Текст книги "Лекарь для Дракона или (не)вернуть генералу власть (СИ)"

Автор книги: Ольга Ваниль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 19

– Нам нужно торопиться, – Каэль посмотрел на меня, и в его голосе прозвучала та самая решимость, которая заставляет людей бросаться на амбразуры и совершать невозможное. – У нас мало времени. Я попытаюсь всё исправить. Я найду выход. Обязательно.

Я усмехнулась – по-доброму, без тени сомнения в его словах, потому что сомневаться в таких обещаниях было бы жестоко.

Но я видела правду.

Видела, как подрагивают его руки, как неровно вздымается грудь, как бледнеет его тёмная кожа.

Сейчас его сил хватит разве что на то, чтобы встать с кровати и дойти до двери, не говоря уже о спасении целой расы светлых эльфов из подземных темниц.

Но мечтать не вредно, правда?

Каэль поднялся с кровати без моей помощи – упрямый баран – и осмотрел ножны на поясе, проверяя, всё ли на месте.

– Ты умеешь обращаться с клинками? – спросил он, бросив на меня оценивающий взгляд.

Я выдавила усмешку.

– Конечно.

Он явно мне не поверил – это было написано на его лице крупными буквами, как заголовок в газете.

Здоровой рукой он извлёк клинок из ножен, и сталь запела, разрезая воздух. А потом он начал его начал вращать. Лунный свет, просачивающийся сквозь кристаллы на потолке, играл на отполированном лезвии, превращая меч в серебряную молнию, застывшую в танце.

Клинок описывал круги, восьмёрки, спирали, мелькал так быстро, что сливался в сплошное мерцающее облако.

Красиво.

Эффектно.

Совершенно меня не впечатлило.

Я сложила руки на груди и досмотрела это представление до конца, не выражая на лице ровным счётом ничего – ни восхищения, ни удивления, ни даже вежливого интереса.

Каэль заметил моё безразличие и резко замер, опустив клинок.

В его глазах мелькнуло что-то похожее на уязвлённое самолюбие.

Он протянул мне меч рукоятью вперёд.

– Возьми. Только аккуратно, не порежься.

– Смотри сюда.

Я взяла меч – баланс оказался идеальным, рукоять легла в ладонь как влитая – и начала вращать.

Не хуже самого Каэля.

Может, даже лучше.

Клинок пел в моих руках, описывая те же круги и восьмёрки, только быстрее, точнее, изящнее.

Каэль смотрел на меня заворожённым взглядом, приоткрыв рот и забыв моргать, будто впервые в жизни видел девушку, размахивающую мечом прямо перед его носом.

Я крутила и крутила, наслаждаясь его изумлением, пока мои ладони не отозвались тупой болью – мозоли ещё не успели загрубеть, а сталь не прощала слабости.

Не хотелось резко обрывать представление, ронять меч и трясти руками, как курица крыльями.

Но Каэль уже был достаточно впечатлён – его глаза говорили сами за себя – и мучить себя дальше не имело смысла.

Я остановилась, перехватила клинок и протянула ему обратно.

– Где ты этому научилась? – выдохнул он.

– Долгая история.

– Меч оставь себе. И вот, возьми ножны, – он снял перевязь с пояса и передал мне. – Моя левая рука сейчас бесполезна в бою. Один из клинков будет просто болтаться без дела. Так что от него больше толку в твоих руках.

Я помедлила, разглядывая ножны – потёртая кожа, серебряные заклёпки, руны по краю.

Чужое оружие.

Его оружие.

Часть его.

Я забрала ножны и разместила их на поясе, чувствуя непривычную тяжесть на бедре.

– Нет ли у тебя походной сумки? – спросила я, оглядывая комнату.

Каэль кивнул на шкаф, притаившийся в углу.

Внутри обнаружилась отличная кожаная сумка – мягкая, вместительная, с широким ремнём и несколькими карманами.

