Текст книги "Враг на миллиард долларов (ЛП)"

Автор книги: Оливия Хейл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

12

Коул

Ник хлопает меня по плечу. Это его обычное приветствие, такое же, как и когда нам было по двадцать с небольшим. Я хлопаю его в ответ.

– Слушай, я тебя целую вечность не видел.

– Прости за это. Работа... в общем, навалилось много всего.

– Твой новый проект уже на старте?

– Да, через пару недель начинаем, – отвечаю я, отпивая виски. Скай сняла бы с меня стружку за такую формулировку, но я-то знаю, что лучше не объяснять Нику детали сделки с «Между страниц». Он тут же начнет перечислять все причины, почему это решение – полная катастрофа.

Тот кивает, откидываясь на спинку дивана.

– Готов проиграть в субботу?

– Ха, у тебя нет ни шанса. Я не собираюсь сливать три сета подряд, – я расслабляюсь, закинув руку на спинку пустого стула рядом. – Блэр может заскочить под конец. Обещал и ей партию. Ты не против?

Ник кивает, хотя лицо заметно напрягается. По какой-то причине он никогда не ладил с моей младшей сестрой.

– Ладно.

Круги под его глазами кажутся глубже обычного, хотя в остальном он выглядит воплощением здоровья.

– Бизнес процветает?

Он фыркает.

– Можно и так сказать, да.

Я узнаю этот хищный блеск в глазах.

– Какую тонущую компанию ты поглощаешь на этот раз?

– Договор о неразглашении, – отрезает он. – Расскажу через неделю.

Я усмехаюсь. Светский Сиэтл никогда не знал, что и думать о Николасе Парке. Сказочно богат, но при этом очевидный «нувориш». Талантлив и эффективен, но со склонностью к беспощадности.

Мы были однокурсниками и с тех пор держались вместе: нас обоих тянуло к победам и достижениям, как мотыльков на огонь.

– Количество врагов, которых ты наживаешь за месяц, должно быть, трудно отследить, – замечаю я. – Ведешь список? Какую-нибудь маленькую черную книжечку?

Он ухмыляется.

– Разумеется. Сделаю для тебя копию на случай моей смерти.

– Чтобы смог выследить твоего убийцу?

– Именно. Я полностью в тебе уверен.

Я фыркаю.

– А я в себе – нет. Но найму лучшего частного детектива, которого можно купить за деньги.

Ник салютует мне бокалом.

– Ничего другого я и не ожидал.

В кармане вибрирует телефон. Обычно я игнорирую звонки, когда нахожусь с семьей или друзьями, учитывая, сколько часов в день провожу за работой.

– Прошу прощения.

Он кивает и обводит взглядом гостиничный бар. Еще один из моих, но, слава богу, не «Наследие». Я не возвращался туда с той самой первой ночи.

Это Скай. Прислала фото без текста: заваленная вещами кладовка в «Между страниц». На стене висит маленькая мишень для дартса, поверх которой приклеен едва различимый логотип «Портер Девелопмент».

Мишень утыкана дротиками.

Я ухмыляюсь в телефон.

Коул Портер: Ни одного попадания в яблочко. Есть над чем поработать.

Ее ответ приходит мгновенно – как будто дежурила у телефона.

Скай Холланд: Трудно целиться, когда переполняет ярость.

Коул Портер: Если уж я стал объектом вандализма, постарайся хотя бы делать это профессионально.

Легко представить ее лицо: в равной степени веселое и раздраженное. Козел, наверняка говорит она сейчас про себя.

Ник качает головой, глядя на меня.

– Улыбаешься телефону? Только не говори, что это Блэр.

– Нет, – я откидываюсь на спинку, глядя на него. Ник всегда умел сказать правду-матку в глаза. Иногда даже слишком жестоко. – Помнишь ту девушку, о которой я рассказывал?

– Ту самую, которая работает в здании, которое ты сносишь?

– Именно.

– И что с ней? Нет, не говори. Вы начали спать вместе.

Я пожимаю плечами.

– Да. Но не серьезно – это просто интрижка.

– Для тебя, может быть, – предупреждает он. – Всё всегда начинается как «просто интрижка».

– Вообще-то, это обоюдное решение. Она до сих пор терпеть меня не может.

Ник мрачно усмехается.

– Она мне уже нравится. И что? У вас типа «секс по ненависти»?

