Текст книги "Психотехническая лига"

Автор книги: Пол Уильям Андерсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

„Что ж, попробуй прочитать что-нибудь в моем мозгу, Лэрд, ведь он теперь, кажется, и твой тоже?! Похоже, – продолжил он более спокойно, – история повторяется, но на новом витке, в меньших масштабах и при менее развитых науке и технике: мятеж скатившихся в варварство колонистов против планеты-прародительницы. И вряд ли можно ожидать, что это пойдет на пользу цивилизации. Впрочем, возможно, в этот раз мне удастся принять более активное участие, чем миллионы лет назад“.

Ему казалось каким-то нереальным то, что он лежит среди развалин древнего мира, – своего родного мира! – спасаясь от преследователей, и читает мысли, которые были вовсе не его! Он не имел над ними власти! Лэрд сжал кулаки, пытаясь обрести контроль над своим разумом.

„Так-то лучше, – иронически заметил Дариш. – Но не стоит напрягаться. Дыши медленно и глубоко, постарайся хотя бы одну минуту не думать ни о чем, кроме дыхания, а затем обследуй мой мозг, который также и твой“.

„Заткнись! Скройся!“

„Боюсь, что это невозможно. Теперь, когда мы в одном теле, нам придется привыкать друг к другу. Расслабься, приятель, успокойся. Подумай о том, что с тобой произошло, согласись, что тебе еще повезло“.

Говорят, что человек – это животное, ограниченное во времени. И лишь Ввирдда с ее необыкновенной волей и страстным желанием смогла в свое время преодолеть границы смерти. И вот он возродился через миллионы лет, за которые его гибнущий мир канул в лету.

Что такое личность? Это нечто неуловимое и нематериальное, схема, существующая в определенном процессе. Рождающийся организм обладает определенным генетическим наследием. Попав в мир, он развивается в сложнейших взаимосвязах. Он есть нить от наследственности к окружению. Его интеллектуальный компонент, иногда называемый „я“, „эго“, неотделимая от тела составляющая, может быть изучена и отдельно.

Наука Ввирдды достигла такого уровня, что ученым удалось выделить то, что составляло личность Дариша. Когда близился час последнего решающего боя, а враг готовился к штурму последних бастионов Ввирдды и было ясно, что цивилизации Ввирдды наступит конец, ученые в лабораториях создали молекулярный сканер, который мог записывать привычки, память, рефлексы, инстинкты, то есть то, что составляет личность в электронном виде, на особые кристаллы. Был взят мозг именно Дариша, а не чей-нибудь другой: он был единственным из Бессмертных, кто захотел этого. Никого не вдохновляла мысль возродиться через столетия после своей смерти, оказаться в мире, давно забывшем о его родной цивилизации. Дариш обладал отвагой, а после того, как умерла Илорна, ему было безразлично, что случится с ним лично.

„Илорна, Илорна!“ – Лэрд уловил в своей памяти ее незабываемый образ: лучистые глаза, улыбающееся лицо, шапка длинных черных волос, ниспадавших на гибкое обворожительное тело. Как же сладок был ее голос и нежны губы! Он любил ее. Прошли миллионы лет, ветер давно развеял пыль, оставшуюся от нее, а он продолжал любить той своей частью, которая была Даришем, и, кажется, эта страсть все сильнее проникала и в сознание Джона Лэрда… Илорна, Илорна!..

И Дариш… Тело его погибло вместе с планетой, но электронная запись его личности на кристалле сохранилась в подземной сокровищнице вместе с другими замечательными творениями цивилизации Ввирдды. Электронная схема ждала своего пробуждения: кто-то обнаружит сокровищницу, наденет на голову шлем и включит устройство воспроизведения разума Дариша, и тогда он, Дариш, расскажет о погибшей цивилизации Ввирдды и постарается возродить традиции пятидесятимиллионной давности. Обет, данный Ввирдде, исполнится через бездну времени…

„Но ведь Ввирдда мертва, – вдруг подумал Лэрд. – Сейчас новое время, новая история… Ты не имеешь права указывать, что нам делать!“

Тут же последовал холодный ответ:

„Я буду поступать так, как сочту нужным. А тебе советую не мешать мне и не спорить со мной“.

