Текст книги "Дважды похищенная (СИ)"
Автор книги: Полина Белова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 4
– Внимание! Уважаемые зодчие! Создатели и созидатели творений, которые будут жить долгие века после нас. Каждый из Вас творит будущее! Воздвигнутые вами стены будут укрывать от непогоды ваших правнуков! Даже оборотни оценили наше великое мастерство и пожелали для себя и своих потомков творения рук наших. Отныне наша жизнь и жизнь детей наших неразрывно связана со страной двуликих. Так будем же мы, люди, едины! Поддержим друг друга! Поможем в беде и разделим радость! Сегодня у нас праздник. В нашем Человеческом квартале появились четыре новых жителя – прекрасные молодые женщины. Это – невесты, которые сегодня станут чьими-то жёнами, – с пафосом вещал мужчина, который стоял возле Грэйс.
Зарина с Нати сразу догадались, что он и есть главный архитектор, и её муж.
Четверых зарёванных, но нарядно приодетых, невест, привели на небольшую площадь между бараком и воротами, которую к праздничному вечеру осветили факелами на высоких столбах по кругу. Девушек усадили на скамье, поставленной на возвышении и по центру.
Жизнь Зарины за последние дни так стремительно изменилась, что временами девушке казалось, что ей всё просто снится, и вот-вот прокричит петух и она проснётся в своей пуховой постели. Она так устала от того, что этот плохой сон никак не заканчивался…
Девушки жались друг к дружке в тщетных поисках защиты и с ужасом оглядывались вокруг.
В центре площади был высокий, явно наскоро сбитый, деревянный настил, а вокруг, на небольшом отдалении, полукругом стояли скамьи, которые принесли от столов возле барака. На них уже сидели молодые женщины. За их спинами стояли мужчины. Грейс с мужем выглядели очень нарядно. Они вдвоём сидели на возвышении, не на скамьях, как все, а на двух высоких стульях со спинками, словно король и королева этой крошечной страны.
Главный архитектор сделал небольшую остановку в своей речи, во время которой мужчины приветственно зашумели, некоторые весело засвистели, потом продолжил:
– Сегодня пройдут бои свободных мужчин. Победители получат жену. Но! Сражаться будете за троих женщин. Одну сейчас выберет себе без боя непревзойдённый мастер, наш лучший резчик по дереву Рэстан! Его тонкое мастерство и необыкновенный художественный талант даёт ему первостепенное право выбора себе жены.
Мужчины на площади, в большинстве своём, согласно загудели, послышались весёлые поздравления мастеру, только несколько голосов выкрикивали что – то недовольное.
В центр площади важно вышел интересный, крупный, довольно молодой мужчина и с прищуром посмотрел на несчастную скукожившуюся четвёрку девушек.
Продолжая выбирать, он не спеша подошёл к невестам и, наконец, схватив за руку Нати, потащил её за собой к главному архитектору.
Натинка шла, упираясь, оглядываясь на Зарину, отчаянно и молча протягивая к ней вторую руку с растопыренными пальцами.
Рядом с местом главного архитектора стояла высокая тренога с железной чашей, в которой горели угли, на которых уже лежало раскалённое клеймо.
Рэстан быстро скрутил выбранную невесту и прижал к себе спиной, крепко удерживая сильными руками голову, а главный архитектор быстро поставил ей клеймо на щеке, поближе к виску. Бедная Натинка дико дёргалась в руках жениха и истошно орала от боли и страха.
– Поздравляю с созданием семьи! – воскликнул главный архитектор, перекрикивая вопли невесты, и толпа дружно подхватила «Поздравляем! Поздравляем!».
Рэстан сразу после нанесения клейма, перекинул воющую Нати через плечо и под весёлые выкрики и советы женатых друзей, понёс новоиспеченную жену в их новый дом.
Зарина и оставшиеся с ней ещё две невесты с молчаливым ужасом смотрели на такой свадебный обряд.
– Начинаем бой! – тем временем, громко объявил главный.
– Я не хочу! Я не хочу быть невестой. Это клеймо не хочу! Незнакомого мужа не хочу! Этот ужасный бой, где полуголые мужчины избивают друг друга, смотреть не хочу! – горячо шептала Зарина, закрыв глаза. – Я хочу проснуться!
– А, по-моему, это очень интересно, – вдруг произнесла одна из девушек и Зарина с удивлением посмотрела на неё. – Мне очень нравится тот, который сейчас дерётся! Какие мускулы!
– Потом этими сильными руками с мускулами он тебя будет держать перед раскалённым клеймом! – возмущённо, но шёпотом, воскликнула Зарина.
