Текст книги "Хозяин Оков XIV (СИ)"

Автор книги: Павел Матисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Закончив со срочным лечением, я проработал заклинание Резонанса и обновил контуры под текущую местность. Затем и ауры наши скрыл, дабы отряд не заметили первыми.

А Аркон и Братство явно будут искать нас и не оставят в покое. Впрочем, без своего повелителя, без воли Локдара они рано или поздно потеряют хватку и инициативу. Братство само по себе не имело ко мне никаких претензий, а Чистильщики – всего лишь преданные псы Локдара. Так что справимся. Без божественных покровителей им не совладать с героическим Хораном Мрадишем – убийцей Богов!

Мы расположились на ночлег. Правда, про прошлых гурдов наших пришлось забыть. Мы не могли рисковать и возвращаться за ними в Святой Город. Большая часть припасов тоже пропала вместе с ними. Лишь некоторая часть оставалась в наших пространственных хранилищах: моем и у Лейны.

Ученица, хвала ей, держала в пространственном кармане котелок и прочую посуду, запас соли, специй и немного провизии на черный день. Я худо-бедно добыл воду из стихии Льда, на которую все еще влияло Проклятье. Нам остро требовалась пища, чтобы восполнить потраченные силы. Ночь продержимся, а там уже и поохотиться сможем. Одаренные зелено-голубых рангов должны добыть себе пропитание в обычном лесу.

До сих пор слабо верилось в то, что наша авантюра удалась. Да, не обошлось без потерь. Все пошло не по плану. Домового и Неллис мне было жаль. Но я и сам не рассчитывал выбраться живым из заварушки, так что мы смогли прыгнуть выше головы.

На душе воцарилось умиротворение, вселенский покой и гармония. С души словно огромный валун скатился. Больше ничье незримое присутствие не довлело надо мной. Мы справились!

– За павших товарищей! – поднял я кружку горящего чая, ибо ничего другого под рукой не оказалось. – Больше Аурифи нас никогда не побеспокоит! Ублюдочная Богиня получила по заслугам!

– Да-а! – радостно откликнулись остальные.

Глава 3

Время тянулось медленно и неспешно словно клейстер, свисающий со столешницы. Бешеная гонка и судорожное ожидание окончились. Больше не требовалось договариваться с Богами и оглядываться по сторонам. Мы оказались предоставлены самим себе.

Правда, почти сразу же в нашей новой смертной жизни, которую покинули Боги, возникли небольшие проблемы. Ночи в Арконе стояли холодные, так что мы чуть не околели. Заготовка для артефакта ведь осталась в Святом Городе, конечно же.

Хорошо хоть я перед операцией закинул в пространственное хранилище небольшую часть серебряной сети. Примерно два на два метра. Мое кольцо и так было забито под завязку, так что больше туда не влезло.

Мы с Лейной и Ниуру могли худо-бедно исторгать пламя. Красная даже научилась настраивать свою силу на обычное тело без огня. Долго она этому училась. Спалить врага для Красных эльфов проще, чем обогреть. Плюс разведенный костер давал живительное тепло.

Однако мы были одеты достаточно легко, не имели палаток и банальных одеял. Могли прикрыться только ворохом листьев и травы. Да и всю ночь одаренным трудиться над обогревом остальных было бы проблематично. Осколков осталось не сказать чтобы много.

В общем, ночью я адаптировал руны Огня под нашу местность и занялся внедрением в огрызок артефакта. Лейна проводила зачарование Огненных контуров, поскольку у нее с данной стихией дела обстояли получше. Ранее этим занимались в основном Домовой с Неллис, но оба чародея погибли в безумной заварушке в Туманном Аббатстве.

Обоих мне было жаль, но ничего поделать уже нельзя. Разве что просить каких-нибудь Богов дать им вторую жизнь, сохранив при этом воспоминания. Однако обращаться к небожителям я зарекся. Будем надеяться, что Домовой и Неллис успешно переродятся где-нибудь на Тардисе и получат еще один шанс.

Здесь верили, что ни одна душа не уходит в забвение навечно, а обязательно возвращается в ком-то из новорожденных. Правда, между смертью и новой жизнью может пройти как год, так и тысячи лет. Время в колесе перерождения ничего не значило.

