Текст книги "Ком 10 (СИ)"

Автор книги: Ольга Войлошникова

Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

27. ОТДОХНУЛИ И БУДЕТ

ПРО ВОЙНУ И ПОЛИТИКУ

– Нда, – заключил Серго. – Бесславно просрали бой, можно сказать.

– Это ещё неизвестно, как всё повернулось бы, если бы англы сражались честно, – надулся Джедеф.

– Ха! – хохотнул я и тут же испуганно покосился на дверь – спалят же нас! Продолжил сильно тише: – Англы – не тот противник, с которым стоит рассчитывать, что он будет выполнять свои договорённости. Пусть даже и международные – плевать они на них хотели.

– Точно! – поддержал Серго. – Начать с того, что если б англы играли честно, их тайной базы на территории Египта ни за что бы не появилось! Кстати, – он тоже понизил голос и выразительно поднял брови, посмотрев на Джедефа, – я тут краем уха слышал, что твой папаня тряхнул кого-то из родственников, вроде бы Мин что-то с наглами мутил, сейчас всех его приближённых трясут усиленно. Глядишь, чего и вытрясут.

– Мне до сих пор непонятно, – вслух подумал я, – чего они такие наглые? Не из-за новых же шагоходов? Пусть здоровенные, нового типа – но это всё равно та же техника, и ей можно противопоставить другую технику. И даже с магостатикой можно бороться…

– И я даже скажу тебе, Илюха! – радостно воспрял Серго. – Наш с тобой положительный опыт сопротивления магостатике учтён. И более того, господа оборотни, – он со значением обвёл нас с Джедефом профессорским взглядом, – скажите-ка мне, кому из наших собратьев будет совершенно плевать на магостатику?

– Кому? – непонимающе спросил принц египетский.

– Да оборотням-немагам же! – сразу понял я.

Джедеф вопросительно переводил взгляд с меня на Серго:

– Как это – немагам?

– А у вас что – таких нет⁈ – в свою очередь страшно удивился Серго.

– Никогда не слышал…

– Погоди, дай я уточню, – кажется, я догадываюсь, в чём тут дело, – Крокодилы когда-нибудь женятся на Крокодилах?

– Нет, – однозначно ответил Джедеф. – Крокодилы – все родственники. Это было бы кровосмешением.

– А-а-а, – тоже понял Серго, – и все невесты и женихи – они обычно не оборотни, верно?

– Именно так.

Мы с Серго посмотрели друг на друга:

– Поэтому у них не произошло сверхконцентрации Зверя в крови, – сказал Серго.

– И как обратная часть процесса – не произошло утраты магии с сохранением только магических свойств, как это было у части наших, – сказал я, имея в виду белых медведей и кавказских волков.

– Я не понял, – нахмурился Джедеф.

– У нас есть несколько больших семей оборотней, – с видом доброго доктора сообщил Серго. – Скорее, даже кланов.

– А местами – народов, – подкинул информации я.

– Да, – согласился Серго. – Среди представителей которых часто встречаются индивиды, у которых магические способности на нуле, но свойство обращаться сохранно.

– Но какой толк с простых зверей, пусть и разумных, против тяжёлой техники⁈ – едва не возопил Джедеф.

– А вот тут, друг мой, вас и ждут сюрпризы! – весело ответил я. И именно на этой замечательной ноте в палату заглянула медичка, мгновенно пришедшая в сердитое расположение духа:

– А я думаю – где это у меня «бу-бу-бу, бу-бу-бу!» Три часа ночи, господа! Имейте совесть!

– Имеем, имеем! Простите великодушно! – удалился Серго, улыбаясь и прижимая руки к сердцу.

А я довольно вздохнул полной грудью и закинул руки за голову. Представляю себе, что будет, если в Кайеркане клич кинуть, что можно одним махом, выпив ложку эликсира, стать размером с «Саранчу»! Очередь выстроится до самого горизонта! И это будут не просто звери. Это бойцы, вообще не рассчитывающие на магию, зато привыкшие полагаться только на свои физические кондиции и умеющие здорово ими пользоваться. Полагаю, англов ждёт очередной неожиданный поворот судьбы, хе-хе.

