Текст книги "Дважды похищенная (СИ)"
Автор книги: Полина Белова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)
Глава 13
Шурхэн, Бета самого короля Рэстана, верховного Альфы и сына от истинной пары тоже отчаянно хотел своего ребёнка, даже не важно, мальчика или девочку.
Когда начались разговоры и сплетни вокруг Человеческого квартала он вспомнил, что в наследство от отца ему достались две человеческие наложницы: хлипкие, недолговечные девочки. Правда они, хотя бы, оказались довольно миленькими и молоденькими. И, главное, эти женщины уже живут в его гареме!
Бета старательно взялся за обеих. Особенно неплоха оказалась Энни. Было в ней что – то… Шурхэн сам не понимал, почему так старается её обнюхивать. Будто ищет что-то и никак не находит. В её запахе было словно эхо какое-то, отголосок чего-то настоящего. Или ему так казалось.
Где-то задним умом мужчина понимал, что все эти слухи, что человеческие женщины легче, чем оборотницы, беременеют, это, конечно, ерунда полная. Столько уже войн с людьми было, набегов на их земли!
Человеческих женщин оборотни тогда брали часто и легко, особенно молодых и хорошеньких. Некоторых, бывало даже, двуликие забирали к себе в наложницы. При этом, итог такой связи был всегда один: красота человеческой женщины облетала быстро, как яблоневый цвет весной, наложница в какой-то момент превращалась в служанку и быстро угасала.
Двуликие почти не помнят случаев беременности человеческих самок от оборотней. Так только, ходят по стране вместе с бродячими артистами редкие истории, больше похожие на сказку.
И всё же, сейчас. Абели, наложница Торэса, и Поли, наложница короля, обе человечки оказались, каким-то чудом, беременны от оборотней. Поэтому Шурхэн не намерен был терять даже такой призрачный шанс. Сейчас, когда Альфа, так вовремя, приревновал его к своей Поли и временно удалил из дворца, он потратит всё нежданно освободившееся время не только на наведение порядка в собственных делах, но и на попытки получить своего ребёнка.
Прошло почти два месяца с момента временного отстранения Беты от дел, когда во дворце, во время очередного королевского совета, произошло непредвиденное.
С тех самых пор, как фаворитка короля, Поли, неосторожно, хоть и несерьёзно, предложила Альфе подарить её Шурхэну, ревнивый Рэстан под предлогом того, что его
Бете необходим отдых, запретил тому, до особого распоряжения, пока появляться во дворце. Такого распоряжения всё ещё не было, поэтому Шурхэн на этом совете не присутствовал.
Король сидел во главе большого длинного стола со своей капризной беременной самкой на коленях и был вне себя от раздражения, когда на него буквально посыпались просьбы и предложения от членов совета:
– Нужно забрать у людей всех женщин и раздать оборотням!
– У прежнего короля было ещё две человечки, кроме Вашей.
– Альфа, подарите нам их!
– Нужно снова напасть на людей и уничтожить всех мужчин!
– Правильно!
– А женщин распределить между оборотнями в соответствии со статусом!
– Негодных к деторождению старух можно тоже уничтожить!
На последнем кровожадном предложении, встрепенулась, как птичка, королевская наложница Поли, которой из-за её беременности Альфа позволял всё на свете, и она творила, что хотела, например, присутствовала на этом совете.
Женщина повернулась к оборотням лицом и, вдруг, зарычала. Двуликие увидели, как её тонкие нежные ручки с тихим треском ткани на рукавах платья превратились в белые волчьи лапы с когтями, которыми женщина тут же ловко дотянулась до ближайших советчиков, и взмахнула, расцарапав лица. А тому оборотню, который предложил уничтожить старух, едва не откусила нос, рванувшись в его сторону и опалив горячим дыханием из волчьей пасти, которая, каким-то непостижимым образом, оказалась у неё вместо милого девичьего личика с пухлыми губками.