– Мне тоже дико страшно! Но раз здесь такой порядок, лучше чтобы сильный мужчина удержал мою бедную голову, пока будут прижигать лицо, чтобы не дёрнулась и не сделала себе хуже! – возразила невеста и тут же широко улыбнулась.
К ним приближался тот самый боец, о котором девушка только что говорила. Мужчина сразу заметил интерес к себе и согласно улыбнулся в ответ, чуть кривоватой улыбкой из – за разбитой губы.
Вторая невеста не сопротивлялась. Решительно шагала за женихом, на подламывающихся от страха ногах.
– Потерпи, девочка. Это быстро, – сочувственно шепнул ей на ушко жених, крепко обнимая и удерживая её голову и руки, когда главный ставил клеймо.
Над площадью раздался пронзительный женский крик и вот уже вторую новоиспеченную жену уносит в её новый дом довольный муж.
Следующий победитель в бою за невесту был белесый мужчина, с большими голубыми рыбьими глазами, жилистый и с длинными сильными ручищами. Он сразу подошёл к Зарине, видимо, успел её себе присмотреть. Девушка даже передёрнулась от отвращения. Мужчина ей совсем не понравился. Он потащил её, орущую и упирающуюся к жаровне, и вскоре невыносимая боль обожгла клеймом висок несчастной.
– Ненавижу тебя, рыбий глаз! – орала Зарина, невольно обратив на новоявленного мужа все свои обиды на судьбу.
Мужчина, уже по традиции, которую невольно первыми начали Рестан с Нати, принёс жену на плече в дом, по пути, из-за вертлявости девушки, неловко приложив её головой о стену так, что у Зарины из носа потекла кровь.
– Прости, я случайно… – смущённо попытался извиниться мужчина, поставив девушку на ноги и заметив, что наделал.
Но Зарина, ошалелая от страха и боли, кинулась на мужа разъярённой кошкой, целясь ногтями в глаза и со всей силы ударяя коленом в пах.
– А-а-а-а…. – скрутился несчастный от неожиданной боли и одновременно, скорее всего, не осознавая и не соизмеряя силу, стукнул жену, даже не глядя.
От мощного удара мужа сознание покинуло Зарину, но ненадолго. Очнулась она, довольно скоро, на супружеской кровати. Муж уже лежал на ней, мерзкие чужие руки жадно шарили по её обнажённому телу. Зарина встрепенулась и крепко схватилась ладонями за что – то гладкое и горячее, что муж как раз пытался засунуть в неё прямо между ног, погружая в
плоть свои ноготки так глубоко, как только смогла и одновременно дёргая на себя, будто пыталась оторвать.
Мужчина в ту же секунду взревел, как раненный дикий вепрь, и стал дёргаться и беспорядочно махать кулаками.
Зарина не успела испугаться, она потеряла сознание уже от первого его удара.
Глава 5
Утром следующего дня, сами ещё совсем молоденькие, но уже матроны Человеческого квартала, Грэйс и её добровольные помощницы, по поручению главного архитектора готовились проведать семьи молодожёнов и вручить им от имени общины свадебные подарки: кое-какую домашнюю утварь и несколько отрезов ткани. Муж Грэйс распорядился принести эти, необходимые в хозяйстве, вещи с небольшого склада, который располагался в задней части барака у ворот и женщины с воодушевлением составили объёмные подарочные наборы для всех четырёх молодых семей.
Увлечённые заданием посланницы общины, посовещались между собой и решили, что, кроме подарков, ещё приготовят и отнесут молодым завтрак.
– Наши парочки явно должны проголодаться, а девочкам после такой необычной свадьбы с похищением и первой брачной ночью с дорвавшимися до женского тела мужчинами, не с руки будет с утра готовкой заниматься, они отдохнуть захотят, – деловито обсуждали женщины между собой.
Преисполненные важностью своей миссии, радостные делегатки квартала старательно собрали обильный завтрак и отправились кормить молодые семьи и вручать им дары.
Возле дома Рэстана, куда женщины пришли в первую очередь, было так тихо, словно он не жилой. На долгий и громкий стук в дверь далеко не сразу, в штанах задом наперёд и кутаясь в кожаную куртку на голое тело, вышел сам сонный хозяин. Он выглядел невероятно довольным, был очень приветлив с женщинами, улыбался от уха до уха и вежливо пригласил гостий на кухню, которая, как и во всех домах квартала, служила ещё и столовой, и гостиной.
Женщины шустренько достали и накрыли на стол принесённое угощение, а Рэстан, тем временем, вывел к гостям за руку смущённую девушку, свою жену.
