Текст книги "Клянусь, я твоя (СИ)"
Автор книги: Полина Эндри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
27
Яркие косые лучи солнца бьют мне прямо в глаза, из-за чего весь остаток урока мне приходится жмуриться. От раскаленных окон выходят такие жар и удушье, что я чуть не сбрасываю руки в победном жесте, когда звенит звонок на перерыв.
Беспорядочная суета уставших одноклассников тут же сопровождается шумом из скрипучих деревянных стульев, разъезжающихся на сумках и рюкзаках молний и тихих переругиваний за первое место у выхода на свободу.
Я чувствую, как гудят мои мышцы от усталости, как стучат мысли по черепной коробке, больно отдаваясь в висках. Мне кажется, будто мне в голову заложили тяжелый кирпичный камень, он давит, вывинчивая и без того уставший мозг.
Реферат по астрономии сдан, контрольный тест по математике написан на отлично, впереди одна из важнейших годовых форм контроля – защита курсового проекта. Что ж, я смело могу начать обратный отсчет: до выпускного осталось всего десять дней. И я бы недовольно закатила глаза, сетуя на настойчивость учителей и слишком быстрый темп, но не сегодня. Сегодня я готова учиться непрерывно, лишь бы не думать о том, что Оливию забирают. Знаю, способ так себе, но это единственное, что спасает меня от удрученных мыслей. И, тем не менее, у меня осталось еще одно незавершенное дело, которое маленьким червячком подгрызает уголок моей души.
Половина одноклассников уже покинули кабинет, и я поднимаюсь с места, закидываю сумку на плечо и, медленно толкаясь с остальными в проходе, направляюсь вдоль по коридору между партами. Элайна сегодня не пришла в школу и мне даже не с кем поделиться переживаниями.
Я не выискивала его специально, по правде, я даже не уверена, хватит ли меня на то, чтобы найти его среди густой серой массы учеников, но удача сама повернулась ко мне лицом, когда в конце коридора неожиданно пронеслась знакомая рубашка.
– Стэн! – громко кричу я.
Парень резко тормозит и я ускоряю шаг, видя, как он с неохотой оборачивается.
– Чего тебе, Кимберли?
Почему-то мне этот тон не нравится, я чувствую, как руки начинает неприятно холодить.
– Я хотела поблагодарить тебя... О Боже! – вскрикиваю я, когда он полностью разворачивается ко мне, и я вижу его лицо. На нем красные ссадины с левой стороны, подбит глаз, на котором сформировался светло-фиолетовый синяк, и треснувшая губа. – Откуда это?
Стэн неохотно отмахивается.
– Ниоткуда. Просто поспорил с ребятами.
– Стэн.
– Да ничего не случилось, чего привязалась?
Я неверяще отсахиваюсь. В глазах Стэна появляется осознание.
– Ким, – зовет он, теперь в его взгляде теплое сожаление. Я вижу, что он хочет высказаться, хочет мне что-то объяснить, и я почти близка к тому, чтобы принять его правду. – Ким, прости. Я был не прав. Я просто, когда увидел вас вместе, во мне что-то перегорело. Я знаю, что повел себя как большой кусок дерьма, но ничего с этим не могу поделать. Мир?
Я просто стою, не в состоянии сделать что-нибудь.
Я слышу, о чем он говорит, осознаю это какими-то дальними частями мозга, но в моей голове попросту бьется один-единственный вопрос, вгоняющий меня в искренний ступор.
– Стэн, откуда у тебя синяки?
– Да ерунда, говорю же, поспорил с ребятами.
– Ладно… – я потерянно отвечаю, не сдвигаясь с места.
Стэн сдержанно улыбается кончиками губ.
– Мир?
– Мир, – киваю я, очевидно все еще не до конца придя в себя.
Стэн закидывает кожаный ремешок сумки на другое плечо.
– До встречи, Ким. Пока, – он улыбается немного шире и я скорее на автомате подношу уголки губ в ответ.
Когда он исчезает за углом коридора, я вытаскиваю телефон, чтобы написать Кейну, потому что за это время ко мне полностью пришло осознание.