Я повесила её через плечо и принялась собирать всё, что могло пригодиться. Ступка со стола – тяжёлая, каменная, но без неё мазь не приготовить. Мотки перевязочных бинтов – чистых осталось немного, но хоть что-то.

Склянка с какой-то жидкостью – понюхала, не отравлюсь, сойдёт.

– Я готова, – объявила я, затягивая сумку.

Сменив Каэлю повязку и кое-как натянув на него кожаный жилет поверх бинтов, мы покинули дом и отправились на окраину города.

Улицы подземного города встретили нас тишиной и тусклым светом кристаллов. Каэль шёл позади меня, и я ощущала его клинок, упирающийся мне в спину – не больно, не угрожающе, скорее как нежный тычок, напоминание о том, что мы играем роли.

Пленница и конвоир.

Так нужно.

Так безопаснее.

Я понимала, что он боялся причинить мне вред, боялся надавить слишком сильно, боялся оставить синяк на моей коже. Но иначе было нельзя.

На нас смотрели.

Зеваки и прохожие провожали нас взглядами – пустыми, безразличными, лишёнными всякого выражения.

Ни любопытства. Ни сочувствия. Ни злорадства.

Это было жутко.

Страшнее любой агрессии.

Словно весь город состоял из красивых пустых кукол, которые забыли, как чувствовать.

Мы прошли через огромную арку – портал, украшенный теми же переплетающимися узорами, что и дом Каэля – и оказались в туннеле.

Темнота обступила нас со всех сторон, густая и плотная, как чернила. Каэль пошёл первым, и его рука нашла мою – тёплая, крепкая, уверенная. Он переплёл наши пальцы и повёл меня вперёд, сквозь тьму. Его прикосновение согревало, и с каждым ударом сердца тепло становилось всё горячее, разливаясь по руке, по плечу, по всему телу.

Я не видела ничего.

Только чувствовала его руку в своей.

И этого было достаточно.

Впереди забрезжил свет – серебристый, холодный, лунный. Конец туннеля приближался, и я начала различать очертания площадки, залитой этим странным сиянием.

А на площадке...

Я прищурилась, пытаясь понять, что вижу.

Что-то живое.

Что-то огромное.

Что-то шевелящееся.

– Не пугайся, – предупредил Каэль.

– Да я как-то и не боюсь, – фыркнула я. – Меня твой брат не напугал, значит...

Мы вышли на свет.

И я увидела.

Пауки.

Огромные.

Чудовищные.

Мохнатые твари размером с гараж возвышались надо мной на восьми суставчатых лапах, покрытых жёсткой чёрной щетиной.

Их головы – если это можно назвать головами – усеивали десятки красных глаз, блестящих в лунном свете, как россыпь рубинов. Жвала – огромные, изогнутые, способные перекусить человека пополам – медленно шевелились, будто пережёвывая воздух.

Мать вашу...

Дыхание перехватило, сердце рухнуло куда-то в желудок, а ноги приросли к земле, отказываясь двигаться.

Страх сжал грудь ледяными пальцами, стиснул горло, выдавил из лёгких весь воздух.

Ладно, признаю.

Каэль смог меня удивить.

– Ты что, испугалась? – в его голосе звучало неприкрытое веселье.

– Нет! – выпалила я слишком быстро. – Просто... просто сразу не рассмотрела. Темно тут у вас, если ты не заметил.

Впереди раскинулся целый загон – восемь этих тварей топтались внутри ограды, перебирая лапами и поблёскивая глазами, а ещё десяток спал на стенах пещеры.

Спал.

На стенах.

Вниз головой.

Их огромные тела вздымались и опадали в такт дыханию, и от этого зрелища у меня снова перехватило горло.

Как они вообще там держатся?!

Мы с Каэлем подошли ближе, и один из пауков – тот, что стоял у самой ограды – вдруг оживился.

