Текст книги "Цветок эдельвейса или под сенью львиной лапы (СИ)"

Автор книги: Ольха Пономарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 15

Похороны оставили тяжкое впечатление, хоть и длились недолго. Малолюдная процессия, состоящая из лорда, меня, Тори, да, плачущих Лиски, да Зары. Остальные горничные отказались идти, боясь, что им станет дурно.

Жрец шёл молча, лишь изредка громко мыча молитвы себе под нос. Доставая все больше и больше пучков трав и разбрасывая их перед гробом, который катился на большой телеге с впряжённым туда жеребцом лорда.

Запах полыни и тысячелистника сопровождал нас всю дорогу до места захоронения.

Решено было скинуть тело со скалистого обрыва, чтобы не оставалось возможности ему быть поднятым злой волей. Так пожелал лорд и ему было виднее, что нужно сделать, чтобы не стать зомби.

Солнце, хоть и не палило жарко, все равно доставляло нам неудобства. Я чувствовала, как по спине бегут капли пота и жалела, что надела шерстяное платье, но, когда внезапно налетел порыв северного ветра, все же решила, что выбрала одежду верно.

Тори так и не поднимал лица, его фигура была полна скорби и гнева.

Я поколебалась, но все же подошла к нему и обняла его неловко. Парень, вначале дёрнулся, а после, спустя несколько секунд, уткнулся мне в плечо и я услышала сдавленные рыдания.

– Ну, ну, – пропищал мой воробей, нарушая тишину, – нам всем его будет не хватать, ты был ему дорог, не дари его духу печаль, проводи его с лёгким сердцем.

Я бормотала банальности, но, видимо, именно их Тори и не хватало. После смерти Гаяза ему даже еду не носили, он был вынужден приходить к двери кухни и маячить там, пока Зара не вынесет ему поднос с нехитрой снедью.

Его слегка косящие серые глаза, сейчас были воспалёны и мокры от слез.

– Он ещё придёт, – вдруг отчетливо произнёс подросток, а лорд вздрогнул при этих словах, внимательно взглянув на Тори, – он придёт и вы подчинитесь.

– О чем ты? – максимально ласково спросила я, легко его отстраняя от себя, – о чем ты говоришь?

А у самой внезапно сжалось испуганно сердце: ох, не о Гаязе он говорит, не о нем вовсе.

Но Тори вместо ответа угрюмо отвернулся и отошёл, шмыгая носом и шаркая ногами, обутыми в раздолбанные грубые ботинки.

Дальнейшая дорога прошла в молчании, даже жрец перестал читать молитвы, а просто шёл перед скрипящей телегой.

Стылый ветер продувал вершину скалы, куда мы привезли тело Гаяза.

И я порадовалась своему шерстяному платью, не хватало снова свалиться в постель с горячкой.

– Жизнь твоя и смерть твоя, да будет так по воле Бога. Ты не один и мы не одиноки, память наша, да вечна будет, – начал раскачиваться жрец в ритуале освобождения духа от тела, – прах твой, да упокоится, дух твой, да освободится. Добро ли, зло ли, ничто перед равновесием, мы поможем тебе, а ты поможешь нам. Да будет мой Бог свидетелем, я дарую тебе покой и волю. Пусть земное пристанище тебя больше не держит. Я все сказал.

Пока он говорил свою отпевную, лорд и Тори распрягли жеребца и отвели его в сторону. А жрец, внезапно заговоривший очень громким и будто трубным голосом, показался мне выше и больше, чем был до того.

– Будь свободен, будь милостив, будь отрешён, соединись с Богом в его доме. Он ждёт тебя, а тело тебе больше не нужно, прощайся! И прощай!

С этими словами жрец одной рукой толкнул телегу и та, будто пёрышко, покатилась к обрыву и чуть задержавшись на краю, буквально на доли секунды, а после с грохотом ринулась вниз, на скалы, разбиваясь по дороге.

Я сделала движение к обрыву, желая посмотреть, что же случилось с телом, но сильная рука лорда удержала меня.

– Не надо, он уже свободен, там не Гаяз, так лучше для всех.