Кэйн, это ты избил Стена?
Я успеваю спуститься по лестнице, по дороге заскочить в учительскую, чтобы забрать свою тетрадь и когда я выхожу на улицу, двигаясь к ждущему меня черному Шевроле, на мой телефон приходит ответ.
Сегодня меня не жди.
Кейн!
Да, это я.
Я чувствую, как меня затапливает чувствами, их много, я не могу понять, какое из них больше всего, но среди них не менее яркое – гнев.
Да, я злюсь, и, быстро набрав знакомый номер, я выпаливаю, как только в трубке раздается сдержанное "алло":
– Зачем?
– Кимберли… – Кейн устало выдыхает. – Я не собирался с ним драться. Он сам ко мне пришел. Сам набросился и принялся размахивать кулаками. Прости, но я далеко не самый терпеливый человек и уж точно не святой, чтобы подставлять другую щеку.
Я так и стою, не двигаясь, все еще поражена.
– Он... Он извинился и сказал, что сожалеет о своем поведении.
– Да, примерно это я и услышал от него.
Я удивленно сбрасываю брови.
– Вы что… Подрались, а потом поговорили по душам?
– Типа того. Только не мы, а он.
Я с минуту прихожу в себя, расшатываю головой и чувствую, как стальные прутья, оплетающие мою грудь, медленно слабеют. Я все еще чуть-чуть взволнована, Кейн говорит мне о том, что Оливия уже у него и сегодня он не сможет прийти. Мы прощаемся, придя к нежному проявлению чувств, я чувствую огорчение из-за того, что сегодня мне не удастся увидеть малышку, прошу поцеловать ее за меня, и с тяжелым осадком на сердце иду в машину. Но, несмотря на досаду, я чувствую, как невидимый тугой узелок, стягивающий уголок моей души, невольно развязывается.
Стэн Дэвис. Потерявшийся мальчик, запутавшийся в себе. Мы все ошибаемся. Но по желанию можно найти оправдание любому человеку и любому поступку. Я могу понять Стэна, ведь я действительно не представляю, что он чувствовал, когда увидел меня с Кейном. Главное, уметь признать свою ошибку. И он с этим справился на отлично.
И когда я уже подъезжаю к дому, настраиваясь на допрос матери о школе, на мой телефон поступает сообщение.
Ким, прости. Мне очень стыдно за свое поведение. Знаешь, тебе очень повезло с парнем. Теперь-то я знаю, что он никому не даст тебя обидеть. Я хочу начать всё сначала. Друзья?
Я перечитываю снова и снова, прежде чем чувствую, как губы невольно расплываются в улыбке. Да, с таким Стэном я совсем не протиа дружить. А потому без всяких колебаний отправляю ему ответное сообщение.
Друзья.
28
– Кимберли, детка, ты что-то поздно, – в мамином голосе слышится укоризна и лёгкое беспокойство. Она уже суетится за обеденным столом, я по привычке бросаю сумку на пол и наклоняюсь, чтобы стянуть кеды.
– Да, меня задержал мистер Томас в учительской, чтобы решить пару вопросов итоговой контрольной по алгебре. – О разговоре со Стэном я решаю промолчать. – Разве Генри тебя не предупредил об этом?
Мама тактично промолчала. Конечно же, предупредил. Я вообще не понимаю, к чему весь этот спектакль с разыгрыванием очевидных вопросов.
– А что не так с твоей контрольной? – искренне не понимает мама. – Ты допустила ошибку?
– Нет, я просто перепутала поочередность вариантов. Ничего страшного, мы уже все решили. И кстати, итоговая оценка по алгебре пять.
– Что ж, в следующий раз будь внимательней, – мама сегодня явно не в духе. – К тебе тут пришли. Твоя подруга.
– Элайна? – я удивляюсь.
Мама недовольно поджимает губы.
– У тебя появилась какая-то другая подруга? Или может есть ещё кто-то, кто может так нагло ворваться в твою комнату, не дождавшись разрешения?
