Текст книги "Поместье Кларенс (ЛП)"
Автор книги: Перри Девни
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 31 страниц)
Глава 43
– Прекрати врать!
Взгляд Элоры метнулся к двери ее спальни, когда крик Кассии разнесся по коридору. Она уронила рубашку, которую держала в руке, и побежала трусцой через поместье в фойе. Она завернула за угол как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кассия взлетает по лестнице, а Эдвин не отставал ни на шаг.
– Что происходит? – спросила Элора у Айви.
Ее подруга стояла совершенно неподвижно, ее плечи напряглись.
Взгляд Элоры метнулся к Майклу.
– Что с Кассией?
– Понятия не имею. – Он пожал плечами. – Я только что пришел сюда.
Айви бросила на него свирепый взгляд. Это было очень быстро, и, если бы Майкл смотрел на Айви, он бы его уловил. Но прежде чем он заметил, Айви скрыла его вздохом.
– Ну, все пошло не так, как я планировала.
Майкл склонил голову набок.
– Ты это спланировала?
– Я же говорила тебе, что узнаю ее историю, не так ли?
Он изучал ее, прищурив глаза.
– Да, говорила.
Айви смотрела прямо на него, как будто у них был безмолвный разговор – или молчаливая вражда. Эти двое были закаленными солдатами, и ни один из них не признал бы поражения, пока не была пролита каждая капля крови.
Элора нахмурилась, не имея ни малейшего желания ввязываться сегодня в драму. Но прежде чем она успела повернуться и ретироваться в свои комнаты, Эдвин бегом спустился по лестнице.
– Мне нужно поговорить со своей сестрой, – сказал он Майклу. – Наедине.
Майкл приподнял брови, затем на его губах появилась ухмылка. Он шагнул ближе к Айви, подняв руку, чтобы провести пальцем по ее щеке.
– Позже.
Айви не пошевелилась. Она даже не вздохнула, когда Майкл направился к двери. Только когда она закрылась, плечи Айви опустились.
– Черт возьми, – пробормотала она, вытирая то место на лице, которого коснулся Майкл.
– Что происходит? – спросила Элора. – Почему Кассия кричала? И о каком плане ты говоришь?
Всю прошлую неделю Элора жила в мыльном пузыре Зейна. Она приехала в поместье только сегодня, потому что в спешке собирала вещи и забыла зарядку для телефона. Она пользовалась зарядкой для телефона Зейна, но сегодня утром ее отец прислал смс, что прислал цветы, поэтому Элора решила заскочить домой, чтобы отнести букет к Зейну вместе с еще несколькими вещами из своего шкафа.
– Ты сделала это? – спросил Эдвин Айви, уперев руки в бока.
Что сделала?
– Майкл, – Айви ущипнула себя за переносицу, – это был Майкл.
– Ты только что сказала, что все пошло не так, как планировалось, – сказала Элора.
– Это потому, что я хотела, чтобы Майкл думал, что это сделала я. А в итоге это сделал он. Он опередил меня, – вздохнула Айви. – Черт.
Да, именно. Элора так устала от этого дерьма.
Самым разумным с ее стороны было бы повернуться и уйти. Для любой другой соседки она бы так и сделала. Но Кассия ей нравилась. Несмотря на то, что они почти не проводили времени вместе, Элора уважала Кассию.
– Кто это был? – спросил Эдвин. – Джош?
Элора скучала по Джошу, кем бы, черт возьми, он ни был.
– Я почти уверена, что он бывший Кассии, – сказала ему Айви.
Эдвин напрягся.
– Зачем Майклу звать его сюда?
– Я не знаю. – Айви всплеснула руками. – Потому что Кассия не упала к его ногам. Или он ревнует, потому что она умнее его. Или у него нет другой причины, кроме того, что он мудак. Каковы причины, по которым Майкл что-либо делает? Все, что я знаю, это то, что он хотел узнать ее историю. И когда она переехала сюда, я, эм… я как бы подстрекала его. Я злорадствовала, что узнаю о ней первой.
Ноздри Эдвина раздулись.
– Ты не могла не лезть не в свое гребаное дело?
– Я так и сделала, – пробормотала Айви. – Вроде того.
– Ты хочешь сказать, что не нанимала своего частного детектива копаться в прошлом Кассии? – спросил Эдвин.