ВО ВСЁМ БЛЕСКЕ

Утром меня ждал на столике около кровати тазик с горячей водой, распаренное полотенце, сложенная бритва (Моя! Как её сюда доставили?) и максимально торжественно разряженная Айко, которая тут же склолинась в торжественном поклоне и вопросила:

– Господин желает привести себя в порядок сам или вам помочь?

Джедеф с диким изумлением наблюдал эту сцену. Позади Айко столь же важная Хотару держала стойку с моим парадным мундиром. По любому, кто-то заранее озаботился. И я даже почти точно знаю – кто. Чьи-то Серафимины длинные ушки торчат из всей этой затеи. Желает, значит, чтоб соответствовал муж.

– Илья Алексеевич, прости меня за назойливость, но ты – точно герцог? – крокодила-бегемота прям корёжила неопределённость.

– Да какой из меня герцог? Так, недоразумение…

– Но светлейшая княжна Вера Павловна обращалась к твоей… э-э-э… к ней… э-э-э… к… – он ткнул в Айко, сохраняющую торжественное величие, пальцем. Невежливо ткнул, кстати. Но это мы спишем на крайнее обалдение египтянина… – «её императорское величество»? Я не понимаю! В бою! Ладно! Возможно, но здесь?

– Ой не забивай себе голову. Она, конечно, у тебя большая, но не надо…

Джедеф автоматически пощупал свою голову.

– Почему большая? Нормальная!

– Ты себя в облике в зеркало видел? Как батяня про нашего иркутского бегемота говорил… есть у нас в зоопарке обычный бегемот, – предупредил я вскинувшегося Джедефа, – «такой чавкой медку бы хапнуть». Так у тебя ничуть не меньше. А может, и больше.

На этом наше общение прекратилось, поскольку в двери палаты мимо лис протиснулась Катерина и принялась обнимать и всячески целовать своего благоверного. И вообще ничуть нас не стеснялась. Да и ладно. Я умылся, распарил лицо, побрился, переоделся за ширмочкой – и вышел уже совсем другим человеком! Вот ей-Богу, права была Белая Вьюга вчера – горячая вода воистину преображает человека. И в таком, знаете, расслабленном настроении покинул новобрачных. Им-то никуда спешить не надо.

А вот меня озадачили. Прям с утра. Ещё до появления лис прискакал вестовой с предписанием прибыть на торжественное построение. Чего там может быть торжественного, когда нам шею в этих песках намылили? Ну, опять же, начальству виднее. На торжественное построение так на торжественное… Иду весь из себя – в парадке, ордена сияют, сабелька наградная, позади две японки семенят, чистейшими кимоно пески подметают – цельный герцог шагает, не хухры вам мухры.

И видимо настолько непривычная картинка местным египетским реалиям, вырисовалась, что давешние санитары, которые нас с Джедефом вчера кормили, аж столкнулись в коридоре, на нас, красивых, заглядевшись. Зато Есения, выглянувшая из какой-то палаты, смерила нас взглядом, улыбнулась и эдак одобрительно кивнула.

Вышел во двор, а там уже ожидают. И не абы кто, а сама светлейшая княжна Смолянинова. На санях своих знаменитых.

– Илья Алексеевич, вы со мной.

– Ого! Это кто ж вас в кучера-то отрядил? Я бы и сам куда надо дошёл.

– М-да, – сморщилась Вера Пална. – Илья! Всё впечатление испортил! Не хватает тебе лоска, учить ещё и учить. А что со мной прибудешь, так это, как говорят франки – «высокий политик»! Чтоб сразу подчинённые свое место знали.

– Какие ещё подчинённые? – изумился я, подразумевая, что ни Хагена, ни Фридриха и уж тем белее ни Швеца или Пушкина такой пылью в глаза не поразишь. Не ради Урдумая же это всё затеяно?

