Текст книги "Цветок эдельвейса или под сенью львиной лапы (СИ)"

Автор книги: Ольха Пономарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 23

Боль пришла первой, я не знала кто я, где нахожусь, но отчетливо чувствовала, что каждая клеточка моего существа вопила от боли.

– Это любовь, – сказал кто-то грустно, – она и боль неразделимы.

«Неправда», – хотелось воскликнуть мне, – «любовь это счастье!»

– Тогда почему ты здесь?

Оказалось, что мне не нужно кричать, чтобы быть услышанной.

«Меня нет, я умерла», – подумала я. А голос ответил:

– Умерла…

И возникла тишина.

Покой и расслабление.

Пустота занимала меня всю. Я ничего не чувствовала и ничего не думала. Казалось, я скоро растворюсь в пространстве и перестану существовать, но меня подобная перспектива ни капли не пугала. Мне было все равно. И вновь зазвучавший голос принёс раздражение:

– Ты просила о милости, я дам тебе ее…

Мысли расползались как рваное покрывало, совершенно нельзя было сосредоточиться ни на чем, и я не стала заострять внимание на услышанном.

Но голос оказался настырным:

– Слышишь? Тебя оплакивают… ты нужна, и я могу вернуть тебя, хочешь? Ты заслужила.

Я не понимала о чем говорит голос, потому снова промолчала, надеясь, что больше его не услышу, покой манил, и мне казалось, что это единственное мое желание.

– Адвин готов пойти за тобой, жаль, что он не знает, что ты не за гранью.

Какой настырный голос!

Адвин…. это имя что-то мне напомнило, отдалось сожалением и горечью полыни. Адвин… И перед взором появилось лицо со скорбными складками на лбу, с упрямым подбородком, с темными прядями волос, с большими чёрными глазами, в которых царила мгла и отчаянная решимость.

«Адвин», – выдохнула я.

– Признала, – нежный смех звоном колокольчиком пронёсся в моей вселенной, – он влюблён и опасен. Ты пойдёшь? К нему…

«Да» – слово вырвалось прежде моих сомнений и мыслей. И смех повторился, а я умерла повторно.

_______________

Веки отказывались подчиняться и открываться. Я даже слегка застонала от усилия, и мне все же удалось открыть глаза.

– Тарга Туайя, вы очнулись, радость-то какая!

Надо мной бодро зашептал женский голос. А я, по прежнему, видела лишь мглу.

– Почему я ничего не вижу, я ослепла? – моему скрипучему голосу позавидовал бы и портовый пьяница.

– Нет, ночь же на дворе, а свеча погасла, пока я дремала. Я ведь думала, что вы уже все… того…

Мои глаза привыкли к темноте и я, наконец, увидела суетящуюся возле меня темную фигуру. Раздалось шарканье спичек и огонёк полоснул по пространству, заставляя меня жмуриться. А уж когда разгорелся светильник, я смогла увидеть кто был рядом со мной: Лиска, осунувшаяся, подурневшая, но действительно радующаяся моему возвращению.

– Водички, тарга, вот попейте, – бормотала она не переставая, – и спите, до утра ещё долго.

– Хватит, наотдыхалась уже, – буркнула я недовольно, но стоило моей голове вновь коснуться подушки, как я уснула исцеляющим сном.

Проснулась я словно от толчка, на меня не мигая смотрел Корникс. Надо сказать, что с последней нашей встречи около фонтана он изменился. На виске была закрывшаяся, но ещё не зажившая рана, а форменный пиджак совершенно не глажен.

– С добрым утром, – негромко приветствовал меня тарг королевский дознаватель, – как вам спалось, тарга Туайя? Рад видеть вас в вашем истинном обличии.

Сказанное доходило до меня медленно, толчками.

– Что вы сказали? – прошептала я пересохшими губами.

– Догадываюсь, вы удивлены, потому и принёс вам зеркало.

Корникс водрузил мне на колени большое зеркало, вполовину моего роста, в нем отразилась худая девушка со впалыми щеками и длинными спутанными волосами цвета спелой пшеницы. Глаза с длинными тёмными ресницами были широко раскрыты, а пухлый рот ошарашено изогнут.

– Но как?

