдем в гостиницу на соседней улице… Резван торопливо расплатится, схватит ключ из рук милой девушки за стойкой и уже в коридоре начнет меня целовать…

Обуреваемые страстью, мы ввалимся в номер и утонем в ароматном облаке взбитых подушек.

– Резван… – я шепчу пьяно, задыхаясь от его поцелуев. Не хочу думать о будущем, его жене, Давиде, свадьбе. Прячу голову в песок, как страус, надеясь, что проблемы решатся сами собой.

– Моя девочка… Камила… Милая моя, родная… Я нашел способ уделать Агарова, – шепчет он хрипло, перекатываясь на бок. Дышит часто, стремясь успокоить возбужденное дыхание, прижимает мое обнаженное тело к груди, позволяя наслаждаться стуком сердца. Мой… И сердце мое. А мое сердце – его… Такая вот простая арифметика.

– Как? – путаюсь в густой поросли волос на крепкой груди и целую Рези в плечо.

– Несколько лет назад Агаров выступал свидетелем в суде по делу о внезапной гибели девушки. Ее звали Аврора. Она погибла, когда он… В общем…

– Я поняла, Резван. Она была девушкой легкого поведения, да?

– Не совсем Камила. Я нашел маму Авроры. И пообещал ей разобраться со всем этим. Аврора никогда не была проституткой. И наркотики не употребляла.

– Господи, Резван, а это не опасно? Твое вмешательство в старое дело? – впиваюсь в Рези взглядом, пытаясь насмотреться впрок.

– Я плачу частному детективу, Ками. Он ищет тех, кто преследует отца и фотографирует нас. Пусть и этим делом займется, почему нет? Тем более это поможет отвлечь Агарова от свадьбы. Если детектив накопает что-нибудь стоящее, следственный комитет возобновит расследование. Агарова возьмут под арест, а ты…

– Господи, Резван, ты не в Америке! – вспыхиваю я, присаживаясь возле него. – У Агарова везде есть свои люди.

– Против прессы он бессилен. Я и об этом подумал, Ками. Он не станет позориться на весь город, устраивать свадьбу, когда за ним бегает следком и представители фондов по защите прав женщин, – хмыкает Резван. – Я ему устрою.

Резван потирает руки, а я, наконец, начинаю понимать. Он ведь прав – Давид слишко ценит чужое мнение, чтобы так рисковать. Любой скандал в прессе не принесет ему очков. А, значит… Он откажется от свадьбы или принудит меня выйти за него тайно – без платья, гостей и вечеринки. Тогда со свободой можно распрощаться – Петру не удастся меня похитить, я стану гражданкой Агаровой – женой преступника и, возможно, зэка. Не знаю, что и думать… С одной стороны, вполне годный план, а с другой…

– Резван, а ты не думал, что Давид решит не отказываться от свадьбы, а проведет скромную церемонию в загсе? Не будет ресторана, музыкантов, белого платья. Нас просто распишут. А Петру не удастся похитить меня.

– Об этом я не подумал, Камила. Ты права, он может так поступить.

Время неумолимо течет. Скоро у Моники закончится занятие, а мне еще надо себя привести в порядок после жадных поцелуев моего Рези… Как еще мама не заметила следов на моей коже? Моих горящих глаз, распухших от поцелуев губ, блеска в глазах, такого яркого, что не нужен свет? Такая она мать… И такой отец, и брат… Эдик ждет не дождется, когда я стану мадам Агаровой. Тогда он будет строить официантов и знакомиться с девушками, важно сообщая всем, что он родственник самого Давида Агарова. Понты, вот что его заботит, а не я и судьба племянницы…

– Ками, я в любом случае не позволю тебе выйти за Агарова. Тайная регистрация или торжественная – плевать, я вызволю тебя из его рук. Но ты должна кое-что знать… – хмурится Резван.

– Да, Рези, не томи.

– Твой папа продолжает брать у Давида в долг. Они задумали строить большой супермаркет. Если бы у моей семьи были такие деньги, я без раздумий выплатил долг Альберта, а так… Я не могу идти к твоему отцу, Ками. Мне нечего предложить ему взамен, его разменная монета ты.