– А ты не знал? Ты у нас теперь назначен, – Вьюга ткнула пальчиком вверх, – аж высочайшим распоряжением, командиром Первого Сводного отряда оборотней.

– ПСОО, – автоматически сократил я. – Мощно звучит.

– Наверное. Хотя над названием я бы подумала. Так там в этом отряде кого только нет! Я вчера на приветственном ужине только с пятью князьями повстречалась. Хотя там грузины в основном да поляки. Но го-о-нору!

– Больше чем?.. – не удержался я. – Извините.

– У меня он хотя бы обоснован! – невозмутимо отбрила она. – А тут, если бы не твоё средство…

– В смысле «моё средство»? – изобразил максимально непричастный вид я.

– Ой я тебя умоляю, Коршун! Садитесь уже! – она нетерпеливо дёрнула подбородком и продолжила уже на ходу: – Ты что думаешь, твой профессор как-то мимо имперской канцелярии просочился? И все его исследования? Хотя бы сейчас дурачка не изображай. Не спорю, у тебя это иногда так изумительно-реалистично получается. Даже временами верить начинаешь, до того убедительно. А потом посмотришь – а-а-а, нет! Это же знаменитый казак Илья Коршунов, самый продуманный человек в государстве Российском! Легендарный Свадебный Коршун! Дружок племянника моего, сын травницы Евдокии, Высший Белый медведь и германский герцог в одном флаконе. Кто там ещё у тебя в бухгалтерах ходит? Фридрих, принц Прусский? И лисы в вассалах. Так что только и годится Белая Вьюга на кучера, для сильномогучего!

– И не в бухгалтерах, а в логистах, – только и нашёлся, что возразить, я. – И вообще… Вы чего, Вера Пална⁈ Я же… – тут я остановился, а предводительница морозниц уже открыто хихикала над моим удивлением:

– Получил?

К смеющейся Белой Вьюге присоединились Айко и Хотару

Я сглотнул.

– Вы это, не пугайте меня так, пожалуйста. А?

– Хорошо. Но ты так и знай, именно так тебя должны воспринимать! – она выделила слово «должны». – Чтоб боялись! «Если у него Вьюга за кучера, то кто ж он сам-тот такой?» Понял?

Пришлось кивнуть.

А потом запоздалая мысль мелькнула: так вот почему она Айко при Джедефе императрицей навеличила. Да и этот парад с бритьём и переодеванием в ту же строку…

Ладно, катим со свистом.

ПЕРЕД СТРОЕМ

А на плацу стоял неровный строй. Все с походными сумками, бандольерами. Неужели только что с транспорта? Стоят расслабленно, улыбаются. Эт – хорошо. А кто же те, что с Вьюгой чаи распивали? Тут я заметил группу стоящих отдельно военных. Ой, ё-ё! Судя по тому, как эти офицеры на общий строй косятся, мы тут навоюем…

Под изумлёнными взглядами слез с саней. Вьюга сразу упылила куда-то, а я, печатая шаг, оловянным солдатиком пошагал докладываться начальству.

Опа! А это старые знакомцы!

Впереди Тетерин Сергей Семёнович, наш Сирийский командир, глаз ехидно щурит. Слева от него – Гусев Никита Тимофеевич, атаман сводного казачьего механизированного отряда с Дальнего востока, зубы белые в улыбке кажет. Оба при параде, как их такое количество орденов-медалей вперёд не перекашивает?

И вот ещё вопрос. Если Сирийский мой командир, Сергей Семёнович, он-то понятно почему тут – всё ж таки театр военных действий похож, то зачем Никита Тимофеевич? Да и вообще, уживутся ли, как говорится, два медведя в одной берлоге?

Отбарабанил:

– Казачий войсковой старшина Коршунов Илья Алексеевич для прохождения боевого задания прибыл!

– Орёл! – одобрительно кивнул Никита Тимофеевич.

– Никак нет, – позволил себе улыбнуться я, – Коршун!

