Текст книги "Цветок эдельвейса или под сенью львиной лапы (СИ)"
Автор книги: Ольха Пономарь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
– Мы перенеслись? – удивлённо спросила я.
– Нет, лишь наше сознание, – лорд смотрел на меня не отрываясь, а взгляд выдавал его растерянность и отчаяние.
Мне бы придать этому хоть какое-нибудь значение, да занята я в это мгновение была совершенно другим.
– Утана здесь? – я старательно смотрела по сторонам, пытаясь хоть отчасти понять, где мы находимся.
– Да, мы должны были максимально к ней приблизиться.
– Но это же не земли вашего брата, – я сделала шаг, ощущая себя вполне реально.
– Нет, – а вот лорд был напряжён.
– Тогда что же… – остаток фразы застрял у меня в горле, я заметила грузную женскую фигуру, лежащую на земле, около ручья.
– Не смотри, Туайя, – лорд с силой прижал меня к себе, заставляя не смотреть в сторону тела. А то, что там лежал труп, было несомненно, живой человек не станет лежать в такой позе. Да и землистый цвет кожи указывал на это. Я почувствовала тошноту и поторопилась закрыть глаза.
– Просто не смотри, не думай, все хорошо, сейчас мы вернёмся, – бормотал мне в ухо лорд, а его рука успокаивающе гладила меня по спине. Но моя память старательно подсовывала мне детали увиденного: то неестественно подвернутую босую ногу, то руку, спущенную в ручей, где вода колыхала ее, и Утана, а я была уверена, что это она, на теле была форма моих горничных, будто махала мне рукой.
Дурнота не проходила и я с удовольствием погрузилась в блаженное забытьё.
Глава 13
Утану кто-то задушил. Такую информацию мне выдал Гаяз, зашедший ко мне в комнату узнать как у меня дела. И хотя я уверяла лорда, что со мной все в порядке и старуха-экономка вновь может работать, лорд заставил меня остаться в постели, аргументируя тем, что потерять сознание в нематериальном мире – это ещё уметь надо и как это действие на мне отзовётся – неясно.
Хорошо, что лорд Адвин решил, что достаточно будет просто отдохнуть без вызова врача и прочего.
Так что я лежала в постели и много думала. Прежде всего меня интересовало почему убили Утану. Сельская девушка, почти старая дева, с некрасивым лицом и некоторыми амбициями, какую угрозу она могла нести и для кого?
Может кто-то хотел подняться выше, в мои заместители?
Я потрясла головой, неужели бывают и такие причины для убийства?
За окном ярко светило солнце, стирая из памяти ужасные воспоминания, но нет-нет да вставало перед глазами страшное раздутое лицо трупа.
Я слышала, как по коридору ходят служанки и ковыляет Гаяз, как раздаются тяжёлые шаги лорда, но все старались не подавать голоса около моей комнаты, будто я прокаженная.
Так что я маялась от безделья, будучи более или менее здорова физически.
После сытного обеда, который мне, словно больной принесла Эврил в комнату, вместе со своими сочувствующими взглядами, я все же рискнула выйти вон.
Коридор был пуст и я беспрепятственно добралась до кухни по «чёрной» лестнице.
Две служанка и кухарка сидели вокруг ведра с картошкой и за ее чисткой чесали языками:
– Говорят, что лорд приказал взять ещё трёх слуг мужчин, мол, защищать нас будут.
– Да, сама слышала, что лорд Гаязу говорил, чтобы мы после захода солнца не выходили из дома, а лучше нам передвигаться по двое.
– Ага, с моим везением, я как раз в пару к убийце попаду, – засмеялась Лиска, кинувшая очищенный картофель в чан с чистой водой.
– А почему на похороны Утаны пойти нельзя? – спросила дородная женщина, в форме служанки, не припомню, чтобы я принимала ее на работу. Похоже, пока я валялась со сломанной ногой, перемены затронули состав прислуги.