Виновна. Это то, что было написано на лице Айви.
– Я имею в виду… я так и сделала, – сказала Айви. – Но я ничего не делала с его отчетом. И даже не читала его, ясно? Я клянусь.
– Чертовски неправдоподобно, – усмехнулся Эдвин. – Ты вторглась в ее личную жизнь. Ты зашла слишком далеко. Черт возьми. Она моя девушка.
– Мне жаль. Ладно? Мне жаль. Это было несколько недель назад. До того, как вы стали встречаться. Или… до того, как я узнала, что вы стали встречаться.
– А если бы я не сошелся с ней? – Эдвин бросил вызов. – Тогда что?
– Я не знаю, – призналась Айви. Боль на лице Айви, отвращение к себе заставили сердце Элоры сжаться. – Мне действительно жаль.
– Не передо мной тебе надо извиняться. – Эдвин указал на потолок. – Извинись перед Кассией.
Айви прошла мимо Эдвина и поднялась по лестнице. Она даже не колебалась.
За это Элора гордилась своей подругой. Айви собиралась все исправить. И, зная Айви, исправление ситуации будет включать в себя месть Майклу.
– Господи, – пробормотал Эдвин. – Меня так тошнит от этого.
– И тебя, и меня, нас обоих. С Кассией все в порядке?
– Я не знаю. Она заперлась в своей спальне. – Эдвин потер рукой подбородок. – Я верю Айви. Верю, что она говорит правду. А ты?
Элора кивнула.
– Да, я тоже.
Когда Айви устраивала беспорядок, она делала это намеренно. Когда она подвергала испытаниям бывших соседок, она владела каждой минутой. Не было никаких сомнений в том, кто дергал за ниточки. Айви с гордостью носила значок кукловода. Так что, если Айви утверждала, что она этого не делала, не звонила бывшему Кассии, значит, Элора ей поверила.
– Как ты думаешь, в чем проблема Майкла? – спросила Элора.
– В том, что он жестокий ублюдок? Может он думал, что это меня заденет? Я не знаю. – Эдвин провел рукой по волосам. – Но ему это с рук не сойдет.
Айви была не единственным Кларенсом, который понимал толк в мести.
– Эдвин, – в голосе Айви звучала паника, когда она трусцой спускалась по лестнице. – Она ушла.
– Что ты имеешь в виду? – Эдвин выпрямился и побежал к лестнице. Но Айви положила ладонь ему на плечо.
– Ее нет в своей комнате.
– Да, она там. Я только что был там, наверху.
– Ну, я открыла дверь, а ее нет.
– Ее машина. – Элора развернулась и помчалась через поместье, Айви и Эдвин следовали за ней по пятам. Они добрались до задней двери как раз вовремя, чтобы увидеть, как задние фонари Кассии исчезают с подъездной дорожки.
– Черт. – Эдвин стукнул кулаком по стене. Затем он достал свой телефон, прокручивая экран, прежде чем прижать его к уху. – Сразу на голосовую почту. Попробуй ей позвонить.
– Э-э… – Элора преувеличенно нахмурилась. – Я позвоню. Но тебе придется дать мне ее номер.
Если раньше Эдвин был зол, то теперь он был в ярости.
– Ты живешь с ней уже несколько месяцев.
Айви и Элора обменялись взглядами.
– Я могла бы найти его, – пробормотала Айви. – Я уверена, что он где-то в моем телефоне или электронной почте.
Они обе перестали сохранять телефонные номера своих соседок после того, как Айви прогнала первых нескольких. Элора должна была взять номер Кассии.
– Вы двое нереальны. – Эдвин попятился. – Кассия здесь закончила. Как только я найду ее, мы вернемся за ее вещами, и она покончит с этим домом.
Не сказав больше ни слова, он зашагал прочь, ссутулившись. Затем по поместью разнесся звук хлопнувшей входной двери.
– Может быть, нам всем стоит покончить с этим домом, – прошептала Айви.
Первым побуждением Элоры было возразить. Это был их дом, верно? Особенно Айви. Элора знала, как много значили для ее подруги эти стены – Франсэс и Джефф.
Но это поместье больше не было домом Элоры. Она была готова двигаться дальше.
С Зейном.
– Может быть, ты и права, – сказала она.
Глаза Айви наполнились слезами.
