Текст книги "Она (не) для меня (СИ)"

Автор книги: Полина Ривера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 33.

Резван.

Визер Эмиль Александрович… Значит, так его зовут? И выглядит он потрясающе, если можно так выразиться. Высокий, темноволосый, красивый в классическом понимании этого слова. Похож на меня, но лучше – выше, моложе, успешнее… особенно, учитывая факт, что Камила у него. Она же у него? Тогда почему он ничего не требует взамен? Не обнаруживает себя, а продолжает держать ее у себя? Ничего не понимаю…

Шаги отдаются глухим эхом, а ноздрей касаются запахи больницы – хлорка, лекарства, тошнотворная еда. Душу обжигает вина – я ведь ни о чем не могу думать, кроме Камилы…

– Резван, что с тобой? – надтреснутый голос Тани вырывает из задумчивости. – Я думала о тебе лучше, а ты… Неужели, ты и сейчас думаешь о своей, о…

– У меня хватает других проблем, Таня, – сухо бросаю я. – Ты намеренно преувеличила тяжесть болезни Амирана, да? Чтобы я приехал, все бросил и…

– Да! Чтобы ты очнулся, Рези. И перестал витать в облаках. Ты ее потерял, как ты не понимаешь? Он никогда ее не отдаст.

– Молчи, пожалуйста.

– Кхе-кхе. Можно вашего внимания? – слышится за спиной голос врача. – Готовы результаты исследования, пройдемте в мой кабинет.

На мгновение мне кажется, что Татьяна бледнеет, как полотно. Качает головой и вскидывает умоляющий взгляд на врача.

– Резван, ты прав, наверное, я преувеличила степень тяжести болезни Амирана. Поезжай домой, а я останусь в клинике. Палату я оплатила, питание нам…

– Постойте-ка, я хотел поговорить с обоими родителями, – прерывает ее врач. – Вы можете уделить мне пять минут?

– Конечно, доктор. Я и не собирался уезжать. Что с моим сыном?

Врач жестом указывает нам с Таней на кожаные красные кресла, стоящие вдоль стены, и раскрывает историю болезни.

– Доктор, мы можем поговорить наедине? – нервно сглатывает она.

– Таня, да что случилось? – недоумеваю я. – То ты звонишь мне и просишь приехать, то… Я о чем-то не должен знать?

Встречаю взгляд врача, не зная, что думать? Он молчит, прожигая Таню осуждающим взором. Медленно откладывает бумаги и поднимается. Стул под ним противно скрипит, обостряя мое раздражение до максимума.

– Пожалуй, я выйду. Избавьте меня от разборок – не желаю быть их свидетелем.

Врач покидает кабинет, оставляя нас одних. Чувствую себя болваном… Смотрю на жену, ища ответа в ее глазах. Таня заламывает руки, нервно потирает сникшие плечи, а потом произносит бескровными, дрожащими губами:

– Прости меня, Резван. Амиран не твой сын. Ты никогда бы не узнал, если не эта чертова опухоль…

– Что?! Тебя волнует это, а не здоровье нашего сына? Как ты можешь? – поднимаюсь с места и подхожу ближе. – Чей он? И как все это вышло?

– Отец не простил бы меня, если узнал. Я вынуждена была что-то придумать, чтобы скрыть беременность от уличного художника, – с нотками брезгливости в голосе произносит Таня. – Я спровоцировала тебя на секс, чтобы…

И я еще сомневался насчет Камилы? Думал о чувствах Тани и судьбе ребенка, которого считал своим сыном? Я все потерял – себя, собственное счастье, жизнь… Все просочилось через меня, как песок сквозь сито. Ничего не смог удержать. Остался больничный кабинет, сгорбленная предательница рядом и я… Такой же ссутуленный от боли человек, вмиг постаревший, хоть и живущий в еще молодом теле.

– А почему ты призналась сейчас? Хотя… Молчи, я сам догадаюсь. Группа крови? В ней дело? – горько произношу я, вперившись взглядом в стену.

– Да, дело в ней. У Амирана она вторая, а у нас с тобой первая. Ты бы, наверное, когда-то узнал. Теперь все не имеет смысла, – Таня порывисто трет лоб. Отворачивается, а потом вскидывает на меня взгляд.

– Да, ты права, не имеет. Я скажу своему юристу готовить документы на развод. Нет, Амиран останется моим сыном, ты не думай… Я буду ему помогать, общаться с ним и… Но твой поступок я никогда не прощу.