Я касалась своего отображения не в силах поверить в его реальность.

Корникс легко поставил зеркало напротив кровати. И я нет-нет, да и поглядывала туда.

– То, через, что вы прошли можно было бы назвать какой-нибудь мудреной фразой, вроде «перевоплощение через смерть» или «танец на изнанке мира», но я скажу проще: вы заслужили прощение Богини и она вернула вам вас.

– А что с Вельшаруном и … лордом Адвином? – несмотря на мои усилия, голос на последнем слове дрогнул.

Корникс едва заметно улыбнулся, скорее только уголки губ поползли вверх, и ответил:

– Убить демона не удалось, но ослабить его мы смогли и прореху между мирами залатали. Ваша жертва пришлась очень кстати, правда, обычно, души не возвращаются с той стороны.

– Я и не планировала, – тон мой был немного обиженным, хотя я осознавала абсурдность этой эмоции сейчас.

– Я знаю, только добровольная жертва могла запечатать врата, – Корникс ободряюще пожал мне руку, – и хотя основную награду вы уже получили, я думаю, что король не откажется от того, чтобы отблагодарить вас за деяние.

– Спасибо, – прошептала я, молясь уже, чтобы он ушёл, меня снова потянуло в сон, – а что там…

– Лорд Адвин, вероятно вы хотели спросить? – Конрикс встал с постели и повернулся ко мне спиной, – он будет наказан по всей строгости закона.

– Почему? – не знаю услышал ли он, и ответил ли мне, на последнем звуке я уже спала.

Когда я в очередной раз проснулась, за окном серел вечер и солнце заглядывало внутрь последними косыми рыжими лучами.

В комнате никого не было, но, судя по незаконченной штопке, со мной по прежнему сидела Лиска.

Дверь отворилась и, действительно, Лиска проскользнула так тихо, как могла с учетом нижней шуршащей бумажной юбки и подноса с едой.

Увидев, что я не сплю, она воскликнула:

– Тарга Туайя, вы уже проснулись, какое счастье! А я уж хотела вас будить, чтоб вы хоть что-то поели.

Она ловко поставила поднос на туалетный столик, помогла мне сесть, подпихнув под спину пару подушек, и поставила мне поднос с едой на кровать.

Все это время я изучала лицо горничной, но не находила ни капли притворства.

– Лиска, тебя не смущает, что мой облик изменился? – я отметила, что от неожиданного вопроса девушка вздрогнула, но подняла на меня глаза и ответила:

– Тарг королевский дознаватель сказал, что это вы сейчас настоящая, а до этого были под заклинанием, но после того, как спасли нас всех, Богиня явила свою милость и помогла вам.

Я усмехнулась: конечно, подробности всем знать необязательно, но подобная интерпретация была несколько забавной, если учесть, что Богиня и есть та, кто это самое заклятье наложила.

Лиска затараторила:

– Да вы ешьте, тарга Туайя, такая худенькая, аж светитесь.

Я уставилась на принесённый мне ужин. Как больной мне полагался куриный бульон с гренками и яйцом, свежей хлеб с маслом и отвар с листьями боровника – ядреное средство, подымающее мертвых с постели.

Бульон был хорош: золотистый, ароматный, с легкой ноткой свежей зелени. Отвар горчил и хорошо освежил разум, ясность мысли вернулась ко мне почти сразу после первого глотка.

– Спасибо, Лиска, – я откинулась на подушки, чувствуя приятную тяжесть в районе желудка. Для меня все ещё было странным, что я могу говорить без помощи некроворобья, что мои руки не покрыты старческими пигментными пятнами, что мои мышцы слушаются беспрекословно и не пытаются подвести в самый неподходящий момент, что ушла моя постоянная спутница: суставная боль, что волосы, беспорядочно лежащие на плечах, мягкие и совершенно не седые.

– Вот и отлично, тарга, кушать вам надо: а то на немочь похожи, – улыбнулась горничная, убирая с кровати поднос.

– А где… милорд? – я все же задала вопрос, жёгший мне губы. Лиска помрачнела, и начала суетливо переставлять вещи на бюро у окна. Наконец, молчание затянулось и ей пришлось повернуться и ответить:

– Милорд задержан силами королевских дознавателей. Он сейчас не в замке.