„Заткнись, Дариш! – мысленно рявкнул Лэрд. – Не желаю выслушивать приказы от кого-либо, даже от призрака“.

„Сейчас у нас нет выбора, – продолжал увещевать голос Дариша. – За нами охотятся, и если у них есть детекторы жизненной энергии – да, я вижу, они у них есть, – они без особого труда найдут нас по излучению тепла нашего тела. Так что для нас лучше всего мирно сдаться. Они загрузят свой корабль могущественными машинами и устройствами Ввирдды. И вот тогда нам предоставится шанс“.

Лэрд неподвижно лежал и смотрел на приближающихся врагов. Его захлестнуло чувство поражения. Разве по силам ему справиться с Даришем? Стоит ли вообще пытаться?

„Хорошо, – сказал он наконец вслух. – Отлично! Я согласен, но буду продолжать следить за всеми твоими мыслями, понятно? Не думаю, что, если я решу покончить с собой, ты сумеешь помешать мне в этом“.

„А я думаю, мне это удастся. Противоположные команды нейтрализуют друг друга, и тогда тело впадает в паралич. Расслабься, Лэрд; уйди, отдай контроль над телом мне. Я – воин-Дариш, я бывал в более жестоких сражениях, чем это“.

Он встал и начал спускаться с холма с поднятыми руками. По пути Дариш продолжил свою мысль:

„Помимо всего прочего… эта девушка-командир – просто очаровательна… Все может оказаться очень интересным!“

Под луной раздался его нечеловеческий смех.

– Я не понимаю тебя, Джон Лэрд, – сказала Джоанна.

– Порою я и сам не вполне понимаю себя, – легкомысленным тоном ответил Дариш. – И тебя тоже, дорогая.

Она выпрямилась.

– Лейтенант, не забывай, в каком положении ты здесь находишься.

– К дьяволу все звания! Попробуем хоть немного побыть просто живыми людьми.

Она испуганно посмотрела на него.

– Ты ведешь себя и разговариваешь как-то необычно для солнечника.

Дариш мысленно проклял это тело. Какое оно уродливое! В нем нет силы и утонченности, чуткости восприятия, к которым он привык. Грубая структура мозга не соответствовала его способностям. Он утратил ясность мышления, увязнув в трясине неторопливых мыслей, естественно, совершая ошибки, на которые в старом теле он, Дариш, был не способен. И эта молодая леди тотчас же заметила это. Его взяли в плен смертельные враги Джона Лэрда, и мозг землянина связывает мысли его, волей и воспоминаниями… и он, готов сражаться, если появится хоть малейшее подозрение на предательство…

Тут „я“ землянина злорадно ухмыльнулось. „Осторожнее, Дариш, осторожнее!“

„Молчи уж!“ – возразил тот, внезапно осознав, что и его собственная нервная система, как бы тренирована она ни была, тоже устала.

– Теперь я могу признаться, капитан Ростов, – громко сказал он – я вовсе не Лэрд. Теперь уже не Лэрд.

Она не ответила, только опустила глаза и откинулась на спинку кресла. Мимоходом он отметил длину ее ресниц… а может, это сделал разум Лэрда, потрясенный необычайным сходством с Илорной?

Они сидели вдвоем в ее маленькой каюте на борту крейсера дженеров. За дверью стоял охранник, но дверь была заперта. Время от времени до них долетали лязганье и скрежет металла: на корабль грузили тяжелые машины Ввирдды. И если бы не эти звуки, то могло бы показаться, что они – единственные живые существа на этой разрушенной планете.

Спартанскую обстановку каюты приукрасили женские руки: портьеры, маленький цветок в горшке, нарядное платье в полуоткрытом шкафу. И главное украшение – красивая молодая женщина с рыжими волосами, свободно ниспадавшими на плечи, и блестящими глазами. Однако ее изящная рука покоилась на рукоятке пистолета.

– Мне хотелось поговорить с тобой без свидетелей, – откровенно начала она. – Кое-что я никак не могу понять. Но помни: при малейшем подозрении я буду стрелять. И даже если тебе все-таки каким-то образом удастся захватить меня, то я не буду представлять для тебя интерес как заложница. Для нас, дженеров, дело важнее наших жизней.

