Текст книги "Цветок эдельвейса или под сенью львиной лапы (СИ)"
Автор книги: Ольха Пономарь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Глава 7
– Я все почистила, госпожа, – обратилась ко мне худенькая девушка с исцарапанными руками и грязными полукружиями ногтей, – теперь решётки как новые. Только в спальню к хозяину я побоялась пойти.
– Какая я тебе госпожа? Называй меня тарга Туайя, – смутилась я, – если не устала, то можешь помочь мне на кухне – приготовить работницам обед.
Девушка просияла:
– Я с удовольствием, тарга Туайя.
– Как тебя зовут? – заинтересовалась я старательной крестьянкой.
– Луиса, тарга Туайя.
– Луиса, иди на кухню и начисти овощи на всех, будем тушить жаркое. Мясо я ещё с утра вымочила в кореньях. А я пока проверю как дела у остальных.
– Хорошо, тарга.
Девушка заспешила на первый этаж, а я вернулась к перерванному маршруту: проверка каждой комнаты.
Открыла дверь в ближайшую гостиную – там дородная крестьянка старательно мыла окна от пыли.
– Что-нибудь нужно? – спросила я.
Женщина сдула прядь, выбившуюся из-под чепчика и ответила низким голосом:
– Нет, тарга Туайя, воды я уже натаскала. Побоялась вашего лакея просить, уж шибко он хиленький. К вечеру управлюсь. Вы только скажите где у вас воска добыть ещё можно, полы натереть?
– Давай завтра полами займёмся, сейчас стены и мебель.
– Завтра? Тарг Гаяз говорил об одном дне, – насторожилась селянка.
– Не беспокойся, заплатим за каждый день, который потребуется, – уверила ее я.
– То другое дело, – подобрела она.
А я пошла дальше. Второй этаж к вечеру будет готов, если женщины не сбавят темпа. А если завтра приведут своих подруг, то и остальные помещения помоем.
Открытая дверь в гостевую спальню, я заглянула в неё и увидела там Утану, вальяжно развалившуюся на кровати поверх покрывала.
– Ты уже закончила? – спокойно спросила ее я, заставив подпрыгнуть от лёгкого испуга. Впрочем, она быстро овладела собой:
– Что тут мыть-то? Чехлы снять, пыль вытереть, окна протереть, камин Луиска почистила..
– А почему ты лежала на кровати?
Девица смутилась:
– Дык, это, хотелось себя госпожой почувствовать. Сами понимаете, когда ещё выпадет случай?
Я прошлась по комнате, действительно, Утана убралась на совесть, если бы не таз с грязной водой и тряпка, можно было бы подумать, что комната жилая.
– Ты не хотела бы поработать горничной здесь, в замке?
– Я? – Утана некрасиво открыла рот от удивления.
– Да, ты, у нас нет слуг, а дом требует ухода.
– Я это… не знаю… – забормотала девушка.
– Давай так, завтра и решим, все равно сегодня все не успеем отмыть.
– А лорд Адвин где? – неожиданно спросила мне в спину Утана.
Тот же самый вопрос я задала Гаязу.
– Ты ж, сама просила услать его на весь день, вот на охоту и спровадил. Не любит он это дело, но чужих в замке не любит вдвойне. Так что побурчал, оседлал Бурого и уехал.
Гаяз несколько с сомнением поглядывал на принесённый в его мастерскую обувной шкаф: у него перекосило стенку, и уже примерялся стукнуть молотком.
– Если забить гвоздики по периметру задней стенки, держаться будет крепче, – посоветовала ему я, – мой папа так всегда делает.
Гаяз с удивлением посмотрел на меня:
– Делает? Судя по тебе он давно уже на погосте…
Но я даже в мыслях не могла похоронить живых родителей, потому промолчала, заработав ещё один подозрительный взгляд от Гаяза.
На обед все женщины собрались на кухне, Гаяз отправился на конюшню с едой для мальчика-конюшего, а я встала на раздачу.