Я взглянула на Адвина, запавшие глаза и враз схуднувшее лицо говорили о переживаниях, гораздо более сильных, чем лорд показывал на людях. Ему был дорог его старый дворецкий.

Он заметил мой изучающий взгляд и ответил на незаданный вслух вопрос:

– Он был мне и нянькой, и старшим братом, и отцом, и дедом. А теперь его нет, я остался один.

– А как же ваш брат, лорд Цервин? – я рискнула спросить очевидное.

Адвин не ответил, лишь поджал губы и взял коня, которого подвёл ему Тори, за уздцы.

– Поехали со мной, тарга Туайя, – позвал меня лорд, когда я уже подошла к женщинам, которые были готовы идти обратно.

– Будет ли это уместно, милорд? – на самом деле я боялась, что не смогу залезть на лошадь.

Тори и горничные с жрецом наблюдали в сторонке за нашим диалогом.

– Не дурите, холодает, я помогу вам сесть в седло, – раздраженно сказал лорд, – не приемлю отказа.

Он подошёл ко мне и довольно легко закинул на коня, как и обещал, а сам сел позади меня, вынужденно обнимая меня своим торсом и руками, держащими поводья.

Лиска и Зара проводили нас изумленными глазами, ещё бы: лорд, везущий свою экономку, годящуюся ему в бабушки, такое не каждый день увидишь.

Тори и жрец были отрешены, каждый по своей причине, подросток ушёл в себя, как обычно, а жреца снова перестало волновать все, не связанное с его основными обязанностями.

Лорд направил легкой рысью своего жеребца и я, оглянувшись, видела, как удаляются от нас фигуры слуг.

– И почему я не догадался поехать сюда в карете? Сейчас бы вы ехали в комфорте, – проговорил негромко лорд, почти мне на ухо.

– Вы, верно, забыли, что обряд приемлет лишь личное участие и легкое бичевание, чтобы дух видел, что о нем печалятся. Трудно скорбеть в карете, не находите? – я позволила себе легко усмехнуться.

– Что вы, скорбеть можно, даже в разгар праздника, важно не место, а чувства.

– Стоит ли портить праздник своей скорбью? – и чего я уцепилась за его фразу?

Лорд помолчал, прежде чем спросить меня, сменив тему:

– Часто ли вы гуляете по саду, тарга Туайя?

– Почему вы спрашиваете? – я поморщилась, на этот раз мой «переводчик» вместо обычного писка каркнул как ворона.

– Нет, – внезапно рассмеялся Адвин, – мы так далеко не уйдём. Так много вопросов и ни одного ответа.

Я даже чуть обернулась к лорду, к груди которого была прижата, уж больно мне его смех напомнил истерику. Так смеялась вдова нашего мельника, когда ростовщик захотел забрать мельницу за долги, рассказывая ей, как легко ей станет без этой обузы. Кстати, тогда она взяла бразды правления в свои руки и довольно быстро смогла расплатиться с долгами. Хотя ей это и стоило половины седой головы.

– Простите, милорд, мне кажется, сейчас не самый удобный момент для разговоров, – наклонила я голову ниже, показывая своё смирение.

– Пожалуй, вы правы, тарга Туайя, – задумчиво произнёс лорд, так же осторожно ведя своего жеребца по каменистой дороге, ведущей в поместье.

Оставшийся путь мы провели молча, лишь около дверей, когда лорд помог мне спешиться, он сказал:

– Я больше не вижу вас в библиотеке. Вас не интересует изучение магии?

Я покраснела, действительно некрасиво с моей стороны, сначала согласиться, а после игнорировать уроки.

– Неправда, милорд, только события не располагают к вдумчивому обучению. Когда мы можем продолжить?

– Завтра, сегодня все ещё день скорби, – лорд еле сдерживал своего коня, тот нетерпеливо переступал копытами и фыркал ему в волосы, отчего прическа лорда была довольно вольной.

Волнистые волосы падали ему на лицо, откуда мужчина раздраженно убирал их назад, но жеребец не дремал и снова выдохом испытывал выдержку лорда.

– Как вам будет угодно, милорд, когда вы планируете быть в библиотеке? – я сложила руки на переднике, как примерная экономка. Мельком заметив, что кто-то наблюдает за нами в окне дома. Кто-то из оставшихся служанок.