– Самая дурацкая ситуация из всех дурацких ситуаций.
– Ты поручила Сэлу расследовать дело Кассии. – Элора не спрашивала.
– Да, – сказала Айви.
– Почему?
– Потому что я жестока.
Это было то же самое слово, которое Эдвин использовал для Майкла. Но ему оно действительно подходило, а вот Айви – нет.
Да, у Айви было мало границ. Она была поверхностной и избалованной. Она говорила то, чего почти наверняка не имела в виду. Но в основном это было притворство. Айви и Элора играли свои роли слишком, слишком долго.
Только на самом деле они были другими.
– Ты не жестока, – сказала Элора.
Айви усмехнулась.
– Наши соседки могли бы с этим не согласиться.
– Эти сучки заслужили.
– А Кассия? Мне следовало отозвать Сэла несколько недель назад. Но я этого не сделала. Потому что я хотела узнать ее секреты. Поэтому и узнала. Они были не мои, но я все узнала их. Для чего? Для того, чтобы, я могла причинить ей боль, если бы захотела? Для того, чтобы, у меня были боеприпасы? Что это, если не жестокость?
Элора пожалела, что у нее нет ответа. Но их должна была найти Айви.
– Я не знаю.
– Я тоже. – Подбородок Айви задрожал. – Но я устала. Я так чертовски устала. Просто здесь… слишком много секретов.
Слишком много секретов.
Элора наблюдала, как Айви отступала через весь дом, не преследуя ее, потому что ее подруге нужно было пространство.
У нее в кармане лежала зарядка. Вещи, которые Элора пришла забрать домой, включая цветы, все еще находились в ее комнатах. Но у нее в кармане лежало зарядное устройство, и у нее не было желания задерживаться.
Пришло время двигаться дальше.
Из поместья. Из прошлого. Единственный способ добиться этого – сказать правду.
Слишком много секретов.
Элора выскользнула за дверь, подошла к своей машине и обнаружила странное спокойствие по дороге к дому Зейна. Пришло время рассказать всю историю целиком. Любую правду, какой бы болезненной она ни была.
Ее решение держать информацию об отце Лукаса при себе до окончания праздников было оправданием. Если Элора не расскажет сейчас, она будет находить другие причины откладывать это – дни рождения, футбольные матчи, другие праздники – пока не пройдет столько времени, что секреты съедят ее заживо.
Неужели именно поэтому ее мать стала такой холодной? Неужели она отдалилась от мира, своей семьи, своего мужа, своих детей из-за секретов, которые она скрывала?
Элора не была Джоанной.
И становится ей она не собиралась.
Когда она вошла в пентхаус, Зейн сидел в своем глубоком кресле, его ноутбук лежал у него на бедрах. Улыбка, которой он одарил ее, была непринужденной. Утешительной.
– Привет, детка.
– Привет. – Она расстегнула молнию на пальто и сняла ботинки, несколько комочков снега упали на коврик у двери.
– Я хотел купить тебе пульт, чтобы ты могла открывать гараж, чтобы тебе не приходилось парковаться на улице.
Она отмахнулась от этого.
– Я перегоню машину позже.
– Или ты можешь водить «Ровер». Я бы предпочел, чтобы этой зимой ты ездила в чем-то побольше.
– Хорошо.
Она сядет за руль его внедорожника, если ему от этого будет легче. Она позволит ему беспокоиться о ее безопасности точно так же, как она беспокоится о его. Она волновалась из-за его предстоящего визита к врачу и составила список вопросов на своем телефоне, чтобы пробежаться по нему с медсестрой.
Если она все еще пойдет с ним на прием. Если все то, что она собиралась ему сказать, не подорвет динамитную шашку в мире, который они обрели внутри этих кирпичных стен.
За прошедшую неделю у Зейна и Элоры было не так уж много серьезных разговоров. Они не говорили ни о будущем, ни о прошлом. Пока они только осваивались в этом безмятежном настоящем.
Вместе.
Они всегда будут вместе. То, что они не обсуждали будущее, вовсе не означало, что оно не лежало у них под ногами. Их пути переплелись. И то, что она поделится своими секретами, не изменит результат.
Вместе. Они найдут способ перебраться на другую сторону.
Она подошла к его креслу и наклонилась, чтобы запечатлеть поцелуй на его губах.
