Текст книги "Она (не) для меня (СИ)"
Автор книги: Полина Ривера
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Глава 45.
Резван.
– И вот еще – потерпевшая предварительно погибла от удушения. Шейные позвонки поломаны при жизни, повреждена трахея. Очевидно, ее насиловали и душили, – произносит эксперт, склонившись над трупом Яровой.
– Семен Андреевич, говорите по существу. Не стоит прислушиваться к этим товарищам. Они и не то вам расскажут. Есть ли у трупа признаки сексуального насилия? Столько лет прошло… Я почти уверен, что следов там не осталось.
– А я уверен, что они есть. У девушки разорвано нижнее белье, следы крови на нем, на одежде много засохших следов, похожих на семенную жидкость. Девушка умерла, когда ее грубо… пользовали. Ее вывезли из дома уже мертвой. И закопали со всеми следами на теле. Экспертам удавалось и через двадцать лет находить биологические следы и успешно проводить экспертизу ДНК. А тут… Всего-ничего прошло.
– Хм… Ну, посмотрим, – фыркает Юрий Сергеевич. – Мне еще придумать надо, как мы здесь оказались.
Матросов внимательно наблюдает за работой следственно-оперативной группы. Выходит, преступление раскрыли мы, а лавры достанутся им? Но я все равно испытываю невыразимое облегчение. Плевать, что они напишут в проколе. Лишь бы экспертизу провели правильно. Конечно, зря Матросов заговорил об Агарове… Надо было дождаться независимого заключения, а уж потом…
– Юрий Сергеевич, я могу проводить экспертов к месту проведения экспертизы? – спрашивает он важно.
Антон неотрывно смотрит на то, что осталось от Марины. Вот он, человек… Сегодня ты дышишь, ешь, пьешь, мечтаешь, строишь планы… Ты – гораздо большее, чем просто мешок с костями, а потом… секунда, и все! Мгновение, вспышка, выбрасывающая тебя из настоящего в другой мир… И от тебя остается горка аккуратно сложенных костей. Ты – ничего… Прах, пустота, земля… А все твои мысли, слова и улыбки остаются в памяти тех, кто тебя любил…
– Экспертиза будет готова нескоро.
– Ну и что. Я хочу убедиться, что материалы, собранные с трупа девушки, доставили и передали в надлежащем виде.
– Поверьте, я тоже этого хочу. С чего вы решили, что…
– Уже обжигались. Агаровские подкупали всех.
– Не всех… Наверное, многих, но к нам с Софьей Валерьевной никакого отношения они не имеют. Я вообще его не знаю. И не заинтересован, чтобы его выгородить.
– Это пока, Юрий Сергеевич. Когда люди Агарова предложат вам крупную сумму, вы задумаетесь. А не послать ли к черту людей, ищущих справедливости? Можно ведь многие свои проблемы решить деньгами? А тут они сами поплывут в руки. Большие деньги… Потому что срок ему светит большой.
– Так и зачем Агарову решать вопросы со мной? Есть начальник следствия.
– А есть заключения экспертов-криминалистов. И ваше независимое заключение. Мой вам совет – не докладывайте пока об этом деле никому. Так вам никто не будет мешать.
В глазах Андрейчука вспыхивает что-то похожее на страсть. Он хочет раскрыть старый висяк. Хочет продвижения по службе и уважения. Пожалуй, не меньше, чем материальных благ.
– То есть мне не писать официальных отчетов? – с нескрываемым доверием в голосе произносит он, глядя на Матросова.
– Нет. Я бы посоветовал вам дождаться результатов экспертизы, а потом официально возобновить расследование. Тогда никто не сможет заставить вас замолчать. Нельзя отмотать назад то, что уже известно. Подавить можно только в самом начале, в зародыше.
– Хорошо, я так и сделаю. Тогда как я оказался здесь? Почему приехал? Какое отношение имею к старому делу уволившегося сотрудника?
– А вы… обучали Софью Валерьевну, – находится с ответом Матросов. – На примере старых висяков. Так же можно? А потом зацепились за что-то. Ну и… Потянули ниточку, выйдя на Антона Христенко – парня покойной. Он подтвердит.
