Текст книги "Дважды похищенная (СИ)"

Автор книги: Полина Белова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Глава 36

Во второй раз, меньше, чем за три месяца Барэс стремглав летел в столицу.

Это он-то всегда считал себя выдержанным и спокойным? С появлением в его жизни Зарины вся выдержка и хвалённое спокойствие разбились, словно хрустальный кубок, брошенный оземь – вдребезги! За все его семьсот лет такого накала ощущений с ним, уважаемым лордом Восточного клана, не было! Да уж, чего говорить, он не оставался перед стаей и всем советом без штанов уже лет пятьсот. Бета… Ему простительно, не перешагнувший и сотый свой юбилей, он ещё мальчишка перед ним, Барэсом, хоть очень силён, конечно.

Восточный лорд раньше никогда не терял контроль над своими эмоциями и чувствами, в любой ситуации, всегда учитывал последствия.

«Богиня! С того дня, как мой нос повернулся в сторону этой несносной человечки Зарины, я сам себя не узнаю. Я никогда и никого так не хотел! Жаль, не сразу понял, насколько мне нужна эта, именно эта, самка. Р-р-р-р… Не знаю, что сделаю с этой нахалкой и как накажу её за побег» – думал Барэс, широкими неслышными прыжками преодолевая милю за милей.

Ночной лес стоял в снегу. По бокам укатанной лесной дороги лежал нетронутый белый ковёр. Тишина и безмолвие. Только бледная луна, придавая окружающему голубоватое сияние, сопровождала оборотня в пути.

«Она же беременна! Неужели правда? Не поверю, пока сам не унюхаю», – Барэс боялся впускать в своё сердце такую долгожданную радость, опасаясь горького разочарования. – «Если это правда, то всё случилось в нашу последнюю ночь. Как я мог не проверить её живот, уходя! Просто уже не верил… Да ещё ревновал и злился за то, что палкой на меня замахивалась». – метались в голове беспокойные мысли и волк ускорял бег.

Он, не задерживаясь, миновал постоялый двор на середине пути до столицы, ещё до рассвета. Даже на миг не возникло мысли остановиться и передохнуть. Если бы он не поспал немного перед праздником после поединка и решения самых насущных вопросов, из-за чего и опоздал вечером к гостям, он мог бы и не выдержать такого темпа. Загнал бы себя, как лошадь.

«Всю душу мне перевернула, заноза человеческая! После её побега не хотел ни одной самки! А она, единственная, которая так желанна и нужна, сейчас в чужом доме с какими – то пятью. Та-а-ак, спокойно, спокойно, нужно держать себя в руках. Возможно, эта маленькая ветреная поганка действительно носит моего волчонка… Нет! Ну, Богиня, почему она убежала? Я же отправил к Зарине служанку, и та позаботилась о ней: накормила, одела! Что не так? Невозможно понять этих человечек!»

Ревность при мысли о других мужчинах скручивала Барэса так, что он сбивался с бега.

Ближе к обеду он, совершенно обессиленный упал у ворот поместья Беты, не в состоянии даже двинуть лапой, и отключился.

Очнулся восточный лорд на ворохе сена в конюшне, куда его затащили сердобольные охранник и конюх.

Волк встряхнулся, прогнулся вытягивая лапы. Оглядел место, где оказался. Понял, что угодил в конюшню и. замер, услышав снаружи переливы звонкого женского смеха и знакомый голосок. Зарина! В душе Барэса поднялась сокрушительная волна счастья, которая перекрыла на миг дыхание волка. Однако, были, в доносящихся с улицы звуках, какие-то тревожащие его нотки.

Барэс с оглядкой подкрался к воротам конюшни и осторожно осмотрел окрестности.

В парке поместья, по узким заснеженным дорожкам, со звонким смехом его человечка Зарина каталась на маленьких детских саночках, которые тащил оборотень в волчьей ипостаси, споро бегущий впереди и держащий в зубах длинную верёвку от санок. Ещё двое волков носились по бокам, оберегая девчонку от падения.

У Барэса так челюсть отвисла, что на снег даже упала капля слюны.

– Что болезный, очнулся? – подошёл к ошалевшему лорду конюх. – Пойдём, тебя у нас на кухне накормят, а потом расскажешь, что с тобой приключилось.

Санки с Зариной, тем временем, подвезли к ступеням. Навстречу разрумянившейся, смеющейся девчонке, из открывшейся двери парадного входа, выбежал ещё один крепкий молодой мужчина.

