Текст книги "Ком 10 (СИ)"
Автор книги: Ольга Войлошникова
Соавторы: Владимир Войлошников
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
23. ЧУЖАЯ БАЗА
БЕСКОНЕЧНЫЕ КУПОЛА
Возвышающихся над секторами молочно-белых защитных куполов, на которые можно было бы ориентироваться, уже не было. Позади, далеко за постройками, а также справа и даже немного слева грохотал бой. Над головами периодически с рёвом проносились ракеты. Где-то скрежетало и стеклянно лопалось. Воняло дымом, какой-то кислятиной и горелой человеческой плотью.
Айко взмыла вверх, накидывая невидимость, и очень быстро проявилась снова, спикировав буквально перед моим носом и замахав лапами:
– Туда! За мной!
Мы бросились меж рядами нагромождённых друг на друга контейнеров, вылетели на технический двор, оттуда – в пролом совершенно хлипкой стенки, ведущей в очередной сборочный цех. Здесь тоже было дерево. И двое людей при нём. К сожалению, безнадёжно мёртвых.
– Да япону мать твою итить! – зло рыкнул я. – Не успели!
– Ускоряемся, – Вьюга тревожно оглядывалась по сторонам. – Купола гаснут, а работу этих деревьев никто не отключил. Они начинают усиленно тянуть из людей жизненные силы!
– Айко, в воздух! Путь!
Как мы метались меж этими отключенными колпаками, среди пустых цехов, под грохот то приближающегося, то удаляющегося боя… Лишь дважды нам попадались живые. Лиса провела им свою лисью экстренную реанимацию, велев:
– Беги! Беги и прячься!
Поняли ли нас эти люди – осталось неясным. Но, вроде, побежали.
Купы попадающихся деревьев-кровопийц становились всё крупнее, иногда по шесть и даже восемь штук. И ни одного живого рядом.
Вьюга все губы себе искусала, сама того не понимая. Мне тоже было кисло. По всему выходит, не успеваем мы. Не успеваем!
– Ну уж нет! – рыкнул я сам себе. – Моя звезда счастливая! Найдём! Найдём живых!
Ничего не сказали мне женщины. Сглазить, верно, побоялись.
Путь до следующего дерева нам «любезно» показали два лёгких шагохода. Не успели мы выскочить из-за угла, как по щитам, выставленным над нами Вьюгой, заплясали искры от выстрелов. Но вот за что эту стервозную дамочку стоит уважать, так за несомненный талант мажеский. Великий талант!
Вера Пална эдак небрежно повела ладошкой, и двумя образовавшимися из воздуха ледяными глыбами шагоходы вмяло друг в друга. Оно, конечно, это были лёгкие шагоходы. Но, так-то – здоровенные стальные машины! А теперь просто смятые куски не пойми чего. Силища!
В стене ангара, на охране которого стояли шагоходы, зияла огромная дыра, а за ней – уходящий, как мне показалось, в бесконечность зал, более всего напоминающий гигантскую научную лабораторию.
– Щиты – я! – метнулась к центру зала Айко.
Вот чего ей не отнять – так это умения зрить в корень и схватывать на лету. Ведь всего один раз же подсмотрела, как Вьюга работает – а сразу уловила, в чём закавыка с защитой была! И пожалте – теперь наперегонки летят. И Айко, конечно, тут опережает. Лиса, всё же.
Чего-то я всё больше себя чужим на этом празднике жизни ощущаю, на фоне этих маньячек.
Сияющий щит, защищающий деревья, осыпался, как стеклянное крошево и растворился в воздухе. Здесь была целая роща, стоящая в кровавом бассейне. Айко нырнула внутрь, скользнула к первому дереву:
– Мёртв!.. – ко второму: – Мёртв!.. – она замелькала меж расставленными в странном порядке стволами и даже уже не отчитывалась, а ругалась сквозь зубы по-японски. И вдруг: – Ёкатта!!!
Это уж я знал, они так орут, когда радуются.
Но Айко всё не возвращалась, продолжая бормотать по-своему и сердито кричать, по интонациям как будто: «Дава-а-а-ай!!!»