– Ой, как вкусно Луиска готовит, – похвалила одна из селянок зардевшуюся девушку.
– Я бы хотела предложить вам поработать у нас горничными, – чуть повысив голос сказала я обедающим женщинам, – вы можете решить до завтра. А пока приятного вам аппетита.
И я ушла, оставив за собой ровный гул удивленных голосов.
Было у меня одно дело, насколько я помнила, никто из селянок не рискнул зайти в спальню к лорду, а между тем, она по прежнему требовала наведения порядка.
В апартаментах ничего не поменялось, картины с изображением местного замка, жеребца, вставшего на дыбы, лесной речушки, были все так же покрыты слоем пыли. Звуки из других комнат сюда не проникали и я, кряхтя, наполнила два таза чистой водой, благодаря магов за их нововведения в сфере быта. Ещё в год моего рождения, чтобы в доме была вода, ее таскали из ближайшего источника, будь то колодец или ручеёк. Теперь же, открыв кран, я получала эту же самую воду без каких либо усилий. Разве не красота?
Добраться до люстры не получилось, моего роста, даже со стулом, не хватало, а идти за лестницей было далеко, поэтому я ограничилась уборкой мусора, помывкой окон, сняла старые шторы и повесила принесённые с собой. Это действо весьма меня утомило, так что пришлось с четверть часа восстанавливать дыхание и силы.
Следующий шаг: смена постельного белья. Немного отодвинула кровать, под ней снова обнаружились чьи-то перья, будто здесь курицу щипали. Прошлась по полу влажной тряпкой, сил натирать доски мастикой не осталось. Руки были будто чужие, неподъёмные, а ведь ещё ужин лорду готовить. Я вздохнула, воробей на плече пискнул в лад, я подняла руку и пощекотала его брюшко. Чучело потянулось за лаской, как кошка. Вот тут-то я и струхнула, оно же неживое! Почему он двигается? Попыталась отцепить "передатчик" от одежды, но цепкие коготки не желали уходить. Птичка отчаянно сопротивляясь, и в конце концов, боясь, что коготочки проделают в моем новом платье дырку, я оставила "воробья" в покое.
Надо уточнить у лорда Адвина насколько "жива" нежить.
А вот и он сам, зашёл в комнату, опасливо озираясь:
– Туайя, селянки ещё не ушли?
– Нет, милорд, девушки ещё не закончили с уборкой, Гаяз за ним присматривает.
– Что вы здесь делаете, Туайя?
– Занимаюсь уборкой ваших апартаментов, вы просили не пускать сюда никого кроме меня и Гаяза. Поэтому я лично навожу порядок, и скажу вам так, милорд, чаще мне нужно сюда заходить, если позволите.
– Действительно, – смутился мужчина, – давненько я не подметал своё жилище. Но прошу, Туайя, мою лабораторию убираете только в моем присутствии. Я уже и забыл, что такое чистая постель и ванна.
Я помедлила:
– Почему, милорд? Вы же достаточно обеспечены, что мешает вам окружить себя роскошью и заботой?
По взгляду Адвина я поняла, что затронула не ту тему:
– Извините, милорд, я лезу не в своё дело, если позволите, на ужин сегодня роскошное жаркое.
– Да, Туайя, я не могу тебе рассказать многое, может придёт время и… – лорд махнул рукой. Сегодня, кстати, он выглядел намного лучше, чем вчера: чистовыбритый подбородок, расчесанные отросшие волосы, посвежевшее лицо. Я залюбовалась искристыми тёмными глазами и пропустила момент, когда можно уйти вежливо.
– Туайя? – лорд вопросительно поднял бровь.
– Да, да, милорд, уже ухожу, извольте спуститься через четверть часа в столовую, я накрою ужин.
За мной захлопнулась дверь, а я стояла как деревенская дурочка, прижимая к себе грязное белье и глупо улыбаясь. Адвин весьма красив, но мне в моем нынешнем теле ничего не светит. Я тяжело вздохнула и поплелась на кухню. Здесь к этому времени собрались все приглашённые селянки. Они пили отвар и сплетничали, при моем появлении разговоры утихли.