Я тихо посмеиваюсь, красочно представляя себе беспардонность Элайны.
– Я что-то не то сказала? – мама изящно изгибает бровь. О да, она злится.
– Нет, мам. Всё в порядке, – я изо всех сил давлю улыбку, вешая тоненькую школьную курточку на крючок, краем глаза отметив пустое место за обеденным столом. – Папа скоро вернется?
– Только ушел. Он кстати тоже не в восторге от того, что в последнее время редко тебя видит. Мы собираемся на выходных устроить пикник на природе. Заодно отдохнёшь от учебы. Как тебе такая идея?
Мне хочется фыркнуть вслух, потому что я знаю, чем обычно заканчиваются такие обещания. Ничем.
– Хорошо, мам, – безразлично соглашаюсь я. – Я к себе.
– Подожди, а как же ужин?
– Я не голодна! – отзываюсь я уже наверху лестницы, быстро перешагивая последние ступеньки.
Мамины сетования обрываются на полуслове, когда я заворачиваю за угол второго этажа. Я тяну ручку двери и попадаю в свою комнату. И тут же атмосфера вокруг в корне меняется. Я ощущаю явное присутствие другого человека, и на меня устремляется одна пара сияющих карамельных глаз.
– Привет, Ким, – сидя на стуле, повернутом передом к двери, сложив ноги по-турецки, Элайна лучезарно улыбается мне.
Я неодобрительно расшатываю головой, небрежно бросая сумку на пол, прикрывая за собой дверь.
– Мама сетует на твое поведение. У нее явно сегодня плохое настроение... – проговариваю я, смотря ей в глаза, идя к ней. – Ты почему сегодня не пришла в школу?
– Да так, – Элайна жуёт нижнюю губу, накручивая прядь волос между пальцами и загадочно глядя из-под ресниц. – Были кое-какие дела.
Я вздыхаю, уже зная, что это значит. Зуб даю, это по-любому как-то связано с ее нынешним отсутствием в школе.
– Ладно, выкладывай.
Элайна даже немного подпрыгивает.
– В общем, Ким, я вчера познакомилась с парнем. Его зовут Шелдон. Ему двадцать пять.
– Сколько?? – тут уже я едва не подпрыгиваю.
– Тише ты, – сетует не меня подруга, бросив взгляд на дверь, быстро об этом забыв. – Мы всю ночь зависали вместе, представляешь? Он такой классный!
– Что? – мои глаза едва не выкатывается из орбит. – Вы... Всю ночь?
Элайна округляет глаза.
– За кого ты меня принимаешь! – возмутившись, она тут же смягчается, качая головой. – Ничего не было. Мы просто гуляли по городу, а потом долго целовались в его машине.
– Да он же старше тебя! – выкрикиваю я.
– А Кейн твой разве не старше? – резко осаждает меня подруга. Я вздрагиваю.
– Но Кейну всего двадцать один! – почему-то я ощущаю беспомощность. – Эл, ты же понимаешь, что это неправильно? Ты ведь совсем его не знаешь!
– Понятно всё с тобой, – лицо Элайны гаснет, я слышу огорчение в ее голосе. – А я-то думала, что мы подруги.
Я открываю и закрываю рот, как выброшенная на берег рыба.
– Я просто волнуюсь за тебя.
– Спасибо, не стоит, – буркает подруга, слезая со стула, обиженно направляясь к двери. – Лучше волнуйся о своем Кейне.
– Эл, – я останавливаю её, перехватывая за руку чуть выше запястья. Сердце кольнула маленькая обида, но я не подаю виду. – Ну прости меня, – я мимолётно морщусь, чувствуя себя не в своей тарелке, озвучивая вопрос: – Давай, расскажи мне лучше, он хотя бы хорошо целуется?
Но это действует моментально. Элайна чуть не прыжком разворачивается обратно.