– Не знаю, даже отца ее не пустили, лорд сказал, что похоронит ее со всеми почестями, но один. Да кто ж его знает, энтого некроманта, что он там с ней делать будет, – напряжённым голосом сказала третья женщина.
Этого я уже стерпеть не могла, вышла из укрытия и несколько с удовольствием наблюдая, как служанки склонили головы в поклоне, сказала:
– Не мели ерунду, Зара, каково будет видеть отцу Утану в таком виде?! Хватит распускать сплетни, если лорд сказал, что он похоронит ее как нужно, значит он это сделает. Лучше скажите были ли у неё враги?
– Да не было, она хоть и крикливая, да не злобная, всегда за тебя порадуется, если есть за что, – начали перебивать друг друга женщины, – а уж жалостливая, скажешь ей, что у тебя зуб болит, так и с работы отпустит отлежаться…
Я жестом поблагодарила их и вышла из комнаты, дел было много и времени мешкать не было.
Гаяза я нашла около конюшен, как обычно, в свою свободную минуту он разговаривал с конюшим – юношей, который был диковат и малосообразитеден для своего возраста. Как-то я попыталась наладить с ним контакт, но он при моем радушном приветствии попросту отвернулся и замолчал, лишь поглаживая шею рыжего жеребца.
– Доброго вечера, Гаяз и тебе Тори, – кивнула я обоим мужчинам. Но лишь дворецкий выказал мне почтение улыбкой и кивком, Тори хмуро глянул на меня и юркнул внутрь конюшни.
– Пора лошадкам воды давать, – смущённо оправдал его Гаяз, провожая взглядом, – Туайя, чего подскочила, лорд ясно дал понять, чтобы ты отдыхала!
– Я здорова и мне претит лежать, когда все вокруг работают! – я даже несколько попыталась повысить голос, хотя воробей не передал этого, – меня беспокоит Утана…
– Да? Почему? – оживился старик, двинувшись к дому, – ее вот уже ничего не беспокоит…
Горечь в голосе несколько смазалась шуточностью фразы, но я лишь раздраженно дёрнула головой.
– Она убита, и убийца, возможно, среди нас, – я попыталась рассказать ему то, что меня беспокоило, – разве это хорошо, знать, что тот, с кем ты разговариваешь может быть бессердечным убийцей?
– Туайя, я не убивал Утану, если ты об этом, и лорд не убивал, и Тори, и, пожалуй, Лиска, а вот за остальных я не могу ручаться, – старик проверил фонари возле входа в дом и повернулся ко мне.
– Но кто-то же это сделал?! – только сейчас я почувствовала страх, липкий и неотвязный, в моем нынешнем теле я даже отпор дать не смогу.
– Перестань, что ты все заладила – убийца, да убийца! Дела нет тому убийце до тебя, может, Утана сама виновата, залезла не к тому мужику в постель, вот его баба ее и порешила.
Стало понятно, что даже Гаяз воспринимает мои тревоги как истерику, потому я постаралась спокойно сменить тему.
– Сколько прислуги взяли, пока Утана была за старшую?
– Двоих, на кухню помощницу вдовую женщину, да ещё одну в горничную в пару к Эврил. Лорд одобрил, потому мы тебя и не беспокоили.
– Может я уже и не экономка вовсе? – напряжённым голосом спросила я, – раз подобные дела решаются без моего участия.
– Что ты! – замахал руками старик, – мы же как лучше… Ты же больна была… вот и решили сразу к лорду…
– Кто это – мы? – машинально проверяла заперты ли двери комнат, мимо которых мы с Гаязом проходили, я уже привыкла, что, невзирая на обстоятельства, мои дела должны быть в порядке, тем возмутительнее мне казалось самоуправство моих подчинённых.
– Я, да Эврил, – Гаяз привалился к косяку и сейчас при свете магического светильника я могла рассмотреть, что он устал. Хотя это неверное слово, я бы даже сказала, что Гаяз смертельно устал: запавшие глаза в сеточке морщин, впалые щеки, лысинка, старательно замаскированная остатками волос с боков, протёртый воротник формы, тусклые латунные пуговицы и жилистые в старческих пигментных пятнах руки.