– До завтрака, прошу вас, не опаздывайте, жрецу оплату я уже выдал, так что не беспокойтесь. Да и вряд ли он сюда вернётся.

Я вскинула на лорда глаза, пытаясь понять, шутка ли это или нет. Но лицо Адвина было непроницаемо.

– Ещё одно, милорд, ужин подавать в столовую? И я хотела бы поговорить о слугах, их осталось очень мало, может мне сходить в село? Сегодня оттуда не прислали ничего.

– Не прислали? Хм, что ж, может и мне не приходить к ним, когда мертвячье поветрие придёт? – горько улыбнулся лорд, – неважно Туайя, я проживу и без яиц с молоком.

Он ещё помолчал, а я не смела нарушить странное чувство, возникшее между нами, будто Адвин пытался открыться мне и не мог.

– В общем, ужин как обычно, Гаязу не понравилось бы, если бы было иначе, а насчёт служанок, поступайте как знаете.

– Хорошо, милорд, – присела я в книксене, опуская глаза. Иногда мне думалось, что лорд довольно пристально меня рассматривает, будто пытается что-то отыскать в моем лице. Вот и сейчас мне показалось так же, меня смущали эти взгляды, это неправильно, что молодой мужчина смотрит на старуху с интересом.

Лорд самолично увёл коня в конюшню, с нынешним положением дел некому было ему помочь.

А я пошла в столовую, помнится мне, там должно быть убрано, но после спешного ухода от нас служанок, я уже не могла быть в этом уверена.

Так и есть, паркет требовал натирки, стол – чистки, а окна мойки. Просто удивительно как быстро здесь все грязнится или мне просто не хватает рабочих рук.

Вздохнув, я опустилась перед камином, сегодня никто не удосужился почистить его от золы и мне пришлось, сняв плащ, заняться этим. Ведро для золы я нашла в подсобном помещении на этаже, а совок висел на камине.

Пока руки выполняли привычную работу, мои мысли были далеко от столовой.

Несмотря на то, что в поместье происходят страшные и странные вещи, я в своей разгадке не приблизилась ни на йоту, как была я старухой, так и осталась, только чуть более молодой. И ответа на вопрос почему я помолодела, у меня тоже не было.

О Богиня! Что же ты хотела сказать своим предсказанием!?

Меня спасёт лев, я должна полюбить льва. Как это возможно в стране, где львов привозят только в кибитках бродячих цирков, людям на забаву поглазеть?

Да и… надо быть честной с собой, я уже отдала своё сердце, пусть он и никогда об этом и не узнает.

К ужину я не успела, впрочем, лорд не напомнил мне о времени. Пока чистила камин, пока оттерла столы, спустилась вниз, там уже кухарка овощи чистила, помогла ей. К сожалению, сейчас мне приходилось вдвойне тяжелее, я взвалила на себя ещё и обязанности ушедших слуг. Горничные разошлись мыть гостевые комнаты и коридоры, я же чистила часть серебряных приборов. Дело это было довольно ответственное и трудоемкое.

Кожа вокруг ногтей почернела от чистящего порошка и никак не хотела смываться мылом, чей щелочной запах просто сводил меня с ума. Не то, чтобы я брезговала им. Нет. Но разница между жестким, грубым бруском мыла, которое совершенно не щадило кожу и нежным пахнущим, воздушным кусочком, которое продавалось в лавке для состоятельных женщин, была очевидна.

Нам слугам полагалось именно такое: коричневое и тяжелое. Мало кто из горничных рисковал купить себе лавандовое мыло стоимостью в треть месячного жалования.

Поэтому я очень удивилась, увидит завёрнутый в подарочную бумагу кусочек душистого мыла.

Пока разворачивала тонкую, почти прозрачную упаковку, которая тихо шуршала, что только себе не надумала. А все сомнения разрешились запиской, которая была внутри:

«Прошу вас принять скромный подарок и не забывать, что я жду новостей. Леди А.»

Ух, ты! Леди Агуна прислала мне подарок, видимо, когда проходили похороны. А Мари мне ничего не сказала об этом.