Она замолчала, ожидая, что теперь он станет говорить.

Он взял сигарету из пачки, лежавшей на столе, – опять-таки дала знать о себе привычка Лэрда, – закурил и медленно выдохнул дым. „Очень хорошо, Дариш, продолжай в том же духе. Думаю, что действуешь ты правильно, если только это к чему-нибудь в итоге приведет. Но не забывай, что я тоже слушаю тебя“.

– Ты видишь перед собой Дариша из Толлога, Бессмертного с Ввирдды, последнего представителя давно погибшей цивилизации, – начал он ровным тоном, – впрочем, в определенном смысле я тоже умер миллионы лет назад.

Джоанна не шевельнулась, но он видел, как напряглись ее руки и дыхание прерывисто вылетало через полураскрытый рот.

Он постарался как можно короче рассказать, каким образом ученым его планеты удалось сохранить запись его сознания, каким образом он стал хозяином тела и мозга Джона Лэрда.

– И ты полагаешь, что я поверю в эту историю? – с презрением спросила девушка.

– На борту корабля есть детектор лжи?

– Да, он есть в моей каюте, и я могу воспользоваться им.

Джоанна поднялась, подошла к шкафу и достала устройство. Дариш отметил грациозность ее движений. „Ты давным-давно умерла, Илорна… ты умерла, и во всей Вселенной не было и не будет такой, как ты. Но я продолжаю жить, и она напоминает мне тебя“.

Девушка включила черное устройство; оно загудело, засветилась приборная шкала. Дариш надел металлический шлем, подключил к запястьям клеммы и стал ждать, пока Джоанна наладит прибор. Из воспоминаний Лэрда он выяснил, как действует эта штука, изменяющая активность отдельных мозговых центров и силу напряженности связей между ними, резко возрастающая в момент лжи.

– Так, – сказала Джоанна, – скажи какую-нибудь заведомую ложь.

– У Нового Египта, – улыбнулся он, – есть кольца, состоящие из голландского сыра. Однако сама планета состоит из деликатесного камамбера…

– Достаточно. А теперь повторите свой рассказ.

„Расслабься, Лэрд, ради Бога, исчезни!.. Я не смогу справиться с этой штукой, если ты будешь мне мешать“.

Он твердым голосом повторил свой рассказ, одновременно продолжая копаться в мозгу Лэрда, изучая возможности его контроля над нервной системой землянина, пользуясь своим огромнейшим багажом знаний цивилизации Ввирдды. И, уж конечно, он без труда сумел обмануть электронный прибор, поднимая, где надо, уровень активности нервных центров.

Он решительно продолжал излагать свою историю, все-таки опасаясь неожиданного срыва – вдруг внезапно подскочившие стрелки выдадут его ложь, после чего последует незамедлительный выстрел в сердце.

– Разумеется, личность Лэрда была полностью стерта, поглощенная мной. Правда, кое-какие из его воспоминаний остались, но если не считать этого, то перед тобой – Дариш с Ввирдды, и я готов предложить свои услуги!

– О каких услугах может идти речь?! – Джоанна прикусила губу. – Ты убил четверых моих людей!

– Попробуй представить себя на моем месте. Шок после возрождения в новом теле: вот только что я сидел в мягком кресле, когда с меня бралась запись мозга… и внезапно я оказываюсь в чужом теле. Естественно, моя нервная система была потрясена, и я не мог здраво мыслить. Мною владела только одна навязчивая идея Лэрда: вокруг меня смертельные враги. Я действовал чисто инстинктивно. Помимо этого, я еще страстно желал освободиться от остатков личности Лэрда, полностью и единолично контролировать тело. Что мне в конце концов и удалось. Я сожалею о гибели твоих подчиненных, Джоанна, но думаю, что мои знания послужат достаточной компенсацией.

– Гм-м! Но ты сдался, когда у тебя не было никакого иного выхода.

– Да, это так, но я все равно уже собирался пойти сдаваться вам в плен.