– Что? Но как?

Я в порыве удивления откинула тяжелое пуховое одеяло и спустила ноги на пол, и попыталась взглядом найти, чем бы мне прикрыться, я оказалась одетой только в ночную рубашку. Лиска, увидев мои попытки уйти, затараторила:

– Когда я очнулась, то была около того старого фонтана, вы помните его? Он на заднем дворе, около входа в сад?

– Да, конечно, помню, это было после того, как победили Вельшаруна?

– Вельшаруна? – искренне удивилась горничная.

– Того демона, который все и подстроил.

– Простите, тарга, про демона я ничего не знаю. Тарг королевский дознаватель сказал нам, что на нас напали злые маги и поэтому мы ничего не помним, но сейчас уже все хорошо и замок в безопасности.

– А лорд?

– Когда я очнулась около фонтана, то увидела, как наш лорд ссорится с таргом королевским дознавателем…

– Как ты мог оставить замок без защиты?! – Корникс был взбешён настолько, что не замечал, как из сжатых в кулак ладоней то и дело выходили световые клинки.

Черноволосая голова склонилась над телом пожилой женщины, и мужчина ответил не сразу:

– Я должен был попытаться найти лекарство от этого проклятья..

– Посмотри до чего тебя довело твоя самоуверенность, демон действовал под твоим носом и ты, привратник, так халатно его проворонил… – Корникс опустился рядом, прямо в мокрую траву. Какое-то время до этого шёл мелкий нудный дождь. Очнувшиеся люди уже разбрелись, и даже истеричная леди Акуна была уведена своими горничными в дом. Лишь одинокая фигура Лиски маячила возле поля действий.

– Я пойду за грань, я смогу позвать её.

Корникс усмехнулся:

– Ты сам знаешь, что вернуть человека обратно невозможно, душа вернётся пустая.

– Я не могу иначе, мое обещание помощи ещё в силе, я пойду дальше.

– Одумайся, Адвин, ТАМ я уже не смогу тебе никак посодействовать, – дознаватель с силой потёр лицо и стало ясно насколько сильно он устал, – иди, я подержу связь, не задерживайся, ты знаешь, чем это грозит.

– Спасибо, – с чувством сказал темноволосый мужчина и начал плести вязь заклинания…

– А потом я пошла в замок, и через несколько часов тарг Конрикс принёс вас, в вашем новом обличье…

– А лорд Адвин?

– Подробностей я не знаю, тарг Корникс сказал, что лорд Адвин будет ожидать дознания в гостевом доме, под стражей.

– Кто носит ему еду?

– Марта…

– Позови её!

Лиска недовольно покачала головой, но перечить не стала, собрала грязную посуду и вышла с подносом.

Через полчаса меня посетила Марта, а ещё через час я, переодетая в ее одежду, с большим чепчиком, шла с колотящимся от страха сердцем по направлению к гостевому дому. В руках у меня был большая корзина с едой. Утоптанная дорожка шла через сад и память невольно подсовывала особенно страшные картины прошлого.

Вот спятивший Тори нападает на лакеев, вот толпа слуг под воздействием демона, как марионетки идут по неухоженному газону, а тут лев вышел мне на помощь. Где же ты теперь, мой зверь?

Гостевой дом вырос внезапно.

– Стой! – окрикнул меня статный мужчина в форме королевского стражника, – куда идёшь?

– Несу еду лорду, – чуть добавила простоты в голос для убедительности.

– Другая же служанка была, – подозрительность стражника делала ему чести.

– Съела несвежую ветчину, животом мается, – я по прежнему не подымала на них глаз.

– Ты, Мрук, везде шпионов видишь, – похлопал первого стражника по плечу подошедший к нему товарищ, – хочешь оставить нашего гостя голодным? Не думаю, что тарг Конрикс будет доволен этим. Проходи, девушка, лорд в гостиной.

Я быстро воспользовалась приглашением и зашла в придерживаемые для меня двери.

Где находилась гостиная я не знала, но шла на запах горящих дров, вряд ли во всем доме будут жечь камины, скорее, лишь в жилой его части. Так и есть, на втором этаже в камине ровно горел огонь. А в кресле, спиной ко мне, виднелась мужская фигура.