Действительно, за всей это суматохой я совершенно забыла о её просьбе сообщать обо всех происшествиях, которые случаются в этом доме, что ж, самое время после ужина сесть за составление письма.

Ужин прошёл в гробовом молчании, лорд сидел прямо, затянутый в чёрные одежды, и лишь изредка поглядывал на меня. Я, как старшая из слуг, в отсутствии слуг мужского пола, была вынуждена подавать лорду еду.

Адвин почти ни к чему не притронулся, хотя Мари готовила довольно аппетитно.

Он встал, возвышаясь тёмной фигурой, принял мой поклон и вышел из комнаты, а я лишь тогда вспомнила как дышать. С каждым днём мне становилось труднее находиться с ним в одной комнате, душа начинала болеть, а голова напрочь отказывала. Мои мысли были далеки от мыслей благонравной воспитанной старушки лет шестидесяти.

Пока Эврил убирала со стола, я отпустила остальных слуг и пошла к себе в комнату, пора все же дать знать леди Агуне, что, возможно, лорду нужна помощь.

«… если у меня есть на то полномочия, мне бы хотелось обратиться к тарге Риате за помощью в поиске слуг, замку необходимы и горничные, и лакеи, и дворецкий. Гаяз почил на днях от болезни, причины которых не установлены.

Мне неизвестно знают ли королевские жандармы о следующем происшествии, произошедшем на прошлой неделе. Одна из наших горничных пропала, а, когда её нашли, она была мертва и смерть её была совершенно не естественной. К сожалению, лорд не имеет желания вникать в дела слуг, а я не уверена, что у меня есть право действовать в обход лорда…»

Я остановилась, перечитывая письмо, и решила на этом его и закончить, так как все остальное меркло перед странными смертями.

Я подписалась и положила листок бумаги в подготовленный конверт, запечатав воском, на конверте аккуратно вывела имя леди Агуны и, наконец, могла начать готовиться ко сну. Этот очень долгий день закончился.

Глава 16

Утро для меня началось очень рано, сразу после рассвета я проснулась и несколько минут просто лежала, прислушиваясь к звукам старого замка.

Птицы уже не пели с восходом солнца, что несомненно меня радовало, но в то же время, стояла несколько оглушающая тишина, нарушаемая только шорохом моего одеяла.

В ванной умылась холодной водой, чтобы не затягивать с процедурами, и согрелась только тогда, когда надела шерстяное платье, накинула шаль и вышла из замка.

Некому было поднимать мост на ночь, кроме Гаяза этим никто не занимался. Лорду было все равно, а мне не хватало сил крутить рычаг. Да и по-честному, особо этот мост при нападении не помог бы, ни поднятый, ни опущенный.

До деревни шла быстро, подгоняемая утренним холодком, солнце, хоть и встало, но воздух был по осеннему зябок, кое-где на траве, даже виднелась изморозь.

Легкий туман в низине около леса лишь торопил меня, казалось будто в этих столбах густого мокрого воздуха шевелится что-то потустороннее.

Почта открывалась лишь с восьми утра, а сейчас было не больше половины седьмого, но рядом с деревянной дверью почты был прибит ящик, куда в любое время можно было положить своё послание и когда рабочий день начнётся, его отсортируют и отправят с почтовым дилижансом. Так что я ждала, что письмо дойдёт до леди Агуны не позднее обеда.

С лёгким шорохом конверт скользнул в узкую щель и я развернулась, чтобы пойти обратно, укутавшись в шаль ещё плотнее. Изо рта при дыхании выходил пар, заставляя меня дышать глубже и реже.

– А я смотрю кто это тут бродит? – раздался несколько скрипучий голос сбоку от меня, – а это никак из замка?

Я повернулась к говорящему – им оказался высокий худой мужчина довольно болезного вида.

– Простите, я спешу, – улыбнулась я ему и попыталась уйти. Говорящий воробей сбил спесь с селянина, но он уже преодолел растерянность, вызванную близостью к непонятной магии.

– К упырю энтому? – злость в голосе мужчины прорезалась будто молния на чистом небе, резко и ярко.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – я по прежнему улыбалась, хотя мышцы стало уже сводить нервной судорогой. Быстро огляделась, но никого больше не обнаружила. Потому двинулась все же вперёд, надеясь, что неприятный собеседник отвалится сам собой.