– Добрый вечер, кто-нибудь видел Гаяза?
– Он понёс еду на конюшню, – выскочила вперёд бойкая Утана.
– Он уже рассчитался с вами? – я заталкивала белье в итак переполненную корзину, стирка требовалась немедленно, но сил и времени на неё у меня обычно не было. Этому дому нужны были ещё слуги. Порядок всегда требует много усилий и я готова их приложить.
– Да, госпожа, – Утана была в приподнятом настроении, – и мы придём ещё завтра.
– Это верно, дел ещё много… – я присела, вытянув гудящие ноги, – кто решится поступить к нам на службу, завтра получит аванс, так что решайте меж собой, мне нужно пять горничных и ещё один лакей, от садовника так же не откажусь, стара я уже в земле ковыряться.
Женщины переглянулись меж собой и ничего мне не ответили, но я больше чем уверена, что половина из них примет мое предложение. Грядёт зима и основная работа в селе затихает, а иметь возможность работать в замке на полном обеспечении дорогого стоило. В моих планах была еще встреча лорда Адвина с предполагаемой прислугой, но пока я не знала как это осуществить, тем более, что управление домом было полностью передано мне. Поживём – увидим.
Я была права, с рассветом у наших ворот вновь толпились женщины, причём их было больше десятка. К этому времени я уже давно была на ногах: зажгла камины в жилых комнатах, развела огонь в печи, начистила овощей и приготовила лорду завтрак. Гаяз пришёл позднее, почти на рассвете, долго клял местный сырой климат и свои старые кости, а я, слушая его в пол-уха, неожиданно поняла, что мое здоровье здесь улучшилось. Давно я не чувствовала резкой боли в коленях, давно голова не наливалась свинцом, давно не стучали молоточки в висках. Я резко бросила нож, которым отскребала кухонный стол и метнулась в библиотеку. Там, насколько я помню, стояло зеркало. Я подошла к нему с бьющимся сердцем и на негнущихся ногах. На меня по прежнему смотрела старуха, но лет на пятнадцать моложе той, что отражалась в зеркале дома Риаты. Морщины стали менее глубокие, осанка более прямой, и даже, мне показалось, что седины убавилось. Мельчайшие изменения, но мне, постоянно живущей в этом теле, они казались безумно огромными. Радость заставила скакать мое сердце в бешеном ритме, я пыталась посчитать сколько мне понадобится, чтобы вернуться к своему возрасту, и не могла, в голове билась одна мысль: вот секрет долголетия – замок некроманта. Не зря мне усиленно его советовали!
В эйфории я вернулась на кухню:
– Да, ты вся цветёшь, Туайя! Нечто поклонник появился?
Совершенно забыла про Гаяза.
– А если и появился? – пискнул воробей мои мысли.
Гаяз неожиданно смутился:
– Откуда здесь достойные люди-то? Ты не бросайся в омут с головой, присмотрись…
– Что ты за меня так беспокоишься, Гаяз?
Я как раз закончила со столом и перешла к посуде, когда раздался стук в ворота и я была вынуждена идти открывать пришедшим женщинам.
– Госпожа, мы покумекали и решили, негоже вас без помощи бросать, сил-то у вас немного. Вот мы и подсобим, – Утана семенила рядом со мной, нагнувшись ко мне поближе и опасливо поглядывая на чучело птицы на моем плече.
– Хорошо, Утана, мы поговорим об этом после обеда. Сейчас нужно снова разбить девушек на пары и дать каждой паре поручение.
– Да, тарга Туайя, я прослежу.
Вот так ненавязчиво, Утана вылезла на должность помощницы домоправительницы, меня то бишь.
На сегодня у меня были большие планы: разобрать подвалы и домыть остаток помещений.
Четыре пары девушек отправили на этажи убираться в гостевых спальнях, малой библиотеке и танцевальной зале, а я с тремя девушками и Гаязом спустилась в подвал.