– Ещё как! – её глаза снова загораются, как яркие светлячки. – Мы полночи не могли отлипнуть друг от друга, – Эл мечтательно вздыхает. – Эх, вот бы сегодня опять встретиться... Но это вряд ли, родители возвращаются из командировки. Мы друг другу понравились с первого взгляда. Он записал мой номер, обещал вечером позвонить. Как же это называется... О! Взаимное притяжение, точно! Это же так здорово, скажи?
Я чувствую, как по моей спине бегут мурашки. Я не знаю, что ей ответить. Меня напрягает такая легкомысленность и слепое доверие подруги. Слишком уж идеально всё, чтобы казаться правдой. Как бы не обломал он ей потом крылья... Я не хочу, чтобы моя подруга пострадала. А с другой стороны, я же не знаю всего. Вдруг не все так плохо и этот парень вправду хороший? Да и родители всецело доверяют ей. Может, они даже не будут против. Хотя, кого я обманываю?
29
Мы с Элайной болтаем примерно час. За это время я узнаю, что у Шелдона поразительные карие глаза, шикарные темные волосы и довольно высокий рост, а из-за левой ключицы у него тянется к шее затейливаятатуировка. Они банально познакомились в клубе, этот парень спас ее от пьяных отморозков и угостил выпивкой. Ну а дальше закрутилось... Элайна сказала, что ей девятнадцать. За что сама уже побивается, но минутой позже напрочь об этом забывает, оправдываясь тем, что через пару месяцев ей так или иначе стукнет восемнадцать. Навряд ли он продолжил бы общение, зная, что его спутница ему солгала. Я не осуждаю её, хотя и считаю, что любая ложь чревата последствиями... И мне искренне хочется, чтобы этот парень действительно оказался нормальным. Возможно, они даже начнут встречаться, когда-то поженятся и родят детей.
Я улыбаюсь своим мыслям. Все это кажется слишком фантасмогорическим. Родители Элайны более снисходительны, чем мои, хотя вряд ли им понравится перспектива получить двадцатипятилетнего зятя, набивающегося в мужья к их несовершеннолетней дочери. Мой папа меня бы убил за такое... Да что там. Если бы он узнал о моих тайных переписках и встречах с Кейном, как минимум выгнал бы меня из дома, или сделал кое-что ещё похуже, о чем я даже не могу представить, не говоря уже о том, чтобы сказать это вслух.
Кейн... Что же будет с нами дальше? Через десять дней мне исполнится восемнадцать, но разве это что-то изменит? И я всё жду чего-то, порой на меня наваливается ощущение чего-то очень большого и неизбежного, что вот-вот настанет и изменит жизни каждого, кого я знаю, но что-то подсказывает мне – это "что-то" не принесёт с собой ничего хорошего.
В кармане слабо вибрирует телефон. Наверное, учитель звонит с назначением очередной задачки, никак не меньше... А может, Элайне что-то понадобилось? Да уж, подруга, умеешь ты удивить...
Я отсидела себе ноги на ступенях крыльца, вытягиваю затёкшие ноги вперёд и лезу в карман за мобильником. Достав его, некоторое время смотрю на дисплей. Номер незнакомый. Я сомневаюсь пару секунд и всё-таки принимаю вызов.
– Алло? – произношу я в тишине.
На том конце слышится неглубокий выдох.
– Привет, Ким.
– Э-э... Стэн?
– Да, это я. Прости, что беспокою тебя.
Я поспешно прокашливаюсь:
– Нет-нет, всё в порядке. Ты изменил номер?
– Да, тот был завален спамом, в общем, неважно. Ты сейчас сильно занята?
– Нет, Стэн, а что случилось?
– У меня тут есть маленькая проблемка... – Стэн неловко откашливается. – Ты же знаешь, что я поступаю на адвоката.
Я молчу.
– В общем, – он продолжает. – Я тут на днях немного повздорил с учителем... – Стэн негромко вздыхает. – Я завалил итоговую оценку.
– Подожди, это с мистером Персом?
– Ну да, с ним.
Меня передергивает. Скользкий тип.
– И я... э-э... Я подумал, может ты мне поможешь? Ничего личного, Ким. Просто небольшая помощь с итоговым проектом для твоего безмозглого друга.