– Вроде того, – я моей стороны ненависти не так уж много. А вот она регулярно напоминает о своей. Ник не единственный, кто талантлив в искусстве наживать врагов.

– Идеальный расклад, чувак. Это выйдет тебе боком, но наслаждайся, пока можешь.

– Риск есть, но он минимален, – парирую я.

Ник скалится.

– Когда у тебя в последний раз было что-то «без обязательств»?

– Давненько, – признаюсь я. – Но когда-то это было единственным, что меня интересовало.

Он поднимает палец, в глазах читается предостережение. Что бы Ник ни собирался сказать, я не хочу этого слышать. Не хочу, чтобы бывшую втягивали в тот психоаналитический бред, который сейчас попытается выдать.

К моему удивлению, он этого не делает.

– Наслаждайся, – говорит Ник, – но не забывай: есть дедлайн. Помни, что в конце концов она полностью прекратит с тобой всякое общение.

Виски кажется кислым на вкус.

– О, не забуду.

Вечер не затягивается. Было время, когда мы с Ником зависали допоздна, охотясь за выпивкой и юбками, но это время осталось в десятилетнем прошлом.

Он кладет руку мне на плечо.

– Даже не смей использовать меня в качестве жилетки для слез в субботу, когда проиграешь, – заявляет он.

Я повторяю его жест.

– Теннис – спорт джентльменов, но для тебя я сделаю исключение.

Ответная улыбка Ника говорит о том, что за победу придется побороться – именно так, как я люблю. Ничто не приносит такого удовольствия, как заслуженный успех.

Может, дело в виски, а может, в том сообщении, что она прислала, но я набираю номер Скай, как только остаюсь один.

– Коул?

– Привет, – говорю я. – У меня дома есть дартс.

Ее голос звучит наполовину весело, наполовину раздраженно.

– И почему я не удивлена?

– Тебе нужно попрактиковаться в меткости.

– Хам, – бросает она. – Ты прав, но всё равно хам.

– Ты занята? Если нет, приезжай и тренируйся.

Пауза.

– Это что, «вызов для перепихона», Портер?

Я не могу сдержаться от смеха.

– Секс без обязательств обычно предполагает хоть какое-то планирование, да. Он не случается сам собой по волшебству.

На другом конце линии тишина. Это наш первый разговор после того вечера у нее, два дня назад. Тогда договорились об этом – именно она установила строгие правила, – но, возможно, передумала. Решила соскочить. При всей освежающей дерзости и характере, в глубине души она удивительно невинна.

– Скай?

– Я приеду, – говорит она. – Дай полчаса.

– Я пришлю машину.

Она фыркает.

– Ни при каких обстоятельствах ты этого не сделаешь. Я приеду сама.

Я ловлю себя на том, что улыбаюсь еще долго после того, как вешаю трубку, думая о ее мягком голосе, пронизанном сталью в момент отказа. Независимая Скай Холланд в действии, воистину.

Сорок пять минут спустя в коридоре раздается звонок лифта, и вот она – во всей красе.

– Ты опоздала, – кричу я.

– Всего на пятнадцать минут, – слышно, как расстегиваются молнии на сапогах, куртка летит на пол. – Завтра рабочий день. Я не могу остаться допоздна.

– Хочешь сказать, чтобы я поторопился?

– Именно.

– Мастер никогда не торопится, – я достаю бутылку из винного шкафа и открываю ее легким движением. Скай заходит на кухню босиком, на ней сарафан с короткими рукавами. Каштановые волосы рассыпаны по плечам и блестят. Я всегда считал ее милой, но при приглушенном свете лицо кажется по-настоящему притягательным. Аккуратный носик. Искрящиеся глаза. Соблазнительно очерченный рот.

Я откашливаюсь.

– Вина?

– Да, пожалуйста, – она делает глоток, глядя на меня из-под темных ресниц. Это дерзкий взгляд – уверенный в способности соблазнять.

– Рад, что ты пришла.

– Я же сказала, что приду.

Я прислоняюсь к столешнице, скользя взглядом по ее фигуре, задерживаясь на шее, ложбинке между грудей, бедрах. Это совершенно неуместно, в чем и заключается смысл. Скай переминается с ноги на ногу под моим пристальным взглядом.

– Ну, – говорю я наконец. – У меня были сомнения.

– О?