Как знал, что может пригодиться во время путешествия. Ячеистая сеть вышла небольшой, да и качество сделанного наспех зачарования оставляло желать лучшего, но на несколько человек вполне хватало.

От артефакта исходило легкое тепло. Рядом потрескивал разведенный костер. Фырчала Мякотка, негромко переговаривались караульные, обсуждая случившееся. Не все смогли толком осознать масштаб произошедших событий. Мы расположились на травяной подстилке и укрылись густыми ветками, полными листьев.

Лейна прижалась ко мне в ночи в поисках тепла и защиты. Я заметил заблестевшую на ее щеке слезинку. Ученица остро переживала утрату наших союзников. Домовой и Неллис успели стать частью команды. К чародейке Эббот испытывала родственные чувства. Если я ей заменил в каком-то смысле отца, то Неллис служила образом матери и наставницы.

Я обнимал Лейну и шептал всякие успокаивающие глупости, пока девочка не провалилась в глубокий сон. А там уже и меня сморило.

День выдался, мягко говоря, богатым на события. Немного поджившие раны все еще беспокоили, но все равно вырубился я быстро. Магическое и физическое истощение сделали свое дело. Телу и разуму требовался отдых.

[Лейна Эббот]

Бушующий водоворот событий захлестывал с головой. Никогда не думала рабыня из Нарибии, что отправится на другой континент и будет принимать участие в столь громких событиях.

Хоран осознавал случившееся не так хорошо, как остальные. Для него происходящее было просто еще одним приключением. Как битва с гоблинами в лесу.

Вот только некоторые события выбивались далеко от понятия «норма». Проникновение в Темную Обитель, уничтожение первожрицы, Цитадели и Черного Сердца. Восхождение по армейской карьерной лестнице Нуэз, разгром Сумеречных войск, рабство и Ашурская Резня. Сбор сил и штурм Туманного Аббатства. Битва с адептом и изгнание целой Богини, которая повелевала могущественными культами на Тардисе.

Все это далеко не рядовые события. Наутро союзники только и обсуждали случившееся. Разве что Ульдантэ помалкивала по своему обыкновению. Лунная эльфийка потеряла много крови и получила серьезные раны, так что все еще оставалась слаба.

– Расскажу – не поверят! – высказал нирдхолдец – единственный чудом выживший солдат.

– Ага. Будет теперь что внукам перед сном рассказывать! – согласился Воитель из Вольного Города. – Кочующее Стадо, теперь вот Богу устроили наказание длиной в тысячу лет! С Мрадишем не соскучишься.

– Это точно. Но мне, пожалуй, хватит приключений, – заметил боец устало.

– Решил остепениться? – поинтересовался Юджин.

– У отца ферма со скотиной. Буду присматривать за животными, добывать осколки. Все товарищи, которые отправились с нами, погибли. Чую, моя очередь не за горами… А ты давно путешествуешь с Мрадишем, эльф?

– Прилично, – кивнул рыжоволосый Юджин. – Через что только не прошел. Множество раз бывал на волосок от смерти. Так что прекрасно тебя понимаю.

– Но на тебе вроде бы нет ошейника. Почему не уйдешь?

– Ксарг его знает, – пожал плечами Красный эльф. – Привык, наверное…

– Тысяча лет для Божества – незначительный срок, – заметила Лесная эльфийка. – Пролетит, и не заметит. Так что Богиня отделалась легким наказанием.

– И наших это не вернет. Пепельная Колдунья была сильна, владела редкой стихией. Да и Домового жаль… – заметил Воитель.

На глаза Лейны навернулись слезы, когда она подумала о погибших. Но раскисать было нельзя. Из чародеев остались лишь они с наставником. Всем требовалось лечение. Как Целительское Касание, так и Высшее Восстановление. Ульдантэ потеряла несколько пальцев, Ниуру – руку, Воителю срезали ухо.

Пострадавшим требовалась помощь, и Лейна не могла остаться в стороне. Она должна собраться с силами и продолжить лечение. Ведь таков принцип волшебницы – помогать страждущим. Наставник правильно сказал: надо думать о живых, а не о мертвых.

