Текст книги "Лекарь для Дракона или (не)вернуть генералу власть (СИ)"

Автор книги: Ольга Ваниль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 7

– Мне не показалось? – спросила я, не отрывая взгляда от шевелящихся теней в глубине мёртвого леса. – Что это?

– Нам немедленно нужно уходить.

– Но я ещё не собрала...

– Немедленно! – голос Финнеара хлестнул как удар кнута. – Быстро, по лошадям!

Он грубо подхватил меня под руку и рывком поднял на ноги с такой лёгкостью, будто я была набитой соломой куклой, а не взрослой женщиной.

– Эй, – возмутилась я, – полегче!

– Госпожа, быстрее залезайте на лошадь.

– Хорошо-хорошо, уже лезу!

Его руки обхватили мою талию – крепкие, уверенные, горячие даже сквозь ткань – и он одним плавным движением забросил меня в седло, так легко и непринуждённо, словно я вообще ничего не весила, словно была пушинкой, пёрышком, невесомым облачком в его могучих руках.

Я даже не успела возмутиться этой бесцеремонности, потому что он уже отпрыгнул назад, оттолкнулся от земли с грацией дикого кота и в одно мгновение оказался в седле своей кобылы.

Красиво, чёрт возьми.

Он натянул поводья, и его лошадь громко заржала, вставая на дыбы.

А потом я услышала свист.

Резкий, короткий, совсем рядом – гораздо ближе, чем те тени в лесу.

Я завертела головой, выискивая источник звука, и только опустив глаза на землю поняла, что всё куда хуже, чем я могла себе представить.

Из земли, в паре шагов от копыт моей кобылы, торчала стрела.

Чёрное древко, жуткое растрёпанное оперение, грубый железный наконечник, наполовину ушедший в дёрн.

– Что это? – выдохнула я, хотя уже знала ответ.

– Орки! – бросил Финнеар и гаркнул так, что я вздрогнула: – Ну чего вы ждёте?! Надо немедленно уходить!

И вот тут я действительно растерялась.

Не каждый день в тебя стреляют из лука.

Не каждый день за спиной топочет орда зеленокожих тварей, жаждущих твоей крови.

Это было совсем не похоже на тот случай в аптеке – когда за пять минут до закрытия ввалился пьяный громила под два метра ростом, с бычьей шеей и маленькими злыми глазками, и начал орать, что ему нужно лекарство прямо сейчас.

Его тоже можно было сравнить с орком – та же агрессия, та же звериная ярость, тот же утробный рёв вместо человеческой речи.

Он перегнулся через прилавок и попытался схватить меня за руку, и я отпрянула, врезавшись спиной в стеллаж с витаминами, и закричала, что вызову полицию.

Он ушёл.

Ничего страшного, в общем-то.

Всего лишь пьяное быдло, каких полно в любом районе.

Но сердце у меня колотилось потом всю ночь, и руки тряслись, и я не могла уснуть до самого рассвета, прокручивая в голове эту сцену снова и снова.

Тогда страх сковал меня, превратил в беспомощную жертву, замороженную статую с выпученными глазами.

Но сейчас – сейчас всё было иначе.

Мой разум работал яснее некуда, мысли выстраивались в чёткую линию, и тело слушалось без промедления.

Я натянула поводья и выкрикнула:

– Вперёд!

Кобыла рванула с места так, что меня отбросило назад, и я едва успела вцепиться в гриву, чтобы не вылететь из седла.

Финнеар нёсся рядом, и на скаку он выкрикивал слова, которые заставляли моё сердце сжиматься всё сильнее с каждой секундой.

– Почти триста голов! – кричал он сквозь свист ветра. – Я успел насчитать почти триста зеленокожих! Это очень много, госпожа, слишком много! Впервые за долгие годы их численность в сотни раз больше прежних!

Мы неслись к лесу, к спасительной стене деревьев, и копыта лошадей выбивали бешеную дробь по земле.

– Им что-то нужно! – продолжал Финнеар. – Это не просто набег! Это открытое объявление войны!

Ну начинается.

Только я поверила, что попала в сказку – с красивыми эльфами, волшебными лесами и магическими способностями – как вдруг война.

И не просто война на словах, не в книжках, не в новостях по телевизору.

А вот она – в паре шагов за спиной.

Рядом просвистела стрела, и я пригнулась к шее лошади так низко, что почувствовала запах её пота.