Наконец там внутри что-то страшно треснуло, грохнуло, меж деревьями мелькнул взъерошенный силуэт летящей лисы, волокущей под мышки обмякшего Джедефа!
НАШЛИ!
– Лечилка есть⁈ – крикнула она. – Уходит всё, как в песок. Боюсь, сильно потрачусь, а нам ещё выбираться.
Я обхлопал карманы:
– Две осталось.
– А у тебя? – Айко посмотрела на Белую Вьюгу и, поскольку та изображала отсутствующий вид, настырно ткнула ей в плечо кулачком: – Вера! Тебя спрашиваю!
– Оу! – возмущённо потёрла плечо та. – Откуда у меня лечилки⁈ Зачем? Я – и лечилки, пошлость какая! Чтобы меня пробить…
– Да при чём здесь ты! – яростно завопила Айко. – Ты на спасательную операцию шла! Неизвестно, в каком состоянии Катя ещё! А ты ничего не взяла⁈ Кукушка драная!
Вьюга настолько опешила, что даже не нашлась, что возразить, моргая и обалдело приоткрыв рот:
– А… Ну…
– Что «ну»? – окрысилась Айко. – Лечить хоть можешь, великая магиня⁈
– Это не по моему профилю, но… Я проходила курсы… Давно… – совсем угасла она.
– Тьфу! Илья Алексеич, давай одну лечилку, выпаивай ему, я держу. А ты, Вера, приготовься жизненной энергией его поддержать. Хоть тебе и не по профилю, а придётся.
Я влил в Джедефа лечилку, Вера что-то пыжилась, Айко на неё шипела – мол, не так, коряво и неумело помощь оказывает, расплескала половину! Но, видать, в прок всё же пошло, потому как этот египетский бегемот подскочил и принялся орать что-то и пальцем тыкать, пришлось ещё и придерживать его. Орал он в ажитации по-египетски.
– Катерина в том здании, – перевела Вера Пална. – Говорит, что там держали пленников для жертв. Как интересно… – Глаза её сузились, а в голос начала возвращаться былая уверенность: – Говорит, что там же и друид. Пойду-ка я проведаю этого любителя…
И такой стужей от этих слов повеяло…
– Я с тобой! – категорично объявила лиса. – Илья Алексеевич, вы посидите с принцем, а? Вы всё равно туда не влезете… – Маньячки, блин горелый! Хотя насчёт «не влезу», это она права. Не всегда быть большим хорошо…
Мы самые!
Ну, в сегодняшних наших кондициях, это да.
Пришлось сидеть перед входом в длинный двухэтажный домик, изображая фигуру «мишка на попе». Да ещё этого крокодила-бегемота удерживать, чтоб из последних сил внутрь не убежал. Он вообще всё геройствовать хотел, но был так слаб, что даже когда облик свой принял, толком ничего сделать со мной не смог. Не впечатлил, ага. Я просто прижал его лапами к песку и держал. Ну в самом деле, там Белая Вьга и лиса свирепствуют. Этим помогать – только мешать будет…
Тем более, что уже через десять минут из двери выскочила бледная, как немочь, Екатерина и повисла на толстой шее бегемота.
– Илья Алексеич, да пусти ты его! – Айко подбрасывала в воздух оторванную, да ещё и замороженную голову. – А, это? – Она проследила за моим взглядом: – Подарочек некроманту. Пускай допросит.
– Всё, наши дела тут закончены. Джедеф найден, Катерина с нами. – О! А это уже Вьюга командовать изволит. Вернулась уверенность-то, вон как орлицей смотрит! – Уходим к нашим войскам.
Я оглянулся. Там, где бились шагоходы, земля всё еще вздрагивала и в небо поднимались дымные столбы. Выходить надо аккуратно. И совершенно синхронно с этой мыслью на нас упало небо…
КРЫНДЕЦ
Песок взлетел вверх, и нас накрыло мелкими взрывами. Ударная волна вломилась в щиты, разрывая их в клочья. Я успел сгрести под себя синхронно пискнувших Катерину и Вьюгу. Остальные в звериных образах, осколки не пробьют наши толстые шкуры. Разве что бегемота слегка…
Эти мысли обрывками мелькали в моей голове, а рот уже наполнялся отвратительно-знакомым металлическим привкусом, который явно давал понять, что магией я пользоваться смогу не раньше, чем часов через восемь.