– Да. Это твои первые «свободные» отношения?

Она демонстративно игнорирует меня, обходя бетонный кухонный остров.

– Ты здесь когда-нибудь готовишь?

– Иногда. Ты уходишь от ответа.

Скай усаживается на один из высоких барных стульев и оглядывается. Интересно, что она думает о моей квартире – о строгом минималистичном дизайне. Это целый мир вдали от ее квартиры с безделушками, отсутствием книжных шкафов и абсолютным домашним уютом.

– Ты, должно быть, ненавидишь мою берлогу, – говорит она, словно осознавая ту же разницу.

– Вовсе нет, – скорее, она напоминает мою старую квартиру. Дом, в котором вырос. Семью и тепло.

– Какие инструкции ты дал дизайнеру? «Люксовый буддизм»?

Я посмеиваюсь.

– Не давал никаких. Квартира была уже обставлена, когда я ее купил, – не говоря уже о том, что торопился, не желая оставаться ни на одну ночь в месте, где жил с бывшей.

Я ставлю бокал и обхожу стойку к месту, где она сидит. Платье задралось, и я кладу руку ей на бедро, поглаживая мягкую кожу.

– Это первый раз, когда у тебя такая договоренность, как у нас? Откровенно «без обязательств»?

Ее губы приоткрываются, маняще полные, даже когда карие глаза закрываются.

– Возможно, – говорит она. – Обычно я не сплю с мужчинами, у которых пытаюсь выиграть бизнес-сделку.

– О, правда?

– Нет. В этом плане ты у меня своего рода первопроходец.

Я прикладываю руку к сердцу.

– Польщен.

– Еще бы, – она отстраняется от меня, соскальзывая со стула и продолжая осмотр кухни. Я откидываюсь назад, наблюдая за тем, как она останавливается у плиты, микроволновки. У холодильника.

– У тебя нет магнитов на холодильнике, – замечает она. – Не думаю, что когда-либо была в доме, где их нет.

Я прикрываю рот рукой, чтобы скрыть улыбку.

– Зоркий глаз.

– Почему так?

– Ну, а откуда они вообще берутся?

– Хм, – она проводит рукой по ручке и открывает холодильник. Тот подмигивает ей пустотой. Несколько бутылок сока, какие-то фрукты. Там редко бывает еда. Я просто слишком мало бываю дома.

– Это печально, Портер, – она поднимает полуоткрытую банку солений, одиноко стоящую на полке. – Ты этим питаешься? Сомневаюсь.

Теперь я уже не могу скрыть улыбку. Скай тянет время, и это очаровательно.

– Знаешь ли, огурчик в день...

– Всё это неправильно, – она закрывает холодильник и переходит к обеденному столу. На боковом столике стоит ваза с чем-то – это что, декоративные лимоны? – и она хватает один. – Искусственные фрукты. Так живут богачи?

– Сказать по правде, я их раньше и не замечал.

Ее рот кривится в недовольной гримасе.

– Неудивительно, что у тебя в холодильнике нет еды. Ты просто не умеешь ее распознавать.

Я уже широко ухмыляюсь, настигая ее в несколько быстрых шагов.

– Если хочешь экскурсию по этому месту, нужно только попросить.

– И ты будешь комментировать?

– Не уверен, что знаю о квартире достаточно, чтобы делать это, как ты так блестяще подметила.

Она вкладывает свою руку в мою. Это движение кажется естественным, будто мы делали так и раньше; ее кожа теплая на фоне моей.

– Веди.

Я тяну ее через столовую к гостиной и большому центральному камину.

– Во время поездки просьба не распускать руки и ноги, – говорю я. – И не отвлекать водителя.

Она тянет меня за руку, заставляя остановиться перед фотографией в рамке на стене. Это моя мама, сестра и я на выпускном Блэр. На мне темные очки и костюм, и выгляжу, как выразилась тогда Блэр: «Как законченный придурок».

– Это твоя семья?

Я потираю шею.

– Да.

– Твоя сестра красавица.

Каков подходящий ответ на это? «Спасибо»?

– Угу, – мычу я, гадая, прокомментирует ли она что-нибудь еще. Это... ну, это тот тип разговора, который решительно не вписывается в сексуальные отношения без обязательств.

Но она просто широко улыбается.

– Давай, экскурсовод. Я хочу увидеть спальню.