Лейна Эббот продолжить жить, учиться и творить. Однажды она достигнет уровня наставника, изобретет множество великих печатей и артефактов, станет архимагом и прославится. Поэтому ей никак нельзя унывать и предаваться печальным мыслям.

Юная чародейка занялась ранеными с утра и принялась накладывать одно Целительское Касание за другим. Ей нравилось помогать нуждающимся. Получив долгожданное облегчение, ее хвалили и благодарили. Отчего Лейна мгновенно расцветала, а дурные мысли уходили на задний план. Она могла быть полезной близким, и в этом она находила покой и удовлетворение.

– Грустить – само по себе не плохо, – заметила Лиетарис, когда чародейка поведала ей о своих чувствах. – Выплеснуть эмоции, дать волю слезам. Главное не зацикливаться на этих мыслях надолго.

– Да? Спасибо за совет, Лия!

Значит, ненадолго можно предаться тоске. Все-таки горевать о павших товарищах – это нормально. Недолгий траур, а затем она вернет былую форму. И пойдет вперед с уверенностью и улыбкой на устах!

[Ниуру Гонти Немис]

К заварушкам эльфийка была привычна. В том числе и к погибшим. Смерть шла с Хораном рука об руку. Домового ей было не жаль. Прихвостень Ночной стервы знал, на что шел. Жил как раб и помер как раб.

Вот смерть Неллис ее даже слегка обрадовала. Ладно Лиетарис и Ульдантэ – они являлись эльфийками, почти что сестрами, пускай и из других видов, но человечка ее раздражала. Хоран слишком часто поглядывал в ее сторону. Так что Ниуру не сильно жалела о случившемся.

Неллис она стала уважать чуть больше. Чародейка сражалась отчаянно, не раз выручала их и спасала жизни. Помогла противостоять целой Богине в меру своих способностей. Пожалуй, она погибла как настоящий воин. В душе чародейки горело пламя. Не такой сильный огонь, как у Ниуру, но все-таки.

Пускай в новой жизни она переродится не жалкой человечкой, а статной Красной эльфийкой. Неллис того заслужила, ведь внутри нее пылали язычки пламени.

А вот ранения изрядно подкосили самоуверенность Ниуру. Эльфийка потеряла руку, часть лица и волосы обезобразил некрасивый ожог от Тумана. Шлем ей пришлось снять в какой-то момент, поскольку на него прилетел Туманный сгусток. Едкая стихия проедала броню насквозь.

Несколько великолепных ярко-рыжих прядей, которыми она так гордилась, канули в лету. В отражении на нее смотрело чумазое нечто с уродливым шрамом и спутанными остатками волос.

– Что кручинишься, Красная? Мы победили, – заметила проходившая мимо Ночная эльфийка.

– Да, но какой ценой… – пробормотала Ниуру.

– Неужели горюешь по презренным людишкам?

– Нет, конечно. Я про свои волосы, да еще эта отметина от поганого Тумана…

– Шрамы исцелятся, – махнула рукой Дзартен. – Волосы отрастут.

– Без тебя знаю! – фыркнула она.

– Но могу кое-чем подсобить, – добавила Кшанти.

– Принять помощь от Ночного эльфа? В чем подвох?

– Ни в чем. Как насчет принять помощь не от Ночного эльфа, а от… подруги? – улыбнулась эльфийка, тряхнув копной черно-пепельных волос.

– Звучит еще более подозрительно, – нахмурилась Ниуру.

– Какие вы все недоверчивые. А мы ведь сражались бок о бок, доверяли друг другу самое сокровенное – собственные жизни, – хмыкнула она. – В Сумеречном Лесу мода меняется достаточно быстро, особенно в высшем кругу великих кланов. Недавно появилась новая прическа, которую примерили на себя многие известные Ночные эльфийки.

– Что за прическа? – заинтересовалась Ниуру.

– Одну сторону головы обривают почти полностью, с другой остаются длинные волосы. Я могу показать несколько интересных причесок для такой шевелюры. Помочь?