Я смеюсь.
– Ну раз надо... Тогда ладно.
– Я тогда завтра подъеду после уроков?
– Подожди, – я запинаюсь. – Ты хочешь приехать ко мне домой?
– Ну да... – Стэн быстро поправляет, понимая мое замешательство: – Но если тебе неудобно, мы можем позаниматься в библиотеке или же...
– Нет-нет, всё в порядке, – я в смятении жую нижнюю губу. – Можешь приезжать. Мама будет только рада.
– Пожалуй, – Стэн издает короткий смешок. – Ким, спасай. Одна надежда на тебя.
Теперь уже я издаю смешок.
И, сидя позже на нагретых солнцем ступенях крыльца, слушая заливистое пение птиц в лесу, вертя телефон в руке, я думаю о том, а правильно ли я поступила. И прихожу к выводу, что да, наверное правильно. Мы же теперь друзья. А друзей не бросают в беде.
30
На следующее утро я поднимаюсь в приподнятом состоянии духа. Ласковые солнечные лучи игриво заливают лужайку, за которой вдаль простирается загадочный лес, нежно стучат в окно, пробиваясь в комнату сквозь стекло, птицы поют из приоткрытой форточки, лаская самые чувственные струны души.
Как будто что-то вокруг изменилось. Я не могу объяснить, что именно, но я чувствую себя по-другому. Я более спокойная, уверенная в себе и, без всякого сомнения, умиротворенная.
Вчера мы с Кейном долго общались, и пришли к выводу, что все не так плохо. Я рассказала ему о Стэне, о том, что я намерена помочь парню исправить годовую оценку, потому что считаю, что это справедливо. Я не привыкла скрывать правду, за исключением возможно родителей, которым я даже под дулом пистолета не призналась бы в том, что продолжаю встречаться с Кейном. А иначе бы огромного скандала мне не избежать...
Кейн говорил о работе, в основном об Оливии, и с каждой минутой нашего разговора меня все больше охватывало это непонятное чувство, зародыш чего-то большего, чего-то, что силой своей способно изменить жизнь всего и всех.
Я вижу надежду. Она есть, она всегда ходит рядом, возможно, порой мы настолько убиты печалью и горем, что сами не хотим ее замечать.
И мне хочется верить в то, что все наладится.
День проходит так же отлично. На уроках я максимально концентрируюсь на материале, за что получаю заслуженную похвалу учителя и две годовые пятерки по предметам. Несколько раз я пересекаюсь взглядом со Стэном и даже пугаюсь увидеть в нем прежний гнев и разочарование, но он больше не излучает неприязнь или глубокую обиду. Он просто тянет губы в ленивой улыбке и все, что я могу – потому что мне правда этого хочется – дать ему улыбку в ответ.
Когда густая масса учеников плавно рассеивается в коллективной гонке всем стадом до выхода, я чувствую, как кто-то тянет меня за рукав.
– Ким. Ким, да постой же ты! – голос Стэна заставляет затормозить, я чувствую, как он резко выпускает рукав и оборачиваюсь.
Я вижу, что он ускоренно дышит, его грудная клетка быстро вздымается, между бровями озадаченная складка. Он бежал за мной, а я даже не слышала.
И словно осознав, что цель достигнута и я никуда не убегу, Стэн заметно расслабляет напряженное тело и сглаживает складку на лице. На губах его вырастает спокойная улыбка.
– Привет, – ласково говорит он.
И я ловлю себя на мысли, что за весь день у нас даже не было возможности перекинуться парой слов, и мы так и не поздоровались.
– Привет, – я тяну улыбку в ответ.
– У тебя все хорошо? – Он окидывает меня быстрым обеспокоенным взглядом. – Ты сегодня как будто не здесь, витаешь где-то в розовых облаках, – мы оба смеемся, потому что я понимаю – он попал в яблочко. – Я надеюсь, всё в силе?
Я вопросительно выгибаю брови. Стэн сразу же мрачнеет.
– Ну как же... мы вчера говорили... Теория государства... Проект...
