Текст книги "Психотехническая лига"

Автор книги: Пол Уильям Андерсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)

VII

Черные силуэты башен мерцали в тучах пыли, под небом цвета запекшейся крови. Холлистер подъехал вплотную к ним и заговорил через радиосвязь:

– Хелло, Люцифер. Хелло, Люцифер. Как слышите меня?

– Люцифер, – раздался недовольный голос. – Кто ты такой и чего тебе надо?

– Авария. Нам нужна помощь. Дайте вашего капитана.

Холлистер оказался между двумя высокими орудийными башнями. Они были построены и снабжены дежурными на случай возможного мятежа заключенных и захвата танков; землянин надеялся, что их обслуживающий персонал вконец обленился за долгие безмятежные годы. Незаметно двигаясь к основному каркасу тюрьмы, Холлистер тяжело проехал к полю посадки и оказался поблизости от радиомачты. Один за другим двадцать танков из его команды вкатились в компаунд и рассеялись по нему.

Барбара сидела рядом, в своем непроницаемом костюме, с опущенным шлемом. Ее рука в толстой перчатке вцепилась ему в плечо, но из-за костюма он почти не ощущал давления. Оглянувшись на окаменевшее лицо женщины, Холлистер попытался улыбнуться.

– Хелло, эй вы, там! Говорит капитан Томас. Что вы собираетесь делать?

– Это Холлистер, из воздушного лагеря Последний Шанс. Помните меня? Мы в беде и нуждаемся в помощи. Чертов оползень уничтожил наши постройки.

Землянин повел машину прямо на поле.

– Эй, чего это вы там гарцуете? Поставьте ваши танки перед основным шлюзом.

– Хорошо, хорошо, дайте мне время отдать кое-какие распоряжения. Ребята, кажется, не знают, где им устраиваться на ночлег.

ПОРА! Холлистер ударил по переключателю хода, и его танк на полной скорости полетел вперед.

– Держись! – завопил он. – Томас! Эта штука вышла из-под контроля!.. Помогите!

Этот прием дал землянину лишнюю минуту. Он не был точно уверен, что происходит позади него. Танк врезался в радиомачту, и Холлистера подбросило в ремнях безопасности. Его руки рванулись вперед – ухватиться за согнутую стойку, оттащить ее в сторону и ТОЛКНУТЬ!

Конструкция неистово качалась. Танк застрял. Холлистер выскользнул из своего снаряжения, схватил режущий факел – контейнеры с горючим уже находились у него на спине – и вышел через воздушный шлюз, не останавливаясь, чтобы законсервировать атмосферу. Перед ним мерцало голубое пламя; землянин опустил дополнительную затемненную пластину шлема и сосредоточился на работе. Убить этого зверя, пока он не послал сигнал о помощи!

Барбара заставила машину-буйвола ехать снова, подгоняя ее вперед и направляя на слабеющий остов. Мачта была спроектирована устойчивой и гибкой при сильных ветрах, но против такого удара она не могла устоять. Факел Холлистера ревел, разрезая основную опору. Огромный кусок стали со звоном упал на расстоянии метра от него.

Холлистер схватил факел и нырнул под танк, как раз вовремя, когда с грохотом обрушилась вся конструкция.

– Барбара! – он выбрался из-под обломков. – Барбара, ты в порядке?

Она выбралась из разбитой машины, бросилась в его объятия.

– С нашим танком покончено, – сказала она, дрожа. – Капот двигателя расплющила упавшая балка; из поврежденного блока течет масло.

– Не имеет значения. Пойду посмотрю, как там наши мальчики…

Он почти побежал через поле. Большой кусок бетона с шумом пронесся около его головы, и Холлистер припал к земле, когда одна из орудийных башен рухнула. Славные ребята! Они подложили под нее динамит!

Не обращая внимания на спуск, ведущий к гаражу, Фернандес подвел свой танк прямо к основному воздушному шлюзу для прохождения людей в каркасе. Он был сделан на совесть, но все равно фыркающий монстр Фернандеса смог преодолеть это препятствие. Воздух, пригодный для дыхания, вылетал наружу. Он тут же превращался в крупу, когда формальдегид захватывал пары воды.