– Пожалуйста, – всхлипывает Таня и бросается мне под ноги. Обнимает колени, не позволяя мне сделать и шага. – Я очень тебя люблю… Признаюсь, сначала я искала удобную партию, чтобы скрыть постыдную беременность, а потом влюбилась. Ты мне очень нужен, Рези… Больной, бедный, несчастный или довольный жизнью – я хочу быть рядом. Испытай меня, если не веришь, только не прогоняй… Прошу тебя… Ее все равно нет, а я здесь. Я смогу стань той женой, что нужна тебе. Дай мне шанс, пожалуйста…

Ее слезы не вызывают во мне ничего, кроме раздражения. Стискиваю зубы и что есть силы сжимаю пальцы. Хочется орать и долбить стену кулаками, но я сдерживаюсь – сейчас не время проявлять слабость. Не поверите, меня даже радует эта новость… Таня сама не знает, какую услугу оказала мне – избавила от чувства вины.

– Позволь мне пройти, Таня, – сухо произношу я, отрывая ее судорожно сжатые пальцы от моих ног. – Давай займемся выяснением отношений позже. Сейчас надо думать о сыне. Что говорят врачи? Может, позвать его?

– Я позову, – хрипло выдыхает она и поднимается с колен.

Врач ничего нового не сообщает. У Амирана доброкачественная опухоль селезенки, требующая немедленного оперативного вмешательства, анемия третьей степени, гиповитаминоз, крах иммунитета… Слушаю вполуха и подписываю согласие на операцию. Мне надо сосредоточиться. Выбросить из головы на время все, что касается Ками… Позволить мечте уснуть, а реальности поднять голову и на время завладеть моей жизнью…

Глава 34.

Резван.

Вдыхаю сигаретный дым и остервенело отбрасываю сигарету в сторону. Я неудачник… Ни о чем не могу думать, кроме Камилы. Как я мог тогда смалодушничать и отпустить ее? Я ведь уже тогда любил ее больше жизни! Побоялся разницы в возрасте и ее отца, не позволил себе стать счастливым вопреки всем… Так мне и надо… Я пожинаю, что сеял. Страдаю, потому что заслужил страдания. Все правильно, так и должно быть… Закон бумеранга никто не отменял.

Мне срочно нужно себя чем-то занять. Надолго уезжать не хочется. Амирану может потребоваться помощь, да и отца я не хочу надолго оставлять. Несмотря на его поступок в прошлом, сердце предательски ноет, когда я думаю, что могу его потерять. Про мать я молчу… Пожалуй, родители – последнее, что у меня осталось. Я потерял всех… Себя, семью, любимую, дочь… Надо срочно встряхнуться и начать что-то делать! Тянусь в карман за телефоном и набираю номер Сергея Яковлевича.

– Резван Отарович, как ваш мальчик? Честно признаться, я не решался вам позвонить.

– Он… Он не мой сын, представляете? У меня теперь ничего нет… Я думал, хоть сын, а Таня… – не знаю, что на меня находит – слова льются против воли, ненадолго облегчая сердечную боль.

– Резван, приезжайте ко мне, есть новости. Давайте сосредоточимся на делах? Так и страдания проходят легче.

– Хорошо, пожалуй, вы правы. Мне себя надо чем-то занять, и срочно.

Прыгаю за руль и еду в офис Сергея Яковлевича. А после отправлюсь в свой офис, нагружу себя работой так, что стану падать от усталости… И все равно найду мою Ками… А там будь что будет…

Богородицкий встречает меня на входе. Отбрасывает сигарету в урну и приглашает подняться.

– Какая-то чертовщина творится, Резван Отарович. Найдено еще одно тело, девушка двадцати лет, лесополоса в пяти километрах от особняка Давида Агарова. Анатолий Иванович мне только что звонил.

– Почему вам? Разве мы занимаемся этим делом? Все, что меня интересует – Камила. Я хочу ее найти.

– Но и придавить Агарова нам не помешает. Анна Борисовна, мама Авроры, уговорила телевизионщиков рассказать об убийстве ее дочери в программе «Пусть осуждают».

– Боже ты мой, зачем? Это глупость, Сергей Яковлевич, вы разве не понимаете?

– А если нет? Журналисты – это третья власть, вы же знаете? Огласка остудит Агарову пыл, а следаков заставит шевелиться. Руководство следкома пересмотрит благосклонное отношение, что они все время проявляли к Агарову. Вы не согласны? – прищуривается Богородицкий. – Ками рано или поздно освободится, и что потом? Вы не думали, что она добровольно не захочет возвращаться домой? Из-за перспективы попасть в лапы Агарову.