Я сдвигаю брови еще больше и Стэн заметно бледнеет. Меня забавляет его реакция, но когда я вижу, что он не на шутку взволновался, я решаю сжалиться над ним.
Я захожусь хохотом и шутливо толкаю его в бок.
– Ладно тебе, я пошутила. Конечно, всё в силе. Вообще-то, в пять у меня пробный тест онлайн по литературе, но я не думаю, что мама сильно расстроится, если я его пропущу.
Да, а еще онлайн-лекция для абитуриентов Кембриджского колледжа. Но сейчас даже идея пропустить ее не кажется мне катастрофой. Все потихоньку налаживается. Да, именно так.
Мы выходим на улицу и когда я предлагаю Стэну оставить свою "Теслу" и поехать вместе со мной, он закатывает глаза, что-то бормочет себе под нос, но не возражает. Ближе к машине ускоряет шаг, обгоняя меня, и сам открывает передо мной дверцу, пытаясь проявить галантность. Я залезаю внутрь и сразу же передвигаюсь к крайнему окну, чтобы освободить Стэну место.
– Это мой друг, – объясняю я, поймав на себе внимательный взгляд водителя в зеркале заднего вида. – Он поедет со мной, все в порядке.
Но пожилой верный Генри в фуражке водителя уже держит в руке свой кнопочный телефон, нажимая на кнопку вызова.
– Я все равно должен предупредить ваших родителей.
Стэн смотрит на меня и весьма недвусмысленно закатывает глаза, бросает на меня свирепый взгляд утопающего и выставляет вперед нижнюю челюсть.
Я смеюсь.
И когда раздается голос Генри, дозвонившегося до моей матери, я резко прерываю смех, сдерживая зов улыбки за напускной серьезностью. Я пожимаю плечами, расправляю грудную клетку и с самым что ни есть невозмутимым видом устремляю глаза вперед.
31
– Ребятки, как у вас дела в школе? У меня тут обалденно вкусное кокосовое печенье с джемом, я подумала, вам не помешает как следует подкрепиться перед учебой, но придется подождать минут десять, я только поставила его в духовку, – мама быстро объясняет и улыбается так, как ни разу в жизни не улыбалась мне.
Стэн смущенно поправляет небольшой аккуратный узелок галстука на шее, стоя в чёрных деловых брюках, белой рубашке, застёгнутой на все пуговицы, классической черной жилетке и с черным портфелем под мышкой, – ну вылитый Мэн мачо девяностых годов на современный лад. Он явно чувствует себя неловко.
– Спасибо, Джулия, вы очень любезны.
Мама отмахивается рукой, как будто выпекает кокосовое печенье килограммами каждый день и в этом ничего такого нет. Затем она легенько прищуривается и подозрительно останавливает взгляд на лице парня.
– Стэн, откуда у тебя синяки?
Я затаиваю дыхание. Я совсем забыла об этом. Не смотря на ровный спокойный мамин голос, я слышу в нем лёгкую встревоженность. Мое сердце отчего-то начинает стучать быстрее, я начинаю волноваться, чтобы она не узнала правду, и когда Стэн открывает рот, собираясь ответить, я быстро выпаливаю, прежде чем он успевает сказать:
– Он просто защитил меня от местных хулиганов.
– Да, ерунда, – Стэн сглатывает и немного прокашливается, чуть агрессивней поправляя узелок галстука, ставшего ему вдруг тесным. Он явно не был готов к моей наглой лжи.
Мама на миг застывает, словно поражена таким ответом, но быстро оттаивает. Она немного расслабляется и возвращается к кухонному столу. Нож в ее руке заметно оживает, стуча по разделочной доске.
– Дорогая, ты запомнила их лица? Возможно, это уже не первый такой случай, нужно подать на них заявление в полицию.
– Не нужно, мам. Родители Стэна уже обо всем позаботились.
– Что ж, ладно.
Я даже облегчённо выдыхаю, потому как меня все же радует, что привычная неуемная настойчивость мамы сейчас куда-то подевалась. Спустя пару секунд она взволнованно обращается ко мне:
– Ким, что же ты не предупредила меня раньше? Я бы что-то да приготовила...