– Милорд, я принесла вам ужин.

Я поставила корзину на пол, она была достаточно увесистая, никто не держал узника впроголодь.

– Оставь около двери, – глухой голос сломавшегося человека, вот, что я услышала.

– Милорд, могу я вам прислуживать?

– Нет, уходи.

– Я настаиваю.

Мужчина пошевелился, но промолчал, и я, приняв это за согласие, начала сервировать столик.

Когда ужин был готов, я подкатила столик к креслу и застыла по правую руку лорда, опустив голову, так, чтобы скрыть лицо чепчиком.

Какое-то время лорд сидел молча, а потом резко встал и сдёрнул с меня головной убор, смяв его.

– Ты? – выдохнул мне в лицо лорд Адвин и крепко обнял меня, не давая возможности пошевелиться.

– Я…

– Мне сказали, что тебя увезли в столицу. Что я никогда не увижу тебя, – шептал мне тихо самый важный мужчина в моей жизни, а я ласково гладила абсолютно белые пряди его волос.

– Я никуда не уехала, почему ты здесь?

Адвин слегка отодвинулся лишь затем, чтобы усадить меня в кресло, а самому устроиться в моих ногах. Он смотрел на меня и не мог насмотреться, и не выпуская мои ладони из своих рук.

– Я совершил измену, и сейчас жду королевского суда.

– Измену?

– Да, ради личных мотивов, я покинул свой пост и в мое отсутствие произошёл разрыв миров, – буднично ответил лорд.

– Что теперь будет? – я прижала руку ко рту, чтобы не начать жалеть его, всегда такого мужественного, – это же я виновата в случившемся, если бы я не хотела так сильно вернуть свою молодость, ничего бы не произошло.

– Ты не виновата, если бы не ты, Вельшарун нашёл бы другую жертву. Так или иначе это должно было произойти.

Адвин осторожно погладил меня по щеке, будто боясь спугнуть, а я лишь теснее придвинулась к нему.

– Я не хочу терять тебя, не тогда, когда я снова обрела свою жизнь, – как я могла думать иначе?

– Просто подожди, это все, что я могу просить у тебя.

– Почему твои волосы побелели?

Адвин отвёл взгляд:

– Грань… она всегда берет свою жертву за нахождение в ней, я слишком долго провёл время ТАМ, да и Богиня не желала тебя отпускать…

– Я все ещё не поблагодарила тебя за твой поступок, ты рисковал жизнью, вытаскивая меня сюда, – я нагнулась и обняла Адвина, не в силах передать всю глубину своей благодарности.

– Не стоит, я сделал бы это снова и снова, и, если потребовалось бы, поменял бы свою душу на твою. И ты знаешь об этом, – Адвин нежно коснулся моих губ своими, согревая своим тёплым дыханием мои холодные губы. Поцелуй был легким, почти невесомым, пока я не издала легкий звук, тогда лорд усилил напор, привнося, привкус отчаяния в нашу ласку.

– Мне не нужна жизнь без тебя, я не приняла бы такую жертву, – сказала я, когда мы нашли силы оторваться друг от друга, – я рада, что случилось именно так: мы оба живы и оба молоды.

Адвин смутился:

– Ты ещё не все знаешь, я… теперь я уже не привратник, я лишь наместник местных земель.

– Как это произошло? – я сжала его сильные ладони, пытаясь поддержать.

– Врата замурованы так, что их фактически нет, в этом месте ровный гладкий край Грани и нет смысла иметь привратника именно здесь. К тому же я лишился части дара.

– Почему? – лорд нежно поглаживал мою ладонь, даря чувство безопасности.

– Богиня, она многое может дать, но и многое забирает.

– Ты все же пошёл на ее условия, – я наслаждалась искорками в тёмных карих глазах любимого мужчины.

– Я согласился бы и на большее, – вновь потянулся ко мне Адвин.

Стук двери внизу и голоса охраны спугнули нас, я соскочила с кресла и заметалась по комнате. Накинула на себя упавшую шаль и, легко сжав руку Адвина, несмотря на его легкие протесты, схватила корзину и выскочила за дверь, там, выдержав паузу, чтобы успокоиться, я с безразличным видом прошла мимо смеющихся над какой-то шуткой стражников.