Его многочисленные глаза уставились на нас, жвала зашевелились быстрее, и он издал звук. Что-то среднее между щелчком и... мурлыканьем?

Каэль улыбнулся. Не той холодной усмешкой, которую я видела раньше, а настоящей, тёплой, почти мальчишеской улыбкой.

– Нокс! – он перемахнул через ограду, совершенно забыв про свои раны. – Как дела, приятель?

И начал... чесать пауку зад.

Вот прямо так – тёр ладонью мохнатую паучью задницу, а огромная тварь приседала от удовольствия, прижимаясь к земле и издавая эти странные щёлкающие звуки.

Я стояла по другую сторону ограды и пыталась осмыслить происходящее.

Суровый тёмный эльф.

Воин.

Сын генерала.

Чешет попу гигантскому пауку.

И паук этому рад.

– Ната, иди сюда! – Каэль махнул мне рукой. – Давай, не бойся!

Я перелезла через ограду – очень медленно, очень осторожно, не сводя глаз с Нокса и его многочисленных глаз.

– Почеши его, – Каэль похлопал паука по боку. – Ему нравится.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно.

Я протянула руку – она почти не дрожала, честное слово – и коснулась паучьей шерсти.

Жёсткая.

Тёплая.

Неожиданно... приятная?

Я начала чесать, и Нокс издал звук громче – утробное урчание, от которого вибрировал воздух вокруг.

Я отдёрнула руку.

Каэль рассмеялся. По-настоящему рассмеялся – запрокинув голову, обнажив белые зубы, забыв на мгновение обо всех своих ранах и проблемах.

Этот смех... Я хотела слышать его снова.

– Это он так радуется, – объяснил Каэль, всё ещё улыбаясь. – Продолжай.

Я снова потянулась к Ноксу и продолжила чесать, и тварь прижалась к земле ещё сильнее, подставляя мохнатый зад под мои руки.

Боже.

Это было похоже на то, как я когда-то чесала соседского бульдога за хвостом – он точно так же буквально плавился от удовольствия.

Только бульдог весил килограммов двадцать, а Нокс – тонну как минимум.

– Ну вот, – Каэль наблюдал за нами с довольной улыбкой. – Вы уже подружились.

– Да, – я кивнула, продолжая гладить паука. – Это... неожиданно круто.

– Отлично, – его улыбка стала шире. – Потому что тебе им управлять.

Моя рука замерла.

– Что? Мне управлять?

– Да. Тебе.

Он попытался поднять левую руку, замотанную бинтами, но даже это простое движение далось ему с трудом – рука дёрнулась и бессильно упала обратно.

– Я бы с удовольствием, – он поморщился. – Но не могу.

Я посмотрела на Нокса.

Нокс посмотрел на меня.

Всеми своими двадцатью глазами.

Ладно.

С лошадью я справилась.

С орками сражалась.

Чего мне терять?

– Погнали! – выдохнула я, удивляясь собственной храбрости.

Каэль отпер калитку загона и вывел Нокса наружу, постоянно оглядываясь по сторонам. Его движения стали резкими, нервными, и он то и дело вскидывал голову на каждый шорох.

– Мы его воруем? – спросила я шёпотом.

Каэль замялся.

– Ну... наверное, да.

– Наверное?

– Он мой, – Каэль почесал Нокса под жвалами. – Но на поверхность в одиночку нам выходить запрещено.

Запрещено.

Мы нарушаем правила.

Крадём паука.

Сбегаем из города.

Меня вдруг охватил азарт – горячий, пьянящий, от которого сердце забилось быстрее, а губы сами растянулись в улыбке. Всю свою жизнь – и ту, прошлую, человеческую – я была правильной. Хорошей женой. Примерной хозяйкой. Послушной, удобной, предсказуемой.

И куда это меня привело?

К разводу и чужому миру.

А сейчас я стояла посреди подземного города тёмных эльфов, рядом с раненым воином и гигантским пауком по имени Нокс, и собиралась нарушить все возможные законы.