– Надо подумать, – поджимает губы он. Чешет затылок, всерьез решив собрать наши лавры.
Я отхожу к противоположному краю. Там работает другой эксперт, изучая улики, оставленные в могиле неизвестного мужчины. Подхожу ближе, гадая, кем он был – этот несчастный?
– Простите, а среди людей Агарова кто-то пропадал? Внезапно увольнялся или…
– Было такое. Старик у него работал одинокий, но дотошный, – отвечает мне Олег, придерживая на поводке Дункана. – Могу предположить, что это он. Все пришли утром, а деда нет. Где Михалыч? Сердце у него слабое, заболел, уволился. Примерно так дело было.
– И никто ничего не заподозрил?
– Простите, что прерываю вашу беседу, – поднимает голову эксперт. – Погибшему действительно не менее шестидесяти пяти лет. Об этом свидетельствуют характерные изменения костей и зубов. Предположительно задушен. Думаю, в той банде, про которую вы говорите, есть профессиональный убийца, владеющий навыками обездвиживать противника. Боец, солдат, спецназовец, военный, служивший в горячих точках… Он знает, как душить наверняка. И усыплять предварительно. Насилуют девушек толпой, а убивает потом один… Но это, повторюсь, предположения.
В его голосе нет такой уверенности, как у его коллеги. Деда задушили, следов не оставили. Остается надеяться на показания свидетелей.
– Насиловал всегда Агаров. Только он. Хотя… Он выбрасывал девушку после себя, как использованную игрушку. Его шакалы и подбирали то, что им давали. Агаров делал вид, что не понимает, что происходит потом, – с брезгливостью в голосе произносит Олег. – Пожалуйста, довезите улики в целости и сохранности. Остановите… их…
Глава 46.
Резван.
Изменения витают в воздухе… Я чувствую, что махина, пусть и со ржавым скрипом, но движется. Рвет препятствия и раскручивается, как маятник. Ее не остановить…
И причина не только в нас с Матросовым… Азарт молодого следователя Андрейчука существенно двигает дело. Юрий Сергеевич правильно понял намеки Матросова. Зацепился за старый висяк, как за возможность подняться по службе и обзавестись уважением коллег. Посадить Агарова, это же… мечта многих. А возможность получил только он.
В архивах обнаружились заключения экспертов: отпечатки пальцев Давида Агарова и некоторых его сотрудников. Криминалисты без труда нашли соответствие генетического материала, оставленного на нижнем белье девушки с ДНК Агарова. Он ее насиловал. А после него еще два подонка – ранее судимые Илья Остапов и Андрей Борцов. С теми вообще все оказалось проще простого – в старых материалах нашлись заключения экспертов почти по всем биологическим жидкостям, используемым в криминалистике. Остапова уже судили за изнасилование, а Борцова привлекали за разбой.
Наверное, я всегда буду помнить тот день… День, когда кончилась его империя…
– Резван Отарович, я собрал всю доказательную базу. Заключения судебного медика, криминалиста, свидетельские показания… Завтра утром я… взорву эту бомбу. И вряд ли начальник попросит меня выбросить результаты экспертиз.
Я с трудом сдерживаю возглас восторга, сжимая смартфон. Завтра… Андрейчук послушался совета Матросова и не вызывал Агарова на допрос. Стоило бы сделать это – Давид испарился из города уже к вечеру, почуяв неладное. А так… Его просто арестуют. Предъявят обвинение в убийстве Марины Яровой, организации убийства старика Филиппа Михайловича и несчастной Авроры… И нам с Матросовым ох как хочется посмотреть на это…
Я советую Андрейчуку взять на задержание Давида Агарова пресс-службу следственного комитета. Хочу, чтобы кадры с его растерянной рожей заполнили все каналы. Хочу справедливости… И скорее увидеть мою Ками…
– Резван, как бы нашего мальчонку не напугали агаровские псы. Они же могут его выгнать. Не пустить на порог, – многозначительно протягивает Эдуард Александрович, когда мы встречаемся в его новом офисе на следующий день.