Мы впервые за эти дни говорим так открыто и искренне. С груди словно камень падает – я ведь думала, что Резван просто меня не любит. Держится за брак, боится свою Таню, Отара Месхи и Агарова…

– Я все понимаю, Резван. И знаю про этот проклятый маркет. Он будет называться «Камилла». Это придумал Давид, а папа поддержал. Неужели, он не понимает, что бизнес с Агаровым – удавка на шее?

– Он опьянен, Камила. Его влиянием, деньгами, положением в обществе. Но все может измениться, как только об убийстве Авроры все узнают. Я постараюсь сделать так, чтобы никто не догадался о моей причастности к этому. Надеюсь, у меня получится. Ну что, идем? Не хочу, чтобы моя дочь тебя ждала, – улыбается Резван.

– Я на минутку в душ, – бросаю и торопливо скрываюсь в дверях ванной. Становлюсь под горячие струи, смывая поцелуи любимого мужчины. Расчесываю волосы, надеваю платье и выхожу из ванной, тотчас столкнувшись с Резваном.

– Ками, тебе уже пять раз звонил отец. Я не слышал, честное слово. Иначе позвал бы раньше. Телефон стоял на беззвучном режиме, – взволнованно произносит Резван, протягивая телефон.

– Господи, что там могло случиться? – перезваниваю папе. – Да, папа. Я не слышала звонка, я…

– Быстро домой, мерзавка! – шипит отец. – Забирай Нику и дуй домой!

– Папа, что-то случилось?

– Случится, если ты тотчас не приедешь.

Глава 18.

Камила.

Глаза Резана стремительно округляются при виде моих дрожащих губ и побледневших щек. Он забирает телефон из моих судорожно сжатых пальцев и произносит уверенно:

– Ками, я придумаю, как нам быть. Обещаю. Сделаю что угодно, но это дурацкой свадьбы не будет. Ты мне веришь?

– Как, Рези? – отвечаю дрожащим шепотом. – Ты же понимаешь, что отцу никогда не отдать долг Агарову? Если и свадьба сорвется, то… Мне подумать страшно, что Давид сделает с папой.

– Есть Эдик, – сжимает зубы Резван. – Пусть включит мозги и заступится за сестру.

– Да не смеши, Резван. Давай торопиться.

Я забираю Монику и как ни в чем не бывало вызываю такси. Еду домой, испытывая омерзительный страх. У меня даже мышцы слабеют… Только бы не упасть! Что такого мог узнать папа?

Такси подъезжает к дому на удивление быстро – я даже внутренне подобраться не успеваю. А уж отрепетировать речь и подавно!

– Мы… дома, – вхожу в прихожую и произношу нарочито расслабленно, но получается все равно плохо – голос предательски надламывается.

Присаживаюсь и снимаю с ножек доченьки обувь. А когда поднимаюсь… Господи, так не должно быть… Сейчас, когда я взрослая женщина, мать и…

– Мерзавка! Шлюха! – на щеку обрушивается оглушительная пощечина. – Как ты смеешь так нас позорить? И жениха своего тоже! За что, Камила? Просто скажи, за что ты держишь змею за пазухой? – лицо папы багровеет, глаза вылезают из орбит, голова трясется… Боже мой! Не помню, чтобы видела его таким. Даже в детстве… Даже когда умер дедуля…

– Что случилось, папа? За что? – прикладываю ладонь к вспыхнувшей щеке и глотаю слезы.

– За то, что ты таскаешь с этим… С этим ничтожеством, – цедит отец сквозь зубы. – Ты думаешь, нашла свое спасение в постели Резана Месхи? Тьфу! Как мне замять это дела, Ками? Как? Тебя видели с ним в гостинице – мамина знакомая работает там техслужащей. Как ты могла? И он?

– И что, она сразу же позвонила тебе, папа? – кричу в ответ, сжимая кулаки. Бросаю взгляд на испуганную Монику – она так и стоит, забившись в угол прихожей. Плачет, испуганная не меньше моего. Бедная моя крошка… И почему отец не подумал о внучке? Им все важнее, чем я? Любая незначащая мелочь…

– Да, – рявкает папа. – И скажи спасибо, что она позвонила маме, а не напрямую Агарову! Мы хотя бы можем что-то сделать.

Папа произносит это таким тоном, словно речь идет о чем-то гадком и постыдном. Наверное, в другой ситуации это так и выглядит…

– Я люблю Резвана, папа. И он любит меня. И он… – замолкаю, не решаясь признаться, что Моника его.