– Вы правы, все так, – киваю я. – Ками действительно может не захотеть возвращаться домой. Кто знает, может, похитителю она не нужна? А я-то голову ломаю, почему он ничего не требует взамен ее свободы? Она у нее есть, вот, как обстоят дела.

– Не уверен, что дело в этом, Резван. Адрес Эмиля есть в свободном доступе, давайте поедем к нему домой. Странно, что он не предъявляет никаких требований и ничего не просит. Похитители так не поступают. Ему ведь что-то нужно?

Я успеваю лишь согласно кивнуть. В кармане взрывается вибрацией телефон. Впиваюсь взглядом в экран, ожидая увидеть что угодно, только не чужой номер.

– Да, слушаю.

– Здравствуй, Резван. Это Эмиль, твой сводный братишка.

Сердце больно сжимается, а воздух будто покидает легкие. Становится трудно дышать. Судорожно тянусь к верхней пуговице на сорочке и ослабляю ворот.

– Что тебе надо?

– Я уже получил что хотел. Твою Камилу, брат Рези. Она у меня, я решил оставить ее себе.

– За что? Просто ответь, что тебе сделал я? Да и Ками? Она мать моей дочери, Эмиль. Прошу, отпусти ее. Чего ты хочешь?

– Влюбить ее в себя, Резван. Показать, как поступает мужчина, а не трусливый щенок, такой, как ты. Камила была для тебя приятным развлечением, не более. Ты не смог за нее вступиться тогда, не сумел защитить и сейчас.

– Это наши с Ками дела, Эмиль. Отпусти ее, прошу.

– Она моя гостья, а не пленница. И, знаешь, что я скажу? Камила не хочет возвращаться домой. Ей хорошо со мной. В моем доме, моем саду, а скоро и моей постели.

– Мерзавец! Вот она твоя месть?! Почему мне? Мне, а не отцу? Я был ребенком и ничего о тебе не знал. Я не отвечаю за грехи отца, Эмиль. Но ты решил забрать самое дорогое у меня! – почти реву в динамик.

Беспомощность охватывает меня, как железный обруч. Что ему надо? Видимо, желает видеть мои страдания? Слышать мольбы и просьбы отпустить Камилу?

– Эмиль, если ты хочешь видеть мое падение, валяй. Я стану перед тобой на колени ради Камилы. Только отпусти. Отпусти невинного ребенка, мою дочь. Прошу тебя…

– Ты почти плачешь, Резван. Но твои слезы не заслуживают моего внимания. Ты привел к этому, брат. Ты и больше никто. Ты не защитил, подверг опасности, жевал сопли и позволял Камиле жить у Агарова. Я наблюдал за тобой, Рези, но… Ты побоялся выйти на схватку с ним. Испугался быть героем для нее.

– Но это мой грех, черт бы тебя побрал! Мой, Эмиль. Мы сами разберёмся, отпусти мою женщину.

– Она не хочет уходить. Ей нравится мой дом и мое отношение. Прости, мы сейчас идем гулять на реку.

– Сволочь! – кричу в динамик, но там звучат лишь короткие гудки.

Сергей сочувственно смотрит на мои муки. Вздыхает и трет переносицу, словно обдумывая, как в этой ситуации поступить.

– Надо ехать к нему, Резван, – твердо произносит он. – Подстраховаться, собрать группу захвата на случай стрельбы и…

– Нет, такого мы не допустим. Сейчас я не могу ехать, Сергей. У сына на днях операция, я должен быть в городе. Поедем на следующей неделе.

– Как? А если Эмиль издевается над Камилой?

– Ничего подобного. Он сказал, что обращаемся с ней, как с гостьей. И она сама… не хочет возвращаться.

Глава 35.

Камила.

Сердце стучит оглушительно… Кажется, сейчас он обернется на звук и услышит его… Замираю возле приоткрытой двери и прислушиваюсь к его голосу. Эмиль стоит возле окна. Судорожно сжимает в ладони смартфон и с кем-то разговаривает. Его фигура источает напряжение. Оно струится по воздуху и ощутимо его электризует. Мне трудно дышать, страшно, но и любопытно до чертиков. Кажется, я слышу имя Резвана!

– Я хочу влюбить ее в себя, Резван. Показать, как поступает настоящий мужчина, а не трусливый щенок.