Не было времени проверять, как идет битва снаружи, оставалось только надеяться, что его люди не оплошают. Холлистер увидел, как один из танков попал под огонь. Не все еще башни обезврежены. Но нужно было избавиться от них во что бы то ни стало.

– Оставайся здесь, Барбара! – приказал он.

Люди потихоньку вылезали из своих машин. Холлистер первым вошел в здание. Там его встретила картина разбросанных там и сям трупов, которые высыхали и сморщивались на глазах. Землянин вытащил карабины у них из рук и передал людям, которые шли за ним. Остальные получат оружие позже.

Все помещения в каркасе были разделены автоматическими перегородками. Холлистер решил наугад взорвать одну из них. Град пуль, вылетевших из дымящейся дыры, убедил его в том, что охранники, которые сидели внутри, успели надеть скафандры.

Землянин махнул рукой.

– Тащите «Марию Ларгу!»

Это заняло некоторое время, и Холлистер рвал и метал от нетерпения. Наконец, появились шестеро мятежников, толкая перед собой странное орудие. На обычной тележке, предназначенной для полевого оборудования, находилась так называемая «Длинная Мэри»: воздуходувка, приводимая в движение мотором, соединенная с шестиметровым шлангом и насадкой. Данная установка имела кислородный баллон и бак с горючим приличных размеров, прикрепленный кое-как, что делало ее похожей на суперогнемет. Фернандес встал за стальную пластину, которая располагалась впереди, как защитная броня, и направил шланг на зияющую в стене дыру. Человек, стоявший сзади, вскрикнул и повернул рукоятку. Взметнулся огонь, уничтожив весь отсек.

Вокруг блока камер были и другие помещения, но Холлистер пока о них не думал. Воздушный шлюз в этой перегородке нужно было открыть обычным путем, причем только два человека могли пройти через него за раз. С другой стороны, скорее всего, находились охранники. Холлистер протиснулся внутрь вместе с Сан-Рафаэлем и подождал, пока насос очистит камеру. Потом он быстро открыл внутренний замок, бросил в помещение самодельную гранату и вошел, окутанный клубами дыма.

Холлистер переступил через два мертвых тела. Внезапно, когда из дальнего угла комнаты раздалась очередь, Сан-Рафаэль сдавленно охнул и упал. Землянин вскинул пистолет и нашел в себе силы оглянуться назад, но увидел лишь невыносимо ярко освещенный коридор. Никого. Заключенные пронзительно визжали в камерах, как дикие звери.

Холлистер вернулся, приказав своим людям выпустить узников, выдать им скафандры из раздевалок и объяснить ситуацию; потом продолжил чистку остальных помещений.

Это было грязное и кровавое занятие. Холлистер потерял десять человек из своего отряда. Раненых вообще не могло быть: если пуля или ракета разрывала костюм, то несчастному, находившемуся в нем, приходил конец. К тому же охранники использовали магниевые пули.

Фернандес доложил, что врагам не удалось скрыться на ракете, но несколько самых стойких забаррикадировались в очистительной установке, располагавшейся отдельно от остальных строений. Холлистер пересек поле, наблюдая как клубится пыль вокруг разбитых машин, и остановился возле меньшего каркаса.

В наушниках раздался хриплый голос Томаса:

– Эй, ты! Что все это значит?

Это было уже слишком. Холлистер начал смеяться и долго не мог остановиться, так что многие, пожалуй, решили, что он сошел с ума.

Всхлипывая, землянин ответил, стараясь придать голосу равнодушие:

– Мы взяли верх. Вы попались, дали себя захватить голыми руками. Мы можем взорвать вас всех, если захотим, но предпочитаем, чтобы вы сдались сами.

Томас угрожающе произнес:

– В этом месте полно радиации, ты же знаешь. Если ворвешься внутрь, то нарушишь защиту – или мы сделаем это вместо тебя, – и смертельное вещество будет рассеиваться повсюду. Ты не проживешь и недели.

