Текст книги "Империя предрассудков (СИ)"
Автор книги: Панна Мэра
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)
Я с интересом наблюдала за их беседой, ненавязчиво поглядывая на мужчину. Его лицо было мне очень знакомо, и я была почти уверена, что передо мной сейчас один из представителей императорской семьи.
– Завтра едем объезжать новых Ганноверцев, которых привезли из Англии на прошлой неделе, придете посмотреть? – спрашивал он, смачно затягиваясь сигарой и выпуская густые клубы дыма.
– Думаю, да. Хотя сейчас столько дел. Нужно разобрать почту и подписать две сотни приглашений, – ответила ему женщина.
– Зачем держать такой штат фрейлин, если все делать самой? Конечно, визуальная составляющая тоже не лишняя, – мужчина еле заметно подмигнул Елене и продолжил, – но все же у них должны быть и другие обязанности.
– Ох, Константин Николаевич, вы бы знали, как тяжело мне найти с ними язык, кроме Елены мне даже не на кого положиться.
Только сейчас я догадалась, с кем все это время говорила герцогиня. Прямо передо мной сейчас сидел цесаревич. Старший сын Императора. Вновь что-то сдавило мои лёгкие, и от неожиданности осознания, что передо мной восседает будущий наследник престола, я с трудом могла пошевелиться. В Институте он был объектом обожания всех девушек без исключения. И вот мне выпала честь лицезреть его так близко.
– А разве Елена Андреевна не будет нас сопровождать? – поинтересовался Константин, вскакивая со своего места и направляясь в сторону фрейлины.
– А Вам так хочется, чтобы мисс Елена почтила бал своим присутствием? – уловив в голосе Константина эротичные нотки, подхватила Мария.
– Конечно, Вы же знаете, как тепло я к ней отношусь, – цесаревич, стоящий подле девушки, медленно смахнув одну из рыжих прядей волос Елены, вглядываясь в ее лицо, хитровато улыбаясь.
– Ваше Высочество, не ждите от меня ответа, Вы и так все знаете, – ответила она, с прищуром глядя в глаза цесаревичу. Все недоумевающе смотрели за этим неожиданно развернувшимся представлением.
– Константин Николаевич, имейте совесть. Оставьте мою лучшую фрейлину. У Вас будет сегодня целый вечер, чтобы любоваться ею в танце, – наконец, не выдержала герцогиня. – Нам уже нужно готовиться к предстоящему балу.
– Что ж, в таком случае не смею больше отнимать ваше время, – поклонился мужчина. Он ещё раз бросил томный взгляд на Елену, затем одарил улыбкой Лизу и Ольгу, сидящих поодаль, и поспешил удалиться.
* * *
После ухода Константина в комнате вновь воцарилась прежняя тишина. Елена закончила с прической Марии и села рядом с ней, взявшись за чтение журнала.
Мне же оставалось молча стоять, боясь нарушить установившуюся священную тишину. Время тянулось медленно, и, хотя Мария отослала Константина под предлогом подготовки к балу, реальной подготовкой она, кажется, не собиралась заниматься.
– Мисс, – вдруг обратилась она ко мне, – поторопите их с обедом. Я хочу закончить трапезу пораньше и остальное время перед балом полностью посвятить господину Бернарду.
Я понятия не имела, кто такой этот мистер Бернард, но мне было абсолютно все равно, ведь я была рада любому поручению Марии. Особенно учитывая то, как я напортачила в прошлый раз. Поэтому беспрекословно и не задавая лишних вопросов, я подчинилась приказу.
Выйдя за дверь, я с досадой поняла, что не имею ни малейшего представления, куда мне нужно идти и к кому обращаться в подобных случаях.
Единственное, что я пока знала о дворце, это расположение центрального входа, моих покоев и, пожалуй, комнаты мадам Анмут, с которой я и решила начать. Хотя была высока вероятность того, что её там не окажется. Все же это было лучше, чем просто стоять у закрытых дверей, не зная, куда приткнуться.
Спустившись вниз по лестнице и сменив несколько коридоров, я, наконец, оказалась во фрейлинской части дворца. Меня встречал все такой же темный коридор, вдоль которого простиралась огромная стена, по меньшей мере, с дюжиной дверей, и тут меня посетила мысль, которая почему-то не пришла мне раньше. Я ведь совершенно не представляла, в какой из комнат живёт ее Превосходительство. До этого момента идея найти гофмейстерину казалась мне более чем разумной, но теперь я поняла, что она с треском провалилась. Расстроенная, что я вновь не выполнила элементарное задание герцогини, я вышла на развилку между коридорами. Одна часть вела в коридоры младших фрейлин, другая – старших.