– Это моя Нати, – представил он девушку, нежно обнимая её за плечи.
Грэйс с заранее заготовленной торжественной речью вручила молодым подарки. Остальные женщины дружно поздравили пару и предложили Нати, завтра, когда муж уже отправится со всеми мужчинами на работу, если захочет, приходить к ним. Новые соседки объяснили: как их найти, в каких по счёту от ворот, каждая их них живёт, на какой из трёх улиц. Женщины охотно обещали Натинке всё показать и помочь освоиться на первых порах.
Очень похоже прошло утреннее приветствие молодожёнов и в двух других домах.
А вот в последнем, четвёртом, девушка, Зарина, не вышла.
На стук им открыл хмурый мужчина, который двигался странно плавно. В дом гостей он впустил нехотя, и Грэйси заметила, что хозяин всё время немного кривился, будто от боли. Женщины, по накатанной программе, красиво разложили на столе в кухне завтрак, уже всю последнюю собранную для молодых еду. Построились и приготовились вручать оставшийся подарочный набор для молодожёнов. Грэйс нетерпеливо смотрела на мужчину, ожидая пока он, как другие мужья, выведет из спальни жену для приветствия. Но он стоял, один, не двигаясь. Потом стал активно выпроваживать гостей.
– Моя жена спит. Она очень устала. Давайте мне ваши подарки и ступайте уже отсюда, – хмуро произнёс он.
– Ещё чего! Разбуди! Её лично жена Главного архитектора пришла поздравить, а она, видите ли, спит! – не на шутку возмутилась Грэйс.
Грэйс решительно двинулась в супружескую спальню, чтобы возмутиться таким неуважением. Однако мужчина неловко отпихивал её, нелепо двигаясь, широко ставя ноги. Все делегатки общины, естественно, кинулись на помощь своей предводительнице, главной архитекторше. Одна из женщин, пользуясь общей суматохой, ловко проскользнула в спальню за спиной мужчины, который как мельница размахивал руками, пытаясь выгнать женщин, как надоедливых мух.
Окно в соседней комнате было занавешено какой-то плотной тканью, на супружеской постели темнел силуэт, накрытый покрывалом. Незваная гостья первым делом подошла к окну и раздвинула занавески, впустив в спальню яркие солнечные лучи. За дверью всё ещё слышались возмущённые женские крики. Женщина подошла к кровати и осторожно потянула за покрывало.
– Вставайте, пожалуйста! Мы вас поздравить пришли. Дорогая, вы просто быстренько получите подарки и будете спать дальше, а мы уй– а-а-а… – испуганный пронзительный вопль, казалось, разлетелся по всему человеческому поселению. Последняя невеста, Зарина, лежала словно мёртвая. Она была почти чёрной от побоев и вся в крови. Кровь продолжала немного сочиться из распухшего разбитого носа. На крик Грэйс, наконец, прорвалась в комнату, за ней вбежали остальные женщины. Навестительницы потрясённо застыли у постели новобрачной, с ужасом и жалостью разглядывая её.
– Зачем? – прошептала потрясённая Грэйс, поднимая глаза на мужчину.
Тот ничего не ответил. Сам он смотрел на жену ничего не выражающим, пустым взглядом, потом подошёл к женщине, отнял покрывало и укрыл жену. Сейчас больше всего он отчаянно боялся, что её отнимут.
– Девочки, надо перенести Зарину в барак, в лазарет, – попыталась действовать, взяв себя в руки Грэйс. – Оборотня у ворот надо просить, чтобы лекаря к ней позвал.
– Вы переносите пока, а я могу сбегать за лекарем, попрошу охранника объяснить дорогу,
– сдавлено предложила одна из делегаток.
Грэйс только кивнула. Вдруг мужчина, который до этого всё так же, молча, стоял в спальне произнёс:
– Не надо переносить. Сюда лекаря веди.
– Я не оставлю её с тобой! – воскликнула Грэйс.
Мужчина окинул архитекторшу тяжёлым взглядом и повторил:
– Сюда лекаря веди. Я не трону её больше.
– Да куда ж ещё трогать! Ты и так её почти убил! – взвизгнула одна из женщин.
Вскоре, привели лекаря и несчастной оказали необходимую помощь, но муж категорически не разрешил унести Зарину из дому и не позволил другим женщинам ухаживать за его женой, делая это самолично. Он выбрал момент и, оставшись с лекарем вдвоём, попросил лекарство и для себя, невероятно смущаясь, показал опухшее хозяйство у себя между ног.
Вернувшийся вечером главный архитектор, не поддержал требования своей жены перенести пострадавшую невесту в лазарет и наказать молодого мужа.