«Такими и задушить недолго» – поймала я себя на мысли и тут же одернула своё воображение. Если я не хочу сойти с ума, мне пора перестать видеть в каждом убийцу.
– Гаяз, я прошу, хотя бы уведомлять меня о ваших решениях, чтобы избежать неловких ситуаций и взаимоисключающих приказов.
Дворецкий кивнул и попытался улыбнуться. Я знала, что он относится ко мне с неожиданной теплотой, будто я его родственница, и не знала, чем обязана такому отношению.
– Извини, Гаяз, мне нужно идти, – как только воробей пропищал последнее слово, я искренне улыбнулась дворецкому и зашла в ближайшую дверь – за ней была хозяйственная комната с лабиринтами шкафов и корзин.
Аккуратно зажгла свечу и прошлась вдоль стеллажей с бельём. Белое, с золотой вышивкой, с цветочным орнаментом. Этот дом не испытывал нужды, судя по качеству тканей и ее украшению.
Что-то большое мелькнуло около противоположной стены и пока я испуганно вглядывалась в темноту, то поняла, что испугалась я собственного отражения. К стене прислонили большое зеркало, с которого частично слезло покрывало.
Подошла поближе и вгляделась. В открытой части отражалась женщина в возрасте ближе к шестидесяти. Сердце бешено заколотилось, а я прекрасно помню, что когда я пришла в этот замок, я выглядела лет на двадцать старше, да и чувствовала себя так же.
В волосах темнели русые отдельные волосы, пока ещё почти незаметные. Но я, среди белоснежной седины, видела их вполне отчётливо.
Морщины, обвислая кожа щёк теперь уже заметно подтянулась и перестала создавать впечатление, будто не сегодня-завтра я предстану перед Богиней.
В порыве эмоций я содрала тяжёлое покрывало со старого зеркала и поднесла свечу прямо к стеклу. Ничего не изменилось, бодрая старушка шестидесяти лет радовала мой взор. От счастья я покружилась как могла между стеллажами и даже начала напевать весёлую песенку. Вот только воробьиный писк меня отрезвил. Я по прежнему немая, и по прежнему старуха, хоть и теперь уже с надеждой вернуть мой возраст. Мгновенного чуда не произошло, стоит собраться и жить дальше.
К вечеру я сменила платье на шерстяное и вышла в сад, захотелось слегка поухаживать за кустом роз, растущим около неработающего фонтана.
Этот куст я заприметила давно, он стоял, будто прокажённый, отдельно от комплекса клумб и цветочных композиций.
Высокий и довольно раскидистый, но абсолютно неухоженный. Розам нельзя быть выше талии женщины. Это известный факт, иначе вся сила куста в рост и уйдёт. И цветения от него будет не добиться.
Я вздохнула и принялась за обрезание веток, не самое лучшее время, но в зиму это растение уйдёт в приличном виде, или я буду не тарга Туайя.
Следующее утро встретило меня странными событиями, во-первых, меня разбудил лорд. Даже не так, я проснулась оттого, что он сидел в кресле и смотрел на меня. Шторы были задернуты, да и время было раннее, потому я не сразу поняла, что фигура рядом со мной мне не чудится.
Воробей дремал на своей жердочке на прикроватном столике, и мне стоило лишь протянуть руку, как он встряхнулся и перелетел на подставленную ему ладонь.
– Простите, милорд, вам что-то понадобилось? Который час?
Я привстала на локте, пытаясь проморгаться, чтобы лучше рассмотреть Адвина, он выглядел свежо, будто бы после длительного отдыха, но я почему-то была уверена, что ночь он провёл без сна.
– Ничего, Туайя, я лишь проведал тебя, теперь я вижу, что ты в порядке. Извини, что разбудил.
Мужчина встал, будто бы по инерции, двигаясь тихо и бесшумно.
– Ничего, лорд Адвин, мне кажется, что мой будильник сегодня не сработал, судя по свету за окнами, солнце уже встало.