Так вот, оно что? Он хочет растоптать брата таким способом? Влюбить меня, сделать из меня тряпку, а потом выбросить? Разбить мое сердце, использовать меня, как расходный материал? Выходит, его доброта и забота – фальшь? Умело продуманный план по уничтожению брата? Эмиль живет лишь местью, а я-то думала, что нужна ему! Черт! Да еще и наш поцелуй… Он вскружил мне голову, черт бы побрал его… Наверное, это у них наследственное – так вкусно целоваться?

На цыпочках отхожу от двери и возвращаюсь в кабинет к дочери. Надо сделать так, как хочет Эмиль… Прикинуться влюбленной дурочкой, подыграть ему, заставить поверить в собственный план. А потом он меня отпустит… Он и сейчас не держит, но… Эмиль прав – как только я переступлю порог дома, за мной явится Агаров. Странно, что и Резван не торопится меня спасать – он разговаривает с братом и может проверить его местоположение. У него для этого есть весь ресурс. Может, он специально не ищет меня? Тоже желает защитить? Или сначала посадить Агарова?

Голова идет кругом. Обнимаю себя за плечи и подхожу к окну. Как же во дворе хорошо… Вдали темнеет густой лес, мерцает тонкая полоска реки, по небу плывут розовые, как фруктовое мороженое тучи, а солнечные лучи путаются в них, как непослушные котята.

– Да, Ками. Я знал, что тебе понравится мой дом.

Вздрагиваю от голоса Эмиля за спиной… Его горячие ладони ложатся на мои плечи. Согревают лживым теплом… Я вещь для них… Один привык меня прятать и удовлетворять свои низменные потребности так, чтобы никто и предположить не мог о нашей связи, другой… А он хочет лишь отомстить. Лишить Резвана самого дорогого – родной дочери. Наверное, Эмилю подвластно и про это узнать.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – лениво мурлыкает он.

– О чем же? – мягко отстраняюсь.

– Да, я знаю, что эта дешевая девка променяла нашего Рези на бедного художника. И родила тоже от него. Я всю жизнь следил за ними, Камила. Всю жизнь искал подходящего случая, чтобы отомстить.

– Ну и как? Тебе полегчало? А что нужно твоему сердцу, Эмиль? Знаешь, кого ты мне напоминаешь?

– Привлекательного мужчину от которого ты без ума, Ками.

Его голос с хрипловатыми нотками словно царапает мою кожу, поднимая стайку непослушных мурашек. И как ему удается быть таким… притягательным? И как я так легко ведусь на это? Я ведь из тех, кто не терпит чужих прикосновений. А тут целуюсь с малознакомым мужчиной и мне это нравится.

– Ты много о себе думаешь, Эмиль. В физическом плане да, ты мне симпатичен, но…

Прикусываю язык, вспоминая про свой план. Я же хотела прикинуться влюблённой дурочкой? – Ты нравишься мне, да… Я боюсь своих чувств. Они обрушиваются на меня, как цунами. Мне страшно. А вдруг случится что-то плохое?

Моргаю часто-частно, напуская на себя глуповатый вид. Вот так, да… Хорошо. Эмиль словно обмякает. Расслабляется и обнимает меня за плечи.

– Ничего не случится, Ками. Пока я с тобой, вам с Моникой ничего не грозит.

– А как ты разберешься с Агаровым?

– А зачем мне с ним разбираться? Его рано или поздно посадят. Или ты волнуешься о родителях? Думаешь, они переживают за тебя? – с сомнением в голосе спрашивает Эмиль.

– Нет. Они переживают за товар, что сбежал от них. Теперь им нечем расплачиваться с Давидом. Эмиль, у меня просьба…

– Все, что желаешь.

– Единственный человек, что переживает за меня – бабуля… И подруга Женька.

– Нет, Ками. Об этом не может быть и речи. Бабуля разболтает всем, что ты жива. Ты уверена, что Агаров не установил прослушку в телефонах твоих близких? Он сразу сюда явится. И насильно сделает тебя женой.

Значит, Резван тоже может сюда приехать? Но он не торопится… Не понимаю, почему я ему верю? Он взрослый и умный. Он знает наперед, что произойдет, явись он сюда без подготовки. И я верю частному детективу Резвана. Наверняка они делают все возможное, чтобы снизить риски…

– Мы идем к реке? Ника одета?

– Да, идем, конечно.