Он, безусловно, мог блефовать, но…

– Хорошо, – сказал Холлистер бодро. – В данный момент вы находитесь взаперти, без пищи и воды. У нас есть время подождать. Но я думаю, вам лучше спасти свою жизнь.

– Ты безумец. Мы сотрем тебя…

– Это ваше дело. Значит, когда надумаете выбираться оттуда, наберите номер телефона в офисе. Вас поместят в камеры и обеспечат пропитанием, чтобы вы не умерли с голоду до нашего отъезда.

Холлистер повернулся и направился прочь.

После этого он посвятил несколько часов реорганизации; построил всех заключенных в шеренгу, после чего выяснилось, что большая часть их, несмотря на радость освобождения, готова примкнуть к отряду Холлистера-. Его армия быстро увеличилась до двух сотен с лишним человек. Бараки были на скорую руку отремонтированы и обставлены чем придется; амуниция найдена и распределена поровну, транспорт и припасы инвентаризованы. Наконец, пришло сообщение о том, что горстка фанатиков во главе с Томасом готова сдаться, Холлистер препроводил их в камеры и назначил нескольких заключенных охранять надсмотрщиков.

Он имел твердое намерение выполнить свое обещание, но когда часом позже его разбудили, сообщив жуткую новость о том, что «охранники» буквально разорвали узников на части, Холлистер не нашел в себе силы сурово наказывать их, просто задал им хорошую головомойку.

– А теперь, – обратился землянин к своему военному советнику, – нам лучше двигаться дальше. Мы явно поймали удачу за хвост, и никакой информации о наших делах не просочилось наружу, но до Нью-Америки еще долог путь.

– Но у нас нет транспорта для перевозки более ста человек, – заметил Фернандес.

– Я знаю. Мы возьмем с собой только самых лучших из числа заключенных, а другие… пока останутся. Они МОГУТ проделать тот же трюк на следующем составе с продовольствием, что собираются предпринять с ракетой наши люди на Последнем Шансе, – но могут этого и не делать. В любом случае, я в самом деле не надеюсь, что они смогут продержаться или что мы сможем застать врасплох следующий… объект – но зачем кому-либо об этом знать?

– Ладно, – нахмурился Фернандес, – но все равно это грязное дело.

– Война всегда грязное дело, – резонно заметил Холлистер.

Он потерял весь следующий день на организацию нового отряда. Среди новичков было очень мало умеющих стрелять, но все оружие было автоматическим, без отдачи, и Холлистер надеялся, что обойдется без травм. Главным было восстановить на крайний случай строительное оборудование, которое было им знакомо. Сорок латиноамериканцев, как испытанные солдатские кадры, распределялись между шестью десятками заключенных в соотношении, эквивалентном числу сержантов и рядовых. Вся эта организация заставила бы любого военного проснуться в холодном поту, но другого выхода не было.

Вагоны со всем необходимым были подготовлены, а на некоторых танках установили пулеметы. У Холлистера было четыре венерианских дня, чтобы добраться в Нью-Америку и захватить город; а если восставшие прибудут слишком скоро, полицейские силы сумеют отбросить их опять, и если в битве разрушатся системы радиоконтроля, то паромы не смогут приземлиться.

Ситуация складывалась непростая.

Первую ракету они увидели на пятый день кампании. Она за пару минут пересекла небо, разрывая его от горизонта к горизонту, но скорее всего, смогла обнаружить беглецов. Холлистер вел свой караван по равнине к брошенному селению, где можно было бы укрыться, но, к сожалению, времени на отдых не оставалось. Что ж, придется ехать днем и ночью.

На следующий день появился бронированный монстр с атомным двигателем, прогрохотавший над головой. В бескислородной атмосфере, разрываемой бурями, летательный аппарат с Земли двигаться не мог – ни вертолет, ни ленивое воздушное судно, – но иногда на непредвиденный случай создавались и такие модели. Холлистер включил радио, уверенный, что с ним попытаются связаться.

– Назовите себя! Это Корпус Охраны.

Землянин начал придумывать новую версию, не ожидая, что кто-либо поверит в нее, но каждую минуту, когда он пытался остановиться, танк дергался вперед еще на сто метров или больше.