– Он женатый мужик, Камила. И никогда не разведётся со своей Татьяной. Нафиг ему наш жалкий городишко! У него бизнес в Лос-Анджелесе, другая жизнь… Что его здесь держит? Его отец банкрот. Он никогда не заступится за тебя, Ками. Никогда не пойдет против Давида. Открой глаза, Камила… Ты нужна Резвану, как временная… игрушка для удовлетворения своих похотей. Вот и все! Если бы он тебя любил – уже нашел способ перетереть дело с Агаровым, а так… Насколько я вижу, он не чешется решать вопрос.

– Решать вопрос, папа? То есть отдать твой долг Агарову? Так, по-твоему, Резван должен все это решать? Все мужчины должны платить за тебя, папа? А Эдик он… Может, ты его заставишь работать, а не ленится и сидеть на вашей с мамой шее?

– Молчи, мерзавка! – кричит папа в ответ. – Я запру тебя до свадьбы дома. Никакой гимнастики и никакого стоматолога больше, Ками. Марш в свою комнату. Я сейчас же позвоню Давиду и попрошу перенести свадьбу на ближайшее время.

– Не надо, папа… Прошу тебя, – всхлипываю громко, не видя ничего сквозь пелену выступивших слез. – И у меня… У меня платье еще не готово, и банкет, и… Ничего не готово, цветы, арка, гости… Все же надо теперь переносить.

– А не будет никаких гостей, Ками. Распишетесь и все, – бросает отец, махнув на меня рукой. – Мне надоели твои капризы, Камила. Пора с этим завязывать. Ты знаешь, что мы с Давидом строим торговый центр в центре? – а вот это отец добавляет с гордостью.

– Мне… плевать, папа. Что будет, когда я надоем Давиду? Как будешь с долгами рассчитаться? Эдика кому-то подложишь или Монику? – меня несет не по-детски.

– Дрянь, вот ты кто, – вздыхает отец. – Иди, Ками. Не хочу тебя видеть. Жди информации о новой дате свадьбы.

– А как ты объяснишь это Давиду? Скажешь, что я воспылала внезапной к нему любовью?

– Придумаю. Мать мне поможет, она его очень уважает.Понятное дело! Мама любит Агарова больше, чем нас всех вместе взятых! Аж слушать противно. Они позволяют себе при внучке орать на меня. Пугают ребенка, не беспокоясь о ее чувствах. Как так можно, не понимаю?

Поднимаюсь в свою комнату, прижимая дочку к груди и валюсь на кровать. Что делать? Как быть? Может, сбежать раньше даты свадьбы? Например, завтра? Петру ведь не удастся меня похитить, если мы ограничимся простой регистрацией?

Вытираю слезы и глубоко дышу. Я что-то придумаю… Сама или с Резваном, неважно, но я не выйду за Давида. Надо собрать небольшой рюкзак на всякий пожарный случай и купить простой телефон с "левой" симкартой – так меня точно никто не найдет. Поднимаюсь с кровати и решительно распахиваю створки шкафа – начну прямо сейчас...

Глава 19.

Камила.

Усилием воли я успокаиваюсь… Смотрю на доченьку и убеждаю себя глубоко дышать и мыслить трезво… У меня есть Моника, бабуля, Резван, Женька… Я их всем сердцем люблю и никто не сможет их у меня забрать.

– Мамуя, мы уеззяем? – протягивает Ничка, крутясь возле меня.

Трусики, пара маек, джинсы и футболки для себя, несколько платьев – я пихаю в рюкзак самое необходимое. Держись, Агаров – я объявляю тебе войну! У меня есть деньги – все средства, полученные от заказов графики, я складывала на счет. И у Резвана тоже брала. На первое время хватит… Сегодня же я сбегу. Дождусь, пока родители заснут и уйду из дома. Не хочу ни минуты больше здесь находиться.

Открываю приложение и листаю информацию о рейсах автобусов и поездов. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда… Что выбрать? Москва, Санкт-Петербург, Ростов-на-Дону? А, может, поехать к морю? Там тепло даже зимой!

