Текст книги "Цветок эдельвейса или под сенью львиной лапы (СИ)"
Автор книги: Ольха Пономарь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Глава 17
Тихо трещал огонь в камине, награждая нас неярким светом и жарким теплом. Лорд расщедрился и бросил в него больше поленьев, чем того требовала погода. Я опёрлась о вычурную ручку кресла, не смея присесть без приказа Адвина. Как бы то ни было, я его экономка, то есть человек, который ниже его по статусу в несколько раз.
Адвин стоял у окна, спиной ко мне, будто не решаясь начать со мной обещанный разговор.
Тогда я через силу сама нарушила вязкую тишину:
– Милорд, вы сказали, что можете помочь, это правда?
Адвин повернулся ко мне и в его глазах я увидела растерянность.
– Я никогда не имел дело с подобными заклинаниями. Проклятья всегда довольно однотипны и рассчитаны на смерть или страдания человека. И обычно не имеют условия его деактивизации. Маги не могут вплести в структуру проклятья импульс для его снятия, это подвластно лишь существу, обладающему большой силой, – он выдержал паузу перед волнующим его вопросом, – так скажешь мне кому ты перешла дорогу?
Я отвела взгляд, почему-то мне стало очень стыдно и за себя, и за Адвина, и за то, что мне нужна была помощь. Нелогичное чувство вины за происходящее заставило меня крепко замолчать.
Поняв, что я не буду отвечать, Адвин подошёл ко мне и аккуратно взял мое запястье в свои горячие ладони. Он осторожно гладил мою руку, с пергаментной кожей и грубыми, будто когти, ногтями, и так же осторожно подбирал слова:
– Туайя, пойми, я готов на многое, чтобы помочь тебе, но мне нужна информация. Ты не знаешь моих возможностей, дай мне счастье быть тебе полезным. Я сражусь с этой силой за тебя.
– Даже, если это Богиня? – воробей пропищал тихо, заставив Адвина переспросить:
– Что?
– Я говорю, что вам не выстоять против Богини, милорд. Не стоит и пытаться, зря я это все затеяла. Надежда лишает логики человека и, видимо, разума. Я уже смирилась, что не смогу вернуть себе время своей жизни и она получилась такой короткой и несуразной. Если можно, я хотела бы продолжить мое обучение, – чуть не пошла на попятную, когда взглянула в его глаза, надежда продолжала жить в нем, соревнуясь с каким-то темным знанием, мне недоступным.
– Значит, Богиня! – протянул мужчина, – что ж, она мне несколько задолжалась, есть шанс, что она отменит своё решение.
Он подвёл меня к другому креслу, стоящему около небольшого письменного стола, и осторожно усадил.
– Ты знаешь, Туайя, мне иногда кажется, что я сплю. Весь мир вокруг меня выдуман моим воспалённым сознанием и ничего не существует, ничего, кроме тех моментов, когда приходится применять силу. Я проснулся, в то же мгновение, когда увидел тебя. Помнишь?
Ты готовила еду, а я так отчаянно хотел пить. И с каждым глотком ощущал желание жить, ведь до того мне было все равно, мертв я или нет. А теперь, я точно знаю, смерть должна уйти одна, ей не взять меня. Только есть ещё вещи в моей жизни и они гораздо страшнее смерти.
– Чем я могу помочь? – во мне родилось понимание, что я многое не знаю ни о лорде, ни о его жизни.
Адвин рассмеялся, и я поняла, что слышу его смех первый раз в жизни: искренний, с хрипотцой, смех, дарующий освобождение.
Он нагнулся и заставил меня посмотреть на него:
– Кого ты видишь, Туайя?
Передо мной было лицо человека, который был мне очень дорог.
– Мужчину, лорда…
– Ты предлагаешь свою помощь привратнику? Неужели я настолько жалко выгляжу?
– Никто не всесилен, милорд, – я встала, заставив его чуть посторониться. Подошла к ближайшей книжной полке и сделала вид, что занята изучением корешков, стоящих на ней книг.
– Никто, – задумчиво повторил Адвин, – вы правы, Туайя, это действительно так. Я вас оставлю ненадолго, а перед этим дам вам несколько книг для изучения.
Я согласно кивнула, хотя предпочла бы, чтобы лорд лично помог мне разобраться в дебрях магических знаний.