– Это так, Туайя, – лорд остановился около дверей, – Туайя, у меня есть просьба.
– Да, милорд? – я застыла, не решаясь откинуть одеяло, где я была лишь в ночной рубашке. Под горло, как и полагается старой деве, но все же это не та деталь туалета, которую стоит видеть чужому мужчине.
– Если что-то покажется тебе странным, не важно что, скажи мне об этом, – лорд смотрел на меня напряжённым взглядом.
– Именно так я и сделаю, – уверила я его, желая одного, чтобы он покинул комнату. Его странные слова я выкинула из памяти тут же, как за ним закрылась дверь. В этом доме странным мне казалось многое, разве это стоит того, чтобы постоянно дергать своего работодателя?
Умывание, переодевание и новый рабочий день начался. В крыле для слуг я видела зевающих служанок, на кухне Лиска и Мари уже разжигали плиту. Дело требовало некоторой ловкости и умения. Лиска справилась с розжигом за несколько минут, удовлетворенно полюбовалась на пламя, накинувшееся на предложенные ему дрова, и закрыла створку.
– Что на завтрак сегодня лорду? Он уже не спит, – я дошла до чана с чистой водой и набрала её в маленький таз, чтобы согреть и подать лорду. Спал или не спал, а умыться ему стоит, распорядок дня, он, здорово дисциплинирует.
– Булочки, сливовый джем, фаршированное яйцо, ветчина, сыр, мёд и блинчики.
– Хорошо, ты пока готовь, я найду Гаяза, чтобы он унёс умывание.
Гаяз, как личный лакей, мог отдыхать в комнате около комнат лорда, но он предпочёл занять каморку в крыле для слуг, потому я спустилась вниз, попутно раздавая поручения двум встретившимся служанкам.
Гаяз не вышел на стук и я уже думала уйти поискать его на конюшне, как вынырнувшая из-за поворота Эврил сказала, что там его нет, она проходила мимо.
– Там только этот убогий, что-то мычал мне, пока я шла к дому, – усмехнулась она. А я решительно повернула ручку двери в комнату дворецкого.
Тот лежал темной грудой на кровати, я подошла и легонько потрясла его за плечо.
– Гаяз, уже утро, вставай.
Несколько томительных секунд, за которые я передумала всякие ужасы, и фигура дрогнула, переворачиваясь на спину. Глаза дворецкого были красные от лопнувших капилляров.
– Яяя плохооо себя чувствуююю, прости девочкаааа… – прошелестел-простонал старик и прикрыл глаза.
Да что же это такое?! Так недолго мне здесь одной остаться, в этом большом доме, рядом с безумным лордом.
Я проковыляла мимо стоящей Эврил, на лестницу, ведущую в хозяйские покои.
– Простите, милорд, дело очень срочное.
Адвин, смотрящий в окно, вздрогнул от неожиданности, хотя я стучала… или не стучала? Не важно, не время разводить сантименты!
– Что случилось, Туайя? Что-то с тобой? – забеспокоился он, меняясь в лице.
– Гаяз, он заболел. И похоже, довольно серьезно, нужно вызвать врача! – я запыхалась, но на искусственном голосе это никак не сказалось.
Лорд молча двинулся вниз, я за ним еле успевала, но из вида не выпускала.
Эврил все так же подпирала косяк, я шикнула на неё, чтобы она шла работать, а не сплетни собирала, и та с недовольным лицом удалилась.
Адвин зашёл первым, не прикрыв дверь и я, решившись, зашла следом, тщательно её заперев.
– Я хотел ваааам помоооочь, милоорд, – сипел с кровати Гаяз, – проооститтее меня..
– Успокойся, все поправимо, ты ещё проживешь сто лет, – натянуто улыбался лорд, ощупывая больного.