Ещё одна стрела воткнулась в землю справа от меня.

Ещё одна – слева.

Да они совсем близко, поняла я с ужасом.

Гораздо ближе, чем мне казалось.

А потом я услышала глухой стон и обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Финнеар покачнулся в седле.

Из его руки – прямо из предплечья, насквозь – торчала стрела с тем самым жутким чёрным оперением.

Рукав его серой рубахи стремительно темнел, пропитываясь кровью, и багровые капли срывались вниз, оставляя дорожку на траве позади нас.

Это не шутки. Это не игра, не аттракцион, не захватывающее приключение из книжки. Нам действительно грозит смерть.

Холод прокатился по моему телу от макушки до пяток, и езда на лошади вдруг превратилась из увлекательного развлечения в отчаянную попытку выжить.

Выжить любой ценой.

Выжить, перепрыгивая через поваленные деревья и ныряя под низкие ветки.

Выжить, пригибаясь от свистящих над головой стрел.

Ещё несколько чёрных древков упали совсем рядом, никого не задев, и впереди наконец показалась деревня.

Спасение.

Я на полном скаку приблизилась к Финнеару и крикнула:

– Как ты?!

– Всё хорошо, – процедил он сквозь зубы.

Но кровь уже просачивалась между его пальцами, которыми он зажимал рану, и лицо его побледнело так, что я испугалась – не свалится ли он с лошади прямо сейчас.

Ничего, подумала я, собранных трав хватит на мазь.

Мы влетели в лес, под защиту вековых деревьев, и я наконец позволила себе выдохнуть.

Нас уже поджидали – эльфы-стражники с луками наизготовку, с напряжёнными лицами и прищуренными глазами.

– Орки! – проорал Финнеар на полном скаку, даже не думая останавливаться. – Орки совсем близко! Поднимайте всех на оборону! Почти три сотни голов!

Мы пронеслись мимо них и углубились в деревню, а за спиной раздался утробный вой боевого рога.

– Тебе нужно обработать рану, – сказала я Финнеару, поравнявшись с ним.

– Потом, – отмахнулся он здоровой рукой.

– Нет! Немедленно! И не спорь со мной!

Он не ответил. Молча кивнул.

Мы пронеслись через всю деревню, мимо домов на деревьях и верёвочных лестниц, и на улицы уже высыпал народ – эльфы с тревожными лицами, услышавшие вой рога.

– Что случилось?! – кричали нам вслед.

– Орки?!

– Сколько их?!

Но мы не отвечали.

Мы неслись к моему дому.

Наконец мы осадили лошадей у крыльца, и я спрыгнула на землю так резво, будто всю жизнь только этим и занималась.

Финнеар спрыгнул следом – и едва не завалился на бок, его повело, ноги подкосились, но я успела подхватить его, подставив плечо, и потащила к двери.

Он был тяжёлым, гораздо тяжелее, чем казался, и от него пахло кровью – медным, тошнотворным запахом, от которого к горлу подкатывал ком.

Стрела торчала из его руки, пробив предплечье насквозь, и выглядело это настолько ужасно, что я старалась не смотреть.

На пороге нас встретил Лоранис.

С унылым лицом.

С поджатыми губами.

С выражением вселенской скорби во взгляде.

Ну вот, ещё тебя не хватало.

– Что случилось? – спросил он, глядя на меня.

– А разве не видно? – огрызнулась я, пытаясь протиснуться мимо него в дверь.

– Нет, – он пожал плечами, – не вижу ничего особенного.

Я остановилась и уставилась на него с таким выражением лица, что нормальный человек уже провалился бы сквозь землю от стыда.

Но Лоранис был ненормальным.

Лоранис был моим мужем.

– Помоги мне! – рявкнула я.

И только тогда – только тогда! – он соизволил перевести взгляд на Финнеара и заметил стрелу, торчащую из его руки, и кровь, капающую на крыльцо.

– О, – сказал он. – Он всё тут кровью заляпает.

Я открыла рот.

Закрыла.

Снова открыла.

– Тебя сейчас это интересует больше всего?! – выдавила я сквозь зубы.

Лоранис не ответил.

Видимо, что-то в моём голосе – или в моих глазах, или в том, как побелели мои костяшки пальцев – подсказало ему, что сейчас лучше заткнуться и помочь.