Что же имел в виду Эмиль, говоря, что хочет меня влюбить? Я обычная девушка, не модель, да еще и с ребенком. Зачем я Эмилю? Неужели, он способен поступать с людьми хладнокровно и жестоко? Не просто следить или похищать, а...убивать?

Когда мы приходим к реке, я убеждаюсь в своих догадках. Способен. Он может планомерно давить на людей. Добиваться своего любыми способами.

Ничка играет на бережке, загребая лопаткой влажную мелкую щебенку, а я кутаюсь в кардиган, вдыхая пропахший тиной воздух. Делаю вид, что наблюдаю за синевой озера, мягким колыханием верхушек деревьев и камышей, а сама прислушиваюсь к разговору Эмиля.

– Выверните его наизнанку, сказал! Мне нужно знать о нем все!

Его ноздри раздуваются, а губы сжимаются в тонкую линию. Он по-настоящему страшен в гневе… Мне боязно видеть его в таком состоянии… Какая же я дура… Эмиль мне чужой. Я не знаю его совсем, не понимаю… У нас разное представление о том, что правильно. О честности, благородстве… Любви и дружбе, уважении. Как я могла растаять перед ним от одного дурацкого поцелуя? С меня словно падает пелена…

Он продолжает рычать, а его лицо искажает неприятная гримаса злости. Кажется, он не может держать свои эмоции под контролем. Когда-то его злость коснется и меня. Надо быть мудрее и хитрее…

– Эмиль, ты обещал уделить мне время, а сам…

Он едва скрывает раздражение. Я как надоедливая муха, от которой хочется отмахнуться. Однако, ему тоже надо держать марку. Он глубоко дышит, приводя дыхание в норму. Прощается с собеседником и поворачивается ко мне.

– У меня есть лодочный парк, Ками. Хотите покататься? Нику не укачает?

– Хотим. Ты такой…

– Какой? – не без удовольствия замечает он.

– Мужественный и сильный. Никогда не видела, чтобы мужчина так ловко заставлял собеседника бояться.

На самом же деле меня тошнит… Не люблю, когда унижают людей. Особенно, подчиненных. Или слабых, как родители Резвана… Запугивают, манипулируют, используют…

– Привыкай. И отвыкай от своего слюнтяя Рези.

Глава 36.

Резван.

– Ками сама не хочет возвращаться, – произношу, вкладывая в голос все равнодушие, на какое способен.

Надеюсь, мои маленькие хитрости привели к нужному результату? Я стал замечать, что моя невидимая война с Агаровым все время терпит крах. Следователь Анатолий пошел на попятную, отказавшись копать сведения о пропавшей Ольге Морозовой. Все мои планы и разговоры волшебным образом становились известными Агарову. Мои слова как будто кто-то сливал… Кто-то из моего окружения работал на два фронта. Передавал все, что мы делаем Давиду. А он опережал меня на шаг, решая свои вопросы.

До сих не понимаю, как Анатолий вдруг получил повышение? Быстренько перевелся в другой отдел и поменял номер телефона? Откуда Агаров вообще узнал о нашей поездке в поселок? Не верю я в случайности.

Решение прикинуться равнодушным слюнтяем пришло мне не сразу. Да я и не самостоятельно решил сменить тактику – мне помог старый друг моего отца.

Я не доверял никому – водителю, секретарю, Сергею Яковлевичу… Мне казалось, что каждый из них способен слить информацию. Тогда я и пришел к отцу…

– Пап, мне надо поговорить с тобой начистоту. Я перестал доверять людям из своего окружения. Но я очень хочу вернуть дочь. И Камилу… Я очень ее люблю. Можешь не высказывать свое мнение, мне…

– Сынок, я же не зверь какой-то… Если бы мы только знали, что ее малышка – наша внучка. Ведь слухи в городе ходили, Резван… Ее родители стыдились дочери прилюдно, они заразили своим отношением всех остальных. Даже рот никому не затыкали, когда о Камиле плохо выражались. Прятали ее от всех, выходить запрещали…

– Пап, я скажу еще одну вещь. Только между нами, ладно? Амиран не мой сын. Таня вышла за меня уже беременной. Сейчас разговор не об этом – просто хочу, чтобы ты знал. И я… Я очень хочу быть счастливым. Так что ты посоветуешь мне? Я подозревал, что мои планы доходят до Агарова раньше, чем я успеваю что-либо предпринять.

– Такое вполне возможно, Резван. Давай поменяем тактику? Агаров должен перестать тебя бояться. Воспринимать всерьез. Значит что?