– Здесь вот, Туайя, ещё отец лорда, покойный лорд Фрузе, держал свою лабораторию, потом что-то пошло не так и лорд Адвин уже к себе в комнаты перенёс ее, сказал, так ему спокойнее…
Лакей торопливо вёл нас через кладовую, пару тёмных коридоров к незаметной двери в стене.
– Там и смотреть-то особо нечего: трубы, да магические устройства, обеспечивающие жизнедеятельность замка.
– А хлам куда весь дели?
– Хлам, – оглянулся на меня Гаяз.
– Ну, конечно, куда обычно стаскивают ненужные вещи?
– На чердак, там точно уборка не помешала бы, – старик легко толкнул дверь и мы оказались в полутёмном сыром помещении, несколько магических факелов освещали лишь небольшое пространство перед собой и потому большая часть подвала тонули в темноте. Девушки переглянулись и робко потянулись за мной. Я же деловито осматривала внутренности ценного помещения. Ничего лишнего: действительно лишь трубы водопровода, какие-то краны, ключи, ещё пара миниатюрных дверей, скамейка и выдолбленная в плитах пола восьмиконечная фигура с несколькими полустертыми символами. Видимо, остатки той самой лаборатории усопшего лорда Фрузе.
– Здесь протрите все, пол подмести, мусор, – я указала на тряпки, ветви, невесть как здесь оказавшиеся, – убрать. Гаяз, сюда надо перенести из оранжереи ящики с шампиньонами, грибы любят влажность. И посетим чердак.
Через час с небольшим подвал был вымыт, факелы поменяли на более мощные, а лакей шустро притащил шесть ящиков со свежими шампиньонами. Они прекрасно шли в запеканки, соусы, к мясу, птице и ризотто. Почти незаменимый ингредиент.
Я полюбовалась на дело наших рук и, не дав никакому передохнуть, потащила на чердак. Гаяз следом шёл и бормотал:
– Что за неугомонная женщина? Разве полагается с нахрапу, надо посидеть, обдумать, примериться…
Девушки молчаливой стайкой следовали за мной, мы поднялись по лестнице для прислуги и остановились перед резной тяжёлой дверью.
Гаяз достал массивный ключ и со скрипом повернул его против часовой стрелки.
Мы уткнулись в абсолютно неосвещенное помещение, я взяла у Гаяза факел и пошла вперёд, толстый слой пыли гасил звуки моих шагов, и не оборачиваясь легко было представить себя в безвременье и вне пространства. Массивные кучи непонятых вещей, укрытые все той же вездесущей пылью, чёрные от грязи окна, совершенно не отпускающие свет, лишь угадывающиеся по серым очертаниям.
Я развернулась к ожидающим меня людям:
– Пойдемте, здесь работы не на один день, вернёмся сюда позже. Есть комнаты, требующие нашего пристального внимания, в конце концов, пылился чердак уже лет сто, и столько же ещё будет пылиться.
Девушки согласно и облегченно загалдели. Им, вообще, уже стала казаться идея придти в замок не такой уж и удачной.
Гаяз лишь потоптался на месте, я старалась ступать по своим следам, отчётливо видимых в большом слое пыли. И не заметила, как что-то попало по носу и я, споткнувшись, неловко упала вперёд.
Резкая боль пронзила лодыжку и шею, меня подняла сама молоденькая из девушек.
– Тарга Туайя, с вами все в порядке?
– Нет, деточка, – пропищал мой воробей, – я, кажется, сломала ногу, кости старые, дряхлые…
Мое платье было безнадёжно испорчено, пыль въелась в него намертво и я была похожа на нищенку пред храмом в праздничный день.
Оказалось, Гаяз вполне может дотащить мою тушку до моей комнаты, а там уже и до кровати недалёко.
Нога болела все сильнее, а плечо наливалось отеком.
– Мне нужен врач, – констатировала я очевидное, – и Гаяз, позови ко мне Утану.