– Вау. Ладно, но это как-то слишком напористо, Холланд.

Ее глаза расширяются.

– Но...

– Нет-нет, желание дамы – закон. Даже если из-за тебя я чувствую себя дешевкой, – я тяну Скай вперед, и ее смех летит вслед за нами.

– Я не это имела в виду!

– Отрицай сколько влезет.

Она обходит меня, заходя в спальню, смех замирает на губах, когда видит гигантскую кровать. Еще одна деталь, которая уже была здесь, когда я купил квартиру, но на которую не жаловался.

Ее рука выскальзывает из моей, когда подходит к тумбочке и находит книгу поверх стопки литературы. Волосы падают вперед, скрывая лицо. Руки так и чешутся пропустить их сквозь пальцы.

– Конечно, ты хочешь посмотреть, что я читаю.

Она рассеянно улыбается, переворачивая книгу, чтобы прочитать аннотацию.

– «История авиации»?

– Да, – я тянусь к узлу галстука, развязываю его и отбрасываю в сторону. – Ты снова тянешь время.

– Может быть, я просто тебя оцениваю. То, что пришла после «вызова для перепихона», еще не означает, что сделка закрыта, знаешь ли.

– Оцениваешь меня по читательским привычкам?

Она кивает, проглядывая остальную стопку. Я запускаю руку в волосы и наблюдаю в мучительном молчании, как Скай кусает губу.

– О, – издает она тихий выдох. – Эта книга отличная.

Я дергаю воротник рубашки.

– Это просто невыносимо.

– Не привык, чтобы тебя судили, – ее голос шелковистый, того самого тона, который она использовала в отеле недели назад. Уверенный и соблазнительный. И видеть ее стоящей так близко к постели...

– Не в спальне, нет.

Ее губы кривятся в улыбке.

– Бедный маленький застройщик.

– Одно слово ты угадала верно. Последнее.

Она откладывает книги и полностью поворачивается ко мне. С горящими глазами тянется к верхней пуговице летнего платья. Ее проворные пальцы расстегивают первую.

– Ну? – спрашиваю я пересохшим ртом. – Я прошел проверку?

Расстегиваются еще две пуговицы. Проглядывает белое кружево бюстгальтера, виден плавный изгиб груди. И ее пальцы не останавливаются – вскоре открывается плоский живот. Я стою как вкопанный, боясь, что резкое движение заставит ее прекратить.

– Прошел, – говорит Скай, сбрасывая платье. Оно падает к ногам. – Мне нравится, когда ты так на меня смотришь.

Я перевожу взгляд на ее глаза – геркулесово усилие.

– Да?

– Да, – выдыхает она, и в голосе смешиваются смелость, застенчивость и желание в пьянящей пропорции.

– Тогда сними и лифчик.

Она кусает губу, но повинуется, не сводя с меня глаз. Ткань соскальзывает с плеч, и вот она стоит передо мной в одних трусиках и завесе длинных волос. Изящно очерченные ключицы. Плавный изгиб бедер. Мягкая кожа. Веснушчатая грудь с сосками, которые уже затвердели.

– Мать твою.

Ее улыбка теплая.

– Да, вот и знакомый взгляд.

– Уже хорошо знаешь, что мне нравится, да?

– Тебя легко читать, – Скай забирается на кровать, не сводя с меня глаз – да, не отводи взгляд, – пока расстегиваю ремень. Она издает свистящий звук на выдохе, когда я сбрасываю брюки и боксеры. Трудно сдерживаться, когда эрекция такая болезненная.

– Видишь? – говорю я, поглаживая себя. – Это всё из-за тебя.

Ее прекрасная кожа краснеет – румянец взлетает к щекам, шее, спускается на грудь. Это было одним из первых, что я заметил в баре отеля. Она дерзила, но при этом краснела.

– Иди сюда, – я хватаю ее за щиколотки и резко подтягиваю к краю кровати. Скай охает, когда вцепляюсь в ее трусики и стаскиваю их по длинным ногам.

Прекрасна.

Я устраиваюсь между ее ног, положив руки на тазовые кости.

– Всего лишь «вызов для перепихона», – бормочу я, прижимаясь к ее коже.

– Что?

Но я не отвечаю. Делаю так, чтобы она просто разлетелась на куски – и наслаждаюсь каждой минутой. Спина Скай выгибается дугой, когда она кончает, так естественно и возбуждающе одновременно. Ее стоны настоящие, и каждый свистящий вдох заставляет меня пульсировать.