Поли дико напугала всех членов совета и самого короля своей внезапной частичной трансформацией. Ошалелый Рэстан срочно приказал привезти всех лекарей столицы, а сам старался нежно успокоить свою самочку, ласково поглаживая по спине.
Совет замер в ожидании. Мужчины понимали, что рассердить конкретно эту беременную самку, для них было крайне нежелательно. Альфа запросто может разорвать любого из них, только чтобы будущая мать его ребёнка не печалилась. А женщина-то, как оказалось, не человечка вовсе!
– Госпожа Поли – не человек, а оборотень. Трудно сказать, почему способность к обороту стала просыпаться у неё только сейчас. Предположительно, скорее всего, условия её прежней жизни были слишком сложными, и отец-оборотень был либо очень слаб, либо невероятно молод, – доложил Альфе после осмотра и совещания, со спешно прибывшими во дворец коллегами, королевский лекарь. – Эти превращения сейчас крайне болезненны для девочки, к тому же, судя по состоянию плода, Альфа, Ваш наследник появится уже через две недели. Поэтому госпожу надо беречь и не волновать.
– Получается, беременна только одна человечка, Торэса? – задумчиво произнёс один из членов совета разглядывая свои, быстро заживающие, кровавые раны на руках, оставленные волчьими когтями женщины.
– Нужно донести это до всех оборотней, пока они не разорили человеческое поселение. Хотя даже рождение детей у Торэса может вдохновить их на дальнейшие кражи. Может, его жена, Абели, тоже такой скрытый оборотень? – проговорил второй.
– Как бы то ни было, а в любом случае можно представить ситуацию именно так, и снять возникший ажиотаж вокруг Человеческого квартала, – вдруг произнёс Рэстан. – Займитесь этим немедленно. Мне нужно успокоить всех. Особенно свою малышку.
Король, с Поли на руках, покинул зал совета.
– Расскажи-ка мне, девочка, как получилось, что ты оказалась оборотнем? – мягко спросил король, когда они, уже вечером, обнявшись, лежали в постели.
– Знаю только то, что отец, которого я знала, мне не родной и очень сердился за это на меня. Мама тоже не очень меня жаловала, поэтому, предполагаю, что её какой-то мужчина взял против воли, – очень коротко поведала Поли историю своего детства, опасаясь, что подробный рассказ, как её растили, всё же может привести Альфу к войне. – В двенадцать лет меня определили в закрытый пансион, чтобы потом выгодно отдать замуж. Только война помешала, я стала данью для Альфы.
В тот же день, известие о том, что беременная фаворитка молодого короля оказалась не человечкой, а оборотнем, почему-то выросшим среди людей, и слух, что жена Торэса, тоже может оказаться таким же оборотнем, остудило многие горячие головы двуликих и напряжение вокруг Человеческого квартала несколько спало. Многие волки просто ушли восвояси.
Энни, наложница Шурхэна, завидев вошедшую в сад при гареме служанку, тяжело вздохнула и невольно сжалась, надеясь, что та пришла не за ней. Уже два месяца её и вторую человеческую наложницу водили к хозяину по очереди.
– Опять я? – жалобно захныкала Энни, покорно поднимаясь со скамьи. Служанка подошла к ней.
Энни давно с горечью и досадой заметила, что, каждый раз, именно её проклятый оборотень мучил гораздо дольше, чем подругу по несчастью. Хотя второй женщине тоже немало достаётся. Их новый хозяин, Бета Шурхэн, уже два месяца с них обеих почти не слазит.
Волчицы смотрели на, идущую с поникшей головой Энни, с такой привычной ненавистью и завистью. Дуры! Она с таким облегчением уступила бы любой из них своё место.
– За какие только прегрешения перед Богиней я в гареме оказалась?! – шептала себе под нос Энни и обречённо шла вслед за своей провожатой.
Шурхэн кинулся к съёжившейся женщине, едва та вошла, и жадно обнюхал живот.
Энни постаралась сдержать дрожь отвращения при его прикосновении. Она уже давно поняла, если не сопротивляться будет почти не больно.