Ниуру раздумывала некоторое время, затем выдохнула:

– Хорошо…

Все равно хуже сделать невозможно.

Отряд после ночевки остался на том же месте, не став никуда уходить. Раненым требовалось восстановить силы. Без гурдов пострадавшие далеко не уйдут. Следовало подкрепиться, подлечиться и только потом действовать.

Ульдантэ все еще восстанавливалась. Хоран отлеживался и был занят печатями. Они вместе с ученицей лечили раненых, не покладая рук. Лиетарис планировала чуть отдохнуть и отправиться вместе с Мякоткой на охоту. Съестных припасов у них оставалось мало. Раненым требовалось мясо, чтобы восстановление пошло быстрее.

Кшанти достала ножнички, которые тоже нашлись в хранилище у Эббот. Казалось, ученица чародея таскала там необходимое для любых возможных случаев. От котелка и зеркала до поварешки и расчески.

Ниуру с подозрением косилась на Ночную, которая словно специально елейно улыбалась. Дзартен приступила к работе парикмахера и принялась состригать волосы с пострадавшей стороны. Ниуру решила, что даже если та побреет ее налысо, сильно хуже от этого не станет. А шутки Хорана она как-нибудь переживет.

– Готово! – заявила Кшанти вдруг.

Эльфийка поднесла ей зеркало, и Ниуру вгляделась в отражение. С одной из сторон волосы ее были коротко пострижены, а оставшиеся пряди красиво уложены. Выглядело стильно и дерзко. Отчасти похожие прически были у некоторых кровожадных племен каннибалов Красных эльфов на Алгадо.

– Во славу огня, выглядит потрясно! – восхитилась Ниуру. – Не думала, что с этими огрызками можно что-то еще сделать!

Настроение Ниуру резко поползло вверх. Она осталась довольна изменениями. Хандра отступила. Как порой мало для счастья надо эльфийке – всего лишь вернуть себе былую красоту.

– Рада, что тебе понравилось. Понимаю, что ты относишься ко мне с недоверием и опаской, но все-таки мы в одной лодке. Обе следуем за Хораном, по своей воле или нет. Так что будет лучше, если мы отбросим ненужные обиды, начнем делиться сокровенным и помогать друг другу!

– Посмотрим, – хмыкнула Ниуру.

Кшанти кивнула с приторной улыбкой. Дзартен уже собиралась уйти, но эльфийка окликнула ее:

– А с тобой все в порядке?

– Со мной? Мои раны не столь глубоки, как у других. Справлюсь.

– Я о другом. Чародей пожертвовал собой, чтобы защитить тебя. Ты ведь его знала очень давно. Неужели ничего в твоей Ночной душе даже не шевельнулось?

[Кшанти Дзартен]

Эльфийка нахмурилась, улыбка медленно спала с ее лица. В глубине души Кшанти ощутила болезненный укол. Слабый, но все равно неприятный. Ночная эльфийка относилась к людям с презрением, да и к низшему сословию в целом. Куда входили по сути все, кроме высшей аристократии Сумеречного Королевства и некоторых людских империй.

Низшие были слабы, трусливы, бесхребетны, лживы и продажны. Всего лишь тупое стадо, о котором должны заботиться они – высшие пастухи.

Однако иногда даже низшие могли удивить своими неординарными поступками.

Считалось, что побороть ошейник подчинения почти невозможно. Лишь единицам удавалось освободиться от гнета артефакта. Мрадиш осуществил дерзкий план и каким-то образом избавился от ошейника, после чего разгромил что имперские, что эльфийские войска и вошел в историю, как кровавый мясник, устроивший Ашурскую Резню.

Теперь же Хоран выступил против целого Божества и, по сути, вышел чистым победителем. Нельзя не отдать должное Резонансному магу, освоившему весьма полезные и разрушительные магические печати. Мрадиш сражался аки саламандра, храбро бросаясь на врага и защищая соратников.

Впрочем, формально он получил статус высшего от самой Королевы, так что все это лишь подтверждало правило. И среди людей изредка встречаются достойные.

Поступок Домового казался на первый взгляд естественным. Дзартен даже особо не задумывалась о случившемся. Чародей закрыл ее от смертоносного луча Тумана. Пожертвовал собой, лишь бы госпожа спаслась.