– Все ты понимаешь, – неожиданно перешёл на фамильярный тон мужчина, – он там убивает, насилует и наказания не несёт никакого, ну, ничего, скоро воздастся ему по делам его!

Пафосность высказывания несколько насмешила меня, но останавливаться я не стала и под громкий монолог сумасшедшего, а иным этот человек мне и не представлялся, я шла почти до последнего дома на улице.

Там, наконец, голос его стих и я выдохнула, обнаружив, что почти не дышала, пока шла обратно.

Село давно уже встало, кроме того мужчины я встретила ещё четверых, шедших в лес, видимо на промысел, они поклонились мне, увидев незнакомую даму, да скотина шла по дороге к полям, там, где не сеялись посевные и оставалась хоть какая-нибудь сочная трава. Пока поздняя осень не вступит в свои права окончательно, селяне будут гонять скотину на пастбища, так и выгоднее, да и не застаивается она.

Пока шла до поместья, ещё раз вспомнила написанное хозяйке, и надеялась я, что она правильно поймёт мой призыв к помощи и сможет что-то предпринять.

Всё-таки меня грызли сомнения, так как официально без одобрения лорда в замке ничего нельзя было сделать, а фактически он не знал даже как зовут кухарку, и то, что горничные поменялись, лорд Адвин даже не заметил.

Эти его ещё странные вопросы… если бы не здравые рассуждения, то можно посчитать его сумасшедшим. А его отлучки, он будто выпадал из реальной жизни. Раньше хоть Гаяз следил за ним, а сейчас что? Как быть? Нет! Определенно, я считаю, лорду Адвина нужна помощь извне. Я со своим слабым телом и духом не смогу ему помочь.

Такими нехитрыми рассуждениями я пыталась задвинуть назад мысль о том, что не стоило брату лорда знать о местных затруднениях без одобрения лорда Адвина. Муки совести были окончательно побеждены уже к воротам замка.

Слуги уже не спали, над кухонной пристройкой витал дымок, Мари растопила печь, значит завтрак скоро будет готов.

Я с удовольствием затворила за собой тяжелую входную дверь, температура внутри не была комфортной, но было теплее, чем на улице, так что я почти перестала дрожать.

Не хватало ни слуг, ни дров, чтобы отапливать весь замок, потому самые тёплые места были: спальня лорда, комната слуг, столовая, библиотека, и, конечно, кухня. Там с утра до вечера горела печь и тепло от неё доходило даже до коридора чёрного входа. Так что, когда я туда спустилась, с наслаждением сняла шаль и потёрла ставшие красными на морозе руки. Налила себе тёплого молока и взяла вчерашнюю булочку.

– А, тарга Туайя… – протянула Мари, ловко обжаривая гренки, – доброе утро, вас уже лорд искал. Напугал меня, окаянный, оборачиваюсь – стоит. И, главное молчит, а сам белый белый. Где, говорит, моя экономка? А я ему, в комнате, небось, а он, мол, смотрел уже. Тогда я засмеялась и говорю, сбежала, значит, что ей тут ловить? Вот, говорю, мясо закончится и я сбегу… а он весь посинел, аж страшно стало! Развернулся и ушёл… так что ищет он вас, тарга Туайя.

– Давно ли? – спросила я, спешно думая, что могло понадобиться лорду в столь ранний час.

– Я ещё печь не топила, – Мари как и многие местные женщины имела слабое представление о часах и отсчитывала время по событиям дня.

– Хорошо, я узнаю, что нужно лорду, когда будет готов завтрак? Не было распоряжения принести его ему в комнаты?

Молоко тёплой струйкой согрело меня изнутри, даря некоторое расслабление, но дела требовали больше активности.

– Нет, тарга, он особо и не разговаривал со мной. Странный какой-то, – передернула плечами Мари в некотором страхе, – уже заканчиваю.

Я кивнула ей и вышла из кухни, куда уже торопились Зара и Марта. Они приветствовали меня и прошли на кухню, а я поднялась в дом.

На стук Адвин вышел сам, будто ждал меня за дверью.