Да, он не стал церемониться и долго думать – открыл частное детективное бюро «Старый матрос». Пока без документов, но с этим ему помогают мои юристы.
– И что делать? Как помочь? Он же не поедет без ордера? Лишь бы начальник не смалодушничал и подписал все необходимые для задержания документы. Он же может… Сами понимаете…
– Не станет он лезть на рожон. Ну сам подумай – все знают, что Давид виноват. Криминалисты, врачи, эксперты, всякие там… Те, кто изучает материал в лаборатории.
– Лаборанты.
– Даже уборщицы в следкоме знают. Всем он рот не заткнет. Это же такой риск потерять насиженное место! Резван, прекрати ходить из угла в угол. Сядь уже.
– Не могу. Юрий должен быть уже на задержании. Интересно, где Агаров? Ясно ведь, что не дома?
– Можно позвонить его личному секретарю. Или… У него же строительная фирма. Кто управляет его делами?
– Не надо. Мы сделали, что могли. Больше, чем все… Вы сделали, Эдуард Александрович.
– Тебе Богородицкий звонил?
– Да. Я сказал, что нахожусь в Америке. Сына прооперировали, жена в депрессии, дела запустил… Не думаю, что он поверил, но… Мне все равно. Я ясно дал ему понять, что не доверяю. Может, позвоним Юрию?
– Я уже звонил ему. Полчаса назад. Проинструктировал его, посоветовал обязательно взять на задержание группу захвата. От Агарова все можно ожидать. Нам остается только ждать новостей.
Матросов погружается в дела с присущей ему страстью. Перебирает кое-какие висяки, подброшенные ему Юрием, наводит порядок в старых каталожных шкафах, стоящих в ряд вдоль стен. Я монотонно барабаню по столу пальцами, наблюдая за ним. Жду новостей… Они не заставляют себя ждать…
«– Сегодня арестовали предпринимателя и почетного мецената Давида Агарова. Бизнесмен принимал участие в открытии детского благотворительного фонда «Лунный свет». Группа захвата во главе со следователем Юрием Андрейчуком задержали мужчину на глазах сотен гостей. Подробности в нашем экстренном выпуске».
Мы с Матросовым задерживаем дыхание и прилипаем к экрану ноутбука. Первыми горячие новости выбрасывает местный «Пятый» канал. В них долгожданные кадры – растерянный, совершенно раздавленный Агаров с руками, закованными в наручники. За ним понуро следуют Остапов и Борцов – его подельники и насильники. На заднем фоне – недоуменные лица детей, женщин, возглавляющих фонды, простых горожан…
Репортер останавливается возле Юрия и нарочито взволнованно спрашивает:
«– Прокомментируйте задержание Давида Агарова. В чем его обвиняет следствие?».
Андрейчук мог бы ответить, что данные следствия находятся в тайне, но его гордость и чувство превосходства говорят за него:
«– Агаров обвиняется по нескольким статьям. Изнасилование группой лиц, убийство и сокрытие убийства, разбои, шантаж. У следствия имеются все необходимые для обвинения экспертизы. Причастность Давида Агарова не вызывает сомнений».
«– Адвокатам Агарова удастся смягчить срок своего клиента? Неужели империи магната наступил конец?».
«– Мы уверены, что нет. И, да – это ответ на ваш второй вопрос».
Матросов хлопает меня по плечу и улыбается во все тридцать два. Неужели, у нас получилось?
Глава 47.
Резван.
Изменения витают в воздухе… Я чувствую, что махина, пусть и со ржавым скрипом, но движется. Рвет препятствия и раскручивается, как маятник. Ее не остановить…
И причина не только в нас с Матросовым… Азарт молодого следователя Андрейчука существенно двигает дело. Юрий Сергеевич правильно понял намеки Матросова. Зацепился за старый висяк, как за возможность подняться по службе и обзавестись уважением коллег. Посадить Агарова, это же… мечта многих. А возможность получил только он.