Внезапно вдали коридора младших фрейлин я заметила девушку. Сперва я не придала этому значения, но затем, опомнившись, чуть ли не бегом бросилась к ней, пока она не успела скрыться за одной из дверей.
– Постой, – крикнула я издалека, стремительно приближаясь к барышне. Та мгновенно замерла, удивлённо глядя на меня. Когда я достигла расстояния, достаточного для начала разговора, то без стеснения произнесла.
– Извини, ты меня не знаешь и вряд ли слышала. Меня зовут Анна, я здесь всего день и мне очень нужна твоя помощь. Ее Светлости, герцогине Марии Павловне, необходимо как можно скорее подать обед. Ты не подскажешь, кто мне сможет помочь?
Сперва мне показалось, что девушка не поняла моего вопроса, с таким удивлением и непониманием она на меня смотрела, но затем добродушно произнесла:
– Ооо, если ты от герцогини, то тебе пригодится моя помощь, – голос её звучал неожиданно мягко. – Я отведу тебя. Всё равно до бала у меня ещё много времени.
Я искренне удивилась такой отзывчивости. За последние сутки, казалось, я уже отвыкла от нее. Я кивнула в знак благодарности, и мы быстрым шагом вновь запетляли по дворцовым коридорам.
– Меня зовут Варвара, – представилась девушка, чтобы разбавить повисшую тишину.
– Очень приятно, – улыбнулась я и позволила себе осмотреть свою спутницу.
Ничего примечательного в ней не было. Обычная миловидная девушка, одетая в скромное повседневное платье. Ее светлые кудри мягко обрамляли нежный овал лица, а глаза были такими же приятными, как и простодушная улыбка. Варвара производила впечатление исключительно доброжелательной девушки, что, как я поняла, было большой редкостью для фрейлины.
– Куда мы идём? – спросила я после непродолжительной паузы.
– На кухню. Все, что от нас требуется, это отдать приказ о том, что герцогине немедля нужен обед.
– А дальше? – взволновано спросила я, подозревая, что это ещё не всё.
– Дальше тебе нужно вернуться в покои её Светлости.
Я хотела задать ей ещё с десяток вопросов, осознав, что Варвара пока единственный человек, готовый, хоть и неохотно, но помогать мне, но решила не тревожить ее лишний раз.
Задача, которую мне дала Мария, и в самом деле оказалась не такой уж сложной, и в душе, хоть я ещё и не до конца справилась, я уже ликовала, что хотя бы что-то у меня получилось.
Глава 3
Когда я вернулась в покои великой герцогини, та вновь не обратила на меня никакого внимания. И все же спустя несколько минут, когда я уже и не рассчитывала на какую-то реакцию, она, вздохнув, произнесла, глядя куда-то в пустоту:
– Я очень надеюсь, что сегодня я все же увижу свой обед. И мне не придется опять искать себе новую фрейлину.
Из ее уст это прозвучало будто угроза, и, вероятнее всего, это она и была. И мое пребывание во дворце сейчас зависело от того, как скоро Марии принесут ее суп.
Тем временем в комнате оставалось всего трое: я, Мария и Ольга. В этой компании мне было отнюдь не по себе. И хотя каждая из них была занята своим делом, я чувствовала, что в любой момент я могу оказаться лёгкой мишенью для насмешек или удобным объектом для выполнения таких приказов, от которых зависело моё пребывание во дворце. Несмотря на страх лишний раз пошевелиться и привлечь внимание герцогини, я все же нашла в себе смелость незаметно присесть на диван за спиной Марии.
Прошло минут десять, когда двери покоев герцогини распахнулись и две невысокие полные женщины внесли два полностью заставленных яствами подноса.
От запаха свежезапеченой утки и горячего, покрытого зеленью супа, я невольно облизнулась, глядя на заставленные тарелки. Голод давал о себе знать.
Но не прошло и несколько минут после того, как служанки накрыли герцогине обед, в комнату вошла Варвара. В руках она держала несколько увесистых талмудов, явно переплетённых на скорую руку, поскольку большинство листов неаккуратно выпирали из-под обложки.
– Варвара Федоровна, вы вовремя, – обратилась Мария к юной фрейлине, грациозно отпивая теплый бульон из фарфоровой посуды, – сегодня я буду приветствовать гостей на нашем балу, вы должны меня сопровождать, – распорядилась женщина.
– Как угодно, ваша Светлость, – мне показалось, что после ее слов Варвара резко приуныла, однако попыталась скрыть это за натянутой улыбкой.