– Яаааа… мнееее надооо сказать вааам… Утаааана…
– Молчи! – с отчаянием почти крикнул Адвин, – молчи, береги силы…
– Надоооо сказаааать Туайяяяяя не таааа, за когооо себяяяаа выдает…
Лорд обернулся и одарил меня странным взглядом, но не стал комментировать услышанное.
А Гаяз захрипел, Адвин что-то быстро забормотал и наложил свои ладони ему на плечи, фиолетовое сияние окутало фигуру больного и он резко дернулся, а после застыл с отрешенным взглядом.
Я не сразу поняла, что случилось, только когда Адвин повернулся, по его лицу я, наконец, осознала, что старый дворецкий покинул этот мир.
Глава 14
Случившееся выбило меня из колеи, настолько, что мне было трудно дышать.
– Туайя, сообщите слугам, мне нужно подготовить… тело… – на этом слове Адвин споткнулся, – к погребению. И пришлите сюда служанку мне в помощь.
– Да, – ответила я, напрочь игнорируя все условности и вышла в коридор, ощущая нарастающий шум в ушах.
Бедный Гаяз, он так любил лорда, что даже последние его слова были полны тревоги за него. Кто теперь будет оберегать Адвина? Пожалуй, стоит перенять эстафету. Возле лорда не осталось преданных людей.
Слуги встретили новость о смерти дворецкого по разному. Лиска всхлипнула и закрыла лицо руками в тесте – она пекла свежий хлеб.
Эврил легко усмехнулась, но тут же приняла скорбный вид, остальные даже не стали делать вид, будто огорчились, не так уж и близко они знали Гаяза. Я отправив к лорду одну из женщин, поднялась к себе. Шум в голове больше напоминал набат, а слабость в ногах все нарастала.
Едва я дошла до кровати, как упала в благословенный обморок.
Сквозь туман появились очертания фонтана. Я бросилась к нему. Молодое лицо в отражении воды, что может быть лучше для девушки, давно потерявшей надежду?
Фонтан радовал меня причудливыми струями, и я наслаждалась происходившим, болтала рукой в воде, смеясь в серое небо.
И, конечно, я ждала…
Огромный лев появился бесшумно и неожиданно, будто тень, хотя я оглядывалась и всматривалась в туман.
Я спрыгнула с бортика фонтана и кинулась ему на шею, на что лев тихо рыкнул.
– Ты знаешь, Гаяз умер, как он мог?! – только сейчас я поняла в каком напряжении нахожусь, нервы, будто струны, рвались один за другим и из моих глаз полились слезы. Никому в этом доме я не могла доверить то, что было у меня на душе, никому, только вот лев не человек, и он готов был меня слушать.
Когда горе выплеснулось и громкие рыдания перешли в редкие и тихие всхлипы, я поняла, что животное давно лежит на боку, а я с комфортом расположилась сверху, тщательно смачивая его гриву слезами.
Сжатая пружина внутри меня разжалась и я ощущала давно уже потерянную гармонию и покой.
– Спасибо, – я слезла с тёплого бока льва и направилась к фонтану умыть распухшее от слез лицо.
Там отразилась та ещё «красавица», но после умывания остались только пара красных пятен на щеках.
– Извини, – сказала я льву, избегая смотреть на него, – использовала тебя как подушку. Я не такая нюня, я сильная. Обычно я не плачу.
Тот боднул меня большой гривастой головой в спину так, что я еле устояла, а потом и вовсе лизнул безвольно висящую руку.
– Ой, – от неожиданности я чуть не села на землю, – ты чего?
Лев вдруг запрыгал как щенок, ну, вроде как попытался попрыгать. Его габариты позволили лишь взрыхлить землю и изобразить пару невнятных па.
Я голову могла дать на отсечение, что он дурачился. Но это же невозможно, дикое животное, есть дикое животное. Разве его могли волновать мои переживания.
Лев снова прыгнул, на этот раз повалив и меня легким ударом увесистой лапы.
– Ай, – лев зафиксировал меня между передними лапами и начал вылизывать мне лицо, – перестань, ты меня забрызгал слюнями! – я как могла отпихивала его, но разве это было возможно? – Перестань!