– Всё без толку! Два месяца прошло! – раздражённо воскликнул Шурхэн, – Приведите вторую!
Энни вздохнула с облегчением и надеждой, что её сейчас отпустят обратно.
В тот же вечер, у ворот Человеческого квартала остановилась роскошная карета Беты. Раздосадованный тем, что поддался настроению и поверил в сплетни, Шурхэн вытащил из неё двух измочаленных человечек. Женщины едва переставляли раскоряченные ноги.
У больших железных ворот ещё несколько двуликих, не потерявших веры в чудочеловечек, мозолили глаза королевским охранникам. Шурхэн кивнул на двух, прижавшихся друг к другу, покачивающихся женщин возле кареты, и громко крикнул оборотням:
– Ерунда – это всё! Столько времени коту под хвост! Я с этими двумя наложницами два месяца не расставался, с одной слазил и на вторую запрыгивал. И ни-че-го! Человеческие самки от нас не беременеют. Забирайте их себе, если всё ещё верите во всякую чушь! Видеть их больше не могу!
Карета уехала, а растерянные Энни и вторая девушка, немного постояв, несмело, потихоньку, пошли к воротам и вошли в селение, так и не схваченные ни одним из оборотней. Равнодушные охранники кивком направили их в барак.
Там несчастных встретили и заботливо уложили в постели в лазарете. Как же приятно было бывшим наложницам вместо ненавистных гаремных взглядов вечных соперниц, видеть тёплые человеческие улыбки обычных женщин.
За следующие два дня к ним в лазарете в качестве больных присоединились ещё три женщины. Они вернулись, после того, как были похищены. Несчастные были тоже изрядно потрёпанные оборотнями, но живые. Лекарь осмотрел всех пятерых женщин и признал, что они, в целом, почти здоровы. Назначил им только лечебные ванночки между ног, оставив нужные травы.
– Нам, девочки ещё страшно повезло, что оборотни вернули нас, а не разорвали на клочки,
– говорила одна из похищенных, когда женщины обсуждали всё происшедшее с ними, лежа на своих постелях в лазарете.
– Да, если бы не клеймо, они бы так и сделали, – сказала вторая.
– Точно! Мой похититель очень сожалел, что нужно тащиться и возвращать меня обратно, а он лучше просто убил бы за ненадобностью! – подхватила третья.
– Всё из-за клейма! Мы имущество Альфы. Нас почему-то можно было похитить, король только бы пальчиком погрозил виновнику, если бы нашёл. А вот уничтожить категорически нельзя. За убийство похититель бы жестоко поплатился, – поделилась добытыми сведениями вторая. – И, если не нужна оказалась, должен был вернуть, где взял.
– Да, девочки, только благодаря клейму живы остались и с помощью Богини пережили этот кошмар. Только вот, как мой муж теперь меня примет? Посмотрит ли в мою сторону? – запечалилась первая женщина и остальные тоже притихли, думая о том же.
– А мы? Что с нами будет? – непонятно кого спросила, глядя в потолок, Энни.
После того, как оборотни поверили, что никаких особых качеств у человечек нет, жизнь в людском поселении быстро пришла в норму. Безвозвратно исчезли только две женщины, Касси и Зарина: самая первая похищенная и та, которую стащили дважды.
Главный архитектор поговорил с пострадавшими мужьями и, с их согласия, отдал им выброшенных Шурхэном наложниц. В день этих двух свадеб праздника, как такового, не устраивали, ведь боёв не было. Однако все жители квартала собрались у барака. Визжащим и трясущимся от страха бывшим знатным девицам торжественно поставили клеймо на щеке, и мужья унесли их по домам.
Энни досталась мужу Зарины. Она уже знала из рассказов женщин в лазарете, что этот огромный мужчина, который несёт её на плече, жестоко избил свою первую молодую жену в их брачную ночь. Ей успели поведать, что её будущий муж имеет привычку распускать руки, едва его что-то раздражает, хоть потом и заботится о жертве своего нетерпения.