Глаза женщины впились в показания прибора, означавшие для него жизнь или смерть.

– В конце концов я ведь нахожусь в глубинах вашей территории, вы побеждаете в войне, до которой мне нет никакого дела. И мне так кажется, что для человеческой расы будет лучше, если победят дженеры. История свидетельствует: когда вновь появившиеся культуры, которые старая империя считает варварскими, хотя на самом деле они-то и являются более прогрессивными, с лучшей способностью к адаптации, побеждает над более старыми и более консервативными культурами, то в результате происходит скачок в будущее и необычайный расцвет.

Заметив, что девушка расслабилась, он мысленно торжествующе улыбнулся. Как же легко удалось провести ее! Молодо-зелено. Достаточно лишь скормить ей правдоподобную ложь, звучавшую красиво, в духе пропаганды, в которой она воспитывалась… и вот она уже не думает о нем как о враге.

Она подняла на него голубые глаза. Губы ее раздвинулись.

– Ты хочешь помочь нам? – спросила она шепотом.

Дариш кивнул.

– Я все знаю об этих машинах: принцип их действия, устройство и применение. Их сила действительно способна уничтожить целые планеты. Вашим ученым никогда не открыть и половины того, что знаю я. Я научу вас, как пользоваться этими машинами. Естественно, – добавил он, пожимая плечами, – что за это я ожидаю соответствующее вознаграждение. Но даже из чисто альтруистических соображений я сделаю все, что в моих силах. Контроль над ними должен быть у того, кто разбирается в них. Если управлять ими попытается невежественный человек, то это может привести к невообразимым катастрофам.

Внезапно Джоанна убрала пистолет в кобуру, встала и протянула Даришу руку.

Он энергично пожал ее и наклонился, чтобы поцеловать. Когда он выпрямился, то заметил, что она смущена и то ли счастлива, то ли испугана.

„Это не честно! – возразил Лэрд. – Бедная девочка не имеет ни малейшего представления о кокетстве. С ней никто никогда не вел себя с подобной обходительностью. Для нее любовь – это не игра, а нечто таинственное, серьезное, возвышенное…“

„Заткнись, повторяю еще раз! – холодно перебил его Дариш. – Послушай, дружок, даже если нам позволят свободно ходить по палубам этого корабля, то это не избавит нас от враждебного к нам отношения. Мы должны укреплять наше положение всеми доступными способами. А теперь расслабься и получи удовольствие“.

Он снова повернулся к Джоанне, обошел вокруг стола и взял ее руку в свою.

– Я хочу признаться, – начал он, криво усмехнувшись: он сам верил в свои слова, – ты напоминаешь женщину, которую я знал на Ввирдде миллионы лет назад.

Она слегка подалась назад.

– Тут я ничего не могу поделать, – произнесла она. – Ты… ты принадлежишь не нашему времени, и перед грузом древних знаний, которыми ты обладаешь, я чувствую себя ребенком. Дариш, меня это пугает.

– Напрасно Джоанна, – тихо сказал он. – Я не стар, разум мой молод и очень одинок. – Он придал своему голосу разочарованный тон. – Джоанна, мне нужен кто-нибудь, с кем я мог бы разговаривать, мне нужна компания. Ты просто представить себе не можешь, что это значит – пробудиться через миллионы лет, когда весь твой мир – мертв, и ты чувствуешь себя более одиноким, чем… О, позволь мне время от времени навещать тебя и дружески болтать с тобой. Забудем о пропасти времени между нами, смерти и одиночестве. Мне очень нужен кто-нибудь вроде тебя.

Джоанна потупила взор и честно призналась:

– Я тоже думала, что это было бы неплохо. Дариш, ты ведь знаешь, что у капитана корабля на его судне нет друзей. Лишь благодаря своим способностям я и получила назначение на этот корабль. Хорошо, можешь приходить сюда, когда только пожелаешь. Надеюсь, в этом не будет ничего предосудительного.

Они еще немного переговорили, и когда он, пожелав ей спокойной ночи, поцеловал ее, то это вышло совершенно естественно. Потом он прошел в небольшой неиспользуемый отсек, куда с палубы перенесли его ложе. Он был опьянен своим успехом.