Я заулыбалась абсурдности ситуации, а лев увидев это, встал на лапы, освобождая меня.
Похоже было, что ему нужна была… моя улыбка?
Туман начал нарастать и я поняла, что сейчас мы расстанемся.
– Обещай, – неожиданно для себя попросила я, схватив льва за ухо, – обещай, что ты не бросишь меня!
И прежде чем шум в голове снова вытеснил мое сознание, мне показалось, что я слышу рык льва, хотя его уже не видела.
В себя я пришла одна, хотя ожидала, что меня хватятся быстро. Но слуги скользили темными тенями по дому, стараясь не попадаться мне на глаза. А Лиска вообще испуганно крикнула, когда я зашла на кухню.
– Лиска, это же я, Туайя, чего ты испугалась?
Мое платье было мятым из-за лежания в кровати, но менять его сил не было.
– Да… поговаривают… – смутилась кухарка, – да неважно, тарга.
– Может скажешь? – спокойно спросила я, зная, что иначе ничего не добьюсь.
– Будто лорд за этим стоит, – ответила Лиска, пряча глаза.
– Ты сама в это веришь? – я устало села на скамейку и начала помогать ей чистить овощи, пришло время обеда.
– Нет, конечно, лорд Адвин очень любил Гаяза, он был ему как отец, вот только сам Гаяз сказал, что Утану убил лорд. А ещё он про вас говорил…
– Это неправда, тот, кто передал тебе последние слова Гаяза, переиначил их смысл. Лиска, прошу тебя не верить слухам. Твой господин очень великодушный человек, он никогда бы не пошёл бы на такое.
– Но он же… – кухарка запнулась, пряча глаза.
– Некромант? – я следила, чтобы голос был нужной твердости, чтобы не сорваться на унизительный крик, чтобы не выдать, как меня задевают подобные предположения, – ты это хотела сказать? Что раз он маг смерти, значит и жизни лишить может легко?
Лиска молча кивнула, все же угрюмо взглянув на меня.
– А знаешь ли ты, что за каждую отнятую жизнь и нежизнь некромант расплачивается своей жизненной энергией? Что практически нет разрешенных ритуалов, где бы требовалась свежая кровь или жертва. А лорд Адвин королевский некромант, он не пойдёт против закона.
– А вдруг… – Лиска перешла на осторожный шёпот, – вдруг он сошёл с ума?
И тут я осознала, что тут её удерживает лишь растерянность и некая преданность своей работе. Будь угроза более очерчена, только бы и видала я нашу кухарку.
А что насчёт остальных слуг, неужели замок снова обезлюдит?
– Если он сумасшедший, то уж больно хорошо маскируется, – я устало опустилась на деревянный стул, – ты хочешь сама поговорить с лордом?
– Я? – удивилась Лиска и зарделась, – я с лордом?
Она отвернулась к горящей печи, где томилось жаркое на обед и сложила руки на своём переднике. А я рассматривала её прическу – сложную конструкцию из кос, скорее подходящую для молодой горничной, чем для кухарки.
– А ты не хочешь перейти в горничные? – неожиданно спросила я.
– Я? Вам не нравится, как я готовлю? – Лиска часто заморгала, пытаясь справиться с эмоциями.
– Лорда все устраивает, – я уж не стала добавлять, что последнее время он ест любую пищу с одинаковым безразличием, – только мне показалось, что ты хотела бы поменять свою работу.
У меня так сильно чесалась правая нога, что я наплевав на приличия, задрала юбку и спустив чулок с наслаждением поскребла лодыжку.
Лиска наблюдала за мной с удивленным интересом.
– А кто готовить будет? – наконец, она проявила любопытство к моему предложению.
– Марта и будет, она уже жаловалась, что ей трудно по лестницам бегать, так что пусть здесь кухарит.
Лиска наклонила голову:
– Что ж, я не против.
Я встала, радуясь, что хотя бы одну горничную отстояла и она не убежит из замка с воплями ужаса. Сейчас Лиску занимали иные темы.