И это чувство – этот азарт, это возбуждение, это сладкое предвкушение запретного – было лучше, чем всё, что я испытывала за последние десять лет.

Глава 20

Нокс прижался к каменному полу, распластавшись так низко, что его мохнатое брюхо почти касалось земли, и я поняла – это приглашение.

Забраться на спину гигантского паука оказалось проще, чем я думала – его шерсть была густой и жёсткой, за неё можно было хвататься как за поручни в автобусе. Я устроилась между двумя буграми на его спине, нащупала что-то похожее на седло – видимо, Нокс был приучен к всадникам – и протянула руку Каэлю.

Помогла ему взобраться следом, хотя «помогла» – это громко сказано.

Он почти втащил себя сам, стиснув зубы и побледнев ещё сильнее, а потом уселся позади меня и обхватил мою талию здоровой рукой.

Его ладонь легла мне на живот – тёплая, крепкая, уверенная – и я почувствовала, как его грудь прижимается к моей спине.

– Бери вожжи, – шепнул он мне прямо на ухо, и его дыхание обожгло мочку, послав волну мурашек по всему телу.

Я нашла кожаные ремни, утопленные в узкую складку между головой и телом паука – там, где панцирь переходил в мягкую шерсть.

– Так, хорошо, – Каэль говорил тихо, почти интимно, его губы почти касались моего уха. – Управлять им легко, как лошадью. Думаю, проблем у тебя с этим не будет.

– Никаких, – гордо заявила я, натягивая вожжи и уводя паука в сторону, чтобы продемонстрировать свои навыки.

Нокс послушно повернул.

– Только есть одна большая разница, – шепнул Каэль.

– Какая?

– Лошади не ползают по стенам.

Я замерла.

– А нам что... придётся ползать по стенам?

– А как ты думала выбраться из пещеры?

Вот это уже напугало меня по-настоящему.

По стенам?

Он не шутит?

Я подняла голову и посмотрела вверх, туда, откуда лился холодный лунный свет.

И ужаснулась.

Там, наверху, не было видно даже намёка на потолок, на край, на конец этой бездны. Я словно смотрела в бесконечный космос – чёрный, усыпанный мерцающими точками кристаллов, уходящий в никуда.

Паук вдруг резко дёрнулся, и я ощутила ладонь Каэля на своей руке – он перехватил вожжи, потянул их на себя и в сторону.

– Нокс, вперёд!

Команда прозвучала как выстрел, и паук сорвался с места.

Он бросился к стене так стремительно, что у меня перехватило дыхание, и я едва успела понять, что происходит, когда его передние лапы ударили в вертикальный камень.

Удар.

Ещё удар.

Задние лапы выпрямились, приподнимая огромное тело, и земля вдруг ушла из-под меня – не вниз, а назад, куда-то в темноту.

Мы приняли вертикальное положение.

Я вцепилась в вожжи. Каэль сжал мою талию крепче, его пальцы впились в мой бок, и я чувствовала, как напряжено его тело, как быстро бьётся его сердце прямо у меня за спиной.

Я была уверена, что мы сейчас выпадем – соскользнём, сорвёмся, полетим вниз на острые камни.

Но нет.

Волоски на теле Нокса держали нас крепко, не хуже ремней безопасности в машине.

Было щекотно.

Было страшно.

Было восхитительно.

А потом стена начала изгибаться, уходя куполом к центру пещеры, и мы оказались почти вниз головой.

Мои волосы свесились, закрывая лицо, и я чувствовала, как волосы Каэля щекочут мне шею – белые пряди перемешались с моими, словно мы были одним существом.

Сумка на моём плече начала соскальзывать, ремень полз вниз по руке, и я уже представила, как ступка со всем содержимым летит в бездну. Но Каэль успел – его рука метнулась вперёд, перехватила ремень, подтянула сумку обратно.

– Держу, – выдохнул он.