Сам бывший муж Зарины, Михэс, серьёзно опасался за своё, наконец, излеченное мужское хозяйство, которое так и не побывало в первой жене. Он решил на всякий случай новую женщину сначала крепко привязать к кровати за руки и ноги, чтобы обезопасить себя, и только потом снимать штаны.
Не передать ужаса Энни, которую, едва Михэс принёс в дом и уложил в постель, сразу привязал за руки и ноги к столбикам супружеской кровати. Впрочем, дальше не произошло ничего нового для неё. Мужчина был значительно меньше оборотня и Энни совсем не было больно, только безумно, до потери сознания, страшно, поэтому она тихонько поскуливала до тех самых пор, пока муж не наигрался с ней и не отвязал, сразу надёжно укрыв одеялом. Потом Михэс коротко приказал жене: – Спи.
И сразу уснул сам, невероятно довольный брачной ночью. Когда утром пришли гости с подарками, Энни послушно вышла с мужем из спальни встречать их.
Так началась новая жизнь когда-то нежно лелеемой дочери земельного лорда, бывшей наложницы Альфы, потом Беты и, наконец, жены каменщика Михэса.
Высокомерная белоручка Энни, опасаясь громадных кулаков мужа, быстро усвоила уроки домашнего хозяйства. Он каждую ночь неизменно привязывал её. Мужчина даже не ожидал от жены такого хорошего поведения, но заниматься с ней любовью, не привязав перед этим, боялся.
Глава 14
Шурхэн, допущенный, наконец, во дворец, увидев фаворитку Рэстана, просто растаял от нежности к беременной самочке друга. Запах наложницы короля странным образом дурманил ему голову.
Такая реакция на женщину Альфы уже не первый день немало беспокоила Бету. Он всегда был неравнодушен к Поли, с самого первого знакомства с девочкой. Что – то толкнулось и сжалось в его сердце от умиления, едва почуял её нежный запах, когда отец привёз эту лапушку во дворец. Шурхэну сразу захотелось защитить невероятно милую малышку от всего мира, но пока получилось только спасти её от нескольких жестоких задумок матери и сестёр.
Впрочем, Поли было кому защищать. Сначала отец заботился о ней, теперь Рэстан носится, сам себя не помня, готов не есть и не спать, чтобы желания своей девочки выполнять. Хотя, положа руку на сердце, Шурхэну безумно нравилось такое отношение короля к Поли.
Дела государственные требовали королевского внимания, поэтому Бета частенько отрывал Рэстана от заботы о его беременной фаворитке, чтобы посоветоваться или спросить что-то.
Однажды, в очередное такое посещение королевских покоев, Шурхэн не выдержал и слишком смачно стал принюхиваться к Поли. Когда клыки ревнивого короля были уже у его горла, Бета заорал:
– Друг, стой! Я просто чувствую в ней свою родную кровь! Хочу разобраться, кем же твоя девочка мне приходится!
– Не понял? – Рэстан чуть отодвинулся и вернулся в обычную человеческую форму, король сам не заметил, что до этого начал обращаться от гнева.
– Понимаешь, дружище, запах Поли будит во мне сильнейшие инстинкты защитника. Я сначала серьёзно опасался, что девочка заинтересовала меня, как самка. Рэстан, я же мог даже не показывать её тебе, когда погиб отец. Забрал бы себе с остальным его гаремом… Всё последние дни принюхивался к ней, при случае, и об этом думал. Почему не сделал так? И вдруг, понял, что не хочу Поли себе, зато стал бы защищать её и хотел бы, чтобы с ней рядом достойный волк был. А кто лучше и достойнее Альфы? Вот я её к тебе и привёл. Сам понимаешь, Рэстан, такие чувства у нас только к родным по крови самкам бывают, – подробно поделился своими мыслями Шурхэн.