– Что ж, ты так неосторожно, Туайя, – сокрушался старый лакей, – только я вздохнул спокойно, что замок и лорд в надёжных руках…
Глава 8
Нога надолго уложила меня в постель, приглашённый врач пугливо осматривался и я не стала при нем разговаривать «воробьем», а писала записки:
"Когда я смогу подняться?"
– С учётом вашего возраста, лучше бы вам провести в кровати месяц или чуть больше, – доктор убирал свои инструменты, – есть риск, что кость срастется неправильно, тогда и хромота вам будет обеспечена, но всегда есть надежда на лучшее. Я приеду через неделю, тогда и отек должен спасть.
Я вздохнула, врач довольно неловко обращался с моей конечностью и сейчас она ныла и стреляла. Я была уверена, что кости зафиксированы не полностью, даже сейчас я чувствовала, как при движении ногой они соприкасаются друг с другом.
Что ж, если суждено быть в довесок ещё и хромой, что ж поделать? Богиня судьбы великая шутница, всегда знает как не заскучать ее подопечным.
Гаяз сочувственно скривился и пошёл поводить доктора до ворот, где его ждала двуколка, на которой он к нам и прибыл.
По дороге доктора обязательно напоют чаем и дадут снеди в дорогу. Часто бывало так, что земские доктора не появлялись дома по несколько дней, объезжая свои окрестности и помогая людям.
Ночь прошла в забытье, врач не оставил мне обезболивающего отвара, а Гаяз не додумался его спросить об этом. Поэтому из-за стреляющей боли в ноге я не могла уснуть, лишь дремала урывками.
А утром поняла, что и горничные про меня забыли, все кроме Луисы, та в перерывах между готовкой и подачей блюд, бегала ко мне, снабжая пищей и развлекая беседой.
Но и у неё дел было много, подкрадывающаяся на мягких белых лапах зима подстегивала не тянуть с заготовками и Луиса "пропала" на кухне: маринуя, соля, суша, закатывая овощи и фрукты.
К вечеру третьего дня мне надоело мое безделье и я попыталась встать, попытка не увенчалась успехом, более того, я так неудачно упала, что лечь обратно на кровать не представлялось возможным. А ужин уже унесли, что означало, что я могла провести на холодном полу всю ночь, до завтрака.
Я подтянулась на руках до столика и свалила его, на грохот никто не пришёл, вообще, в доме стояла удивительна тишина. Наверное, Гаяз сейчас в конюшне, а горничные ушли кто в деревню, кто в комнаты на первом этаже.
Я села, прислонившись к стене и заплакала, слезы текли по морщинистой коже и я всхлипывала все громче. Мне так надоело быть беспомощной, быть слабой, быть зависимой. Богиня, ты уже наказывала меня! Я осознала свою ошибку, верни мне мою молодость!
Я трясла кулаком в воздухе, вытирая бегущие слезы и злилась: на себя, на провидение, на жизнь. Бессмысленна трата времени и сил, так что через четверть часа рыдания мои утихли, а ситуация не изменилась.
Вдруг встрепенулся мой "воробей". Он раскинула крылья и приземлился на пол около меня, во все глаза я пялилась на чудо магии: чучело движется как живое.
Птичка аккуратно сжала коготочками лапок мое запястье:
– Нужна помощь?
Хорошо, что странствия несколько закалили мои нервы и я не стала падать в обморок от происходящего, лишь кивнула чучелу. То распушило перья, став похожим на шарик, и, взмахнув крыльями, вылетело в окно, приоткрытое по случаю тёплого вечера.
Что ж, выбора у меня нет, видимо, так сильно подействовала травма, что мерещатся разные бесовщины. Так что я, подцепив половик, приготовилась коротать ночь на полу, завернувшись в него.
И успела лишь задремать, когда дверь распахнулась и ко мне зашёл лорд Адвин, перед которым летело мое чучело.
– Туайя, где вы? – мужчина не видел меня из-за комнатной стены, поэтому я чуть высунулась в проем.