– Я ещё хочу! – капризно накопылила нижнюю губку девушка.

– Лапушка, тебе пора покушать и поспать после обеда. А завтра мы ещё тебя покатаем, – уговаривал Зарину мужчина, уверенно вытягивая её из санок. Оборотни в волчьих обличьях мягко подпихивали упрямицу заснеженными мордами под зад.

Когда за всей этой компанией захлопнулись двери парадного входа, Барэс пришёл в себя и нерешительно пошёл вслед за конюхом к чёрному входу, на кухню.

Оборотню хотелось, прежде всего, кинуться к девушке, поднять юбки и уткнуться носом ей в живот, чтобы проверить рассказ о беременности. Но, судя по тому, что он увидел, приблизиться к Зарине будет совсем непросто. Четверо двуликих, которых он увидел рядом с ней, были Барэсу немного знакомы. Эти оборотни, что так заботились о его женщине, были из отборной королевской охраны. Видимо, перешли к Бете после службы у его отца, бывшего короля двуликих. Где-то ещё неизвестный пятый бродит…

Лорд с некоторым удивлением понял, что нахрапом в этот раз не пройдёт. Пока Барэс шёл вслед за конюхом на кухню, он набросал по-быстрому в уме основной план действий на ближайшее будущее.

Для начала, решил попытаться ненадолго обосноваться в поместье Беты. Тот со своей Тамилой только через неделю домой приползёт и, возможно, сможет помочь. Потом, нужно изучить обстановку и найти способ подобраться к Зарине. И, наконец, исхитриться и обязательно забрать эту несносную девчонку домой. А потом он сам её покатает на саночках! Уж так покатает…

Барэс взял штаны и рубаху со специальной полки для оборотней после оборота. Такие этажерки с одеждой были на входе почти во всех помещениях двуликих, и конюшня не была исключением, с той разницей, что в конюшне лежало старьё, а в господском доме – отличные, часто совсем новые вещи. Измученное состояние после бешенной гонки и старая поношенная одежда создали у конюха и главного смотрителя поместья ошибочное впечатление о пришлом оборотне. Они не узнали в Барэсе лорда и сильного альфу.

– Я должен поговорить с королевским Бетой. Вы позволите мне подождать его в вашем поместье? – спросил Барэс главного смотрителя во время сытного обеда, которым его угостили на кухне.

– У нас сейчас не хватает подсобных рабочих: колоть дрова, чистить камины, носить тяжести. Раньше всю чёрную работу выполняли человеческие рабы. Сейчас наш господин отправил их всех в загородное поместье, подальше с глаз госпожи, а то, не приведи Богиня, расстроится наша хозяйка. Только одна человеческая служанка и осталась, Заринушка. Вот сейчас за десертом для неё придут, – смотритель отвлёкся от потрясённого Барэса на проверку готовности любимого десерта для человеческой служанки.

Оборотень продолжал, незаметно для себя, пережёвывать пищу, внимательно наблюдая за происходящим. Тем временем, смотритель лично вручил поднос с лакомством, подоспевшей на кухню, Санни.

– А что сама прибежала, а не один из женихов? – спросил у неё смотритель.

– Они дерутся, кому за десертом идти, чтобы потом Зари кормить им с рук. Я им всё удовольствие сейчас испорчу. Замучили нашу девочку своей заботой и постоянными драками между собой, – фыркнула Санни и убежала.

– Если согласны, могу оставить вас в поместье чернорабочим, а то оборотней на эту работу ещё не всех набрали, – повернулся смотритель к Барэсу и, заметив его изумлённую физиономию, пояснил – Удивляетесь, что за человеческой служанкой ухаживаем? Так, наша маленькая Зари беременна, от оборотня. Сильный малыш, вчера впервые пошевелился, а уже всех пятерых женихов к полу пригибает, когда Заринка злится.

– А его отец что же? – хрипло спросил Барэс.