– Хорош, Коршун! Знакомься, – кивнул Гусев на Тетерина, – наш начальник штаба…

– О! Не переживайте, – остановил его Сергей Семёныч, – с Коршуном мы знакомы. Ещё с Сирии.

Вот оно чё! Сириец-то тут начальником штаба, и если ещё…

– Отцы-командиры, я вот прямо побаиваюсь спросить, а кладовщик у нас?..

– Выиграл! – Гусев почему-то полез в карман и вручил Тетерину сотенную андреек, не преминув спросить: – Ты откуда знал-то?

– У них с Семёнычем длинная история любви и взаимопонимания, – усмехнулся тот. – А ещё он с братаном евоным знаком.

– Непотизм в действии! Ну да ладно, лишь бы на пользу.

– О! Уверяю вас, всё будет в лучшем виде.

Я терпеливо ждал, пока отцы-командиры закончат обсуждать мою скромную персону.

А потом Тетерин вышел вперёд и гаркнул:

– Бойцы! Представляю вам командира Первого сводного отряда оборотней – его светлость Коршунова Илью Алексеевича. Как многим из вас известно, Илья Алексеич – высший белый медведь. Но не это определило его назначение к нам, а беспримерная воинская доблесть! Такшта, прошу любить и жаловать! – Он помолчал, оглядел строй. А смотрю, подтянулись бойцы, улыбки поувяли. Только что отдельные подозрительно знакомые рожи (как бы не кайерканские) лыбу тянут ещё сильнее. Хотя, казалось, куда ещё-то? Неужто надеются на то, что я в виде начальства повожать их буду? Так-то зря. Я с них похлеще атаманов спросить могу.

– Ну, Илья Алексеич, скажи от себя приветственное слово-то, – буркнул в спину Гусев, – уважь бойцов.

Пришлось внезапно ещё и речь толкать. А вот в этом-то я не очень силён. Хорошо хоть, работа учителем немного подготовила. Долго растекаться по древу не стал, в три минуты уложился.

– Приветствую вас, дорогие братцы… – взгляд споткнулся о ехидно улыбающуюся девицу с рыжими косами, ряженую, как и все, в полевую форму, – и сестрицы! К врагу в гости мы уже захаживали, и попотчевал он нас такой кашей, что теперь непременно нужно вдругорядь зайти и отдарков ему занести.

По строю прокатилась россыпь смешков.

– А если серьёзно – враг силён, беспринципен и очень хорошо подготовлен. Враг уверен в своей безнаказанности и будет использовать любые неконвенционные средства, любые подлости. К этому надо быть готовым каждую секунду. И никакой поблажки ему не давать. Потому как, если магам не в строку, а техника не вывозит – какой у нас выбор?.. – Я оглядел их ожидающие рожи. – А никакого! Надо хоть из шкуры выпрыгнуть, а победить!

28. ДРУЖБА НАРОДОВ

ШТАБНЫЕ ПЛАНЫ

Короче, день был дан этому разношёрстному образованию на обустройство, а прям назавтра, с утра, нам предстояло отправиться на боевое слаживание. Что это за зверь такой, в условиях, когда все члены отряда – оборотни, я понимал с трудом. Ну да, думаю, отцы-командиры объяснят.

А потом началось самое муторное. Мы сидели в штабном корпусе и составляли, мать их, планы. Тёрли шеи, чесали в затылках. Рожали в муках, ядрёна колупайка! Всё требовалось расписать по регламенту, да чтоб в трёх экземплярах, да ещё с заверением у безопасника, да с согласованием с представителями египетской стороны… Вышел из здания администрации через четыре часа взопревший, как конь после пахоты. Вот ей-Богу, лучше б за рычагами шагохода на боевой выход сбегал! И не спрыгнешь теперь…

Как сказал атаман Никита Тимофеевич:

– Кому, как не оборотню, этими полузверьми командовать? – потом посмотрел на меня и разъяснил со значением: – Ты не думай, Коршун, я не со зла это говорю. Просто высших тут в отряде раз-два – и обчёлся. Все остальные – просто оборотни. Кому-то в штабах пришла светлая мысль, – он с сомнением посмотрел на список личного состава, – направить в зоны с максимальной вероятностью антимагии простых оборотней. Дескать, они не подвержены шоку. А боевая подготовка у них очень даже разная…

– Так я-то?.. – попробовал возразить я.