Дариш лег, погасил свет и возобновил молчаливый спор с Лэрдом.

„Что дальше?“ – спросил землянин.

„Нужно действовать не спеша, осторожно, – начал терпеливо объяснять Дариш („Неужели этот идиот не может прочитать все в их общем мозгу!“). – Пока будем присматриваться, ждать удобного случая. Предложим им привести в боевое положение энергопушки, а при этом установим устройство, способное взорвать корабль лишь от одного нажатия кнопки. Они ничего не заподозрят, ведь дженеры не имеют ни малейшего понятия о подпространственных потоках. И как только этот благоприятный случай нам предоставится, мы тут же покидаем корабль, нажимаем эту кнопку и попробуем вернуться в Солнечную систему. Моих знаний науки Ввирдды достаточно, чтобы повлиять на ход ведения всей войны. Безусловно, это рискованный план, но другого я просто не вижу. И ради Бога, не мешай мне. Пусть на время тебя как бы вообще не станет“.

„И что потом? Я смогу от тебя избавиться?“

„Если говорить честно, то я не вижу такой возможности. Наши „я“ слишком перемешались. Теперь нам придется привыкнуть как-то уживаться между собой. Но ты от этого только выиграешь, – продолжал убеждать Лэрда Дариш. – Только вообрази себе, приятель: во всей нашей власти будет Солнечная система, да что Солнце – вся Галактика! Я сделаю новое тело, которое будет обладать всей мощью, чувствительностью и способностями настоящего ввирдданца, перенесу в него наш разум, подключу к нему неисчерпаемый источник жизненных сил, и мы станем бессмертными! Ты никогда не умрешь!“

„Не слишком блестящая перспектива, – скептически произнес Лэрд. – Шансы, что при этом моя личность сохранится, не будет уничтожена более могущественным „я“ Дариша, очень сомнительны. Возможно, психиатр… наркоз… гипноз…“

„Нет! – угрюмо прервал его размышления Дариш. – Мне столь же дорога моя индивидуальность, как тебе – твоя“.

Общий рот скривился в двусмысленной улыбке.

„Мне кажется, нам нужно научиться любить друг друга“, – подумал Лэрд.

Постепенно измученное тело погружалось в дремоту. Мозг Лэрда уснул, его „я“ витало в царстве Морфея, в стране грез. Дариш бодрствовал чуть дольше. Сон – трата времени. Бессмертные никогда не испытывали потребности в нем.

Он засмеялся про себя. Какую сеть из полуправды и полулжи завязал он. Если бы только Лэрд и Джоанна знали!..

Мозг – довольно сложная структура. Он может кое-какие вещи скрывать от себя, в определенной степени забыть наиболее тягостные воспоминания, убедить свои высоконравственные компоненты во всем, что подсознательно считает правильным. Рассудительность, шизофрения, самогипноз – при помощи этих смягчающих средств мозг пытается обмануть себя. Прошедший подготовку Бессмертный мог сознательно пользоваться обычно скрытыми в человеке возможностями мозга; он способен был остановить сердце, блокировать боль, разделить свою личность на отдельные составляющие.

Дариш понимал, что его „я“ придется сражаться с разумом хозяина, кто бы он ни был, и заранее приготовился к этому. Одна часть его личности находилась в полном контакте с разумом Лэрда. Другая же, отгороженная от главного потока сознания стеной тщательно контролируемой шизофрении, мыслила отдельно и разрабатывала собственные планы. Самогипнозом он за несколько секунд, когда мозг Лэрда был уже погружен в сон, воссоединил свое сознание, в остальное же время между частями его личности осуществлялся только подсознательный контакт. И этот уголок разума, недоступный землянину, вынашивал собственные планы.

„Устройство для уничтожения корабля необходимо для того, чтобы усыпить подозрения Лэрда, – сказал самому себе Дариш. – На самом деле оно так и не сработает“. – В этом отношении Дариш был правдив с Джоанной – он предпочитал, чтобы победу одержали дженеры и хотел лично привести их к ней.