– Ты вернулась, – он подхватил меня за руку и затащил в комнату. Я растерялась и смогла только кивнуть.

Лорда прижал меня к своей груди и громко зашептал:

– Я так боялся, что ты тоже уйдёшь, прости меня, пожалуйста.

– Вы не должны ни перед чем извиняться, милорд, прошу вас отпустить меня, – я как могла вложила холод в мой голос. Что происходит?

Адвин отодвинулся от меня, продолжая держать за плечи, и смотрел прямо в глаза:

– Туайя, ты обещала не бросать меня, я испугался, когда не смог найти тебя утром.

– Извините меня, милорд, я специально ушла так рано, потому что надеялась, что не понадоблюсь вам до завтрака.

Я легко отстранилась, выдерживая между нами дистанцию.

Меня очень смущала эта сцена, и я не понимала волнения лорда.

– Нет, это вы меня извините, – Адвин взял себя в руки, и тревога на его лице уступила место скучающему вежливому безразличию, – мне приснился дурной сон.

– Да, милорд, – склонила я голову, отмечая, что сегодня камин здесь не затопили, но холодно не было.

– Зажечь огонь? – кивнула я на камин, – завтрак скоро будет готов, вы можете спустится вниз через полчаса.

– Я сам зажгу, и не забывайте, тарга, я жду вас после завтрака в библиотеке.

– Конечно, милорд, я приду как только позволят обстоятельства, – я улыбнулась ему и вышла, аккуратно прикрыв дверь.

Следующий час был занят сервировкой стола и проверкой работ горничных. За ночь их количество не уменьшилось, и за то следовало благодарить Богиню. Зара взялась за чистку камина в кабинете и Марта встретилась мне с ведром в руках.

– Кто сегодня убирал у лорда? – я смотрела на женщину, устало отмечая и её испуганный вид, и дрожащий голос.

– Я, тарга, воды ему тёплой принесла для умывания и немного убралась, но лорд запретил долго у него задерживаться.

– Хорошо, после обеда, думаю можно будет убраться в кабинете и гостевых, что на втором этаже.

– Да, тарга, – склонила голову Марта.

– Где Эврил, я хочу, чтобы она прислуживала на завтраке.

– Думаю, что на кухне, она редко обременяет себя работой, – ухмыльнулась Марта. Я удивленно посмотрела на неё, но переспрашивать не стала.

Эврил я действительно нашла на кухне, при виде меня она оставила какое-то шитьё и замерла в ожидании.

– Доброе утро, Эврил. Ты занята?

Она смутилась и пробормотала:

– Ничего важного, тарга. Сейчас отдохну и пойду займусь шторами.

– Тогда сперва займись завтраком лорда, а уж после остальными делами. Пока у нас нет лакеев, ты будешь прислуживать ему и за столом.

– Я? – радостно воскликнула Эврил.

– Ты и прошу тебя не попутай порядок.

Воробей перебирал лапами, царапая меня даже сквозь толстую ткань платья, и я морщилась при каждом шаге.

Пока лорд завтракал, моей обязанностью было убрать его апартаменты. Стопка чистого постельного белья оттягивала мне руки.

С моего ухода полчаса назад ничего не изменилось и я взялась за дело. Встряхнула одеяло, сняла старое белье, постелила свежее и чистое, взбила подушку. Открыла окно, впуская свежий воздух, к этому времени солнце уже слегка нагрело его. Стёрла пыль с мебели, в ванной не стала задерживаться, забрала ненужный уже кувшин с тазиком, да подтерла полы. В смежной гостиной собрала мусор, и также открыла окна.

Посомневалась немного, но все же затопила тут камин. Почти сразу тёплый воздух и горячее, жаркое пламя создали уют в комнате. Иногда не хватает именно такой мелочи, чтобы появилось ощущение комфорта.

Осень – пора яркая и беспечная, промозглая и сухая, постоянная и изменчивая. И все же, в отличии от лета, чтобы любить осень нужна была недюжинная выдержка и камин, как минимум.

Почистив ванну, я подхватила ведро с грязной водой от мытья полов, белье на стирку и двинулась на выход, по моим подсчётам завтрак должен был уже закончиться.