– Я здесь, – пропищал воробей, вновь исполняя свои непосредственные обязанности, приземлившись мне на плечо.
– Что случилось? Почему вы на полу? Вставайте, в вашем возрасте негоже студить поясницу.
– Я сломала ногу, – показала многострадальную конечность.
– А я-то думаю, куда моя управляющая делась? Наверное сбежала, как и предыдущие, – улыбнулся лорд, – даже огорчился, привык уже к вам, а тут незнакомые женщины еду мне готовят и хозяином называют.
– Вы поможете мне подняться? – воробей не стал передавать мое раздражение, в ответ была не довольна не расторопностью Адвина.
– Да, конечно, – лорд шагнул ко мне, наклонился и легко поднял мое тело, несмотря на его не богатырский вид, силы в жилистых руках было достаточно.
– На кровать, если можно, – воробей ещё и чирикнул от себя, потому что лорд неожиданно застыл посреди комнаты, невидяще смотря в угол.
И тут же по замку пронёсся гул-стон, дом будто тяжело вздохнул. Адвин, будто мгновенно постаревший, аккуратно положил меня на постель и сказал:
– Не выходите сегодня из комнаты, – и молча поклонившись, быстро вышел. Я нервно хихикнула, то ли он невнимательный, то ли что-то случилось.
Ночь прошла более или менее спокойно, только около полуночи я проснулась будто от толчка в бок и с полчаса не могла уснуть, старательно таращась в потолок с движущимися тенями от веток деревьев за окном.
Ничего подозрительного, ни звуков, ни запахов, ни света.
– Доброго утречка, тарга Туайя, – щебетала низким голосом Утана, раздвигая мне шторы с утра, – милорд уж встать изволил, или не ложился ещё, кто его смертника разберёт.
– Как ты сказала? – плюсом чучела было то, что сонная хриплость или внезапная потеря голоса ему была недоступна. Оно всегда говорило высоким писклявым голоском, мало передающим мои эмоции.
– Милорд, говорю, не ложился, поди, – почти проорала Утана, видимо, подумав, что я глохну с возрастом.
– Да, нет, другое, как ты его назвала?
– Смертником, – несколько опешила горничная.
– Почему смертником? – в горле пересохло.
– В селе так обзывают, потому что с мертвыми теснится.
– Может, лорд – некромант? – все же решила поправить я ее.
– Может и некромант, – покладисто кивнула Утана головой с аккуратно заплетенной толстой косой, – а все одно – смертник.
– Не мели ерунды, скажи лучше, что в доме сделано?
Я осторожно села, взяла протянутый гребень и стала разбирать прижатые на ночь сеточкой волосы.
Утана резво принесла мне таз с тёплой водой, кувшин, полотенца и мыло для умывания и присела на кровать.
– Чердак мы все же разобрали, Гаяз, долго ругался, а потом к лорду за помощью пошёл. Тот недолго думал, махнул рукой, а из окон пыль повалила, весь сад нам покрыла, да правда дождик ее к вечеру смыл. А вот чердак нам просто было убирать, старьё выкинули и сожгли, а что-то Гаяз сказал, что отремонтирует и снова будет служить. Сейчас там травы, да мясо сушатся. Лучше места и нет, сухо и солнечно.
– Милорд позавтракал?
Утана спрятала глаза:
– Не отворил он, я стучалась…
– Долго?
– Да с четверть часа будет, отнесла еду на кухню.
– Гаяза не видела?
– В конюшне с мальчишкой возится, прислать?
– Пришли, заодно и передай кухне, что спущусь с проверкой.
– А милорд? – Утана нервно мяла угол передника.
– Я сама, не переживай, – я успокаивающе улыбнулась ей, но у самой душа была не на месте, совершенно не статусно переживая о лорде Адвина. Перед глазами мелькала его кривая улыбка, чёрные глаза и красивые длинные пальцы. И тут же память подсовывала его образ с закушенной губой и глубокой поперечной морщиной на лбу, в тот момент, когда он помог мне лечь в постель и я слышала какие-то звуки.