– Мне нужно тебе кое-что сказать.
Лоб Зейна наморщился.
– Что-то случилось в поместье? Ты в порядке?
– Я в порядке. – Элора кивнула. Позже она расскажет ему о драме с Айви и Кассией. После того, как они поговорят о Лукасе. После того, как у него будет время привыкнуть к шоку от ее новостей. – Но я уже некоторое время кое-что скрываю от тебя.
В его голубых глазах промелькнуло беспокойство.
– Эл, мне не нравится, как это звучит.
– Доверяешь мне?
– Да.
Она взяла его ноутбук и поставила его на кофейный столик.
– Я люблю тебя.
– Элора, – в его тоне слышалось предупреждение, что ей лучше не медлить. Но для нее было важно произнести эти три слова. Каждый день. Несколько раз в день. Не только для того, чтобы он услышал ее.
Но так бы поступила и она.
Единственный способ, которым она смогла бы открыться людям – это практика. И Зейн заслужил ее незащищенное сердце.
Она подошла к дивану, села на его край и повернулась так, чтобы видеть его лицо. Затем она сделала глубокий вдох и позволила всему вырваться наружу.
– Этим летом я наняла частного детектива, чтобы он провел тест на то, кем является отец Лукаса. Я уже говорила тебе, что мой отец не является моим биологическим отцом. Отцом Лукаса он не является тоже. Вот так все и началось. У меня были подозрения насчет Лукаса. И когда мой частный детектив начал копать, что ж… он накопал информацию и на меня тоже.
Зейн открыл рот, но она подняла руку.
– Просто дай мне договорить.
Самое трудное было впереди. Она так долго держала это в себе, что Элоре пришлось сделать еще один вдох, прежде чем выдавить признание.
– Лукас – твой сводный брат. Дэвид – твой отец – и его отец тоже. – Ну вот и все. Она исчезла. Элора почувствовала, как тяжесть свалилась с ее плеч.
И наблюдала, как она опустилась на плечи Зейна.
Его красивое лицо превратилось в гранит. У него задергалась челюсть.
– Ты сказал мне, что устал от этих извращенных маленьких интрижек, – сказала она. – Потом я узнала о Лукасе, и все, о чем я могла думать, это о том, что это никогда не закончится. Моя мать и твой отец. Твоя мать и мой отец. Я беспокоилась, что их грехи будут преследовать нас. Запятнают нас.
Она с трудом сглотнула, опустив взгляд на свои колени.
– Это одна из причин, почему я ушла. Потому что я просто не хотела доводить это до тебя. Продолжать этот порочный круг. И это еще не все. Я была трусихой. Я так боялась стать своей матерью, что действительно стала ею. Я оттолкнула всех, кого люблю, особенно тебя.
Элора жалела об этом. Долгие годы она будет сожалеть о своем решении. Потому что, возможно, если бы она была здесь, где и должна была быть, он не попал бы в ту аварию на мотоцикле.
– Прости, что не сказала тебе раньше. Я просто… Лукас – мой брат. Он невероятный, нежный ребенок с большим сердцем. Я люблю его. Я не хочу видеть, как ему причиняют боль.
– Я бы никогда не причинил ему вреда, – сказал Зейн.
– Я не о тебе беспокоюсь. – Элора достаточно знала о Дэвиде Кларенсе, чтобы понимать, что этот человек не прочь причинить боль даже своим детям.
Странно, что на то, чтобы поделиться таким огромным секретом, который поглотил ее, ушла всего минута.
В комнате воцарилась тишина, поскольку новая реальность повисла в воздухе, правда впитывалась в них обоих. Их связывало нечто большее, чем любовь. Они были связаны Лукасом. Кровью. Теперь все было по-другому, и пути назад не было.
Теперь и ее отцу придется узнать правду.
Потом Лукасу.
– Эл, – голос Зейна был ровным. Сдержанным.
Она подняла подбородок и встретилась с ним взглядом.
Возможно, она ожидала увидеть противоречие в его чертах. Она определенно ожидала большей реакции. Но он посмотрел на нее с… жалостью. Как будто ему было жаль, что она узнала правду таким образом.
Как будто он хотел быть тем, кто скажет ей об этом.
Она втянула в себя воздух.
– Ты уже знал.