Я же в душе ликовала. Пойти на бал сразу после переезда во дворец казалось мне немыслимым подарком. Мне неважно было, в каком статусе я прибуду туда, главное, что я воочию увижу свою самую большую мечту. Графы, герцоги, придворные богачи и другие сливки высшего общества. Блеск тысяч свечей, богато накрытый стол, буйство красок и сплетение теней от пышных дамских платьев. Все это заставляло меня трепетать в предвкушении грандиозного для меня события.
– Вот же ж, – недовольство присевшей рядом Варвары не заметить было невозможно. – Она же прекрасно знает, что сегодня у меня положенный день для отдыха, и на балу рядом с ней следует быть Ольге.
– Кажется, ее это не слишком волнует, – с грустью ответила я. – Что это? У тебя в руках, – я кивнула на две толстых стопки бумаг в руках девушки.
– Это то, чем нам придется заниматься сегодня до бала и на балу, – ответила она с горечью. Я же с непониманием продолжала смотреть на нее, и, заметив непонимание в моем взгляде, девушка продолжила. – Это список всех приглашенных на торжество гостей. Мы должны полностью его выучить, чтобы Мария ни в коем случае не выглядела так, словно она кого-то не знает. Но, конечно, она не будет заниматься зазубриванием гостевого списка, ведь для этого есть мы.
– Но как? – изумилась я, – ведь я даже не знаю, как они выглядят, там же нет их портретов, дабы мы могли их различать, – воскликнула я взволнованно.
– О, да. В этом то, вся и проблема. Там есть только приметы и черты каждого гостя. А портреты встречаются только у особо знатных приглашенных, таких, каких Мария и сама знает.
Я изумлённо смотрела на нее, не в силах поверить, что она это всерьез.
– Сколько всего гостей она ждёт? – мой голос дрожал, и я со страхом ожидала ее ответ.
– Двести тридцать два человека, – произнесла она, виновато глядя на меня.
Меня охватили смешанные чувства. С одной стороны, это был ужас. Страх того, что я не справлюсь, не сумею доказать Марии, что я не просто ещё одна фрейлина, которая пришла сюда за богатым мужем. И даже несмотря на то, что успешная женитьба была одним из моих планов, я не хотела, чтобы другие считали, что захомутать богатого дворянина – моя единственная цель.
С другой стороны, к страху примешалось отчаяние, потому что я прекрасно осознавала, что выучить всех гостей за несколько часов я попросту не сумею. А это, естественно, не сулит мне ничего хорошего. Что ж, я знала, что будет нелегко, и я должна была собрать все свои оставшиеся силы и начинать работать.
***
Прошло около четырех часов, в течение которых мы с Варварой, не отрываясь, изучали проклятые списки. Не скажу, что словесные описание сильно помогли мне воссоздать образ человека, которому они принадлежали, но кое-какие приметы я все же смогла запомнить.
В покоях тем временем стояла суматоха. Кроме Лизы и Ольги, нервно подбирающих Марии украшения для платья, здесь был также личный парикмахер герцогини, а также два французских кутюрье, споривших, чье платье она наденет на предстоящий выход. Кажется, женщину только забавлял вид кудахтающих модельеров, и она не спешила прерывать их спор.
Тем временем парикмахер практически закончил возводить очередной шедевр на длинных волосах герцогини. Оставалось только вплести несколько бордовых лент в высокий начёс, вокруг которого фонтаном возвышался грандиозный столб винтообразно уложенных кудрей. Кроме того, в самих локонах, загадочно поблескивая, таились десятки сапфиров, служивших украшением причёски.
– Это твой первый бал? – спросила у меня Варвара задумчиво, между делом с восхищением глядя на прическу Марии.
– О, да! И хотя я иначе представляла себе подготовку к нему, я все ещё не утратила надежду на то, что все пройдет хорошо.
– Поверь, Мария Павловна позаботится о том, чтобы все пошло с точностью да наоборот. А если не герцогиня, то ещё кто-нибудь.
– Думаю, нам не стоит так сильно беспокоиться. Мария ведь будет занята, и наверняка представится возможность отвлечься, – сказала я уверено. Но уверенность эта была лишь маской, за которой я отчаянно пыталась скрыть свою тревогу, которая никогда не покидала меня в такие ответственные часы.
– Ты же ещё ничего не знаешь о дворце, кроме того, что тебе наговорили в Институте. Поверь мне, здесь все совсем иначе. Вот, например, что ты слышала о балах? – продолжала расспрос фрейлина.
– Что они прекрасны! Что это высшая награда за проявленное упорство и лучшая возможность для поиска состоятельного мужа.