– Вот и думай, как справляться будешь! Ты в отряде, кстати, не один такой! Вот совместно и думайте. На то вам и дано время на слаживание. А то там, – атаман кивнул куда-то в сторону, – пока обычные солдаты да пилоты без магии на шагоходах воюют.

– Как же на шагоходах? – удивился я. – А магические контуры как же? Усиления? Модули пушечные и прочее?

– А вот так, каком кверху! – сердито ответил Гусев. – С хранения сняли старые образцы техники, чтоб не сказать «старинные», чудом в переплавку не угодившие. Из музеев, с постаментов памятных… Такое. Вообще без магических потрохов. Некоторые такие уродцы, чуть не кустарные образцы, ещё на пару́! Прям как на Первой Польской, будь она неладна!

Я сразу вспомнил заслуженный Дашковский паровой дирижбандель. Кажись, он тоже мог на чистом пару, без применения магии пыхтеть? Глядишь, его тоже мобилизовали. Аппарат, в смысле. Мишке в зоне высокой концентрации антимагии делать было нечего.

Выходит, наши на всякой древней рухляди против новейших англских безмагичных шагоходов бьются! Кисловатая картина. И Хаген, поди, там, и Пушкин со Швецом. Да и батя! С пулемётом он ловок обращаться, сто пудов напросился – вот тебе и разгадка, почему никто из них с раннего ранья в госпиталь не прибёг. А я-то удивлялся! Понятно, думал, Сокола да Витгенштейна, скорее всего, на приём важного начальства кинули. А остальные где? Вот и ответ. Даже если в бой не заслали, тренируются где-то в полях на ходячих самоварах бегать.

Таких вот глубоких полон дум, шёл я к своему домику. А! Забыл рассказать, мне ж ординарца выделили. Дожился! Теперь даже сапоги самому себе невместно почистить. Командир же, не хухры-мухры. Вот этот парнишка и вёл, показывая дорогу. И, кажись, боялся он меня до судорог. А, вот это неприятное чувство, да. Пусть уважает, любит, только не боится. Потому как где-то на задворках шевельнулось:

Страх – это вкусно! – А потом, перебивая себя же: – Не-е, любовь, смех, радость это вкуснее! Да-а!

Растём над собой, да?

Да! Мы самые!

Эт точно!

ПРАЗДНУЕМ ЖИЗНЬ

А около командирской палатки меня ждали все. Я имею в виду, все мои друзья. Только я их не сразу заметил. В затёртой полевой форме у входа в мой домик стояла… жена. И такими мечтательными глазами на меня смотрела, что я аж потерялся. Реально утонул.

Очнулся от приветственных воплей, хлопанья по плечам и мужским объятьям. А сам на Симу кошусь.

– Да обними жену-то! Коршун, ты чего, как сам не свой! – наконец подтолкнул меня к ней Иван. А сам стоит, Машу приобнял, и лыбятся оба во все тридцать два.

Пришлось исполнять приказ великого князя. Не подумайте плохого, не то, чтоб я сам против был. Просто неловко на виду у всех было. Но справился. И даже на отлично, так считаю!

Батя, враз помолодевший, похвастался мне, что принят в расчёт артиллерийского орудия, тогда как Саня, Хаген и Антон, как я и подозревал, единым экипажем были посажены на древний агрегат, который сами не иначе как керосинкой и не называли. И у всех них сегодня на самом деле весь день шли учения.

Сокол снова возмущался:

– Нет справедливости в жизни! Эти, безмагичные, на чайниках со свистками поедут, те, зверюги, своим ходом пойдут! И только мы, бедные рядовые маги, вынуждены прозябать, улыбаясь толстопузым дядькам в больших погонах!