Тело скрутило судорогой. Из последних сил я завалился на спину, чтобы девок тушей не задавить. Пронзительно закричала Белая Вьюга. Ещё бы. Чем сильнее маг, тем сильнее и удар. Как бы она от боли не окочурилась. Или хуже того – умом бы не подвинулась. Сутки пройдут – она ж снова магичить сможет. Если мозги с глузду съедут – уж она нам намагичит!
Шевелиться я пока не мог. Даже веки как раскрылись, так глаза и таращились в небо, режет уж… В поле моего зрения неторопливо вплыли три массивных сигары дирижаблей. Ясненько, откуда нас так угостили! Не иначе, англы. Кто ещё может на международную договорённость насрать и для красоты сверху розами засыпать? Только они, суки. На брюхах, меж тем, не рассматривалось ни одного опознавательного знака. Я прям представляю, с какими наглыми мордами они будут в случае чего отбрехиваться. «Не видели, не знаем! К английской короне эти угнанные единицы техники не имеют никакого отношения!» Одним словом – твари.
И что-то тут у них этакое было, раз они после примороженной Темзы посмели так обнаглеть. И даже не толпы новых моделей шагоходов, видом своим напоминающих сильно уменьшенный «Кайдзю», мимо строя которых мы так лихо дважды проскакали на «Саранче». Тут что-то посерьёзней происходит. Какая-то каверза, благодаря которой англы себя почувствовали столь сильными, что смогли себе позволить вот так открыто наплевать на договорённости с мировыми державами, которые могут выставить за себя архимагов. Тем более, что у самой Англии тех архимагов как раз и не осталось. Стальной Ветер где-то в Российской в спец-тюрьме – может, на Соловках, а может, ещё где поглубже. А друид у Дальневосточных берегов сгинул…
И тут как щёлкнуло! Именно поэтому англы и сделали ставку не на магию, а на чистую технику, чтобы на этом поле неоспоримое превосходство приобрести! Что-то они тут затеяли исключительно техническое, да такое убойное, что недрогнувшей рукой обработали весь свой комплекс антимагией. Магические контуры, привода и линзы всякие так или иначе пострадать должны. Пусть в разной степени, но тут и пятиминутное преимущество на руку сыграет, а если уж полчаса!..
Поэтому они просто взяли и тупо засеяли антимагическим боеприпасом всё поле боя! А нам так досталось, случайно. Никто специально ни по Белой Вьюге не целился, ни по мне. С такой-то высоты поди разбери, что тут творится. Мы ещё и в развалинах каких-то обретаемся, разгляди-ка нас… Да что за звук дурацкий? Я раздражённо поморщился.
Вьюга скулит. Ей шибче всех досталось.
Ах ты ж, ядрёна колупайка! Я прислушался к остальным. Джедеф кашляет и что-то бормочет, кажется, Катьку утешает. Силён, бегемот! После такого удара уже оклемался. Айко стонет сквозь зубы. Всё же, она по магии мало Вьюге успутает. Однако, звериное свойство должно немножко спасать.
Глаза моргнули и закрылись. Ох, какое счастье! Думал, так и засохнут на корню…
Со стороны англов, с дальнего края их базы, послышался какой-то лязг и новый гул.
Так. Хватит лежать. Уходить надо. Это они пока не знают, что у них на базе Белая Вьюга орудовала. А вот если прочухают – гнать нас будут, как раненного зверя, тут к бабке не ходи. Не говоря уже о Катерине, Джедефе и нас с лисой.
Сел я со скрежетом зубовным. Кажную кость ломило. Кажную! По сравнению с этими ощущениями воспоминания об антимагическом ударе на Третьей Польской – так, цветочки. Зарычал… Нет, скорее, захрипел сквозь стиснутые зубы.
– Встаём, друзья мои. Иначе скоро сюда придут любители привязывать девочек и мальчиков к деревьям.