Что-то тут не то, и мне требовалась помощь Гаяза, чтобы все же начать как-то передвигаться по дому.
– Звала? – постучался тот через несколько минут, я едва успела умыться и переодеться в домашнее платье.
– Да, Гаяз, как спалось? – я улыбалась старому слуге, он старательно приминал топорщившийся уголок воротника и сопел от напряжения.
– Да, как, тарга Туайя, тебе сказать-то? Не очень, спалось, опять же кости ныли, видать к грозе, у тебя разве не так?
– Что ты, Гаяз, давно уж колени не сводило, замок на меня весьма целительно действует.
– А я и посмотрю, – усмехнулся лакей, кивнув на мою ногу в гипсе.
– Случайность, неловкость, я же человек, опять же помочь только ты можешь, выстругай мне из дерева подпорку, чтобы я ходить смогла, – а ещё, скажи мне, Гаяз, почему хозяин закрывается и не выходит?
– Опять? – явно побледнел слуга, – что-то быстро в этот раз, – забормотал он, а его глаза забегали по комнате, не останавливаясь ни на чем дольше секунды, – это ж надо как…
– Что происходит, нужно ли мне об этом знать?
Гаяз дёрнул шеей и убитым голосом ответил:
– Это дела хозяйские, мне туда ходу нет, и тебе не советую, целее будешь.
От моего возмущения воробей взвился вверх, напугав на мгновение Гаяза и снова опустился мне на плечо.
Слуга подкосился на него и добавил:
– Лорд Адвин охраняете наш покой, нельзя ему мешать, это ещё дед его деда завещал, когда лорды на страже – не лезть им под руку.
И резко вышел из комнаты, позабыв про свои больные кости, а я осталась одна со своим недоумением.
Когда после обеда прибежала Утана с костылем, я уже только на стенку не лезла от своих дум, потому ее появление восприняла как избавление от мук.
– Наконец-то! – примеряла я к себе подпорку, грубоватую и плохо отполированную, но идеально мне подошедшую. Теперь я могла опираться на костыль и передвигаться по дому без всякой помощи.
– Лорд не обедал, – наябедничала мне помощница, – я поднос с завтраком забрала, а с обедом оставила.
– Все правильно, Утана, так впредь и делай, и не обращай внимания, может лорд вообще не в доме, а порталом куда ушёл, – улыбнулась я, не хватало мне ещё разговоров среди слуг, так что стоило дать им приемлемые объяснения. А сама я пока займусь разгадкой этой тайны.
Обернув верхнюю часть подпорки шарфом, чтобы не натирало руку, я бодро поскакала вниз, на кухню, на обещанную проверку.
Встречена была гулом голосов, двое кухарок готовило, остальные как раз доедали обед, так что я смогла увидеть всех слуг разом, похоже, даже мальчонка с конюшни мелькнул.
– Тарга Туайя, – вскричала Луиса, вытирающая руки о передник, – что же вы прыгаете? Присядьте, отдохните…
Она резво согнала кого-то, и пододвинула мне табурет.
– Спасибо, Луиса, я уже належалась и насиделась на пару недель вперёд, так что сейчас готова горы свернуть, – я криво улыбнулась, – но вижу, что все идёт как надо и моей помощи не требуется?
Утана влезла своей дородной фигурой между Луисой и помощницей кухарки:
– Тарга Туайя сама знает, что ей делать, Луиска и не тебе ей указывать!
Она грозно уставилась на повариху, а та, что-то замялась:
– Да я не хотела обидеть… беспокоилась сильно…
– Перестаньте, все позади, мне нужно, чтобы вы выполнили ещё одно поручение, пока я буду занята со счётами дома.
– Говорите, тайга Туайя, – с готовностью дёрнулась вперёд Утана.
– Наймите ещё одного лакея, в помощь Гаязу, возраст уже сказывается на нем, тяжело ему дом-то тащить…
– Да разве он разрешит? – протянула разочарованно Луиса, – он же живет и дышит лордом и его семьёй, он гордится, что не бросил его, а нас терпит, потому что баб за людей не считает, одного мальчонку вон и жалеет. А мужика в доме он не потерпит.