Под "что-то" подразумевается праздничный ужин-обед, обязательно украшен любимым холодным блюдом Стэна – сырными тарталетками с маринованными грибами.
– Не волнуйтесь, я все равно ненадолго. Ким согласилась помочь мне с теорией государства. Нам лучше поторопиться...
Тут я киваю, потому что полностью согласна со Стэном:
– Мам, правда, тебе не стоит переживать.
Я вижу, как мамина сдержанная улыбка тает, превращаясь в вежливо приподнятые уголки губ. Она едва заметно кивает, и когда я уже облегчённо выдыхаю, беря Стэна за запястье и уводя за собой на второй этаж, до меня доносится ее ровный спокойный голос:
– Ким, останься на минуту.
Я замираю на секунду, осмысляя просьбу, встречаюсь с вопросительным взглядом Стэна и киваю ему на лестницу. Мама внимательно наблюдает, как он поднимается на второй этаж, и даже когда звуки его шагов исчезают и сам он тоже, она не отводит глаза. Я все это время смотрю на нее, прекрасно зная, что она ощущает на себе мой пристальный взгляд, но отчего-то медлит, и мне это не нравится.
Проходит ещё несколько секунд и мама наконец издает длинный выдох. Она переводит на меня взгляд. Я почему-то начинаю нервничать.
– Мам, – начинаю я, радуясь тому, что голос меня не подводит. – Если ты переживаешь, что мы со Стэном будем заниматься в моей комнате наедине, то могу тебя заверить, что мы ничего такого не собираемся делать. Мы будем повторять исторический и сравнительно-правовой анализ, а затем разбирать варианты контрольной. Я могу оставить дверь приоткрытой, чтобы ты была спокойна и...
– Ким, – мама спокойно обрывает меня и тут я ловлю на себе ее отстраненный взгляд. Я резко прекращаю тараторить, понимая, что вряд ли мама вообще слышала, о чем я говорю, и скорее всего дело вовсе не в этом. – Папа звонил. У него возникла проблема с одним иностранцем. Его отправляют в срочную командировку, так что в эти выходные устроить пикник не получится. Выбирай любой другой день, мы с папой постараемся к этому времени уладить все дела и подстроиться под тебя.
И вот, о чем я говорила?
Я кривлю губы в дежурной улыбке.
– Да ладно, мам, мне сейчас все равно не до пикников. Скоро выпускной, вступительные экзамены... Сама понимаешь, – я как можно небрежней пожимаю плечами.
Мама кивает и хоть это не то, что я бы хотела услышать в ответ, меня вполне удовлетворяет такой поворот событий. Понимая, что на этом разговор закончен, я делаю разворот к лестнице, и когда я уже становлюсь на первую ступеньку, положив руку на перила, до меня доносится спокойный голос мамы.
– Ким, – я останавливаюсь, а затем оборачиваю к ней лицо. – Ты умница.
Теперь ее губы тянутся в намеке на улыбку.
Это не обычная похвала. Я чувствую это, – несмотря на обычный будничный тон, я замечаю поднимающуюся гордость в маминых глазах. Наверняка, мама уже напридумывала себе всякого, успев мысленно составить список гостей на нашу со Стэном свадьбу, выбрать цвет своего платья и посчитать во сколько им с папой обойдется это праздничное торжество. А я не решаюсь сказать, что мы с ним просто друзья, у нас никогда ничего не будет и Кейн по прежнему центр моей души. Да, это очень очень неправильно, и возможно, я сама себе рою яму, но я подумаю об этом позже. Сейчас мне хорошо, у нас с Кейном все в порядке и Стэн больше не пытается изгадить мне жизнь. Судьба предоставила мне подарок в виде любимого парня и неплохого друга, так кто я такая, чтобы отказываться от этого? И, думая о том, как бы всё сложилось, если бы Стэн не признал свою ошибку, я поднимаюсь на второй этаж, находя его в коридоре, держащего руки в карманах брюк и рассматривающего коллекцию керамических бюстиков с милыми лесными зверьками, повешенных на противоположной моей комнате стене со встроенным стеллажом. Когда-то я очень любила сказки, особенно про лесных животных и просто не давала проходу маме, пока не получала новую фигурку. Не понимаю, почему родители до сих пор не убрали их.