Голос звучал саркастически:

– Вы, конечно, не имеете ничего общего с атакой на Люцифер.

– Какой атакой?

– Ну, хватит! Убирайтесь с равнины и устраивайте лагерь, а потом мы вас проверим.

– Конечно, – сказал Холлистер кротко. – Конец связи.

С этого момента по всей его армии было объявлено строгое радиомолчание. Холлистер выиграл примерно час, так как наблюдатели не могли быть твердо уверены, что он может ослушаться – тут как нельзя кстати началась пыльная буря.

Следуя намеченному плану, танки разделились на пары, и каждая двигалась сама по себе, до объединения в районе Нью-Америка в определенное время. Кто-то мог в дороге поломаться, кто-то погибнуть, некоторые придут позже – а возможно и раньше, – но выбора не было. Холлистер был уверен только в одном: никто не станет дезертировать, потому что они сами выбрали этот путь.

Землянин посмотрел на Барбару; ее лицо вытянулось, черты его заострились, потускневшие рыжие волосы спадали на плечи безжизненными прядями. Под глазами были темные круги и мутные капельки пота. Но все равно прекрасней этой женщины для Холлистера не было никого на свете.

– Мне очень жаль, что пришлось втянуть тебя во все это, – тихо сказал он.

– Все в порядке, дорогой. Конечно, я боюсь, но мне спокойно от того, что ты рядом.

Холлистер поцеловал Барбару, долго не отрываясь от ее губ, а потом резким движением опустил на голову шлем.

Первые бомбы упали еще до заката солнца. Холлистер сначала увидел вспышки в тучах пыли, а потом почувствовал, как сотрясение от их удара отдалось эхом в корпусе танка. Он продолжал вести машину по узкому оврагу. Во втором танке находилось двое заключенных – Джонсон и Васкович, – хорошие ребята, особенно если вспомнить о том, что им пришлось пережить.

Пыль и песок стали его настоящими друзьями, скрывая его даже от инфракрасных датчиков над головой, которые все видели в темноте. Селение тоже здорово помогало. Главное – нельзя было останавливаться ни на секунду, ехать день и ночь, держась поближе к отвесным утесам и лощинам, прячась в случае атаки и потом наверстывая упущенное. Скорее всего, Холлистеру предстояло потерять много боевых единиц, но он подумал, что угроза будет исходить сверху, пока они не достигнут Нью-Америка. Охранники не стали бы рисковать своими дорогостоящими машинами без нужды, да еще на огромном расстоянии от дома.

VIII

Танк возник из-за горной вершины и неожиданно остановился перед ним. Это была военная машина, и ее приближение прикрывали вращающиеся орудия.

Холлистер повел своего монстра по ухабистой дороге прямо на врага. Вдоль борта раздался резкий хлопок, и стальные обломки зазвенели по броне. Землянин холодно отметил про себя, для возможного будущего отчета, относительную примитивность венерианской военной техники: отсутствие оболочки следящей системы, роверов… Он раньше уже спланировал, что нужно предпринять при подобной встрече, ознакомив с этим планом своих людей – теперь это случилось с ним.

Танк Охранника подался назад, сердито ворча. Он был не таким быстрым и маневренным, как машина Холлистера, так как предназначался для военных действий вблизи от города, где земля была чистой. Пулеметная очередь внезапно разорвала кабину; пули пронеслись прямо над головой землянина. Тогда он нанес удар. Танк задрожал, и тело Холлистера содрогнулось, когда захват сомкнулся на ближайшем ободе колеса вражеской машины.

– Наружу! – закричал Холлистер.

Барбара открыла воздушный шлюз и опустилась на камни. Землянин вылез вслед за ней и посмотрел назад. От его второго танка, осевшего на одну сторону, остались горящие обломки, но оттуда с трудом вылезла одинокая фигура и, пошатываясь, направилась прямо на него. В руке у человека была связка динамита. Он упал на землю, увидев направленное на него дуло пулемета, и прополз последние несколько метров. Васкович.