– Так и скажите, что это вам нужна помощь, а не ему, будьте похитрее, как вы с мужьями собрались жить?
– Устроим, тарга Туайя, не беспокойтесь, – задумчиво протянула Утана, явно просчитывая варианты.
То, что она была девушкой хваткой, я поняла ещё в нашу первую встречу, так что совершенно неудивительно, что именно она и находила выход из бытовых затруднений.
Поэтому я со спокойным сердцем оставила хозяйство на Утану и Луису, а сама поднялась в библиотеку, с каждым шагом поминая добрым словом Газза. Если бы не он, я бы ещё долго была бы привязана к постели, а так, делаю шаг, переношу тяжесть тела на деревяшку, приставляю вторую ногу и двигаюсь вперёд. Была бы почти счастлива, если бы не беспокойство о лорде. Что с ним случилось, что заставляет его закрываться от мира на несколько дней и даже недель?
Гаяз молчит, он никогда не расскажет без приказа Адвина причины его поведения. Что с него взять? Верный слуга некроманта, такого ничем и не запугать, он многое видел и многое пережил.
По дороге я все же не выдержала и постучалась в покои лорда, ожидаемо мне никто не ответил, только пробегающая мимо горничная недоуменно взглянула на меня, когда я, неловко обернувшись, стукнула костылем о косточку голени больной ноги и чуть не взвыла от боли.
Двери покоев не поддались мне, так что ушла я не солоно хлебавши в библиотеку.
Там мирно горел камин и стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь стуком моей деревяшки о мраморный пол. Я нервно усмехнулась, даже думать о гробах, тишине и смерти в доме некроманта может быть чревато.
Расправив платье, с усилием села на низкую скамью, предназначенную для ног, сил, чтобы пересесть на кресло, уже не осталось.
Костыль я оперла о ближайший книжный шкаф, именно эта деревяшка и помогла найти не предназначенное мне знание.
Я уже собралась вставать, когда неловко зацепила его подолом платья и подпорка с грохотом упала на пол, чуть подпрыгнув, прежде чем замереть.
Проглотив рвущиеся ругательства, с кряхтением и мыслями: «Да чтоб тебя!», я почти легла на пол, чтобы поднять своего помощника и тут что-то блеснуло в пыли и темноте, под тем самым книжным шкафом.
Сердце дрогнуло, может ли туда закатиться что-то ценное? Надо бы проверить… Коленка здоровой ноги грозила соскользнуть и тюкнуть меня лицом в довольно твёрдый пол, потому мне следовало поторопиться. Перехватила поудобнее подведший меня костыль и пошарила им под шкафом. Зацепилось что-то явно тяжёлое, с трудом подтянув это к себе, я перевела, наконец, дух. Сил потратила много, даже обидно будет найти там что-нибудь типа металлического лома или грузила для капусты.
Но то, что я нашла было костяной шкатулкой, среднего размера, с металлической окантовкой по углам и странным рисунком в середине крышки, который образовывали вычерченные глубокие линии на поверхности кости.
Я уж его и так смотрела и вбок поворачивала, вроде бы смысл уловлю, а нет, снова ускользает.
Снова села на скамейку для ног, положив костыль для верности в кресло рядом и подтянула к себе шкатулку, она была несоизмеримо с размером тяжелая. Я с трудом ее пододвинула и взялась за крышку, заранее собираясь с силами, как она открылась без малейших усилий.
Воробей лишь осуждающе чирикнул, отвернувшись для верности, мол, я здесь ни при чем, а я продолжала молча смотреть на содержимое шкатулки. Там лежал обычный детский блокнот, исписанный неверной мальчишеской рукой.
Мне бы помешкать немного, подумать, стоит ли лезть в чужую жизнь, а я радостно вбежала в неё, чуть не затаптывая на своём ходу.