Адвин двинулся в глубь библиотеки, и подошёл в незаметному стеллажу, стоящему чуть в отдалении от остальных, остановился на пару секунд, выбирая фолианты.
Как примерная ученица, ко времени его возвращения я уже сидела за столом и ждала.
– Вот здесь, – изящный палец лорда ткнул в шелковую закладку с бахромой, – я отметил тему, она нужна для общего понимания основных принципов магии, в принципе, в прошлый раз, вы читали о классификации магов и видов магии. Самое время понять как она работает, почему у кого-то есть дар, а кто-то рождается «пустым». Прочтите и сформулируйте вопросы, я вынужден вас покинуть, сейчас у меня намечается важная встреча.
Передо мной на стол легла большая книга с темными страницами, испещрёнными рукописным ещё текстом, что сразу поднимало цену данного экземпляра почти на недосягаемую для обычного человека величину.
Сейчас, когда магия торжествует во всех сферах жизни, напечатать любое количество книг, абсолютно идентичных оригиналу, не составляет труда. Насколько я помню, на эти должности берут даже слабых магов, никакого специального опыта не требуется, лишь в совершенстве владеть заклинанием копирования и вовремя подкреплять свои силы.
Адвин помедлил, но все же молча вышел, склонив передо мной голову, как перед леди.
Он уже не увидел предательского румянца на моих щеках, я ведь не привыкла к такому учтивому обращению.
Что ж, самое время приступить к учебе и выкинуть другие мысли из головы.
Открытые страницы манили меня, а вот написанное никак не укладывалось в голове. Вроде бы каждое слово в отдельности было ясным и понятным, а вот складываясь в предложения эти слова заставляли меня ощущать себя малограмотной дурочкой.
«Дар – совокупность мироощущения и отдачи, лишь когда ребёнок перейдёт семилетний возраст, можно будет сказать какого рода у него дар и какой силы. Довольно часто дар проявляется в подростковом периоде, когда идёт сильнейшая перестройка организма и именно в это время активизируется то, что мы называем «запас». Запас сил, запас энергетики, запас душевного равновесия, что так важно иметь магу.
Маг без гармонии в душе опасен настолько, что лишить его магического дара или даже жизни, будет самым гуманным и по отношению к нему и по отношению к миру. Исключение: некроманты, самое важное им это быть хозяином самому себе, иначе однажды они не вернутся с изнанки. Привратники же, будучи предоставлены в одиночестве, не могут позволить себе ослабить контроль ни на секунду. Их цель – чтобы все оставалось как есть».
Дальше снова пошла разбивка по магам и классификациям, то, что я уже читала, только в другом контексте.
И снова «привратник». Странное слово, вроде бы указывающее, что этот маг что-то охраняет, но что?
Дальше шёл текст, повествующий, откуда в человеке может быть дар магии, и приведено несколько теорий. Самая более или менее логичная говорила о том, что магия могла передаваться от родителей, как передавался цвет глаз, тип фигуры и прочее.
Только вот с даром все было сложнее, ученые маги выяснили, что магия исчезает, в прямом смысле, от поколения к поколению дар мельчает, становится все более «бытовым» и практически не используется человеком, что означает, что его отпрыски могут даже не ведать, что они владеют даром, настолько он будет незаметен.
От мелких букв и множества информации начала болеть голова, в висках будто вырывались фейерверки. А ведь я ещё не закончила на сегодня.
Вернулась на первую страницу, чтобы прочитать оглавление, и глаз зацепился за вязь старых букв: проклятие…
Вернулась к нужной строчке:
«Виды проклятий и пути их наложений»
Самые последние страницы, их немного, хрусткая уже бумага, показывающая, что книгу открывали последний раз уже очень давно.
«… проклятие – негативный магический импульс, выраженный словами, не требующий дополнительных заклинаний. Сила проклятия зависит от силы дара проклинающего».
На этом месте холодок прошёл по моей спине: никого, сильнее Богини в нашем мире не было.
«… примеров снятия проклятия история не знает. Проклятый проходит все стадий разной степени тяжести, и часто итог не такой, как его видел проклинающий. Можно лишь уменьшить тяжесть проклятия или перевести его разрушительную силу в иную плоскость. Самое полное издание по этой теме можно найти у Агропуса Непостоянного. Его изучение этого типа заклятий считается самым полным. А книга «Магические проклятия» одной из лучшей среди магов.