Глава 44
Айви разговаривала по телефону, расхаживая по своей спальне, когда Тейт вошел в дверь. Она сосредоточилась на звонке, ей нужно было закончить этот разговор с Сэлом.
– Все, что ты можешь мне дать. Чем грязнее, тем лучше.
– На фамилию Бамфорд компромат будет нелегко найти. Вероятно, их скелеты заперты в железных гробах и похоронены на дне океана.
Совсем как семейство Кларенсов. Особенно учитывая, насколько близок был ее отец с отцом Майкла.
– Ну что ж, Сэл. Я надеюсь, ты хороший пловец. Чего бы это ни стоило. Дай мне рычаг воздействия.
Он вздохнул.
– Я буду на связи.
– И Кассия.
– Я займусь этим.
Она закончила разговор, и у нее скрутило живот. Ее сейчас стошнит, или она заплачет, или закричит. Она еще не приняла решение, что это будет.
– Не хочешь рассказать мне, в чем дело? – спросил Тейт.
Айви приподняла плечо, когда у нее защипало в носу. Слезы. Она собиралась заплакать. Потому что она снова была здесь, приказывая Сэлу вторгнуться в частную жизнь еще одного человека в ее жизни. Разве Эдвин только что не отругал ее за то, что она сделала именно это?
Расследование в отношении Кассии она провела, в основном, из-за любопытства. В основном. Сегодняшняя просьба была продиктована исключительно потребностью в мести. Но она и раньше использовала этот мотив, не так ли? И вот она снова здесь…
– Месть, – прошептала она.
– Что? – Тейт сократил расстояние между ними. – Что происходит, детка?
Айви проглотила комок в горле.
– Я облажалась. Это если кратко.
– А если более развернуто?
– Я нехороший человек.
Может быть, Айви и не читала отчет Сэла о Кассии, но, по мнению Эдвина, он все еще был у нее. Он был у нее на компьютере и ждал подходящего момента. Ей следовало удалить его.
Ей следовало порвать все связи с Сэлом и уйти.
Вместо этого она пришла в свою комнату после того, как Эдвин выбежал из поместья, и первый телефонный звонок Айви был Сэлу. Майклу придется заплатить за то, что он манипулировал ею. Манипулировал Кассией.
Отомстить – было ее первым побуждением.
Это был один и тот же цикл, снова и снова. Когда это прекратиться? Когда же она остановится?
Слезы навернулись на ее на глаза.
– Эй. – Тейт погладил ее по щеке. – Поговори со мной.
Айви чуть было не придумала оправдание. Она чуть было не сменила тему. Но когда она встретилась с ним взглядом, ее признание вырвалось само собой.
Она рассказала Тейту все. О других соседках. О ее глупых испытаниях. О Кассии и их недавнем споре. О Майкле. Признания вырвались наружу, и когда она наконец вынырнула, чтобы глотнуть воздуха, то ожидала увидеть, как Тейт уходит.
Айви была гребаной катастрофой.
– Уже, наверное, и не рад, что спросил? – пробормотала она с сухим смешком. – Я хуже всех.
– Ты не хуже всех. – Он заправил прядь волос ей за ухо, затем сжал ее руку. – Да ладно тебе. Давай куда-нибудь сходим.
– Куда? – всхлипнула она.
– Куда-нибудь, лишь бы не здесь.
Это была лучшая идея, которую она слышала за последние месяцы.
Айви достала пальто из шкафа, сунула телефон в карман на случай, если позвонит Эдвин, затем позволила Тейту отвести ее вниз.
Джефф был в фойе, когда они спустились на первый этаж, вероятно, ждал после того, как впустил Тейта внутрь.
– Я скоро пойду, мисс Айви. Могу я принести вам что-нибудь, прежде чем уйду?
– Я о ней позабочусь. – Тейт подмигнул дворецкому, прежде чем потащить ее к своей машине.
Айви растаяла на теплой коже. Слабая улыбка тронула ее губы при воспоминании о том, как они в последний раз были вместе в этом автомобиле.
Тейт закрыл свою дверцу, проследив за ее взглядом. Уголок его рта тоже приподнялся, когда он включил зажигание. Направляясь по дорожке к воротам, он взял Айви за руку, переплел их пальцы и поднес костяшки ее пальцев к своим губам.