– Так изверг он! Лапушку нашу на привязи держал! Царапал когтями своими человечку слабенькую, без регенерации! Работой тяжёлой и опасной девочку загружал! А сам, гадёныш, всё с гаремом сутками забавлялся. Еле ноги унесла от этого мучителя наша малышка. Да с таким отцом, она бы этого малыша потеряла! Ну ничего, мы её в обиду никому не дадим. Пока она беременная, всем поместьем присматриваем. А родит – замуж выйдет, за кого сама захочет. За ней тут многие вздыхают. Хороша девочка! Затейница! Только пятёрка королевских охранников всем воздыхателям шкуры уже подпортила. И между собой они дерутся, всё разобраться не могут. Ничего, Заринка наша пока забавляется. Ну пусть дитя тешится… Лишь бы не грустила, да того тирана, который её совсем не ценил, не вспоминала, – смотритель вздохнул, махнул рукой, и дальше перевёл разговор на новые обязанности Барэса.

Глава 37

На следующий день, после отбытия восточного лорда в столицу за своей беременной самкой, начался снежный буран. Конец зимы в этих краях всегда был суров: морозы, метели, стужённые ветра, лишь изредка солнце пробивается сквозь белую снежную дымку, чтобы ненадолго пригреть голые озябшие ветви деревьев в спящем лесу. Шурхэн решительно не пожелал тащить жену в обратную дорогу по такой непогоде.

– Малыш, мы подождём пару недель, пока метели и холода не сменятся первыми оттепелями. Поживём у лорда пару недель. Подождём, пока солнце будет подольше стоять над горизонтом. Оно в конце зимы хоть и совсем слабенькое, но появятся тальники в лесу, снег затвердеет и покроется обледенелой корочкой. К тому времени дорогу снова укатают и колея станет приглаженной. Я смогу тебя спокойно везти домой, не опасаясь надолго застрять в лесу с каретой. Кстати, к тому времени на вербе должны начать пробиваться мягкие пушистые почки. Я веточек наломаю, тебе понравится, моя сладенькая, – рассказывал Шурхэн Тамиле свои планы.

Но Тами в этот миг слушала, как впервые внутри шевелится её ребёнок.

– Шурхэн! Наш малыш двигается! Дай руку!

Они были в большой гостиной, где находились ещё несколько гостей, не успевших уехать до начала сильной непогоды. Все оборотни уважительно замерли, наблюдая за Бетой, который с непередаваемым выражением лица, прижал большую ручищу к аккуратному животику своей жены.

То тут, то там, слышались тихие разговоры:

– Эта женщина носит для него уже второго ребёнка.

– Бета отец нашей королевы, которая в очень юном возрасте уже родила королю сына.

– Наш лорд тоже за человечкой побежал.

– Мы, наверное, где-то ошибаемся в отношении к людям.

– Может, если внимательно искать пару не только среди оборотниц, но и среди людей… Это были первые ростки иного отношения оборотней к людям.

Барес застрял в поместье Беты.

Уже третью неделю он колол дрова, разносил их по комнатам, складывая в железные корзины у каминов. Носил воду на кухню, раз за разом доставая её ведром из неглубокого колодца. Сколько раз, накручивая ворот с длинной цепью, на конце которой висело полное ведро, Барэс проклинал тот день, когда утром побежал к наложнице, не проверив живот Зарины. Одна ошибка! А стоила нескольких загубленных жизней, когда брат и его люди захватили его поместье и убили охранников. Не говоря уже о последующем поединке, на котором он сам убил брата.

Иногда оборотень слышал смех Зарины, порой, между делами, ему удавалось увидеть её на прогулке. Но самочка всегда была в окружении свиты из бывших отборных королевских охранников, которые в отсутствие Беты, не отходя, вертелись возле его девочки.

Конечно, Барэс мог с ними, даже с пятью, разобраться, но он опасался взрывной реакции всех остальных оборотней поместья, явно настроенных против него. Он понимал что, в случае, если он устроит во дворце побоище, возможен совершенно ненужный ему конфликт с Бетой. И даже не это останавливало его больше всего. Он не знал, как ему подступиться к Зарине, чтобы не испортить всё окончательно.

Однажды, спустя две с лишком недели мало приятного пребывания в роли чернорабочего, Барэс разкладывал дрова возле небольших угловых печей для обогрева и у огромного камина в малом бальном зале дворца.

Он уже собирался уходить, когда услышал вдалеке, произнесённое густым басом одного из охранников: «Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать! Корыто, корыто, мои глаза открыты! Кто не спрятался, я не виноват!». Дверь в малую бальную отворилась и влетела довольная Заринка. Она быстро прошмыгнула мимо Барэса и спряталась за огромной тяжёлой шторой.