– Они пристукнули Сэма, – коротко доложил он, съежившись под стальным гигантом вместе со своими товарищами. – Нужно взорвать эту штуку?

Холлистер быстро оценил ситуацию. Противник был скован и оставался без движения благодаря транспортной машине, вцепившейся в него, как бульдог.

– У меня есть идея получше. Ты должен мне помочь.

Он взобрался на самый верх башни танка.

– Отлично, теперь передай мне факел. Я собираюсь применить свой способ!

Пламя загудело, ударившись о металл. Холлистер увидел, как зашевелилась наружная дверца люка. Значит, как он и предполагал, парням захотелось выбраться наружу! Землянин сделал паузу. Из танка появилась рука, державшая гранату. Факел Холлистера метнулся вниз. Барбара попыталась подхватить падающий снаряд, но потерпела неудачу. Васкович схватил ее и потащил наверх. Инцидент был исчерпан.

«Осталась ли она в живых?» – Холлистер нагнулся так, чтобы антенна радио была направлена в сторону воздушного шлюза.

– Выходите, если хотите жить. Иначе я сожгу вас всех.

Из танка появились три угрюмые фигуры, подняв руки вверх. Холлистер молча наблюдал, как они спускаются на землю, держа пистолет наготове. Его сердце радостно забилось, когда он увидел Барбару целой и невредимой. Васкович накладывал на свой костюм клейкую ленту в тех местах, где его поцарапали осколки.

– С тобой все нормально? – спросил Холлистер.

– А как же, – ворчливо, но довольно произнес заключенный. – Мне опять повезло. Что теперь будем делать?

– Мы приобрели в качестве трофея один из их танков. Нужно найти проволоку или что-то в этом роде, чтобы привязать Ужасный Номер Три к нам. А четвертый трогать не будем.

– Но это же настоящее убийство! – закричал один из полисменов. – В этих костюмах у нас хватит кислорода всего на четыре часа.

– Тогда вам остается только надеяться, что битва окончится к этому времени, – сказал Холлистер. Он отошел в сторону и отсоединил машины друг от друга.

Рычаги контроля захваченного танка были очень схожи с обычными, уже знакомыми Барбаре, так что управление поручили ей. Холлистер прочел Васковичу короткую лекцию о том, как обращаться с пулеметами, а сам сел за сорокамиллиметровое орудие; волей-неволей пришлось игнорировать другое, двадцатимиллиметровое. Они закрыли шлюзы, не обременяя себя тем, чтобы пополнить воздух внутри; однако, когда Холлистер начал взбираться по горному склону, Васкович перезарядил их кислородные баллоны, используя запасы машины.

Когда танк выбрался на уступ, беглецам открылась картина битвы и огромная панорама города. Проносящаяся в воздухе пыль ограничивала видимость, но Холлистер успел заметить несколько стычек, в которых участвовали его танки и вражеские машины. Установка была такая: врезаться в танк противника и удерживать его захватом, вылезти наружу и применить динамит или факелы, а потом постепенно продвигаться к основному воздушному шлюзу колонии. Его можно было бы открыть при помощи взрыва, но перегородки защищали находящихся внутри людей.

Новый военно-инженерный танк приближался к Холлистеру. Он понял, что придуманная им схема имела определенные недостатки. Вскоре еще одна полицейская машина появилась из тучи песка; ее пулеметы громко стрекотали, механики суетились, но вскоре откуда-то сбоку грохнул выстрел, и с машиной было покончено. Холлистер, сцепив зубы, двинулся вперед. Впервые в жизни он так близко видел настоящий бой; но это только укрепило его в стремлении к тому, чтобы на Земле никогда больше не случилось ничего подобного.

Вся операция зависела от правильности его предположения о численности врага. В каждом городе было всего несколько Охранников, которые не имели ни времени, ни резервов, чтобы обеспечить себя достаточным подкреплением; а танки, к сожалению, не могли летать. Но несмотря на такое положение дел, нельзя было забывать о том, что драться они будут со знанием дела и упорством. А у них самих, кроме инженерной дисциплины и сомнительных знаний о войне, не было никакой подготовки – даже психологической, которая помогла бы превратить испуганных отдельных личностей в одну мощную боевую единицу. Они, скорее всего, будут атаковать вслепую и паниковать, когда дело примет серьезный оборот – как, например, сейчас.