– По́лно уж страдать! – мягко сказала Маша. – Все живы. Будем и этому рады.

– Праильно! – весело поддержал её батя, тут же поразив всех неожиданными знаниями: – Как там эти средневековые студиозусы пели? «Будем счастливы, пока мы молоды!»*

*Строки из старинного студенческого гимна «Гаудеамус»

И-и-и, как на всех военных попойках… Да что на военных? На всех, по большей части, мужских попойках!…веселье затянуло в свой круг вообще всех, кто мимо проходил. Даже тех, кто крокодил. И бегемот тоже. Потихоньку вокруг моего домика вырос целый лабиринт из принесённых столов, лавок… Люди ели, пили, закусывали, общались.

Вот что меня всегда радовало, так это неизменно уважительное отношение в женщинам на подобных сборищах. Вроде бы, грубые казаки или просто бойцы, ан нет. Ты позволишь себе грубость в отношении дамы, да даже если она куртизанка из спец.отряда сопровождения – тебе ж потом руки́никто не подаст. Оно, конечно, находились уроды, только тех уродов потом по пескам да сопкам закопали. Не думайте, не сами мы их… Просто на войне, ежели тебе не поможет друг-товарищ, ты ж кончишься быстро.

Так что сейчас наши дамы сидели, словно королевишны какие в окружении рыцарей. И это вообще не учитывая, что почти всякая могла бы половину этого отряда, ежели магия есть, в порошок стереть. Но то такое.

Высокое начальство всячески одобряло происходящее братание – в том числе с братцами-крокодильцами, с которыми после третьей рюмки даже при отсутствии переводчика завязалось вполне себе взаимопонимание. Застолье ширилось, откуда-то притащились музыкальные инструменты, загудели дивные египетские флейты, переливами откликнулись арфы, забренчали какие-то странные погремушки и медные тарелки. Внезапно и девчушки выскочили – все по египетской моде разряженные, так при их виде у наших служивых чуть глаза не повыпадали от изумления. Девушки оттанцевали и хотели убежать, но тут с другого края рявкнула гармошка и в круг ворвался разухабистый парень с частушкой:

Раздайся, народ,

Тут медведь на круг идёт!

С крокодилицей спляшу,

Свою удаль покажу!

И пока египтянки хлопали ресницами, медведь (бурый, – подсказал мне Зверь) подхватил первую попавшуюся танцовщицу под ручку и закружился с ней в центре площадки.

С краю тут же выскочила рыжая девка:

Надо жёнкам подсказать,

Надо понаказывать,

Чтоб навили нам верёвок —

Муженьков привязывать!

В общем, пошёл хохот и общее разгулье. В круг аж очередь стояла, кажный хотел ловко чего-нибудь с подковыркой исполнить. С девчачьей стороны в кругу были египтянки, которые ни бельмес не понимали и только хихикали, да рыжая девка, которая частушек знала, кажется, мильён, а если не знала, на ходу придумывала. Мне особенно понравилась одна про парня, который с крокодилицей пошёл гулять, а как полез целоваться, она ему нос откусила. Но так я, братцы, хохотал, что забыл, в каком порядке слова в строку складывались…

А гвоздём сегодняшнего вечера стал… вы думаете, кто? Удивительно, но нашёлся среди прибывших оборотней мой старый случайный знакомец. Тигр с дальневосточного фронта! Задиристый да закусистый, тут он подвыпил и чувство самосохранения слегка подрастерял.

Драка будет, – предупредил меня Зверь. Причём в самый тот момент, когда все хохотали, и казалось, что состояние расслабленное – дальше некуда.

Я повёл головой, прислушиваясь уже сознательно – и услышал! Сквозь гул голосов, сквозь хохот и притопы разобрал, как ехидный, подначивающий голос раскручивал тигра на драку:

– Видал, Ероха, мишка-то уже сколь чинов превзошёл? Казачий войсковой старшина уже! А ты всё хорунжий.