В архивах обнаружились заключения экспертов: отпечатки пальцев Давида Агарова и некоторых его сотрудников. Криминалисты без труда нашли соответствие генетического материала, оставленного на нижнем белье девушки с ДНК Агарова. Он ее насиловал. А после него еще два подонка – ранее судимые Илья Остапов и Андрей Борцов. С теми вообще все оказалось проще простого – в старых материалах нашлись заключения экспертов почти по всем биологическим жидкостям, используемым в криминалистике. Остапова уже судили за изнасилование, а Борцова привлекали за разбой.
Наверное, я всегда буду помнить тот день… День, когда кончилась его империя…
– Резван Отарович, я собрал всю доказательную базу. Заключения судебного медика, криминалиста, свидетельские показания… Завтра утром я… взорву эту бомбу. И вряд ли начальник попросит меня выбросить результаты экспертиз.
Я с трудом сдерживаю возглас восторга, сжимая смартфон. Завтра… Андрейчук послушался совета Матросова и не вызывал Агарова на допрос. Стоило бы сделать это – Давид испарился из города уже к вечеру, почуяв неладное. А так… Его просто арестуют. Предъявят обвинение в убийстве Марины Яровой, организации убийства старика Филиппа Михайловича и несчастной Авроры… И нам с Матросовым ох как хочется посмотреть на это…
Я советую Андрейчуку взять на задержание Давида Агарова пресс-службу следственного комитета. Хочу, чтобы кадры с его растерянной рожей заполнили все каналы. Хочу справедливости… И скорее увидеть мою Ками…
– Резван, как бы нашего мальчонку не напугали агаровские псы. Они же могут его выгнать. Не пустить на порог, – многозначительно протягивает Эдуард Александрович, когда мы встречаемся в его новом офисе на следующий день.
Да, он не стал церемониться и долго думать – открыл частное детективное бюро «Старый матрос». Пока без документов, но с этим ему помогают мои юристы.
– И что делать? Как помочь? Он же не поедет без ордера? Лишь бы начальник не смалодушничал и подписал все необходимые для задержания документы. Он же может… Сами понимаете…
– Не станет он лезть на рожон. Ну сам подумай – все знают, что Давид виноват. Криминалисты, врачи, эксперты, всякие там… Те, кто изучает материал в лаборатории.
– Лаборанты.
– Даже уборщицы в следкоме знают. Всем он рот не заткнет. Это же такой риск потерять насиженное место! Резван, прекрати ходить из угла в угол. Сядь уже.
– Не могу. Юрий должен быть уже на задержании. Интересно, где Агаров? Ясно ведь, что не дома?
– Можно позвонить его личному секретарю. Или… У него же строительная фирма. Кто управляет его делами?
– Не надо. Мы сделали, что могли. Больше, чем все… Вы сделали, Эдуард Александрович.
– Тебе Богородицкий звонил?
– Да. Я сказал, что нахожусь в Америке. Сына прооперировали, жена в депрессии, дела запустил… Не думаю, что он поверил, но… Мне все равно. Я ясно дал ему понять, что не доверяю. Может, позвоним Юрию?
– Я уже звонил ему. Полчаса назад. Проинструктировал его, посоветовал обязательно взять на задержание группу захвата. От Агарова все можно ожидать. Нам остается только ждать новостей.
Матросов погружается в дела с присущей ему страстью. Перебирает кое-какие висяки, подброшенные ему Юрием, наводит порядок в старых каталожных шкафах, стоящих в ряд вдоль стен. Я монотонно барабаню по столу пальцами, наблюдая за ним. Жду новостей… Они не заставляют себя ждать…
«– Сегодня арестовали предпринимателя и почетного мецената Давида Агарова. Бизнесмен принимал участие в открытии детского благотворительного фонда «Лунный свет». Группа захвата во главе со следователем Юрием Андрейчуком задержали мужчину на глазах сотен гостей. Подробности в нашем экстренном выпуске».