«Она заставила мужчин играть с ней в прятки. Совсем ещё ребёнок моя игривая самочка»,

– подумал Барэс и вдруг, неожиданно для себя, бегом последовал за ней.

Зарина сначала ничего не поняла. Думала, что её просто быстро нашли. Она с улыбкой подняла глаза и закричала бы от ужаса, но Барэс быстро зажал ей ладонью рот.

– Ш-ш-ш… Тихо маленькая. Не обижу. Не поцарапаю и больше никогда не привяжу, – быстро прошептал оборотень первое, что пришло в голову.

Заговаривая девчонке зубы, Барэс второй рукой ловко задирал Зарине платье. И вот, его нос уже вжимается в живот, вдыхая невероятный аромат своего ребёнка.

– Мо-о-о-ой… – блаженно шепчет Барэс, ощущая мощную связь с малышом на ментальном уровне, и легонько получает прямо в нос крошечной ножкой. – Дерётся!

Барэс тихо хохочет от счастья и бесчисленное количество раз целует небольшой ещё живот, не забывая плотно зажимать рот, напрасно дёргающейся Зарине, и крепко придерживая её второй рукой.

Наконец ей удалось прошипеть прямо в прижимающиеся к её лицу пальцы:

– Отпусти! Я сейчас своих женихов позову и от тебя одни клочки останутся!

Барэс поднялся от живота и, прижав к себе Зарину, начал быстро отрывисто шептать прямо на розовое ушко, по-прежнему закрывая ей рот ладонью.

– Был не прав. Наделал много ошибок. В нашу последнюю ночь был непростительно груб, потому что бешено приревновал тебя к этому слизняку, который облизывал твои пальцы. Я, правда, не знал, что прачкой так тяжело работать, иначе, ни за что не отправил бы тебя туда. Давай вернёмся домой, хорошая моя, и ты сможешь меня наказать за все мои провинности! А мне ничего теперь не надо, только позволь целовать тебя и ласкать, а ещё заботиться о тебе всю жизнь, маленькая моя, сладкая моя! Я так тебя искал! Когда узнал, где ты, бежал без остановки до самой столицы. Уже больше двух недель тут дрова колю и воду ношу, как последний человеческий раб, чтобы только найти возможность с тобой спокойно поговорить, не испугать тебя больше.

Зарина, которая напряжённо вырывалась почти всю пламенную речь Барэса, на последних словах замерла и удивлённо воззрилась на восточного лорда. Он, почувствовав перемену, отпустил, наконец, руку, зажимающую девушке рот.

– Ты мне понравилась сразу, едва унюхал. А совсем пропал тогда, когда, ещё в таверне, коромыслом огрела. И потом, с каждым днём с ума сходил из-за тебя всё больше. Хорошая моя, я – оборотень, альфа клана. Не знаю, не совсем понимаю, где что-то сделал не так, но ты мне объяснишь. И всё будет по-твоему, особенно сейчас, когда ты носишь ребёнка, только давай вернёмся домой, а? Я без тебя никак не могу!

– Ты в самом деле две недели работаешь здесь чернорабочим из-за меня? – Зарина выделила для себя главное.

– Да. Но, если ты хочешь, я могу подраться с этими твоими женихами. Сразу со всеми пятью! Хочешь??

– Ой, мне этих драк каждый день и без тебя хватает! – фыркнула Зарина.

– Нашёл! Эй! А ты что здесь делаешь? – один из королевских охранников распахнул штору, за которой стояли Зарина с Барэсом.

– Уговариваю Зари уехать со мной, – спокойно ответил Барэс.

– Что? С чернорабочим? Солнышко, у меня огромный дом, в котором ты будешь хозяюшкой. Ты даже не смотри на него! – ласково произнёс охранник и тут же гаркнул в сторону Барэса, – Пшёл отсюда!

Барэс, с явным, долгожданным удовольствием, сбросил одежду, обернулся, обнажил клыки и кинулся на, также уже обернувшегося и готового к бою, охранника. Как давно ему хотелось этой драки! Всё закончилась бы очень быстро, но тут подтянулись остальные женихи, а следом и зрители появились. Огромные волки рычали так громко и грозно, что слышно было во всём дворце. Барэс вертелся, как смерч, раскидывая противников, но бывшая королевская охрана была не так проста. Их ошибка была в том, что они недооценили чернорабочего и получили ранения, которые их ослабили, до того, как поняли, что перед ними сильный противник. Бой затянулся.