Она видела такие поцелуи в кино. Наблюдала, как пары в кампусе были милы друг с другом. Никогда, ни разу, ни один мужчина не делал этого для Айви, включая Кристофера.
– Не будь со мной милым, – сказала она. Не потому, что ей это не нравилось. Не потому, что она не хотела этого каждый божий день. А потому что именно сегодня Айви не заслуживала этого.
– Не указывай мне, что делать. – Его хватка на ее руке усилилась, и он снова поцеловал ее.
Да, она собиралась расплакаться.
То, как он держал ее за руку, было похоже на то, как он держал ее прошлой ночью. Твердо. Стойко. Этим утром она проснулась в объятиях Тейта и была полна надежд на предстоящий день.
После того как он принял душ и поцеловал ее на прощание, пообещав вернуться позже, она позавтракала с Франсэс. Она занималась весь обед, а потом пошла на кухню за кокосовой водой. Когда она заметила Кассию, то была мила. Разве она не была мила?
Майкл прервал их. Он испортил их короткий разговор, так же как испортил весь день.
Что, если Сэл ничего не сможет найти на Майкла? Могла ли она оставить все как есть? Нет, никогда. Потому что, если Майкл зашел так далеко с Кассией, Айви не сомневалась, что он ни перед чем не остановится, чтобы выяснить связь Айви с Кэрол Кеннеди.
Ей не следовало просить его подвезти ее на День благодарения. Черт возьми. Ее единственной надеждой было найти рычаг воздействия. Обнаружить слабость Майкла в надежде, что это заставит его замолчать.
Послеполуденное солнце клонилось к закату, опускаясь все ближе и ближе к горизонту. Хорошо. Айви была готова к тому, чтобы этот день закончился.
– Куда мы направляемся? – спросила она, когда Тейт проехал через ворота и выехал на дорогу.
– Никуда. Подумал, что мы могли бы просто покататься.
Напряжение охватило ее плечи. Ее рука немедленно нащупала дверь и крепко сжала ее. Айви редко ездила в машине с кем-либо. Если ей нужно было куда-то поехать, она ехала, либо одна, либо с Роем. И у нее не было желания просто разъезжать по окрестностям.
– Мы могли бы пойти куда-нибудь поесть.
Тейт пробормотал что-то себе под нос, направляясь прямо вниз по улице.
– Как насчет похода в кино? – предложила она.
– В другой раз.
Нервный узел туго сжался у нее в животе, когда они добрались до пересечения с магистралью, и он повернул, набирая скорость, вливаясь в поток машин.
Если Тейт будет вести себя дико, если он будет безрассуден, Айви больше не сможет смотреть на него так, как раньше. Учитывая, что он понятия не имел, что она нуждается в особой осторожности, когда дело доходит до вождения, это было бы совершенно несправедливо. И все же это изменило бы все. Запятнало все.
На данный момент единственным обещанием хорошего в ее жизни был Тейт.
Она не могла уволить его, как других своих водителей. Разозлится ли он на нее, как Майкл, если она попросит его сбавить скорость?
Благодаря своим водителям Айви узнала, что один из самых быстрых способов для женщины уязвить самолюбие мужчины – это критиковать его вождение.
Она напряглась, ожидая, что Тейт поедет быстрее. Чтобы проскочить мимо впереди едущей машины, которая явно ехала на пределе. Вместо этого он перешел на более медленный темп, его рука, переплетенная с ее рукой, никогда не ослабевала.
Тейт притормаживал перед каждым желтым светом светофора. Он пропускал мимо себя другие машины, если они спешили, в то время как сам держался строго на предельной скорости или ниже нее.
Единственным человеком, который так водил машину, был Рой.
И это потому, что кто-то, вероятно, Джефф, предупредил его, на случай, если тот хочет сохранить свою работу.
Вождение Тейта было настолько осторожным, что это было сверхъестественно.
Это означало… что его тоже предупредили.
– Зейн рассказал тебе о несчастном случае, – сказала она.
Он повернулся к ней, и его карие глаза смягчились. Затем он снова поднес костяшки ее пальцев к своему рту.
– Не ему рассказывать эту историю. – Она попыталась высвободить пальцы, чтобы увеличить расстояние между ними, но он только сильнее сжал их. – Отпусти меня.
– Нет.
– Тейт, отпусти меня.