Стэн, слыша мои шаги, поворачивает лицо и бросает на меня равнодушный взгляд. Я прохожу к своей комнате, тяну ручку двери и захожу первая, открывая ее шире.
– Так что вы не поделили с мистером Персом? – спрашиваю я и поворачиваюсь обратно, видя, что Стэн пошел за мной, находясь уже на пороге. Я закрываю за ним дверь и шутливо играю бровями, толкая его в бок. – Давай, колись, я никому не расскажу.
Несмотря на мое игривое настроение, Стэн даже не шелохнулся в ответ. Он внимательно на меня смотрит.
– Помнишь, как он пристал к тебе на уроке из-за якобы твоей невнимательности и неуважении к его предмету?
Да, тогда был очень загруженный день, история была последним уроком и я уже буквально валилась с ног от усталости. А потому не расслышала его вопрос, обращённый ко мне дважды. Он одарил меня презрительным взглядом, вызвал к доске и начал валить всевозможными вопросами по предмету, а когда я растерялась, понимая, что некоторые из них даже не предусмотрены школьной программой, он влепил мне неуд. И мама мне не поверила...
– Да, – я растерянно отвечаю, совершенно не зная, к чему всё идёт.
– Ну, я просто напомнил ему о том, что ты отличница, и в некоторых вопросах можешь сама его переплюнуть кстати, в отличие от его дочери, которая кроме походов в клубы и тусовок, больше ничем не интересуется. Он был в таком шоке, видела бы ты. Мне казалось, что он собирается меня задушить прямо там, но в итоге он от злости покраснел как рак и вылетел из кабинета, хлопнув дверью.
– Стэн... Это... Очень самоотверженно... я... Спасибо, – выдыхаю я, поражённая до глубины души.
Стэн перемещается взглядом по моему лицу, как будто что-то там ищет, а затем вдруг останавливается на моих глазах. Мне кажется, он на миг задержал дыхание.
– Ерунда, – наконец выдыхает он.
– Тебе же нужна история для поступления, – я взволнованно качаю головой и сама не замечаю, как хватаю его за запястье.
Стэн резко останавливается и наши взгляды встречаются.
– Говорю же, Ким, все хорошо, – он сглотнул или мне показалось? А затем его рука резко выскальзывает из моей. – Так, ладно. Ну что, начнем? Где же я подевал эту чёртову тетрадь... А, вот она.
Стэн демонстративно вытягивает тетрадь вверх и улыбается, при этом уголок его губ как-то нервно подрагивает. Он правда сейчас взволнован?Ответить самой себе и понять, права ли, я не успеваю, потому что до меня доносится звук оповещения. Я беру в руки телефон и вижу одно входящее сообщение.
Мне пишет Кейн.
Я тут же зависаю, позабыв о том, где нахожусь.
– Хочешь поговорить с ним?
Тихий голос Стэна доносится до меня не сразу и только спустя время я осознаю, что слишком долго не отвечала. Я быстро-быстро моргаю и порывисто откладываю телефон на тумбочку.
– Нет, я просто, – я обрываюсь на полуфразе, потому что и сама не знаю, что "просто".
Стэн закатывает глаза.
– Да ладно, Ким, не обманывай, я же вижу, что хочешь. Даже хорошо, что мы ещё не начали заниматься. Твоя мама что-то там говорила о печенье... Не буду мешать, – он подмигивает мне.
Я стою, не в силах осознать сразу. До меня доходит,чтоСтэн сказал мне, только когда он уже у двери. Он спокойно дёргает ручку и закрывает ее за собой, а я смотрю ему вслед, прикусив губу, чувствуя, как меня переполняют эмоции благодарности, и думаю, что да. Я всё сделала правильно.