Холлистер продолжал двигаться к воздушному шлюзу. Через клубящуюся пыль начали просматриваться смутные очертания. Для защиты ворот с полдюжины мобильных орудий были расставлены полукругом. Это означало, что число вражеских танков, бьющихся с мятежниками на выступе, равнялось шести или семи.

– Сделаем так, – голос Холлистера вибрировал в наушниках. – Будем стрелять отсюда. Барбара, сделай зигзаг на 10 градусов и держись примерно на этом расстоянии; если увидишь нечто подозрительное, дай знать. Иначе я могу попасть не туда.

Землянин прижался лицевой пластиной к прицелу, нока его руки и ноги нащупывали рычаги орудия. Наводка… Дистанция… ОГОНЬ! Ближайшая машина взлетела на воздух.

СНОВА ОГОНЬ! И ТРЕТИЙ ВЫСТРЕЛ! Его сорокамиллиметровка перезаряжалась сама. Вторым ударом еще одно орудие было ликвидировано; третий выстрел – осечка… ЧЕТВЕРТЫЙ! ПОПАЛ!

Откуда-то выскочило несколько десятков Охранников. Должно быть, их доставили сюда по воздуху. Васкович навел на них пулемет и открыл огонь; ряды смешались, и солдаты начали падать, как тряпичные куклы, но некоторые перестраивались и отползали. Да, бойцы были что надо. Возникли, как из-под земли, еще три вражеские машины, беспорядочно стреляя через тучи пыли.

– Давай выбираться отсюда, Барбара!

Когда они достигли спасительного укрытия, шум на поле битвы стал оглушительным. Перед ними появился вражеский танк, который Холлистер вывел из строя двумя снарядами, почти не целясь.

Если б можно было отвлекать вражескую артиллерию настолько долго, чтобы его люди успели пройти в ворота…

Холлистер увидел танк полиции, который сцепился с его машиной, сломанной и мертвой. Землянин сомневался, что после этого боя кто-либо останется в живых. Он не видел танков, только обломки нескольких машин. Где же все люди?

Тело Холлистера внезапно содрогнулось. Эхо удара прокатилось над землей и некоторое время дрожало в воздухе. У землянина закружилась голова. Моторы все еще работали, но…

– Я думаю, в нас попали, – упавшим голосом произнесла Барбара.

– Нормально. Тогда нужно вылезать. – Холлистер вздохнул; это была прекрасная попытка, но за нее придется расплатиться сполна. Он вскарабкался к шлюзу, подал руку Барбаре, они проскользнули на землю, как вдруг на самоходных тележках подъехало три полевых орудия.

Внезапно заговорила пушка неисправного танка, и одно из полицейских орудий вышло из строя.

– Васкович! – Голос Барбары пронзительно зазвучал в наушниках. – Он остался там…

– Мы не можем спасти его. Если он сумеет продержаться на нашем танке достаточно долго… Когда-нибудь воздвигнем ему памятник. А теперь пошли! – Холлистер направился в темноту, окутывающую все своим покровом. Ветер рычал и свистел вокруг.

…Когда землянин приблизился к главному шлюзу, рассеянные ружейные выстрелы заставили его припасть к земле. Он не мог разобрать, откуда исходил огонь, но это были отрывочные залпы – возможно, полиция обнаружила его.

– Ребята, это я! – громко закричал Холлистер. Где-то в глубине сознания он понял, что не было смысла оповещать об этом всех через радио. Привитый землянину со школьной скамьи самоконтроль, должно быть, дал трещину.

– Симон? – В наушниках прогремел удивленный голос Фернандеса. – Идем быстрее, мы находимся около шлюза, но надо успеть до атаки.

Холлистер смахнул пыль с лицевой пластины и попытался подсчитать, сколько людей у него осталось. Всего, и латиноамериканцев, и заключенных – около двадцати.