Когда я оглянулась, в окне на втором этаже я четко видела силуэт лорда, он провожал меня взглядом, желая как можно дольше видеть меня.

От такого зрелища у меня навернулись слезы, так что дорогу я видела смутно.

В замке меня уже ждали встревоженные Лиска и Марта.

– Тарга Туайя, вас так долго не было, я уже заволновалась.

Марта приняла пустую корзину и чепчик.

– Тарга, пойдёмте, тарг дознаватель уже спрашивал про вас, я сказала, что вы спите.

Лиска тянула меня за рукав платья, а у меня перед глазами был мой лорд, совершенно беловолосый после посещения бездны, откуда он вытащил и меня.

Глава 24

Последующие дни проходили довольно однообразно. Корникс принял правление замком полностью. По его небрежной оговорке, оказалось, что супруги Цервин и Акуна уехали в свои владения, больше не претендуя на замок и земли, его окружающие.

После того случая Марта наотрез отказывалась помогать мне и я больше не видела лорда Адвина. Я даже не знала, здесь ли он ещё, Корникс не разрешал мне долго гулять и заходить дальше парка. Льва я больше не видела, ни во сне, ни наяву, а когда я спросила про него Корникса, то получила неожиданную реакцию.

– Советую вам не распространяться о том, что вы видели его и более того – дотрагивались.

– Но почему?! – я стояла в тёплом шерстяном платье около окна в малой гостиной. Платья мне перешила Лиска, из моих же, из прошлой жизни. Так что оно было немодным, но довольно тёплым.

Тарг дознаватель выглядел лучше, чем, когда я видела его сразу после битвы с демоном. Рана давно зажила и только розовый шрам на виске напоминал о ней.

– Вероятно вы слышали легенду возникновения рода лорда Адвина? – я кивнула, подтверждая его мысли.

– Тогда вы знаете, что общались с горным духом, который теперь патронирует весь род и особенно импонирует привратникам, живущим в этом замке. Он, если можно так сказать, запасная сила некромантов. В народе считается, что тот, кто якшается с духами гор, рек, полей – люди темные и прокаженные. Счастье уходит от них при прикосновении к нечистым. А если кто будет общаться с таким человеком и сам может стать прокаженным.

– А это правда? – я сделал шаг ближе к сидящему в кресле дознавателю, чтобы не упустить его реакцию.

– Что? – засмеялся Корникс, – нет, конечно, вымысел темных людей. Горные духи существа бессмертные, преданные и не агрессивные, по крайней мере, пока никто не угрожает тому, что они защищают или им самим.

– Так куда делся лев? – мне действительно важно было это знать.

– Никуда, он по прежнему здесь, пока здесь лорд Адвин.

– Почему вы не разрешаете мне с ним видеться?

Корникс усмехнулся и отпил из своего бокала, где плескался бренди.

– Для вашего же блага, вы молоды, красивы, я дам вам любые рекомендации, выделю средства. Вы вольны начать свою жизнь заново, зачем вам связывать ее с без пяти минут каторжником?

– Вы верно заметили, что я могу начать все заново, – я опустила голову, рассматривая замысловатый узор ковра, лежащего под ногами, – только всему, что у меня сейчас есть, я обязана лорду Адвину.

– Никогда не поверю, что вами движет лишь чувство благодарности. Этот блеск глаз и выражение лица я ни с чем не спутаю.

– В любом случае, когда я могу увидеть лорда?

– Уже не сможете, – мрачно ответил Корникс, допивая напиток, – завтра лорда ждёт дознание и суд.

– Я свидетель. И хотела бы выступать на стороне лорда Адвина, – выдвинула последний аргумент.

– Вы необъективны, – непроницаемое выражение лица не давало мне прочитать о чем думает дознаватель.