Избавиться на некоторое время от Лэрда будет совсем несложно: достаточно убедить его, что по каким-то тактическим соображениям необходимо напиться в стельку. „Я“ Дариша с его более лучшим самоконтролем сохранит ясность мышления, тогда как „я“ Лэрда будет парить в винном забытье. И уж тогда он займется Джоанной, которая к тому времени с радостью будет делать все, что бы он ни сказал ей.

Психиатрия… Мысль засыпающего Лэрда была неплохой. Методы воздействия на шизофрению. Что ж, при некоторых модификациях с их помощью можно будет подавить личность Лэрда. И тогда он сотрет ее, полностью уничтожит в себе разум землянина!

И уж затем он создаст себе новое бессмертное тело, и на века, тысячелетия эта цивилизация окажется в полной его власти!

Демон, изгоняющий человека!.. С этой мыслью, с улыбкой на устах Дариш уснул.

Звездолет пронизывал звездную ночь. Только по корабельным часам можно было судить о смене дня и ночи… монотонные, сменяющие друг друга периоды сна, приема пищи, когда медленно перемещались созвездия.

Постоянная дрожь стен и пола, отдающаяся в костях, безостановочный круговорот работы, еды, сна… и Джоанны. „Будет ли этому конец, – думал Лэрд. – Не стану ли я новым Летучим Голландцем, вечным скитальцем, обреченным всю эту вечность пребывать взаперти в собственном черепе, сражаясь с его хозяином?“ – Успокоение от этих беспокойных мыслей он находил лишь в объятиях Джоанны, насыщаясь ее молодой, бьющей через край энергией, когда он и Дариш составляли единое целое. Но потом…

„Мы идем на соединение с Главным Флотом. Ты слышал об этом, Дариш? Для Джоанны это триумфальное шествие к объединенной силе и мощи Джэнеи, ведь она доставит своему главнокомандующему непобедимое оружие Ввирдды“.

„А почему бы и нет? Она молода, честолюбива, и, как и мы, жаждет славы. Чего ты хочешь?“

„Мы должны исчезнуть раньше, чем она достигнет места рандеву. Нам нужно похитить спасательную шлюпку, потом уничтожить корабль со всем его содержимым“.

„Включая и Джоанну Ростов?“

„Боже мой, конечно нет! Мы ее похитим и увезем с собой. Знаешь, я влюбился в нее. Но наше дело касается всей Земли. На борту этого крейсера достаточно оружия, чтобы уничтожить всю мою планету. А у меня там родители, братья, друзья, это моя цивилизация. Нам нельзя больше медлить!“

„Отлично, Лэрд. Не отчаивайся. Сначала нам нужно собрать систему энергетических пушек и продемонстрировать их работу, чтобы усыпить подозрения дженеров. Среди офицеров звездолета только Джоанна доверяет нам“.

Двойной разум в едином теле усердно работал, руководя техниками-дженерами, которые не способны были даже понять, что же они создавали. Из воспоминаний Дариша Лэрд знал, какая мощь таится в этих проводах, трубках, создающих поля невидимой энергии, высвобождавших силы, способных превратить великую созидательную мощь Вселенной в разрушительную энергию, разрывающую пространство-время, – чистую энергию из атомов, нарушить равновесие полей, поддерживающих мировой космический порядок. Вспомнив разрушенную Ввирдду, Лэрд содрогнулся.

Система пушек была приведена в боевую готовность. Дариш намекнул, что было бы неплохо где-нибудь остановиться для испытаний. Они выбрали безжизненную планету в ненаселенной системе и легли на орбиту в пятидесяти тысячах миль от нее. Через час от планеты остался огненный шар.

– Если бы мне удалось использовать всю мощь устройства, то я бы разнес эту планету на куски, – как бы мимоходом заметил Дариш.

Офицеры экипажа, потные и напряженные, с мертвенно-бледными лицами смотрели на него. Двоих, кажется, затошнило. Джоанна, пытаясь успокоиться, прижалась к нему, и он чувствовал, как она дрожала.

Однако уже через минуту она с ликованием подняла голову и нетерпеливо взглянула на него. На ее лице было написано что-то хищное и радостное, как у сокола, вонзающего когти в свою жертву.