– Неужели больше никого нет? – допытывался землянин. – Вы единственные?

– Не знаю, Симон, – проговорил Фернандес. – Я собрал всех, кого мог; мы забаррикадировались за двумя разбитыми машинами, а когда увидели, что артиллерия отступает, предприняли бросок сюда. Может быть, где-то еще остались наши, но я… сомневаюсь.

Холлистер взялся за ручку аварийного управления, которая открывала ворота снаружи. Было бы неплохо обойтись без взрыва… Слава Богу! Они не закрыты! Он завел два десятка своих людей в камеру, закрыл внешнюю дверь и запустил насосы.

– Они тоже могут сюда попасть, – сказал Фернандес с сомнением в голосе.

– Я знаю. Или через этот вход, или через десяток других. Но у меня есть идея. Главное, держитесь поближе ко мне.

В вестибюле никого не было. Гражданское население, должно быть, скрывалось во внутренних отделениях, а все «копы» участвовали в боевых действиях снаружи. Холлистер сбросил шлем, вдохнув полной грудью свежий воздух, и быстро, но осторожно зашагал по длинным коридорам.

– Совсем скоро должен прибыть космический корабль, – сказал он. – Прежде всего нужно найти и захватить радиорубку. Полиция ничего не знает точно относительно наших планов, поэтому не осмелится уничтожить это здание хотя бы потому, что мы находимся здесь. Гораздо легче заставить нас умереть голодной смертью.

– Или использовать усыпляющий газ, – добавил Фернандес. – Кислорода в наших костюмах хватит только на пару часов.

– Да… Я полагаю, именно это они и сделают. Лучше бы этот корабль прилетел побыстрее!

Все их надежды на выживание были связаны только с ним. Холлистер знал, что переправа занимает несколько дней, и рассчитал свою атаку на те часы, когда по распорядку прилетает грузовой корабль. Он знал о паромах лишь то, что они уже приземлялись один или два раза.

Холлистеру не было известно, останется ли кто-то из его отряда в живых, чтобы полететь на корабле. Он сомневался в этом: битва оказалась более жестокой, чем ожидалось. Они не захватили город, как планировалось раньше – но сейчас для него главным была отправка донесения на Землю.

В радиорубке мятежников встретили двое испуганных техников. Один из них начал было возмущаться вторжением, но Фернандес, помахав оружием перед его носом, быстро его отрезвил. Холлистер оглядел мерцающие клавиши контроля и приборы. Можно было самому вызвать корабль, но у него не хватало знаний относительно управления воздушным судном при снижении. Что ж…

Землянин снял перчатки и уселся за пульт. Под его уверенными пальцами замелькали клавиши. Когда могут появиться полицейские? В любую минуту.

– Хелло, грузовой корабль. Хелло, эй вы, там? Корабль, вас вызывает Нью-Америка. Прием.

В наушниках не было слышно ничего, кроме жужжания и треска статических помех.

– Корабль! Это Нью-Америка. Ответьте, черт побери!

На пульте замерцали огоньки; послышалось щелканье компьютеров, направляющих поисковый луч вверх. Он проходил через ионосферу, едва достигая ближайшей из крошечных, равно отстоящих друг от друга релейных станций-роботов, окружавших планету. Послушный вызывающему сигналу робот усиливал луч и посылал на следующую станцию, которая улавливала его и направляла дальше. Ретранслятор, расположенный ближе всех к нынешней позиции корабля на орбите, фокусировал этот луч на нем.

Неужели на орбите пусто?

– …Хелло, Нью-Америка. – Голос дрожал, слабый и едва слышный из-за помех. – «Вечерняя звезда» вызывает город Нью-Америка. Что у вас там происходит? Мы запрашивали сигнал три часа назад.

– Авария, – жестко сказал Холлистер. – Дайте мне капитана – быстро! А пока запишите следующее.

– Но…

– Быстро, я сказал! И записывайте! Это дело первейшей срочности, режим «красный свет». – Холлистер чувствовал, что покрывается потом внутри скафандра.

– Записываю. Сейчас пошлем за капитаном.