– Да отстань ты, Данька! Ну повернулась к нему воинская удача…

– Передом, ага, – хохотнул заедливый Данька. – А к тебе – задом!

Тут вокруг них ещё засмеялись, и я не разобрал, что тигр Ероха ему ответил.

– Я-то думал, меж вами не все слова ещё сказаны, – снова подкусил Данька. – Тогда-то вам есаул схлестнуться не дал, а теперь, поди, никто не запретит. Аль ты боишься? Думаешь, мало облик подрос? Или трусишь супротив герцогу выходить?

Тут я обернулся и поймал взгляд Ерохи, сердитый такой. Злой даже. Но сразу понял, что злится он больше на Даньку, приставшего к нему, как клещ. Однако было в нём и что-то ещё. Желание реванша.

Разберёмся-ка мы с этим, не откладывая на завтра? – спросил я сам себя, и Зверь радостно откликнулся:

Так и я про что! Разобраться надо!

Я направился к спорщикам, проталкиваясь сквозь толпу, и без обиняков спросил:

– Господа, у вас остались ко мне какие-то вопросы?

– Что вы-что вы! – зачастил Данил. – Ни в коем случае, ваша светлость! А вот друг мой, Ерофей Середин, большое желание имеет пригласить вас на дружескую… э-э-э… потасовку, так сказать. Поломаться по-товарищески, понимаете ли.

– Ах, желаете подраться? – я усмехнулся. – Это можно! Отчего бы и не подраться⁈

В этот момент гармошка вдруг как-то смолкла, и мои слова нарочито громко прозвучали в случайной паузе.

– Опять! – с досадой вскрикнула Серафима.

– Да ладно, чего ты? – успокоил её голос Есении. – Пусть подурачатся. Я, в конце концов, здесь.

Мигом вокруг нас была размечена ильиными огнями площадка – гораздо бо́льшая, чем пятачок, на котором танцевали – зверюгами-то мы куда как здоровее станем!

Елозливый Даня немного стушевался, когда договариваться об условиях к нему подошёл князь Витгенштейн.

– Избиение младенцев уж не устраивай, – усмехнулся, подходя ко мне, Петя. – считаю, эта драка в некотором роде должна стать началом вашего дальнейшего слаживания. И их сильно мордой в грязь не валить, и себя как следует представить.

– Без магии? – уточнил я.

– Без. Но со свойствами без ограничений. Так что ты в полном своём облике.

– И на том спасибо.

Зрители вымелись за световое ограждение (в сумерках, кстати сказать, удобно), и Петя объявил:

– Прошу начинать, господа!

Тигр обернулся первым, вызвав у меня невольное уважение. Вот это зверюга! Такой спокойно «Саранче» голову откусит, не поморщится. А, может, и «Пантере». Не удивлюсь, если он, воспользовавшись невнимательностью дохтура, двойную порцию водорослевого эликсира отхлебнул.

Я стоял, ждал. Тигра мягко шел вокруг меня, слегка поводя хвостом. Красивая зверюга. Ага.

Мы лучше! Дашь мне? – и столько желания, тоски по нормальному, простому бою было в этой мысли, что я не смог отказать.

Да па-ажалста! Мы самые! Только не убей!

Да!

И это последнее «ДА!» вырвалось у меня таким рёвом, что Ерофей не выдержал и бросился на меня. Ну как на меня? На то место, где я только что был. Зверь мягким рывком увел нас в сторону, всё еще не принимая облик. Тигр мгновенно свернулся – видимо, ожидая удара – потом выпрямился, вновь пошёл по кругу.

– Брезгуеш-ш-шь? – прошипел он.

– Ты чего? – даже немного удивился я. – Щас как дам за такие слова!

За кругом рассмеялись.

– Так за тем, вроде, и собрались? – рыкнул тигра и улыбнулся. Хотя до Айко и её дочерей ему всё же далековато…

О чём я вообще думаю?

Тигр вновь метнулся ко мне, и огромная лапа загребла воздух. Над головой, поскольку Зверь заставил меня прогнуться, мало что не на мостик. А потом снова увёл в сторону от очередного удара.