– Господа, вы видели гибель планеты!

– У землян нет ничего, что могло бы остановить нас, – ошеломленно пробормотал один лейтенант. – Достаточно оснастить корабль силовым экраном, о котором вы, сэр, нам говорили – и даже такого крошечного корабля, как у нас, будет достаточно, чтобы опустошить всю Солнечную систему!

Дариш кивком согласился. Вполне возможно. Нужно только побольше энергии: генераторов Ввирдды хватит только для начального высвобождения невероятно более могучих сил. Мир Ввирдды не смог продержаться против них. А что говорить тогда про Землю, не имеющую даже зачатков этих знаний для организации защиты. Да, такое вполне может случиться.

Он выпрямился, захваченный врасплох неожиданной яростной мыслью Лэрда:

„Дариш, вот оно, то, что нам нужно!“

План, рожденный их двойным разумом, был в сущности прост. Они должны вооружить корабль и оснастить его защитным полем до воссоединения с флотом дженеров, тем более, что никто из их техников ничего не смыслил в машинерии Ввирдды, а он теперь пользовался полным доверием на борту судна и без особых проблем сможет установить взрывное устройство.

Оказавшись среди флотилии Дженеи, достаточно будет простого нажатия на кнопку, чтобы по крейсеру распространилось смертоносное излучение, и на борту останутся лишь трупы… и роботы, которых они запрограммируют на убийственный огонь по кораблям флота дженеров. Таким образом, одного этого крейсера окажется достаточным, чтобы уничтожить несколькими выстрелами все надежды варваров. А затем роботы уничтожат и сам звездолет – на тот случай, если кто-нибудь из дженеров уцелеет в этой бойне.

„А мы… мы скроемся в суматохе, Дариш. Заранее прикажем роботам приготовить капитанскую спасательную шлюпку, захватим с собой Джоанну и отправимся к Солнечной системе! И некому будет погнаться за нами!“

Ввирдданец внезапно мысленно ответил:

„План неплох! Дерзок. И мы его выполним!“

– Что с тобой, Дариш? – встревоженно спросила Джоанна. – Ты выглядишь…

– О, ничего, просто задумался. Знаешь, капитан Ростов, вообще не стоит никогда о чем-нибудь думать. Это вредно для мозга.

Позднее, обнимая ее, Лэрд чувствовал угрызения совести при мысли об измене, которую он ей готовил. Друзья Джоанны, весь ее мир, ее дело… все это уничтожит один фантастический удар, и нанесет его он, Лэрд. И когда все будет кончено, станет ли она вообще разговаривать с ним?

Дариш, бессердечный дьявол, лишь иронически посмеивался про себя, улавливая эти мысли.

Когда же Лэрд уснул, Дариш подумал, что план парня и в самом деле хорош. Разумеется, он поддержит этот план. И все будет идти, как задумал Лэрд, до того момента, когда они прибудут на рандеву с флотом дженеров, ну, а тогда… тогда будет уже слишком поздно что-то предпринять. Дженеров ждет победа. Даришу только и нужно будет, как держаться подальше от этой роковой кнопки. А если Лэрд попытается самолично… что ж противоположные желания вызовут паралич их тела, а это будет означать победу Дженеи.

Даришу нравилась эта молодая цивилизация. В ней чувствовалась свежесть и энергичность, вера и надежда, чего он не находил в земных воспоминаниях Лэрда. С ее силой и упорством она далеко пойдет. Оказывая психологическое давление, из нее можно будет вылепить, как из податливой глины, все что угодно.

„Ввирдда, – шептал Дариш, – мы снова восстановим твой облик! Ты возродишься!“

Вот и Большой Флот!

Миллионы закованных в броню крейсеров и катеров собрались вокруг погасшего красного карлика. Они гигантской толпой кружились по невероятно громадной орбите. Их бронированные корпуса отражали в бездонную темноту космоса ослепительно яркие лучи звезд. Армада выстроилась бесконечными рядами, подобно стае гигантских акул, и ее вооружение: пушки, торпеды, бомбы – как и люди, готово было сокрушить планету и уничтожить цивилизацию. Человеческий разум отказывался охватить одним взглядом всю эту безмерную картину, пасуя перед всей ее колоссальностью.