Она падает на кровать и находит мою голову, пропуская пальцы сквозь волосы. Я прижимаюсь лбом к внутренней стороне ее бедра и пытаюсь унять возбуждение.

Я мог бы делать это вечно. Заставить ее кончить в ту первую ночь было похоже на успех, а после третьего раза – на триумф. Особенно когда она призналась, что с мужчинами это случается редко.

– Я хочу, чтобы ты меня трахнул, – выдыхает она.

Я стону.

– Черт. Я тоже этого хочу.

– Жестко, Коул. По-настоящему жестко.

Секс по ненависти, всплывают в голове слова Ника.

Я переворачиваю Скай на живот, кладу руки на бедра и притягиваю ее зад к себе. Я хочу ее слишком сильно, чтобы мыслить здраво, чтобы думать о чем-то, кроме ее тела, изогнутого передо мной.

– Да, – выдыхает она, выгибаясь.

Никогда я не надевал презерватив быстрее, чем сейчас, под требовательным взглядом Скай.

– Жестко, – рычит она.

Дважды повторять не нужно.

Толчок внутрь нее кажется раем, мы оба стонем от этого ощущения. Она до предела влажная, такая узкая, и, черт возьми, я мог бы делать это вечно. Трахать ее бесконечно.

Но не могу. Каждый глубокий толчок усиливает ощущение, нужду внутри меня, и в этот раз долго не продержусь. Слишком хорошо. Я сжимаю ее бедра – идеальная точка опоры, – но тут же бросаю их ради округлой задницы. Наблюдаю за тем, как вхожу в нее и выхожу. Слышу вскрик, когда вхожу до самого конца.

– Коул, – жалобно стонет она, сжимая в кулаках покрывало. Скай падает вперед на локти, сводя ноги, отчего я чувствую ее еще теснее. Это стирает все мысли.

– Хорошая девочка, – рычу я, вбиваясь в нее жестче и быстрее, отдавая всего себя, вцепившись руками в ее волосы, и вот Скай уже стонет, я теряю контроль, ее тело такое прекрасное, сам по-прежнему чувствую ее вкус на языке, и это конец. Я изливаюсь, сжимая ее бедра, вжимая Скай в постель, застряв глубоко внутри.

Она всхлипывает, уткнувшись в покрывало.

– О боже мой.

Я упираюсь руками в кровать, полностью накрывая ее своим телом, и пытаюсь сосредоточиться на дыхании. Как получается, что каждый раз, когда ее трахаю, это лучше предыдущего?

– Ты в порядке?

Я хмыкаю и выхожу из нее, отбрасывая презерватив.

– Я как раз собирался спросить тебя об этом, – я падаю на кровать, дыхание сбито. Она переворачивается на спину рядом со мной.

– Да, – Скай выглядит не лучше: руки и ноги раскинуты в форме звезды, взгляд прикован к потолку. – Вау. Это было...

– Чертовски нереально, – бормочу я.

– Да, пожалуй, точное определение.

Я смотрю на нее. Покрасневшая кожа, остекленевшие глаза. Прекрасные волосы рассыпались по кровати, как коричневый шелк.

– Не слишком жестко?

Она качает головой так энергично, что я невольно улыбаюсь.

– Нет. В самый раз.

– Ты ощущаешься невероятно, и на ощупь, и внутри. Я каждый раз удивляюсь, как вообще удается хоть немного продержаться.

Скай поворачивается ко мне, в ее глазах читается смущение вперемешку с весельем. Неужели она не привыкла и к комплиментам во время секса? Если так, возникают большие вопросы к мужчинам, которые были до меня.

– Это тот самый момент, когда я должна похвалить твой член?

Я смеюсь, дотягиваясь и щелкая ее по аккуратному носику.

– Только если сама этого хочешь.

– В таком случае, я бы сказала... – резкий звук телефонного звонка разрезает воздух. Мелодия... знакомая. Скай резко садится.

– Это что? – спрашиваю я. – У тебя на рингтоне тема из сериала «Офис»?

– Да, – она рыщет в карманах платья и выуживает побитый старый айфон. – Привет, Айла.

Я закидываю руки за голову и в открытую подслушиваю.

– Да, ужин завтра в семь. Я могу...