В любом случае, это возможно, при должной сноровке и принадлежности мага к магам смерти, то есть некроманты, привратники, скорбящие и прочие».
Что ж, и на том спасибо, интересно сможет ли Адвин перенести мое проклятие куда-то?
Я посмотрела на листок бумаги, с записанными там фактами и вопросами – уточнениями по пройденной теме. Пальцы чуть сводило от напряжения, с появлением «воробья» я почти перестала использовать карандаш, да и больные суставы давали о себе знать.
Мысль, пришедшая в голову, заставила меня стать обратно в кресло: есть ли в библиотеки лорда эта книга?
И стоит ли знать Адвину, что она мне интересна?
Немного покумекав, я решила, что пока только лишь посмотрю, никому же от этого плохо не будет.
Этой библиотеке явно не помешает каталог, и только я так подумала, как увидела книженцию небольшую, больше похожую на пухлый блокнот для записей, лишь вычурная обложка говорила об ином.
Здорово, прямо в руки мне попалось то, что существенно облегчит мои поиски, а то ведь я даже не знала с какого стеллажа начать.
Каталог вёлся в разное время, но принцип все же был алфавитный, хотя и были попытки разделить на тематический и жанровый.
На всякий случай я пробежалась по всем разделам и в колонке: нерукотворные рукописи, под пометкой: «опасно» и «детям не давать» шла интересующая меня книга.
Но я же не ребёнок, верно? Значит, смогу без ущерба прочесть труд Агропуса.
Я сверилась с каталогом и попыталась перенести его в реальный мир, и снова затруднение, похоже, что стеллажи не раз переставляли и сейчас схема в каталоге была напрочь устаревшая.
Таааак, мне нужна книга, стоящая почти на самой верхней полке, шестая справа. Отличительная черта: чёрный кожаный переплёт.
Так я и таскала трехступенчатую лестницу от стеллажа к стеллажу, пока не уткнулась носом в чёрный переплёт с теснёнными строгими буквами: «Прокляти». Буква «я» стерлась от времени. Вовремя я обнаружила эту книгу, так как чувствовала, что ещё немного и свалюсь от усталости. Таскать, хоть и небольшую приставку, да забираться наверх – это вам скажу задача для меня почти непосильная. Как ещё с верхней ступени не свалилась, не знаю, голова отчетливо кружилась, да боль в висках не проходила.
Так что я запомнила, где конкретно стоит книга, погладила ее корешок, отозвавшийся неожиданно теплом, и спустилась вниз, отдохнуть и обдумать.
Чтобы начать изучать труд Агропуса не могло быть и речи, время отведённое на обучение давно истекло, а мои обязанности никто не отменял, даже с учетом того, что лорд был в курсе моего несчастья.
Потому я с сожалением закрыла учебники, забрала исписанный мною листок, подкинула полено в почти потухший камин и вышла из библиотеки.
В свете прочитанного, стоило посоветоваться с лордом.
Звук моих шагов скрадывал ковёр, лежащий на полу, защищающий ноги от каменного холода.
Моя задумчивость сыграла со мной некрасивую шутку, я не сразу поняла, что лорд не один. Действительно, он же упоминал, что его ждёт встреча, как-то это прошло мимо меня, потому что в этом замке гости появлялись очень и очень редко.
– Адвин, ты же понимаешь, что это невозможно! – мелодичный женский голос заставил меня застыть, похоже, что дверь в комнаты лорда была закрыта неплотно и звуки голосов доносились до меня весьма отчетливо.
– Нет решений, которые нельзя отменить, не так ли? Есть только неудобные варианты, – лорд говорил серьезно и жестко, таким я его слышала первый раз.
– Ты не незаменим, если ты об этом, – женщина рассмеялась и я заслушалась этим смехом, до того был он приятен: нежный, с переливами колокольчиков.
– Что вы, я никогда бы не посмел шантажировать Богиню, – я будто видела легкую усмешку на лице Альвина, сопровождающую эти слова, – Только вот как повлияет появление демонов в этом мире, на ваших жрецов, которые ничего, кроме мудрости и не имеют? Да, особенно, если все же донести до людей, что демоны – это такие же создания Богини, как и они сами. Практически, братья по крови и разуму. И как быть, если Богиня игнорирует мольбы своих детей, заранее обрекая их на рабство и жуткую смерть?