Но сейчас, когда горячка боя схлынула, она могла обдумать случившееся в спокойной обстановке. Вопрос Ниуру застал ее врасплох. Дзартен почувствовала сожаление и легкую грусть. Домовой являлся ее давним слугой, всячески защищал и помогал хозяйке.

Она считала его эталонным низшим. Бесхребетным слизняком, который только и думал, что о своем достатке. Ради этого и старался выслужиться – занять местечко получше и сытнее в клане Дзартен.

Вот только нет смысла выслуживаться, если ты будешь мертв. Невозможно пожинать плоды своих трудов и своего лизоблюдства, если твоя душа покинет бренный мир.

Домовой поступил как сильная личность. Пожертвовал собой ради ее блага. Такие поступки нехарактерны для низших. Тех пинками приходилось гнать в бой. Домовой же добровольно встал на пути смертоносного заклятья. Поступок, достойный высшего.

– Домовой был мне дорог, – глухо обронила Ночная эльфийка.

– Надо же, – склонила голову Красная, вглядываясь в ее лицо. – Я полагала, что ты просто бесчувственная дрянь. Но крохи огня в тебе еще тлеют.

– Спасибо за комплимент, – скривилась Кшанти и хмыкнула. – В душе Ночного эльфа лишь черный дым и угли.

– Угли можно разворошить, если подать немного тепла и хорошенько подуть. Но я все равно думаю, что ты продашь нас при первой возможности и сбежишь. Хоран зря не избавился от тебя сразу.

– В любом случае наш уговор исполнен, – пожала она плечами. – Мы нашли союзников, пробрались в Туманное Аббатство, я уничтожила артефакт Проклятьем. Все согласно моему плану.

– Теперь ты слишком много знаешь, – добавила Ниуру.

– Считаешь, Хоран не отпустит меня?

– Боюсь, что отпустит, – вздохнула эльфийка. – Хоть он жадюга, деспот и собственник, но данное слово держит. Даже обещанное бесправному рабу.

– Надеюсь, что так. Иначе придется идти к свободе своими силами, а это вам вряд ли понравится, – буднично заметила Дзартен, стараясь вернуть самообладание.

На несколько секунд она утратила уверенность и бодрость духа, присущие высшему. Мысли о погибшем слуге все еще откликались в ее душе острыми иглами. Но Дзартен решила, что со временем это пройдет само, и все вернется на круги своя.

Все-таки люди – странные существа.

Глава 4

[Лиетарис Ал Тарде’Неску]

Сражение прошло для Высокой эльфийки не самым лучшим образом. Древесная броня ее была крепка, но бесконечно выдерживать удары противника не могла. После нескольких попаданий Туманных сгустков призванный дух получил повреждения и начал слабеть. Доспех истончился в паре мест. Как назло именно и туда пришло одно из наиболее болезненных попаданий.

Лиетарис продолжила сражение, но биться в полную силу больше не могла. Впрочем, в бою с Аурифи она бы ничем и не помогла. Когда на арене сходятся сильнейшие маги и целые Боги, Воители стоят в сторонке.

Порой Лия завидовала людям, чей арсенал был гораздо богаче эльфийского. Только следует учитывать, что эльфийка в основном наблюдала за становлением и чародейским путем Хорана. Который, говоря откровенно, блистал на магическом поприще. Подавляющее число людских колдунов владели всего несколькими заклинаниями и парой стихий, и качество их печатей сильно уступало магии Мрадиша.

Если одаренный эльф сталкивался с чародеем того же ранга, то чаще всего это была равная битва. Но такие как Хоран или Пепельная Колдунья, конечно, скрутят почти любого эльфа в гурдий рог. Настоящие боевые маги, владеющие смертоносными заклятьями.

В любом случае бессмысленно предаваться унынию и сожалеть об упущенных возможностях. Надо двигаться вперед. У эльфов свой собственный путь.

Причем, чародеи могли им помочь продвинуться на ниве возвышения. Мрадиш изобрел подпорку, и весьма сильную. Благодаря его изобретениям Солнечные эльфы получили небывалую мощь и стали грозой на поле боя. Ночные эльфы с его Призмой разили на расстоянии – самый страшный кошмар для любого полководца.