Он молча подхватил Финнеара с другой стороны, и мы втащили раненого эльфа в дом.

– Хотя бы ботинки с него снять, – пробормотал Лоранис, когда мы укладывали Финнеара на кровать. – Постель же чистая, а он в грязной обуви...

– Так сними! – рявкнула я и метнулась к столу, на котором стояли глиняные чаши и кружки.

Странное чувство – я впервые видела этот дом, эту комнату, этот стол с его содержимым, но при этом точно знала, где что лежит.

Ступка – в левом ящике.

Чистые тряпки – на нижней полке.

Кипячёная вода – в кувшине у окна.

Я вывалила содержимое сумки прямо на столешницу – трава, ягоды и бутоны рассыпались по тёмному дереву, и я принялась лихорадочно выхватывать из кучи нужные ингредиенты.

– Стол же чистый, – немедленно заныл Лоранис за моей спиной, – а ты на него грязь высыпала!

– Это не грязь!

– А что тогда?

– Это целебные травы! – я обернулась и прошипела: – И если ты продолжишь ныть у меня над ухом, Финнеару станет совсем плохо!

Пауза.

Блаженная, прекрасная тишина.

А потом:

– А откуда у него стрела в руке?

Я зарычала.

По-настоящему зарычала, как бешеная волчица, и Лоранис невольно отступил на шаг.

– Орки! – рявкнула я так громко, что задрожали склянки на полках. – Знаешь такое слово?! О-р-к-и!

– Орки? – он вытаращил глаза. – Настоящие орки?

– Нет, плюшевые! – я швырнула в ступку горсть ягод кирисса и начала яростно растирать их пестиком. – Да, настоящие! Так вот, стрела принадлежит одному из этих орков, и судя по всему, скоро они будут здесь! Так что либо помогай, либо уйди с дороги!

Он выбрал второе.

Глава 8

Лоранис засуетился, забегал по комнате как встревоженный воробей, и я видела на его лице страх – настоящий, животный, от которого его и без того бледная кожа приобрела совсем уж нездоровый оттенок несвежего творога.

Но мне было не до его переживаний.

Мои руки работали сами – бросили в глиняную чашу горсть ягод кирисса, добавили пару бутонов арсирона, и деревянный пестик заходил по дну, растирая всё это в однородную кашу.

– Орки, – причитал муженёк за моей спиной, меряя комнату нервными шагами. – Но как же так? Почему они напали? Что им нужно?

– Ты у меня спрашиваешь? – я даже не обернулась, продолжая работать пестиком.

– Но ты же там была! Вероятно, ты знаешь причину нападения!

Я остановилась.

Медленно повернулась к нему.

Он серьёзно?

Он действительно думает, что орки перед нападением созвали пресс-конференцию, раздали пресс-релизы и подробно объяснили свои мотивы?

Может, ещё и визитки оставили – «Орочья орда, набеги и грабежи, работаем без выходных»?

– Ну хорошо, – сказала я сладким голосом, – раз ты так хочешь знать правду – держи.

Он подался вперёд с выражением искреннего интереса на лице, и меня понесло.

– Да, дорогой, это всё из-за меня. Орки увидели меня на поле и просто сошли с ума, все триста голов, как один. Моя неземная красота не оставила им ни единого шанса – ну как тут не напасть, как не попытаться захватить такое сокровище? Они просто не смогли устоять перед моим обаянием, бедняжки.

Пауза.

Лоранис моргнул.

– Так значит, это всё из-за тебя?

Я открыла рот, чтобы объяснить ему концепцию сарказма, но он уже набрал воздуха в грудь и продолжил:

– Ты навлекла на нашу деревню беду! Из-за твоей безрассудности мы все теперь в опасности!

Ну конечно.

Кто бы сомневался.

Во всём виновата жена – универсальное правило, работающее в любой вселенной.

– Да, – согласилась я, возвращаясь к своей мази, – всё из-за меня. Как всегда.

Я осмотрела жижу, которую намешала в чаше – густую, зеленовато-бурую, с резким травяным запахом, от которого щипало в носу.

Получилось.

Это было именно то, что нужно – я знала это так же точно, как знала рецепты в аптеке.

Внутри меня вспыхнула искра радости – надо же, я действительно смогла создать целебную мазь за считанные минуты, в чужом доме, в чужом мире, посреди надвигающейся войны.