Адвин передвигался по комнате, потому что его голос то приближался, то удалялся от меня, а я…
Я, так желающая знать тайны Адвина, теперь стояла закрыв свой рот руками, чтобы никаким мычанием не выдать того, что я стала невольным слушателем разговора его и… Богини.
Как он смог вызвать её, я вряд ли когда узнаю, как и то, о чем шёл разговор, до того, как я пришла.
Неожиданно, дверь распахнулась, я еле успела втиснуться в проем за статую, молясь, чтобы меня не заметили.
– Ты упрям, но знай, что даже я не в силах что либо изменить, можешь угрожать мне, но моя власть не безгранична. Единственное, что мои… иные дети, вполне могут уменьшить силу наказания, но не снять полностью. Тебе придётся чем-то поступиться взамен, ты готов?
Лорд долго молчал, прежде чем ответить:
– Мне нужно подумать, я провожу тебя, иди первой.
Свет начал удаляться от места, где я сидела, и я мельком смогла увидеть только очертания женской фигуры, и неожиданно для себя осознать, что женщина не держит в руках ни факела, ни лампы, а сияние идёт от неё самой. Пока я переваривала услышанное и увиденное, усталый голос лорда заставил меня вздрогнуть:
– Выходи, хватит прятаться.
Глава 18
– Я не специально, – воробей пропищал мои слова оправдания, а Адвин неожиданно улыбнулся и ободряюще прикоснулся к моему плечу.
– Жди меня здесь, я ненадолго, – прикосновение было настолько мимолетным, что я смогла лишь ощутить тепло его ладони и тут же холод расставания.
Мысли роились будто пчёлы, и я не могла ни на чем сосредоточиться, ноги от сидения за статуей совсем затекли и я с трудом сделала шаг вперёд.
Тишина, всегда стоявшая в доме, сейчас угнетала, давила своей силой пустоты.
Вдалеке раздались лёгкие шаги, ко мне приближалась Эврил, с ведром и тряпкой. Увидев меня, она отчетливо вздрогнула.
– Вы так тихо стоите, – пробормотала она смущенно, – что вы здесь делаете?
Шорох ее башмаков по ткани ковра, легкий звон ручки ведра, эти обыденные звуки принесли мне облегчение, ушло напряжение, заставляющее меня стискивать юбку в кулаках, вытирая потные ладошки, и резко поворачиваться на любой шум. Я здесь не одна, страха быть не должно.
– Так что вы здесь делаете, тарга Туайя? – повторила горничная с любопытством, которое светилось у неё в глазах.
– Исполняю свои обязанности, Эврил, а куда направляешься ты? – где-то я слышала, что самая лучшая защита – это нападение на противника.
– Так я, хочу в кабинете прибраться, – странно, но она покраснела при этих словах, будто я застала ее за чем-то неприличным. А ещё помнится мне, уборка в кабинете была не так давно и сегодня не требовалась.
– Уже поздно для уборки, ты нужна мне для стирки, лучше будет, если начнёшь завтра с утра, – наблюдая за лицом Эврил, медленно произнесла я, мои страхи и сомнения вернулись.
– Как скажете, тарга, – горничная покорно потупила глаза, но я успела заметить взгляд, полный раздражения, брошенный на старуху-экономку, меня то бишь.
Старухе-экономке не привыкать к кривым взглядам и сплетням, изменить что либо я пока не в силах. Значит, нужно подстраиваться под обстоятельства.
– Эврил, ты говорила, что знаешь всех в селе, – начала я издали, девушка идущая рядом, настороженно подтвердила:
– Да, тарга Туайя, я очень общительная.
– Так может ты поможешь мне, нам не хватает слуг, а те женщины, что ушли, вряд ли вернутся. Кого можно пригласить работать в замок?
Прежде, чем ответить горничная выдержала паузу:
– Мне кажется, стоит дать объявление в газету, селяне вряд ли обрадуются вашему предложению.
Лиска встретила нас около общего помещения для слуг.
– Лиска, сегодня с Эврил постирайте постельное белье лорда и его рубашки. До вечера управитесь.