Что произойдет, если собрать отряд одаренных Ночных эльфов и дать им ледяное усиление Хорана? Вражеская армия же подобраться к ним не сможет, а все одаренные противника быстро растеряют свои силы и ослабнут.

Кшанти внесла существенный вклад в разгром Туманных сил. Она же и покарала адепта Аурифи, лишив инквизитора Паульссена части магии. Лия бы в этом открыто не призналась, но она немного завидовала Ночной эльфийке.

Лиетарис украдкой взглянула на Мрадиша, который самолично накладывал на нее Целительское Касание. Чародей порой ругался, когда заклинание срывалось. Проклятье все еще довлело над ним и изредка портило созданные печати. Но сейчас каждый чародей был на счету, так что он не стал все сваливать на одну ученицу.

Вот бы Лия тоже имела силу, которую можно улучшить с помощью людской магии. Как Солнечным или Ночным эльфам. Тогда бы Высокая эльфийка стала сильнее, приносила больше пользы отряду. Смогла бы помочь тем, кто в этом нуждается. Карать врагов и монстров с изяществом и легкостью, как и пристало дщери дома Ал.

Может попросить чародея подумать об этом на досуге? Вдруг он найдет способ развить ее древесный доспех или как-то усилить магию Высоких эльфов? Но Мрадиш и так ей существенно помог, подсказав необычное применение для лесного духа.

Лиетарис ощущала, что стала сильнее. Она была смертоноснее своих сородичей того же ранга, которые шли традиционным путем. То есть, призывали лесных духов отдельно от себя.

Вот только силы никогда не было достаточно. Лия хотела стать более могущественной и стойкой.

Стоит ли нагружать и без того занятого чародея сейчас? Плохая идея. Сначала им надо выбраться с территории Аркона, а там уже и заниматься сторонними делам.

Хоран выглядел сосредоточенным и слегка хмурился. Доспехи мага были все помяты, в отметинах от едкого Тумана. Часть лица обезображена шрамом. Смотрелся Мрадиш прямо-таки бывалым бойцом, прошедшим через огненное горнило войны.

Мужчина не был красивым в эльфийском понимании этого слова, но внутри Лиетарис что-то шевельнулось. Эльфийка вспомнила об их совместной ночи, и на ее лицо выполз предательский румянец.

Она ведь полагала, что это будет их последнее приключение. Самоубийственная атака на Туманное Аббатство ничем хорошим закончится не могла. Да, они потеряли дорогих союзников, но все же большая часть команды уцелела, включая и Лиетарис.

О чем она слегка сожалела.

Ведь теперь ей придется смотреть в глаза Хорану, с которым они уже делили ложе. Разумеется, мужчина будет намекать на продолжение. Но чего же желала сама Лиетарис? Хотела ли стать одной из его эльфийских наложниц? Строить отношения с человеком – само по себе существенный удар по чести и достоинству. А когда ты лишь одна из немногих – унизительно вдвойне.

Она еще раз взглянула на колдующего Хорана. Который смотрелся величественно и воинственно после боя. Если бы только он был эльфом, а не человеком…

– Ты в порядке? Покраснела чего-то, – заметил Мрадиш. – Температура?

– В порядке! – огрызнулась брюнетка и слегка отодвинулась от целителя.

Чародей пожал плечами, придвинулся ближе и продолжил лечение. Мысли его витали далеко от земных страстей. Похоже, он размышлял о чем-то серьезном. Строил планы и догадки, раздумывал о будущем, о судьбе Богини и собственном пути…

Так Лиетарис полагала, пока не почувствовала прикосновение к своей груди. Эльфийка сузила глаза и посмотрела вниз. Пользуясь статусом целителя, Мрадиш дотронулся до ее сокровенных частей тела и принялся нагло мять.

– Куда клешни тянешь! – рявкнула она.

– Просто забираю плату за лечение. Кши-ши-ши! – отпрыгнул в сторону от разъяренной эльфийки веселящийся Мрадиш. – Сеанс исцеления окончен, можете не благодарить!