Я взяла чашу в руки, подошла к Лоранису и заявила тоном, не терпящим возражений:

– Так, помоги мне вытащить стрелу из его руки.

– Я не умею, – немедленно отозвался он, отступая на шаг.

Вот нюня!

– А ты думаешь, я умею?!

Он задумался, уставился на окровавленную руку Финнеара, на торчащее из неё древко с чёрным оперением, и просто пожал плечами.

Я схватила его за локоть и почти волоком потащила к кровати, усадила рядом с раненым эльфом и уставилась на его позеленевшее лицо.

– Почему ты боишься? – спросила я. – Это всего лишь стрела и немного крови.

– Я... мне неприятно, – выдавил он, стараясь не смотреть на рану.

– Но ты же воин!

– Я? – он вытаращил глаза и усмехнулся, будто я рассказала ему невероятно смешной анекдот. – Воин?

Он покачал головой с выражением оскорблённого достоинства.

– Нет, дорогая. Я не воин. Я – летописец. Я веду историю нашего народа, записываю деяния героев и мудрецов. Моя война – не на поле боя, а среди свитков и чернильниц, моё оружие – перо, а не меч, и моя задача – сохранить память...

– Бла-бла-бла! Хватит! – оборвала я его. – Бери его руку и тяни на себя. Сейчас у тебя будет другая война.

Он посмотрел на меня с выражением глубочайшего страдания – таким взглядом смотрят мученики на иконах – но всё же неохотно взял руку Финнеара за ладонь и потянул.

Эльф взвыл от боли, его тело выгнулось дугой, и я поспешно положила ладонь ему на плечо.

– Тихо-тихо, сейчас всё пройдёт, потерпи немного.

Так, думала я лихорадочно, как поступить?

Вариантов немного – ломать древко не вариант, останутся щепки в ране, придётся выдёргивать целиком.

Я оторвала от своего рукава огромный кусок ткани – дорогая белая ткань затрещала и поддалась – и засунула получившийся кляп в рот Финнеару.

– Терпи, – сказала я.

Он кивнул, обливаясь потом, закусил ткань зубами, и в его глазах я увидела доверие – странное, необъяснимое, но такое настоящее, что у меня защемило сердце.

– Что ты собираешься делать?! – взвизгнул Лоранис. – И зачем ты испортила мантию?! Ты хоть знаешь, сколько она стоит?!

Всё.

Хватит!

– Скажи мне, – произнесла я медленно, – почему мы вообще стали мужем и женой? Кто это решил?

Он моргнул, сбитый с толку резкой сменой темы.

– Так решила твоя мать, – ответил он с недоумением в голосе. – Великая жрица нашего племени. Она выбрала меня в супруги для тебя, и ты была счастлива, ты благодарила её...

Ну конечно.

И здесь мама лезет в мои отношения.

Некоторые вещи не меняются даже в параллельных вселенных.

– И мне непонятно твоё поведение, – продолжал Лоранис, хмуря свои идеальные брови. – Триста лет ты служила мне и слушала каждое моё слово, а сегодня ты прямо сама не своя.

Триста лет.

Триста.

Лет.

Вот это – терпеть триста лет?!

Это нытьё, эту беспомощность, эту бесконечную критику?

Пятнадцать лет в реальном мире едва не сломали меня, а тут – три века!

Ну уж нет.

Спасибо, я пас.

Лучше в девках погуляю до конца времён, чем жить с этим каждый божий день.

Я набрала воздуха в грудь и выпалила:

– Так, всё! Развод! Слышишь меня? Развод! Ничего общего с тобой я больше иметь не желаю!

Лоранис застыл с открытым ртом.

Наконец-то он замолчал.

Я воспользовалась моментом – схватилась за нижнюю часть стрелы, торчащую из руки Финнеара, и рванула вниз со всей силы, какая у меня была.

Финнеар взвыл, замычал в тряпку, его тело содрогнулось, но я уже улыбалась, глядя на окровавленную стрелу в своей руке – целую, извлечённую без остатка.

Моя маленькая победа.

Я швырнула стрелу на пол, зачерпнула пальцами мазь из чаши – густую, склизкую, пахнущую травами и надеждой – и принялась щедро смазывать рану.

– Я могу его отпустить? – подал голос Лоранис.

– Можешь.