Это была главная ударная сила Дженеи. Она, как нож сквозь масло, пройдет через слабую линию защиты Солнечной системы и низвергнет из небес ад на Землю, сердце Империи.

„Нет, они все-таки не вполне люди, – с болью в сердце подумал Лэрд. – Слишком уж изменил их космос. Никому из людей и в голову бы не пришло уничтожить колыбель человечества. Отлично, Дариш. Все идет по плану! Пора приступать к его реализации!“

„Не в данную минуту, Лэрд, подожди еще чуть-чуть. Пока у нас не будет законного повода покинуть корабль“.

„Хорошо, – идем в рубку. Я хочу быть рядом с этой кнопкой. О Господи, судьба всего человечества сейчас в наших руках!“

Дариш чуть помедлил, прежде чем согласился. Та часть сознания Дариша, что была открыта Лэрду, несколько удивилась этому; но другая, скрытая от землянина, часть, знала, в чем дело: она дожидалась постгипнотического сигнала, который должен был пробудить ее.

Звездолет выглядел незаконченным и непривычным: прежнее вооружение было демонтировано и заменено машинами Ввирдды, которыми управлял робот-мозг, почти живой, в сущности; отныне ему предстояло быть оружейником, пилотом и командиром корабля. И только двойной разум землянина знал, какие приказы получил этот робот:

„После нажатия главной кнопки тебе нужно будет залить корабль смертоносной радиацией, а когда капитанский катер удалится на достаточное расстояние, ты уничтожишь весь флот дженеров, за исключением этого катера. Когда же не останется ни одного корабля, ты активируешь дезинтеграторы и превратишь собственный корабль в газовое облако“.

Лэрд с лихорадочным блеском в глазах смотрел на эту кнопку. Самая обычная. „Неужели вся история зависит от того, будет нажата она или нет? Господи милостивый, возможно ли это?“ – Лэрд отвел взгляд в сторону и посмотрел на армаду вражеских кораблей, закурил сигарету, пытаясь успокоиться, но руки его дрожали. Не находя себе места, он принялся ходить взад-вперед, продолжая курить. Он ждал.

Тут появилась Джоанна в сопровождении двух офицеров; у всех были ликующие лица. Глаза женщины блестели, щеки разрумянились, в отблесках света ее волосы казались расплавленной медью. „Она просто обворожительна, – подумал Лэрд. – А мне предстоит разрушить все, что составляет ее жизнь“.

– Дариш! – крикнула она ему. – Великий адмирал пожелал увидеть нас на борту своего корабля. – В ее голосе слышался смех. – Вероятно, он попросит продемонстрировать мощь оружия Ввирдды, после чего, как я считаю, флот немедленно двинется к Солнечной системе, во главе с нами. И, Дариш, о Дариш, это будет конец войны!

„Пора! – взорвалась в сознании Лэрда мысль. – Пора! Но оставайся спокойным, не забывай: генераторы должны хотя бы немного разогреться. А они тем временем покинут корабль, и его экипаж ждет невероятный сюрприз… Ну, а потом – путь домой!“

И тут сработало подсознание Дариша, рука замерла на полпути.

„Нет!“

„Как – нет“?! Ведь…»

Недоступная ранее Лэрду часть разума Дариша полностью открылась, и видя все торжество ввирдданца, землянин понял, что проиграл.

Все было невероятно просто: чтобы остановить Лэрда, достаточно было поставить их единое тело перед конфликтом противоположных желаний их разумов. К тому же, пока Лэрд спал, пока его «я» витало в иных слоях реальности, специально натренированное подсознание Дариша, используя самогипноз, заставило его написать Джоанне письмо, в котором он рассказал всю правду, и он оставил это письмо на самом видном месте, чтобы, когда станут обыскивать его вещи, пытаясь найти объяснение его внезапному параличу, его сразу же нашли. Помимо всего прочего, в письме было указано, как извлечь из мозга Дариша сознание Лэрда: какие устройства и как подключить, какие применить наркотические средства, гипнотические аппараты и так далее.