– А кто будет ему подавать обед? – Эврил, кажется, понравилась роль главного лакея.
– Хоть я и старуха, но, поди, ещё на что-то годна. Не свалюсь с ног, блюда его светлости подавая. А вот стирка мне не по силам, так что идите.
Горничные переглянулись и собрались уходить, когда я запоздало спросила:
– Кстати, кто сегодня провожал до лорда гостью?
– Гостью? – удивление девушек было искренним, так что дальнейшие расспросы были бессмысленны.
– Ничего, забудьте, это я что-то перепутала. Возраст, знаете ли, – улыбнулась я им.
И поспешила в апартаменты лорда, пока шла по коридору, в глаза бросилось то, что я обычно не замечала, хотя и проходила здесь несколько раз в день.
Плесень на лепнине под потолком, сгнившие гобелены, выцветшие ковры на полу, пыль в оконном проеме. Этот замок обречён на обветшание. Без людей он долго не протянет. Что мы можем: пять женщин и сумасшедший лорд?
А вот и он:
– Я испугался, что вы… ты не придёшь больше, – Адвин пригласительно открыл дверь в свои комнаты.
– Много ли ты слышала? – скованность тона лорда заставила меня сказать почти правду:
– Почти ничего, только поняла, что ваша гостья не из этого мира.
Мужчина скупо улыбнулся, сев в кресло рядом с моим.
– Более того, у неё вообще нет мира. Она бродяжка.
– Богиня? – воскликнула я и прикусила язык, все же не следовало показывать свою информированность в некоторых вопросах.
– Догадалась? – резковато спросил Адвин, – Богиня, мгла ее дери. Такая же упрямая, как и все женщины.
– Что она вам предложила? – я уже тщательно рассмотрела рисунок на гобелене, покрывающем противоположную стену, и теперь рассматривала фреску под окном. Что угодно, лишь бы не встречаться взглядом с рядом сидящим мужчиной.
– Она предложила… да уж скорее приказала, но мне не хотелось бы обнадёживать тебя раньше времени.
– Вы не расскажите мне суть? – я нетерпеливо его перебила, знаю, что невежливо, но дело касается лично моей жизни.
Адвин смахнул упавшую на глаза прядь, и его взгляд будто полоснул меня:
– Не уверен, что ты сможешь осознать все. Для человеческого разума это будет несколько больше, чем невозможно. А я не хочу получить сумасшедшую экономку.
Я еле успела сдержать смешок. Забавно, что пятью минутами раньше, я так же подумала и про него.
Лорд недоуменно на меня воззрился, а я поймала себя на том, что начала нервно руками разглаживать и так идеальную ткань юбки платья.
– Я не буду настаивать, но мне кажется, будет справедливо не скрывать от меня важные вещи. И у меня есть несколько вопросов, после прочтения тех книг.
Я достала шуршащий листок бумаги и приблизила к глазам, зрение подводило меня, хотя и перестало ухудшаться с приходом в замок лорда Адвина.
Полчаса обсуждений непонятных для меня моментов и я вспоминаю, что, кроме приятного общества лорда, у меня есть куча обязанностей.
– Простите, милорд, я должна подать вам обед.
Адвин улыбнулся и сказал:
– Ты можешь не делать этого, я вполне способен обслужить себя сам, – Ой, ли? Сомнение красноречиво проступило у меня на лице и лорд стушевался, – ну, если ты настаиваешь…
Я накрыла лорду в малой столовой, там было теплее, и требовалось меньше дров, чтобы нагреть помещение.
Лорд наблюдал за мной, подмечая все движения.
И когда я поставила перед ним тарелку с луковым супом, исходящую паром, он схватил меня за руку, заставив замереть в удивлении и попросил:
– Пообедай со мной.
Я лишь молча качнула головой, не самая лучшая идея сближаться со своим хозяином. Время это безвозвратно канет, а больно будет моему сердцу, а не его.
– Можешь считать это приказом самодура, – мужчина смягчил жесткие слова улыбкой, – Мне будет приятно твоё общество.
– Не могли бы вы отпустить меня, – кивнула я на его руку, по прежнему удерживающую меня за запястье.
– Только после твоего согласия, – а ведь он когда-то казался мне простачком, которого легко обвести вокруг пальца. Кажется мне, я сильно ошибалась.