И что только Ниуру с Ульдантэ в нем нашли? Совершенно невоспитанное, похотливое, хамское существо без капли такта и элегантности!

[Ульдантэ Витеру]

Лунная эльфийка наслаждалась сильными ощущениями. Боль дарила четкие эмоции, которых Ульдантэ порой не хватало. Также она почувствовала и боль утраты. Легкую, едва уловимую. Все-таки Домовой и Неллис не были близкими ей людьми. В любом случае Витеру была довольна. Впечатлений ей хватит надолго.

В основном Лунная эльфийка просто отлеживалась, стойко переносила сеансы исцеления и ждала, когда ее раны наконец затянутся.

Они действительно сумели одолеть Бога. То, о чем говорилось только в легендах. Станут ли они новой легендой, создадут очередной миф? Не думала Ульдантэ, что сможет принять участие в столь эпохальном мероприятии.

Почему-то казалось, что когда они слышали рассказы от других, то такие события донельзя величественны и уникальны. Но все случилось как-то буднично. Вот они прорыли ход в Аббатство. Вот отправились на штурм. А вот уже Небесный Судья выносит вердикт зарвавшейся Богине. Странно все прошло. Не как в древних сказаниях.

Осталось много вопросов после прошедших событий. Но главная загадка, пожалуй, крылась в существе, которое мирно паслось на поляне поблизости.

Ульдантэ поднялась и, чуть поморщившись от стрельнувших ран, направилась к гурдихе. Питомец Хорана будто бы стал чуть крупнее в размерах после возвышения. Мощная мускулатура проглядывала, когда животное двигалось.

Коричневатая шкура посветлела, став ближе к кремовой. На рогах и шкуре появились голубоватые росчерки. Один из рогов был переломан в битве с Божеством, да и в целом ей досталось серьезно, но гурдиха быстро восстанавливалась. Голубой ранг, как ни крути.

Ульдантэ никогда не тянулась к Мякотке, держалась настороженно. Обычно с ней возились либо Хоран, либо Лейна. Но сейчас ее обуяло любопытство.

Лунная эльфийка взяла горсть спелых ягод, которые нашли в окрестностях их стоянки, и подошла к гурдихе. Животное покосилось на Ульдантэ заинтересованным взглядом. Казалось, в нем горел живой настоящий ум, а не звериный.

Но Витеру полагала, что выдает желаемое за действительное. Они узнали о том, что в Мякотке заточено некое древнее божество, получившее наказание за проступок сроком на одну жизнь. Поэтому и видели в ней больше, чем есть на самом деле.

Гурдиха учуяла лакомство и охотно потянулась к руке эльфийки. Ульдантэ раскрыла ладонь и позволила Мякотке насладиться свежими вкусными ягодами. Уплетала гурдиха с большим энтузиазмом. В такие моменты она совершенно не отличалась от обычного зверя.

– Кто же ты такая? – вопросила она недоуменно.

– И мне тоже интересно, – подошел к ней Хоран. – Подумать только – с нами все это время обреталось целое Божество, пусть и в изгнании…

– Ты катался верхом на Боге.

– Кши! И верно, – рассмеялся Хоран. – Но знаешь что самое интересное?

– Что же?

– Мрадиш, то есть прежний носитель тела, очень смутно помнил о том, как ему досталась Мякотка, – почесал мужчина колючую щетину. – А может просто эти воспоминания не передались во время смешения наших личностей… Одному ксаргу известно. Жаль Мякотку саму не спросить. Или ты нас все-таки понимаешь, а, животина? – обратился он напрямую к гурдихе.

– Ургн-хуа! – фыркнула Мякотка в ответ.

– Подними одну ногу, если ты понимаешь нашу речь! – предложил Хоран.

Однако гурдиха осталась стоять на месте, переминаясь с ноги на ногу. Очевидно, она не осознавала, что именно говорят люди и эльфы.

– Ее заперли в неразумном теле, – качнула головой Ульдантэ.