Он посмотрел на нее, позволяя ей увидеть решимость в его взгляде, прежде чем снова перевести взгляд на дорогу.
– Что я тебе говорил прошлой ночью?
– Очень много. – Она нахмурилась, но перестала сопротивляться его хватке. Он был за рулем, и ей нужно было, чтобы он сосредоточился на этой задаче, а не боролся с ней.
– Я сказал, что ты можешь давить на меня так сильно, как захочешь. И я никуда не собираюсь уходить, – его голос смягчился. – Я никуда не уйду, детка.
– То, что ты используешь слово «детка», чтобы заставить меня не злиться на тебя, совершенно несправедливо.
От его улыбки у нее екнуло сердце. У Тейта была самая захватывающая улыбка, еще одно из его несправедливых преимуществ.
Она расслабилась на сидении, изучая его профиль.
– Что тебе сказал Зейн?
– После того, как я переехал в Вегас, мы общались примерно раз в месяц. Однажды я позвонил, чтобы узнать, как у него дела. Это случилось на следующий день после несчастного случая.
– О. – Дерьмо. – Что еще?
– Зейн был моим другом в течение многих лет. Он говорил о тебе, и я подхватывал информацию.
– Например? – Скольким именно поделился с ним ее брат?
– Например, то, что ты меняешь водителей, как перчатки. Что ты даже не думала о том, чтобы сесть за руль после того, как выпивала. Что он всегда следит за тем, чтобы у вышибал в «Измене» был номер твоего водителя, чтобы узнать благополучно ли ты добралась домой.
Айви не была уверена, что больше всего взволновало ее сердце. Что Зейн всегда заботился о ней. Беспокоился за нее. Или что Тейт обращал внимание, когда Зейн говорил о ней.
А они еще даже не познакомились.
– Я не говорю о несчастном случае, – сказала она.
– Я не спрашиваю.
– Но что, если бы ты это сделал? – прошептала она.
Зачем она это сказала? Она не говорила о несчастном случае много лет, со времен старшей школы, когда рассказала о нем Элоре. Но что, если узнает Тейт? Разве его не следует предупредить о демонах в ее прошлом? Если Тейт действительно собирался остаться, разве он не должен был знать, во что ввязывается с Айви?
Он снова поцеловал костяшки ее пальцев и нажал на тормоз, подавая сигнал свернуть с дороги на парковку перед коммерческим комплексом. Он проехал мимо ряда машин, пока они не обогнули здание и не припарковались в укромном уголке. Затем он припарковал внедорожник и подвинулся, уделяя ей все свое внимание.
– Хорошо, я спрошу. Что случилось?
Айви наполнила легкие воздухом. И рассказала ему свой секрет.
– Мой парень в старших классах, Кристофер, был для меня всем на свете. Мое первое свидание. Мой первый поцелуй. Мой первый любовник. Он также был первым мужчиной, который ударил меня.
Гнев Тейта был мгновенным и ощутимым.
– Что за хрень?
Айви опустила взгляд, изучая свои колени.
– Сначала это было игриво. Он раздвигал физические границы, кусая меня во время секса или щипая так сильно, что оставался синяк. Всегда в местах, которые были скрыты, например, на моих бедрах, где трусики прикрывали синяк. На моих ребрах под бретелькой лифчика. Внутреннюю сторону бедер. Он шутил и говорил, что это был его способ отметить меня. Сделать меня своей навсегда.
И Айви убедила себя, что это была любовь, даже когда это причиняло боль.
– Кристофер вызывал… привыкание. Он был парнем в школе, с которым все хотели быть рядом. Уверенный. Умный. Контролирующий. У него была подлая жилка, которая давала ему преимущество, но он не был настолько ужасен, чтобы это отталкивало людей. У него был острый язык, но он был забавным. И я любила его. Я любила его до такой степени, что он был всем моим миром.
Фальшивая любовь.
Поверхностная любовь.
– Он ударил тебя. – Тейт сомкнул челюсть. – Зейн сказал мне, что твой парень погиб в той аварии. Он не сказал мне, что этот сукин сын, блять, бил тебя.
– Это… – Нет, конечно, Зейн не рассказал Тейту таких подробностей. Ей даже не пришлось просить кого-либо из своей семьи не рассказывать всей правды. – Это унизительно.
– Это не твоя вина.