– Но я настаиваю, – упрямо повторила я и тут Корникс взорвался:

– Вы либо совершенно тупы и зря Адвин полез вас спасать, либо просто не представляете всей опасности вашего свидетельствования! Вы уже забыли кто попытался открыть врата? Вы забыли, кто виноват в том, что Адвин уехал со своих земель? Вы хотите умереть? После того, какие жертвы были принесены, чтобы вы жили? Сможет ли Адвин когда– нибудь оправиться я не знаю, знаю лишь, что он очень хотел, чтобы вы жили и я исполню его желание, убрав от суда подальше.

Я потрясено молчала, никогда не думала, что и меня могут судить, а я ведь, действительно, виновата побольше многих.

– Да, кроме Адвина, ещё будут судить убийцу горничной и Гаяза.

Я оживилась:

– Кто это?

– Эврил.

Это было ещё один неприятный сюрприз.

– Зачем она это сделала?

Корникс встал, чтобы дотянуться до чайника, висящего над горелкой и налил нам обоим в чашки ароматного напитка.

– По приказу леди Акуны она должны была стать любовницей лорда, его правой рукой, чтобы узнать какой-нибудь компромат и использовать его в борьбе за земли и замок. Лорд Цервин несколько поиздержался, в связи со своим пристрастиям к азартным играм. Вот и вспомнил вовремя, что он старший брат и носитель старшего титула. Только вот у Эврил все пошло наперекосяк. Утана случайно прочитала записку, которую Эврил хотела отправить леди Акуне, и узнала о том, что она шпионка. И Эврил пришлось задушить ее.

– А Гаяз?

– С ним немного сложнее, мне кажется, что он обладал слабым даром эмпатии, что позволяло ему быстро определять сущность человека. Убийство Утаны наложило несмываемое пятно на душу Эврил, и Гаяз не мог этого не заметить, так что он тоже догадался, а после того, как он вывел Эврил на откровенный разговор, она преподнесла ему чашку отвара, после которой силы очень быстро его покинули и он умер.

– Вот значит как, – протянула я, – какое же будет у неё наказание?

Конрикс улыбнулся, от этого шрам на виске натянулся будто пытаясь удержать кожу.

– Наказание? За два хладнокровных убийства? Ей грозит виселица, но думаю, что магам-ученым всегда нужны человеческие образцы для опытов.

– Брррррр, – меня аж передернуло, быть подопытной крысой, роль совершенно незавидная. Говорят, средний срок жизни таких людей, отбывающих наказание, весьма невелик, от месяца до полугода.

– Я хотел бы, чтобы вы дали мне знать, что вы решите насчёт вашего будущего. Допустим, завтра?

– Я могу сказать уже сейчас – если вы поможете возвратиться мне к родителям, большего я и не пожелаю.

– Я вас услышал, – Корникс тяжело встал и направился к выходу, вежливо кивнув мне на прощание.

Ночь я провела без сна, крутилась на мягкой кровати, будто лежала не на матрасе, набитом конским волосом, а на гвоздях, как заезжие восточные фокусники.

Слова Конрикса о предстоящем суде над лордом Адвином не выходили у меня из головы. Утром я попыталась улизнуть из замка, одевшись в дорожную одежду и взяв сбережения, но дознаватель будто знал о таком повороте событий, он приказал следить за моими передвижениями и я была отловлена, когда пересекала дорожку, ведущую к центральным воротам.

– Тарга Туайя, прошу вас вернитесь в дом, – солдат схватил меня крепко под локоть, и я вынуждена была плестись за ним, шипя ругательства себе под нос. Больше я попыток сбежать не предпринимала, да и в замке образовались дела, а я, чтобы не бездельничать в ожидании возвращения дознавателя, занялась обязанностями экономки.

Первые время горничные тушевались и отмалчивались, но спустя несколько дней приняли меня заново.

– Тарга Туайя, вы такая красавица, – прошептала мне Лиска, – какое счастье, что вы снова вернули свою молодость.

Она порывисто обняла меня и незаметно вытерла выступившие слезы.

Теперь, когда я была младше любого человека, находившегося здесь, горничные словно взяли меня под своё крыло. Не разрешали таскать тяжести, не тревожили мой покой лишний раз.

Только невдомек им было, что мне хотелось загрузить себя изматывающей физической работой так, чтобы перестать думать о лорде, о его судьбе, о дознании, длившимся вот уже почти неделю.