– Но порой мне кажется, что она понимает больше нашего. Что-то от божественных способностей в ней наверняка осталось. Не просто так она смогла разбить купол Аурифи. Возможно, благодаря божественному дару у Мякотки настолько развитое чутье на неприятности. Понятно, почему она так легко обнаруживала любые засады.

– Повезло тебе с питомцем.

– Не то слово. Тут еще вопрос – кто из нас питомец, а кто хозяин… Да, Мякотка?

Хоран ласково потрепал животное по холке, чему гурдиха обрадовалась.

– Как твое самочувствие? Еще пару Целительских Касаний наложить?

– Гру-кха! – мотнула головой гурдиха.

– Хорошо, давай подлечим…

Мрадиш принялся активировать целительские заклинания, каким-то образом поняв ответ своего питомца. Ульдантэ меланхолично следила за запутанными переплетениями магических контуров. Чародейская магия была по-своему красива.

Ульдантэ тоже следовало развивать свою силу внушения. Лунная магия могла быть полезна в определенных ситуациях. Как в том случае, когда они ушли без боя от арконского патруля. Вряд ли она когда-либо станет настолько же разрушительной, как Хоран с его заклинаниями Резонанса и скрещенными лучами, и тем не менее. Нельзя стоять на месте.

Лунная эльфийка задумалась об артефактах и магических умениях мастера. Не сразу, но ранее ей пришла в голову одна идея, которую она все не решалась предложить. Осознавала последствия. Полагала, что Хоран откажется. Ведь он являлся прожженным торгашом и погонщиком рабов.

Она тянула, не решаясь обратиться к чародею. А затем возникла ситуация с Божеством, так что Ульдантэ решила отложить просьбу. Но теперь, когда они разобрались с проблемой, она могла бы попросить Хорана заняться особенным артефактом. Лунная эльфийка верила, что он справится. Он разгадал особую печать и сбежал из плена, так что и с зачарованием совладает.

Плюс в последние недели они перестали водить караваны рабов от поселения к поселению. Мрадиш бросил стезю работорговца, хоть ему и не хотелось с ней расставаться.

Неразумно заниматься посредственным делом, которое может провернуть любой неодаренный, обладающий предпринимательской жилкой и не боящийся рисковать. Хоран обладал уникальными знаниями о магии и печатях, так что водить караваны с грузом, живым или нет, теперь имело мало смысла. Чародея ждали великие свершения.

Если затея выгорит, Ульдантэ может осуществить свою заветную мечту. Помочь сразу всем и разом. Не только свою мечту, но и мечту Неллис и Лейны и многих других достойных разумных. Ради такого стоило стараться и идти на риск.

Если у Хорана получится создать артефакт, последствия для них могут быть более чем серьезным. Им надо встать на ноги и обзавестись союзниками. Нирдхолд может стать для них надежной опорой.

Ульдантэ решила, что отложит просьбу еще на какое-то время. Незачем отвлекать и без того занятого мастера. Пусть все идет своим чередом. Она всегда будет рядом, чтобы поддержать его.

[Хоран Мрадиш]

Весь следующий день мы отлеживались. Занимались лечением, охотились, готовили еду и насыщались. Нам предстоял неблизкий путь, без гурдов и нормальных припасов, так что следовало набрать еды впрок. Лиетарис, оправившись, сразу же ускакала охотиться. Лесная эльфийка тоже сумела подстрелить крупную птаху, похожую на индейку с павлиньим хвостом. В общем, от голода мы в арконских лесах не помрем. Одаренные высоких рангов могли дать фору местному зверью. Главное, на стадо высокоранговых монстров не наткнуться. Тогда битва с Богиней может показаться нам пустяком.

Провел небольшое исследование Мякотки – Богини, которая, как оказалось, всегда была под рукой. Но ничего выяснить нового не смог. В магическом зрении гурдиха никак не выделялась. Правда, я до этого и не видел гурдов голубого ранга толком. Только очень богатые или глупые люди развивали питомцев до столь значимых рангов. Бюджет небольшого города уходил на осколки для него.

Судя по отсутствию золотых запасов в хранилище, Хоран Мрадиш относился ко второй категории. Но ничего! У меня уже появилось несколько идей, каким образом можно будет разбогатеть. Водный артефакт – только начало моего великого пути!