– Вот и прекрасно! – Холлистер склонился над микрофоном. – Для Главного Офиса, Земля, Инспекторат Объединенных Наций. Повторите: Главный Офис, Инспекторат ООН. Срочно, конфиденциально. Говорит агент А-431–240. Повторите, агент А-431–240. Шифр «Стреляный Воробей». Докладываю о ситуации на Венере… – Он начал кратко обрисовывать положение дел.

– Мне кажется, я слышу голоса в холле, – прошептала Барбара Фернандесу.

Латиноамериканец кивнул. Он уже вытащил пару столов в коридор, соорудив нечто вроде баррикады, и теперь расставлял людей по местам, оставив нескольких снаружи, остальные в полной боевой готовности тесно сгрудились в комнате. Холлистер видел, что происходит, и качнул пистолетом в сторону двух техников, чтобы задействовать и их. Они были страшно напуганы и выглядели очень молодо, но у землянина не было времени на сантименты.

Сквозь помехи в наушниках раздался голос:

– Это капитан Брэкни. Чего вы хотите?

– Я агент ООН, капитан. Нахожусь в радиорубке, вместе с несколькими своими товарищами. Нас нужно вытащить отсюда.

Холлистеру показалось, что капитан даже рот открыл от удивления.

– Боги Космоса – неужели это правда?

Холлистер мысленно похвалил предусмотрительность своей конторы.

– У вас на борту среди официальных записей должна быть секретная кассета. Все космические корабли и средства передвижения первого класса снабжены ею. Она меняется ооновцем каждый год или примерно с такой периодичностью. Так вот, там имеется идентификационный шифр, сигнал секретного распознавания. Он докажет мое право реквизировать на время ваше транспортное средство.

– Я знаю это. Что находится на кассете?

– В этом году фраза звучит так: «Ах, эти ранним утром скользящие кораблики!.. Они дают свободу мне или – увы! – голубку на траве». Пригласите радиотехника, и он тут же проверит это.

Пауза. Затем раздался голос:

– Хорошо. Я верю тебе на слово до тех пор, пока не будет проведена проверка. Что тебе нужно?

– Спустите два грузовых корабля, на расстоянии примерно пятьдесят километров друг от друга. На борту нет оружия, я полагаю?.. Нет. Что ж, пусть на них будут только пилоты, потому что есть вероятность увезти с собой человек двадцать или около того. Сколько времени это займет?.. Два часа? Так долго?.. Да, я понимаю, что необходимо точно вывести корабль в нужную точку орбиты, и… Все хорошо, даже если не можете управиться быстрее… Будьте готовы погрузить всех, кто находится здесь и ждет вашего прибытия, и немедленно подняться вверх. Тем временем ожидайте дальнейших инструкций… Черт побери, конечно, вы сможете это сделать!

Снаружи защелкали затворы автоматов.

– Отлично. Я через минуту начну запись своего отчета. Приступайте к делу, капитан!

Холлистер повернулся к остальным.

– Я должен надиктовать для Земли все, что знаю, на случай, если не смогу доложить лично, – сказал он. – Кстати, кто-нибудь должен проверить, как техники посадят наши суденышки. Диего, я хочу, чтобы несколько человек охраняли это место. Остальные пойдут и поищут дополнительные кислородные баллоны для себя и столько пищевого концентрата, сколько смогут унести; на корабле не предусмотрено лишних запасов питания, чтобы накормить всех нас. Барбара покажет, где должно находиться все необходимое.

– А как выберешься ты? – закричала она, когда Холлистер изложил ей свой план по-английски.

– Придумаю что-нибудь. Ты должна пойти с ними, дорогая, потому что ты здешняя и знаешь, где можно разжиться продуктами. Оставь пару костюмов здесь, для техников, и разыщи другие где-нибудь по дороге. Когда выберешься наружу, держись поближе к куполу. После приземления парома кто-то из вас должен прорваться сюда, в рубку. Она как раз напротив внешней стены. Я вижу, Гарсиа, что у тебя до сих пор в руках динамит. Сделаешь дыру, чтобы мы прошли через… Да, это рискованно, но что нам терять?