Выражение лица становится непроницаемым от того, что говорит Айла. Щеки, и так раскрасневшиеся от секса, становятся темно-красными.

– Ты невозможна.

Тот, кто на другом конце, явно не в восторге от этих слов. Скай отворачивается от меня, всё еще обнаженная, волосы длинной завесой на спине. Великолепная сотрудница книжного: умная, сильная и храбрая.

– Ладно. Да, конечно. Хочешь, чтобы он тоже остался у меня?

Пауза.

– Да. Хорошо. Я заберу его в шесть. И, Айла... Постарайся не слишком безумствовать на этих выходных, ладно?

Скай вешает трубку, на прекрасных губах играет недовольство. Оно ей не идет.

– Кто бы это ни был, – заявляю я, – он идиот.

Она удивленно смеется.

– С чего ты это взял?

– Назовем интуицией.

– Что ж, не могу не согласиться.

– Сестра?

Скай кивает.

– Завтра сижу с Тимми. Сама эта часть меня ничуть не беспокоит, но то, что она сливается с ужина с мамой – это не круто. Особенно... – Скай замолкает, качая головой. – Не хочу утомлять тебя. Это глупости.

Это не звучит как глупости, но я не настаиваю. Вместо этого наблюдаю, как Скай застегивает лифчик. Прощайте, груди, думаю я. До следующего раза. Я натягиваю брюки и с интересом наблюдаю, как она ищет трусики.

– Куда ты их забросил?

– Без понятия. Меня больше интересовало то, что под ними.

Скай снова краснеет.

– Ну, они мне всё-таки нужны.

Я помогаю в поисках и наконец нахожу трусики на своем комоде. Вручаю их с торжественным жестом.

– Прошу, мисс.

– Спасибо.

Мы выходим в гостиную, Скай молча застегивает пуговицы.

– Завтра рабочий день, – говорю я, – но я никогда не выгоню тебя после секса. Оставайся столько, сколько захочешь.

Ее улыбка становится кривой.

– Чтобы мы могли заплетать друг другу косички?

– Хм. Может быть, устроим бой подушками?

– В первой игре преимущество у меня, во второй – у тебя. Справедливо.

– Вполне, – я засовываю руки в карманы, всё еще без рубашки. – Кстати, я уезжаю на несколько дней.

– Уезжаешь? – она подходит ближе, и я протягиваю руку, пропуская прядь ее волос сквозь пальцы.

– Да, по делам. Вернусь к вторнику.

– Собираешься покорить еще кусочек мира? – глаза с вкраплениями орехового цвета выглядят точно так же, как в баре отеля в ту первую ночь. Насмешливо и уверенно, без следа неприязни. Так, как мне нравится больше всего.

– А как думаешь, чем я зарабатываю на жизнь? – я кладу руки ей на талию. – Пожалуй, не буду переубеждать; в твоем воображении я звучу куда более могущественным.

Она смеется, обвивая руками мою шею.

– И более эгоцентричным.

– Еще одно отличное слово.

– Мой словарный запас тебя заводит, да?

Я откидываю ее голову назад и запечатлеваю серию медленных, пробирающих до дрожи поцелуев на губах.

– Определенно.

Она отвечает на поцелуй – мягкий, теплый, манящий.

– Тогда возьми с собой в дорогу словарь синонимов.

Я сжимаю в руках ее задницу.

– Он и вполовину не так привлекателен, как ты. Сплошные острые углы и никаких изгибов.

– Спасибо, что сравнил меня с книгой в мою пользу, – она соскальзывает руками по моей груди и заканчивает поцелуй улыбкой.

– Я знаю, что в твоей системе ценностей это высший комплимент.

– Вернее, чем ты думаешь.

Я прислоняюсь к стене и наблюдаю, как Скай нажимает кнопку вызова лифта. Она снова выглядит прилично – милая в сапогах и платье, – но ничто не может скрыть «только-что-трахнутость» длинных волос, великолепных и растрепанных.

– Не скучай слишком сильно, пока меня не будет, – бросаю я.

Она заходит в лифт и дарит мне ту самую кривую улыбку, которая нравится больше всего.

– Не волнуйся, Портер. Я всё еще тебя ненавижу.

Двери лифта закрываются, унося ее вниз этаж за этажом.

– Я знаю, – произношу я вслух, – но мы над этим поработаем.