– Я поговорю с лордом, когда он будет в состоянии. Когда хоронят Гаяза?
– Мальчика отправили за жрецом, лорд хочет сделать все правильно.
– Не запаздывай с обедом и не слушай сплетни.
Я вышла с кухни в смятении, зачем лорду жрец, если он сам являлся проводником смерти?
Пожалуй, лучше спросить у него.
До второго этажа я шла долго, выяснилось, что три горничные не вышли сегодня на работу, так что фактически я осталась с пятью слугами в одном огромном доме. Причём, один из них слабоумный.
Вещи женщин исчезли вместе с ними, да и Марта сказала, что видела, что они, как только был поднят мост, ушли в сторону села.
То есть как экономка я провалила свою работу полностью. На трёх горничных долго не наездишься.
Я решительно дернула ручку кабинета, предварительно постучав и услышав безразличное «войдите».
– Милорд, слуги разбегаются, ещё немного и мы останемся вдвоём, – юбки шуршали, пока я шла до середины кабинета и остановилась перед рабочим столом лорда, стоящем на вычурных ножках. Приглядевшись, я увидела, что ножки заканчиваются львиными лапами.
– Может это самое лучшее решение, Туайя? – лорд развалившись сидел в кресле. Рубашка была неприлично расстегнута на четыре пуговицы.
А вот ответ лорда был мне непонятен.
– Простите, милорд, что вы имеете в виду?
Адвин резво встал и подошёл ко мне, каждый шаг его отзывался скрипом паркетных досок.
Он подошёл слишком близко, чтобы остались сомнения в его намерениях. Закрыл глаза и поднял руку, осторожно, будто чего-то боясь, он коснулся моего плеча, легко скользнул по шее и прикоснулся к щеке. Будто пойманная птаха, сердце билось в груди как бесноватое. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку я продолжила свой доклад.
– Милорд, нам не хватает слуг, а те, что остались, вас боятся. Они говорят, что это вы убили Утану и Гаяза.
Адвин резко открыл глаза и отвернулся от меня, опершись на стол. Я могла наблюдать только широкую спину, обтянутую чёрной глянцевой рубашкой. Лорд наклонил голову, будто испытывая страдания и глухо произнёс.
– Я не виноват в их смертях, а на слуг мне плевать, пусть думают, что хотят.
– Но дом… как мы сможем содержать его в относительном порядке с таким количеством людей? Может нанять ещё?
Мой вопрос повис в воздухе, а Адвин вновь повернулся ко мне и спросил, глядя мне в глаза.
– А ты?
– Что, простите? – сегодня или лорд был на редкость косноязычен, или я была на редкость тупа.
– Ты тоже меня боишься? – некромант скрестил руки на груди и вызывающе на мне смотрел.
– Нет, милорд, я вас не боюсь, – твёрдо произнесла я, желая признаться ему совершенно в противоположных чувствах. Как? Как за такой короткий промежуток времени этот мужчина стал мне очень дорог, я не знаю. Уже перестала думать о причинах, а просто приняла свои чувства, – я вас не оставлю.
– Никогда? – лицо Адвина не изменилось, но голос чуть дрогнул, выдавая смятение.
Тут мой взгляд лёг на зеркало в рабочем бюро, там отражалась спина лорда, молодого сильного мужчины и я – старуха, годящаяся ему в бабки.
Ком в горле мешал дышать, но я заставила воробья ответить:
– Пока вы платите мне жалование, я не уйду, – неказистая шутка, призванная разрядить обстановку, неожиданно разозлила лорда.
Он переменился в лице и сухо ответил:
– Уходите, когда прибудет жрец, дайте мне знать, обед сегодня принесите сюда, подайте после прихода жреца напитки. И проверьте как Гаяз готов к погребению.
– Хорошо, милорд, – мне удалось вернуть своё самообладание и восстановить ровное дыхание.
Я чуть наклонила голову в знак почтения и вышла из кабинета, сопровождаемая тяжелым взглядом мужчины.