Он выпустил руку Финнеара так, будто она была ядовитой змеёй, вскочил с кровати и принялся ходить по комнате, заламывая руки.

Я тем временем перебинтовала рану – пришлось снова рвать многострадальное платье, но оно и без того уже было безнадёжно испорчено бурыми пятнами крови.

Финнеар выглядел откровенно плохо – бледный, осунувшийся, с тёмными кругами под глазами – но его жизни ничего не угрожало.

Это я знала наверняка.

– Я требую объяснений!

Лоранис подошёл ко мне, скрестив руки на груди, и в его глазах горела обида.

– Что такое «развод»? Чего ты от меня хочешь? Почему ты ведёшь себя так странно?

Мне так не хотелось продолжать этот разговор, так не хотелось тратить время на его нытьё, когда снаружи творилось что-то страшное.

И моё желание сбылось.

Дверь распахнулась с грохотом, и на пороге возник эльф – растрёпанный, с обнажёнными клинками в руках, с кровью на щеке.

– Орки! – проорал он так громко, что задрожали стены. – В деревне орки! Они прорвались!

Никаких инструкций он не оставил, просто исчез так же быстро, как и появился, растворился в хаосе, творившемся снаружи.

Я уставилась на Лораниса.

– Что нам делать?

– Я... я не знаю, – пробормотал он, и его нижняя губа задрожала.

Меня охватила такая злость, что я готова была придушить его голыми руками прямо здесь и сейчас.

Ничего не знает.

Ничего не умеет.

Летописец хренов.

– А мечи? – процедила я сквозь зубы. – Где твои мечи?

– У меня нет мечей, – он развёл руками с выражением искреннего недоумения. – Аэлирин, ты задаёшь глупые вопросы. В нашем доме никогда не было оружия, ты сама это прекрасно знаешь. Для нашей защиты есть специально обученные воины.

Его вид вызывал жалость.

Слабак, который не может постоять за семью.

За себя.

За кого угодно.

– А знаешь что, – сказала я, чувствуя как на губах расползается недобрая улыбка, – в нашем доме есть оружие.

– Откуда? – он вытаращил глаза.

Я развернулась и подошла к кровати, где лежал Финнеар.

Он смотрел на меня мутным взглядом, пытался что-то сказать, шевелил губами, но я уже потянулась к его ножнам, в которых покоились клинки.

Мои пальцы обхватили рукояти – прохладные, гладкие, будто созданные для моих ладоней – и я одним плавным движением извлекла оба меча.

Сталь запела, рассекая воздух, и тусклый свет из окна заиграл на лезвиях, превращая их в два сверкающих луча.

Финнеар попытался возразить, даже приподнялся на локте, но сил в его теле хватило лишь на жалобное кряхтение, и он снова откинулся на подушку.

– Прости, – сказала я ему, – я верну. Наверное.

И я крутанула клинки.

Мои руки двигались сами – как тогда, когда я готовила мазь, как тогда, когда извлекала стрелу – тело помнило то, что я сама никогда не знала.

Или знала?

Сталь резво рассекла воздух со свистом, описала две сверкающие дуги вокруг моего тела, и я поймала себя на том, что улыбаюсь.

Я умею.

Я действительно умею ими владеть.

– Откуда... – Лоранис смотрел на меня круглыми глазами, – откуда ты умеешь ими владеть?!

– Ну вот видишь, – я крутанула клинки ещё раз и направилась к двери, – умею. Присмотри за Финнеаром, дорогой.

– А ты куда?!

Я обернулась на пороге и улыбнулась ему – той самой улыбкой, которой никогда не улыбалась Наталья Сергеевна, тихая аптекарша из Питера.

– Пойду, разберусь с орками.

Глава 9

Я выскочила из дома под обалдевший взгляд Лораниса, который так и остался стоять на пороге с отвисшей челюстью, и огляделась.

И ужаснулась.

Возле каждого дома, на каждой улочке, под каждым деревом кипела битва – звон металла, крики и звериное рычание.

Я впервые увидела орка.

Он был огромен – почти на две головы выше меня, гора мускулов, обтянутых зелёной кожей, которая бугрилась и пульсировала при каждом движении, словно под ней жили своей жизнью стальные канаты.

Широченные плечи, бычья шея, руки толщиной с мои бёдра – и клыки, торчащие из нижней челюсти, жёлтые и острые, как у матёрого волка.