– Хорошо, я пообедаю с вами, прошу вас, отпустите.
Адвин тут же оставил в покое мою конечность и ждал, когда я поставлю второй прибор и налью себе супа, пахнущего просто одуряюще аппетитно. И лишь тогда он начал есть, впрочем, это не принесло мне облегчения. Сама ситуация не располагала к приятной трапезе, а когда я услышала вопрос лорда, так, вообще, чуть не поперхнулась.
– Я так мало о тебе знаю, расскажи о своей семье, откуда ты.
Он уже закончил с супом и теперь, сложив руки замком, с любопытством на меня взирал.
Слова шли с трудом, будто проталкиваясь через какие-то невидимые препятствия. Хотя и говорила не я, а горло драло, будто криком кричала.
– Я с запада, папа – гробовщик, у него дар работы с деревом, мама – растения выращивает лучше всех. Кроме меня у них никого нет, как-то не задалось.
– Может оно и к лучшему, иметь брата, то ещё удовольствие, – уставился лорд непонятным взглядом на мое плечо, – и давно ты… проклята?
– Давно ли я старуха? Года два, как, – все же, несмотря на неприятную тему, мне удалось перебороть неловкость.
– Как… это случилось?
Я помолчала, вспоминая:
«– Чтоб тебя упыри сожрали, девка, чтоб твои глаза повылазили, смотри куда прешь!
Я первая смогла подняться с земли и вместо того, чтобы помочь женщине, пихнула несколько шаров подальше и сказала:
– Если бы я была слепа, я хотя бы не глазела на твоё уродство, старуха, – и засмеялась.
Та внезапно прекратила сыпать ругательствами, и исподлобья посмотрела на меня, а потом неожиданно прытко оказалась рядом и схватила за запястье, напрасно я пыталась вытащить руку и сбежать. Липкий противный страх завладел мною, все что я могла это только не поддаваться панике и не орать во весь голос.
– Ты считаешь, что вправе оскорблять меня, Туайя?
Я вздрогнула, откуда она знает моё имя? Хотела спросить, но язык не слушал меня. А старуха продолжала мелодичным речитативом:
– Узнаешь каково это быть старой! И месяца не пройдёт, язык твой поганый ничего больше сказать не сможет, если не откроешь истину – умрешь».
– Я оскорбила Богиню и она прокляла меня, я не могла знать, что она любит путешествовать вместе с бродячим цирком, для меня она была лишь безмозглой старухой, – я горько усмехнулась, – а теперь я не сильно от неё отличаюсь. Только вот Богиня может принимать множество обличий, и она бессмертна, а мое тело все дряхлее и я вряд ли успею снять проклятье.
– Она не ставила никаких условий?
– Говорила что-то про истину, да позже, явилась ко мне во сне, предсказала, что, когда спасу льва, спасусь сама.
– И на том спасибо, – лорд участливо улыбнулся, – Не хотите ли жаркого, Туайя?
Я хотела!
Когда я нервничала, у меня просыпался аппетит, так что, несмотря на съеденную похлебку, жаркое я встретила с воодушевлением.
Лорд отключил горелку под чугунком и принёс нам две тарелки благоухающего мясом и тушеными овощами жаркого. Хлеб бы сюда подошёл свежий, ноздреватый, с серым мякишем из ржаной муки, но и белый багет пришёлся ко двору.
Я тщательно собирала им жидкую ароматную подливу и аккуратно уничтожала содержимое своей тарелки.
Лорд не мешал мне, лишь чуть позже спросил:
– Может добавки? – а в глазах его были смешинки.
– Там ещё десерт, – стараясь не улыбаться, сказала я.
– Действительно, не могу же я оставить даму без сладкого.
Если бы не вся странность ситуации, я бы сказала, что у нас… свидание?
Лорд, правда, совершенно не умел флиртовать, но он честно старался.
– Понимаешь, Туайя, – голос лорда отвлёк меня от размышлений, он стоял ко мне спиной и накладывал на маленькую тарелочку пирожные – есть такая легенда. Я слышал ее в разных интерпретациях, но чаще всего такую:
Жила-была в горной деревне одна девушка, Нян Ки, дочь местного богача, краше ее не было никого в этом селе, самые яркие ткани привозил ей отец с ярмарок, самые длинные бусы и золотые серьги. Да и приданое за ней давалось изрядное, такое и баронету не стыдно предложить. Вот один такой и посватался за красавицу, и года не прошло, как вторую жену схоронил, а все туда же – на молодую девушку заглядываться.