Не успела я уйти, в гостиной уже стоял лорд и смотрел на огонь. В его чёрных глазах он отражался, будто адское пламя.

– Извините, милорд, я не рассчитала время, – я постаралась пройти как можно дальше от него. Адвин повернулся и сказал:

– Вы не обязаны этого делать, это работа горничной.

– Милорд, у нас почти нет горничных, а те, что остались, не хотят идти к вам, – терпеливо объясняла я ему известные истины.

– Я тебя понял, Туайя, пойдём, я провожу тебя, – он подхватил полное ведро и грязное белье, невзирая на мои протесты.

– Знаешь, Туайя, о чем я мечтаю? – нарушил молчание лорд, когда мы шли по коридору.

– Нет, милорд, – покачала я головой.

– О покое, я так долго был привратником, что кажется, будто жизнь остановилась, и состоит лишь из битв. Почему я? Почему не мой брат?

Адвин повернулся ко мне, а я…. Я лишь смогла пожать плечами, кто ведает мысли Богини? Кого она одаривает даром, кого проклятьем.

Эврил и Мари воззрились на меня с лордом, нагружённым как простой лакей, но не посмели ничего спрашивать.

– Вот, пожалуйста, и если вам ещё что-то тяжёлое нужно перенести, зовите меня не стесняйтесь, – лорд кивнул мне, – и да, Туайя, я думаю, что всё-таки стоит попытаться нанять ещё слуг, негоже горничным так выбиваться из сил. Со старостой я поговорю сам, в конце концов, они мне многим обязаны.

– Да, милорд.

Лорд пригласительно открыл дверь с помещения для слуг:

– Думаю, что время для урока пришло, пойдёмте, Туайя.

Я сполоснула руки и вытерла их полотном, а затем вышла в коридор, лорд нагнал меня следом.

– Вы правда хотите увеличить штат прислуги? – я смотрела куда угодно только не на лорда.

– Мне кажется, именно этого хотел бы Гаяз, чтобы я перестал прятаться от общества, вот посмотрите, Туайя, я ещё и визиты стану наносить. Женюсь, в конце концов, – усмехнулся Адвин.

– Женитесь? – удивилась я, фраза неприятно полоснула меня по нервам.

– А чему вы удивляетесь? Вот только разберусь с одним делом и женюсь сразу, – Адвин говорил абсолютно серьёзно, – женщина в доме всегда его преображает.

– Я буду рада, милорд, – нейтрально вежливо сказала я.

– Ты не спросишь кто будет моей женой? – неожиданно лорд развернулся, перекрывая мне дорогу и подошёл слишком близко.

– Это не мое дело, милорд, – потупила я глаза, в которых уже наливались слезы.

– Что ж, мы ещё вернёмся к этому вопросу, Туайя, – сказал лорд, освобождая мне путь.

– Как вам будет угодно, милорд, – почти прошептал воробей, реагируя на мои эмоции.

Внезапно Адвин взорвался:

– Тебе что? Совсем все равно? Как ты можешь так спокойно говорить?

– Я вас не понимаю… – лорд начал меня трясти за плечи.

– Туайя, ты нужна мне, как ты этого не понимаешь?

Как болванчик я болтала головой и повторяла:

– Не понимаю о чем вы, я же старуха!

Щеки горели, а причёска скорее всего растрепалась. На плечах горели места, где Адвин прикасался к ним.

Лорд замер, услышав эти слова:

– Старуха? О, нет, – рассмеялся он, – ты не старуха, девочка. Я не знаю, кто сотворил с тобой подобное, но я найду способ тебе помочь.

Он с нежностью провел ладонью по моей щеке, стирая все же полившиеся слезы.

– Откуда вы знаете?

– Помнишь, когда мы искали Утану? Я не могу перемещать своё тело для поисков, а свой дух, свою душу, своё неземное тело, называй как хочешь, могу. Именно тогда я уверился в своих подозрениях, что с тобой что-то не то. Ты молодая девушка, душа старухи такой быть не может.

– Почему вы ничего мне не сказали?

– Не было возможности поговорить, думаю сейчас самое время.

И Адвин распахнул дверь библиотеки.