Мы с Матросовым задерживаем дыхание и прилипаем к экрану ноутбука. Первыми горячие новости выбрасывает местный «Пятый» канал. В них долгожданные кадры – растерянный, совершенно раздавленный Агаров с руками, закованными в наручники. За ним понуро следуют Остапов и Борцов – его подельники и насильники. На заднем фоне – недоуменные лица детей, женщин, возглавляющих фонды, простых горожан…
Репортер останавливается возле Юрия и нарочито взволнованно спрашивает:
«– Прокомментируйте задержание Давида Агарова. В чем его обвиняет следствие?».
Андрейчук мог бы ответить, что данные следствия находятся в тайне, но его гордость и чувство превосходства говорят за него:
«– Агаров обвиняется по нескольким статьям. Изнасилование группой лиц, убийство и сокрытие убийства, разбои, шантаж. У следствия имеются все необходимые для обвинения экспертизы. Причастность Давида Агарова не вызывает сомнений».
«– Адвокатам Агарова удастся смягчить срок своего клиента? Неужели империи магната наступил конец?».
«– Мы уверены, что нет. И, да – это ответ на ваш второй вопрос».
Матросов хлопает меня по плечу и улыбается во все тридцать два. Неужели, у нас получилось?
Глава 48.
Резван.
Эмиль не такой глупый, чтобы вступать в открытую борьбу. Он прекрасно понимает, что Матросов подготовился перед приездом, потому приказывает своим охранникам освободить проход. Они недовольно бурчат в рацию и медленно, словно сомневаясь в словах хозяина, отступают.
– Куда нам идти? Проводите? Или просто позовите Камилу. Нам нечего делать у вашего хозяина в гостях. Резван, это может быть опасным. В доме-то камер нет. И, вообще, я ему не доверяю, – добавляет он так тихо, что слышу только я.
– Эмиль Александрович попросил вас войти, – холодно чеканит охранник.
– Ладно, идем.
В другой ситуации я посчитал бы его дом уютным. Иду впереди, Эдуард Александрович осторожно следует за мной. Его сын остается ждать на улице – для подстраховки.
Сердце заходится в бешеном ритме, когда я оказываюсь в прихожей. Здесь моя Ками… Моя малышка, ради которой я рисковал жизнью последние месяцы. Плевал на все – родных, еду и сон… Подозревал всех. Напоминал себе одержимого…
– Здравствуй, Рези, – грудной голос Эмиля эхом прокатывается по стенам.
Поворачиваюсь, встречаясь с ним взглядом. Как мы похожи… Те же глаза, линия подбородка, высокий рост… Наверное, я мог бы назвать его братом. Не в этой жизни…
– Здравствуй. Приведи мою женщину и ребенка, Эмиль.
– А ты уверен, что Камила хочет уехать?
– Уверен. Она любит меня. И ждала, когда я ее спасу.
– И ты явился… Весь из себя такой, да?
– Явился, когда пришло время. Закрывал некоторые вопросы, мешающие нашему счастью.
– Ты об Агарове? Рано радуешься, Резван. У Давида бездонный ресурс. Его вытащат. Вся эта показуха делается, чтобы успокоить таких глупцов, как ты. Играют первую партию – задержание, потом будет вторая – пребывание в СИЗО. Так и вижу красочные названия репортажей: «Преступник пойман и сидит за решеткой!». Или… «Смерть убийце невинных девушек».
– Не паясничай, – не выдерживает Матросов, наблюдая за Эмилем.
Тот прохаживается по гостиной с грацией пантеры. Высокий, худощавый, готовый броситься и перекусить глотку в любой момент. В его глазах – смесь неприязни и чувства потери… Неужели, Ками стала ему дорога за это время? И все его ужимки и язвительность – защитная реакция?
– Вы – самоуверенные глупцы, – отрезает Эмиль. – Агарова скоро выпустят. И мальчик этот, что ведет дело… Его уже озолотили. Начальство повесит ему на погоны звезду и переведет в другую область – от греха подальше. А вы серьезно решили, что победили?
Его нарочито издевательский смех заставляет поежиться. Может, он прав? И все не так, как мы думаем? Мы ведь слепо поверили тому, что видели на экранах? И словам Юрия поверили, не усомнившись…
– Он блефует, Резван, – бросает Матросов, почувствовав мою неловкость. – Даже если это и так, Резван успеет увезти семью подальше отсюда. Так что не пудри нам мозги, красавчик!