Зарина, привычно, а потому равнодушно, поглядывала на яростную драку одного Барэса против пятерых и раздумывала над словами лорда.

Она вспоминала их отношения и всё, что между ними было: двойное похищение, его неистовую страсть к ней. Несмотря на обидную привязь, тогда, в его поместье, он доводил её до состояния блаженства раз за разом, день за днём. И теперь она сильно скучала по всему этому, по его рукам и бесконечным бесстыжим ласкам. Неужели этот двуликий ей всё же нравился? Может, это то, что он проводил время с наложницами выводило её из себя? Может, в этом настоящий корень её злости и обиды на него? Она что, ревновала его? Как понять, чего ей на всю жизнь хочется? И что лучше для ребёнка? Конечно, родной отец! Эх! Если бы Тамила была здесь! Хоть бы посоветовалась. Эти все женихи милые, конечно, но уже надоели немного. И замуж за этих чужих оборотней совсем не хочется. Барэс пугающий и сильный, но почему-то такой родной. Что-то внутри тянется к нему…

Зарина вздохнула. Когда последний из охранников, поверженный, завалился набок, и потрёпанный усталый Барэс медленно подполз к её ногам, Зарина, сама пугаясь своего решения, внезапно прошептала:

– Ладно. Поехали домой.

Эпилог

В королевском дворце небывалое событие!

В этом году, на балу в честь первого дня зимы, среди приглашённых самого сильного Альфы страны двуликих, в качестве гостей присутствуют люди!

Король и королева, Рэстан и Поли, не сидели на возвышении, где стояли два позолоченных тронных кресла, а ходили между пышно разодетыми женщинами и мужчинами, стараясь уделить равное время и внимание едва ли не каждому из приглашённых.

Нежные звуки музыки переплетались с ровным гомоном беседующих, флиртующих, спорящих, решающих деловые вопросы и отпускающих шуточки, многочисленных гостей ежегодного праздника.

Подруга королевы, человечка Абели, упрямо тянула своего мужа Торэса, оборотня, поближе к небольшому кругу гостей в самом углу огромного помещения. Там, подальше от ярко освещённого центра бального зала, стараясь казаться незаметными, скрываясь за белой круглой колонной, жались поближе друг к другу Грэйс со своим мужем, главным архитектором Аресом и сестра королевы Энни с мужем Михэсом.

Бледный, как полотно, каменщик, муж Энни, оробевший в присутствии такого количества знатных и страшных двуликих, с усилием, будто он его душит, оттягивал от шеи, красиво повязанный женою шейный платок. Скромный строитель стоял у самой стены, усиленно пытаясь слиться с ней, а если вынуждали обстоятельства, двигался словно со скрипом, медленно и рывками, как старая не смазанная телега. Лицо бедняги напоминало плохо раскрашенную маску из белой глины, на которой умелый художник нарисовал перепуганные глаза и подобострастную улыбку. Этот бал явно стал настоящим непосильным испытанием для бедняги.

Главный архитектор, муж Грэйс, наоборот, постоянно двигался, суетился, нервно дёргался во все стороны. Он постоянно настороженно оглядывался вокруг, стараясь определить, откуда ему ожидать неведомую опасность.

А вот человеческие женщины: Энни, Грэйс, Абели, Тамила, Зарина и юная девушка Хани чувствовали себя, как рыбы в воде.

Тамила и Зарина важно ступали, между прогуливающимися гостями, под руку с мужьями Королевским Бетой Шурхэном и лордом восточного клана оборотней Барэсом. Обе чувствовали свою власть над обожествляющими их мужчинами, которые после рождения у них сыновей, очень сильных наследников, явно альф, всё ещё не могли прийти в себя от счастья. Любые пожелания своих драгоценных женушек Шурхэн и Барэс не просто выполняли, но и старались предугадать.

Человечка Абели, в настоящее время, единственная среди людей и оборотней, родившая двойню волчат, понемногу переходила среди оборотней к статусу святой. И это ещё они не узнали, что с прошлой ночи Абби снова стала беременной. Это потрясённый Торэс, её муж, унюхал только утром, в день бала. Как он умолял свою девочку остаться дома и не рисковать! Но Абби слишком долго готовилась к балу, чтобы позволить однодневной беременности испортить ей всё удовольствие. Теперь бедный оборотень, был вынужден оберегать самку в толпе. От беспокойства Торэс уже находился на грани безумия и норовил подхватить жену на руки при каждом её движении. К несчастью для него, с недавних пор среди оборотниц разнеслось поверье, что та, кому Абби искренне улыбнётся, тоже забеременеет.