Лунный свет становился ярче с каждым метром, и я наконец разглядела его источник.

Корни.

Огромные, толстые, переплетающиеся корни лежали на стенах пещеры как вены на руке старика – и они светились мягким серебристым сиянием, которое становилось всё ярче по мере того, как мы поднимались.

– Чем ближе к поверхности, тем корни живее, – голос Каэля звучал глухо, с горечью. – Раньше и у нас внизу был свет священного дерева. Настоящий, яркий. Но он угас. И теперь мы довольствуемся этим жалким бликом.

– Но почему? – я повернула голову, пытаясь увидеть его лицо. – Почему свет угас?

– Вражда народов, – он помолчал. – Священное дерево прокляло нас за то, что мы сделали. И теперь мы только и можем, что сражаться. Убивать. Выживать.

– Убивая всех, кто живёт наверху?

– Это не моя идея, – в его голосе прозвучала усталость, такая глубокая, что у меня сжалось сердце. – Я и сам против всего этого безумия. Но верховная жрица решает за всех нас. Она и её подземные боги, которые помогают ей удерживать власть железной хваткой.

Я хотела спросить ещё, но он вдруг напрягся.

– Ната, бери влево!

Я натянула вожжи, и Нокс послушно повернул, огибая выступ скалы.

Впереди показалось огромное углубление в стене – что-то вроде горизонтального туннеля, уходящего вглубь камня.

Мы заползли внутрь, и я наконец смогла выдохнуть.

Горизонтальное положение.

Нокс полз по туннелю, и его лапы цокали по камню ритмично, почти убаюкивающе, а впереди разгорался свет.

Не лунный.

Не магический.

Обычный солнечный свет заливал выход из пещеры, и я зажмурилась от его яркости.

– Постой, – Каэль натянул вожжи, останавливая паука.

Он достал из кармана жилета тёмную повязку и обвязал ею глаза, превратившись в какого-то подземного пирата.

– Зачем? – удивилась я.

– Наши глаза за долгие годы под землёй привыкли к темноте, – объяснил он, поправляя ткань. – Солнечный свет может ослепить. Дальше идём своими ногами, – добавил он. – Нокс может ослепнуть, да и в щель он не пролезет.

Я спрыгнула со спины паука и двинулась к выходу, щурясь от нарастающего света.

Стоило мне подставить лицо солнечным лучам, как я поняла, о чём говорил Каэль.

Даже мои глаза – привыкшие к дневному свету всю жизнь – болезненно заслезились после суток в подземелье. Правда, через пару минут я окончательно привыкла, а вот Каэль так и остался в своей повязке. Он протиснулся первым в узкую щель между камнями и протянул мне руку.

Я ухватилась за его ладонь – тёплую, шершавую, надёжную – и он помог мне выбраться следом.

Мы оказались в лесу.

И стоило мне услышать трель птиц, стоило ощутить на лице свежий ветер, напоённый запахом хвои и прелой листвы, я уже точно знала, где мы находимся.

Это был мой лес.

Моя территория.

Я знала здесь каждую тропинку, каждую поляну, каждый поворот. Без компаса, без карты, без подсказок я точно знала, куда нужно идти.

– Туда, – я указала направление и двинулась вперёд, не теряя времени.

Каэль шёл рядом, и я замечала, как он напряжён – его голова постоянно поворачивалась, ноздри раздувались, словно он принюхивался к каждому дуновению ветра.

– Что происходит? – шёпотом спросила я.

Он не ответил.

Просто приложил указательный палец к губам, и его лицо под повязкой стало ещё более сосредоточенным.

Я пожала плечами и пошла дальше.

Молчать так молчать.

На выходе из леса позади меня раздался лязг металла, и я резко обернулась, хватаясь за рукоять своего меча.

Каэль стоял с обнажённым клинком в руке, и лезвие, смотревшее на меня, жутко блестело на солнце.

Моё сердце ухнуло вниз.

Что?