– Она теперь его жена. И он может делать с ней всё, что захочет! – твёрдо говорил главный.
– Она же человек! Он что же, по-твоему, и убить её может? – шипела Грэйс.
– Да, может и убить. Её жизнь и смерть только в руках мужа, – ответил ей мужчина. – Жена принадлежит мужу. Абсолютно.
– Наверное, нехватка женщин сводит наших мужчин с ума, – тоскливо говорила Грэйс подруге. – И нет бы удерживать их возле себя любовью и лаской, так они беспредельную власть мужа над женой придумали.
Зарина, под действием настойки лекаря, целый день проспала тихонько постанывая, лежа в постели. Хозяин дома лежал и стонал рядом. Утром, не решившись никому признаться в полученных от невесты травмах в причинном месте, он враскорячку отправился на стройку.
Глава 6
Проснувшись на второе утро после своей ужасной свадьбы, Зарина осторожно пошевелилась. Болело терпимо. Она с опаской огляделась: в комнате одна и по-прежнему лежит в супружеской постели. Рядом с кроватью, на высокой табуретке девушка заметила тарелку с остывшей кашей и стакан молока. Есть не хотелось, а вот молоко она выпила. Двигаться было больно, но терпимо.
Зарина осторожно обошла весь дом. Мужа нигде не было.
Жилище казалось каким-то слишком пустым и пахло стружками. Зарине вспомнилось что, когда отец работал рубанком в своей небольшой мастерской, там был такой же запах. В доме оказалось всего две жилых комнаты. Кроме той, где стояла супружеская кровать была вторая, совершенно пустая, даже без занавесок.
Кроме того, Зарина обнаружила большую кухню, где, кроме большого обеденного стола, были печь, умывальник и крепкий шкаф для посуды, в котором стояло несколько плошек, чашек и ещё немного всякого разного. На единственном стуле со спинкой в углу кухни лежали несколько новых отрезов ткани.
Двери обеих комнат и кухни выходили в небольшую квадратную прихожую. Там девушка обнаружила узкий вход в кладовую без окон. Она была совершенно пуста, только широкий голые полки вдоль стен. Последняя дверь, кроме самой большой входной, вела в купальню и, одновременно с этим, уборную. Место для разрешения естественных надобностей представляло собой обычное ведро с крышкой, над которым стоял табурет с овальной дырой посередине. Кроме того, в купальне было деревянное корыто и большой круглый чан, в котором взрослому можно было помыться сидя. Продолговатое окно купальни выходило прямо на серую каменную стену, которой был огорожен Человеческий квартал.
Пошатываясь, Зарина вышла на небольшую открытую веранду и, щурясь от яркого весеннего солнца, посмотрела вокруг.
Все домики на улице оказались совершенно похожи друг на друга: одинаково небольшие, с крылечком и открытой верандой. Зарина вспомнила, как Грэйс рассказывала невестам, что всё, что она сейчас видит в Человеческом квартале было построено за какие-то три месяца. Девушка присмотрелась внимательнее. Нет, дома только на первый взгляд похожие, а так-то все они, всё же, были разными. Это хозяюшки уже приложили свои волшебные ручки и выдумки. Каждая женщина сделала свой типовой домик уникальным и неповторимым, конечно, некоторые явно попросили помощи у мужчин. Зарина немного прошлась вдоль улицы. Кое-где на верандах стояли удобные сидения-качели. В одном из домов хозяюшка мило украсила окна невероятными занавесками, вышитыми яркими сказочными цветами. Зарина полюбовалась забавной игрушкой над входом в дом напротив, висюлька ещё и определяла направление ветра и, наверняка, служила заговорённым оберегом.
– Эй! Ты чего это бродишь! Тебе ещё нельзя вставать! – подошедшая Грэйс, решительно взяла Зарину под локоть и повела её обратно в дом, помогая преодолеть ступени.
– Спасибо, – прошептала девушка, когда вернулась в постель и с облегчением вытянула ноги и прикрыла глаза.
– Подожди спать. Сначала покушай. Смотри, я тебе горячий грибной супчик принесла, – по комнатке разлился восхитительный грибной, смешанный с молочным, запах.
Это Грэйс развернула полотенца, в которые был обмотан маленький котелок с супом, чтобы не остыло, пока донесёт.
– Ты только посмотри! Михэс тебе кашу сварил? Заботливый, гад… – пробормотала женщина.
Продолжила Грэйс уже громче, в приказном порядке:
– Кушай, девочка, пока горячее!
Горячий пахучий суп не шёл ни в какой сравнение с остывшей кашей, которая сверху уже немного потемнела и покрылась корочкой. Зарина с удовольствием съела всё до капельки. Ещё и котелок вылизала бы, если бы голова туда пролезла.