Абели начала нервничать. Ей, бедняге, на балу уже было не до улыбок: женщине мало было сверх меры услужливого Торэса, так ещё и волчицы: то водички предложат, то стул, чтобы присесть, то просто норовят милый подарочек в руки сунуть. Сами оборотницы, при этом, в глаза просительно заглядывают, улыбку ждут.

Грэйс, как подруга королевы и почти святой Абби, так же пользовалась неприкосновенностью и некоторым уважением. К женщине подлизывались на всякий случай, желая через неё оказаться поближе к её знатным подругам. Ну, или, наименьшее, старались не задеть ненароком, чтобы не вызвать недовольство Поли и Абели.

Довольная Энни чувствовала себя уверенно потому, что имела вес не только как сестра самой королевы и дочь королевского Беты. Добрая половина присутствующих оборотниц заказывала через неё пошив одежды в Человеческом квартале, и очередь на заказы образовалась нешуточная. Оборотницы, в отличие от человеческих женщин, не имели тяги к тонкому швейному искусству. Изделия женщин Человеческого квартала пользовались в столице и за её пределами огромным спросом.

Была на балу ещё одна человечка – пятнадцатилетняя дочь одной из женщин человеческого квартала, Хани, которая ребёнком прибыла в страну двуликих с матерью, вместе с данью, после последней войны с людьми. Хани неожиданно оказалась истинной парой одного из членов королевского совета. Оборотень унюхал её ещё летом, когда привёз свою наложницу заказывать платье. Оборотень едва не забрал босоногую разбойницу, выловив её из играющей толпы детей. Но мать девочки вовремя кинулась к Грэйс, у которой как раз гостила Абби. Абби и Торэс помешали знатному оборотню немедленно забрать девочку от матери. Член совета попробовал надавить на главного архитектора, а женщины обратились за поддержкой к Поли.

Закончилось тем, что малышка, оставаясь жить с матерью и отчимом в квартале, раз в неделю гуляет по столице с женихом, которому её отдадут в наложницы только после восемнадцати. Поскольку на днях Хани исполнилось пятнадцать лет, Поли пригласила девочку на бал. Счастливый жених вьётся вокруг юной невесты, но взрослый мужчина малышке не интересен, она постоянно убегает от него и прячется среди гостей. Вслед этой парочке раздавались завистливые шепотки:

– Несчастный…

– Солидный мужчина.

– Раздал весь гарем…

– Уже приготовил свой дворец к прибытию истинной пары!

– Он бегает за этой соплюшкой, как послушная преданная собачонка, и время от времени спускает пар на жестокой охоте в диких лесах.

Тамила и её дочь, Поли, наконец, поговорили. Между ними не осталось недопонимания. Только детство Поли осталось далеко позади, время ушло, была безнадёжно упущена возможность почувствовать особую родственную близость, как бывает только у матери с дочерью. Им обеим было безумно жаль, но повлиять на свои чувства невозможно. Впрочем, это не помешало им строить уважительные тёплые отношения.

– Мы собираемся проведать Грэмми весной, едва сойдёт снег, – делилась Тамила с Поли планами. – Хочу и Энни с Михэсом с нами взять.

– А самый младший брат как же? Дома оставите или с собой возьмёте? – спросила Поли.

– Собираемся вам на пару-тройку недель подкинуть. Присмотришь?

– Ма-а-ам… Опять? Мне всю жизнь за младшими братьями присматривать? И в соседней стране не скрыться? Даже в королевах? – шутливо возмутилась Поли.

– Ну, вообще-то, можно попросить Заринку присмотреть…

– Думаю, ей тоже захочется проведать родителей. И Грэйси с Аресом будут не против. И я хочу братика увидеть. Лучше подкинуть всех наших малышей Абби. Ей ещё долго никуда нельзя будет. Вот пусть и присматривает, а мы помощниками обеспечим.

Но папаши даже слышать не захотели о том, чтобы с детьми расставаться.

Поэтому в конце весны в сторону человеческой страны отправился целый обоз. В этот раз не военный, а оборотни и люди с женами и детьми с подарками ехали проведать своих родственников.

Конец