Альфа с Бетой скурпулёзно и дотошно перебирали страницы из жизни Шурхэна. Постепенно выяснилось, что он девятнадцать лет тому назад был со своим отцом в стране людей с деловым визитом. Оборотни договаривались о выплате очередной дани после предпоследней войны. Тогда и он сам, и Альфа, да и остальные двуликие, при желании, легко баловались с человеческими самками, не особо считаясь с их желаниями.
– Знаешь, Рэстан, мне кажется, что дети между человечком и оборотнем появляются только в истинной паре. Наша раса стала забывать, что это такое. Возможно, мы давно проходим мимо своего счастья, поэтому двуликих и становится всё меньше. И я, получается, девятнадцать лет тому назад прошёл мимо, – печально сказал другу Шурхэн. – Судя по запаху твоей девочки, мать Поли была тогда подо мной или, что менее вероятно, под моим отцом. Я все же думаю, что это был я. Лекарь, помнишь, сказал, что оборотень-отец Поли мог быть молод. Да и потом, отец наверняка почувствовал бы в женщине свою истинную по запаху, а мне тогда, в силу юного возраста, все молодые самочки пахли, как карамельки, запрыгивал чуть ли не на каждую вторую.
– Да уж, я и сам таким же ненасытным был в юности, – Рэстан понимающе кивнул.
– К тому же, я намного слабее отца, предполагаю, поэтому остро унюхал в Поли родную кровь только, когда в девочке проснулся оборотень. Хотя мой волк с первого вдоха рядом с ней что-то такое учуял, – рассуждал Шурхэн.
– А твой отец? Может быть, её дед? Он хоть и не тронул Поли, но привёл во дворец как свою наложницу! – усомнился в рассуждениях Беты Рэстан.
– Наверное, когда отец почувствовал родную кровь в городе людей, там, где такого просто не могло быть, он просто принял возникшее тёплое чувство к Поли и желание её защищать, за влечение к своей истинной паре. Уверен, мой отец тогда ошибся! Он слишком сильно хотел видеть следующим королём и Альфой своего наследника, а не тебя, Рэстан, – Бете всё больше казалось, что его рассуждения верные.
– Это тоже могло сыграть какую-то роль, – задумчиво согласился король.
– Конечно, раз в целой стране тогда было только две истинные пары, то знания о них и их особенностях понемногу теряются. Тебе не кажется, что Поли – твоя истинная? – спросил Шурхэн.
– Не знаю точно, но я почти уверен в этом. Только одно понимаю. Влюбился я точно не в её запах. Помню, как на конюшне в глаза её серые, сияющие, любопытные заглянул, так и пропал. С первого взгляда! Ну, вкусный запах, конечно тоже, имеет значение. Он поразил моего волка в самое сердце, – усмехнулся Рэстан, почёсывая за ушком, привычно уснувшую у него на руках, под мирную беседу мужчин, любимую женщину. Он тихонько покачивался с ней на кресле качалке, стараясь, чтобы она спала подольше.
– Рэстан! Мне срочно нужно проверить, убедиться… Если мать Поли родила твою самку от меня, то в её теле во время беременности произошли такие изменения, благодаря которым, я сразу узнаю мать своего ребёнка по запаху, – задумчиво проговорил Бета. – Будет странно всё время пытаться завести ребёнка и узнать… Что он… она…
рядом… маленькая… выросла без помощи, без поддержки.
– Но по твоей теории, Торэс и Абели… – задумчиво начал Рэстан, потом вдруг, озарённый догадкой, наклонился к сонной Поли. – Девочка моя, а скажи ка мне, дети Абби родились волчатами, а потом обернулись?
– Ты же ничего им не сделаешь? – от волнения у Поли руки вмиг стали лапами, и она нервно заскребла когтями по деревянной спинке кресла. – Абби сказала только мне и Грэйси, по секрету. Даже Торэс ещё не знает, только лекарь и господин Горэн. Она сказала, что тебе это может очень не понравиться.
– Нет-нет, моя маленькая! Что ты! Не волнуйся. Просто, оказывается, Абели и Торэс – истинная пара. Рождение ребёнка в волчьей ипостаси с последующим обращением в младенца, самый верный признак истинной пары.