– Большое спасибо!
Грэйс просто кивнула. Она заботливо осмотрела свою подопечную. Нос девочки всё ещё был припухшим, а лицо, вчера ещё местами синее, сегодня расцвело зелёными оттенками, хотя припухлость немного спала. На теле девочки, наверняка, та же картина. Но муж малышки, Михэс, вчера снова твёрдо заявил, что сам будет лечить жену, поэтому женщина, пока мужчины на работе, решилась только проведать и принести с собой угощение, а то и это запретят. Главный архитектор пойдёт навстречу мужу Зарины, если тот пожалуется на вмешательство Грэйс.
– Там к тебе подружка прорывается. Ты сейчас отдохни после еды. Она скоро прибежит. Я ей скажу, что уже можно.
И правда, когда Зарина в следующий раз открыла глаза, рядом сидела Нати. Она с сочувствием смотрела на избитую подругу.
– Как же так, Заринка? Как получилось, что ты этому извергу досталась? Ты же у нас самая красивая в посёлке, да и во всей округе, наверное. Даже не знаю, почему мой Рэстан меня выбрал… – на последних словах в голосе Нати невольно мелькнуло неприкрытое удовольствие, хотя она действительно удивлялась этому факту. – Я его спрашивала, а он говорит, что влюбился сразу, как меня увидел. Так разве бывает? Ты же намного красивее! Наш Сашима, вон, только на тебя одну смотрел.
Что тут ответишь? Зарина только улыбнулась невесело:
– Я за тебя рада, Натинка. А другие невесты как?
– Я их не видела, но Грэйс говорит, что у них всё хорошо. Только с тобой так печально получилось. Он тебя. – Нати замолчала, не зная, как продолжить.
– Нет! Не знаю, если честно. Я сразу сознание, от первого удара, потеряла. Но там, между ног ничего не болит. Или всё остальное болит слишком сильно, чтобы я поняла? Ничего не знаю, – тяжело вздохнула Зарина. – А как у вас с Рэстаном?
Где-то через час Зарина так и уснула снова под непрекращающуюся болтовню Нати.
А вечером, когда вернулся муж девушки, Михэс, в кухне на столе для него стоял сытный ужин, оставленный Грэйс. Молодая женщина уже знала, сытый мужчина намного добрее и старалась помочь, чем могла.
Когда мужчина вошёл в спальню, Зарина невольно испуганно сжалась. Это была их первая встреча после избиения, когда девушка находилась в ясном сознании, а не под действием лечебной обезболивающей и притупляющей чувства настойки. Она испугано смотрела, как большая мужская рука тянется к покрывалу и откидывает его, потом решительно задирает её рубашку.
Девушка не посмела даже шелохнуться, ей было безумно страшно. Мужчина откуда-то взял горшочек с мазью и стал осторожно натирать ею огромные синяки на нежном теле. Почему-то больше всего досталось груди и Зарина, едва сдерживалась, чтобы не дёрнуться, пытаясь прикрыть её ладошками. Она слишком боялась сделать что-то не так. Мужчина закончил спереди и бережно перевернул её на живот. Сзади повреждений почти не было. По телу Зарины прошла волна дрожи, когда мужчина провёл ладонью по гладкой белой попке. Но всё же девушка продолжала лежать неподвижно.
– Я не хотел тебя бить, девочка. Просто, когда ты когтями в мои яйца и член вцепилась, по-дурному отбивался скорее на животных инстинктах, – глухо проговорил мужчина. – Ты мне очень понравилась на самом деле. А носом об стену… когда тебя нёс… это тоже нехорошо получилось…устал я сильно после боя. тяжёлый был. когда до дома с тобой на плече дошёл, под конец еле ноги передвигал. Прости, – Михэс снова перевернул Зарину лицом вверх и начал аккуратно одним пальцем смазывать синяки на лице.
Когда Михэс закончил, полностью разделся и лёг рядом с затаившейся женой. Протянул ей баночку с мазью:
– Теперь твоя очередь, – раскинул он ноги шире.
Зарина неуверенно села, взяла баночку и, пытаясь не смотреть на лицо мужа, стала осторожно смазывать опухшую расцарапанную мошонку и, едва-едва реагирующий на её действия, раненый член мужчины.
– Надеюсь, я когда-нибудь всё же смогу стать твоим мужем, – было видно, что мужчина терпит немалую боль.
– Я тоже схватилась… на инстинктах. – прошептала девушка, неожиданно для себя самой. Так закончился второй день супружеской жизни Зарины.