Отец был на седьмом небе от счастья, ведь его дочь могла стать женой знатного господина. Он пообещал ее руку и ее саму баронету, но всегда послушная дочь вдруг заартачилась.
– Отец, я не могу ослушаться твоей воли, но хочу выдвинуть своё условие. Старики говорят, что полученное легко не ценится. А обладание полученным, невзирая на препятствия, приносит истинное счастье. Пусть баронет принесёт мне цветок эдельвейса. Это несложное задание покажет мне насколько я ему дорога.
Отец с радостью согласился, ведь действительно, эдельвейс рос вокруг деревни, и принести его хоть один цветок, хоть целый букет не представляло труда. Он передал желание Нян Ки ее жениху и тот приказал своим слугам сейчас же принести ему желаемое.
Но сколько не искали люди баронета, ни одного цветка эдельвейса они не смогли найти. Растение будто бы и не существовало никогда, лишь вокруг было много следов диких животных.
Разгневался тогда баронет на бестолковых слуг и сам полез в горы, ведь известно, что эдельвейс цветок горный. В первый же час он стёр себе ноги и набил шишек, но упорно шёл горными тропами. И вот, когда он уже совсем отчаялся, он увидел трепещущий на холодном ветру, нежные стрелки цветка. Тот, будто насмехаясь над баронетом, рос на скале на расстоянии вытянутой руки. Сколько не тянулся мужчина, но не смог достать и сорвать эдельвейс. В отчаянии он неаккуратно оступился и покатился кубарём с горы, прямо в горное ущелье. Земля встречала уже мертвое тело.
Не дождались селяне баронета, а на следующий день нашли лишь его труп, нашли и похоронили, со всеми почестями.
А несостоявшаяся невеста твёрдо заявила отцу, что ее условие остаётся в силе и она выйдет замуж только за того, кто принесёт ей цветок эдельвейса. Дошли эти слухи и до самой Богини, разозлилась она на своенравную девушку и решила ей насолить. Уж больно не по нраву ей пришлось, что обычная девица идёт против судьбы и смеет выбирать себе пару по своим условиям.
Направилась она тогда в горы и рассказала все горному духу, жившему в пещере в виде горного льва. Думала она, что сказанное разъярит его и он не оставит в этом селе никого живого.
Так и случилось, разгневавшись, лев вскочил, и скачками побежал в сторону деревни, Богиня лишь усмехнулась ему вслед.
В деревне началась паника при виде огромного льва посреди площади, мужчины вооружались, а женщины прятали малых детей. Уже со скрипом натянули было тетиву охотники, а парни покрепче схватились за ножи. Как на площадь вышла та самая дочь богача, ей помогла Богиня случайностями оказаться в гуще событий, надеясь на единственный приемлемый для неё исход – смерть Нян Ки.
Не учла божественная ревнивица лишь одного: хоть она и Богиня любви, не под силу ей управлять этим чувством, может она только приближать предначертанное.
Дух, увидев перед собой прекрасную девушку, влюбился с первого взгляда и сделался ручным, будто котёнок. И пошёл за ней словно щенок за мамкой, а в каждом его следе вырастал и расцветал эдельвейс, тот самый, так страстно желаемый Нян Ки.
Онемели люди, увидев это чудо, сразу поняв, что непростой гость пожаловал к ним в гости.
Отец Нян Ки и сказать ничего не посмел, когда лев и его дочь ушли из деревни. Лишь дорожка из эдельвейса указывала на то, что это не мираж, а действительно случилось.
Больше о них никто ничего не слышал.
Говорят, что бессмертный дух по просьбе своей невесты, превратился в человека и стал знатным лордом. Но, оставив сыновей, после смерти жены, не выдержал вечного одиночества и исчез, так же внезапно, как и появился в жизни этой семьи.
– Зачем вы мне рассказали об этом? – я действительно не понимала.
Лорд натянуто улыбнулся, подливая мне горячий чай:
– Нян Ки была моей далекой прапрапрапрабабкой. Я ее потомок.