Эта фраза заставила Айко сесть прямее и слегка встряхнуться. Была она вся какая-то серенькая.
– Держишься? – спросил я.
– Держусь, – ответила она хриплым, не своим голосом.
– Давай на загривок. Придётся тебе, сестрица, Вьюгу придерживать. Ей, вишь, совсем худо.
– А у нас осталась одна последняя лечилка.
Точно! Катерину-то так и не напоили.
– Делим по-братски, – решил я.
– Мне не надо! – сразу запротестовала Катерина. – Мужу отдайте. Вон он посечён как…
На шкуре у Джедефа действительно было больше отметин, чем у нас с лисой. Всё же шерсть боевая – она даже без щитов немного держит.
– Надо всем! – отсёк я. – Он тебя потащит, а тебе ещё держаться надо. Да и истощение.
– Звуки ближе, – тревожно сказала Айко.
– Всё, время не теряем. По колпачку на нос. Всем нужна помощь. И уходим.
Исцеляющий эффект мигнул угасающей лампочкой. Ну, хоть что-то. Лапы, вроде, пободрее зашевелились, а то ведь колоды колодами были.
Я закинул на спину Веру Палну, и похромал с места нашей внезапной стоянки. Вьюга, по-моему, пребывала в шоке. Как её Айко ухватила за пояс, так она и болталась на спине, как мешок.
А вот Джедеф удивил. Оказывается, бегемоты бегают ничего так. Весьма быстро. И даже какую-то веревку, чтоб Катерина держалась, приспособить успел. Потому как те редкие волоски, которые у него в облике на шкуре можно было наблюдать, шерстью назвать невозможно даже с натяжкой. И держаться за них вообще невозможно. За уши? Так себе решение. Так что молодые супруги наскоро соорудили подобие сбруи, и мы мелкой рысью двинулись в обход развалин.
Вот такие всадники апокалипсиса получились. Бегемот и белый медведь. С дамочками на спине. Ага.
24. ВЫГРЕБАЕМ
ЧУЖАЯ ТЕХНИКА
Только выбравшись в тыл наступающим от базы вражеским шагоходам, я понял, что дела-то наши – швах. Я имею в виду совместные войска египтян и русских. Разбили наших. Я огляделся и увидел отступающие ряды закопчённых шагоходов. Только и на поле боя остались груды пожжённого железа. Как там наши? Думать о том, что мои друзья сейчас догорают на этих долбанных песках…
– Они все живы! – проорал я в небо. Пророк я, ядрёна колупайка или где?
Без магических щитов вести бой дюже сложно. А мы с потерей Вьюги и помочь-то не сможем.
– Туда! – я махнул лапой вправо. Небольшой просвет в наступающей технике, ну и прикрытие виде нескольких чадящих остовов. Глядишь, не сразу и заметят. Я побежал, прикрывая своей тушей бегемота. Может, пронесёт?
Ага. Хрена там танцевало! Мы не успели отбежать от базы даже на двести метров, как вокруг взметнулись взрывы. Пока Айко умудрялась отбивать основное, но рано или поздно… Я упал за дымящийся остов «Детины». Сбросил облик и положил Вьюгу. Рядом тяжело дышал Джедеф.
– Какой план? – Бегемот тоже сбросил облик и вопросительно уставился на меня.
– Вскрываем шагоход. У него в правом манипуляторе съёмный пулемёт. Может, целый… Без магии мы – просто большие зверюги. А так хоть что-то будет.
– Ну не совсем… Я могу… – попыталась влезть Айко.
– Катерина и Вьюга, – перебил я её, – теперь это просто девушки. Хуже того, это – просто девушки, представляющие особый интерес для англов в виде пленниц. Им тут не место!
– Это да-а… – скривилась лиса.
– А чего это ты за меня решаешь? – Екатерина вдруг тоже решила высказаться. Вот же не вовремя всё…
И тут прямо над нами, перешагивая поверженного «Детину», воздвигся огромный корпус «Скорпиона». Наша разношёрстная кучка замерла и сжалась. Пилот поводил передними манипуляторами, но… Ха, а нас-то он не видит! Мы ж прямо у него под брюхом! Главное, чтоб не раздавил. Я придержал вскинувшуюся Айко.