Первая, кто встретился мне на дороге, пока я шла в комнату Гаяза, была Эврил, она несла ведро с водой и тряпку,
– Добрый день, тарга, вот хочу полы помыть в коридоре в хозяйственной части, – сказала мне она.
– Кто готовил Гаяза? – я сделала вид, что не увидела её сонные глаза и то, что она должна сейчас помогать Лиска на кухне, – и где Марта и Мари?
– Они убирают в спальнях и гостевых комнатах. К Гаязу ходила Мари, ещё утром. А… когда похороны?
– Думаю, не раньше, чем приедет жрец. Он поможет старику обрести покой, – я сняла огарок со светильников в коридоре, не весь дом был оснащён магическими лампами, хотя их изобрели более двух веков назад.
И я понимала, что одна не смогу охватить весь объём работ, и замок постепенно вернётся в своё прежнее состояние упадка и разрухи.
Эврил терпеливо ждала, когда я отпущу её, переминаясь с ноги на ногу. В ведре тихо плеснулась вода, и я очнулась от своих дум.
– Иди, Эврил, я сама навещу Гаяза, ему нужен наперсник.
Девушка ушла, слегка шаркая большими не по размеру башмаками, а тряпка, уже порядочно намокшая, висела на ведре и с неё капала вода.
Тишина, оставшаяся после её ухода, будто подхлестнула меня. Я тряхнула головой и направилась в комнату бывшего дворецкого.
Гаяз лежал, будто спящий. Только заострившиеся черты, ввалившие провалы глаз, да восковой цвет лица указывали, что сон этот вечный.
– Вот я тут, – с лёгким истеричным смешком я присела к нему на кровать, – а по виду, с которым пришла сюда, должна была быть на твоём месте.
Пока я говорила, ощущение близости смерти смазывалось, отступало горе, притуплялся гнев на несправедливость этого мира.
– Прости, Гаяз, за то, что мы живём, а ты нет, – непрошеные слезы я смахнула, а воробей возмущённо пискнул, потревоженный моим движением, – кто поддержит лорда? Он нуждается в тебе.
Гаяз, лежащий в своём лучшем костюме, ничего не отвечал, я вздохнула и отметила про себя, что в комнате чисто, нет пыли, но вот шторы задёрнуты наглухо, будто бы сейчас яркий полдень.
Неловко подошла, стараясь не задевать кровать с покойником и не выпускать его из виду, и заглянула за ткань в окно. Там не увидела ничего, кроме грязного стекла и заднего дворика, где обычно происходила стирка, так как рядом проходила труба с водой для нужд дома.
Не стала ничего менять и оставила шторы в покое, в конце концов, кроме них у меня достаточно проблем.
Жрец прибыл к вечеру, что означало, что похороны будут утром. А пока я проводила молчаливого гостя в рваной сутане к лорду. К слову сказать лорд был верен себе и не стал обедать, хотя я предприняла попытку его накормить, но была вежливо изгнана вместе с подносом с едой.
– Прошу вас сюда, – я улыбалась, а жрец вдруг вздрогнул, услышав моего писклявого «передатчика».
Исконно жрецами становилось не по своему желанию, но по необходимости. Храмам вечности продавали детей, ставших обузой и если жрицами Богини становились по призванию, то жрецами смерти исключительно принудительно. Правда, поговаривают, что после прохождения обряда инициации жрец полностью принимал идеи и цели храма.
Основная миссия жрецов – проводы усопшего в мир иной. В отличии от магов, не считающих земную оболочку чем-то важным, а скорее предпочитающих существовать без неё, жрецы уверены, что тело, бывшее вместилище разума и духа, играет большую роль в жизни каждого и оставить его после смерти без должного погребениям равнозначно прямому оскорблению их божества. И тогда не видать покоя духу, чьё тело не омыто и не окурено как того требуют традиции.
Мне было все равно, но Гаяз, по словам лорда, верил в это и теперь я вынуждена вести жреца к лорду Адвину.