Ночи проходили беспокойно, я проваливалась в сон, когда уже силы иссякали, с надеждой встретиться в нем со львом. Но сны были пусты, а чаще всего я и не помнила, что именно мне снилось.

Дни были серы, кроме возросших обязанностей кормить оставшихся охранять нас или других от нас королевских стражников, у меня почти ничего не изменилось.

Спустя десять дней от отъезда Корникса, я была уже на грани нервного истощения. Любой громкий звук заставлял меня вздрагивать от испуга, мне мерещились везде чужие взгляды, а нервная дрожь почти не покидала меня. Раза три в день Лиска, качавшая при виде меня головой, заваривала успокоительный отвар, но помогал он слабо, лишь на время облегчая мое состояние. Мне нужна была определенность, незнание убивало меня в прямом смысле.

Потому, когда ровно на тринадцатый день отсутствия Корникс все же прибыл, в составе делегации из пяти человек, одетых довольно богато, солидно и увешанных регалиями, я пританцовывала от нетерпения.

Я была представлена прибывшим таргам, как местная экономка, коей, собственно и являлась, и я поспешила помочь им расположиться на отдых.

– Туайя, поручи свои дела горничным и иди в жёлтую гостиную, – Конрикс дождался моего медленного кивка и только тогда вышел из столовой, где в ожидании обеда гости вели беседу и курили сигары.

– Тарг Корникс, – начала я с порога, как только вошла в гостиную. Не зная, куда деть руки, мяла пояс от передника.

– Ты хотела бы знать приговор, – констатировал очевидное дознаватель, – именно для этого я здесь, мне бы не хотелось, чтобы кто-то незнакомый со всей историей, озвучил бы тебе его.

От волнения я даже не знала, что сказать, лишь кивнула, чувствуя как от лица отхлынула кровь, а в висках начинала свой набат проклятая мигрень.

– Лорд Адвин казнен за измену и дезертирство, – услышала я равнодушный голос Корникса, а когда до меня дошёл смысл сказанного, мир вокруг закружился и я благополучно свалилась в благословенный обморок.

– Туайя, глупая девчонка! – кричал на меня дознаватель, одновременно смачивая холодной водой виски и натирая ладони, – ты сначала дослушай, а потом уже сознание теряй. Я уже немолод подымать девушек, пусть и миниатюрных, с пола.

– Вы сказали ужасную вещь, – я дождалась, когда картинка перед глазами перестанет вертеться и тошнота отступит.

– Говорю же, скорая ты наша, дослушай, а потом можешь и глазки закатывать.

Дознаватель убедился, что щеки мои порозовели и тогда присел в соседнее кресло.

– Адвин взял всю вину на себя, он так и не сказал ни причины своего отсутствия, ни имя того, кто открыл врата, повторяя, что это преступление было совершено им единолично и судить королю нужно лишь его. Желание лорда было удовлетворено полностью, приговор: казнь через «полное забвение».

– Что это? – моему глухому голосу мог позавидовать любой жрец смерти. Такая отрешенность и безразличие слышались в нем.

– Безболезненная смерть, полное рассеивание не только тела, но и духа и разума заключённого. Подробности тебе ни к чему, словом, человек, маг, перестаёт существовать и теряет любую возможность на возвращение или перерождение.

– За что? – одними губами спросила я, внимательно рассматривая рисунок на гобелене, висящем напротив на стене. Я боялась, что, если взгляну на дознавателя, со мной случится истерика.

– Для совета дознавателей все выглядело так, что лишь по счастливой случайности врата были замурованы, нам грозила кровопролитная война с демонами. Маги не готовы к подобному, уже более тысячи лет привратники благополучно следили за точками соприкосновения и никогда не было такого, чтобы по собственной воле привратник совершил подобное злодеяние. Этот процесс одновременно был показательной казнью для остальных привратников. Приговор не мог быть иным, такое не спускают с рук.

– Я вас услышала, могу ли я идти? – я старательно следила за лицом, чтобы не слетела маска равнодушной вежливости. Почему-то мне не хотелось, чтобы дознаватель увидел мое горе.

– Я ещё не договорил, – в голосе Корникса зазвенели металические нотки, он не привык, чтобы его перебивали, а мне лишь хотелось как животному забиться в нору и выть от отчаяния. Зачем мне эта жизнь без Адвина? Как мне теперь жить, зная, что за мои действия убили невиновного?