– Можешь вскрыть его, только аккуратно? – прошептал я ей на ухо. Хотя чего шептать-то? В шагоходе нас всё равно не слышно.
Лиса предвкушающее улыбнулась. Я уже немного научился различать её эмоции в боевом облике… Хотя всё равно там такая улыбочка, обосратушки. А потом она сменила облик и прыгнула вверх. Вообще сюрреализм, конечно. В боевом облике, вся грязью и кровью уляпанная – и вдруг чистенькая, кимоно с розовыми цветами. Красотка. И вот эта красотка в несколько длинных прыжков оказалась на спине «Скорпиона». Отсутствие магических щитов сейчас играло исключительно в нашу пользу!
Чего лиса там делала, мне снизу видно не было, но вдруг шагоход дёрнулся. Огромную машину качнуло, потом что-то проскрежетало и Айко откинула боковой люк.
– Илья Алексеевич, а как тут лестница выдвигается?
– Я не понял, это она шагоход, того?.. – пробормотал по-русски Джедеф.
– Ага, того-этого. Айко могёт! Полезли! Внутри всяко безопаснее.
С грехом пополам мы забрались в машину. Правда, вначале пришлось куски тел пилотских повыбрасывать. На брезгливую мину Веры Палны лиса развела ручками:
– Некогда было аккуратствовать.
– Да понятно всё, – мимо меня протиснулась Катерина. – Джедя, ты этой дурой управлять умеешь?
– Конечно. Это же стандартный «Скорпион» класса «Максима», правда, по-моему, англской постройки. – Бегемот ткнул пальцем в англские надписи.
Надо будет потом посмотреть, как у египтян с ихними этими рисунками надписи выглядят.
Пока Джедеф укладывал себя в странное, похожее на кровать кресло пилота, я огляделся. Мда. Не рассчитана эта машина на такое количество праздных пассажиров. Это тебе не «Кайзер». Вот там места было – хоть пляши! Или недоброй памяти «Кайдзю».
Место для стрелка оказалось заляпано кровью, но меня немного смутило не это, а кусок головы с полувыпавшим глазом.
– Блин горелый, куда это теперь? Вера Пална, выкиньте, пожалуйста…
Судя по звукам, она не только черепушку выкинула, а и завтрак свой тоже.
– Джедеф, мы биться не будем! Выводи нас куда-нибудь!
– А-а-а?
– С нами один из двадцатки! Без магии! Восстановимся и вернёмся, уж поверь!
– Исполняю.
Екатерина примостилась за мужем и принялась разминать ему плечи.
Красавчик, здорово устроился! Я оглядел панель стрелка. Мда. Это хорошо, что тут на англском, а то начитал бы я египетских иероглифов. Ага. Ежели судить по индикации – крупнокалиберный был с половинным запасом выстрелов. А вот пушки – всё. Закончились. Ну и мелкашек аж три. Зачем? Да неважно, нам не бой вести, а валить надо.
Пока я разбирался в непонятной технике, Джедеф разогнал шагоход.
– А ты разве петь не будешь? – спросила Вьюга. – Я же видела рунные спиральки, когда ты пел на своём шагоходе. Интересная маготехника, кстати.
– Какие, нахрен, спиральки? Это монгольское горловое пение. Только внутри шагохода не работает.
– Поэтому ты сидел снаружи?
Я кивнул:
– Так и есть.
– А если тебя лиса подержит? Ты же можешь?..
– А стрелять ежели что, кто будет? Тут, я гляжу, некоторых от вида крови мехом внутрь выворачивает.
– Да смогу я. Тем более, что больше ничего и не осталось.
– В смысле «не осталось»? – я показал на угвазданный кровью пульт.
– У меня ничего не осталось. Нечем блевать.
– Фу-у! Такие слова, да от вас, Вера Пална!
К чести Вьюги, она таки покраснела:
– Мы на войне. Вылезайте наверх и ускоряйте нас. Я справлюсь. Ваше императорское величество, – обратилась она к Айко, – вы поможете господину герцогу с защитой?