Оружие у них было примитивным – грубые дубины, усаженные ржавыми гвоздями, и топоры, покрытые таким слоем ржавчины, что я удивлялась, как они вообще ещё режут.

А одежда – её почти не было.

Меховая повязка на бёдрах, едва прикрывающая самое интересное – вот и весь их гардероб.

В другой ситуации я бы, пожалуй, оценила эту первобытную мужественность, все эти рельефные мышцы и звериную мощь, но сейчас мне было не до эстетических наблюдений.

Сейчас эта мощь хотела меня убить.

Однако при всей своей силе орки оказались чертовски неповоротливыми – на моих глазах один из эльфов ловко уворачивался от ударов дубины, двигаясь так быстро, что казался размытым пятном, нырял под замахи, отскакивал в сторону, и наконец сумел зайти орку за спину.

Клинок вошёл в зелёную плоть по самую рукоять.

Орк взвыл – утробно, страшно – всё его тело искривилось в агонии, и он повалился на землю, заливая траву тёмной кровью.

И вид этого поверженного гиганта вселил в меня уверенность.

Их можно убить.

Они смертны.

А значит – можно драться.

Я крепче сжала рукояти клинков, почувствовала, как сталь отзывается на моё прикосновение, словно приветствуя старую подругу, и бросилась вперёд.

Там, у ближайшего дома, два орка теснили одинокого эльфа, а за его спиной, вжавшись в стену, стояла женщина с ребёнком на руках – её глаза были огромными от ужаса, а малыш заходился беззвучным плачем.

Я зарычала – по-настоящему зарычала, выплёскивая наружу всю ярость, весь страх, всё отчаяние последних часов – подскочила к ближайшему орку и обрушила на него оба клинка.

Он успел развернуться.

Ржавый топор свистнул в воздухе, целя мне в голову, и я нырнула под удар, почувствовав, как лезвие прошло в паре сантиметров от моих волос.

Орк рычал, и его рык отдавался в моей грудной клетке низкой вибрацией, слюна лилась рекой из его разинутой пасти, а маленькие жёлтые глазки буравили меня с такой ненавистью, с таким голодом, что по спине пробежал ледяной холод.

Каждая клеточка моего тела кричала – беги, прячься, ты не справишься.

Но я заставила этот голос замолчать.

Перекатилась по земле, ощутив спиной влажную траву, и оказалась сбоку от орка в тот самый момент, когда он рубанул воздух там, где я только что стояла.

Его бок был открыт.

Два клинка вошли между рёбер одновременно – с хрустом, с мерзким чавкающим звуком – и зелёная кровь хлынула во все стороны, заливая мои руки, моё лицо, мои белые одежды.

Ну вот, подумала я отстранённо, теперь уж точно ничего не отстирать.

Впрочем, кого я обманываю – это платье было обречено ещё в тот момент, когда я решила поиграть в героя.

Эльф, которому я пришла на помощь, тем временем разделался со вторым орком – его клинок вошёл твари прямо в горло, и зелёный гигант рухнул на землю, захлёбываясь собственной кровью.

Женщина с ребёнком смотрела на нас круглыми глазами.

– Бегите, – бросила я ей, – прячьтесь.

И мы рванули дальше по улице.

Методично, дом за домом, мы прорубались сквозь орков.

К нам присоединялись другие эльфы – те, кто ещё мог держать оружие – и скоро нас было уже пятеро, потом семеро, потом десять.

Мы двигались слаженно, прикрывая друг друга, и зелёные тела падали одно за другим, устилая улицы деревни.

Но потом я поняла, что их слишком много.

Они подходили со всех сторон – из-за домов, из-за деревьев, из леса – бесконечным потоком зелёной плоти и ржавого железа, и деревня оказалась в плотном кольце, которое сжималось с каждой секундой.

– Чего они хотят? – крикнула я ближайшему эльфу, отбивая очередной удар топора.

– Истребить нас! – выдохнул он, вонзая клинок в орочье брюхо. – Забрать наши леса и породить на нашей земле своё отродье!

Звучит как-то обыденно, подумала я, уклоняясь от дубины.

Каждый день подобное происходит где-нибудь на планете – одни хотят уничтожить других, захватить их земли, вырезать их народ.

Даже этот прекрасный с виду мир не оказался исключением. Какая жалость.