– Да бейся ты! Сколько можно бегать? – не выдержал кто-то за световым кругом. Как бы не Данила этот… Засланный казачок, кажись…

Опять мысли дурные.

Но зверь словно услышал призыв, и следующий удар я уже принял на голубые когти. Мда. Может я в размерах-то громадному кошаку уступал, а вот в когтях – нет. Мало того, мои голубые серпы, однако, отрубили ему пару когтей. Но это уже так, мимоходом отметил. Амурец бешено бил меня лапами, пытаясь прорваться к шее, но Зверь легко уходил, отбивал удары, а потом просто долбанул тигру по морде, и пока тот ошеломлённо мотал головой, пригвоздил его к земле вилкой из когтей. У нас так буку показывают малышам. А теперь два пальца такой «Буки» впились в землю вокруг шеи тигра, и сколько бы он не вырывался – не получилось. Весу во мне всё-таки много.

– Господа, поединок закончен! – вошёл в круг Петр Витгенштейн. – Надеюсь, понятно, чьей победой? – Он оглянулся, по секундантской привычке удостоверяясь, что не найдётся недовольных.

Я сбросил облик и похлопал тигра по громадной шее.

– От здоров же ты, ядрёна колупайка!

– А если бы бой был по-настоящему? – раздался голос из-за круга.

– Взять провокатора! – резко повернулся Витгенштейн.

В темноте раздались короткие звуки борьбы, рычание, тут же оборвавшееся болезненным скулением. Судя по всему, взяли смутьяна.

– А ежели кто думает, что в реальном бою было бы по-другому… – Петя внимательно посмотрел на круг, – Илья Алексеевич, покажешь?

– Хочешь? – спросил я тигра, всё ещё сидящего в облике. – Только не обижайся, ладно?

Хорунжий кивнул. В его жёлтых глазах зажглись огоньки реального любопытства. Уже хорошо, хоть не злится за проигрыш.

– Только я вас предупреждаю! – сердито сказала вдруг Есения. – Если вы сейчас по-боевому сшибаться собрались, я тигра из кусков собирать не буду! У меня такой вал раненых до сих пор, а я на баловство энергию…

– А что, госпожа докторша, – спросил её кто-то из глазеющих, – аль за медведя вы не переживаете?

Дашкова только возмущённо фыркнула, всем своим видом показывая – мол, глупости какие!

– Давай! – благословил нас Петя. – Только без членовредительства…

Я кивнул и отошёл к краю круга.

– Готов? – Тигр кивнул огромной головой.

– Айко… – я развёл в стороны ладони. А тигр уже висел в воздухе, его лапы беспомощно били воздух, и из пасти даже не рык – так, сипение вырывалось. Кажись, лиса ему глотку-то основательно пережала. А потом передние лапы оказались растянуты в стороны. О! Уже и дочки подключились.

Нас накрыла ощутимая пелена безмолвия. За кругом, похоже, даже дышать перестали.

– Хватит, – попросил я.

Хорунжий рухнул на землю и мгновенно сменил облик.

– Это… кх-х-ха… что сейчас было? – он мял себя по горлу.

– Во многих знаниях много печали. Вставай, тигра, пошли, выпьем!

Он поднялся, хлопнул меня по ладони.

– А выпьем, господин командир!

Я оглянулся, скользнул по толпе казаков взглядом, не находя заеду-Данила. Никак, он и оказался провокатор? Или просто, извините, дурак? Впрочем, Петины ребята его приняли – у них не забалуешь. Если этот Данил и в самом деле злоумышленник, да вдруг не один, завтра уже о его подельниках всё известно будет.

А если не найдут дурного умысла и отпустят, я так и так ему велю завтра котомку собирать – и на выход. Не нужны мне в подразделении такие остолопы, что ради глупого веселья товарищей под монастырь подводят…

* * *

Дорогие товарищи, финальная глава десятого тома и старт одиннадцатого – в понедельник, 20 октября, около 7 утра по Москве!