Лиса с достоинством кивнула. А вот Джедеф, ежели б не сидел-лежал в своей пилотской кровати, по-любому бы упал. Вон как головой крутит, щас отвалится. Не кажный день, поди, одновременно императрица в компании с ещё одной из двадцатки собирается. Ну и я до кучи, ессно. Тоже нестандартный, да плюсом вроде ж как герцог.
Хотя он же фараонов сын. Ему, может, все эти герцоги да архимаги вкупе с императорами до тошноты примелькались?
Я откинул люк и перелез на спину «Скорпиону». Вот до чего на насекомую машина похожа, а! Справа и слева мелькали лапы опор, позади возвышался изогнутый хвост с главным орудием. Правда, снарядов теперь на него не было. Мы не воевать, – одёрнул я сам себя. Сейчас мы стратегически отступаем…
* * *
Огромного размера минус обнаружился у нашей машинки – собственно, её огромный же размер. Это вам не «Саранча», которая чуть не за любой бархан юркнуть и затаиться может! Стоило «Скорпиону» развернуться, как мой Зверь уловил яростное шипение оживших приборов связи, и кабину наполнила возмущённая англская речь. Насколько я со своим гимназическим уровнем иностранного понял, какое-то начальство требовало от экипажа немедленного отчёта – почему шагоход покинул своё ответственное место в цепи, и куда он сейчас, собственно говоря, направляется?
Джедеф постарался что-то более-менее убедительное соврать, но был немедля заподозрен в подмене. Акцент-то никуда не скроешь, полностью на радиопомехи не спишешь.
– Старший пилот Дэвидсон, назовите экстренный код! – взвизгнула рация.
Джедеф что-то буркнул.
– Старший пилот Дэвидсон!!! – ещё пуще завизжали на той стороне. – Передайте переговорное устройство второму пилоту!.. «Скорпион-шесть», отвечайте!!! Уиткроф, продублируйте позывные!
Джедеф что-то рявкнул по-египетски (по-моему, по матери англское начальство приложил) и вырубил рацию:
– Держитесь! Попробуем на скорости уйти! – Наш «Скорпион» развернулся и на пределе хода рванул в пустыню.
К чести англов, сориентировались они очень быстро. Часть артиллеристских батарей споро развернулась, и небо расчертилось огненными шлейфами ракет, летящих в нашу сторону. Хуже того, со стороны отходящих русских войск тоже что-то жахнуло – видать, решили, что англы пошли на хитрый обходной маневр. Вот что значит – между двух огней!
Вокруг нас засвистело, завыло и загрохотало. Джедеф кинул шагоход правее, уводя его из поля видимости русских войск и одновременно стараясь прикрыться от англов их же базой. Я пел, но, по-моему, выходило только хуже – слаженности у нас не было, «Скорпион» бежал неровно, периодически резко дёргаясь. С другой стороны, несколько раз это спасло нас от массированных ударов ракет. Редкие удачливые пока отбивала Айко.
Но не всё коту Масленица. К бегемотам, медведям и лисам это, очевидно, тоже относится. Впереди показался пологий затяжной подъём, и вот тут нам пришлось туго. Скалы скрыли нас от русских, но кто-то из англов здорово пристрелялся по нам, и теперь разрывы грохотали вокруг едва не сплошным облаком. Айко прыгала, отбивая летящую в нас смерть с невероятной скоростью. И я, хрипя и рыча монгольские заклинания, словно вслед за ней погружался в этот скоростной поток. Всё становилось медленным-медленным, словно текущий мёд, и только движения Айко в этом потоке были нормальными – быстрыми, резкими, отточенными. Прав был Серго – в бою она красива даже в самом чудовищном боевом облике. Красива красотой оружия и одновременно танца…
Очередной гул, толчок земли и последовавший за ними рёв… Взмах левой лапой… Правой… Снова левой… Следующие ракеты летели целым роем, и я увидел, что она не успеет. Просто не успеет. В воображении промелькнули последствия – отброшенная взрывом Айко, раскуроченный «Скорпион» и… Где я был в этой возможной картинке, я не думал. Потому что уже прыгнул. Я-то должен был успеть.