Рейс в Сочи как раз ночью. Убежим с Моникой, сядем на поезд, а к утру будем на месте. Я сниму квартиру на окраине или комнату с удобствами, устрою Нику в частный детский сад – надеюсь, Резван не откажется нам помогать –  и буду брать заказы на обложки для электронных книг, логотипы, визитки и прочее. Уверена, мы справимся… А отец… Пусть сам разбирается со своими долгами. И выходит замуж за Давида, если ему так хочется.

Наверное, правильнее будет заранее найти квартиру на длительный срок? Как думаете? Листаю приложение с объявлениями о сдаче квартир. Нахожу несколько приличных вариантов и тихонько набираю номер.

– Здравствуйте, я звоню насчет квартиры, – произношу в динамик, прислушиваясь к звукам, доносящимся с первого этажа. – Мне нужно жилье на длительный срок. Да-да, от моря желательно подальше, так же дешевле? Я и дочка. Нет, никаких парней я водить не собираюсь. Сколько вы сказали? Оплата за полгода?

– Камила! – доносятся крики с первого этажа. Черт! Папа не мог меня услышать, значит что-то случилось…

– Да, отец!

– Спускайся скорее, дочка. И Монику собирай. За вами приехали!

Господи, кто это может быть? Неужели, мой Рези за мной приехал? Дрожащими пальцами сжимаю ладошку доченьки и спускаюсь вниз, замечая Агарова и его мордоворотов-охранников. Только не это, боже… Спаси и сохрани.

– Собирайтесь, доченька. Сегодня вы переезжаете к Давиду домой. Ты его невеста, неправильно это… Надо невесте подле жениха жить. Он тебя, дочка, не обидит, и внучку нашу обеспечит, – елейно произносит папа. Улыбается, изображая на лице искреннее счастье. Как так можно?

Слова застревают в горле, как осколки, царапают, не давая вдохнуть.

– Я… А как же… Господи, – всхлипываю бессильно. – Папа, пожалуйста, не делай этого, – взмаливаюсь, выпуская Монику из рук и оседая возле его ног.

Не думала, что новость ударит меня как молния… Ноги подкашиваются, в глазах темнеет, из тела улетучивается крепость. Я опадаю, как мешок к ногам того, кто безжалостно выгоняет меня, наплевав на мои чувства.

– Перестань, дочка, – нарочито ласково протягивает мама. – Все невесты переживают перед свадьбой.

– Я еще не жена! – всхлипываю истерически. – Я не хочу, пожалуйста…

– Я тебя не обижу, Камила, Собирайтесь. И не трону, если ты против. До свадьбы не трону, – вздыхает Давид. – Поедем в мой дом. Там тебе будет спокойнее.

Не понимаю, кто его позвал? И что отец сказал ему? Неужели, правду? Нет, если бы Давид узнал о Резване, он не был таким добреньким. Давид вальяжно опирается о дверной косяк, наблюдая за моим унижением. И никто не может мне помочь… Почему я не позвонила Резвану? Надо было сразу догадаться, что отец предпримет решительные действия?

– Можно мне позвонить? Перед... отъездом? – всхлипываю, неуклюже вставая с пола.

– Нет, Ками. У тебя будет новый телефон. И номер тоже. Так решил твой жених. Ему спокойнее знать, что ты…

– В клетке! Меня берут в рабство, так, отец? – кричу, не справляясь с подступившей истерикой. Глаза заволакивает черным маревом, в голове пульсирует… Что делать? Я строила планы, на что-то надеялась, но все пошло прахом. Они застали меня врасплох – родители и Давид.

– Вы можете приехать завтра утром? – хриплю, вскидывая жалобный взгляд на Давида.

– Нет, дорогая. Я давал тебе достаточно времени свыкнуться с мыслью о нашей свадьбе, – облизнув губы, произносит он. – Собирай вещи, Ками. Хотя… Мы купим завтра все новое. Мои девочки должны ходить во всем новом и красивом. Грузите их, – вмиг поменявшимся тоном бросает Агаров своим охранникам.Один грубо подталкивает меня к выходу, второй подхватывает на руки забившуюся в угол Монику... Родители спокойно на это смотрят. Кажется, я даже замечаю довольный блеск в глазах матери... Вываливаюсь на улицу, в последний раз посмотрев на дом, участок, качели Моники... После такого предательства я больше сюда не вернусь...