Троица уродливых орков появилась между домами.

Они заметили нас, оскалились – и понеслись навстречу, размахивая оружием и рыча так громко, что у меня заложило уши.

Я заняла боевую стойку, подняла клинки, и эльфы рядом со мной приняли похожие позы.

И тут меня охватил озноб.

Странный, необъяснимый – всё тело сотряслось, пропуская через себя волну нестерпимого жара, который прокатился от макушки до пяток и вырвался наружу, словно взрыв.

Я не поняла, что это.

Но ещё более странным было то, что произошло дальше – меня и стоящих рядом эльфов будто накрыло чем-то невидимым, плотным и упругим, похожим на мыльный пузырь, только гораздо прочнее.

Воздух вокруг нас засиял едва заметным золотистым светом.

Щиты, поняла я с изумлением.

Защитные щиты.

Я сумела создать защитные щиты!

Удивительно – оказывается, я и так умею!

Вот это да!

Мы кинулись на орков, и щиты работали – один из эльфов пропустил удар, трухлявая дубина орка обрушилась на него с такой силой, что должна была проломить череп, но вместо этого разлетелась в щепки о невидимую преграду, не причинив эльфу ни царапины.

В ответ на свою агрессию орк получил клинок в живот и рухнул замертво у наших ног.

Меня охватил азарт – тот самый, который я чувствовала, когда неслась на лошади через поле, только сильнее, острее, опаснее.

Мы без проблем разделались с этой троицей уродов и ринулись дальше, убивая всех орков, кому не повезло попасться на нашем пути.

Но их было так много.

Так невыносимо много.

И совсем скоро мои щиты дали сбой.

Я почувствовала это как обрыв струны – что-то внутри меня лопнуло, и ржавый топор прошёл сквозь защиту одного из эльфов, словно её и не было, и врезался ему прямо в грудь.

Эльф упал.

Мёртвый.

Из-за меня.

Я запаниковала – действие щитов прекратилось, золотистое свечение погасло, и я понятия не имела, как призвать его снова.

Зажмурилась, попыталась вспомнить то чувство – жар, озноб, волну силы – но ничего не происходило.

Тот огонь внутри меня словно утих.

Прогорел, оставив меня в холодной, беззащитной реальности.

Под натиском орков и угрозой смерти мы были вынуждены отступить.

Отбежали на пару домов, перегруппировались – и тут на нас накатила новая волна зеленокожих.

Эти были другими.

Они дрались ожесточённее, яростнее, в их глазах бушевало настоящее безумие – не просто голод или жажда крови, а что-то древнее, первобытное, не знающее пощады.

Все эльфы, что были со мной, пали от их рук – один за другим, как колосья под серпом.

Я сумела прикончить двоих орков, но ещё двое уверенно двинулись на меня, оттесняя к стене дома.

Спина упёрлась в шершавое дерево.

Бежать некуда.

Ну вот и всё, Наташа.

Красивая сказка закончилась.

Я прижалась к стене, держа клинки перед собой дрожащими руками, и вся моя жизнь пронеслась перед глазами – как в дурном кино, только кадры были настоящими.

Детство в хрущёвке, мамины пельмени по воскресеньям, первый поцелуй на школьной дискотеке, свадьба с Серёжей, пятнадцать лет брака, гнусное предательство через смс.

И – как ни странно – самые яркие кадры оказались здесь.

В этой жизни.

Скачка через поле, ветер в волосах, первая мазь, развод с Лоранисом, бой с орками.

Я здесь меньше суток, а эмоций больше, чем за тридцать семь лет жизни на Земле.

Как удивительно.

Орк поднял топор.

Нацелил прямо мне в лицо.

Я закрыла глаза.

Топор упал на землю.

Сам орк обмяк и рухнул следом – тяжело, грузно, сотрясая землю.

Я выдохнула.

Видимо, подмога пришла.

Когда упал второй орк – так же беззвучно, так же внезапно – я пригляделась к своему спасителю.

И замерла.

Это был не светлый эльф.

Передо мной стоял эльф совсем другого толка – кожа тёмная, почти чёрная, как эбеновое дерево, и чёрный кожаный доспех, плотно облегающий мускулистое тело.

Глаз я не увидела – они прятались за плотной чёрной повязкой, скрывающей верхнюю половину лица.