В груди моей вспыхнуло солнце и наступила тьма…
ЧУЖИМИ ТРОПАМИ
Беспроглядная чернота вселенной плакала и выла на несколько голосов. И один из них отчаянно ругался по-японски.
– Пустите! Пустите меня! – отчаянно выкрикнул кто-то смутно знакомый. – Я всё-таки маг-природник! А он – Зверь!
– Своему зверю помоги! – огрызнулся голос куда менее приятный, но тоже русский. – Я тут как-нибудь…
Зверь? Да, я зверь.
На этой мысли чернота поглотила меня снова.
* * *
– Господи, как больно…
– Он говорит! – сдавленно зашипели рядом.
– Тихо ты! – зло откликнулся голос с другой стороны. – Они ещё не ушли…
И я понял, что надо молчать. Потому что от «они» веяло смертью. А я – совсем не боец.
Нам нужно время.
Знаю. Время, еда и вода. Кажется, у нас нет ничего. С этим я провалился обратно во тьму.
* * *
Кто-то гладил меня по голове и едва слышно шептал в ухо:
– Тише… Пожалуйста, тише…
Мы стонали от боли.
Ясно. Постараемся воздержаться. Видимо, «они» где-то близко.
* * *
Неожиданно прохлада! И маленький кусочек льда, которым кто-то водит по моим вискам, по лбу.
– М-м-м… фи-ть… тай… – я приоткрыл рот, и кто-то понятливый вложил туда льдинку.
Хорошо!
– Аматэрасу-о-миками, хоть бы нам дойти…
– Теперь дойдём! – гораздо увереннее, чем раньше заявил голос, который я окрестил для себя «вредным».
– Джедя, ты как? – спросила третья.
– Наверное, буду жить, – усмехнулся мужчина, и я наконец-то окончательно вынырнул из беспамятства. Джедеф! Катерина, Вьюга и Айко!
С трудом разлепил веки. Тень какой-то скалы. Совершенно серая лиса, озираясь, усердно присыпает себя песком. Похоже, с маскировкой покуда всё ещё швах. Катерина, вся в размазанной по лицу саже – похоже, сквозь гарь лезла, а потом плакала – перевязывает своего бегемота полосами странных бинтов. Ага! Это она от подола же отрывает. То-то платье у неё весьма легкомысленного вида уже. Я хотел хмыкнуть и в груди взорвалась боль, заставив меня застонать.
– Очнулся! – сбоку высунулась дамочка, которую я сейчас хотел бы видеть менее всего.
– И ты тут! – слова сами выскочили, а за ними пришёл следующий толчок боли. – Кх-х-х…
– Прости, мне не удалось сдохнуть, – проворчала она.
– Р-х-х-х… ано тебе ещё сдыхать, – просипел я. – Тепе самуш надо… Тетишек нарошать, полдюшины… Кхе… кхе… кхенофонт улучшить…
Силы кончились, и я закрыл глаза.
– Так! – строго сказала Айко. – Как я тебя учила? Мягко берёшь свою силу и делишься…
Внезапно стало хорошо и спокойно, и вместо чернильной тьмы наконец-то пришёл спокойный сон.
* * *
Следующий раз, открыв глаза, я чуть было не испугался, что тьма не исчезла – но увидел звёзды! Это просто ночь…
– Илья Алексеевич, как ты? – измученно спросила Айко.
– Пока шив… – горло едва слушалось. – Пить есть?
– Теперь есть, – кивнула лиса. – Дошли до оазиса, Вера ледяную плошку сморозила, с неё пьём. – Она поднесла к моим губам слегка оплывшую и облепленную песком посудину, от которой ощутимо веяло прохладой. Проследила, чтобы я напился, снова утвердила миску в песке и усмехнулась: – Видел бы ты, как она этой плошке радовалась! На прошлом привале-то, когда первые ледяные кусочки наморозить смогла – ух как она взбодрилась, что магия возвращается! Снова нос давай задирать да превозноситься. Бегемот ей и ляпни, мол – а вдруг это всё? Вдруг больше ничего не вернётся? Ох, она и испугалась.
– До посинения? – осторожно хмыкнул я, памятуя об обжигающей боли в груди.