– Что?

– Прикинься равнодушным увальнем, не способным ни на что. Отмахивайся от действий, заменяй их словами. Сетуй, плачь, веди себя как тюфяк. Крыса обязательно доложит Давиду, что ты сдулся. И все… Он прекратит подчищать хвосты и подкупать следователей. И тебе нужен новый детектив. Богородицкий дипломат… Он хитрый и осторожный. Он не тот, кто идет до конца. Сергей способен на копромиссы, ты – нет. Ты прешь буром, если тебе надо… А ему важно сохранить насиженное место. Давай я позвоню своему старому товарищу – он сейчас на пенсии, но когда-то служил в секретке. У него хобби – помогать таким, как ты… Он неофициальный детектив. О его деятельности мало кто знает.

– Спасибо, пап, – вздыхаю облегченно. – А что делать с Богородицким? Он сразу заподозрит, что…

– Отмахнись, скажи, что у тебя болен сын. И вообще… Тебе некогда. И ты неуверен, что Ками там не нравится. Мне тебя учить надо? А Танька твоя... Зла не хватает.

Я и прикидывался… Всю последнюю неделю сетовал и ныл, рассказывал о болезни сына и своей неуверенности. Сам же регулярно ездил к приятелю отца – Эдуарду Матросову. Я уволил всех водителей и поменял большую часть сотрудников из службы охраны фирмы. Но самой большой моей победой была вера Эмиля… Он принял мое поведение за чистую монету.

Эдуард Александрович жил в маленьком домике на окраине города. Прямо за его забором простиралась река и темнел густой дубовый лес. Казалось, там и воздух вкуснее. Им хотелось дышать допьяна, пить его, как воду из прохладного источника… И он всегда провожал меня не просто так – он ободрял, уговаривал поверить в успех. И сегодня он вызвал меня…

– Хорошо, Резван. Значит, пока вы занимаетесь здоровьем сына? Я не буду вас беспокоить в таком случае… – тактично произносит Богородицкий.

– Да, Сергей Яковлевич. Поеду я в больницу, мне жену надо поддержать. И вообще… Пока хочу приостановить деятельность по ее вызволению.

– Странно такое слышать, но я вас понимаю. Семья есть семья.

Я жду, пока Богородицкий уедет. Наблюдаю, как он прикладывает к уху телефон и с кем-то разговаривает. Сажусь за руль и еду к Матросову. Если Эдуард Александрович меня вызвал – значит, есть новости.

– Здравствуй, Рези! – он замечает меня издали и машет рукой.

Вокруг его ног бегает маленький рыжий пес на трех лапах. При виде меня он заливается лаем и норовит ухватить меня за голень. В воздухе пахнет пожухлой листвой и речной тиной. Немного – жаренным на мангале мясом и свежей зеленью. Вином, свежими яблоками и… надеждой.

– Я нашел Олю Морозову, Резван. Пришлось всю неделю решать эту головоломку. Но если мои подозрения подтвердятся, мы его посадим. Обещаю тебе.

– Так она жива?

– Идем к столу. Ирина немного крылышек пожарила, есть домашнее вино. Черт, забыл, что ты без водителя теперь.

– Я не с пустыми руками, Эдуард Александрович. Я купил вам ноутбук в подарок. Он новый, современный, более мощный, чем у вас.

– Ай… Ладно тебе. Но спасибо…

– С нетерпением жду новостей про Олю. Она знала Аврору?

– Нет, но она тоже подрабатывала курьером в той самой фирме. И пропавшая девушка специально назвалась чужим именем. Настоящая Ольга Морозова – жива и здорова, а та, что пропала… Я собирал базу пропавших без вести в тот год. Предполагаю, что ею могут быть три девушки – они подходят под описание.

– Зачем нам это? Не легче расспросить Олю Морозову, кто из ее окружения мог прикинуться ею? И зачем?

– Она боится. Не хочет давать показания. Видимо люди Агарова подчистили хвосты, когда Давиду стало известно, что ты ездил в поселок. Они нашли девушку и приказали молчать.

– Должны быть способы, Эдуард Александрович. И еще… Я хочу знать, кто из моего окружения сливает информацию?

– Это сложнее. И кропотливее. Ты реши, чего ты хочешь больше – посадить Агарова и забрать дочь или разбираться с крысой?

– Хочу этого.

– Тогда выбираем тактику хитрого восточного воина. Ты должен быть осторожным, Резван. И дальновидным.