Эльф был залит зелёной кровью с ног до головы, но это ни капли не омрачало его безумно уверенного вида.

Он стоял надо мной как воплощение смерти – красивой, элегантной, абсолютно беспощадной смерти.

– Ой, ребята, – выдохнула я с облегчением, – как вы вовремя! Как вас нам не хватало! Ещё секунда, и мне бы...

– Заткнись, – рявкнул он так грубо, что я поперхнулась. – Сложи оружие.

– Зачем? – я нахмурилась. – Я же могу помочь, я...

Он вытянул руку, и кончик его изогнутого клинка упёрся мне в лицо – холодная сталь замерла в паре миллиметров от моего носа.

– Эй! – возмутилась я. – Ты чего делаешь?! А ну убери эту штуковину от моего лица!

Он не шелохнулся.

– Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? – я попыталась козырнуть своим положением, вспомнив, что я вроде бы дочь великой жрицы или что-то в этом роде. – Я...

Он улыбнулся.

Оскалил белоснежные зубы – ослепительно белые на фоне тёмной кожи – и шагнул ближе.

Холодная сталь скользнула с моего лица на шею и неприятно укусила кожу, оставляя тонкую линию, которая тут же защипала.

Совсем рядом зарычали орки.

Эльф оглянулся на звук – всего на секунду, всего на одно мгновение. И я решила действовать. Моё колено врезалось ему прямо в пах – со всей силы, без предупреждения. Простите, мысленно извинилась я, но вы не оставили мне другого варианта. Я хотела по-хорошему. Но когда мне приставляют нож к горлу, приходится пользоваться запрещёнными приёмами.

Эльф скривился, согнулся пополам, и я рванула прочь.

Но не успела пробежать и пары домов, как из-за угла появились ещё эльфы.

Тёмные.

Много.

Да сколько же вас здесь?!

И откуда вы вообще взялись?!

Я оказалась в ловушке – тёмные эльфы обступили меня кольцом, угрожая оружием, их клинки сверкали в свете пожаров, и на каждом лице я читала одно и то же – презрение, ненависть, жажду крови.

Один из них – молодой, горячий, с перекошенным от ярости лицом – уже занёс меч, готовясь ударить.

И тут раздался голос.

Властный.

Холодный.

Абсолютный.

– Не сметь!

Одно слово – и молодой эльф замер, будто налетел на невидимую стену.

Я подняла взгляд.

И увидела его.

Он вышел из тени между домами – высокий, широкоплечий, двигающийся с грацией хищника, который точно знает, что он здесь самый опасный.

Длинные белые волосы развевались по ветру, резко контрастируя с чёрной, как ночь, кожей.

Повязка на глазах – такая же, как у других, только почему-то на нём она смотрелась не жутко, а... завораживающе.

Мышцы на руках были обхвачены кожаными ремешками, подчёркивающими каждый рельеф, каждый изгиб, и весь его вид кричал – я главный здесь, и все это знают.

Он шагнул в круг и положил ладонь на плечо молодого эльфа, который хотел меня убить.

– Почему? – прошипел тот. – Она светлая! А светлые должны умереть!

– Мы здесь совсем для другой цели, – голос был спокоен, почти ленив, но в нём звенела сталь. – Идите. Разберитесь с орками. И найдите целительницу.

Целительницу?

Я навострила уши.

Любопытно.

Возможно, они ищут меня?

Но зачем?

Тёмные эльфы неохотно отступили, растворились в хаосе битвы, и мы остались одни – я и он.

Я смотрела на него, пытаясь прочитать хоть что-то на этом лице, скрытом повязкой, и видела только одно.

Агрессию.

Холодную, расчётливую, абсолютную.

Словно он специально отослал остальных, чтобы с наслаждением прикончить меня лично.

И я не ошиблась.

Он двинулся ко мне – медленно, не торопясь, наслаждаясь моментом – и его рука начала подниматься, выводя изогнутый клинок на уровень моей груди.

Сталь блеснула в отсветах пожара.

На его губах проступила улыбка – жестокая, хищная, без единой капли добра или сочувствия.

Улыбка существа, которое убивало сотни раз и получало от этого удовольствие.

– Ну раз ты думаешь, что со мной будет легко справиться, – процедила я сквозь зубы, – то ты ошибаешься!

Я вскинула оба клинка и ударила – резко, сильно, отводя его меч в сторону.