– До умопомрачения, – ухмыльнулась Айко. – Правда, я думала, она умом тронется – всё бормотала чего-то, а то плакала.
– Вьюга⁈
– Ага. Сама в обалдении.
– Так-то быстро, за несколько часов – и уже… – я осёкся под взглядом округлившихся глаз Айко. – Что?
– Больше суток уже идём. Я с трудом ориентируюсь, где мы. Но Джедеф обещал, что выйдем правильно.
– Ну если больше суток, то степень волнения я могу понять.
– Именно! – Айко тихо хихикнула. – Так что, когда эта кособокая плошка вышла, она чуть не целовалась с ней, а потом к камешку упала и спит, чисто младенец.
Я покосился в указанную сторону и увидел Веру Палну, по-девчоночьи поджавшую ноги в изорванных чулках под неожиданно короткий подол. Тоже Джедефа бинтует? И спустя секунду до меня дошло – меня же! У кого в груди дырища размером в суповую тарелку? Бинтов, поди, много понадобилось. А сам сижу тут удивляюсь. Вот я тугодумный стал!
Тут я не виноват, – сразу отбрехался Зверь.
Ну конеч-чно! Во всех худших проявлениях всегда виновата человеческая сторона натуры!
Заметьте, не я это сказал! – поставил мне на вид Зверь и тут же добавил: – Шутка. Ты – это я. Мы вместе.
Да я помню. Мы – две стороны одной медали.
Айко молчала, подняв лицо к небу.
– О чём думаешь?
– Надеюсь, что ко мне мои силы тоже вернутся.
– Всенепременно!
– Откуда тебе знать? – грустно улыбнулась она. – Вдруг у меня наконец-то получилось надорваться?
– Ерунду не говори! – строго сказал ей я. – Это я сказал, а не собака гавкнула!
– Сказал-сказал, – усмехнулся из темноты Джедеф. – Не успел в себя прийти, а уж командовать принялся. Сразу видно – слово твоё веское!
– А ты как думал? – не спустил ему я. – Я вообще пророк или погулять вышел? Удумали тут помирать! Вам вообще велено жить долго и счастливо и детишек нарожать на радость дедушкам и бабушкам, а не вот эти вот забеги по пустыням в кровавых тряпках.
Катька завозилась рядом с Джедефом, что-то шепча ему на ухо. Ничего он у меня больше не спросил, только тишина приняла очень удивлённое звучание.
Вот так тебе, крокодил бегемотовый. Поудивляйся теперь маленько.
Айко вздохнула и закрыла глаза. Я тоже. Надо поспать…
* * *
Сколько на этот раз я был в отключке – не знаю, но при пробуждении светило яркое солнце. А я лежал в хрустальном шаре… в ледяном шалаше, конечно же! И голоса моих друзей звучали гораздо веселее!
– Не спит! – выкрикнула заглянувшая под купол белая Айко. – Когда двинем?
– А прямо сейчас! – бодро объявила Вера Пална. – наконец-то прокатимся с ветерком! Прошу всех принять человеческий вид, ради экономии посадочных площадей.
– Так и быть, – щедро пообещала Айко, – я останусь лисой. Сядете на мои хвосты. А то поотморозите себе всё, что можно.
– А это прилично? – усомнилась Катерина.
– На войне не то ещё бывает, – заверила её японка. – Но если так стесняешься, нагребай на сиденье песок. Всё хоть не на льду сидеть. И под ноги тоже
– Дайте попить, – попросил я, пытаясь сесть и понимая, что зря это затеял. – А на чём поедем?
– На ледяных санях! – довольно объявила Айко, притащив мне ледяной бокал, не особо собирающийся таять и куда больше похожий на хрустальный, чем предыдущая посудина.
– А раньше вы меня как тащили? – дотумкал наконец-то спросить я.
– На загривке! – Айко похлопала себя по шее. – Не всё же тебе меня таскать, иногда надо и должок отдавать. Спасибо, среди остальных могли хотя бы самих себя нести. Если б у Джедефа не спина, а нога оказалась распластана, я б не знаю, что делала в этой ситуации…