Это ли имела в виду Богиня, говоря, что любовь есть боль? Уже все равно, сейчас самое главное выдержать этот разговор и не сорваться.

– Все, что я тебе говорил до этого, официальная версия случившегося и опекунский совет, который собрался здесь, чтобы решить судьбу замка, знает лишь ее. А теперь я скажу тебе вот что: Король знает правдивые факты, о тебе, о проклятье, об убийствах, я не мог скрывать это от государя. И его решение было иным. Тайная канцелярия подготовила документы и лорд Адвин исчез, вместо него на свет появился чиновник средней руки откуда-то с Запада.

До меня доходило медленно, очень медленно, я пыталась принять услышанное, но невысказанное до того горе мешало здраво мыслить.

– Лорд Адвин жив? – мой голос все же дал петуха.

– Да, именно это я и хочу сказать тебе. Только зовут его теперь по-иному, да и биография его совершенно не совпадает с жизнью лорда. В общем, и магические таланты у него средние, а не высокие, как у лорда. Да и не лорд он вовсе, но, в целом, вы правы.

– Я, – я замялась, – могу ли я узнать как теперь его зовут?

Корникс кинул на меня острый взгляд и помедлил с ответом:

– Нет, для вас будет лучше, если вы не будете знать ничего.

– Вы правы, правильнее будет поступить именно так, в любом случае, лучшего я желать не могла.

– Я надеялся, что вы так скажете, – Корникс встал и протянул мне руку, помогая подняться с кресла. Ноги слушались плохо, но идти сама я уже могла, – думаю, что опекунскому совету понадобится время, чтобы решить, что делать с замком и окружающими его землями. Должность экономки остаётся за вами, вы хорошо себя зарекомендовали.

– Но я хотела навестить родителей, – робко напомнила я.

– Безусловно, вы вольны поступать как сочтете нужным, но я бы рекомендовал вам не отказываться от этого места.

– Скажите, почему вы помогли нам? – вопрос дался нелегко мне, потому я не ждала ответа, так как лезла в очень интимную сферу. Но Корникс ответил, не сразу, но ответил:

– Адвин мой друг, однажды он спас мне жизнь, вытащил с грани, когда я уже со всеми попрощался. Рискнул своей жизнью ради незнакомого мужика, который ещё и пьяный был к тому же. Потом он долго меня ругал и мы даже слегка подрались, но деяние его никто не отменил, я живу благодаря ему. Поэтому я и приехал, как узнал, что леди Акуна взывает к помощи королевских дознавателей. Я не верил ни единому ее слову, но обязан был проверить.

Я помолчала, переваривая услышанное.

– Я останусь до вынесения решения. Извините, мне нужно идти.

Корникс кивнул мне и я медленно вышла из гостиной. Дорога до кухни прошла будто в тумане. Очнулась я от вопроса кухарки:

– Тарга Туайя, останутся ли тарги на ужин?

– Да, Зара, пожалуйста займись этим, мясо возьми из кладовки, я сейчас дам тебе ключи. Свежие овощи придётся купить в селе, наши уже закончились. Хлеб остался?

– Да, тарга Туайя, булочки с чесноком, луковый и кукурузный хлеб. Яиц хватит, но завтра придется кому-то сходить в деревню.

– Хорошо, составь список.

Пока требовалось решать ежеминутные бытовые задачи, я держалась, но когда рабочий день закончился, я совершенно расклеилась. Шла по коридору и вспоминала Адвина, его улыбку, руки, шаги, голос, смех…

Слезы лились беспрерывно, я даже не вытирала их, лишь быстрее нырнула в комнату, чтобы никто не мешал мне оплакивать мое горе.

Я была очень благодарна Корниксу, без его участия я осталась бы совершенно одна в этом мире, а так я знаю, что где-то живет и здравствует Адвин, мой бывший хозяин и любимый мужчина.

Около полуночи я забылась глубоким сном. Сильное нервное напряжение спало и организм потребовал свою долю отдыха. Как я не желала в эту ночь, мне ничего и никто не снилось.