– Нет, не моя. – Айви потребовалось много времени, чтобы понять, что она не виновата в жестоком обращении Кристофера. – Но это все равно не делает ситуацию менее неловкой.
Больше всего ей было стыдно, что она скрыла это. Ей было стыдно, что она оставалась, особенно после того, как ситуация обострилась.
В младшем классе Кристофер взял ее с собой на весенние каникулы в дом в Хэмптоне. В ту первую ночь они напились, и это был первый раз, когда он ударил ее по лицу. Он извинился. Боготворил ее всю оставшуюся неделю. И улики исчезли к тому времени, как они вернулись домой.
В другие разы, ну… Айви научилась скрывать почти все с помощью макияжа и одежды. И все потому, что она любила его. Или думала, что любила.
– В ночь катастрофы в доме моего друга была домашняя вечеринка. Мои родители устраивали рождественское праздничное мероприятие в художественной галерее, на котором должны были присутствовать мы с Эдвином. Итак, Кристофер пошел на домашнюю вечеринку, и я встретилась с ним поздно вечером.
Кристофер, вероятно, трахал Эллисон, пока Айви бродила по галерее, смотрела на часы и ждала, когда родители отпустят ее.
– Когда я добралась туда, он был пьян и под кайфом. Он много употреблял кокаин. Это была плохая ночь. Вечеринка была шумной, и я не хотела оставаться. Я была трезва и сказала ему, что отвезу нас домой.
Айви пожалела, что не осталась на вечеринке. Что не потерпела этот шум еще несколько часов, пока Кристофер не напился настолько, что потерял бы сознание в машине.
– Он был зол на меня за то, что я заставила его уйти, но все равно пошел со мной. Примерно в миле от домашней вечеринки он велел мне съехать на обочину.
– Зачем? – спросил Тейт.
– Ради секса. – Айви опустила подробности. Она не рассказала Тейту, что Кристофер ударил ее так сильно, что один глаз заплыл и закрылся. Как он кусал ее соски, пока у нее не пошла кровь. Она не сказала Тейту, что Кристофер прижал ее руки над головой к машине и трахал ее так грубо, что ей было больно ходить в течение нескольких дней.
– После этого он захотел сесть за руль. – На грудь Айви навалилась тяжесть, и говорить стало трудно. Ее колени начали подпрыгивать. – Я сказала ему «нет». Я пыталась держать ключи подальше от него, а он, ну… ему это не очень понравилось.
Ноздри Тейта раздулись.
– Что он сделал?
– Это не имеет значения.
– Скажи мне, Айви. – Волны ярости исходили от тела Тейта, но это была ярость иного рода, чем у Кристофера. Ярость Тейта была направлена не на нее.
Она с трудом сглотнула и рассказала ему ужасную правду.
– Он ударил меня кулаком в живот. И пока я пыталась отдышаться, он забрал ключи. Он сказал мне, что изменял мне с Эллисон Уинстон в течение нескольких месяцев.
По сей день она не была уверена, что причинило ей большую боль. Этот удар, нанесенный Кристофером со всей силы, или тот факт, что у него был секс с другой девушкой.
Понимание промелькнуло во взгляде Тейта.
– Эллисон.
Айви кивнула.
Эллисон воплотила в себе ее некогда разбитое сердце. Эллисон была живым воплощением предательства Кристофера.
– После этого я практически перестала спорить. Я позволила ему вести машину.
И именно так она убила его.
– Когда мы сели в машину, он ехал так быстро. Я велела ему притормозить. Вместо этого он начал ехать еще быстрее. Все быстрее и быстрее. Он проехал несколько раз на красный свет. Раздавались звуки клаксонов. Он сказал мне, что притормозит, если я отсосу ему.
Тейт напрягся.
– Я этого не сделала, – сказала она ему. – Он продолжал тянуться ко мне. Попытался схватить меня за волосы и притянуть к себе. Я дала ему пощечину. И он ударил меня тыльной стороной ладони. Я даже не могу вспомнить, как произошла авария. Я помню, как вскрикнула. Я помню визг шин и то, как машина вышла из-под контроля. Он что-то кричал. Я не помню, что именно. Но это были его последние слова, и я не могу их вспомнить. Он вильнул и врезался боком в дерево. Он не был пристегнут ремнем безопасности.