Варвара беззлобно ухмыльнулась:
– А что насчет правил этикета?
– Надо улыбаться, со всеми любезничать, держать себя скромно, танцевать грациозно и соблюдать приличия, – кратко ответила я, минуя ещё сотню различных правил общения и поведения.
– Это все? – она удивлённо подняла брови, а затем, не дождавшись, когда я отвечу, продолжила, – запомни: нельзя снимать перчатки, громко разговаривать, выказывать неуважение, забывать приветствовать гостей, браниться, конфликтовать или болтать без умолку. А еще ревновать своего партнера, отказывать кавалерам в танце без причины, слишком долго смотреть на Императора или кого-то из его семьи, танцевать с одним кавалером больше трёх танцев или танцевать все время с разными мужчинами, смотреть в пол и говорить банальности. Впрочем, все равно все забывают хотя бы об одном пункте и тогда… – она резко замолчала.
– Что тогда? Какие последствия будут, если я случайно засмотрюсь на цесаревича? – с усмешкой я задала, казалось бы, такой простой вопрос.
– Все будут обсуждать твои промахи и ошибки, неохотно приглашать на балы, посмеиваться. Но худшим будет, если ты попадешь в немилость Марии Павловны. Уж она то позаботиться о том, чтобы ты поскорее покинула дворец. Сама или по «случайному» стечению обстоятельств.
В комнате вдруг стало тише, и мы ненадолго замолчали, чтобы не привлекать внимание герцогини. Мария определилась с нарядом, выбрав бледно-розовое платье, каждый слой которого завершал ряд бордовых кружев, сочетающихся с лентами в волосах.
Лизе и Ольге было дано около часа, чтобы переодеться к балу, и они, вновь вернувшись в покои герцогини, ехидно поглядывали на нас, напоминая о том, что мы до сих пор не готовы.
– Неужели косой взгляд в сторону цесаревича может обернуться столькими проблемами? – продолжила я беседу, стараясь не думать о времени.
– Смотря на кого из них ты посмотришь, и кто это увидит, – усмехнулась Варвара. Я хотела уточнить, что она имела в виду, но нас прервал голос Марии:
– Ступайте к себе, мне нужно переодеться, ваше присутствие меня отвлекает.
Молча мы кивнули в знак согласия и спустя секунду были за дверью. Никогда я ещё не ощущала такого гнетущего и непонятного чувства подавленности. При этом мне не переставало казаться, что я в чем-то виновата перед ней. Хотелось во всем услужить ей, понравиться, даже несмотря на ее высокомерие по отношению к нам. Нет, это было не уважение, это был всего лишь страх потерять то, что я обрела.
Пока мы шли вниз по лестнице и петляли по закрученным коридорам, я размышляла, какое платье мне надеть.
Платья незамужним можно надевать только светлых тонов: бежевые, розовые, белые. Впрочем, выбор у меня был не такой уж и большой. Три платья, одно из которых и так было на мне. Два же других были единственными нарядами за всю мою жизнь, их я прежде считала произведениями искусства. Однако увидев наряды Ольги и Лизы, я уже начинала сомневаться, что такие фасоны ещё в моде.
Мы оказались на развилке фрейлинских коридоров, когда наткнулись на мадам Анмут.
– Анна Георгиевна, подождите. Мне нужно с вами поговорить, – произнесла она строго, выходя из темноты. – Варвара Федоровна, вы можете идти.
Когда мы остались наедине с гофмейстериной она, оглядев меня с ног до головы, наконец, спросила:
– Я слышала, сегодня у вас первый выход. Надеюсь, вы осведомлены о правилах приличия? – в ее голосе не было злобы, но и теплоты я тоже не уловила. Я молча кивнула.
– На балу ни на минуту не забывайте, что выражение лица должно быть веселым и любезным, – она особенно сделала акцент на слове «любезным», наверное, после моего не самого доброжелательного приветствия, – унылое или злое лицо на балу – просто недопустимо. Это равносильно оскорблению его Императорского Величества. Если вдруг вы прибыли на бал с опозданием, сначала нужно приветствовать хозяев вечера, а лишь затем заводить разговоры со знакомыми. Но, поскольку вы здесь впервые, лучше вам держаться Её Светлости Марии Павловны.
Я кивала и поддакивала ей в знак согласия, хотя знала эти правила наизусть уже не один год. А она все продолжала читать невероятно неуместную в данный момент лекцию:
– Ни дамы, ни кавалеры во время бала перчаток не снимают, и ни в коем случае нельзя танцевать без перчаток.