– И похоже, твой малыш, Рэстан, будет наследником от двух потомков истинных пар, – вдруг Шурхэн, уже уверенный в своих догадках, вскинулся. – Мне нужно срочно навестить мать Поли!
– Что ты говоришь? – возмутился Рэстан. – Пока моя девочка не родит, и мы не проведём свадебное торжество, даже не думай никуда отлучаться! Мне нужна помощь Беты!
– Отпусти меня, Рэстан! Если она моя истинная… Я волком быстро обернусь, – хмуро попросил Шурхэн.
Король только неохотно кивнул.
– Маму зовут Тамила! – успела крикнуть вслед Поли.
В это время в доме Барэса кипели страсти. Оборотень узнал новости из дворца и был в ярости. Возвратившиеся из столицы, торговцы поведали, что сплетни про диво-человечек оказались абсолютной ложью. Почти всех похищенных у людей женщин вернули обратно. Бета в расстроенных чувствах даже сам отдал в квартал двух своих человеческих наложниц. Беременные же человеческие самки оказались совсем не людьми, а оборотнями. Королевская фаворитка даже обернулась прямо во время совета.
Барэс негодовал! Столько надежд разом рухнуло! Что теперь делать с краденой человечкой? Вернуть обратно? Он пошёл к пленнице.
Зарина сидела, плотно прижавшись к спинке кровати у изголовья, и привычно пыталась дотянуться одной рукой до узлов на запястьях второй руки. Она за две недели так вытянула ткань, что уже доставала до узла кончиками пальцев и пыталась его теребить. Нежная кожа под привязью покраснела и местами стёрлась до крови. Услышав, что кто-то вошёл, девушка подняла глаза и с ненавистью сверкнула глазами на Барэса.
Он тоже смотрел на неё неласково. Словно это Зарина была виновата, что не оказалась тем самым чудом, которое спасёт Восточный клан от междоусобицы.
Барэс подошёл к пленнице и резко рванул привязь с правой руки. Зарина вскрикнула от резкой боли и тут же прижала к груди освобождённую конечность, заодно, и простыню, которой была обмотана, покрепче к телу прижала. Потом шустро перекрутилась по постели и оказалась стоящей на полу возле кровати, с той стороны, где был столбик, к которому она по-прежнему была привязана за левую руку. Замерла, исподлобья глядя на оборотня.
Барэс тоже угрюмо смотрел на девчонку и усиленно пытался подавить гнев и принять правильное решение. Он стал вышагивать по комнате, как маятник на часах, помогая себе успокоиться этим нехитрым движением. Так что же с ней делать? Никчемная, слабая человечка, к тому же совсем негодная к зачатию! Сколько времени и сил на неё потерял, вместо того, чтобы заняться наложницами! От досады Барэс стукнул кулаком по невысокому, но массивному комоду у стены так, что с глухим стуком подскочили, стоящие на нём две узорные глиняные вазы.
«Приказать отвезти обратно? Нет! Пахнет девка слишком хорошо. Можно будет потом как-нибудь с ней поразвлечься, после того, как проблему с наследником решу. Надо только куда-нибудь подальше её пока сунуть, чтобы пьянящим ароматом своим меня от дела не сманивала», – наконец определился Барэс.
Он кликнул служанку и подошёл к напрягшейся Зарине. Вторую руку оборотень просто развязал. Девушка ещё не верила в свою нежданную и такую желанную свободу, смотрела на Барэса с опаской.
– Отведи эту девчонку в прачечную. Пусть там же, с прачками, пока и живёт, да и работает,
– приказал оборотень служанке. – Потом смени постель и приведи ко мне сюда мою наложницу, Альбани.
Прачечная находится на заднем дворе и Барэс там почти, а может, и никогда, не бывал. Он справедливо решил, что оттуда запах человечки точно не сможет его соблазнить.
А как только какая-нибудь наложница понесёт, он снова сможет поиграть с этой вкусняшкой!