С другой стороны дома раздается шум. Хлопают двери, а потом слышится нежный, как ручеек голос Камилы… Как я не додумался, что в доме есть задний вход? Да и вообще, можно было избежать встречи с Эмилем и перехватить Камилу у реки.
– Давай снимем кроссовки, Ника. Вот так… А-а!
Ками поднимает глаза и вскрикивает от неожиданности, завидев меня. Прижимает ладони к груди и что-то бормочет… Не могу разобрать, одни лишь молитвы и нескончаемое: «Рези… Рези… Резван… Ника, папа наш приехал…».
Не думал, что испытаю такое… Меня словно размазывает. Нутро в бараний рог скручивается от желания кричать, в грудь себя бить от радости и ошеломительного чувства победы. Неужели, мы будем вместе? Спустя столько лет и месяцев моих нескончаемых метаний…
– Камила… Родная моя… Ничка, Моника, иди ко мне на руки.
Мне плевать на всех – застывших возле входа охранников с рациями и пистолетами в кобуре. Эмиля, беспокойно выглядывающего из дверей гостиной… Домработницы, кухарки… Мертвый дом, где есть одна прислуга. И нет никого, кто бы его любил… Наверное, я мог бы протянуть ему руку. Попросить прощение за грехи отца и попробовать стать братом… Но он даже не попытался.
– Ками, я приехал за тобой, родная. Собирайтесь. У тебя много вещей?
– Резван, а как же… – замолкает она, так и не решаясь произнести имя своего мучителя.
– Агарова задержали. Сейчас он в СИЗО, у следствия достаточно улик, чтобы посадить его лет на тридцать.
– Прошу прощения, что прерываю вашу милую беседу, – певуче протягивает Эмиль и подходит ближе. – Камила, разве тебе плохо у меня? Оставайся. Не верь этому слюнтяю и хлюпику. Я сделаю тебя счастливой… Ты самая прекрасная девушка на свете, ты… Только я смогу защитить тебя от всего мира. Да что там защитить – я положу мир к твоим ногам. Давай поедем на острова?
Вот теперь он не играет. Настоящий. Потерянный, никчемный, придавленный обстоятельствами… Грозный лев Эмиль с душой домашней кошки. Не скажу, что мне доставляет удовольствие видеть его таким сломленным, скорее мне его жалко.
– Я тебе очень благодарна, – с достоинством отвечает Ками. – Ты замечательный человек – гостеприимный, щедрый, честный… Но я ведь не скрывала, что мое сердце занято? Резван был моей первой любовью и остался единственной. Прости меня… Мне было у тебя очень хорошо. Правда…
– Нет, Камила… Прошу тебя, нет!
– Да веди ты себя, как мужик! – встревает Матросов. – Ну, отказала она тебе, так что теперь? Может, вам стоит поговорить, братья? Ты лучше об этом подумай, Эмиль.
– А о чем говорить? – с грустью произносит Эмиль.
Какой же он одинокий… Страшно подумать, сколько лет он жил, лелея свою ненависть и мечтая о сладкой мести.
– Эмиль, я готова встать на колени и просить вас помириться, – всхлипывает Камила. – Ты же дядя моей Ники. Ну, что вам делить? Пожалуйста…
– Я согласен, – выдавливаю хрипло.
В горле собирается тугой горький ком – даже вздохнуть тяжело.
– Я… не знаю, – шепчет Эмиль.
– Ты брат Рези и дядя моей малышки. Вы мои родные люди… Я прошу вас, хватит уже войны! Не надо… В кого ты себя превратил? Ты стал, как маньяк, Эмиль. Когда в последний раз ты думал о другом? Когда делал что-то без корыстного умысла? Остановись, Эмиль. Прости Резвана за то, что он законнорожденный сын. Глупости это все, ерунда! Он не виноват в этом. Не перед тобой так точно. И отца своего прости…