Она все говорила, а я никак не могла придумать, как намекнуть ей, что я уже не на шутку опаздываю. И тогда её советы мне точно пригодятся.
– Что же ещё я забыла вам сказать? – мадам Анмут смотрела то на меня, но переводила взгляд в пустоту, словно ожидая, что нужные мысли придут оттуда.
Не знаю, сколько прошло времени, пока я совершенно отрешённо стояла с гофмейстериной в пустынном коридоре, не в силах перечить или перебивать ее монотонную речь, но вдруг я услышала знакомый скрип дальней двери коридора, и из комнаты, переодетая в скромное бальное платье, вышла Варвара. Прическа у нее осталась прежней, разве что несколько прядей она убрала с лица в небольшие парадные пучки. Она подошла к нам и остановилась:
– Прошу прощения, – извинилась она, кланяясь мадам Анмут, – но нам уже пора спускаться. Не думаю, что герцогиня будет довольна нашим опозданием.
Мадам Анмут кивнула.
– В таком случае идите, не смею больше вас задерживать, – она резко оборвала свою речь, а меня тут же пронзил укол обиды.
– Но я ведь не успела даже переодеться!
– У нас нет времени. Бал уже начался, – девушка заметно нервничала. Хотя я заметила, что нервозность не покидала Варвару на протяжении всего дня.
– Мне нужно пять минут, – умоляла я, – пожалуйста, я не могу идти без платья, без перчаток.
– Только, умоляю, быстрее, – поддавшись моим уговорам, согласилась девушка.
Времени для благодарностей уже не было, и я бегом бросилась в свою комнату, позабыв обо всех правилах поведения.
Оказавшись в своих огромных покоях, я первым делом кинулась лихорадочно искать шелковые перчатки. Часы на стене предательски тикали, не давая забыть, что время – мой главный враг. Я впопыхах старалась отыскать их среди раскиданных по кровати вещам, которые я так и не успела убрать утром.
– Где же они? – нервно повторяла я шепотом.
В первом чемодане их не оказалось. Тем временем, гора книг и нижних юбок на полу уже была знатная. Второй чемодан также оказался пуст. В том момент даже моя единственная пара бальных платьев больше напоминала скомканные половые тряпки. Я же, вероятно, была подобна крысе на городской помойке. Все было без толку.
Руки начинали дрожать, и в голове закрадывались неприятные подозрения, что перчаток у меня и вовсе нет.
Я ринулась к шкафу, искренне надеясь на то, что, возможно, их подготовили специально к моему приезду или оставили после отъезда прошлой фрейлины. За дубовыми дверями гардероба действительно красовалось несколько разноцветных платьев. Я судорожно скидывала каждое из их с вешалки, в поисках того, что могло находиться под ними. Но никак перчаток там не было. Полки и выдвижные ящики в гардеробной вообще оказались пустыми.
Такая маленькая, казалось бы, вовсе незначительная потеря, никчёмные перчатки, но они стали последней каплей терпения на сегодня. Я не могла больше сдерживать себя, хотелось безудержно и громко зарыдать. Неприятный ком в горле достиг носоглотки, превращаясь в крики и всхлипы. Я готова была рвать и метать все вокруг. Я злилась на себя, за то, что забыла такую личную и важную вещь в Институте, ненавидела Марию, которая дала мне так мало времени. Ненавидела все вокруг и проклинала этот день за то, что испортил мои планы. Бросив остававшиеся в руках платья на пол, я села на них, мечтая уже никогда не выходить из этих покоев.
За ненавистью пришло чувство бессилия. От пола и стен веяло холодом. За окном завывал ветер. И казалось, проходя сквозь окна, он пронизывает меня изнутри.
«Соберись, ты! – вдруг услышала я свой внутренний голос, – ради чего ты пришла сюда? Чтобы валяться в слезах на полу? Встала и пошла на бал, иначе ты не пробудешь здесь даже до рассвета».
Вставать не хотелось, особенно после осознания того, что я уже даже переодеться не успею. Не говоря уже о моем красном и опухшем лице.
«Если ты не выйдешь, то свой первый бал ты уже никогда не посетишь», – диктовала мне моя рассудительная часть мозга. И мне нравились эти указания.
Неизвестно откуда во мне ещё были силы и желание что-то делать, и я решительно встала с холодного пола. Отряхнула старое доброе, хоть и невзрачное, платье. Убрала выбивающиеся из косы волосы, и даже выпустила вперед несколько кудрявых прядей, чтобы это выглядело менее повседневно.
«К черту все! Даже если меня выгонят, я хотя бы узнаю, как выглядят эти ваши пресловутые балы», – решила я и вышла из комнаты.