Почему?

Он же не собирается меня убивать?

Но нет.

Каэль не смотрел на меня – он оглядывался по сторонам, выискивая опасность в тенях между деревьями.

Вот дурёха. Он просто меня защищает. А я уже надумала себе бог знает что.

– Ты что-то чувствуешь? – осмелилась я спросить шёпотом.

– Пока нет, – он качнул головой. – Но опасность может явиться в любой момент. С любой стороны.

Вспоминая, как неожиданно появились орки в прошлый раз – буквально из ниоткуда, словно выросли из-под земли – я понимала, что его опасения были более чем обоснованы.

Мы вышли на поляну, и под ногами зашуршала трава. Я опустила глаза и улыбнулась. Вот они. Нужные ягоды – мелкие, тёмно-синие, притаившиеся у корней травы.

Нужные листья – резные, с серебристой изнанкой, пахнущие мятой и чем-то горьковатым.

Я быстро набрала горсть того и другого, сложила в сумку и выпрямилась. Но это было ещё не всё. Бутоны Иршина – главный ингредиент, без которого мазь будет бесполезна – росли на другом поле.

Почти в получасе ходьбы отсюда.

Я посмотрела на Каэля, на его бледное лицо под повязкой, на его напряжённые плечи.

У него не было выбора.

У нас не было выбора.

Мы двинулись дальше, через лес, и с каждым шагом что-то странное нарастало внутри меня. Тревога. Она подкрадывалась медленно, исподволь, как кошка к добыче – сначала лёгкое покалывание в затылке, потом холодок между лопаток, потом тяжесть в груди. Я не понимала, откуда это чувство – вокруг было тихо, птицы пели, ветер шелестел листвой.

Но что-то было не так.

Что-то впереди ждало нас.

Что-то страшное.

Я понимала, что тревога была бы куда сильнее, если бы Каэля не было рядом – его присутствие за моей спиной, его готовность защищать успокаивали, приглушали панику. Но полностью избавиться от этого ощущения я не могла.

Мы дошли до края леса, и деревья расступились, открывая вид на широкую поляну.

И на соседний лес.

И тут я поняла.

Поняла, откуда эта тревога.

Там, на другом конце поляны, темнел горизонт больных деревьев – искривлённых, почерневших, с голыми ветвями, торчащими в небо как костлявые пальцы.

Мёртвый лес.

То самое место, откуда на нас напали орки.

– Видишь тот лес? – я указала вперёд. – В прошлый раз орки вышли именно оттуда.

Каэль просто кивнул.

Ни страха в его лице, ни удивления. Ни даже лёгкого беспокойства. Он был готов ко всему. И это бодрило, радовало, заставляло верить, что мы справимся.

Мы вышли на поле, и я увидела их – бутоны Иршина.

Багровые, яркие, похожие на капли крови, они стелились по траве редкими пятнами, словно кто-то рассыпал драгоценные камни по зелёному бархату. И как назло – самые крупные, самые сочные росли у самой границы с мёртвым лесом.

Почему?

Почему всегда так?

– Не бойся, идём, – Каэль двинулся вперёд, внимательно осматривая горизонт, держа меч наготове.

Я вытащила свой клинок из ножен и пошла следом, глядя в его могучую спину.

И тут я заметила перемену.

Каэль напрягся – не так, как раньше, не просто насторожился. Его спина будто вздулась под кожаным жилетом, мышцы проступили рельефнее, руки стали толще, мощнее. От него повеяло чем-то звериным – первобытной силой, готовностью убивать, защищать, рвать врагов на части голыми руками. И эта сила была... возбуждающей.

У меня закружилась голова.

Кровь прилила к щекам.

Сердце застучало быстрее.

Господи, Ната, возьми себя в руки.

Мы идём собирать травы в опасном месте, а ты пялишься на его спину как подросток на плакат с рок-звездой.

Но я не могла отвести взгляд. Да и не хотелось.